XII

Прошло уже пол месяца. Уже через пару недель будет проводиться казнь, а Джисон должен будет отсиживать срок ещё 4 года и 2 месяца. Начальники полицейского и тюремного отдела разговаривают по поводу того безрассудного мальчишки, что так убивается по из-за чужой казни, и насчёт убийцы, которого так стремиться увидеть Мистер Ли.

— Почему ты так хочешь увидеть его? — Открывая жестяную банку, начальник тюремного отдела поинтересовался у близкого коллеги-началника полицейского отдела.— У него больше информации чем у других.

Шон, поднеся алкогольный напиток к губам, смотрел на него, ожидая немного больше оправданий, чем только что услышал. — Разве не Ким Сынмин упраыляет компаней?

Пара секунд молчания заставивила почувствовать жар. Если облажается, больше не будут доверять. — Ты разве не видел? Он самый опытный из всех, и у него больше всего было информации.

— А Со Чанбин? — Он сделал глоток горьковатой жидкости и продолжил. — Так уж и быть, — Засунув руку в неглубокий карман синего пиджака достал оттуда набор ключей. Гван, услышав металлический звон, почувствовал небольшое облегчение за чужое к нему доверие, но ни какой из эмоций не показал. — Я могу тебе доверять? — Шон посмотрел на Ли Гвана слегка прищурившись, изподлобья.

Гван сразу же перевёл взгляд с ключей на сидящего напротив, глядя с осторожностью.— Да ладно! — небрежно положив ключи на деревянный, потертый стол перед коллегой, приглушенно посмеялся над ним.  — Столько уже лет вместе работаем. Тем боее уж, ты самый опытный в опросе.  — Сказал с широкой улыбкой, через секунду закрыв её краем банки, отпивая немного пива.

Гван кивнул взяв ключи и засунув их в поясную сумку.

— Я конечно иду против небольших правил, но тогда, взамен на это, подежуришь за меня денёк? Жена немного скучает. — Сделав голос немного тише, несмотря на то,  что они сидели в кабинете одни.

— Без проблем. Езжай отдыхай.

— Как же ты выручил меня, Гваночка.

— Ой перестань.

Диалог заканчивается дружеским негромким смехом и небольшой трапезой состоящей из пива и острых рисовых палочек.

                            *  *  *Каждая капля, падающая через окно в маленькую скопившуюся лужицу, действовала на нервы. Сняв ботинок, заключённый поставил его на место куда капала вода. Тяжёлый выдох сопровождается усталостью от борьбы, не сбывшихся мечт, и даже жизни... Ничего уже не хочется, но почему-то он до сих пор имеет выбор между «Сдаться» и «Бороться». Почему этот просвет все ещё есть? Почему он продолжает думать о попытках идти до конца?

— Спасибо брат, меня это тоже раздражало.

Лино не ответил. Он продолжал сидеть, смотря в пространство и думать о своем. Хани, Хани... это имя крутится в голове не оставляя его в покое. Будто мед, просочился в мозг, слепив все извилины,  своей сладкой, тягучей массой.  Но вдруг снова этот хрипловатый, басистый голос доносится откуда-то слева.

— Хей, ты как вообще здесь оказался? — Сосед по камере, решил поинтересоваться им, но тот, будто не слышал его.

— Слыш, — Собеспыльчивым оказазся однако. Он продолжает донимать Минхо своим выпендрозным тоном. — Ты чё игноришь?

Все молчат, держа тишину каждый у себя в маленькой прохладной комнате. Особенно  те, кто знают его доминантную сторону.

— Тя че, за немоту посадили, или че?

Тишина продолжала въедаться в кожу. Все сильнее и громче тюремщику хотелось напомнить о себе и выкрикнуть что-то в адрес своего соседа.

— Слыш, инвалид б-...

— Заткнись уже. — Подняв с колен голову, Бан сказал громким голосом, смотря устало исподлобья на стоящего напротив в отдельной камере.

