Глава 14.Откровения

Комната снова затихла, как только я закрыл дверь. Новички вернулись каждый с разным запахом: кофе, холодный воздух, аромат жвачки и дешевого табака. Я стоял у доски, семь фотографий тел, будто немые свидетели, смотрели на нас с прищуром. Некоторые из них — с выжженными символами.

— Семь тел, — начал я. — Все подростки. Временной разброс — 5 месяцев. Первые три — почти без улик. С пятого пошли символы. Одни и те же — будто подпись.

Я указал на выжженный круг с треугольником внутри.

— Мы не можем быть уверены, что они идентичны. Каждое нанесено по-разному. Возможно, разными руками.

— Копирование? — предположил Нэйтан, уже листая досье.

— Или послание, — добавил Хейден, — Если почерк меняется — это не значит, что пишет не один и тот же автор. Может, он просто хочет так думать.

Симона подняла голову от дневника. Он лежал на столе перед ней, раскрытый на середине.

— Здесь... словно несколько голосов. Не только разный стиль — разные цели. Один текст как будто описывает, другой — будто наблюдает.

— Расщепленная личность? — подала голос Джейн.

— Или культ, — вставил Скотт, прищурившись, — Что, если они играли в ритуал? И кто-то поверил слишком сильно?

— Это не игра, — сказал Майкл, — На шестом теле — кровь другого ребёнка. Её не нашли нигде в базе.

Наступила тишина.

Я прошёлся вдоль доски и указал на запись, сделанную карандашом от руки:

«Семь ступеней к двери. Семь голосов в темноте. Он выбрал меня. Я стану восьмым.»

— Эта строчка встречается в двух местах дневника. Под разными почерками.

— Классическое предсмертное пророчество, — бросил Скотт.

— Или приглашение, — тихо сказала Агата. Она до этого молчала. Теперь её голос прозвучал особенно ясно, — «Выбрал меня»... Кто-то ждал. Кто-то хотел.

— Это не просто убийства, — подвёл итог я, — Это последовательность. Кто-то считает, что следует плану. Возможно, сам этот план — ложь. Но оно работает.

Я снова посмотрел на них всех. Кто-то хмурился. Кто-то ловил себя на том, что слишком увлекся.

— Мы не просто ищем убийцу. Мы входим в чужую логику. Если сделаем шаг не туда — окажемся в следующей строчке дневника.

— А Кевин? — спросила Симона. — Его роль?

Я кивнул, ожидая этого.

— Когда мы были детьми, в нашем районе находился заброшенный дом, где пропадали дети, я, Кевин и еще несколько ребят подорвались туда, чтоб доказать что-то себе и остальным, – я посмотрел на каждого из них, которые, как акулы ждали от меня ответов, — Это оставило большой отпечаток на нас, Кевин стал ведомым и следовал за Тенью, как и мой друг — Кайл, – сглотнув я продолжил, — Джейн, дело Кайла тоже нужно повесить рядом с остальными. Джейн кивнула и пошла всматриваться в коробки, в которых было много информации того времени. — Что случилось с вашим другом? – смело спросил меня Нэйтан. — Его убили, – спокойно сорвалось с моих губ, — В том доме пять лет назад, я нашел его в петле с еще одной девушкой Мартой Конрой — журналисткой, которая хотела начать рыть вокруг этой истории. — Официальная версия двойное самоубийство? – уточнила Симона.— Да, именно так. Но из последнего допроса Кевина – мы можем выстраивать новую версию, что именно он убил Кайла и Марту в тот день. Вы должны ознакомиться с двумя записями допроса с Майерсом, все поняли ? Все как один молча кивнули.Снова тишина. Давление внутри комнаты возросло, как перед бурей. Нэйтан поднялся со стула.

— Мы должны разобрать дневник по линиям — кто пишет, что пишет, есть ли повторы. Агата, ты можешь сравнить символы? Мне нужно понять, какие из них отличаются, — сказал я смотря на нее.

