«Повторяеться»

Утро застало их в тишине.

Свет пробивался сквозь тонкие занавески, золотыми лучами ложился на белые простыни. В комнате было тепло, почти душно. Воздух пах телами и чем-то неуловимым — остатками сна, кожей, воспоминаниями.

Хёнджин проснулся первым. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок, будто не узнавая, где он. Его дыхание было ровным, но внутри будто что-то звенело. Он повернул голову — рядом спал Минхо.

Тихо. Спокойно. Слишком спокойно.

Он выглядел иначе, когда спал. Моложе. Мягче. Губы приоткрыты, волосы растрепаны. Ресницы отбрасывали короткие тени на щёки. И в этот момент Хёнджин поймал себя на том, что смотрит. Смотрит долго. Не потому что хочет, а потому что не может отвести взгляд.

Он аккуратно отодвинулся, стараясь не разбудить его. Простыня соскользнула с плеча, обнажив бледную кожу. Следы — от пальцев, от поцелуев — были ещё свежими. Он знал, что некоторые останутся надолго.

Тело ныло. Мысли тоже.

Он встал, накинул рубашку — чужую, мятую, пахнущую знакомо. Прошёл на цыпочках к окну, чуть отодвинул занавеску. Снаружи было тихо. Город ещё спал.

Он облокотился на подоконник и закрыл глаза. Молча. Без отчаяния, без гнева. Только усталость — глубокая, вязкая.

Сзади послышалось движение. Минхо что-то неразборчиво пробормотал и повернулся на другой бок, натянув простыню выше. Хёнджин не обернулся. Не хотел. Не сейчас.

Он стоял так, пока комната не заполнилась светом. Потом, спустя долгие минуты, тихо прошёл к креслу в углу, сел и подтянул колени к груди. Обнял себя, положив подбородок на руки.

Он не знал, что будет дальше.

Хоть до того, как Минхо откроет глаза.

Свет медленно пробирался сквозь плотные шторы. Было раннее утро, в комнате стояла полусумрачная тишина. Хёнджин открыл глаза и остался лежать, уставившись в потолок. Он не чувствовал ни тревоги, ни спокойствия — просто пустоту, как будто внутри всё замерло.

Минхо ещё спал рядом, его дыхание было ровным, грудная клетка медленно поднималась и опускалась. Всё выглядело так спокойно, будто за окном не существовало ни имен, ни долгов, ни пут, ни решений.

Хёнджин осторожно сел на кровати, опустив ноги на пол. Его пальцы медленно сжались в ткань простыни. Ночь оставила следы — не физические, а что-то глубже, почти неощутимое, но реальное. Он не знал, как это называть. Не хотел.

— Ты рано проснулся, — раздался сзади хрипловатый голос.

Хёнджин не обернулся, только кивнул. Минхо уже сел, накинул на плечи рубашку и потянулся. Его движения были спокойными, почти ленивыми.

— Я заказал завтрак, — сказал он. — Через десять минут принесут.

Хёнджин поднялся. Он не чувствовал желания есть, но и не собирался отказываться. Всё вокруг казалось временным — дом, стены, звуки — но было проще не спорить.

Они молча вышли в гостиную. Стол уже был накрыт. Яичница, тосты, чёрный кофе. Хёнджин сел напротив, не говоря ни слова. Минхо ел спокойно, взгляд иногда скользил по нему, но без давления, без оценки.

Хёнджин взял кусочек тоста. Сделал глоток кофе.

— Кофе горчит, — сказал он тихо.

— Я знаю. Ты всегда пил с сахаром, — ответил Минхо, не улыбаясь, просто констатируя факт.

Хёнджин кивнул. И снова замолчал.

Тишина между ними не была тяжёлой — просто спокойной. Ни один не торопился говорить, будто каждое слово должно пройти сквозь фильтр внутреннего согласия. Слов было слишком много за последние дни. Сейчас достаточно было присутствия.

Минхо допил кофе, откинулся на спинку стула и посмотрел на Хёнджина — в упор, не прячась.

— Если хочешь — можешь просто посидеть здесь. Я не тороплю.

Хёнджин поднял взгляд. Несколько секунд он молча изучал лицо Минхо — от усталых глаз до лёгкой щетины на подбородке. Потом тихо сказал:

— Здесь тепло.

Минхо не ответил. Только снова налил кофе — теперь в чашку Хёнджина. И поставил перед ним. Без лишних слов, без ожиданий.

Хёнджин взял чашку и сделал глоток. Кофе по-прежнему горчил, но он не поморщился.

Так они и сидели. В комнате было только утро. Без обещаний. Без угроз. Без прошлого. Только тишина и два человека.

Вот немного отредактированный и выровненный по стилю вариант твоей сцены — с сохранением интонации и напряжения между героями:

---

— Хёнджин, я знаю, ты меня ненавидишь, — Минхо не поднимал головы, продолжая спокойно есть. Его голос звучал спокойно, почти отрешённо.Хёнджин поднял на него глаза.— Ты ненавидишь меня. Но знай только одно: я тебя — нет. Всё, что я делаю, я делаю ради тебя.

