Глава 5.1

«Это его не оправдывает!» — мысленно выкрикнула Дая, её внутренний голос звенел от ярости. Но тут же она замерла, охваченная внезапным смятением. «Стоп… с кем я вообще спорю?» Её мысли путались, как будто она вела диалог с пустотой, с самой тьмой, что окружала её. Или с чем-то, что пряталось внутри неё самой?Фигуры в мантиях начали двигаться быстрее, их руки — длинные, костлявые, едва видимые под складками ткани — потянулись к Рею. Пентаграмма вспыхнула ярче, её линии извивались, словно змеи, питаясь энергией, исходящей от ребёнка. Его глаза, всё ещё детские, но уже заражённые тем хищным огоньком, встретились с взглядом Даи. В этом взгляде было всё: мольба, страх, но и что-то тёмное, манипулятивное, что заставило её сердце сжаться ещё сильнее. Она поняла, что этот Рей — и жертва, и хищник одновременно. И эта двойственность разрывала её на части.Воздух вокруг стал плотнее, будто само пространство сгустилось, готовясь к чему-то неизбежному. Фиолетовая дымка начала подниматься вверх, образуя воронку над Реем, и в этом вихре Дая уловила отголоски знакомого голоса — его голоса, но теперь он звучал не нежно, а угрожающе, как эхо из бездны.— Милая, ты не понимаешь, — шептал голос, но теперь он был не только в её ушах, но и в её голове, в её крови. — Ты часть этого. Ты всегда была частью этого.Дая стиснула зубы, её разум сопротивлялся, цепляясь за остатки свободы. Она не знала, что происходит, но чувствовала, что этот ритуал, эта пентаграмма, эта тьма — всё это было не просто о Рее. Это было о ней. О её выборе. О её душе.

Дая сжала виски, словно пытаясь удержать ускользающий разум. Её мысли путались, как провода в старом компьютере, а реальность вокруг дрожала, будто мираж, готовый раствориться в любой момент.— Неужели я опять влипла в какое-то… ментально-цифровое дерьмо? — пробормотала она, её голос дрожал от смеси раздражения и изнеможения. — Как бы это назвать приличнее? Проклятье какое-то… Я так устала!Она опустилась на холодный каменный пол, всё ещё ощущая отголоски того странного ритуала, что развернулся перед её глазами. Фиолетовая дымка, фигуры в чёрных мантиях, маленький Рей в пентаграмме — всё это казалось то ли сном, то ли галлюцинацией, вызванной той проклятой жидкостью. Дая бросила взгляд на прозрачный кубок, валявшийся неподалёку. Его грани тускло поблёскивали в слабом свете, а остатки мутной чёрной субстанции внутри казались живыми, словно шептались о чём-то запретном.— Больше никаких сомнительных пойл, — процедила она, чувствуя, как горький привкус всё ещё жжёт горло. — Мне сейчас нехило глючит… Это что, бухло? Алкоголь — зло, но это… это что-то похуже.Её взгляд метался по комнате, пытаясь зацепиться за что-то реальное. Стены, покрытые трещинами, казались теперь ещё более зловещими, словно каждая щель скрывала глаза, наблюдающие за ней. Свет, лившийся сверху, пульсировал, как сердце неведомого существа, то усиливаясь, то угасая. Дая чувствовала, как её собственное сердце бьётся в такт этому ритму, и это пугало её больше, чем она готова была признать.Она попыталась встать, но ноги подкосились, будто пол под ней стал зыбким, как болото. Реальность и иллюзия сливались, и Дая уже не была уверена, где заканчивается её разум и начинается этот кошмар. Та чёрная жидкость, что она выпила из кубка Рея, теперь казалась не просто напитком, а ключом, открывшим дверь в нечто иное — в мир, где тени оживают, а мысли становятся осязаемыми.— Это не просто глюки, — прошептала она, обращаясь то ли к себе, то ли к пустоте. — Это… как будто я внутри какого-то чёртова кода. Словно меня взломали.Её мысли вернулись к Рею — к его детскому облику, к тому взгляду, что был одновременно мольбой и угрозой. Неужели всё это — часть какого-то большего плана? Неужели она сама, сама того не понимая, стала частью этого ритуала? Фиолетовая дымка, что окутывала Рея, теперь, казалось, проникла в её собственное сознание, нашептывая сомнения, путая правду и ложь.Дая сжала кулаки, её ногти впились в ладони, и боль, хоть и слабая, вернула ей крупицу ясности. Она не собиралась сдаваться. Неважно, была ли это галлюцинация, магия или что-то ещё — она не позволит этой тьме, этому коду, этому Рею или кому бы то ни было снова взять над ней верх.— Хватит, — выдохнула она, её голос окреп, несмотря на дрожь. — Я выбираюсь из этой ловушки. Слышите? Я не ваша марионетка!Но где-то в глубине её сознания, словно эхо из другого мира, раздался знакомый голос Рея — мягкий, манипулятивный, почти ласковый:— Милая, ты уже в игре. И ты не можешь просто выйти.

