Глава 17. Осколки прошлого

Дежавю — это не просто ощущение знакомого фрагмента. Это ощущение обречённости, повторения неизбежного.

Когда я вышла из машины Феликса, сердце трепетало от радости. В нос всё ещё ударял запах его парфюма: что-то сладкое и карамельное, но одновременно терпкое. Никогда бы не могла подумать, что могу стать зависимой от одного лишь запаха человека. В руках я крепко сжимала мягкого зайчика, который стал символом этого прекрасного вечера. Заколка давно спала с моих волос, сжимая её в ладонях, я рассматривала красивые гравировки.

Постепенно восприятие реальности изменялось — этот вечер, наполненный светом и счастьем, как будто заставил меня взглянуть на жизнь по-новому. Впервые я не плакала за день, не проронила слезинки, а наконец-то искренне улыбалась.

Заворачивая во двор, где улицу освещал приглушённый фонарь, я хотела уже достать ключи, как внезапно меня резко схватили за локоть. Я обернулась и увидела Хёнджина. Его лицо выражало недовольство, а в глазах читалась настойчивость. Сердце бешено заколотилось.

— Хорошо погуляла? — спросил он, голос его звучал напряжённо, как будто он меня допрашивал, — Расскажи мне, почему ты от меня бегаешь?

В груди у меня сжался комок гнева и непонимания. Я хотела ответить, послать этого придурка куда-нибудь на три буквы, но в тот же миг заколка, подаренная Феликсом, выскользнула у меня из пальцев, отскакивая под моими ногами.

Хёнджин, игнорируя мой гнев, наклонился и поднял заколку. Его взгляд стал заинтересованным и более мягким, он хотел что-то сказать, но его язык стал заплетаться. Несколько минут он молчал, будто что-то вспоминая и рассуждая.

— Ты чего? — спросила я не понимающе, вглядываясь в его лицо.

— Откуда она у тебя? — спросил он, словно пытаясь пробить стену, которую я возвела между нами.

Тут моему терпению пришёл конец, вздохнув, я закатила глаза.

— Это не твоё дело!

Я вырвала подарок у него из рук и развернулась, уходя домой, стараясь не оглядываться. В груди колотилось от гнева, презрения… и от осознания, что каждый мой шаг отдаляет меня от ответа на вопрос: почему я так спешу отвернуться от него?

Но его поведение меня раздражает, он будто неуравновешенный эгоист, которому действительно наплевать на чувства других людей. Он будет добиваться только своего, преследовать свои цели.

Поднимаясь по лестнице, уже перед нужной дверью я увидела новый подарок.

— Сегодня у нас праздник значит, — хмыкнула я, уже не сдерживая истерический смех.

Я увидела на пороге очередную розу – красную, почти кровавого цвета, как будто отражение моего внутреннего состояния. Аромат розы был пьянящим, сердце билось всё быстрее. Хотя я не понимала своего состояния, к чему уже переживать? Либо я схожу с ума, либо же я должна это принимать как должное — обязательно в один из дней, по приходу домой, меня будет ждать «подарок».

Рассматривая стебель с колючими краями, я вытянула записку, разворачивая её.

Желаешь ли ты — 3.

Как только я увидела снова непонятную комбинацию слов с цифрой рядом, я томно вздохнула, доставая ключи и наконец-то заходя в квартиру, захлопывая дверь за собой. Сняв обувь с курткой, я оставила заколку на тумбочке, а сама направилась на кухню. Откидывая записку к остальным, я взяла розу и обрезав её кончик, поставила в воду.

Я давно поняла, что смысла выкидывать подарки этого человека не было. Иначе пострадаю я. Неосознанно вспоминая момент, как уже когда-то хотела избавиться от всех элементов моих кошмаров, вслед за этим пришли и воспоминания последствий.

Давно стало понятно, что у меня нет прав на изменение правил игры, я только могу подчиняться и терпеть.

Всё равно когда-нибудь придёт конец.

***

Феликс крепко сжимал руль, его пальцы белели от напряжения. Дорога, сквозь которую он мчался в ночь, казалась бездонной, а местами её освещали старые фонари, тускло мерцающие в темноте. Он вспоминал, как увидев её разочарованное лицо, он не знал, что ответить на это. Он хотел увидеть хотя бы слабую улыбку на её лице, поэтому подарил ей заколку. Это был порыв, вызванный спонтанным желанием сделать её счастливой, но теперь этот жест, казавшийся безобидным, был как нож в сердце.

— Зачем я это сделал? — вновь и вновь прокручивал он эту мысль, чувствуя, как его душу терзает угрызение совести.

Темнота вокруг сгущалась, словно желая поглотить его, а фары выхватывали лишь небольшие участки дороги. В голове, как заезженная пластинка, крутились обрывки фраз, моменты, как он подхватывал и помогал Наён не упасть на льду, и его слова поддержки. Он ощущал себя загнанным в угол, преследуемым призраками прошлого, которые не давали ему покоя. Он понимал, что должен остановиться, но боялся признаться себе в том, что бежит не от нее, а от самого себя.