Хёнджин усмехнулся, но в этом не было веселья.— Ради меня ты изолируешь меня от всего мира? Ха… смешно.

Минхо посмотрел на него, в его взгляде не было гнева.— Пойми… весь мир недостоин тебя. Они все сгнили изнутри. Только ты остался настоящим. Даже я — уже не тот.

— Я знаю, что ты не тот, — резко, почти отрезал Хёнджин.

Они оба замолчали. Тишина давила, как плёнка, и каждый чувствовал её по-своему. Минхо медленно отодвинул тарелку, встал. Не глядя на Хёнджина, прошёл к выходу. Уже на пороге, не оборачиваясь, сказал:

— Ты всегда будешь моим. Что бы ты ни делал.

И ушёл.

День прошёл тихо, как в тумане. Он никуда не выходил, почти не двигался. Смотрел в окно, как будто вдалеке могло быть хоть что-то, кроме границ, которые ему установили.

Вечером пришёл Минхо. Как будто ничего не произошло. Его шаги были уверенными, спокойными, как всегда. В руках — аккуратно сложенный чёрный костюм. Он протянул его Хёнджину.

— Одевайся. Мы едем. Мероприятие по подписанию контрактов.

Никаких эмоций, никаких объяснений. Только тон — не приказывающий, но и не просящий. Будто всё уже давно решено.

Хёнджин посмотрел на костюм. Тот был идеален — строгий, классический, глубокий чёрный цвет. Без намёка на личность. Без права на выбор.

— Идём, — повторил Минхо, обернувшись через плечо.

Хёнджин медленно поднялся. Он ничего не сказал, просто пошёл переодеваться, оставляя за собой глухую тишину спальни.

Хёнджин застёгивал рубашку, чувствуя, как ткань туго облегает его тело. Каждый движением, каждое прикосновение ткани напоминало ему о том, что его жизнь больше не принадлежит ему. Он видел себя в зеркале, в идеально подобранном костюме, как на каком-то показе мод, но с внутренним ощущением, что он стал частью спектакля, где его роль определяет кто-то другой. Минхо не был рядом, но Хёнджин ощущал его присутствие, как тяжёлую атмосферу, давящую на его грудь. Все эти маленькие жесты, что казались бесконечно далёкими, теперь были как неразрешимая загадка.

Минхо появился в дверях, его шаги звучали твёрдо и решительно. Он смотрел на Хёнджина, не скрывая своего оценивающего взгляда. Он, как всегда, был собран и строг. Ни одного лишнего слова, только взгляд, который проникает в душу, как бы пытаясь увидеть, что скрывается за внешней оболочкой. Но сейчас Хёнджин ощущал себя уязвимым, как никогда. Его нервы были напряжены, хотя он пытался скрыть это.

— Готов? — спросил Минхо, его голос был сдержанным, но в нём слышалась та же уверенность, что и раньше.

— Да, — коротко ответил Хёнджин. Он не знал, что сказать, как избежать этого ненормального ощущения, что каждый его шаг теперь контролируется, а он не может двигаться свободно.

Минхо кивнул и подошёл ближе, с лёгкостью расправился с воротником его рубашки, поправив его так, как будто это было частью повседневной рутины. Он не спрашивал, не говорил ничего лишнего. Просто действовал. Эта сцена была так знакома, что казалась излишней. Но Хёнджин всё равно чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, как будто каждое его движение подчиняется этому мужчине.

Минхо подошёл к нему, его пальцы коснулись его плеча, и Хёнджин невольно вздрогнул, ощущая, как его тело реагирует на каждое прикосновение. Он пытался не смотреть Минхо в глаза, зная, что это будет ошибкой. Но Минхо просто был рядом, он не спешил, не ускорял процесс. Всё происходило так медленно, так спокойно, что Хёнджин мог бы подумать, что ему удастся убежать, если бы не это ужасное чувство, что теперь его жизнь была связана с этим человеком.

— Поехали, — Минхо нарушил тишину, и его голос был холодным и деловым.

Хёнджин молча кивнул и шагнул за ним. Они вышли из квартиры, и Минхо вёл его в машину. Путь до мероприятия был непродолжительным, но даже эта поездка была как испытание. Минхо сидел рядом, его внимание было сосредоточено на дороге, но Хёнджин чувствовал, как его глаза скользят по нему, оценивают каждое его движение, даже если Минхо этого не показывал. В голове Хёнджина крутились мысли, что вот ещё одно место, где он будет стоять рядом с Минхо, где будет с ним, но опять же, где его свободы не будет.

Место, куда они приехали, было шикарным, стильным, наполненным людьми в дорогих костюмах, но Хёнджин был здесь лишь частью декора. Это не было его миром, и он это знал. Минхо уверенно прошёл через толпу, и Хёнджин следовал за ним, ощущая, как все взгляды скользят по нему. Он был не более чем частью владельца, частью этой картинки, которой можно было любоваться. Никто не знал, кто он на самом деле, и это было ещё одним ударом по его самооценке.

