Глава 11. Комнаты смерти.

Спустя два дня.

Джиу испытала странное, почти запретное чувство облегчения. Пятница, день, когда страх пропитывал каждый школьный коридор, день, когда смерть, казалось, дышала в спину, была временно отменена. Возможно, убийца, этот Вестник Смерти, и разочарован тем, что его зловещие планы нарушены, но остальные ученики искренне радовались нежданной передышке. Возможности хоть немного забыть о кошмаре, который преследовал их в стенах школы.

Она позволила себе полностью расслабиться на кровати, отдавшись долгожданному отдыху. Но даже в этом состоянии суставы продолжали ныть, напоминая о недавних травмах, полученных во время пожара, о панике и отчаянии, которые ей пришлось пережить. Внезапно тишину комнаты прорезал короткий, но пронзительный звук уведомления на телефоне. Лениво потянувшись, словно сквозь густую вату, Джиу взяла телефон в руки и взглянула на экран. Сообщение. От кого? От Вестника Смерти.

Лицо ее мгновенно побледнело, словно на него вылили ведро ледяной воды. Ужас, первобытный и всепоглощающий, сковал каждую клеточку ее тела. Конечности словно налились свинцом, отказываясь повиноваться. Одно только это прозвище – Вестник Смерти – вызывало у нее неконтролируемую тошноту, заставляя внутренности скручиваться в болезненный узел. Джиу судорожно, почти инстинктивно, схватила телефон, словно это была единственная нить, связывающая ее с реальностью. В тот же миг она почувствовала леденящий холод, пронзивший живот насквозь, словно осколок льда, а сердце бешено забилось, сжимаясь от страха и предчувствия.

На экране появилось короткое видео, снятое в мрачных, тусклых тонах:

"Вестник Смерти установил телефон прямо перед собой, его лицо частично скрыто тенью. В полумраке его глаза казались неестественно блестящими, хищными. — Приветствую вас, мои юные детективы, — начал он своим обычным, насмешливым тоном, от которого по спине пробегали мурашки. — Соскучились? Надеюсь, да. Я подготовил для вас кое-что особенное. — Джиу почувствовала, как ее охватывает предчувствие чего-то чудовищного, чего-то, что перевернет ее мир с ног на голову. — Приходите на окраину города. — Он четко, с дьявольской точностью, продиктовал адрес, словно приглашая на зловещий праздник. — Не стоит опаздывать. Так как сегодня пятница, а традиции нужно чтить, мы должны отметить ее должным образом. Встречаемся ровно через пятнадцать минут. Время пошло. — Джиу казалось, что она вот-вот потеряет сознание, что реальность расплывается вокруг нее, оставляя лишь леденящий страх. — И помните, — Вестник Смерти зловеще ухмыльнулся, обнажив в полумраке ряд белоснежных зубов, — если не придете... я убью вас всех до единого. Не сомневайтесь в этом ни секунды. Итак, на том месте вас ждут уютные комнатки. Представьте, это ваш личный театр ужаса, где главную роль будете играть... вы сами! Каждый заходит в свою, запирается и ждет. Ждет, когда я, Вестник Смерти, решу нанести визит. Я выйду из своего укрытия, выберу жертву, постучусь... или, может быть, просто выломаю дверь. И тогда начнется самое интересное. Кто знает, может, мне станет скучно, и я решу поиграть с вами подольше? В любом случае, финал известен заранее. Один из вас сегодня умрет. А кто именно... это решит случай. Или нет."

Запись оборвалась, оставив Джиу один на один с липким, парализующим ужасом.

***

Спустя пятнадцать минут, казавшихся вечностью, Джиу прибыла к месту, указанному в сообщении. Сердце бешено колотилось, а в голове пульсировала одна мысль: "Выжить". Здесь уже собрались остальные, их лица выражали смесь страха, отчаяния и смирения. Вокруг теснились небольшие, ветхие комнатушки, больше похожие на заброшенные сараи. Они стояли вплотную друг к другу, соединенные тонкими стенами, словно специально созданные для того, чтобы запереть жертв в тесных клетках ожидания. Казалось, можно было услышать дыхание тех, кто находился за соседней стеной, а это лишь усиливало чувство клаустрофобии и неминуемой опасности.

