XI

Разворот событий может обернуться так, что в конце спрашиваешь себя: «Как я вообще дошёл до такого?» — В таком случае спрашивал себя Джисон. На его руках и руках других парней были надеты наручники. Сохуна и его людей тоже поймали, а собачки его «лучшего друга» смылись, как ни в чем не бывало. Этот ублюдок рассчитал все ходы до самого последнего исхода, и поэтому все кто сейчас едет, окажется за старой, грязной решеткой других орущих тюремщиков, что аж брызжа слюной материли дежурных которые побыстрее хотели смыться с ночного дежурства.

Минхо, Минхо...

Сейчас он чувствует вину, огромное угрызение совести которая пронизывает его до костей. «Зачем? Зачем я его сюда втянул?» – сто раз произнёс в своей голове. Ему так хочется умереть, умереть за другого человека который сейчас где-то там, на грани потери сознания, в другой машине между двух вооруженных людей. Он хочет умереть за него лишь бы тот жил.

— «Минхо... прости меня..» — Лёжа без сил в небольшой луже крови, он видел как один из помощников президента вызвал копов, но не остановил. — «Прости, прости» — зубы до боли сжимаются, слёзы стекают по щекам, а затем падают на колени. Малыш совсем забыл, что те — убийцы. И до сих, пор даже на грани своего сознания, сидя с закрытыми глазами и пытаясь внушить себе что это правда, верить не может в то, что его заботливый Минхо, забавный Чанбин и их преданные друзья являются самыми что не на есть кровожадными убийцами. Тяжело принять факт, так же как и остаться в сознании. Глаза не возможно открыть, голова ложится на чье-то плечо и Джисон на время уходит в обморок оставляя после себя горечь и слезы.

                                      * * *

— Вы убили 706 человек?

—

— Отвечайте.

— Да.

Скрывать больше нечего, их все равно поймали, а если попытаются сбежать то сразу же убьют. Государство не даёт фору тем, кто не даёт взятку, либо тех, кто устраняет таких же бандитов как они.

Главный сотрудник полицейского отдела с довольно большим стажем молча берет ручку и отмечает что-то у себя в журнале. Протягивая руку к металлической кнопке поворачивает голову в сторону, и, откинувшись на спинку громко произносит имя своего коллеги. Вернувшись в исходное положение он поднял брови и протерев руками лицо, издал усталое, изумленое мычание.

— Как же тебя так родители воспитали?

Через некоторые секунды молчания, Минхо всё-таки выдал необязательный ответ.

— У меня их нет.

Сотрудник наморщил лоб повторив прошедшие его действия, только уже более громким голосом.

— Где Хан Джисон?

Проигнорировав вопрос Ли, он ударил кулаком о стол и выкрикнул:

— Пак Чханёль мать твою!

Из-за двери неподалеку выскочил испуганный парнишка спотыкаясь подбегая к месту откуда его звали. Растрепанные волосы по которым небрежно прошлись пальцы одной руки, стали ещё более взъерошенными, а вторая держала слегка помятый у основания документ, ради которого он запоздал на зов своего начальника. По нему видно — новенький.

— Д-да сер. Простите..я — хотел продолжить, но его перебили.

— Перечисли всех, кого задержали.

Младший сотрудник нервно перелистывает лист бумаги и найдя наконец нужный отчёт, начинает перечислять.

— Бан Чан, Со Чанбин, Ян Чонин, Ли Минхо...

Так можно слушать вечно, но до момента пока не назвали следующее имя «Хан Джисон».

Тело сразу же кинуло в дрожь. Не дав продолжить перечень в этом ненавистном списке, Минхо громко привлек на себя внимание, настаивая что бы те ответили.

— Где Хан Джисон!? — на что оба обратили на него внимание повернув голову. Опять же, начальник не заострил на этом особого внимания, поэтому решил для себя узнать про того больше, ведь Джи был с пулей в спине.

— Прочитай о нем. — попросил тот у своего младшего помощника.

Найдя глазами информацию о нем, ответил:

— Все чисто. Он, можно сказать даже жертва.

Голова что смотрела прямо, поднялась на человека что стоит перед ним.

— Опроси его.

Минхо просто в ярости. Его игнорируют? Он никогда бы, никому не позволил себя игнорировать. Дурные воспоминания о том как его игнорировали и думали что Ли смириться с этой говнистой судьбой въедаются в мозг, проникая всей своей плесенью и гнилью в грудь заставляя дышать мерзкими, уже былыми моментами.

— Он ранен.

— Мы заметили. Уже все обработали.

Неймётся ему, не может Лино сидеть и просто ждать.

— Вы так похожи на моего отца. — Хотя он его совсем не помнит.Решил просто ляпнуть от нихуя.

— Он где-то рядом?

