Глава 28.

Айрин ненавидела лицемеров.

Забавно. Каких-то пару месяцев назад девушка была не лучше окружающих. Она носила маску, благодаря которой тщательно скрывала от всех своё истинное я. Её стервозность перетекающая в мнимую доброжелательность заканчивалась одним — вытиранием ног о человека. То же самое дома. Девушка молча слушала претензии и указы матери с отцом и соглашалась ос всем. Но стоило закрыться двери за её спиной, как Айрин звонила брату и высказывала о взрослых всё что думала. Ей было так проще.

И чем же она отличалась от собравшихся на похоронах личностей?

Вот они, стоят вокруг ямы, куда погружают второй по счёту гроб и молчат. Строят страдальческие мины, выражающие беспокойство и сочувствие семье Палмер. Многие из них знали Евгения и Кевина отдалённо. Видели их из окон своих домов, на собраниях района. На кладбище присутствовали коллеги мистера Палмера, но что они о нём знали? Серьёзный мужчина средних лет с женой и двумя детьми. Его могли охарактеризовать как верного одной компании работника, старающегося прыгнуть выше головы. Он не был наделён нужными умениями для работы и, сам того не замечая, выполнял функции секретаря. Его можно было запрягать как скаковую лошадь и использовать в своих целях. Мало кто мог точно уверить, что Кевин сможет открыть свою контору. Его и из этой то не гнали палками из-за уважения к жене и её ежемесячных благотворительностей с просьбой не увольнять мужа.

В толпе виднелось пару макушек подростков. Большинство из них были учениками старшей школы Лан-Вилладж. Они с интересом поглядывали на сестру и по совместимости дочь погибших. Их не интересовали личности, лежащие в гробах. Однако было и пару незнакомцев, на которых никто не обращал ни малейшего внимания. Они с ужасом взирали на фотографию улыбающегося парня с чёрной лентой в углу. Сокурсники. Из новостей ребята узнали о смерти их товарища и пришли попрощаться. Однако их такая выделяющаяся на фоне остальных скорбь не продлится и дня. Стоит выбраться из этого маленького прибрежного городишки и разнести все сплетни по университету и кампусу, как всё горе покинет их так же быстро, как и пришло.

Айрин ступила на остатки газона. Первой попрощаться подошла Пенелопа, она же кинула землю на оба гроба. Айрин это не понравилось. Она была против того, чтобы мать даже близко подходила к останкам Кевина и Евгения, слишком большая вина лежит на плечах Пенелопы для подобного, но сказать это при других не решалась. Девушка заметила, как в глазах матери мелькнули слёзы. Дешёвый трюк. Наглая ложь. Хорошо, что женщине хватило ума не прижаться к новому любовнику зашедши в рыданиях. Тогда выдержки Айрин пришёл бы конец.

Переведя взгляд на фотографию отца, она, сжав зубы, присела. Схватила жмень земли и поднявшись кинула на гроб. Прощание. Стоило ли ей что-то сказать? За всю жизнь она слышала от отца только указания, причитания и недовольства. Они не были близки. Жили словно соседи, общались словно знакомые. Не как семья. Было лишь одно, о чём жалела Палмер. Она так и не спасла его. Какими бы не были их отношения, он её отец. Был...

Задержав дыхание, Айрин шёпотом произнесла:

— Прости меня.

Выдохнув, девушка ещё миг смотрела на фотографию отца, после чего двинулась дальше.

Евгений.

Так много недосказанного было между ними. Казалось, он был самым близким ей человеком. Так и было. Он единственный, кто утешал её, давал мотивацию двигаться дальше, учил не обращать внимание на вечные нравоучения родных, не оглядываться на прошлое. Он взрастил в ней самостоятельного человека умеющего отстаивать свои личные границы и принимать решения. А что получил взамен? Она бросила его. Сбежала. Послушала, понадеявшись, что он справится с этим психом сам. Ей не было оправданий. В глубине души Айрин знала, что тот избитый, изнеможённый парень, что приказывал ей убираться, больше нежилец. Но она сделала это. Послушала. Оставила. За это она будет винить себя всю оставшуюся жизнь.

