Глава 15.Гниль

Ночь пахла дождем, хотя на улицах было сухо. В старом городе всегда чувствовался этот предгрозовой привкус — будто где-то в переулках стояли открытые ведра, наполненные временем. Я стоял у окна своего кабинета. Ни телефон, ни папка на столе не трогали моего внимание. Смотрел сквозь отражение себя самого в стекле, будто пытаясь найти доказательства: да, ты все еще здесь.

Не спал третьи сутки. Но это была не усталость. Это был какой-то ровный, осторожный холод. Как лед внутри костей: не убивает, но все время напоминает о себе. Как старая рана, сросшаяся неправильно, но не мешающая ходить.

В такие моменты я вспоминал Кайла.

Мы встретились, когда нам было по шесть. Он подбежал ко мне во дворе, протянул ржавую машинку и сказал: «Теперь это твоя». Просто так. Без причины. Тогда я впервые понял, что можно что-то получить — просто потому что ты рядом. И с тех пор... мы были рядом. Всегда.

Кайл был ярким. Таким, как я никогда не был. Он лез в драки, смеялся в голос, флиртовал с каждой второй, жил на скорости. А я... я просто шел за ним. Не потому что был слабее — потому что он нуждался в том, кто удержит его, когда рванет в пропасть.

И он рвался. Часто.

Только вот однажды мир начал сыпаться с другой стороны.

Когда нашли тело девочки возле дома-убийцы, Кайл был первым, кто захотел понять. Не осудить, не спрятаться — понять. И это был первый трещинный шрам, который я почувствовал на себе: Кайл хотел быть героем. Он хотел знать, как такое возможно. Его любопытство не имело границ, и тогда я впервые испугался. Не за друга — за то, что не сможет его остановить, если придется.

И теперь, годы спустя, когда все снова заворачивалось в кольцо — имена, символы, улики, страх — я чувствовал это с новой силой.

Здание участка пахло затхлой бумагой и дешевым кофе. Утро было сырым, как будто город выдохнул за ночь пар, и теперь он оседал на стеклах и в легких. Я шел по коридору, будто по замкнутому циклу. Шаг — скрип пола, лампы сверху потрескивают. Здесь все было мне знакомо: облупленные стены, шум работающих вентиляторов, даже тень собственного отражения в мутном стекле напротив.

Майкл ждал у автомата, в котором кофе, казалось, не меняли уже лет десять. Он был в своей обычной куртке цвета охры, с подвернутыми рукавами и парой ручек, торчащих из кармана. Лицо гладковыбритое, а под глазами — синяки, как у всех, кто не спал толком несколько суток.

— Доброе утро, — сказал Майкл, не отрывая взгляда от машины, которая гудела, плюясь жидкостью в бумажный стакан.

— Условно, — отозвался я, замирая рядом и пробегая взглядом по коридору. — Как новенькие?

Майкл усмехнулся, взял стакан, обжег пальцы и поморщился.

— Сидят над делом как школьники над экзаменом. Симона уже строит теории, Агата выписывает схемы, Хейден спорит со Скоттом по поводу термина "ритуальное убийство", а Нэйтан... ну, он сидит, как будто через минуту кого-то вломит.

Он повернулся ко мне, отпивая кофе.

— Прям как ты несколько лет назад. Только у тебя тогда еще волосы дыбом стояли.Он показал пальцами рога.

Я хмыкнул, едва заметно.

— Следи, чтобы не утонули в теориях. И скажи Симоне: если она еще раз назовет это «месседжем к архетипу», я отключу ей доступ к делу.

Я на секунду замолчал.

— Пусть проверят все, что касается неопознанных жертв. Я хочу знать, как быстро сеть могла выстроиться вокруг них.

— Принято, босс. И — удачи, — Майкл кивнул в сторону допросной. — Слушай, если она вдруг бросится на тебя с признанием в любви — только подмигни в камеру.

Я не ответил. Только чуть приподнял бровь и пошел по направлению к допросной.

Дверь закрылась с мягким щелчком.