Он надеялся, что она не воспримет его серьезно.

Постепенно дороги вокруг становились всё более пустыми, и поток машин, который недавно заполнял пространство, начинал редеть. Феликс чувствовал, как тишина заволакивает его, заставляя ещё интенсивнее думать о своих сомнениях. Он посмотрел в зеркало заднего вида — и его сердце разом застыло, а брови нахмурились. Черная машина следовала за ним, как тень. Она не пыталась обогнать, не пыталась привлечь внимание, но её присутствие было тревожным.

Его нервы были на пределе, и он сжимал губы, стараясь подавить волнение. Он резко сменил скорость, уверенно меняя ход движения. Он не понимал, что его заставляет переживать об этом, всё равно он сможет оторваться. Но ему было интересно, что это за человек, раз решил побыть у него на хвосте. Черная машина ускорилась вслед за ним.

Вдавив педаль газа в пол, он оторвался от преследователя, но знал, что это ненадолго. Повернув в один из темных дворов, он припарковал машину около домов, смотря в зеркало заднего вида, он ждал, выжидал, когда вновь увидет фары знакомой марки.

Ухмыльнувшись, он кивнул сам своим мыслям, увидев свет. Заглушая двигатель, он вышел из машины, хлопая дверью и опираясь на капот руками, скрестив руки на груди.

Он хотел посмотреть этому человеку в глаза.

***

Вокруг меня пустая поляна, окружённая густым туманом. Он клубился вокруг, словно огромное, таинственное облако. Трава под ногами была рваная, перепутана с корнями и обгоревшими ветками – здесь когда-то был лес, теперь остались только обугленные останки. Выжженная земля тянулась до самого горизонта.

Я шла по узкой тропинке, сердце колотилось, а воздух казался сгущённым от тревоги. Внезапно в тишине раздался всхлип – знакомый голос, пробивающийся сквозь туман, словно луч света.

— Кто это? — прошептала я тихо, оглядываясь по сторонам. Вновь шёпот, неразборчивые слова, смысл которых я не могла разобрать.

..Помоги

Я замерла на мгновение, а потом ускорила шаг, лавируя между поваленными деревьями, царапая ноги. Мне нужно было найти источник звука.

— Эй! — крикнула я, голос дрожал от отчаяния и надежды. — Где ты?

Сердце колотилось как бешеное. И вот я увидела его – тёмный силуэт, сидящий на коленях. У меня перехватило дыхание, когда я заметила блестящие лужи крови вокруг него. Я не смогла остановиться, бросилась вперёд, одновременно надеясь и боясь увидеть, кто это. Страх сдавливал грудь, а одновременно с ним – мучительное предчувствие, что это кто-то близкий, кто-то дорогой мне.

Но тут… мои ноги запутались в корнях, и я с криком рухнула на землю, почувствовав острую боль в спине, как будто кто-то вонзил в меня иглу.

— Черт! — вырвалось у меня, и я зарыдала, боль в спине пронзила насквозь, словно раскалённое железо. Я ощущала, как что-то острое и холодное вонзилось в меня, оставляя после себя жгучую, пульсирующую боль. Воздух в лёгких сжался, и я задыхалась от боли и ужаса. Попыталась подняться, опираясь на руки, но упала обратно, хватаясь за спину. Кровь. Я видела её, яркую, алую, растекающуюся по траве вокруг меня, образуя жуткие, блестящие лужицы. Силуэта, который был здесь мгновение назад, уже не было. Исчез. Лишь кровь осталась свидетельством его присутствия.

Внезапно я почувствовала, как чьи-то руки с силой сжали мою шею, заставляя запрокинуть голову. Боль в спине усилилась, каждый мускул в теле напрягся от боли и ужаса.  Сильные пальцы впились в кожу, а чужие волосы щекотали мою шею. Низкий, хриплый голос, прозвучавший прямо у моего уха, заставил меня содрогнуться. Он прошипел, словно ядовитый шёпот:

— Не доверяй мне. Никогда.

***

Я проснулась с тяжёлым сердцем и ледяной пустотой внутри, словно вокруг меня всё ещё была кровь, и я не смогла выбраться из своего кошмара. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, освещая комнату мягкими бликами, но утешения они не несли. Резко села в постели, потирая уставшие глаза, и, дрожа от воспоминаний, схватила телефон.

Пальцы нервно скользили по экрану, долго думая над чем, написать ли Феликсу, я вздохнула, откинув телефон в сторону, увидев, что он был в сети только вчера. Полежав, я смотрела в потолок, однако всё равно вновь сжала телефон в руках, заходя в переписку с Ли.