Грудь налилась свинцом. На глаза снова выступили слёзы. Она плакала всю ночь. Ей не помогло сжигание вещей. Его рубашка и стопка фотографий мозолили глаза, поэтому она в ярости запихнула их как можно дальше в шкаф. Айрин не собиралась от них избавляться. Хватило с неё вандализма, хотелось оставить что-то, что в будущем напоминало бы ей о существовании брата. О следе, что он оставил в её жизни.

Присев, она взяла землю. Та неприятно холодила ладонь. Поднявшись, она протянула руку и медленно разжала ладонь. Грязь посыпалась на гроб, пока с фотографии напротив на неё смотрел улыбающийся брат. Она запомнит его таким. Не тем избитым и паниковавшим парнем в лесу. Нет. Улыбчивым, позитивным, решительным. Он навсегда останется для неё тем, кем был все двадцать лет своей жизни.

— Я отомщу за тебя.

Шёпот Айрин никто не слышал. Даже стоя рядом человек навряд ли разобрал бы хоть слово. Она давала обещание. Не только ему, но и себе. Она отомстит тому, кто отобрал у неё возможность поквитаться. Сделает всё ради этого, даже если в конечном итоге придётся лечь в могилу рядом.

На плечо девушки легла ладонь. Задержав взгляд на фотографии брата, Палмер покачала головой и обернулась. Молодой человек возвышающийся над ней протянул руку. Схватив её, она поднялась с колен, на которые незаметно для себя успела приземлиться мгновением ранее и двинулась к скорбящей матери. Колин учтиво поддерживал её за талию боясь, что Айрин свалится на пол пути.

Даллас не знал, почему девушка передумала и приняла его предложение, но часть него надеялась, что она всё ещё видит в нём кого-то больше, чем просто друга и жилетку для слёз. Он до последнего уверял себя, что Айрин лживая, лицемерная сука, но... Какой бы она не была, парень всё ещё чувствовал, как при виде неё что-то ухает в груди. Может он просто мазохист? Терпеть её вечные закидоны и отвратительный характер, тем более шантаж отцом... Это было ненормально.

Сильнее сжав ладонь девушки, Колин посмотрел на неё. Заметил, как девушка, сузив глаза наблюдает за чем-то. Проследил за её взглядом. Ничего. Толпа людей, все в чёрном. Все поочередно подходили и сыпали землю на гробы. Мелькали знакомые лица школьников.

Ни-че-го.

Он не видел кого-то, кто мог заинтересовать девушку, потому подумал, что она просто витает в своих мыслях, не замечая происходящего вокруг.

Но Айрин смотрела вперёд. Туда, где за спинами окружающих скрывался её знакомый. Нет. Друг. Джек хотел подойти ближе. Он подозревал, что Айрин нужна будет поддержка. Тогда, с камнем в сердце он оставил Сьюз одну в больнице и приехал сюда.

Он смотрел как рука Далласа сжимает ладонь Айрин. Он видел, как девушка напряжённо наблюдает за ним. В голове была пустота. Так быстро забыла о Дилане и своей инициативе вытащить его? Переключилась на капитана за считанные дни? Эту девушку он стал воспринимать как друга? Полная мешанина в мыслях. Хаотичное движение, не приводящее хоть к какому-то умозаключению.

Словно слыша мысли Джека, Айрин легко покачала головой. Незаметно для окружающих. Лишь Беннет мог отследить движение.

Нет.

Что нет? Она не забыла о Дилане? Рука, которую она так яро сжимала, говорила об обратном. Не вмешиваться? Джек и не собирался. Похороны не место для выяснения отношений. Он наведается к ней позже. Когда будет готов вновь оставить Сьюз и начать разговор с Палмер. Ему нужно время.

Покачав головой в ответ, Джек развернулся и медленно двинулся в сторону дороги.

Он дико разочарован.

***

Возможно ли испытывать к человеку противоречивые чувства? Само собой.

Зак ненавидел Линду настолько, насколько переживал. Его чувства были обнажены, выступали на обозримость. В одну секунду он ругал её за необдуманный поступок, в другую гладил по спине и просил прощение. Он не должен был следить за ней и ощущать свою вину за содеянное женщиной. Но не мог отделать от мысли, что где-то в глубине души знал, что она так поступит. Знал, но ничего не сделал. Оставил её одну.

Линда часто приходила в себя. Пару минут смотрела в стену, не видя окружающих её врачей, медсестер, шерифа, сидящего напротив. Она бездумно пялилась в стену, после чего закрывала глаза и вновь засыпала. Или притворялась спящей находясь в своем подсознании. О чём она думала? Зак не знал. Не имел ни единого представления.