Внутри пахло пылью и слабым дезинфектором. Комната была пустой, если не считать Сары, сидящей на том же месте, что и вчера. Только теперь у нее под глазами легли синяки, кожа бледнее, губы потрескались. Она почти не двигалась, будто ночь выжала из нее остатки сил. Свет сверху бросал тень прямо на ее плечи, превращая ее в статую — тревожную, недвижимую.

Я сел напротив. Не стал доставать папки. Пока — только глаза в глаза.

— Доброе утро, Сара, — спокойно.

— Вы опять хотите узнать, как все было на самом деле? — Она устало усмехнулась. — Или предложите сделку?— Сегодня я хочу правду. Без обертки. Без фраз, что "ты ничего не знала". Потому что ты знала, — наклонился чуть ближе.

Она опустила взгляд, провела пальцами по шву на джинсах.

— Знаешь, что самое подлое в людях, Сара? — голос звучал тихо, но твердо. — Они пользуются теми, кто ищет любовь. Даже если это — изломанная, болезненная форма любви.

Он сделал паузу.

— Кевин и Тень видели тебя как инструмент. Они знали, что ты ничего не скажешь. Что будешь держать тайну, даже если под ней — гниль.

Сара сжалась, ногти врезались в кожу ладони.

— Я... я просто хотела, чтобы он остался в безопасности. Я думала, он сломлен. Я думала, если не сдам его, все закончится...

Я смотрел на нее как хирург на рану — не с жалостью, а с точностью.— Нет, ты надеялась, что он все еще человек. Что твоя вера может изменить того, кто уже продал душу.

Она резко подняла взгляд. В ее глазах было что-то еще — не только страх, но и злость.— А вы никогда не надеялись? Никого не пытались спасти?

Я помолчал. Секунда. Другая.Я вспомнил Айрис — ее голос, как она смеялась однажды, когда я пытался испечь ей торт из коробки. Вспомнил Кайла — в грязи, в панике, с глазами, полными звериной боли.

— Я пытался, — сказал он наконец. — Но я не давал этим попыткам превратить меня в слепого. Тень собирает тех, кто легко верит. Кто чувствует себя никем. Он вербует не кулаками, а вниманием. А потом — сжигает.

Сара дрогнула.

— Скажи мне, что ты знаешь. Все. Или ты останешься для него именно тем, кем он тебя видел: пеплом на дороге.

В комнате стало еще тише, как будто даже вентиляция затаила дыхание. Я молчал, не давал ей уйти в себя. Его взгляд был точечным, как прицел. Сара поерзала на месте, стараясь удержать маску, но страх уже начал выдавливать изнутри остатки контроля.— Я... — она сглотнула, — Кевин говорил, что должен был встретиться с кем-то. Это было еще до того, как вы его арестовали. Но я не знаю с кем. Он не называл имен.

Я не отрывал взгляда.— Ты знаешь, с кем. Ты просто выбираешь не называть.

Сара отвела глаза.— Правда, я... он мне не доверял все. Я просто... помогала. Немного. Иногда он просил меня проверить почту. Или отнести сумку. Это все.

— Какую сумку? — я резко подался вперед,— Где ты ее оставляла? Кто забирал?

— Я... — ее губы задрожали, но она тут же собралась, — Я не помню.

Мое терпение начинало испаряться. Спокойно, бесшумно обошел стол и остановился рядом с ней. Не касался, но мое присутствие стало удушающим. Сара чуть склонилась, будто сама уменьшилась.

— Врешь, — его голос был ледяным. — И ты не из тех, кто умеет врать хорошо. У тебя левая рука дергается каждый раз, когда ты лжешь. Ты знаешь, что я замечу. И ты знаешь, что если сейчас попытаешься выкрутиться — следующая остановка для тебя будет не эта комната, а официальное обвинение в пособничестве убийце. Тень не придет тебя спасать. А Кевин уже давно выбрал сторону.

Сара прижалась к спинке стула. На секунду закрыла глаза. Плечи дрогнули.

— Он... Он уходил куда-то за город, — голос ее стал тише, — Я не знала точно куда. Но он оставил мне квитанции. Сказал, если что-то случится — я должна сжечь их. Там был блокнот, небольшой... зеленый, кажется. Я спрятала его между книгами, рядом с коробкой с документами.

