10.

«Кто в мае родится, всю жизнь маяться будет».

- Жарко сегодня, не правда ли? – Марго стояла с Мариной на улице и смотрела на жаркое утреннее солнце.

Сестра Лизы держала в руках сигарету со смрадным запахом.

Адвокат уже давно заметила за Мариной эту вредную привычку – курение. Это было просто потрясающе для дела, потому что русая курила какие-то особенные сигареты, название которых Марго запомнила. Если девушка имела хоть какое-то причастие к этому делу, то это легко можно было вычислить по наличию сигарет на месте преступления.

- Да... Лето уже, считай, - прищурилась Марина.

Дверь открылась и показалась хозяйка дома. Феодориди с тоской поняла, что Селезнёва нет: он уехал на день вместе со своим помощником куда-то. Эх, скучно же без него. Рыжей даже было непривычно отсутствие рядом расчетливого и спокойного человека, который мог остудить её пыл. Даже голубь решил над ней поиздеваться: первый раз в жизни залетел сразу же в спальню Лизы, так что Марго так и никогда не узнает, что же было в твой записке.

- Марина, ты куришь каждые полчаса! – разозлилась блондинка. – Это очень сильно вредит твоему здоровью!

- Ты мне не мама, чтобы мне указывать, что я должна делать, а что нет! – процедила её сестрёнка и достала ещё одну сигарету.

Адвокат мученически закатила глаза к нему. Боже мой, когда же только это кончится! Они каждый день, как кошка с собакой ругаются, уже сил нет никаких! Ох, скорее бы только приехал Сашка, она же ведь умрёт одна с этими двумя... сёстрами. Она бы, конечно же, сказала слово погрубее, но воспитана была не так, даже в мыслях себе запрещала ругаться.

- Хватит уже ругаться. Вам что, больше нечего делать? – с болью произнесла Марго.

Девушки пристыжено посмотрели друг на друга, Феодориди с трудом удержалась, чтобы не усмехнуться. Уж очень это было похоже на то, как мама ругает своих двух непослушных дочек.

Марина зашла обратно в дом, Марго последовала за ней, весёлым галопом (хотя настроение её было совсем не весёлое) поднялась по лестнице, вошла в комнату и рухнула на кровать, закрыв лицо руками. Она лежала несколько минут, а потом услышала курлыканье прямо на ухо и испуганно вскочила. На неё внимательно смотрел голубь, у которого была привязана к лапке записка. Рыжая по привычке стала ждать Селезнёва, но, вспомнив, что его нет рядом, взяла послание и быстро развернула её.

Вы бы видели, какое же изумление промелькнуло на лице Феодориди.

«Аист, передай Гречке: лес, поляна, пять-ноль-ноль. Морж».

В детстве дети любили издеваться над Марго, называя её Гречкой, вместо гречанки. Так. Один из моржей попросил Лизу позвать девушку на встречу в лес. На поляну. Пять-ноль-ноль, это скорее всего 17:00. Хм. Что-то у рыжей абсолютно не было желания идти на встречу. Какое-то внутреннее нехорошее предчувствие жгло изнутри. Адвокат была уверенна, что на этой встрече она не увидит Моржа, зато увидит смертельную опасность. Тем более, в одиночку. Или?..

Феодориди взяла телефон и набрала номер Селезнёва.

- Алё. Чего хотела?

- Алё, привет. А ты во сколько приедешь?

- Что-то случилось?

- Да, - честно ответила рыжая. – Я получила записку от голубя, где было написано, цитирую: «Аист, передай Гречке: лес, поляна, пять-ноль-ноль. Морж». Мне нужно точно знать, когда ты приедешь. Я боюсь одна идти на встречу, это наверняка ловушка.

Раздался тяжкий вздох в трубку:

- Что ж. Я не знаю, но я постараюсь подъехать к пяти. Ещё созвонимся.

- Созвонимся, - эхом повторила Марго и нажала «отбой».

Она долго смотрела на записку, но так и не поняла, были ли вырезаны буквы из газеты Марины или нет. Было двенадцать часов дня, до встречи ещё уйма времени. Феодориди долго думала, всё взвешивала и размышляла, в итоге решила всё-таки пойти на курсы молодых родителей. А что, делать всё равно нечего, Саши нет. Зато лишний раз увидеть Моржовых, которые вызывали огромные подозрение, как у Селезнёва, так и у неё самой. Ну и пусть пойдёт без «мужа», там вроде бы были одни матери.

