Глава 16. За гранью страха

Впервые за долгое время я почувствовала себя по-настоящему живой.

Хёнджин вышел из университета с легким разочарованием на лице, не обращая внимания на последнюю пару, на которую ему было катастрофически плевать. В голове всё еще крутились мысли о Наён и о том, что произошло на занятии. Ему не давали покоя вопросы: почему она не пришла, и что на самом деле происходит? 

— Какого хрена она меня избегает, будто я самое настоящее чудовище? — Хмыкнул Хван.

На дворе погода была прохладной, и, идя по улице, он накинул на себя пальто. Ему надоело то, что его окружает. Сейчас он хотел спокойствия, а уж тем более прояснить всё. 

Его друг с миловидной внешностью на первый взгляд, с которым он разговаривал накануне, сразу вышел за ним. Он знал, что Хёнджин далеко не самый уравновешенный человек, ему часто нужно просто успокоиться, нежели закрываться от всех..

— Эй, Хёнджин! — крикнул брюнет, протягивая руку, пытаясь схватить друга за плечо.

Однако Хван ловко увернулся, продолжая свой путь к выходу. Взгляд его был устремлён вперёд, он не собирался останавливаться. Внутри него бушевали чувства — это была смесь злости, беспокойства и, возможно, ненавязчивой надежды.

На улице его окутал свежий воздух, и он сделал глубокий вдох, на секунду позволяя себе расслабиться. Холодный ветер всколыхнул его черные длинные волосы, его голова опустилась на мелкие царапины на костяшках, напоминающие ему о недавнем инциденте. На сердце у него было тяжело, и Хёнджин понимал, что не сможет просто так взять и оставить всё, как будто ничего не произошло.

***

Уютно устроившись в машине Феликса, я чувствовала, как тёплый воздух окутывает меня, сгоняя зимний холод. За окном пошёл мелкий снег, редкие прохожие спешили по своим делам. Я смотрела на падающие снежинки, стараясь забыть о проблемах, тяготивших меня последнее время.

— Ты же знаешь, что он ничего не сможет сделать, — успокаивающе сказал блондин, намекая на Хёнджина. 

Вовсе не сдерживаясь, я сразу рассказала Феликсу всё то, что меня напрягало в последние дни. Он даже не перебивал, он просто слушал, внимательно и молчаливо, как он всегда это делал. Его глаза, обычно полные игривости, сейчас отражали искреннюю заботу. Когда я закончила, в салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием дворников, смахивающих снег со стекла.

Тихо вздохнув, я посмотрела Феликсу в глаза и выпалила:

— Я так устала... Я даже не помню, когда чувствовала себя по-настоящему счастливой, — опустив взгляд, мои глаза смотрели на мои покрасневшие ладони, но после я тихо добавила: — Лучше бы какой-то сумасшедший изрезал меня, но не трогал моих друзей.

 Видя, как искренне он отнёсся к моим словам, моё сердце забилось быстрее. Я заметила, как дрогнула его рука, губы сжались, будто он что-то обдумывал. Он хотел что-то сказать, но просто тихо произнёс:

— Пристегнись.

Молча кивнув, я слегка улыбнулась. Но я не понимала, почему он так не однозначно отреагировал на это? Возможно ему просто не хотелось уже слышать моё нытье? Несмотря на переживания, с ним мне было спокойнее. Улицы постепенно погружались в ночную тень, превращаясь в яркий город. 

Проезжая мимо сверкающих рождественских витрин, я отметила, как зима окутала город. Сердце екнуло, когда я увидела знакомую рождественскую ярмарку. Вспомнились беззаботные моменты с Ен Чжи – мы так любили приходить сюда, пить горячий шоколад... Но это было так давно.

Объезжая машины, блондин, сжимая руль, заехал на парковку, останавливая машину и заглушая двигатель. Тишина в салоне стала почти осязаемой. Он повернулся ко мне, и в полумраке его глаза казались особенно глубокими. Выходя из машины, уверенным шагом он обошёл её, подходя к моей стороне. Ли открыл дверь машины, помог мне выйти. Взявшись за его руку, я ощутила тепло и нежность, облегчение от принятых решений. В этот момент мне захотелось, чтобы он всегда был рядом. Но Феликс вдруг замер, вернулся к машине. Я смотрела на него с недоумением, сердце забилось быстрее.

Вернувшись, он улыбался, в руках держал серебряную заколку.

— Развернитесь пожалуйста, дама, — мягко сказал он, посмеиваясь. 