Я выпрямился с удивлением посмотрел на Сару. Неужели зацепка.— Его не нашли.

— Значит, плохо искали! — Сара вдруг сорвалась, — Я точно оставила его там! Там... там записи, какие-то цифры. И... я записала координаты. Последнее место, куда он поехал. Он не хотел, чтобы я запомнила, так что я просто переписала из его записки. Это был адрес или точка — я не знаю. Я думала, если его заберут... я смогу потом...

Она замолчала.Я уже взялся за ручку, когда Сара подала голос:

— Он... говорил, что это место важно. Что там они решают, кто следующий. Кто готов. И что никто, кто туда попал, уже не возвращается тем же.

Вылетел из комнаты, не сказав больше ни слова. За дверью меня снова накрыла тишина участка — гулкая, бетонная. Но внутри него уже начали срастаться куски мозаики. Если координаты настоящие — мы приближаемся. И я это чувствовал — в сухости во рту, в тяжелом давлении на затылок.

За стеклом, в приглушенном свете, стояла команда. Они молчали, как обычно после подобных разговоров, но во взглядах сквозили напряжение и ожидание.

— Мы уходим, — бросил я, не замедляя шага.

Хлопанье ботинок по кафелю, скрип петель, гулкие коридоры участка — все складывалось в фон, почти незаметный, но усиливающий фокус. Воздух пах холодным кофе, антисептиками и чем-то неуловимо железным.

Мы прошли через центральный зал, мимо дежурных и доски с текущими делами, и свернули в наше крыло — «логово», как называл его Майкл. Стены здесь уже были обклеены схемами, снимками, нитями связи между жертвами. Картонные коробки, неразобранные материалы, открытые ноутбуки. Жилой хаос. Быстро же ребята спохватились.

— Джейн, — повернулся к ней. — Ты знаешь квартиру Сары.— Комната слева, два книжных шкафа, документы в коробке, — она кивнула.— Берешь Нэйтана. Он прикроет, если всплывет кто-то неожиданный.— Уже иду, — отозвался Нэйтан, вытаскивая куртку с вешалки. — А если найдем ее дневник любви к Тени, что делать?— Сожги. Все остальное — мне.— Принял, детектив, — подмигнул Нэйтан и вышел вслед за Джейн.

Они ушли, хлопнула дверь. Остальные разошлись по рабочим местам, а я задержался у стены, на секунду уставившись в карту.

— Вызовите Майерса ко мне в допросную, — упало с моих губ.Через пятнадцать минут он уже сидел напротив. Руки на столе, лицо в тени — как всегда, в этом холодном, сером освещении. На Кевине была серая футболка, на запястьях остались следы от наручников. На шее все еще свежая гематома от недавнего происшествия, мне это доставило небольшую долю удовольствия.— Кайл. Марта. Ты убил их, — не церемонясь заявил я.Кевин чуть усмехнулся.

— Ни "здравствуйте", ни "как дела". Все-таки остался таким же, — на его лице я заметил старое выражение, как когда-то в юношестве.Я не ответил, только продолжал смотреть в его синие глаза, которые тускнеют с каждым днем все больше. — Ты помнишь, как Кайл прятал меня в амбаре, когда отец искал с ремнем? — Кевин говорил спокойно, — Или когда мы пили у ручья, и я пообещал, что однажды мы с Джереми все сожжем к чертям? Ну вот. Я сдержал свое слово.Джереми. Единственный приближенный к Кевину, лучший друг, родная душа, где же ты ? Его след в жизни Кевина пропал с переездом. — Ты убил его, — тихо повторил я, — Кайла, который видел в тебе свет.— Он бы сдал меня. Он уже начинал догадываться. Смотрел на меня как на врага. Я просто выбрал заранее, кто кого.

— И Марта? — тон снизился.

— Марта... — Кевин прикрыл глаза, будто вспоминая вкус. — Она не смогла бы выдержать. Ее бы сломали. Я дал ей свободу.