Минджу, как всегда, взял на себя роль лидера. Он вышел вперед, словно собираясь произнести прощальную речь перед казнью. Его лицо было напряжено, но в голосе звучала какая-то странная решимость.

— Как вы все знаете, Чонсу решил, что наша игра должна продолжаться. Я до сих пор не понимаю, что им движет и вылечили ли его окончательно или это все фарс. Но, как бы то ни было, он явно жаждет продолжения банкета, — произнес Минджу своим обычным депутатским тоном, словно выступал на пресс-конференции, а не стоял на пороге смерти. — Итак, другого выбора у нас нет. Всем нужно занять свои комнаты. Надейтесь на лучшее, готовьтесь к худшему.

Под взглядом Минджу, полным мрачного предчувствия, остальные начали неохотно расходиться, словно стадо обреченных на заклание животных. Каждый шаг отдавался эхом в зловещей тишине, каждый взгляд выражал невысказанный страх. Джиу, стараясь подавить дрожь во всем теле, направилась к самой дальней комнате, надеясь, что ее расположение хоть немного увеличит ее шансы на выживание. Она понимала, что это всего лишь иллюзия безопасности, но инстинкт самосохранения заставлял ее верить в чудо. Войдя в комнату, Джиу почувствовала себя загнанной в угол. Стены словно давили на нее, воздух казался спертым и тяжелым. Она закрыла дверь, задвинула щеколду и прислушалась к тишине, надеясь, что она станет ее союзником.

Внезапно тишину разорвал оглушительный грохот, за которым последовал звук ломающегося дерева. Кто-то выламывал дверь. Сердце Джиу бешено заколотилось, дыхание перехватило. Она замерла, прижавшись спиной к стене, готовая к самому худшему. Но потом, услышав, что шум стих, она с удивлением почувствовала, как напряжение начинает немного отступать. Это было неправильно. Она знала, что расслабляться нельзя ни на секунду, но ее конечности, словно против ее воли, перестали дрожать. Ужас, казалось, притупился, уступив место странной апатии.

Когда все стихло окончательно, Джиу услышала, как двери в соседних комнатах скрипят, открываясь одна за другой. Любопытство, смешанное со страхом, пересилило ее, и она осторожно выглянула из своей комнаты. Она заметила, что дверь Ёнсо по-прежнему остается закрытой. Холод пробежал по ее спине, и она почувствовала, как леденящий ужас снова сковывает ее движения. "Неужели она уже...?" - промелькнуло в голове.

Однако через мгновение дверь Ёнсо со скрипом открылась, и Джиу, сама не понимая почему, выдохнула с облегчением. Может быть, надежда еще не потеряна? Но тут ее взгляд упал на другую дверь – дверь Сонхва, которая оставалась зловеще закрытой. Мучительное любопытство и плохое предчувствие заставили ее подойти ближе. Собравшись с духом, Джиу толкнула дверь и вошла внутрь.

Картина, представшая ее взору, была ужасающей, но, к ее собственному удивлению, не вызвала прежнего отвращения. На полу лежал окровавленный труп Сонхва. Его глаза были широко открыты, в них застыл немой крик ужаса. Но Джиу смотрела на него с каким-то отстраненным любопытством, словно рассматривала экспонат в музее. Где тошнота? Где паника? Куда делся животный страх, который до сих пор преследовал ее? Вместо этого она чувствовала лишь холодную пустоту, словно в ней что-то сломалось. Вскоре к комнате начали подходить остальные. Заглянув внутрь, они отшатывались назад с криками ужаса и отвращения. Они все еще чувствовали страх, они все еще были живыми. Джиу же ощущала себя зрителем, наблюдающим за чужой трагедией.

В этот момент появился и Чонсу. Его лицо было бледным, а в глазах горел безумный огонь. Минджу, не говоря ни слова, подошел к нему и с размаху ударил по лицу. Чонсу отлетел назад, рухнув на асфальт, словно сломанная кукла. Вокруг воцарилась напряженная тишина, которую нарушали лишь прерывистое дыхание испуганных учеников. Джиу понимала, что это только начало. Игра продолжается, и ставки становятся все выше.