Агата молча кивнула.— Говорите больше, ваши идеи и пути решения требуют большего внимания, – указал я на Агату.Она бегло улыбнулась и через секунду вновь вернулась в серьезный вид, но было видно, что я застал ее врасплох.— Буду, детектив, – сказала девушка и поправила очки на переносице.

Скотт потянулся, заглядывая в досье.

— Я возьму поведение жертв. Кто за кем следовал, какие маршруты. Возможно, они искали кого-то. Или кого-то искали они.

— А я — контекст. Пресса, слухи, параллельные дела, — вызвался Хейден. — Если это культ — кто-то об этом уже говорил.

Они начали работать.

Комната зашумела — не от голосов, а от мыслей, набрасываемых на доски, в блокноты, в ноутбуки. Воздух словно густел от концентрации. Это был мой хаос. И я знал: среди них кто-то уже начал понимать чуть больше, чем показывает.Мы закончили обсуждение версий, когда дверь кабинета приоткрылась. Вошла Джонс, коротко кивнула мне и сказала:

— Кук в допросной. Ждёт. Говорит, что устала.

— Хорошо, — ответил я, поднимаясь, — Пора.

Я обвел взглядом команду. Некоторые продолжали делать пометки. Уэст и Райдер что-то шепнули друг другу. Агата, как всегда, молчала, будто ловила суть без слов. Майкл встал почти одновременно со мной, бросив быстрый взгляд в сторону стеклянной перегородки. Джейн встала последней — неторопливо, без лишних эмоций.

— Вы можете наблюдать из-за стекла. Думаю, вам будет полезно увидеть, как она реагирует на давление. И заодно — как работает её привязанность к Кевину. Это может дать нам направление.

Мы вышли из комнаты. Допросная была освещена сверху лампой — прямой свет, холодный и безжалостный. Сара сидела, слегка сгорбившись, её руки сжаты в замок на коленях. Волосы собраны в небрежный хвост. Остатки лака облупились с её ногтей, и она то и дело терла запястье, будто наручники оставили там след — хотя их давно сняли.

Но я знал: у нее дома мы нашли обугленную страницу с символом. А это меняло всё.

Я вошел, оставив дверь открытой лишь на секунду, прежде чем она мягко закрылась. Команда осталась в тени, за стеклом.

— Сара, — произнес я спокойно. — Кофе будешь?

— А у меня есть право? — усмехнулась она, но голос звучал глухо. Защитная реакция. Я уже видел таких, — Нет, не хочу.— Я не буду тянуть. Мы оба понимаем, что ты не случайно хранила улики, связанные с делом Кевина. Вопрос не в том, "да или нет". Вопрос — почему.

Она дернулась, но тут же взяла себя в руки.Сара фыркнула, отвела взгляд. На секунду показалось, что она собирается что-то сказать, но губы остались плотно сжаты.

Я не давил. Я просто разложил перед ней несколько снимков: сумка с пепельной пылью, полароид, упаковка кетамина, и фотография Кевина, запечатленного с той самой сумкой за плечами, книги по анатомии,скальпель,дневник, лист с символами как на трупах жертв.— Ты хотела его защитить? — спросил мягко, — Или боялась, что, если скажешь правду, тебя сделают соучастницей?

Она молчала, глядя куда-то мимо меня. Я открыл папку, демонстративно медленно перелистал пару страниц.

— У тебя в доме мы нашли лист с символом. Похожий, как на теле нескольких подростков.Ты не выглядишь как человек, увлекающийся оккультизмом.

Она снова дернулась. Пауза. Хорошо. Давление работает.

— Это... Кевин оставил. Я не прикасалась. Он сказал, что это часть какой-то игры. Что это не по-настоящему.

— А ты ему поверила?

Она моргнула, и я увидел, как взгляд дрогнул.

— Я хотела поверить.

— Потому что он был твоей единственной привязанностью? Или потому что ты знала, что если не поверишь — ты часть этой игры?

Она наконец посмотрела на него. В глазах — смесь боли, усталости и глухой злости.

— Он был не таким, — прошептала Сара. — До... до всего этого. До того, как начали исчезать дети. До этих ночных вылазок. Я... я думала, что он просто переживает из-за пропажи Джессики. А потом — эти записи, мешки, запах... Я не знала, что делать.