Развернувшись к нему спиной, он закрепил заколку на моих волосах, явно довольный тем, что сделал. Это был такой простой жест, но наполненный заботой и вниманием. Каждое его движение было таким нежным и уверенным. Моё сердце колотилось от волнения и счастья.

— Давай сегодня я подарю тебе поистине счастливый день, — сказал он, и мои глаза заблестели. — Раз никто не сделал этого до меня, тогда я буду первым.

Я чувствовала счастье от близости, легкость от его поддержки и лёгкое смущение от его нежности. Мы направились к ярмарке, и я поняла: несмотря ни на что, я здесь, с ним, и это важнее всего. В этот вечер меня переполняли радость и надежда. Я решила не позволять теням прошлого портить этот момент. С улыбкой и тёплыми воспоминаниями о детстве, когда я гуляла по этим же улицам рядом с родителями, мы вошли в мир праздничного волшебства, которого ждали целый год.

***

Ен Чжи недовольно сидела в машине Минхо, скрестив руки на груди и поглядывая на снежный пейзаж за окном. Она ощущала себя пойманной в ловушку, зная, что её сюда затащили под предлогом заботы о её здоровье. Даже возразив, брюнет, подбежал к ней и подхватывая её на своё плечо, понёс к машине.

— Как будто я не могу сама позаботиться о себе, — бурчала она про себя, потирая холодные руки.

В ответ парень только лишь коротко посмотрел на неё, закатывая глаза и поднимая ладонь, изобразил комбинацию пальцами, которая давала ей понять, чтобы она закрыла рот. Ветер снаружи поднимал снежные хлопья, и её невольно передернуло от мысли, что ей пришлось бы пробираться домой в такую погоду.

Ен Чжи завидовала тем, кто мог идти по улице, свободно и легко, в то время как она — нет. Каждый вздох напоминал ей о том, как она не любила зиму и как это время года лишь раздражало её. Она посмотрела на Минхо, сидящего за рулем с сосредоточенным выражением лица. В этот момент ей захотелось бросить ему «спасибо» в самом ироничном смысле, но она сдержалась — не хотела показывать, насколько ей это не нравилось.

Он и так это знал. Только для чего он заботится?

После нескольких десятков минут молчания Минхо, наконец, остановил машину у её дома. Слегка улыбнувшись, она открыла дверцу и, не оборачиваясь, плавно вышла из машины.

— Спасибо за ненужную заботу, — бросила она через плечо, стараясь звучать непринужденно. Но Минхо, воспользовавшись моментом, не упустил шанса подколоть её:

— А для чего ты строишь из себя стерву дальше? 

Чжи сделала умышленно задумчивое лицо, словно пыталась найти нужный ответ. Минхо ждал, но она лишь поджала губы, нахмурила брови и, без единого слова, подняла средний палец к губам. В последующем показав этот жест парню, она ухмыльнулась.

— А для чего ты строишь из себя заботливого парня? — спросила она в ответ, явно издеваясь. Не дождавшись от него слова, она захлопнула дверь машины.

Смеясь шутливо и гордо, она развернулась и направилась к своему дому, не обращая внимания на его удивленный взгляд. Минхо же опустил голову на руль, не в силах сдержать смех. Ему было нелегко иметь дело с такой непредсказуемой, упрямой и в то же время очаровательной девушкой, как Чжи. Несмотря на её стойкость и независимость, он понимал, что она просто скрывает под этой маской светлый внутренний мир. 

— Как же меня раздражает эта вредная, безмозглая и дерзкая сучка, — простонал от бессилия он.

***

Освещенная приглушенным светом ламп, я замерла у бортика ледовой арены, наблюдая за гладкой поверхностью льда. Мое сердце забилось быстрее. Зима всегда привлекала меня своим снегом, морозным воздухом и ощущением праздника, но коньки... Они всегда представлялись мне чем-то неизведанным и вызывали легкий трепет. Набравшись смелости, я глубоко вдохнула, пытаясь настроиться на успех.

— Наён, ты точно умеешь кататься? — спросил Феликс, в его голосе слышалась лёгкая насмешка, но я знала, что это скорее поддержка, чем издевка. Я кивнула, хотя внутри всё ещё бурлили сомнения. Сделав шаг вперёд, я старалась выглядеть уверенно, хотя каждый шаг давался с трудом. Нужно было просто сделать этот первый шаг, а дальше всё пойдет как по маслу.

Первый скользящий шаг оказался сложнее, чем я ожидала. Лёд ушёл из-под ног, и я, теряя равновесие, инстинктивно схватилась за бортик. Феликс, в эту же секунду, подлетел ко мне, помогая не упасть вновь. Его смех, приглушенный заботой, был едва слышен, но я его почувствовала.

