7.

«Весь мир - театр,

а люди в нём актёры».

- Эй, Марго, вставай! Да вставай же ты, соня!

Рыжая сонно приоткрыла глаз и обнаружила, что она находится в больнице. Вначале девушка испугалась, но потом спокойно выдохнула, вспоминая вчерашние события. Селезнёв над ней угрожающе свесился, Марго поспешно вскочила. Они молча встали и пошли по длинным больничным коридорам.

Через полчаса «пара» уже была дома.

Дома? Нет, этот таинственный коттедж, таящий в себе множество загадок и секретов, никогда не станет ей родным домом! Что-то было не то в нём, и Феодориди интуитивно чувствовала это. Кто-то неутомимо смотрел на неё из своего укрытия, ожидая того, как вдруг внезапно напасть и убить, не оставив ни капли крови на месте преступления. И пугала ещё неизвестность, Марго не знала, кто был врагом, и от этого ей ещё сильнее хотелось убежать из этого дома к брату.

Они вошли в гостиную. Марина опять с упоением читала газету, и при виде путешественников коротко кивнула им головой. Отверстие в полотке уже было заделано. Удивительно, они успели заделать её за день! Лизы в комнате не было.

- А где Елизавета? – поинтересовался Селезнёв.

- Ушла куда-то, - неопределённо пожала плечами блондинка.

Адвокат вздохнула. Наверняка Морж знала о том, куда делась её сестрёнка, просто не хотела говорить об этом именно им. А вдруг это она написала записку? Тогда многое становится объяснимым. Хотя, вовремя падения потолка она была вместе с ними, следовательно, подозрения не отпадают. А что если у них тут заговор? Вдруг убийца – не один человек. Ну или Марина заказала убийство?

- А ты была хорошо знакома с Юрой? – русая резко подняла глаза и аккуратно убрала газету в сторону, внимательно глядя на Марго:

- Да, довольно хорошо. Но он меня не любил, поэтому я прижала редко... - взгляд её опустился, а глаза подёрнулись пеленой воспоминаний. А потом она вдруг вскочила и подошла к рыжей вплотную. – А это допрос, товарищ адвокат?

«Молодожёны» переглянулись. Феодориди презрительно осклабилась:

- Откуда ты знаешь, что я адвокат? Может, я убийца.

- Я живу в твоём городе, и видела плакаты с твоим нахальным лицом во все стены.

Быть может, это всё продолжалось бы так долго и дошло б до драки, но тут открылась дверь в гостиную, и показалась Лиза. Щека её была в саже, и вообще вид у хозяйки был изнуренный. Она в изнеможении рухнула на диван, тяжело дыша. Марина обеспокоенно посмотрела на свою сестру, мгновенно позабыв о перепалке с Марго:

- Лизка, ты жива? Что произошло?

- Он... - хрипло прошептала хозяйка, она никак не могла отдышаться. – Юра... голубь... письмо.

Она слабо вытащила из карманов джинсов записку и дала своим соседям по квартире. Феодориди увидела знакомые вырезанные буквы, но она не знала, из каких газет это было вырезано, быть может, из Марининой, но рыжая сомневалась в этом: «Жизнь Юры: в 20 за 30. Морж».

- Боже мой. Что же это значит? – прошептал Селезнёв.

- Юра в заложниках, он жив! - порядком отдышавшись, слабо улыбнулась Елизавета, не вставая с дивана. – Я была в клубе «двадцать» и положила в коробку, на которой было написано «тридцать», тридцать тысяч долларов.

- Они отпустят его? – подняла глаза Марина.

- Я не знаю, - вздохнула хозяйка. – Но он пока что жив.

Марго и не знала, что сказать.

Всё было и так понятно.

Во всём был виновен Моржов! Лиза находилась здесь, а значит, во всём был виновен Костя. Но как это всё объяснить хозяйке, не вызывая подозрений? Путешественников в первую очередь обвиняли во всех мировых проблемах, но если сейчас адвокат выскажет своё мнение, то их наверняка раскусят. Марина и так плохо к ним обоим относилась, а если Марго начнёт рассуждать вслух о том, что та вычёркивается из списка подозреваемых, так как виновен муж Люды. Скорее всего, все последние записки и покушение на жизнь, исходили именно от Кости. Феодориди почувствовала необъяснимое желание поговорить обо всём с Лизой:

- Лиз, а зайди к нам в комнату... Мне просто нужно пару слов про беременность сказать, а при Сашке как-то не особо...

- Хорошо.

Тяжело поднимаясь с дивана, хозяйка дома последовала в комнату за Марго. Адвокат закрыла дверь и набрала в грудь как можно больше воздуха, чтобы найти в себе силы высказаться:

- Понимаешь, я хожу на курсы для молодых родителей, и познакомилась там с одним типом, которого зовут Моржов, - Лиза судорожно облизала губы. – Мне Марина проболталась про ваши с ним любовные отношения... Только не говори ей, я обещала не рассказывать об этом тебе! В общем, я думаю, что он украл твоего мужа, так как не хотел, чтобы Юра был с тобой.

