Глава 3. В тисках страха.

       ***

Детектив Ким, поглощенный сложным переплетением улик своего текущего дела, с видимым неудовольствием оторвался от кропотливой работы, когда внезапный вызов начальника прозвучал, как гром среди ясного неба. Тяжелый вздох сорвался с его губ, и, отодвинув скрипнувший стул, он неохотно поплелся в сторону кабинета начальника Пака, предчувствуя нечто неприятное.

Вскоре небольшое помещение кабинета оказалось заполнено сотрудниками, каждый из которых гадал о причине экстренного собрания. Начальник Пак, с непроницаемым выражением лица, окинул взглядом собравшихся и произнес:

— Все же помнят то запутанное и трагичное дело об обнаружении мертвого подростка, найденного убитым на самой дальней окраине города? Дело, которое так и не сдвинулось с мертвой точки, несмотря на все наши усилия? — спросил начальник, испытывающе вглядываясь в лица подчиненных. В кабинете на мгновение повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов. Детектив Ким утвердительно кивнул, в душе протестуя против сложившейся ситуации, и словно по его едва заметному сигналу, остальные, подчиняясь негласному кодексу, тоже кивнули в знак согласия и подтверждения, что помнят это дело. — Я принял непростое решение закрыть это дело, свернув все текущие следственные мероприятия. Более того, я требую, чтобы вы приложили максимум усилий к тому, чтобы пресечь любую дальнейшую утечку информации и сделать всё возможное, чтобы назойливые журналисты потеряли всякий интерес к этой неприятной истории, оставив ее в прошлом. — По кабинету пронесся сдавленный вздох удивления и разочарования.

Детектив Ким, не в силах сдержать волну возмущения, захлестнувшую его, не выдержал и громко возразил:

— Но... Начальник Пак! Как же так? Это же, возможно, серия убийств... Мы не можем просто так это оставить нераскрытым, позволив убийце и дальше разгуливать на свободе! Это противоречит всем нашим принципам!

— Детектив Ким! — рявкнул начальник Пак, мгновенно утратив остатки былого спокойствия, и с силой обрушил кулак на поверхность стола, заставив подпрыгнуть стоящие на нем предметы. — Я отдал прямой приказ закрыть это дело! Это не просьба, а четкое указание, которому вы обязаны подчиниться! — крикнул он, вскакивая с места, демонстрируя тем самым, что разговор окончен. — Все свободны! Можете возвращаться к своим делам.

***

Хёнву в ужасе расширил глаза, не в силах поверить услышанному.

— Кто?! Кто проголосовал за меня?! — прошептал он, оглядывая класс, в котором воцарилось тягостное молчание. Он повернулся к Ёнсо, в глазах которой застыл ужас, и тут его словно пронзила искра осознания. Поддавшись внезапному порыву, Хёнву упал на колени перед Ёнсо, судорожно обхватив ее ноги. — Молю тебя, не надо! Я не хочу умирать, еще слишком рано! Я не могу... — взмолился он, глядя на Ёнсо жалобным, полным отчаяния взглядом. Его голос охрип от страха и переполняющих его эмоций. — Поменяйте правила! Умоляю, поменяйте! — вскрикнул он, в его глазах отчаяние сменилось яростью. Внезапно сорвавшись с места, Хёнву схватил Хёнбина за воротник рубашки. — За кого ты проголосовал, предатель?! — прорычал Хёнву, тряся старосту, который к всеобщему удивлению, сохранял хладнокровие. Не получив ответа, он с криком отпустил Хёнбина. — Черт! — завопил он, зажимая уши ладонями, словно пытаясь заглушить мучительную боль, и, обезумев от страха, выбежал из класса.

— Очевидно, — пробормотал Минджу, выражая свое недовольство грубым басом. — Этот трус — убийца. Это же ясно, как день, — самодовольно ухмыльнулся Минджу, ощущая себя проницательным Шерлоком Холмсом, распутавшим сложнейшее дело.