— Я умею кататься, просто забыла и растеряла все навыки, — пролепетала я, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. Уверенность таяла, как снег под солнцем. Сделала ещё несколько шагов – и снова чуть не упала, снова Феликс меня подхватил.

— Могла бы и сказать с самого начала, что не умеешь кататься — сказал он с лёгкой усмешкой, я видела, как он сдерживает смех. Закатив глаза, я всё же рассмеялась.

— Какого чёрта только ты такой идеальный? Я тоже хочу научиться, я отсюда не уйду, пока не смогу, – заявила я, принимая решение. Если уж кататься, то с воодушевлением, даже если это будет стоить мне нескольких падений.

— Либо пока мне не придётся выносить тебя отсюда со сломанными ногами.

С каждой новой попыткой я чувствовала себя всё увереннее, хотя иногда всё ещё теряла равновесие. Мне нравилось, что он рядом, что он, кажется, искренне рад этому. Блондин же катался превосходно, как будто всю жизнь этим занимался. Он даже не смотрел под ноги, спокойно поворачивая, пропуская людей, тормозя передо мной, тем временем, пока я отмахивалась и пыталась не упасть на свою бедную задницу.

Несмотря на несколько неудачных попыток, я приближалась к успеху. Я всё реже теряла равновесие, и казалось, что холодный воздух наполняет моё сердце теплом. 

— Видишь? Я учусь! — гордо заявила я, проезжая мимо него.

Он улыбнулся, и его глаза заблестели. В этот момент мне показалось, что мы одни во всем мире, а вокруг лишь лед и сверкающие снежинки. Я почувствовала тепло в груди, и мне захотелось, чтобы этот момент длился вечно.

Внезапно я потеряла равновесие и начала падать. Инстинктивно я зажмурилась, готовясь к удару, но вместо этого почувствовала сильные руки, которые подхватили меня. Я открыла глаза и увидела его лицо совсем близко.

— Идиотка, себя бы пожалела, — рассмеялся он, помогая мне удержаться за ближайший бортик. Протягивая мне руки, он сжал мои ладони, помогая делать более уверенные движения, чтобы я перестала сомневаться в своём равновесии, — держись, я словлю, давай. 

Мои щеки вспыхнули, и я поспешно отвернулась, стараясь скрыть смущение. Его близость сбивала с толку, заставляла сердце биться чаще. Я сосредоточилась на скольжении, стараясь не думать о его руках, все еще державших мои ладони.

Катание стало получаться лучше. Я уже чувствовала себя увереннее, смелее отталкиваясь от льда. Блондин ехал рядом, подбадривая и давая советы. Его присутствие придавало сил, и каждый удачный круг вызывал прилив радости.

В какой-то момент я осмелела настолько, что даже попыталась повторить за ним поворот. Получилось не идеально, но я не упала.

***

Наше время провождения приходило к концу. В руках я держала маленького белого зайца – символ этого дня, выигранный Феликсом в тире. Этот пушистый комочек уютно прижимался к моей руке.

После целого вечера катания на коньках, смеха и лёгких падений, я чувствовала себя невероятно счастливой. Даже боль синяков на коленях не давала мне расстроиться ни капли. Я вспомнила, как сначала сомневалась, боялась, но даже эти страхи не смогли затмить радость этого дня. Я поняла, что он не хотел проигнорировать мои проблемы, а просто хотел, чтобы я их забыла хотя бы на одно мгновение.

Теперь, прижимая зайца к себе, я улыбалась изо всех сил. Улыбка растянулась от уха до уха, и мне казалось, что я прямо-таки свечусь изнутри. 

— Спасибо, Феликс, — тихо прошептала я, но в этих словах было столько тепла. Это тепло шло сквозь весь день, и теперь, когда вечерний свет нежно обнимал зимний воздух, я знала, что этот день навсегда останется в моей памяти. Как маленькое счастье, как этот белый заяц – тёплое напоминание о смелости, дружбе и удивительных моментах.

— Перестань плакать, хорошо? Не доверяй никому. — Ответил он, идя рядом со мной. — Я не всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. Ты должна научиться защищать себя сама.

Его слова, резкие и неожиданные, словно ледяной ветер, хлестнули меня по щекам. Я подняла на него удивлённые глаза, пытаясь понять, что он имеет в виду. Феликс смотрел прямо перед собой, его лицо было непроницаемым.

— Моментом даже я могу сделать тебе больно, Наён. — прошептал он, заставляя меня сжать губы.

Даже я могу. И я этого не переживу.