— Она хотела попасть к Тени ? — Это был ее план, завести Кайла в дом, спровоцировать тебя. Вы оба должны были быть там, — Майерс опустил взгляд, — Ну, а там...Вмешался я.— Как она вступила в ваш, так называемый, клуб? Майерс не ответил. Продолжал рисовать круги кончиком пальцев по столу.— Ты все еще думаешь, что ты другой? — Кевин чуть подался вперед, — Ты такой же, просто у тебя пистолет, а у меня — идея.

— А чем я похож на вас ? — Скоро узнаешь, — отрезал Кевин.​​Дверь внезапно распахнулась. Майкл ворвался, не сбавляя хода.— Мы нашли! — выпалил он, глаза горели, — Все реальное. Это место есть на карте.Я медленно поднялся, глаза все еще оставались на Кевине.— И ты скоро узнаешь, насколько ты хрупок, — сказал я и удалился из допросной. В полутемном коридоре прозвучали шаги, заглушаемые шумом офисной техники, я догнал Майкла возле карты, разложенной на столе.

— Они нашли, — выдохнул он. — Координаты. Джейн с Нэйтаном уже выехали. Дом на окраине, за рекой, заброшенная стройка, шоссе недалеко.Он протянул телефон. Я пробежался взглядом по снимку: старая квитанция, тонкий почерк Сары, цифры, выведенные неровно. Все сошлось.

Внутри было гулко — не страх, не возбуждение. Пустота. Как будто разум выгорел за последние два допроса, а тело продолжало двигаться по инерции.

— Устал? — спросил Майкл мягко, не по-медвежьи.Я не ответил. Просто вцепился взглядом в карту и махнул головой.— Все, что он говорил это не просто попытка выбить меня из равновесия. Он сознательно уничтожал тех, кто знал его настоящим.

— Он расчистил свое прошлое, — кивнул Майкл, — Ублюдок.Как точно подмечено. Скотт появился в дверях, будто случайно, в его руках баночка энергетического напитка и небольшой сэндвич в бумажном свертке. — Не поедим? — на лице Скотта явно промелькнула грусть.— Ты едешь с нами, — сказал Майкл. — Джейн и Нэйтан уже направляются на место. Нам нужно смотреть в оба.Скотт согласно кивнул.

Я повернулся к остальным, собравшимся у доски.— Диккенс, Моррис — остаетесь. Нужно найти Джереми Норта. Друг Кевина, был в школе с ним, потом исчез. Пробейте все: смены адресов, телефон, даже соцсети.— И? — подняла бровь Симона.— От тебя я хочу схему. Всех тел. Как, когда, где. Найди закономерность. Убийства — это всегда система.

— Есть, — хором сказали трое.Мы направились к выходу.Уже темнело, дело шло к вечеру. Фары разрезали туман. Серая пелена висела над асфальтом, как забытое покрывало. В салоне джипа было тихо. Радио не включали — в тишине каждый звук казался значимым: скрип кресел, щелчок поворотника, тихое шуршание дождя по стеклу. Скотт сидел сзади, поглядывая в окно. Майкл вел, его пальцы крепко сжимали руль, а я сидел рядом, руки в карманах пальто, взгляд — в пространство.

— Ты думаешь, он пошел туда добровольно? — спросил Майкл, — Кевин. В этот клуб, или кто-то его туда затащили.

— Майерс не из тех, кого тащат, — тихо отозвался я. — Он выбирает сам. Даже если выбор — смерть.— А Сара? — спросил Скотт сзади, — Она выглядит как... ну, почти жертва.

— Она как раз — выжившая. Пока, — я немного прищурился, — Но таких, как она, надо держать на поводке. Иначе укусит, когда ты отвернешься.Майкл усмехнулся.

— Приятно снова слышать эту твою змеиную философию. Я уж думал, после двух допросов ты растаешь.— Не дождетесь, — хмыкнул я и подкурил сигарету.

Но в голосе была усталость. И то напряжение, которое накапливалось, сжималось кольцом внутри — будто готовилось к взрыву.Впереди мелькнули огни.— Осторожнее, — сказал Скотт, — Там поворот. Судя по карте, место рядом с оврагом.