— Заткнись, Минджу. Еще не факт, что он убийца. Не спеши с выводами, — резко вмешалась Джиу, не выдержав его самодовольных речей. Минджу лишь презрительно фыркнул в ответ, а затем, приблизившись к ней, толкнул ее в грудь.

— Ну и где твои доказательства, что он не убийца? Где они?!

— А у тебя есть хоть какие-то весомые доказательства того, что он убийца? Кроме твоих домыслов и предрассудков?

— Да их полно! Всем теперь известно, что он был его врагом!

— То, что они были врагами, еще ничего не доказывает. Минджу, не суди всех по себе. Он не такой, как ты. — Минджу несколько секунд сверлил Джиу злобным взглядом, словно пытаясь прожечь в ней дыру, а затем ярость, нараставшая внутри него, вырвалась наружу, подобно извержению вулкана. Он схватил ближайший стул и с яростью швырнул его в сторону Джиу. Стул пролетел в опасной близости от нее, лишь чудом не задев, и с грохотом врезался в стену, разлетевшись на куски.

Минджу, подбежав к Джиу, ожесточенно схватил ее за шею, сжимая ее крепкими, дрожащими от ярости руками. 

— Закрой свой поганый рот! — взревел он, теряя контроль над собой, и принялся осыпать Джиу градом болезненных пощёчин. Ёнсо, осознав всю опасность ситуации, молниеносно схватила его за руку и с неимоверной силой отбросила к стене, словно тряпичную куклу. Подлетев к Минджу, она, не раздумывая, схватила его за воротник и влепила оглушительную пощёчину, от которой у парня тут же потекла струйка крови из разбитого носа.

— Минджу! — Ёнсо трясла его за плечи, пытаясь привести в чувство. — Ты перешел все границы! Это уже ни в какие рамки не лезет! — Минджу с ненавистью оттолкнул её.

— Отстань от меня, дура! Не трогай меня своими грязными руками!

Минджу, шатаясь, поднялся с пола, но в этот момент в класс вошёл учитель, нарушив напряженную атмосферу. Учитель строго постучал указкой по столу, привлекая к себе внимание, и произнес:

— Все немедленно садитесь по своим местам! Хватит тут цирк устраивать!

Все, тяжело вздохнув, подчинились приказу и разошлись по своим местам. Учитель, заметив лежащий на полу сломанный стул, недовольно покачал головой и раздраженно произнес:

— Почему стул валяется на полу? Кто это устроил? Возьмите и немедленно поставьте его на место, пока я не разозлился. — Минджу злобно бросил на Джиу испепеляющий взгляд, словно обвиняя её во всех своих бедах. Джиу, не дожидаясь дальнейших указаний, моментально вскочила со своего места, подняла искореженный стул и поставила его на место, а затем быстро вернулась на свое место, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Джиу, дрожа от пережитого ужаса, кое-как поднялась на ноги, и Ёнсо, с тревогой наблюдая за её состоянием, спросила:

— Джиу, почему ты так просто послушалась этого психопата Минджу? Не понимаю, почему ты просто молча подчинилась ему? — Ёнсо недоуменно глядела на свою подругу, словно видела её впервые.

— Потому что... я просто не хочу создавать лишних проблем. Хватит с меня этого, — ответила Джиу, пытаясь скрыть дрожь в голосе и сохранить видимость спокойствия. Внутри неё бушевала буря, но она изо всех сил старалась не выплескивать её наружу.

— Странно, раньше ты бы закатила ему истерику, устроила бы скандал на весь класс, — с недоумением усмехнулась Ёнсо, вспоминая взрывной характер подруги, но тут же замолчала, почувствовав на себе прожигающий взгляд Минджу, который, словно хищник, наблюдал за ними из своего угла. Его глаза поочередно метались между Ёнсо и Джиу, словно он выстраивал в голове какой-то зловещий план. — Опять эта зверюга что-то недоброе задумала, чует моё сердце, — тихо пробормотала Ёнсо, напряженно наблюдая за каждым движением Минджу, готовая в любой момент защитить подругу.