— Тебя кто-то в разговор включал, я не понял? — Он был лысым с большой татуировкой на левом плече недоходя немного до локтя.

Чан просто опустил голову на колени,  желавши хоть немного подремать.

— А? Чё молчим!?

Бан, гудя басом, выдохнул в колени — Заебал... — Он не желает тратить на того время, поэтому просто продолжил неподвижно сидеть, опираясь о стену спиной, закинув руки на колени.

— Если не заткнешься, будешь следующим — Наконец ответил тому Ли. Сидя на холодном полу с одной подогнутой ногой и закинутой на неё рукой, Лино отвернул ранее повернутую к тюремщику голову.

— Следующим? — Мужик усмехнулся над ним. — Это ещё каким, собаченок?

Минхо было поебать на этого обобранца, кто он там такой и чего он добился, но напомним вам, что если Минхо скучает, и у него нет никаких интересных занятий кроме как плевать в потолок, он находит то, чем способен сломать терпение другого, то, чем он насыщается слово вампир и увлекается больше чем остальным — играть с чужими эмоциями и питать неимоверное удовольствие.

Через силу, он натянул кривую ухмылку, специально усмехнулся на нервы другому.

— Че смеёшься, собака?

— Хах, извини, но мне чуточку жаль тебя, хахах.

— Че?

— У тебя такие печальные глазки, наполненные болью...Тебя в детстве обижали?

Чанбин сидевший где-то там, в дальней камере, вслух усмехнулся, опустив голову.

— Или неблагополучная семья? Ох, а зачем я это говорю? Все и так очев-..

— Слыш собачёнок — Повысив тон голоса, громко перебил Ли. Бандит, поняв что становится посмешищем среди других, взбесился сильнее. Подойдя к окошку, что разделяло две камеры между ним и молодым, бесячим парнем — Я сейчас выверну твою маленькую головку.. Понял!?

— Боюсь моя головка больше твоей, — Хихикнул, ехидно улыбаясь — Не говоря уже об остальном. Сказал он, неторопливо поглаживая себя по бедру, жду реакции собеседника с татуировкой.

— Хочешь убедиться у кого больше!? — Тот словно разгорается, а минхо будто продолжает лить на него масло.Встав с места, он подошел на середину своей камеры.

— А что если хочу...? — Едко улыбается, говоря раздражающим, спокойным тоном показывая свой ровный белый ряд зубов. Да ещё и переглянулся с насмешкой с Чаном, который чуял, что дело идёт к более откровенному конфликту. Он знает что Минхо не отступает, и не всегда сохраняет границы. И только Чан чуял, что Минхо какой момент может снять маску уверенного интроверта, начав показывать всех тараканов в голове, которые никто не отменял.

Лысый хотел что-то сказать, но Ли, громко опередил его.— Ох! Совсем забыл что ты старый, мне лучше не тратить свои молодые силы, тебе все-равно недолго осталось — Он продолжает и продолжает лить на того яд, потпитывая себя, и все больше разгорая костёр напротив татуированного соседа.

— Слышь, собака! Я твою семью найду и вырежу, ублюдок!

— Даже меня не тронешь? Какой ты добрый~

Минхо неспеша подошёл к нему от бедра, ухмыляясь через окошко. — Только я это уже за тебя сделал — Сказал тихим голосом — Но осталась ещё жена этого убитого президента. — Продолжил так же обычным весёлым тоном, наблюдая за реакцией напротив него. — На всякий случай. Если хочешь, найди. В расширенных глазах тюремщика читались злоба и удивление. Сам Минхо не хотел желать что то плохое невинной женщине, которая и так многого натерпелась до и после потери сына, но вот по злить идиота хотелось, он ведь все-равно ничего не сделает.

— Ну так что...? Вернёмся к размерам? — Ехидно сказав это, Минхо положил руку на середину пояса черных обтягивающих брюк, едко ухмыляясь. Он и не шутит. Если дело до этого дойдёт, он пойдёт до конца. И Ян это тоже знает.