Не получив ответа, мужчина решил уже закончить разговор

— Очень вам сожалею. — Сказал без эмоций смотря куда-то в сторону.

— Вам тоже. — Этим он поймал взгляд старшего сотрудника, мол «Решил поговорить?».ф А что? Лино, когда ему было до ужаса скучно, — любил играть в слова, а точнее в цепкие фразы которые могут не просто разозлить или задеть человека, а довести его до истерики. Но это было крайне редко, ведь у него всегда была работа, от заказов и до обычной готовки, кроссвордов или перепроверки документов. Переговоры использовал только для работы, либо чтобы морально не умереть, хотя... это было глупо сказано, он не убиваем.

— Мне-то чего сожалеть? Себя пожалей —  казнить будут.

— Всех? — Руки сцепленные наручниками дрожат, но больше всего не из-за своей смерти, а из-за того, что все попали в эту передрягу. Просто обидно даже думать о том что что скоро никого из них в живых не останется. Джисона не тронут, он единственный кто сможет обойти казнь, но в тюрьму посадят, и может быть даже Сохуна, хотя черт знает что он натворил по жизни.

— Практически.

Совесть не позволяет просто ждать наказания, Ли хотел это как-то предотвратить, может не свою смерть, но чью-то точно.

— У всех вас и вашей компании насчитывается около 500 млн долларов, и честно говоря... такую сумму вижу впервые...

Минхо было наплевать на деньги, на себя, первое и самое выгодное решение — это подкуп. Пригнувшись к столу и сократив расстояние между ними, начал пробовать договариваться.

— У меня и моего коллеги больше всех. Если вы поможете... — Хоть и шепотом, но его все равно не стали слушать, перебив на половине предложения.

— Не смеши. Меня в первую очередь посадят. — Его стальной голос напомнил его последние воспоминания с детства. Разбитые бокалы, тарелки, мишура валявшаяся на полу которую уже несколько раз протаптали, из-за чего та рассыпалась так, что аж проволока была видна.

— Сука, я тебе устрою! — громкий металлический голос разносился по комнате.

— Да ты ничего не знаешь! — Новая тарелка летит в ответ и вдребезги разбивается о стену.

— Шлюха поганая!

Дальше сирена, незнакомые мужчины забежавшие без приглашения и...  суд.  Говорят, многие дети не помнят воспоминаний из-за сильных травм и неприятных для психики событий.______________

— У вас родители ссорились?

Молчание длилось недолго. Но на вопрос Ли возмущенно спросили:

— Какая тебе разница что в чужих семьях творится?

— Перед смертью узнать.

Внезапно откуда-то доносится чей-то негромкий испуганный голос.

— Что? Смерть?

Джисон привстал из-за стола где его допрашивали, и ошарашенными глазами посмотрел сначала на Минхо, а затем на сидящего к нему спиной мужчину.

— Молодой человек, присядьте. — Младший сотрудник напротив Хана протянул руку, показывая чтобы тот сел на место. Но Хан не обратил на него никакого внимания, продолжая смотреть только в сторону Ли.

Со стороны, Джисон выглядел в точности как ребенок, которого бросили на его же глазах. Он был в шоке — за эту двухдневную поездку он увидел больше чем предполагал, прочувствовал слишком много извращения через разные стороны грязи.

— Молодой человек. — сотрудник встал со стула, со звуком отодвинув его ногами. — Хан Джисон.

— Казнь? Но она же...

— Её не отменяли, а просто не применяли. Внезапно перебив его, ответил младший сотрудник.

— Нет...нет... — Голос дрожит тихим шепотом, а в глазах защипало. — Минхо...

Хан почувствовал как его взяли за руку сажая обратно за стол. Сам по себе — Джисон податливый, куда скажешь — туда и пойдет, но не сейчас..

Таща за собой вцепившегося в его рукав младшего сотрудника, чувствовал как по его щеке стекает горячая слеза. Боль и паника предстоящего окутала весь организм подобно лихорадке, только вода в помощь совсем не нужна.

По видной всем обстановке, Чханёль уже подозвал остальных рабочих в полицейском участке чтобы как то предотвратить начинающийся балаган. Чужие руки брали его за запястья оттаскивая назад, но тот упирался. — «Нет, нет, не может быть такого..!»

Он подошёл ближе не смотря на внешние сопротивления и не выдержав упал в ноги Минхо, рыдая без остановки, умоляя, прося за всё прощение и вцепившись в ногу никак не хотел отпускать её. Горечь пробирала до середины души, сердце защемляло до физической боли, но что теперь? — Минхо не уходи! — Уткнувшись лбом в колено пачкал её горячими слезами.

Он впервые себя чувствовал хорошо, спустя столько лет издевательств отца над хрупкой психикой и телом, спустя столько криков он обрёл покой в захудалом домике, где его нашли и подарили тепло.