Наконец, прозвенел долгожданный звонок, возвестивший об окончании этого кошмарного дня. Этот звук был подобен сигналу к бегству, освобождающему их из заточения.

Джиу, словно очнувшись от кошмара, быстро собрала свои вещи, лихорадочно запихивая их в сумку. Дождавшись подругу, она, словно пуля, вылетела из класса, стремясь как можно скорее покинуть это проклятое место. Спускаясь по лестнице, она перепрыгивала через несколько ступенек, не обращая внимания на ноющую боль в ногах и одышку. Ёнсо, с трудом поспевая за ней, едва успевала переводить дух.

— Джиу! Стой, подожди! — задыхалась Ёнсо, с трудом выговаривая слова. — Уф... подожди меня, дай хоть немного отдышаться! — кричала она вслед убегающей подруге, но Джиу словно не слышала её. Наконец, они, обессиленные и запыхавшиеся, оказались за пределами школьного здания. Выйдя на школьный двор, они, всё ещё тяжело дыша, направились к воротам, мечтая как можно скорее оказаться дома.

Но их стремительное бегство внезапно прервал незнакомый мужчина, перегородивший им дорогу. Это был детектив Ким, тот самый, который занимался расследованием убийства.

— Подождите, пожалуйста, минутку, — обратился он к ним, демонстрируя своё удостоверение. Затем, быстро достав из внутреннего кармана пиджака папку с документами, он просмотрел список учеников класса «А». — Вы случайно не Джиу и Ёнсо? — спросил он, внимательно разглядывая девушек. Подруги переглянулись, обмениваясь полными недоверия взглядами.

— Да, это мы. А что вам нужно? — подтвердила Джиу, но затем, вскинув бровь и сузив глаза, с подозрением добавила: — Но откуда вы знаете наши имена? Кто вы такой и чего вам от нас нужно?

— Отлично, рад познакомиться. Я детектив Ким, занимаюсь расследованием убийства... — начал было он, объясняя цель своего визита, как Ёнсо внезапно прервала его.

— Нет, простите, мы ничего не знаем и ничем не можем вам помочь. До свидания, — поспешно выпалила Ёнсо, а затем, не давая детективу опомниться, схватила Джиу за руку и потащила её за собой, стараясь как можно скорее уйти от нежелательного разговора.

— Почему мы уходим? Что случилось? Почему ты ему ничего не дала сказать? — спросила Джиу, пытаясь понять причины такого странного поведения подруги.

— Потому что я ему не доверяю! Понимаешь? Нельзя ему ничего рассказывать! Ни единого слова!

— Почему это? Что в этом такого? Он же просто детектив, его работа – расследовать преступления и найти убийцу. Может быть, он сможет нам помочь?

— И что с того? Даже если он детектив, то это ничего не меняет. Он нам не поможет, а только навредит. Ну, узнают они, что убийца ходит с нами в один класс, и что дальше? Начнут копаться в наших жизнях, допрашивать всех подряд, преследовать нас на каждом шагу. Это только усугубит ситуацию, понимаешь? Тем более, они всё равно ничего не смогут сделать. В лучшем случае – просто закроют дело, повесив вину на первого попавшегося, как это обычно бывает. В любом случае, нам от этого лучше не станет.

— Как знаешь... — пробормотала Джиу в ответ, тихо, почти шепотом, удивлённая такой внезапной категоричностью в голосе подруги и её властному тону, который раньше она за ней не замечала. Что-то в поведении Ёнсо настораживало и беспокоило её, но сейчас у неё не было сил разбираться в этом.

***

Примерно через полчаса, Джиу, стоя перед своим домом, прощалась с Ёнсо. Дорога домой показалась ей бесконечной, каждый шаг давался с трудом. Пережитый стресс и постоянное напряжение вымотали её до предела.