Сходила. Потратила время. Узнала абсолютно ненужную ей информацию о воспитании детей, получила кучу вопросов, почему без «отца», на автомате отвечала всем про то, что он занят, на работе. Моржовых, как назло не было, зато, когда она уже вышла из помещения, было уже четыре с лишним часа. Она быстро набрала номер Селезнёва, тот уже подъезжал к городу. Быстро прибежав домой, точнее, домой к Елизавете, девушка запрыгнула на кровать и стала ждать её друга-по-приключениям.

Ей казалось, что прошло уже много-много дней, когда она увидела сквозь приоткрытую дверь Сашку:

- Привет.

Марго подошла к нему и поздоровалась. Она настолько соскучилась по нему, и ей было так обидно, что не могла выплеснуть все эмоции и сказать, как же она скучала, поэтому девушка подошла и просто обняла Селезнёва. Феодориди никогда раньше не обнимала его сама, обычно он её обнимал, а тут вдруг у неё вырвалось.

Рыжая отпрянула. Прошла минута-две, и она негромко начала рассказывать обо всём, что произошло за день, и про записку, и про нудные курсы, и про то, как опять поссорились сёстры, как она их построила, ну и про сигареты. Лишь не сказала о том, как соскучилась.

- Мы с моим помощником, - начал Саша, – объездили все окрестности. Мы спрашивали многих свидетелей, но ни один из них не видел то, как украли мэра. И вообще мы ничего особенного не обнаружили. Помощник, конечно, ужас. Спорит всё время, ленивый, лишь в газете вычитал про крики в лесу, а сам ничего он не нашёл. Если бы ты не явилась, даже не представляю, как бы мы с ним вдвоём вели расследование. Чувствую, не сдержусь, уволю его.

- Ты что, не надо. Кто тогда помощником будет?

Селезнёв неопределённо пожал плечами и произнёс:

- Идём?

Марго кивнула, судорожно сглотнув.

Ещё было светло, они шли по знакомым петляющим тропинкам к поляне. Феодориди неуклюже вихляла благодаря своему жилету. Нехорошее предчувствие холодом отзывалось в животе. С каждым шагом они всё ближе и ближе двигались к поляне, и у девушки всё громче и громче билось сердце. Она беспомощно посмотрела на Сашу, но тот лишь сурово мотнул головой, мол «надо».

С каких это пор она стала такой пугливой? С тех пор, как она уже какой день ходит в лес и встречает там маньяков и их жертв, или же после второго покушения на жизнь?

Они пришли на поляну, Селезнёв остался далеко позади неё, спрятавшись в кустах. Марго посмотрела на часы. Ровно пять часов. Никого нет.

Вдруг она увидела магнитофон, который сам по себе включился. Раздался страшный механический голос: «Здравствуйте. Вас приветствует Морж. Вы пришли на встречу, потому что получили послание от Аиста?»

- Да, - хриплым испуганным голосом ответила Феодориди. – Зачем... зачем я здесь?

Она осмотрелась, но никого поблизости не было. Лишь магнитофон.

- Вопросы тут задавать могу только я, - ответил механический голос, и Марго отчаянно закивала, хотя и понимала, что её вряд ли кто-нибудь видит сейчас (за исключением стоящего далеко-далеко за деревьями Селезнёва). – Итак, ещё раз здравствуйте. Отныне я буду звать вас Гречка. Вы суёте слишком много носов, куда не надо, - холодок пробежался по коже несчастной рыжей. – Моржу всё о вас известно, вы адвокат. Так вот идите и защищайте людей, а не лезьте в дело!

- Я не могу! Я в декрете.

Раздалось молчание, длившееся несколько мгновений. Тишина продолжалась всё дольше и дольше. Марго напряглась и уже собиралась уходить, думая, что это всё. Но тут голос раздался вновь:

- В таком случае, - мурашки, мурашки, мурашки и ещё раз мурашки. – Иди к своему мужу, а вот в лес больше не ходи.

Связь оборвалась, и адвокат вытерла ледяной пот с лица.

/span><P<^