Глава 9. Свидетель в маске.

Сегодня был вторник.

День, который Джиу встретила с ощущением тяжёлого похмелья, хотя и не притрагивалась к алкоголю. Ей было мучительно сложно сфокусировать взгляд на клочке бумаги, где была написана дата. Буквы расплывались, и приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы просто осознать, какой сегодня день недели. Превозмогая головокружение и слабость, сковавшие её тело, она всё же поднялась с кровати. Ноги, казалось, не слушались её, они были словно чужие, бледные и ватные. Едва удерживая равновесие, Джиу, пошатываясь, направилась в ванную комнату, словно лунатик, бредущий сквозь густой туман.

Не успев сделать и нескольких шагов, как внезапная волна тошноты и слабости обрушилась на неё. Мир вокруг померк, и она, не удержавшись, рухнула на пол, обессиленная и беспомощная.

Не в силах больше сдерживать мучительные позывы, Джиу судорожно, превозмогая слабость, метнулась к унитазу, где её, наконец, вырвало. Желудок, казалось, выворачивался наизнанку, извергая лишь жалкие остатки вчерашней пищи.

В этот самый момент в ванную комнату вошла Ханна. Она, видимо, услышала шум и прибежала, обеспокоенная. Заметив Джиу в таком плачевном состоянии, она с тревогой подбежала к ней, внимательно и встревоженно осматривая её осунувшееся лицо. На лице Джиу читалась не только физическая слабость, но и какая-то внутренняя, глубокая печаль.

— Джиу, что с тобой?! — воскликнула Ханна, взволнованно всматриваясь в её бледное лицо. Голос её звучал встревоженно и обеспокоенно. — Ты совсем ничего не ела целую неделю? Что происходит?

Джиу не ответила. У неё просто не было сил даже на то, чтобы произнести хоть слово. Каждое движение, каждый вздох требовал неимоверных усилий. Ханна, не теряя ни секунды, подхватив её под руку, помогла подняться с холодного пола и бережно, словно хрупкую куклу, уложила обратно на кровать.

Ханна, понимая, что Джиу нуждается в срочной помощи, не теряя ни минуты, поспешила на кухню. Там, в спешке, она быстро принялась готовить питательное и легкоусвояемое блюдо, что-то вроде салата, но с добавлением отварного мяса, чтобы восполнить катастрофически истощенные силы Джиу. Салат она заправила лёгким соусом и украсила свежей зеленью, стараясь сделать его максимально аппетитным. Готовый салат она тут же, на подносе, отнесла в комнату и поставила на кровать рядом с Джиу. Однако, Джиу даже не шелохнулась. Она смотрела в потолок отсутствующим взглядом, словно погрузившись в какой-то мрачный транс. Аппетит у неё отсутствовал напрочь, и сама мысль о еде вызывала лишь отвращение и тошноту.

Спустя некоторое время, проявив настойчивость и приложив немало усилий, уговаривая, подбадривая и проявляя заботу, Ханне всё же удалось уговорить Джиу съесть всё, до последней крошки. Каждая ложка давалась Джиу с трудом, но Ханна не отступала, понимая, что это необходимо для её выздоровления. После еды Джиу действительно почувствовала себя немного лучше. Слабость постепенно отступала, возвращая хоть немного сил и энергии. Цвет начал возвращаться в её бледное лицо.

                                                 ***

Ёнсо с каждой минутой всё сильнее ощущала нарастающее беспокойство. Её подруга, Джиу, обычно всегда отвечала на сообщения практически мгновенно, но сегодня от неё не было ни слуху ни духу. Она исписала весь чат сообщениями, надеясь хоть как-то достучаться, но все её попытки оставались безуспешными. Чувствуя, как внутри нарастает раздражение и тревога, Ёнсо в сердцах откинула телефон в сторону, не в силах больше смотреть на экран, где по-прежнему не было никаких признаков ответа. В этот самый момент в класс вошёл учитель, своим появлением возвестив о начале очередного, казалось бы, бесконечного урока. Ёнсо с неохотой постаралась сосредоточиться на объяснении новой темы, но мысли её постоянно возвращались к Джиу, и она не могла отделаться от дурного предчувствия.