— Пока! Позвони, если что-то случится. И, пожалуйста, будь осторожна, — попрощалась Ёнсо, в её голосе звучала неприкрытая тревога, а затем, поспешно развернувшись, быстро побежала в сторону своего дома, словно боялась, что кто-то или что-то может помешать ей добраться до безопасного места.

На улице постепенно сгущались сумерки, окутывая город мягкой пеленой. Небо, ещё недавно лазурное и безмятежное, теперь окрасилось в причудливые оттенки оранжевого, розового и фиолетового, предвещая скорый приход ночи и уступая власть темноте.

Джиу, собравшись с духом, зашла в дом и, пройдя по узкому, полумрачному коридору, громко крикнула сестре, чтобы та не волновалась:

— Я дома! Вернулась! Все в порядке!

В ту же секунду из гостиной, словно встревоженная птица, в коридор выбежала Ханна, бросаясь к сестре и взволнованно оглядывая её с ног до головы, словно проверяя, не случилось ли с ней чего-нибудь страшного.

— С тобой ничего не случилось? Ты цела? Всё хорошо? Никто тебя не обидел? — с неподдельным беспокойством в голосе и тревогой в глазах спросила Ханна, ощупывая её руки и плечи.

— Да всё нормально, успокойся уже, не надо строить из себя заботливую сестричку, будто ты волновалась, — буркнула Джиу, с подозрением глядя на сестру, пытаясь понять причину её внезапной заботы. Ханна закатила глаза, демонстрируя своё раздражение, но затем, убедившись, что перед ней её настоящая, несломленная сестра, слегка расслабилась и облегченно вздохнула.

— Джиу, у нас гости. Пришли навестить тебя.

— Ну и кто же пожаловал? Кого это вдруг к нам принесло? Кто эти незваные гости? — поинтересовалась Джиу, чувствуя, как внутри неё нарастает тревога.

— Пойдём, сама увидишь. Не буду спойлерить. Один из них, кстати, из твоего класса. Ты будешь удивлена, — заинтриговала её сестра, загадочно улыбаясь.

Джиу, испытывая неясное предчувствие и ощущая, как внутри нарастает необъяснимый страх, неуверенно вошла в гостиную и моментально замерла на пороге, округлив глаза от изумления. Казалось, что её глаза сейчас буквально выпадут из орбит от увиденного. Она не могла поверить своим глазам, происходящее казалось нереальным, словно она попала в какой-то странный и пугающий сон.                                            ***

Джиу, почувствовав нарастающее беспокойство, взяла сестру под руку и, не объясняя ничего, решительно повела ее в сторону, подальше от шумной гостиной, где собрались гости. Ханна, слегка опешив от такой напористости сестры, недовольно поморщилась.

— Эй, Джиу, куда ты меня тащишь?! Отпусти, что за спешка такая?! — прошипела Ханна, пытаясь вырвать руку из хватки Джиу. Её голос был раздраженным, но в нем также сквозила скрытая тревога. Она не любила, когда её действия диктовали другие, особенно Джиу.

— Что этот идиот Минджу делает у нас дома?! — выпалила Джиу, едва сдерживая ярость. Её голос был полон тревоги, которая граничила с паникой. В её глазах читалось глубокое недоверие к Минджу. Она инстинктивно чувствовала неладное.

— А что такого? Ты же с ним не дружишь, насколько я помню. Или ты, вдруг, его ревнуешь к кому-то? — пожала плечами Ханна, на мгновение теряясь в догадках. Она была не в курсе того, что творилось в сложных отношениях Джиу с одноклассниками.

— Нет, дело не в ревности! Это гораздо серьезнее! Он меня использовал! И, боюсь, что и тебя тоже! — Джиу, пытаясь сдержать эмоции, говорила быстро и отрывисто, словно боялась, что её могут прервать. — Он манипулирует нами, использует наши слабости, наше доверие к нему! Я чувствую это, Ханна!