Линда не выходила на контакт. Ни с ним, ни с врачами. Молчала. Игнорировала. Над ухом то и дело жужжал доктор с одной и той же фразой: «Ей необходимо лечение в другом заведении. Ей не станет лучше без лечения».

Спустя пару дней Линда распахнула глаза и в панике подорвалась с кровати. Она вырвала катетер из вены и громко взревела. Ощутимая боль пронзила руки. Взглянув на них, она обнаружила замотанные бинтами запястья.

Спящий в кресле Зак подорвался и подскочил к ней, чувствуя головокружение после резкого пробуждения. Завалившись на кровать, мужчина обхватил её плечи и крепко прижал к себе, пока женщина вырывалась и истошно вопила:

— Нет! Нет!

Линда была дезориентирована. Где она? Что произошло? Кто её держит? В голове происходила путаница. Воспоминания ускользали от неё, как песок сквозь пальцы. Некие фрагменты вспыхивали, после чего тут же угасали, не давая ей схватиться за них. В груди образовалась чёрная дыра, засасывающая женщину в эпицентр темноты.

Когда в палату вбежал врач, Линда успела исцарапать Заку все руки в попытках выбраться из крепкой хватки. Он вколол ей лошадиную дозу успокоительного, после чего, дождавшись конца её эмоционального выплеска, вместе с шерифом уложил её обратно в кровать. Парень позвал медсестру, чтобы та заново поставила капельницу. Выходя, он снова повторил ту же фразу: «Ей нужно лечь в больницу. Мы ей не поможем».

Зак мысленно послал его куда подальше, но на лице не отобразилось ни одной эмоции.

За прошедшие дни, когда он выслушивал доктора, он успел обдумать всё это. Ситуация выходила из-под контроля. Как бы он не относился к Дилану, его мать не заслуживала потерю сына. К тому же, рассказ Джека о том, что в их городе промышляет банда, и что Адамс добровольно сдался им за спасение друзей подбила его уверенность в своих убеждениях. Зак должен найти Дилана, он должен разобраться с неким Оливером, промышляющим на улицах этого города. Следить ещё и за Линдой? У него не хватит на всё сил и времени. Необходимо было принять решение.

Когда Линда вновь очнулась, её эмоции были приглушены. Зак не был уверен из-за чего, — количества успокоительного в её крови или депрессивного эпизода сменившего психоз.

Взглянув на шерифа безразличным взглядом, Линда проследила за его нервными движениями. Потер глаза, зарылся пальцами в волосы, накрыл ладонью рот. Почему шериф сидел у её кровати? Почему был взволнован?

Плевать.

Линда не хотела разговаривать. Уставившись в потолок, она молча ждала, когда шериф заговорит первый. Или наконец покинет её палату. Она не испытывала стыд за содеянное. Никакого сожаления. Единственное, что мучало её — усталость и головная боль.

— Как чувствуешь себя? — Зак мысленно ругнулся. Как она могла чувствовать себя? Видел, что нехорошо. Идиот. — Помнишь, что было? — Линда молчала. Мгновение тишины заставило его собраться с духом. — Тебе нужно в больницу.

— А где я по-твоему?

Голос Линды был хриплым. Она растягивала гласные, чувствуя, как язык прилипал к нёбу. Во рту словно пустыня Сахара. Сколько она провела в этой палате? У неё не было сил узнать. Каждый произнесённый звук давался с большим трудом.

— В другую больницу.

Сказанное Заком заставило Линду нахмуриться. Переведя взгляд на мужчину, она окинула его оценивающим взглядом. Нервный. Губы искусаны, зрачки расширены. Подметила как шериф ладонью растирает запястье. Увидела красные следы на коже. Точно. Она в истерике исцарапала его. Ненамеренно. Она не хотела причинить ему вреда. Женщина чувствовала потерянность, оттого хваталась за него, как за спасательный круг. Единственный человек, которому хотела навредить Линда — это самой себе. Не из ненависти или желания почувствовать физическую боль. Не из-за привлечения внимания.

Она просто устала.

Устала жить метаясь между эпизодами. Устала подстраиваться под своё настроение. Устала разочаровывать сына.