— Молодой человек, отойдите.

— Минхо!! Умоляю!! — Игнорируя какие-либо внешние факторы.

Только представьте, просто вдумайтесь в то, как вашего родственника, либо близкого друга, мать, отца уводят куда-то, в непонятную комнату, после чего вы их никогда не увидите и ничего не услышите. Уйдут, оставя после себя лишь больные догадки. Больно? Некоторые, как раз такое переживают, видя на своих глазах кого-то в последний раз.

Минхо поднимают с его места и повидимому посадят в неизвестное место.

— Не забирайте его!! — крик, умоляющий стон дающий знать только часть всей этой горечи, вины и что-то ещё хуже.

Он ненавидел себя, ненавидел за то, что подставил всех под огонь, под рушащееся здание под завалами которого, в итоге, никого не найдут.  Теперь все умрут от его собственного бездействия, а сам он останется жив. Все как у самого подлого предателя.

— Стоп, что это у тебя? — Внезапно, прервав происходящую суматоху, мужчина, опрашивающий Минхо несколько минут назад- нахмурился, во что-то вглядываясь. Подойдя к парню он поднял подол выправшейся рубашки вверх.

— Шрам..?

Минхо никогда не знал как конкретно появился этот еле-заметный след на животе, но точно знал, что это след остался после операции, которую провели ему в детстве. Тётя рассказывала ему все что знала, особенно он любил ее слушать перед сном, те же самые истории, в то же самое время, но потом крепко спать.

— «Что ему надо?»

— Минхо...— Задумчиво и тихо произнес мужчина смотря куда-то сквозь него. — Взглянув ещё раз на шрам, он перевел подозрительный и ошарашенный взгляд на Ли.

— Откуда ты?

В полной тишине и Джисон, и сотрудники и оставшиеся в офисенаблюдали за этим внезапным «драматическим фильмом».

— Угадай.

Молчание длилось не более пол-минуты, ее прервал Ли. Он ненавидит ждать. — Из Калифорнии.

— Ты там родился?

— Нет. Мои мать и отец бросили меня, и только тётя приютила меня. Ничего другого не помню.

Его предсмертный тон доказывал своё. Он уже попрощался с жизнью с «коллегами»(друзьями), с Ханни... Полу-опущенные веки и уже заранее безжизненный взгляд говорил «Я готов, в любой момент, в любую секунду убейте меня».

— Кимпхо.

Мужчина, визуально постарше его на лет 30, ринулся к компьютеру ища информацию о задержанном.

25-го октября 1998го года рождения.

— Не может такого быть. — Мужчина долго всматривался в компьютер, а точнее не всматривался, а смотрел сквозь него, о чем то усердно думая. — Минхо...

— Мистер Ли? — Его помощник окликнул его, но тот ни в какую, хотя, человек — отзывчивый.

— Ли Минхо... — Снова произнес его имя взглянув затем на Лино. — Ты помнишь своих родителей?

— Почему ты задаёшь такие вопросы? — Лино уже не помнит когда перешёл на неформальное общение, а вообще наверное похер — смысла уже в этом нет. 

Мистер Ли повернул голову в сторону Чханёля спросив дату и время казни, тот же, чтобы показать что он хороший работник наизусть зачитал все до мелкой крупинки:— 12 октября 20##-го года в 8 утра и...

— Стоп. — Перебил его. — «Это ещё недалеко...»

— С-сер.. — Хан в истерике, он сейчас не выдержит и снова расплачется, но тот, игнорируя раненого говорит о своем. У Минхо, видя как Ханни плачет хотелось бы хорошенько вмазать каждому по морде, и не раз, а может и не вмазать, а прямиком из пистолета в голову по несколько выстрелов, и столько же на каждую руку чтобы не видели, не трогали и не дышали над этим хрупким созданием.

— Под камеру.

— Нет..нет... — Джисон на пределе.

Мужчины взяли Лино под руки подняв его с места.

Два взгляда встречаются на мгновение. Глаза, полные печали и сожаления видели в других искренние чувства. Назвать это преданностью? Скорее привязанностью. Минхо бы никогда не подумал, что кто-то будет о нем настолько сильно беспокоиться. Все люди ведь одинаковые, поплачут день или месяц и забудут. Навсегда. Жалко Хана, да и Ли жалко за его плохую участь.              

— Ханни.. — Тихо-тихо промолвил смотря с невероятной нежностью и сожалением.

                                    * * *

Полицейский выдвинул боковую полку из стола, и оглянувшись незаметно достав оттуда два маленьких прозрачных мешочка. Выдернув из своей головы волос он положил его туда, а в другой тот, который до этого взял у Минхо.

— Если это и вправду он...