— Джиу, не выдумывай! Тебе кажется, — отмахнулась Ханна, раздраженно закатывая глаза. Её терпение было на исходе. Она прекрасно знала, что любое лишнее слово или действие может моментально спровоцировать у Джиу очередную эмоциональную вспышку. Ханна ненавидела эти их бесконечные разборки, но сегодня настроение у неё было особенно испорчено. — Тебе кажется, что он тебя использует. Ты просто слишком много себе надумываешь. Прекрати паниковать, — отрезала она, резко вырывая свою руку из хватки сестры. — Не беспокой меня, стерва! — выругалась она, лицо её помрачнело, и она направилась обратно в гостиную, оставляя Джиу одну.

Ханна, проигнорировав вспышку гнева сестры и её обвинения, направилась в гостиную и, с видом человека, которому всё на свете безразлично, ловко достала из верхнего шкафчика бутылку соджу. Звук открывающейся бутылки эхом разнёсся по дому, подчеркивая напряженность момента.

Джиу, поняв, что убедить сестру в чём-то сейчас невозможно, попыталась незаметно проскользнуть в свою комнату, но в этот момент Минджу, уже ощутимо подвыпивший и уставший, громким, немного невнятным голосом окликнул её:

— Эй... как тебя там... Джиу! Пойдём-ка с нами! Присоединяйся к нам! — Его голос был пьяным, но в нем чувствовалась какая-то настойчивость и наглость. Джиу, с неохотой и явно недовольным видом, повернулась к нему, чувствуя, как внутри её поднимается волна протеста.

— Я не умею пить, — ровным, спокойным тоном ответила Джиу, стараясь сдержать раздражение. Она с презрением посмотрела на Минджу. Её взгляд был холодным и твёрдым, демонстрируя полное отсутствие желания поддаваться на его манипуляции. — И не желаю даже учиться этому, — добавила она, сверкнув глазами, давая понять, что настроена серьезно и не намерена уступать.

— Ну, тогда, просто посиди с нами... поболтаем, — невозмутимо сказал Минджу, похлопав рукой по месту рядом с собой. Его усмешка была вызывающей, как будто он заранее предвкушал её согласие. Он знал её слабость, её нежелание конфликтовать.

Джиу бросила взгляд на сестру, которая, прищурившись, наблюдала за ними, с какой-то странной смесью любопытства, равнодушия и насмешки в глазах.

— А мне надо уроки делать, — ответила Джиу, стараясь звучать убедительно. Она надеялась, что это послужит достаточным предлогом, чтобы избежать нежелательного общения.

— Завтра ведь выходной, — резко произнёс Минджу, отпивая большой глоток соджу. Он не собирался отступать.

— Джиу, просто сядь с нами, побудь душой компании, — неожиданно вмешалась Ханна, поддерживая Минджу. Она, видимо, решила воспользоваться ситуацией и побыть в компании своих одноклассников.

Джиу, вздохнув с усталостью и понимая, что ей не избежать этого, присоединилась к ним, присев на край дивана. Она молча наблюдала за тем, как они распивают спиртное, чувствуя себя неуютно в этой компании. Настроение у нее было совершенно испорчено.

Минджу уже выпил, по меньшей мере, три кружки. Внезапно, словно по сигналу, все встали и, не прощаясь, разошлись по комнатам. Джиу осталась наедине с Минджу, который, опершись на диван, едва держался на ногах. Его речь стала ещё более невнятной, а движения – некоординированными.

— Минджу, ты в последнее время стал дружелюбнее относиться к Хёнбину. Это очень странно, — заметила Джиу, решив воспользоваться моментом, чтобы выведать у него информацию. Она чувствовала, что сейчас у нее есть редкий шанс узнать что-то важное.

Минджу, с трудом фокусируя взгляд, кинул на Джиу пьяный, невнятный взгляд, а затем, икая, пробормотал:

— Я... — икота прервала его фразу. — ...видел... как он... — он сделал паузу, пытаясь восстановить дыхание и слова. Его лицо покраснело, а речь стала ещё более затрудненной. — ...он размахивал ножом! Он выглядел... ик... как... знаешь... ниндзя! — из его рта потекла слюна, глаза закатились, и он, сонно хлопнув ресницами, упал на диван, мгновенно засыпая.