— Мужики... — Чонин не любит конфликтовать, тем более лесть в чужие дела. Его просто раздражает кого-то перекрикивать, но в данном случае ситуация вынуждает, ведь даже в таком возрасте он не выносит пошлостей на публике.

— А что!? Давай посмотрим! — Выкрикнув, отзеркалил действия молодого парня.

— Выродок бл'ть, заткнись уже! — Не выдержав, воскликнул Бан; из-за своей работы он никак не мог по-человечески выспаться, так и перед смертью не дают это сделать. — Заебал!

— Кого ты это выродком назвал!? Ты знаешь сколько я человек убил!?

— Блять... — Чан обратно опустил голову на согнутые расставленые колени. Все тщетно. Рано он раскатал губу, придётся ещё пободроствовать.

— Ну и сколько же ты убил, лысая бошка? — Хо с усмешкой оскалился.

— Когда я до вас троих доберусь, будет двадцать, щенки малолетние!

— А если мы до тебя доберёмся? Хах — Бин тоже не решает оставаться в скуке, поэтому подключается к Минхо. — Лично у меня ты будешь... 301-м. Да.

Бандит ещё не врубился, точнее отказывается принимать его слова на веру. — Ты че мелишь?

— Не веришь? Спроси у... блять, как его имя?

— Хуйню не неси, ебас'с — Он повернул голову к окну молодого соседа — А тебя, котёночек, — Скрепя зубами, он взялся руками за решётку и выплюнул — Через окно раком поставлю и до рта выебу!

В ответ на это Минхо искренне рассмеялся. — Это было забавно слышать ведь.. как ты это сделаешь, много-неуважаемый ...гей?

— Ты сука женоподобная, с бедрами и жопой!

— Я бы кстати подкачал бы её побольше, а то мне кажется что плосковата...

— Давай! Будет мне над чем повеселиться!

Звук открывающегося железного замка прерывает их диалог.

***

Страницы паспорта, по обе стороны придерживаются толстоватыми пальцами, грубой руки, не давая ветру перелестнуть их. Ладони были немного важными из-за небольшого беспокойства, но тут же, вместе с телом покрывается мурашками, и, одновременно облегчением при услышанном металлическом щелчке, за чем, через 3 сек последовал короткий скрип открывающихся ворот.

...

— Мистер Сохун? 

Выдерживается недолгая пауза, после чего идёт ответ.

— Он самый.

*** — У вас есть 10 мин. — Проговорил работник тюремного отдела, и выходя за железную дверь, слегка, но уверенно захлопнул её.

Присев друг на против друга никто за первую минуту не произнес ни звука. Только слегка ударяющиеся о стол наручники хоть как-то заполнили тишину, немного шкрябя по поверхности.

Сохун, выбравшийся из тюрьмы для «более уважаемых криминалов и нелегалов», со сдержанный видом и нотой неприязни смотрит на Минхо. Даже на расстоянии чувствовалось, как у того намеренно расслабленные руки намереваются сжаться в кулаки.

— Убить хочешь? 

— Я скоро свобожу Джисона. Но он мне в лицо сказал что не уйдёт без тебя. — Сказал мужчина, сжимая желваки.

Взгляды были устремлены друг на друга. Ответ запаздывал, глаза скользили по чертам лица юноши, иногда задерживаясь на глазах.

— И? — Все так же безразлично но с желанием продолжить данную тему проводит взгляд по дорогим часам собеседника.

— Ты все-таки позаботился о нем. — Он мельком осмотрел до пояса тело юноши, возвращаясь на его лицо намекает на спасение жизни его кровавого юнца. — В каких вы вообще отношениях?

Минхо сам отказывался верить в то, что он все ещё кому-то нужен, что кто-то требует вернуть его, помочь или спасти. Внешность? Минхо знал что его внешность сексуальна, но он точно знал что мальчишка глуп и наивен, и вероятно из-за своей детской натуры он привязался к Минхо, и это вызывало у Ли огромное чувство вины.

