8.

«Хорошее утро наступает после обеда».

Раздались шаги. Марго, не глядя на своего спутника, пулей помчалась в другой выход, слава Богу, эта дверь не грохотала, и они побежали через лес. Они бежали и бежали, были измучены и изнурены, но страх придал девушке сил, и она понеслась быстрее, чем когда-либо. Селезнёв мчался рядом с ней, они держались за руки, чтобы никто не отстал и не упал.

Наконец они донеслись до дома мэра, зашли в него, и, тяжело дыша, бросились в свою комнату вверх по лестнице. И лишь только после того, как дверь закрылась, рыжая позволила себе расслабиться и без сил упасть на кровать. Оба пережили такой страх и ужас, что от изнеможения закрыли глаза и мгновенно вырубились.

Открыла глаза Феодориди уже только в четыре дня. Голубь со скуки уже рылся в её открытой косметичке, девушка поспешно бросилась к нему и сняла с его лапки записку. Решив, что лучше не читать её без Селезнёва, Марго подошла к спящему «мужу» и потрясла его, тот нехотя открыл глаза, и, увидев записку, сел на кровать и принялся читать её вместе с рыжей: «Ты больше не посмеешь его потрогать. Морж».

Феодориди сглотнула. Видимо, мэр был уже мёртв, и, поэтому, убийца решил предупредить Лизу об этом. Эх, зачем только они пошли в эту хижину тогда ночью?! Быть может, всё было бы по-другому, коли путешественники остались спокойно спать в своих кроватях? Хотя, может, это была угроза о том, чтобы Лиза больше не приходила к своему мужу в хижину? Тогда, получается, похититель видел спину Марго, и мог подумать, что это хозяйка.

- Единственное, что мне сейчас понятно, это то, что похититель – один из Моржей. Хотя, а вдруг это вовсе не про мэра, а кого-то другого? Ну, допустим, про Моржова. Вдруг это его жена угрозу послала, она же ведь тоже по сути дела Морж, - вслух начал рассуждать Селезнёв. – Ладно, отложим это. Закрой глаза.

Марго недоуменно посмотрела на него, но потом всё-таки послушно закрыла глаза руками. Раздалось шабуршание и, когда девушка снова открыла глаза, она ахнула от восторга.

Саша держал в руках золотую цепочку.

- С днём рождения, борец, - улыбнулся он.

- Спасибо... но... это же так дорого, - прошептала Феодориди, в её глазах светился безудержный восторг.

Селезнёв молча надел её цепочку на шею, он не любил ни говорить, ни испытывать сильные эмоции, поэтому они без слов вышли из комнаты. Марина с Лизой стояли с шариками и закричали «сюрприз», Марго счастливо засмеялась, ей было так приятно отвлечься после вчерашней беготни и страха. Разумеется, по-прежнему, моргая, девушка видела измученного мэра с выпученными глазами от страха, тощего и в крови. Но рыжая всё равно пыталась выбросить его из головы, а в этом ей успешно помогали воздушные шарики.

- С днём рождения, дорогая, - искренне улыбнулась Лиза. – Вы собирались переночевать у меня ночку... две... ну, неважно, сколько, главное это то, что вы не выполнили своё обещание, - засмеялась хозяйка дома.

- Оставаясь такой же неугомонной, Ритусь, - более сдержанно ответила Марина.

На минуту Марго прищурилась, представляя русую на месте убийцы. Но только на минуту.

Они последовали к столу, на котором было полно всякой вкуснятины. Феодориди накинулась на чебуреки, предварительно задув с них свечи в виде аккуратных циферок: «24». Она про себя загадала решить преступление и с наслаждением впилась в первый чебурек, как блатная. Селезнёв же скромно взял со стола нарезанный сыр, но Лиза, не спрашивая, бухнула ему в тарелку, огромную ложку, как выражалась мать, «с горкой», оливье. Увидев изумлённый взгляд Селезнёва, блондинка негромко сказала:

- Гулять, так гулять.

Порядком наевшись и, выпив немного шампанского, друзья пошли во двор подышать свежим воздухом. Марго почувствовала себя самой счастливой на свете. Она стояла, закрыв глаза, и тут завизжала на весь божий свет.

На неё прямо с крыши с бешеной скоростью падала ваза!

Феодориди едва-едва успела отойти в сторону, как та рухнула в пару сантиметров от неё на асфальт, осыпав рыжую градом осколков. Один из них впился девушке в ногу, несколько в правую руку, которой адвокат защищала лицо. Она коротко выдохнула и застонала от боли. Селезнёв мгновенно подбежал к ней и взял на руки.