— Я... я тоже... с вами... сыграю... — прохрипел Чонсу, с трудом приподнимая окровавленную голову. Боль пронзила каждую клеточку его тела, но в глазах плясало безумное пламя. Увидев испепеляющий взгляд Минджу, полного ненависти и презрения, он тут же опустил глаза, словно провинившийся щенок, осознавший свою ничтожность.

— Да как ты смеешь?! — взревел Минджу, словно сорвавшись с цепи и выпустив на волю всю свою ярость. — Ты называешь это... игрой?! — Он в ярости бросился на Чонсу, словно разъяренный зверь, и начал безжалостно колотить его кулаками по лицу, оставляя багровые следы на бледной коже. Каждый удар был исполнен ненависти, каждый выплескивал накопившуюся боль и страх. Лицо Чонсу быстро опухло, превратившись в кровавую мешанину. Каждый удар отдавался хрустом костей и приглушенным стоном боли, но Минджу не останавливался, словно одержимый жаждой мести.

Ёнсо, видя, что Минджу совершенно потерял контроль над собой и превратился в неуправляемую машину для убийства, рискуя жизнью, оттащила его от окровавленного тела Чонсу.

— Прекрати! — возмущенно прокричала Ёнсо, стараясь привести Минджу в чувство и остановить безумие. — Это уже переходит все границы! Это больше не самооборона, это просто зверство! — Она, собравшись с силами, с силой ударила Минджу в челюсть. Тот, не ожидавший нападения и ослабленный яростью, рухнул на землю, потеряв сознание. Его тело безвольно обмякло, словно марионетка, у которой оборвали нити. — У нас нет другого выбора, — тихо сказала Ёнсо, глядя на остальных, в чьих глазах читался ужас и растерянность. — Мы должны сыграть еще раз. Если мы хотим выжить, мы должны действовать по правилам этой безумной игры, какими бы жестокими они ни были.

Прошло десять томительных минут, казавшихся вечностью. Время тянулось мучительно медленно, словно назло. Все снова оказались в своих комнатах, каждый погруженный в липкий страх, каждый молящийся о том, чтобы эта ночь поскорее закончилась. Стук, крик, звук ломающейся двери, полный отчаяния и ужаса, – все это слилось в какофонию кошмара, которую Джиу слышала вместе с Ёнсо, сидя в своей комнате. Они обе понимали, что на этот раз игра стала еще более жестокой и непредсказуемой. Вестник Смерти, казалось, наслаждался их страхом, и каждое новое испытание было изощреннее предыдущего.

Выйдя из комнат через пять долгих минут томительного ожидания, все снова собрались снаружи, их лица выражали сложную смесь облегчения и ужаса. В глазах читалась усталость, отчаяние и призрачная надежда.

Выяснилось, что Чонсу погиб. На этот раз его не просто избили до полусмерти. Кто-то перерезал ему горло, словно животному, лишив его последнего шанса на спасение. Но самое страшное – Минджу, все еще шатаясь от удара Ёнсо, с безумным блеском в глазах, наблюдал за этим, словно был загипнотизирован. В его взгляде не было ни сожаления, ни раскаяния, лишь странное, жуткое любопытство, будто он был зрителем в театре абсурда, а не участником кровавой трагедии. Джиу, не в силах больше выносить этот жуткий спектакль, вошла в комнату Чонсу. Ноги словно сами привели ее к мертвому телу. На полу, рядом с телом, валялась записка, написанная знакомым, аккуратным почерком. Джиу подняла ее дрожащими руками и прочитала:

«Вы отгадали помощника убийцы. Так держать. Осталось совсем немного до разгадки.»

— Думаю... — начал Хёнбин, внимательно изучая лица притихших и измученных учеников, собравшихся после трагических событий. В его голосе звучала неприкрытая усталость, словно он нёс на своих плечах тяжкий груз ответственности. — На этом пока достаточно... Нам нужно переварить полученную информацию и подумать над тем, что делать дальше.

Присутствующие согласно закивали головами, подтверждая его слова. Разъятые тревогой, страхом и мрачными предчувствиями, они постепенно начали расходиться по домам, оставляя за собой зловещую тишину и ощущение неминуемой беды.