Наконец, словно издеваясь, время потянулось невыносимо медленно, уроки подошли к концу. Ёнсо с облегчением выдохнула и, не теряя ни секунды, быстро собрала свои учебники, кое-как закинула их в портфель и, практически бегом, направилась к выходу из школы. Едва она успела выйти за порог, как её догнал Минджу, неприятный тип, который постоянно цеплялся к ней и Джиу.

— Эй, Ёнсо, а тебе нормально так спокойно расхаживать, после того, как ты убила человека? — с отвратительной усмешкой и намеренно издевательским тоном спросил Минджу, явно наслаждаясь её замешательством и стараясь как можно сильнее задеть её. Он всегда находил способ напомнить ей об этом ужасном событии.

— То, что я просто случайно оказалась рядом со школой в момент, когда убивали Шин Хё, это всего лишь косвенные улики. И ты прекрасно это знаешь! Верно, Джиу? — с вызовом ответила Ёнсо, стараясь не показывать свой страх и раздражение. Она автоматически повернулась в сторону, ища поддержки и подтверждения своих слов у своей верной подруги, но тут же с ужасом осознала, что Джиу, как всегда, нет рядом. Тревога с новой силой захлестнула её, заглушая все остальные чувства. Что-то было не так.

— Что? Без своей подружки совсем непривычно, да? Сама не можешь за себя постоять? — противно ухмыльнулся Минджу, предвкушая очередную возможность унизить её. Он явно получал удовольствие от её замешательства и нарастающей тревоги.

Не в силах больше выносить его ядовитые насмешки и игнорируя любые приличия, Ёнсо сорвалась с места и со всех ног побежала в сторону дома Джиу, чувствуя, как внутри нарастает паника. Минджу, ошарашенный такой внезапной реакцией, недоуменно проводил её взглядом, не понимая, что могло заставить её так сорваться с места.

— Случилось что-ли что... — пробормотал он себе под нос, почесывая в затылке. Обычно Ёнсо всегда огрызалась в ответ, а тут вдруг просто убежала.

Запыхавшись и с трудом переводя дух, Ёнсо, как вихрь, ворвалась в дом Джиу и, заглянув в гостиную, замерла на пороге, парализованная ужасом. Её взгляд упёрся в страшную картину: на полу, в неестественной позе, лежала Джиу, захлёбывающаяся в собственной крови, которая обильно текла у неё изо рта, окрашивая ковёр в зловещий багровый цвет.

— Джиу! — с отчаянным, полным боли криком, Ёнсо бросилась к своей подруге, упав рядом с ней на колени. Слёзы градом покатились из её глаз.

Дрожащими руками, которые отказывались слушаться, она выхватила из кармана телефон и, с трудом попадая пальцами по экрану, тут же начала звонить в скорую помощь, пытаясь совладать с охватившей её истерикой. Вызвав скорую, Ёнсо, немного успокоившись, огляделась по сторонам, пытаясь понять, что произошло, ища хоть какие-то улики или зацепки. И тут её взгляд случайно упал на небольшую, едва заметную камеру видеонаблюдения, установленную в углу комнаты. Она практически сливалась с интерьером и была почти незаметна.

***

Несколько часов назад Джиу, предчувствуя опасность, внимательно изучала запись с этой самой камеры, установленной у неё дома. Она надеялась хоть что-то увидеть, что-то предвидеть. И вскоре её предчувствия оправдались: на записи, в проёме двери, показалась смутная фигура человека в надвинутом на лицо капюшоне и скрывающей лицо маске. Он был одет во всё тёмное, явно пытаясь тщательно скрыть свою личность и остаться неузнанным.

"Но это ещё одна зацепка! Это мой шанс!" - пронеслось в голове у Джиу. Она вспомнила о камерах видеонаблюдения, расположенных рядом со школой и фиксирующих всё происходящее на прилегающей территории.

Не теряя драгоценного времени, она, превозмогая слабость, побежала в свой дом, схватила телефон, быстро сфотографировала расположение этих самых камер, чтобы потом иметь возможность их найти, а затем, дрожащими руками, принялась что-то быстро печатать на ноутбуке, пытаясь взломать систему видеонаблюдения школы.