— Почему при нашем последнем разговоре, ты сказала мне, что я не смогу ничего изменить и являюсь главным призом? – эти слова не выходили из моей головы.— Детектив..это не мои слова.— А чьи? — Кевин за пару дней до вашего прихода предупредил меня, что мне нужно будет встретить вас, и если все пойдет не так, то сказать вам эти слова, – девушка еще больше сгорбилась и постукивала ногой по полу.— То есть, ты была отвлекающим маневром ? — Возможно, детектив, – она посмотрела прямо на меня, — Честно, я не хотела этого спектакля. Я смотрел на неё, позволяя тишине повиснуть между нами. Иногда слова теряют вес, а тишина говорит больше.

— Спектакль... — повторил я, больше для себя. — А как называется пьеса? Кто её автор?

— Он. — Ответ прозвучал быстро, почти срываясь с губ. — Он всегда считал себя режиссёром. Всё — сцена. Все мы — реквизит.

Я отметил, как в ней дрогнуло что-то живое — почти ненависть, но вперемешку с виной. В ней шла война: между тем, кого она когда-то любила, и чудовищем, за которым теперь тянется след мертвецов.

— Ты знаешь, где он сейчас? — спросил я.

Сара качнула головой — отрицательно. Но глаза её снова дрогнули.

— Ты не уверена. Значит, он мог выйти с тобой на связь?

Молчание. Я почти слышал, как внутри неё скрипит решение: сказать или молчать, спасать или предавать.

— Он оставляет знаки, — выдохнула она наконец. — Порой — просто слово. Фраза в книге. Музыка, которую он ставил, когда мы были вместе. Или полароид... с видом из окна, где я сейчас живу. Он следит, но я его не вижу.

— Ты боишься?

Она хотела было фыркнуть, но не смогла. Только пожала плечами.

— Если он действительно сделал всё это вместе с ним... я боюсь не его. Я боюсь, что я смотрела — и не видела. Что я помогала. Пусть даже молчанием.

Я отодвинул снимки. Она уже всё сказала, что могла в этом состоянии.

— Ты готова дать показания? О том, что знала. Что видела. Что он тебе говорил?

— Если это поможет остановить его, — голос её был ровный, без истерики. — Да. Но... он играет с вами, детектив. Тень не скрывается. Он готовит финал.

Я встал. Сделал шаг к двери, но прежде чем выйти, остановился.

— Он ошибся, выбрав тебя. Ты не реквизит, Сара. Если ты хочешь выйти из этой пьесы — сейчас твой шанс.

Она не ответила. Только сжала пальцы в замок — теперь уже не на коленях, а у сердца.

Я вышел.Когда дверь допросной мягко закрылась за моей спиной, в наблюдательной комнате повисло напряженное молчание. За стеклом, в комнате наблюдения, шериф Джонс сняла наушники.

— Что скажешь? — спросил она, не оборачиваясь.

— Она не лжёт. — Я прислонился к стене, почувствовав, как медленно возвращается злость. — И если Кевин уже начал следующую часть игры — мы опаздываем.

— Думаешь, она не всё рассказала? — хрипло спросил Джонс.

Я покачал головой.

— Она сказала всё, что позволил страх. Остальное — сидит в ней. Или Кевин спрятал настолько глубоко, что она сама не поймёт, пока не будет поздно.Несколько секунд все просто смотрели на монитор, где Сара осталась сидеть, глядя в стол — пустая оболочка, измотанная и выжатая.

— Ну ни фига себе, — первым нарушил тишину Райдер. Он откинулся на спинку стула, почесал затылок. — «Главный приз»? Это уже не просто шизофрения. Это постановка.

— Она боится, — тихо сказала Агата, стоя у стены с планшетом в руках. — Видно по глазам. Не врёт. Или врёт так, что сама в это верит.

— А вот тут и начинается проблема, — вставил Хейден, уставившись в стекло, будто видел за ним не Сару, а то, что стоит за всей этой игрой. — Кевин использует эмоции как оружие. Он не убивает ради хаоса. Он направляет. Конструирует. Как будто расставляет фигуры на доске.