— Спасибо за вчерашний вечер ещё раз, у тебя всё в порядке?

Отправив, почувствовала, как немного спадает напряжение. Встала с кровати, ноги едва держали, но я хотела размять свои конечности и перестать ещё видеть обрывки сна.

Подойдя к окну, я прислонилась лбом к холодному стеклу, рассматривая мрачные, бледные улицы. Город казался застывшим, словно огромная, заснеженная статуя. Дома, покрытые снегом, выглядели безжизненными, их окна – тусклые. Снег, мелкий и колючий, падал медленно, покрывая всё вокруг белым, холодным покрывалом. На улицах почти не было людей – лишь изредка промелькнет одинокая фигура, спешащая куда-то по своим делам.

И тут мой взгляд зацепился за что-то блестящее на столе – заколка, подарок Феликса, тот самый, что он подарил мне вчера.

Сердце сжалось от нежных воспоминаний – я вспомнила, как его глаза сияли от радости, когда он закреплял её на моих волосах. Подошла ближе и осторожно подняла заколку, рассматривая каждый изгиб, каждую деталь.

— Интересно, где он её купил? — вопросительно прошептала я, касаясь холодного металла. Без раздумий закрепила заколку в волосах, и в тот же миг почувствовала, как что-то лёгкое, невесомое пронзило меня – лёгкая ностальгия, чувство связи с кем-то. Попыталась развернуться, чтобы поставить чайник, но мир перед глазами поплыл, цвета смешались в неразберихе.

***

Я сидела на уютной террасе, окутанная лёгким ароматом цветущих растений и щебетанием птиц. Солнечные лучи ласково согревали лицо, и я чувствовала себя невероятно счастливой. Рядом сидел он – брюнет с тёплыми, глубокими глазами, которые светились, когда он смотрел на меня.

— Мой свет, — прошептал он, сжимая мои ладони. Его прикосновение было таким нежным, что тепло разлилось по всему телу. — Ты помнишь, что я обещал тебе украшение?

Я улыбнулась, сердце забилось чаще.

— Да, помню, — ответила я, глядя ему в глаза, полные любви и доверия.

С ухмылкой он потянулся в карман и достал заколку, которая блестела на солнце. Он внимательно посмотрел на меня, словно ища моего одобрения.

Улыбка стала ярче, увидев заколку. Она будто сама светилась, даже не смотря на лучи солнца.

— Могу я закрепить её у тебя в волосах? — спросил он, голос был таким мягким, заботливым, что я не могла отказать.

— Конечно, — прошептала, чуть смущаясь, но радуясь, что этот момент только наш.

Он аккуратно взял прядь моих волос и начал закреплять заколку, его пальцы легко касались моей кожи. Внутри всё закипало от счастья – этот восторг, когда о тебе так заботятся.

Закончив, он медленно наклонился и поцеловал меня в плечо. Я закрыла глаза, и в тот миг меня накрыла волна тепла, словно тёплое одеяло в холодный вечер. Сердце наполнилось благодарностью, в голове пронеслась мысль о том, насколько мы связаны.

Я поняла: даже смерть нас не разлучит. Наша любовь сильнее любых преград, любой зависти. Даже если мир вокруг изменится, наши чувства останутся неизменными, словно крепкая нить, связывающая наши сердца. Открыла глаза и посмотрела ему в лицо. Его взгляд говорил больше, чем тысячи слов. Мы были здесь и сейчас, и этого было достаточно.

***

Приоткрыв глаза, я приподняла голову, ощущая резкую, пульсирующую боль в висках. Рука, невольно поднявшись, погладила окровавленное место на затылке. Кровь. Запах крови, резкий и металлический, заполнил мои ноздри, смешиваясь с приторно-сладким ароматом чего-то ещё, но что вызывало тошноту. Ноги подкашивались, каждая попытка встать сопровождалась волной головокружения. Пол, холодный и твёрдый под ладонями, казался единственной опорой в этом внезапно нагрянувшем кошмаре. Я медленно, с трудом, поднялась, опираясь на стену, тело ломило, будто я пробежала тысячи километров, а после по мне проехалась фура.

Воспоминания… обрывки сцен, нежный голос парня рядом со мной, его забота, яркие глаза, вновь эта чертова заколка. Это ощущение дежавю, но не простое – оно пронзило до самых костей, заставляя дрожать не только от боли, но и от ужасающего предчувствия. Как будто я знаю, что будет дальше.

И вот, в этот самый момент, когда я стояла, прижимаясь к стене, ощущая липкую кровь на затылке и привкус металла во рту, раздался звонок в дверь. Резкий, пронзительный звук, который отразился от стен, пронзая мое и без того измученное сознание. Обычно с этого момента начинается новый кошмар. Сердце бешено заколотилось, удар за ударом, отражая не только физическую боль, но и глубокий, всепоглощающий страх.