Блондинка прищурилась, глядя в окно. Видимо, она мысленно переваривала услышанное. Прошла минута, и две, и три. Марго не торопила её, а лишь терпеливо сидела на кровати и ждала, с упоением разглядывая свои ободранные ногти. Она не знала, сколько прошло: всего минута или целая бесконечность. Но, в конце концов, Лиза моргнула и повернулась к Феодориди:

- Что ж. Не знаю, быть может и права, - нехотя произнесла хозяйка, ей явно не нравилось признавать правоту адвоката. – Но он не так глуп, как кажется. Костя бы знал, что рано или поздно, правда откроется. Поверь мне, мой любовник не стал бы делать мне больно... И да, у него железное алиби. В момент пропажи мужа он был со мной. Так что твоя версия скорее неправдива! Я всё.

Она демонстративно отвернулась и с оглушительным грохотом закрыла дверь. Марго была в отчаянии. Теперь ей казалось, что либо убийца ещё не найди, либо Морж – это имена каких-то людей, расшифровающихся по буквам!.. Рыжая, не в силах сдержать эмоций, от безысходного отчаяния заплакала. Слёзы градом лились по её щекам и огромными каплями падали на пол.

Дверь открылась, и вошёл Селезнёв. Он быстро подбежал к Феодориди и обеспокоенно обнял её:

- Нет, не надо плакать, не надо, - его голос внушал родное спокойствие, поэтому адвокат быстро успокоилась. – Что случилось?

- Я... просто я не знаю, что делать дальше, - вздохнула Марго. – У Моржова железное алиби, Марина в тот момент была в другом месте и вообще. Мне кажется, что Морж – это кто-то абсолютно другой. Но когда мы узнаем кто этот самый кто-то?

- Марго, я знаю только то, что нам не нужно пока строить никаких версий. Это дело довольно сложное, а поэтому нам не нужно ничего планировать. Делаем всё как всегда – продолжаем играть мужа и жену, ты беременную жену, я взволнованного мужа. Ищем улики: гуляем по лесу, подслушиваем разговоры и расшифровываем голубиные записки.

Марго кивнула.

А завтра ж ведь у неё день рождение! Интересно, Селезнёв помнит об этом? Хм, пожалуй лучше напомнить, если она хочет получить подарочек.

Всё-таки, как же девушке нравилась её дата. Такая торжественная, друзья всегда обильной гурьбой праздновали у неё с утра до вечера день рождение, потому что не надо было никуда идти.

- А у меня завтра день рождение.

- На подарочек напрашиваешься? – улыбнулся Саша. – Ну ладно, будет тебе подарок.

Они шли по тёмному лесу. Марго испытывала дежавю, она помнила, как шла ночью поэтому же лесу во сне. Но на этот раз многое изменилось, ведь рядом с ней шёл Селезнёв, и они болтали, пытаясь хоть как-то отвлечься страха. Кстати, почему им взбрела такая мысль в голову? Позвонил помощник Саши и сообщил, что некоторые свидетели слышали в этом лесу крики, по видимости, принадлежащие мэру. Когда Лиза с Мариной заснули, «молодожёнам» вдруг внезапно захотелось приключений на свою голову, и они пошли искать с ярко светящим фонарём мэра.

- Знаешь, а я всегда мечтала иметь такую профессию, чтобы я могла удоволетворять свой врождённый азарт, и при этом, чтобы это было законно. Вот так я и стала адвокатом, - засмеялась Марго, но смех почему-то был каким-то слишком громким, наверное, он был даже скорее нервным.

- Да, я думаю, обычным людям не понять таких, как мы с тобой, - негромко ответила Селезнёв. – Мы получаем гораздо больше адреналина, чем если скатимся с самой большой горки в мире.

И тут как закричала ворона! Путешественники обнялись, но поняв, что это была обычная птица, резко отпрянули друг от друга, Марго смахнула невидимые пушинки с рук, ей совсем не нравилось обниматься с этим чрезмерно спокойным типом.

Дальше они шли молча, вскакивая от каждого шороха, как подстреленные. В какой-то момент рыжая посветила фонарём и увидела, что впереди стояла какая-то хижина. Феодориди испуганно сглотнула. А вдруг это и было место, где находился мэр? Путешественники остановились, как вкопанные. И что делать теперь? Зайти? Убьют. Не зайти? Лишиться очень важной улики.

- Я предлагаю не идти туда, так как... - начал Селезнёв, но Марго уже подходила к заплесневелой двери.

Следователь сокрушенно покачал головой. Феодориди с диким скрипом отрыла дверь и аж ахнула от увиденного. На полу лежал связанный мэр, весь в крови, усталый, изнеможённый, с огромными ярко-фиолетовыми мешками под глазами. Рядом с ним лежал пиджак, верхние две пуговицы были расстегнуты. Мэр был худощав, хотя рыжая отчётливо помнила, что на всех фотографиях у него был нехилый такой животик.

- Прошу вас... не трогайте меня... - слабо выдавил Юра.

- Мы не опасны, мы пришли помочь!

Но мэр отчаянно затряс головой:

- Уходите! Уходите! Прошу, уходите! Вы не знаете, что ждёт вас, если вы останетесь! – и его голова рухнула на пол от бессилия. Он из последних сил крикнул отчаянное «уходите!» и закрыл глаза.