— Нет, Кевин одна из фигур, — бросил Нэйтан. — Он слишком близко. Слишком вовлечён, как и детектив Росс.

— Он оставляет ей знаки, — вмешалась Симона, стоявшая чуть в стороне. — Значит, он хочет, чтобы мы шли по следу. Он рассчитывает, что мы придём.

— Он не прячется, — добавил Майкл. — Он заманивает.

Нэйтан шагнул ближе к стеклу, где за ним всё ещё сидела сгорбленная фигура Сары. В его лице не было ни капли сочувствия.

— А может, она врет. В хорошей пьесе всегда есть двойное дно.

Я не стал отвечать. Он просто озвучил то, что думал каждый в этой комнате.

— Но если она говорит правду, — подала голос Джейн, — то у нас нет времени ждать следующего акта. Нам нужно выйти за сцену. Добраться до режиссёра — до того, как он вызовет занавес.

Джонс наконец поднялась. Ее взгляд медленно обвел комнату, он был усталым, но собранным, как человек, который уже прошел через худшее — и знает, что впереди будет только хуже.

— Ладно. — она бросил взгляд на меня. — Коул, ты ведёшь её. Она под защитой. Если он выйдет на связь — мы перехватим.Майкл усмехнулся, но без радости:

— Ставки растут, да? А что, если всё это — только разминка? Если всё, что мы видели, — это только завязка?

— Тогда, — ответил я, — мы ещё даже не знаем, в каком жанре эта история.

Свет над экраном мигнул — и Сара снова подняла голову. Как будто знала, что за ней смотрят. Мы вернулись в переговорную,наблюдая за новичками, я уже успел отметить, как каждый из них начал верить в то, что мы делаем.— Нам нужно решить, что с ней делать, — спокойно произнесла Джонс. — Она не просто свидетель. Она часть схемы.

— Не соучастница? — уточнила Симона, поднимая бровь.

— Нет, — покачал я головой, — Не по-настоящему. Она была пешкой. Возможно, самой беспомощной из всех.

Агата чуть наклонилась вперёд:

— Пешка, которая дожила до этого хода — значит, нужна ему для чего-то большего. Может, он держит ее как триггер, чтобы сработало что-то дальше.

— Или она — контрольная точка, — заметил Хейден. — Если Коул выйдет из сценария, через неё его вернут. Его обратно встроят. Он сделал из неё маркер. Я бы так поступил.

Нэйтан шагнул вперед, подперев подбородок рукой.

— Нужно выяснить, кто еще связан с этой "игрой". Если Сара говорила с ним перед вашим приходом, возможно, она не единственная, кого он активировал.

— А если она что-то знает, но пока не говорит? — Райдер скрестил руки. — Предлагаю её не отпускать. Посадить в изолятор, но с мягким режимом. Страх и одиночество медленно разрыхляют защиту.

— Нет, — отрезала Джейн. — Мы так только повторим Кевина. Прессинг сделает её молчаливой. Ей нужен кто-то, кому она поверит. Коул, ты — единственный возможный вариант.

Все посмотрели на меня.

— Тогда я поговорю с ней ещё раз. Но уже не как с источником улик. Как с человеком, который всё ещё может выбраться. Пока не поздно.

— И заодно узнаешь, насколько глубоко ты сам уже внутри, — сказал Майкл, не злорадно, а тихо, почти с сочувствием.

Джонс кивнула, подытожив:

— Хорошо. Сара остается под наблюдением. Завтра днём — второй разговор. Коул, готовься. Все остальные — работаем по кругу Кевина. Список возможных контактных лиц. Поиск аналогичных символов. Нам нужно предвосхитить его следующий шаг.

Закончив Джонс вышла из комнаты и воцарилась тяжелая тишина, каждый был в раздумьях.— Вам все еще нужно ознакомиться с допросами Кевина, – напомнила Джейн, — И продолжаем работать над целями,которые детектив Росс вам раздал, верно, детектив? — Именно, работаем, — подтвердил я.