У неё закончились силы выносить это снова и снова. Из года в год.

— Твоё заболевание...

— Это просто биполярное расстройство, — перебила Линда. — Ничего страшного в этом нет.

— Ты пыталась покончить с собой. Уже не первый раз.

Линда посмотрела на него. Лицо оставалось без эмоциональным, но в глазах плескалась ярость. Кто он такой? Какое право имеет указывать ей, что делать? Она взрослый самостоятельный человек. Она работает, платит счета, покупает продукты, растит сына. Она взрослая и не будет следовать по указке малознакомого человека.

Упёртая.

Именно так подумал о ней Зак. Знает, что ей нужна помощь, но яростно это отрицает. Раздражает.

— Ты ляжешь в больницу. Это не обсуждается. — Голос шерифа ни дрогнул ни в процессе беседы, ни тогда, когда Линда хмыкнула с пренебрежением махнув в его сторону рукой. — Не забывай кто я. Не согласишься сама, я найду способ поместить тебя туда насильно.

— Запихнёшь меня в психушку? К этим ненормальным? Я там не выживу.

— Ты не выживешь здесь. — Зак вздохнул и взъерошил волосы. Ему требовался отдых. Он провёл в этой палате несколько дней. Его поиск не продвинулся ни на шаг. Он теряет драгоценное время. — Ты нужна сыну. А для этого ты должна пройти лечение.

— Ты нашёл его?

Безразличность Линды отошла на задний план уступая волнению. Дилан. Она сделала это, чтобы не разочаровывать сына. Но разве её поступок не являлся главным разочарованием для него? Идиотка.

— Всё сложнее чем ты думаешь. Я не могу искать его и присматривать за тобой. Пожалуйста. — Голос Зака надломился. Его последняя попытка уговорить. Сын. Дилан. Он собирался воспользоваться им как рычагом давления. — Дай мне спасти его. Сделай так, чтобы я был сосредоточен на его поисках, а не на твоём состоянии.

Линда закусила губу. Разрастающаяся до сего момента черная дыра в груди резко сжалась до микроскопических размеров. Её эмоции начинали проявляться. Мелькать на лице сменяя друг друга с невероятной скоростью.

Дилан.

Дилан.

Дилан.

Её сын.

Её мальчик.

Накрыв ладонями лицо, Линда судорожно всхлипнула. Ощущала свою нестабильность. Чувствовала, что её состояние ухудшается. Эмоции сменяют друг друга слишком быстро. Раньше такого не было.

Убрав руки, женщина сжала плед, лежащий на груди, и закивала. Слёзы текли с глаз, она не могла разобрать выражение лица шерифа. Лишь его сгорбившийся силуэт.

— Обещай мне, что найдёшь его. Пообещай.

Зак, наблюдающий за очередным эмоциональным всплеском Линды, кивнул головой.

— Обещаю. Я найду его раньше, чем ты закончишь лечение. Приведу его к тебе целым и невредимым.

Улыбнувшись, Линда вновь скрыла лицо ладонями и зашлась рыданием, пока Зак медленно встал и направился к выходу из палаты с целью позвать врача.

***

Он не отпускал её руку до самого дома. Держал на кладбище, в такси и даже кода они зашли с улицы в помещение. Поглаживал большим пальцем ледяную кожу и сильнее сжимал, когда думал, что девушка захочет его отпустить. Но она не отпускала.

Колин был уверен, что подобным образом проявляет заботу и волнение по отношению к девушке. Айрин же чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Даллас не был ей противен, вовсе нет. Он был ей безразличен. Однако парень этого не осознавал. Оно и к лучшему.

Она попросилась к Колину. Сказала, что тяжело находиться после похорон родных там, где каждый дюйм наполнен воспоминаниями. Даллас согласился. Он не понаслышке знал какого это приходить туда, где твоя выдержка ломается. Отец с матерью развелись. Она уехала, оставила сына с мужем. Решила, что так будет лучше. Или отец угрозами заставил её сделать это? Колин не знал. И знать не хотел. Она бросила его. Уже две недели он ходит по коридорам особняка и видит её призрак, мелькающий в проходах. Ускоряется, желая поймать её за руку, улыбнуться, поговорить, рассказать что-то интересное, но дойдя до поворота останавливается.

Она уехала. Бросила его с любителем малолеток.