Вскоре, после нескольких неудачных попыток, ей всё же удалось получить доступ к архиву школьных камер. На экране ноутбука появилась видеозапись, на которой был запечатлён человек в капюшоне, с явно мужской фигурой. Именно в те самые минуты, когда был убит Шин Хё, этот человек неуверенно, словно крадучись, шёл в сторону школы, крепко сжимая в руке что-то, очень похожее на нож. Было отчётливо видно, как его ноги предательски дрожат от страха или сильного волнения.

— Зачем ему это делать, если он так сильно боится? Какой у него мотив? — с недоумением и отвращением фыркнула Ёнсо, разглядывая запись и пытаясь понять, что заставило этого человека пойти на такое ужасное преступление.

Но единственным лучом надежды в этом кошмарном дне было то, что у неё появился шанс доказать свою невиновность. И огромным, просто сокрушительным минусом - то, что Джиу подверглась нападению.

Её взгляд лихорадочно скользил по полу, пытаясь зацепиться за хоть какую-то деталь. В итоге, её внимание привлекли кеды убийцы, попавшие в кадр камеры. Не теряя времени, она схватила свой телефон и сфотографировала их крупным планом, стараясь запечатлеть каждую мелочь. Спустя несколько часов кропотливых поисков и безуспешных попыток определить, что это за модель, ей всё же удалось выяснить, что это была лимитированная версия, выпущенная ограниченным тиражом. Даже на экране телефона было видно, что кожа, из которой они сделаны, выглядит дорого и качественно, на нём была звездочка...

                                                 ***

На телефон пришло уведомление, слабо различимое сквозь пелену усталости и душевной боли. Джиу бросила на экран короткий и слегка затуманенный взгляд, едва фокусируясь на тексте сообщения. Ей было всё равно. Она никогда, просто никогда прежде не позволяла себе притрагиваться к алкоголю. Это было табу, правило, которое она всегда свято соблюдала. Но именно сейчас, в этом мучительном состоянии отчаяния, безысходности и полного краха, она просто не смогла, не нашла в себе сил отказаться от протянутой кем-то (она даже не помнила, кто это был) рюмки обжигающего соджу. Этот коварный напиток обманул её, пообещав забвение. И она поверила. Этот обжигающий, горький и противный, но в то же время странно притягательный и даже в каком-то смысле "вкусный" привкус заставлял её снова и снова делать жадные глотки, словно пытаясь утопить в нём свою боль. С таким энтузиазмом и маниакальным старанием можно было бы, наверное, вычерпать ртом из бескрайнего и глубокого океана всю воду до последней капли, превратив его в безжизненную пустыню.

С огромным трудом, словно поднимая неподъёмный груз, она схватила телефон в руки и крепко, до побелевших костяшек, обхватила его дрожащими пальцами, отчаянно пытаясь унять эту раздражающую, нервную дрожь, которая, казалось, пронизывала не только её руки, но и всё её тело, до самых кончиков пальцев ног.

Удушающая слабость, сковывавшая её движения ещё час назад, постепенно начала отступать, уступая место лёгкому головокружению и странному, отстранённому ощущению нереальности происходящего. Но ей по-прежнему отчаянно хотелось пить, хотелось снова и снова обжигаться этим горьким пламенем, хотелось причинять себе хоть какую-то физическую боль, чтобы хоть немного заглушить ту невыносимую душевную боль, которая разрывала её изнутри. Она почти физически ощущала, как её израненная душа истекает кровью. Ей вдруг захотелось, чтобы Смерть, сжалившись над ней, наконец обняла её своими ледяными руками и навсегда забрала с собой из этого проклятого и несправедливого мира, избавив от всех страданий. Она больше не хотела видеть эту чёртову школу, эти насмешливые лица одноклассников. Ей было противно от одного только запаха мела и затхлости школьных коридоров, от этих вечно потных и грязных раздевалок и от постоянных, унизительных насмешек этого гадкого Минджу. От всего этого хотелось просто бежать без оглядки, исчезнуть, раствориться в ночи.

В этот самый момент в палату, нарушая тишину, вошёл врач, совершая свой утренний обход. Увидев в руках Джиу наполовину опустошенную бутылку соджу, врач изумлённо ахнул от возмущения и непонимания. На её лице отразилось крайнее недовольство.