Дая зажмурилась, пытаясь отгородиться от пульсирующего света и шепота, что всё ещё звенел в её голове. Она сидела на холодном каменном полу, чувствуя, как его ледяная поверхность пробирает до костей. Реальность вокруг неё дрожала, словно голограмма, готовая вот-вот рассыпаться. Фиолетовая дымка, что недавно окутывала Рея, теперь, казалось, проникла в её собственное сознание, клубясь где-то на краю восприятия.— Скоро всё закончится, надо только перетерпеть, — пробормотала она, сжимая виски так сильно, что ногти оставляли красные следы на коже. — Дурацкая сюжетная линия… Или это не флэшбек? — Она замерла, её голос дрогнул. — Стоп, я могу двигаться… Но кто, чёрт возьми, со мной разговаривает?Воздух вокруг сгустился, и из этой вязкой тишины, словно из глубин её собственного разума, раздался голос — знакомый, но чужой, как эхо её собственных мыслей, искажённое чем-то древним и пугающим.— Я — это ты, — произнёс голос, мягкий, но с острой, почти насмешливой интонацией, будто он знал о Дая больше, чем она сама.Она резко вскинула голову, её глаза метались по пустоте, ища источник звука. Сердце заколотилось быстрее, подгоняемое смесью страха и раздражения.— У меня что, шиза? — выпалила она, её голос был пропитан сарказмом, но в нём дрожала тень паники. — Потому что это было бы слишком банально для такого дня.Голос рассмеялся — тихо, но зловеще, как будто тьма вокруг забавлялась её смятением.— Не совсем, — ответил он, и в его тоне чувствовалась странная смесь сочувствия и издёвки. — Просто… после того, как ты выпила кровь энергетического вампира, твоя душа… скажем так, депортировалась.Дая замерла, её дыхание сбилось. Она уставилась на прозрачный кубок, валявшийся в углу, где всё ещё поблёскивали остатки чёрной жидкости. Кровь? Её желудок сжался, а воспоминание о горьком, металлическом привкусе вспыхнуло с новой силой. Она думала, это просто какой-то ритуальный напиток Рея, но… кровь?— Стоп, что я сделала? — её голос сорвался в хриплый шёпот, а в голове закружились образы: маленький Рей в пентаграмме, фигуры в чёрных мантиях, фиолетовая дымка, что словно жила своей жизнью. — Ты сказал… кровь?Голос в её голове стал глубже, словно он исходил из бездонной пропасти, скрытой где-то в её сознании.— Твоя душа разделилась на части, — пояснил он, и в каждом слове чувствовалась тяжесть, как будто кто-то перебирал струны её судьбы. — Да, это немного напоминает шизофрению, но любой мало-мальски сведущий маг или некромант сразу увидит разницу. Психиатры, конечно, назовут это шизофренией — для них всё, что выходит за рамки их учебников, просто безумие. Но ты, Дая, теперь нечто большее. И нечто меньшее.Она стиснула зубы, её пальцы дрожали, когда она попыталась встать. Пол под ней казался зыбким, как будто сама реальность сопротивлялась её попыткам вернуть контроль. Мысли путались, но в глубине её сознания загоралась искра гнева — знакомая, жгучая, та самая, что всегда помогала ей выстоять.— Это что, теперь я… что? Половинка души? Или кусочек кода в какой-то чёртовой матрице? — Она фыркнула, пытаясь скрыть страх за сарказмом. — И кто ты такой, чтобы мне это объяснять? Моя совесть? Мой внутренний критик? Или это Рей опять играет со мной в свои игры?Голос замолчал, но тишина была хуже любого ответа. Она была живой, осязаемой, словно тьма вокруг сгустилась, готовясь проглотить её целиком. Дая почувствовала, как холод пробирается под кожу, а фиолетовая дымка, всё ещё витающая в воздухе, начала сгущаться, образуя смутные очертания — то ли фигуры, то ли символы, то ли отголоски её собственных страхов.— Ты не просто в игре, Дая, — наконец произнёс голос, и в нём теперь звучала не насмешка, а предупреждение. — Ты — часть ритуала. И он ещё не закончен.Пентаграмма, которую она видела вокруг Рея, вдруг вспыхнула в её памяти, её линии запульсировали, как вены, наполненные тьмой. И в этот момент Дая поняла, что кубок, жидкость, голос в её голове — всё это было не случайностью. Она была не просто свидетелем. Она была участником.«Значит всё было продумано заранее?»— Да. И, кстати, я читаю твои мысли. Так даже удобнее.«Значит такими не рождаются, а становятся? Почему именно он!»— Всё просто: его родители – адепты секты. Куда страшнее Error.«Есть дичь пострашнее?»— Ещё бы!— Есть дичь пострашнее? — Дая почти выкрикнула это вслух, её голос дрожал от смеси ярости и отчаяния. Она вцепилась пальцами в волосы, словно пыталась вырвать из головы этот голос, эту тьму, что поселилась внутри неё. — Ты серьёзно? Что за секта? И почему я? Почему я теперь часть этого… этого безумия?