Хотел бы он что-то ответить, но правильно ли будет? Все же, раз на то дело и пошло, хотя б ради Хана нужно ответить.Ведь в конечном итоге в начале пути он отказался уходить без него. — Друзья.

— Друзья? — Чуть громче предыдущего неодобрительно повторил, изогнув бровь.Минхо лишь в ответ спокойно пожал плечами, откинувшись на спинку стула. Эти наручники и без того до мозолей зажимали запястья, так ещё и глотку теперь спирает от обезвоживания. Сглотнув, Минхо ответил, только уже словами:

— Ты пришёл меня вытащить от сюда? А себя то как вытащил? — Глаза не сходят с сидящего напротив человека, так и впиваются в одну точку,  из-за чего временами кажется что Ли будто задумался, либо намеренно пугает.

— Неважно. Ты выйдешь либо через 3 месяца либо через год. — Сказал он поправляя рукой галстук. — Ещё не не уверен выпустят они тебя вообще или нет. — Смотря на того с презрением и большим недоверием.

— Раз на то дело пошло продай мой дом, машину, оружия, все что у меня есть. — Лицо собеседника сменилось на удивление и небольшое любопытство. — И освободи других. — В момент произношения этих слов у Сохуна будто лицо перекосило. Мало того, джисон взвалил такую гирю на его плечи, так ещё и "остальных" добавил.

— Ты же заноза в заднице, ты это понимаешь? — Пробормотал он, еле сдерживая свою вспышку гнева.

Лино с довольной, кошачьей ухмылкой привстал, наклоняясь в перед, чтобы снова поудобнее сесть, и откинуться на спинку стула.

— Что бы тебя одного отсюда вытащить.. законным путём это практически невозможно.

— Что насчёт.. — Минхо пригнулся, договорив шёпотом — .. принятия некоторого риска, м? Один ведь я отсюда намеренно не уйду.  Либо все либо никто. — Он снова с серьёзным выражением вернулся в своё положение. — И ещё. От воды бы не отказался.

Сохун нахмурившись смотрит в его в глаза, не видя смысла возражать, ведь это ещё тот упрямый баран. С отчетливым недружелюбием он встаёт с места что бы не только принести ему стакан жидкости, но и обдумать какое слово закинуть Минхо на ум, что бы тот как минимум задумался о доброаольно-принудительном предложении. Все ещё нельзя забыть тот сильный но тихий плачь в котором отчетливо было слышно борьба и корь. Да и сам мужчина в тот момент думал о том, что бы было, если бы он не пошёл навстречу своему ныне покойному другу, и не начал все это. Вероятно Хан до сих пор бы жил спокойной жизнью в том старом доме, и Минхо бы вероятно... а ему плевать на него.

— Значит.. все либо никто... — Вода понемногу наполнялась в стакане, и когда до конца оставался сантиметр кран перекрыли. Сохун подошёл к месту где сидел Минхо, и наклонясь к его уху сказал:— Уговаривать не буду. В любом случае Хан выйдет из тюрьмы раньше чем он успеет отсидеть срок, поэтому... — Ставя на стол пластиковый стакан, заканчивает речь непринуждённым тоном. — Удачной казни. 

Сидя на месте и прокручивая моменты из воспоминаний с Ханом, понимает что он тоже отчасти привязался к нему.

— Жаль что не увижу его перед смертью. — Безэмоционально произносит Минхо, и руки как-то сами по себе куда-то сползают таща за собой железную цепь что упала на колено, закрывая моральную тяжесть физической болью. —  Позволь его увидеть в последний раз.

Сохун ничего не призносит. Лишь медленно неуверенно начинает открывать дверь за которой уже стоял смотрящий.

— Закончили. — Тихо говорит тот работнику, заканчивая вероятно последний диалог в жизни Минхо.

                                  *  *  * 

— Большинству в первый раз было сложно пережить это. — Наклоняя назад голову сказал Бан.