Ох, какая это была боль! Марго уже успела попрощаться с жизнью. Рука и стопа пульсировали, казалось, что сердце убежало в пораненные части тела. У рыжей брызнули слёзы, она не замечала, что происходило с ней, перед глазами лишь мелькали короткие картинки: диван, скорая, душная машина, крики врачей. Феодориди лишь тихо стонала себе под нос, не в силах справиться с острой болью. Весь мир будто бы растворился, исчезли мысли, исчез Селезнёв, а потом... тьма.

Девушка открыла глаза и обнаружила, что находиться в больнице. Она увидела добродушное спокойное лицо:

- Может идти, мы вытащили осколки и зашили тебе все раны. Мы проложили маршрут наших скорых, чтобы они к вам сразу заезжали, если опять кто-то из ваших к нам, - пошутила медсестра, но Марго совсем не понравилась эта шутка.

Передёрнув плечами, рыжая встала с койки, взяла какие-то свои мелкие вещицы и пошла вниз.

На улице нервно расхаживал взад и вперёд Саша, он пустым взглядом посмотрел на «жену» (повторяю, Марго вовсе не считала, что они муж и жена, несмотря на официальные документы), а потом, узнав, крепко обнял её и еле слышно прошептал:

- Я рад, что всё обошлось.

Они отпрянули, и адвокат посмотрела на свою руку, она была вся испещрена многочисленными шрамами. Её хотели убить! А что, если бы эта ваза упала ей на голову? Это было уже второе покушение на их жизнь. Но кому понадобилось их убивать? Какое-то шестое чувство подсказывало рыжей, что это напрямую связано с их вчерашним визитом к мэру. Первое покушение – предупреждение, что лучше им вообще не лезть в расследование, быть может, совпадение, но второе... Нет, это не просто предупреждение. Это открытая угроза. И в следующий раз никто не будет их жалеть, а просто застрелят и всё.

Путешественники шли по направлению к дому.

- Если они сделали это снова, то сделают и ещё раз, - спокойно произнёс Саша, как будто бы дело что не о жизни и смерти, а о походе в магазин.

- Ты так хладнокровно к этому относишься, - с болью заметила Марго.

- А как я должен к этому относиться? Я не собираюсь одевать розовые очки и весело скакать по полянке с корзиной с ягодами. Мы должны трезво оценивать сложившуюся ситуацию.

«Надевать!», - мысленно поправила его Феодориди и прищурилась. Что ж, отчасти он прав. Радоваться тут нечему.

- И что нам делать?

- Ничего, - пожал плечами Селезнёв. – Будем готовиться к землетрясению – будет наводнение, будем готовиться к падающим вазам – нарвёмся на киллеров, ты же знаешь. Живём дальше, как будто ничего не случилось. И не просто живём, а работаем. Потому что, чем раньше мы распутаем это сложное дело, тем быстрее сможем затащить за решётку преступника, а, следовательно, быстрее защитим свои шкуры.

Рыжая коротко кивнула, и они вошли в дом. Лиза сидела и читала газету, при виде именинницы с ужасом посмотрела на страшные шрамы на руках девушки. Она что-то спросила, Марго что-то ответила. Они недолго поговорили, хозяйка спросила об её самочувствие и затем снова уткнулась в газету. Эх, как же это надоедает: вечно они сидят тут всё и читают, читают, читают... Разойдутся, как мыши по разным углам и уткнутся, пожирают своими глазами страницы, автоматически перелистывают, лишь глаза коротко бегают со строчки на строчку.

- А где Марина? – поинтересовался следователь.

- Ушла куда-то, - отозвалась Лиза, не переставая пожирать газету своим пристальным взглядом.

Уйдя в их комнату, адвокат коротко спросила «отцу её будущего ребёнка»:

- Лес?

Алый закат окружал верхушки деревьев, ветер ласково погладил свежую зелёную травку своей твёрдой ладонью и затих. Было совсем не страшно, скорее, как-то таинственно. Она была уже в этом лесу в третий раз, не считая страшного сна. И каждый раз он предстоял в разных образах, но, тем не менее, сохранял какой-то секрет. Что же ждало их вдвоём в чаще? Жив ли этот несчастный мэр? Эх, как бы ей хотелось узнать, кто же был виной всему, что их окружало. Кто мучает бедного Юру, кто из моржей посылает угрожающие записки через милого белого голубя?

Начало смеркаться.

Марго почувствовала чью-то тяжёлую руку у себя на плече и услышала знакомый презрительный голос, который столь радостно поздравлял её сегодня и желал остаться такой же, какой она была раньше:

- Что вы тут забыли?!