— Как он... размахивался ножом?! — прошептала Джиу, её глаза расширились от шока. Она пыталась понять, что имел в виду Минджу, но его слова были слишком неясными и сбивчивыми.

— Я... рассказал... — сонно пробормотал Минджу, прежде чем окончательно погрузиться в сон. Его слова звучали так, словно он жалел о том, что сказал. — ...слишком... много...

— Минджу, ответь! — Джиу, испытывая приступ паники и растущую тревогу, начала хлопать его по щеке, пытаясь пробудить пьяного парня. Её рука с каждым ударом становилась все более решительной, но Минджу лежал неподвижно, словно вырубился навсегда. Его лицо было бледным, дыхание ровным и спокойным, что еще больше усиливало чувство беспомощности и ужаса, сжимавшее Джиу в железных тисках. — Черт тебя подери, как не вовремя... — пробормотала она, с раздражением откидываясь на спинку дивана. Её плечи дрожали от напряжения, а в голове путались мысли. Она чувствовала себя полностью беспомощной перед этой неожиданной ситуацией.

Потрясённая увиденным и услышанным, Джиу медленно поднялась на ноги, её движения были медленными и осторожными, словно она боялась раздробить хрустальный шар, в котором были заперты все её мысли. Она направилась в свою комнату, пытаясь осознать весь ужас происходящего. Её голова была забита вопросами, на которые она не могла найти ответа. В комнате было темно и душно, воздух казался тяжелым и липким, словно он был насыщен страхом и недоумением. Почему Хёнбин и Минджу, эти заклятые враги, которые ещё недавно ненавидели друг друга до смерти, вдруг начали полагаться друг на друга, словно старые друзья? Что произошло? Что их объединило? Какая-то невидимая нить связывала их, но Джиу не могла понять в чём она заключалась. Эта загадка терзала её, не давая спокою.

— Причём тут было, вообще, нож и нинзя-Хёнбин? — прошептала она у самой себя, продолжая ломать голову над загадкой. Её голос был тихим и неуверенным, словно она боялась слышать собственные мысли. У неё было много вопросов, ответов на которые она пока что не знала. Она чувствовала, что тут что-то не так, что то, что она услышала от пьяного Минджу, — это лишь вершина айсберга, а под водой скрывается что-то ещё более страшное и ужасающее. Она чувствовала, что близка к раскрытию правды, но ещё не могла до конца понять, что именно происходит.

Внезапно, из глубины комнаты, Джиу уловила тихий шорох. Её сердце заколотилось в груди, словно птица в клетке. Она насторожилась, поворачивая голову, пытаясь рассмотреть источник звука, прислушиваясь к каждому шепоту тишины. Её руки были холодными и липкими от пота. Ещё до того, как она смогла понять, что происходит, резкий, нестерпимо болезненный удар по затылку сбил её с ног. Мир вокруг поплыл, закружился в безумном вихре боли и дезориентации. Она схватилась за голову, пытаясь сообразить, что происходит, но в мозгу была лишь пустота и тупая, пульсирующая боль. Она упала на пол, её тело было бессильно, как сломанная кукла.

Затем, с огромным усилием воли, она приподнялась на локтях, её взгляд был затуманен, но она видела чёрную, тёмную и зловещую фигуру, наклонившуюся над ней. Страх охватил её, словно холодная вода. Её зрение было затуманено кровью, но она успела рассмотреть только зелёные кроссовки с белой линией и маленькими звёздочками по бокам. Кожа кроссовок казалась дорогой, из высококачественного материала. Это была единственная деталь, которую она смогла заметить в полумраке.

И в тот же момент, в глазах начало плыть, всё постепенно размывалось, теряло очертания. Джиу едва успела заметить, как темная фигура быстро выпрыгнула через окно, исчезая в ночной темноте, оставляя Джиу одну в своём заполненном страхом и кровью доме.