Голос в её сознании ответил не сразу. Тишина, что повисла в воздухе, была тяжёлой, как предгрозовой воздух, пропитанный электричеством. Фиолетовая дымка вокруг начала сгущаться ещё сильнее, её клубы теперь казались почти осязаемыми, словно нити, сплетающиеся в паутину. Дая чувствовала, как они касаются её кожи, холодные и липкие, будто пытаются втянуть её глубже в этот кошмар.

— Секта… — голос наконец зазвучал снова, медленный, вкрадчивый, словно наслаждаясь её смятением. — Они называют себя «Дети Пустоты». Не такие, как Error, с их театральными ритуалами и белыми балахонами. Эти… они древнее. Они не поклоняются демонам или богам. Они служат тому, что старше самой реальности. Тому, что живёт в трещинах между мирами, в коде, который ты так любишь взламывать.

Дая замерла. Её сердце билось так громко, что, казалось, оно заглушает даже этот проклятый голос. Код. Она всегда думала, что её хакерские навыки, её умение разбирать цифровые системы на части — это её сила, её способ держать мир под контролем. Но теперь… теперь она чувствовала себя не хакером, а программой, которую кто-то другой взломал.

— Ты врёшь, — выпалила она, хотя в глубине души знала, что это не так. — Это просто очередной трюк. Ещё одна манипуляция. Рей… он всегда был мастером таких игр.

— Рей? — голос хмыкнул, и в этом звуке было столько презрения, что Дая невольно вздрогнула. — Рей — лишь пешка. Мальчик, которого сломали, чтобы он стал проводником. Его душа была идеальной для ритуала, чистой, но податливой. А ты… ты была его якорем. Его связью с этим миром. И теперь, когда ты выпила ту жидкость, ты тоже стала частью этого. Поздравляю, Дая. Ты больше не просто игрок. Ты — ключ.

— Ключ? — её голос сорвался, став хриплым шёпотом. — К чему?