Однако Джиу, в отличие от остальных, никак не могла отделаться от навязчивых мыслей о загадочной предсмертной записке Сонхвы и её трагической гибели. Вопросы, словно назойливые насекомые, роились в её голове, не давая ни минуты покоя. Образы погибших друзей, мрачные тайны школы и зловещая фигура убийцы сплелись в тугой клубок, распутать который казалось невозможным.

— Сонхвы... и Чонсу... больше нет с нами, – проговорила Джиу, сообщая страшную новость детективу Киму во время телефонного разговора. В её голосе, несмотря на переполнявшие её эмоции, проскользнула нотка отстранённости, словно она уже привыкла к постоянному присутствию смерти в их жизни.

Детектив Ким, услышав слова Джиу, издал тихий стон, словно новость о гибели учеников нанесла ему личную рану, оставив глубокий шрам на сердце.

— У меня как раз появились определённые соображения касательно личности убийцы, – прошептал детектив Ким, словно опасаясь, что их конфиденциальный разговор может быть подслушан посторонними ушами. В его голосе чувствовалась приглушённая тревога и решимость докопаться до истины, какой бы ужасной она ни была.

— Ну и кто же, по-вашему, этот убийца? – с неподдельным интересом и нарастающим волнением спросила Джиу, стараясь контролировать дрожь в голосе и сохранять самообладание.

— Хёнбин, – произнёс детектив Ким, и это имя, словно оглушительный выстрел, прозвучало по телефонной линии, заставив Джиу вздрогнуть от неожиданности и удивления.

Джиу была ошеломлена услышанным. Она никак не ожидала такого поворота событий и не могла поверить, что Хёнбин, их одноклассник, мог быть причастен к серии жестоких убийств.

— На основании чего вы сделали такой вывод? Что заставило вас заподозрить именно его? – недоуменно спросила она, пытаясь понять логику детектива и найти хоть какие-то зацепки, подтверждающие его слова.

— Его отец – влиятельный депутат, обладающий огромной властью и связями в городе. Несколько лет назад, когда я ещё занимался делом о коррупции в мэрии, кто-то из его приближённых совершил на меня нападение, пытаясь запугать и заставить замолчать, – тихим, почти шёпотом, словно исповедуясь, рассказал детектив Ким, словно избавляясь от тяжкого груза, который он носил в себе годами. – Я не могу доказать его вину, но уверен, что за всеми этими преступлениями стоит именно он.

— Не может быть... – прошептала Джиу, словно находясь под гипнозом, а затем, повинуясь внезапному порыву и острому чувству опасности, огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться в пространстве. Она увидела Хёнбина вдалеке, идущего в направлении выхода из школы, и в её голове мгновенно созрел план. — Я вижу Хёнбина... Он сейчас выходит из школы, – пробормотала она, тут же, без предупреждения, отключив телефонный разговор и решительно двинувшись в его направлении.

Однако Джиу внезапно остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену, когда прямо перед ней, словно призрак из прошлого, возникла её младшая сестра, преграждая ей путь и непонимающе глядя на Джиу.

Хёнбин, обернувшись на шум, увидел Джиу и её сестру, и его лицо расплылось в дружелюбной, ничего не подозревающей улыбке. Он выглядел совершенно невинным, словно ангел, упавший с небес.

— Привет, Джиу! Как дела? – весело крикнул Хёнбин, приветствуя её, словно ничего не произошло.

— Э-э... привет... – неловко отозвалась Джиу, стараясь скрыть волнение и панику, бушующие в её душе. Она судорожно соображала, как поступить дальше, как выпутаться из этой сложной ситуации и вывести Хёнбина на чистую воду. В голове крутились тысячи вопросов, не находя ни одного ответа.

Джиу схватила свою сестру под локоть, а затем поспешно удалилась со словами:

— Пока... - тихо сказала Джиу и ушла с Ханной.

— Пока Ханна... пока Джиу!

____________________________________

Следующая глава последняя... обидно, что никто не смотрел на мою книгу. Но, я не буду сдаваться и завершу эту книгу.