— Эй, что вы творите?! Вы же в больнице! Вам категорически нельзя пить спиртное! Вы же ещё совсем ребёнок, несовершеннолетняя! — врач бросила косой, осуждающий и даже немного брезгливый взгляд на Джиу, а затем, стараясь не привлекать лишнего внимания, быстрыми и короткими шагами, почти бегом, подбежала к ней и, не церемонясь, выхватила из её дрожащих и ослабевших рук алкоголь. — Знаешь, девочка моя, тебя сегодня чуть не убили, пырнули ножом, и мне почему-то кажется, что в твоей жизни сейчас происходит что-то ужасное, что-то, с чем ты не можешь справиться. И что бы это ни было, как бы тебе ни было тяжело, ты должна жить! Ты должна страдать, плакать, но жить дальше! — неожиданно проникновенно и даже немного грустно сказала врач, словно вспоминая что-то из собственной жизни. — Я знаю, это очень сложно, но ты должна попытаться преодолеть это. Ты сильная, ты сможешь справиться. Ты должна найти в себе силы жить дальше...

С этими словами врач, крепко сжимая в руках конфискованную бутылку соджу, покинула палату, оставив Джиу наедине со своими мыслями. Джиу долго смотрела ей вслед, словно зачарованная, глазами, в которых постепенно, сквозь пелену отчаяния, начало пробиваться слабое мерцание надежды. Слова врача, простые, но искренние, затронули что-то очень важное и глубокое внутри неё.

Джиу вдруг с неожиданной ясностью осознала, что от её действий зависит очень многое. Она не имеет права сдаваться, не имеет права опускать руки. Она должна спасти не только себя, но и свой класс, остановить эту ужасную и бессмысленную череду убийств, которая грозит поглотить их всех. Она должна защитить свою верную и преданную подругу Ёнсо, спасти свой класс и даже этого придурка задиру Минджу, который, возможно, просто запутался и боится не меньше её.

— Да... Вы абсолютно правы... — тихо, почти шёпотом, прошептала Джиу, словно обращаясь не к врачу, а к самой себе, пытаясь убедить себя в правильности принятого решения. — Вы правы...

Её взгляд, полный решимости, устремился в абсолютно белую, стерильную стену напротив. Врач уже давно покинула помещение, но она, словно в трансе, всё равно продолжала смотреть в никуда, переосмысливая услышанные слова и собираясь с мыслями.

— Я... Я просто не могу так легко бросить начатое дело... Я не имею права подвести тех, кто в меня верит. Я должна довести это до конца, чего бы мне это ни стоило.       

                                                 ***

Ёнсо, едва проснувшись, машинально потянулась к телефону и глянула в классный чат. Там, словно зловещее предзнаменование, появилось новое анонимное видео. С замиранием сердца тыкнув на него, она увидела следующее:

«Это я, ваш покорный слуга, Вестник смерти. И у меня для вас, мои дорогие ученики, есть одна весьма "веселая" новость. — Ёнсо с отвращением фыркнула. От этого психопата, кроме очередных угроз и зловещих предсказаний, хороших новостей ожидать точно не стоит. Да и не придётся.— Итак, я хочу вам сказать... что у меня появился помощник, соучастник, так сказать, которого вам, мои юные детективы, тоже предстоит вычислить и найти. Что ж, удачи вам, в вашей безнадежной охоте...»

Услышав это, Ёнсо резко вскочила с кровати, словно её ужалили, и, позабыв обо всём на свете, стремглав побежала в больничную палату к Джиу.

— Джиу! — запыхавшись, позвала её Ёнсо, врываясь в палату. — У Вестника смерти объявился соучастник! Понимаешь? Какой-то сообщник, которого мы тоже должны как можно скорее найти и обезвредить!

— Что? Как это возможно? — удивлённо и встревоженно переспросила Джиу, приподнимаясь на кровати. — Это ведь будет невероятно сложно... Найти ещё и сообщника!

— Я не знаю, Джиу...— растерянно ответила Ёнсо, пытаясь успокоиться и отдышаться. — Но что касается твоего вчерашнего инцидента... — она ткнула пальцем в область забинтованной раны Джиу, намекая на нападение. — У меня, кажется, появились кое-какие догадки и соображения на этот счёт.