— Знаешь, — Начал с паузой Чанбин. — Мой бывший сосед сверху... был поганным быдлом. Он колотил свою жену за то что она мягко напоминала ему о ребёнке, которого в школе изо дня в день делали изгоем. Он даже оставался у меня пару раз во время отцовских побоев... В общем... в конечном итоге-

— Ты прибил его. — Перебил тот Бина.

Раздался смех со всех камер, в одной из которых Сын Мин с усталой но искренней улыбкой спросил:— Ребенка что-ли?

— Да-..  Нет. Мужика.

— Ха-ха.

За всё время что Сохун разговаривал с Минхо, парни разводили беседу как маслом по хлебу. Старик умолк когда узнал кто эти ребята на самом деле. Их было и интересно слушать, и завидно. Такие молодые, и такие «успешные» в своей преступной «карьере». И как можно так было добиться всего этого? А точнее — откуда так много смелости и желания рисковать они нашли в свои подростковые годы, как они рискнули пройти через кровь с недоросшей психикой?

— Минхо оказывается в 7 лет ушёл... практически пешком в другую страну. — С изумлением говорит Чонин.

Тишина продлилась недолго.

— Временами он бывает реально чокнутым. — Выпалил Бин. — Может это был его первый звоночек?

— Чанбин.

Щелкая замком и открывая скрипучую металлическую дверь, Ли заводят обратно по холодному коридору в камеру.

Со отвёл взгляд. 

                 / / /

                                       / / /

— Минхо... Минхо...

Знакомый голос. Грустная интонация.

Оглядываясь по сторонам Ли заметил неподалеку что-то похожее на огромную клетку из толстой решетки, словно для какого-то зверя или тюремщика.Начав двигаться в сторону данного объекта Минхо будто слышит чье-то дыхание, чувствует что кто-то знакомый рядом. Замечая знакомую фигуру, он ускоряет шаг, глаза не хотят верить что это он, сидит босиком, обняв сложенные вместе колени. Сидит меж металлических толстых решёток и смотрит в никуда... вперед... в пустоту...

— Джисон!

— Минхо... Он будто слеп... Знает что сдесь Минхо, слышит его, но не видит.

— Я здесь, Ханни! — Испуганно смотрит на того Ли.

Одна рука почувствовала то-ли дрож, то-ли вибрацию. Опустив взгляд, он увидел браслет, что светится на руке,  но подняв обратно глаза, сам оказался меж железных решёток.

Сзади пслышался знакомый мерзотный голос — Минхо, —На что парень развернулсяМужчина стоящий сзади блеснул ухмылкой, которую Минхо не желал видеть всем сердцем.

— Мон Гу! Ты разве не сдох, мразота!? Запястье так само и сдавливает. Черт. Как же это убрать!?

— Минхо... Я папе все расскажу... Я скажу что ты убил меня.

— Джордж?

— Грязное отродье! Ты убил моего сына!! — Будто из колонок, с эхом раздалось в ушах.

Повернув голову обратно, Минхо выставили в голову дул пистолета и выстрелили.

                                        / / /

              / / /

Глубокий вздох. Широко распахнутые глаза. Пот. Испуг был чем-то секундным но от этой секунды выстрела, сердце будто из груди выпрыгивает.

— Минхо, с тобой все в порядке?

Сон все больше рассыпается, оставляя всего мелкие моменты, оставляя только момент выстрела.Но снова что-то завибрировало на руке.Только успокоевшееся сердце, снова начинает биться чаще осознавая, что источник вибрации, — вещь которая дала ещё одну надежду на то, что бы жить.

— Хани...

Браслет, что дал Чан, не сняли. Это сейчас единственная вещь которая осталась у него, о которой они оба, вероятно, только сейчас вспомнили.

— Honey? — Спросил Чан Бин.

Минхо проигнорировал его, но через некоторое время внезапно сказал:

— Я попробую вытащить нас отсюда.

Не прошло и половины суток как Минхо пришёл от Сохуна, как тюремная дверь в конце мрачного коридора снова щёлкнула.