Минхо на ходу обменивался репликами с деловыми партнёрами, демонстрируя свою власть. Хёнджин молча стоял рядом, по инерции слушая разговоры, но не вникая в детали. Он не хотел ни с кем общаться, не хотел даже смотреть на остальных. Он только хотел, чтобы этот момент прошёл как можно быстрее.

Когда Минхо что-то сказал одному из партнёров, его взгляд опять упал на Хёнджина, и тот, встречая его глаза, сразу понял, что его чувства всё ещё не изменились. Минхо, как всегда, не показывал своей уязвимости, но Хёнджин читал его как открытую книгу. Он чувствовал, как его душу терзают противоречия. С одной стороны, он хотел быть свободным, сбежать, уйти. Но с другой, что-то внутри тянуло его назад. Что-то, что не давало покоя. И он знал, что, скорее всего, это было связано с Минхо.

Хёнджин стоял рядом с Минхо, будто в тени, стараясь не выделяться среди шумной и яркой толпы. Его взгляд скользил по лицам гостей, но ни один не задерживал его внимания. Пока к нему вдруг не подошёл парень, высокий, с лёгкой улыбкой на губах и дерзким блеском в глазах.

— Привет, — сказал он, склонившись чуть ближе. — Ты чего такой грустный?

Хёнджин даже не сразу посмотрел на него.— Ничего такого.

— Может, пообщаемся? Познакомились бы…

— Я не ищу знакомства, — отрезал Хёнджин, не меняя выражения лица.

— Да ладно тебе, — парень не унимался. Он явно воспринимал это как игру.

— Мг, — Хёнджин лишь коротко отозвался, уже чувствуя раздражение.

— Меня Чонин зовут, а тебя? — парень продолжал с напором, словно его совершенно не смущала холодность собеседника.

— Хван Хёнджин.

— Рад знакомству, — с лёгкой улыбкой сказал Чонин, но в ответ получил лишь молчание.Он, похоже, решил, что настойчивость — ключ.— А с кем ты пришёл?

— С Минхо, — ответ был спокойным, но внутри Хёнджина что-то сжалось.

— Что? С Минхо?! — Чонин сразу стал серьёзнее, тон изменился, как будто он понял, что перешёл границу.

— А что такого? — Хёнджин медленно повернул к нему голову.

— Н-ничего, просто... неожиданно. Обычно он в одиночку. Я впервые вижу его с кем-то.— Ну, значит, увидел, — с лёгкой издёвкой бросил Хёнджин.

— И как тебе с ним?

— Нормально, — снова коротко. Он чувствовал, как за спиной начинает сгущаться воздух.

— Смотрю, ты не многословный, — усмехнулся Чонин.

— Значит, понял правильно, — Хёнджин резко посмотрел на него.

— Ха-ха, — неловко посмеялся парень, но тут же добавил с полунамёком:— Знаешь, ты интересный. Я бы хотел тебя получше узнать...

— А ты не понимаешь, что я не знакомлюсь? — Хёнджин холодно прищурился.

— А я знакомлюсь. Особенно если человек стоит вот так один… — он шагнул ближе, и в этот момент всё резко оборвалось.

— Чонин. — Голос Минхо разрезал воздух. Чёткий, твёрдый, угрожающе спокойный. Он подошёл бесшумно, но уверенно.

Чонин обернулся и быстро выпрямился:— Просто решил немного пообщаться с твоим спутником.

— А он не хочет. Отойди, — Минхо даже не повысил голос, но в его взгляде было достаточно, чтобы в теле Чонина пронеслась волна дискомфорта.

— Ты всё такой же, как твой отец... — вдруг пробормотал Чонин с усмешкой. — Холодный, бездушный лёд.

Минхо не ответил. Он просто посмотрел на Хёнджина:— Идём. Нам пора.

— Хорошо, — Хёнджин шагнул к нему почти автоматически, стараясь не оглядываться.

— Пока, Хёнджин... — пробормотал Чонин, но в его голосе уже не было лёгкости. Лишь уязвлённая гордость и сдержанная злость.

— Ага. Уже, — бросил Хёнджин, даже не повернув головы.

Минхо мягко, но твёрдо положил руку ему на талию, уводя прочь сквозь толпу. Его прикосновение было будто метка — граница, за которую никто не должен переходить.

Хёнджин чувствовал, будто всё это уже было. История повторялась, замкнутая в бесконечном круге. Те же взгляды. Те же руки на талии. Те же комнаты, где стены давили молчанием. Жизнь стала однотонной, как бесконечный серый коридор без окон и выхода. Каждый день словно копировал предыдущий — одинаковые слова, одинаковые приказы, одинаковое молчание после них. Он снова оказался в клетке, хоть теперь и без замков. Только вместо решёток — взгляд Минхо, вместо кандалов — его прикосновения.

Он перестал различать, где начинается утро и заканчивается вечер. Всё слилось в вязкую тишину, из которой невозможно было выбраться. История повторяться.