— Ну и какие же? Выкладывай! — резко отозвалась Джиу, мгновенно навострив уши и проявляя неподдельный интерес. — М? Что ты узнала?

— Ну, помнишь, я взломала камеры видеонаблюдения в школе и твою домашнюю тоже? — Джиу недовольно охнула, выражая своё недовольство таким вторжением в личную жизнь. — Так вот, я сделала это не зря! На записи с камеры, запечатлевшей убийцу, когда он был возле школы, я заметила на нём кроссовки лимитированной серии. Кожа очень дорогая и качественная. И ещё там отчётливо видна небольшая звездочка...

— Стоп! — резко прервала её Джиу, вспомнив важную деталь. — Когда меня вчера долбанули чем-то тяжёлым и тупым по голове, — Ёнсо удивленно посмотрела на неё, не зная об этом инциденте, — я, теряя сознание, упала на пол, но едва успела заметить, как на кроссовке преступника (а возможно, и самого Вестника смерти) отчётливо виднелась та самая звездочка! И я тоже обратила внимание на то, что кожа выглядит очень дорого... - докончила Джиу, складывая в голове все кусочки пазла.

Ёнсо сначала вскинула бровь в полном недоумении, пытаясь осознать всю информацию, но вдруг, словно яркая вспышка, её осенило.

— Это что же получается... — медленно начала Ёнсо, с ужасом осознавая правду. —...что на тебя начал охоту сам Вестник смерти?!

Джиу, с серьёзным и мрачным видом, уверенно кивнула в знак согласия.

— Ну, похоже, мы попали по-крупному... — мрачно констатировала Ёнсо, предчувствуя надвигающуюся бурю.

                                               ***

Детектив Ким, обладавший острым зрением и богатым опытом, скрупулезно изучал немногочисленные отпечатки, оставшиеся на мягкой, податливой земле. Место преступления, где трагически оборвалась жизнь молодого Минсока, хранила свои мрачные секреты. Размер обуви, оставившей след, был сорок первым. Детектив осторожно провел пальцем по неровному контуру отпечатка, словно пытаясь уловить ускользающую суть произошедшего, погружаясь в глубокие размышления.

— Этот преступник, кем бы он ни был, проявил поразительную осмотрительность, оставив всего один-единственный след, — пробормотал детектив Ким, его голос был наполнен задумчивостью, — Довольно хитроумно. Словно играет с нами.

Он достал из внутреннего кармана своего поношенного пальто мобильный телефон и тщательно запечатлел след на камеру. Полученный снимок был незамедлительно отправлен Ёнсо, молодой девушке, чья проницательность и аналитические способности уже не раз помогали детективу в расследованиях. Благодаря усилиям Джиу, которая выступала в роли своеобразного моста, Ёнсо постепенно наладила контакт с суровым детективом Кимом и превратилась в ценного, пусть и неофициального, консультанта.

Получив фотографию, Ёнсо, не теряя ни секунды, открыла поисковую систему своего ноутбука и углубилась в изучение огромного множества различных моделей обуви, доступных на рынке. Часы напряженных поисков, утомительного сравнения мельчайших деталей и анализа сотен изображений принесли свои плоды. Ей наконец-то удалось с высокой долей вероятности идентифицировать обувь, оставившую этот загадочный след на месте преступления.

Ёнсо, ощущая прилив адреналина от предвкушения раскрытия тайны, мгновенно отправила сообщение детективу Киму:

«Детектив Ким, кажется, я нашла эту обувь!»

К своему лаконичному сообщению она прикрепила четкую фотографию идентичной модели – стильные кроссовки с характерной декоративной звездой, расположенной на боковой стороне. Те самые, которые видела Ёнсо на камере и Джиу тоже.

Детектив Ким, обычно немногословный и сдержанный в проявлении эмоций, ответил коротко, но с заметным оттенком благодарности:

«Окей, спасибо.»

В дополнение к своему текстовому сообщению он отправил странный стикер, не совсем соответствующий его обычному образу – неуклюжее изображение, на котором едва заметно проглядывало нарисованное от руки сердечко. Ёнсо невольно скривилась, увидев этот неожиданный и слегка смущающий жест внимания со стороны сурового детектива.

— Ну, ладно... — пробормотала она с легким недоумением, чувствуя как она щас разорвется, от смеха.