— Заброшенная стройка, — пробормотал Майкл, сверяя с координатами. — Туда не просто так доберешься.

— Именно поэтому он там и осел, — тихо подчеркнул я.

Машина свернула с асфальта. Колеса заскрежетали по гравию. Впереди — пустота, черные силуэты деревьев, туман и предчувствие.Мы въехали в тупик. Асфальт оборвался, как отрезанная лента. Дальше — только щебень, хрустящий под колесами, и мокрая глина, впитавшая в себя туман. Машина завязла бы, если бы мы решились ехать дальше.Майкл выключил фары. Окружающее пространство утонуло в сером мареве, словно само место пряталось, не желая быть найденным.

Я открыл дверь, и в лицо ударил сырой воздух. Прелый, насыщенный болотной пылью и гнилым мхом. Запах напоминал о канаве, куда мы с Кайлом когда-то уронили дохлого енота и притворялись, что это магический обряд. Тогда это казалось игрой.

Я выдохнул. Сейчас — нет.

Ткнул пальцем в навигатор. Координаты указывали на участок в ста метрах от дороги. Рядом — старые лесопилки и заброшенные бетонные строения. Идеальное место, чтобы спрятать труп. Или спрятать себя.

— Идем пешком, — бросил я. — Дальше не проедем.Майкл молча кивнул, Скотт потянулся и лениво вылез из задней двери, натягивая капюшон.

Я пошел первым. Под ногами хлюпала грязь. Тишина была вязкой, плотной, как смола. Шаги глушились мхом. Ветви, переплетенные между собой, создавали ощущение, будто лес наблюдает за нами.

Через пару поворотов я увидел слабый свет фонаря — чуть ниже, у старого бетонного кольца. Джейн стояла, уткнувшись в планшет, а Нэйтан — в боевом режиме: глаза сканируют каждое движение, рука — у куртки, где, я знал, спрятан нож.

— Тихо пришли, — хмыкнул он, не оборачиваясь.— Вы что-то нашли? — спросил я.

— Мы обошли все. Тут была машина, колея свежая, но потом пошли следы пешком. Ведут на север, к старым складам. Джейн уже пробила через архив — здесь раньше хранили древесину. Сейчас все заколочено. Почти все.

Джейн подняла голову.— Один ангар. Южный. Замок — новый. Видно, недавно повесили.

Я не мог подавить легкую ухмылку.— Как удобно.

— Думаете, он там? – Скотт подошел ближе, накидывая перчатки.

— Если он не дурак, то оставил что-то. Или кого-то.

Мы двинулись дальше, теперь уже впятером. Тропа стала узкой, земля уходила вниз под небольшим углом. Влажные ветки били по плечам, одежда быстро налипала влагой. Я чувствовал, как в ботинки медленно проникает сырость. Но внутри было хуже — там все кипело, сдержанно, организовано, как перед выстрелом. Слова Кевина до сих пор сидели в черепе, как занозы. Кайл, Марта — все было настоящим. Каждое убийство — не месть, не ритуал. Просто эволюция его тьмы.

Справа от нас начал подниматься бетонный контур. Первый ангар. Потом второй. Старая надпись — «Цех 3» — облезла, но все еще виднелась.

— Это он, — прошептала Джейн. — Южный.

Мы подошли. Стены поросли плесенью. Воздух стал тяжелее. Я потянулся к замку. Новый. Хромированный. Совсем не в духе заброшек.

— Готовьтесь, — сказал я.

Майкл достал ломик. Нэйтан прикрыл тыл. Джейн держала руку на кобуре. Скотт — по привычке — выглядел расслабленным, но я видел, как он сканирует каждую тень.

Я кивнул.

Ломик скрипнул, замок сдался не сразу, но поддался под сильным напором Майкла. — Как в старые добрые, — заявил парень и снова ослепил нас своей улыбкой. Дверь чуть приоткрылась, и на нас пахнуло смесью пыли, гари и чего-то железистого. Сладкий, тошнотворный запах. Слишком знакомый.

Кровь.

Я шагнул первым. Рука на кобуре. Вдох — холодный, сухой.

— Это место, — сказал я тихо, — Он был здесь.