Верно. С отъездом матери дом превратился в проходной двор. Колина мало беспокоило постоянное наличие незнакомых мужчин в коридорах и кабинете отца. Он же бизнесмен, это работа. Куда больше его волновали девушки, резвящиеся с отцом по ночам в спальне. В спальне его матери. Мужчина приводил не только Элис, о романе с которой Колин узнал от Айрин. Мужчина водил других. Каждую ночь лица молодых девушек, сверстниц Колина, а иногда и кого-то моложе, мелькали в коридорах. От этого отвращение к отцу возрастало. На это отец променял его мать? На мелких шлюх?

Да, Колину было тяжело находиться в стенах собственного дома. Но ради Айрин, переступив через собственную неприязнь, он согласился на просьбу девушки.

Заведя её в дом, Даллас на всякий случай оглянулся и прислушался. Никого.

Айрин осмотрела коридор. Двинувшись вслед за Колином, она оглядывалась, не подмечая ничего нового. Те же картины, роскошные ковры, колонны. Да, их семья была определённо богата. Но почему Палмер никогда не задавалась вопросом отчего они так обеспечены? Отец Колина занимается продажей товаров за границу, а мать дизайнер. Конечно, это довольно прибыльные отрасли для их портового города, с учётом, что мать Колина часто брала заказы с соседних округов или выезжала за границу. Но не настолько, чтобы каждая рамка с картиной была позолочена, вместо ламината пол устилал дорогой мрамор, а в колонны инкрустированы драгоценные камни. Это не богатство. Это излишек.

Этой ночью Айрин долго плакала. Её не отпускала боль и тоска по брату. Шаги за пределами комнаты добавляли боли. Рядом с ней бродит убийца, ходит по коридору как ни в чём не бывало. Словно нет её вины в произошедшем.

Айрин не смогла помочь брату, спасти отца. Даже Дилан. Она не могла спасти даже его. С чего ей начать? Как найти его? Уверена Оливер спрятал Адамса, подозревая что друзья попытаются его спасти. Что если он занимается им? Лично контролирует каждый его шаг? Тогда ему нужна будет помощь с делами в... В убийствах? В насилии? В продаже органов?

Верно.

Ему нужен поверенный. Кто-то, кому можно доверить дело в своё отсутствие. Кто-то, кто может удалённо управлять делами. Кому есть в этом выгода. Кто-то богатый. Находящийся вне подозрений.

Застыв посреди комнаты со слезами на глазах Айрин проводила параллели. Цепочку соединяющую всю информацию и проводящую к единственной семье.

Далласы.

Почему Колин пришёл с предложением сопроводить на похороны? Это была его идея или идея его отца? Если второе, то всё сходится. Оливер следит за ней через сына своего напарника. Контролирует.

В голове Айрин щёлкнуло. Схватив ноутбук, Палмер дождалась включения и открыла браузер. Её телефон так и валялся в летнем домике, предположительно разбитый и разряженный. Девушка надеялась, что сможет связаться с Колином глубокой ночью через почту.

Ей повезло.

Заглушая стоны из родительской спальни громыхающей в наушниках музыкой, Колин бездумно листал ленту в социальных сетях, когда ему прилетело сообщение от Палмер. Просьба. Ответ. Она хочет, чтобы он сопровождал её завтра. На лице расцвела улыбка. Всё-таки, как бы он не ненавидел своего отца, в одном мужчине не было равных. Он знал, как подступиться к девушке.

Айрин стояла посреди комнаты, рассеянно разглядывая бардак. В её воспоминаниях Колин никогда не был склонен к чистоте, но сейчас его логово стало самой настоящей свалкой. Везде валялись коробки от ресторанных доставок, стаканы, кружки. Из-под кровати торчали горлышки стеклянных бутылок. Слишком много бутылок. На постели ворох одеял и подушек, шторы, сорванные с гардины, валялись в углу. На столе множество сваленных в кучу бумажек и... Самокрутки? Колин никогда не употреблял. Он был спортсменом и яро осуждал наркотические средства. Он предпочитал алкоголь. В разумных количествах.

Заметив хмурый взгляд Айрин, направленный на стол, Колин быстро подошёл к нему, открыл ящик и свалил всё внутрь.

— Домработница заболела. Извини. Если бы знал, что приведу тебя — убрался бы.

Айрин в непонимании посмотрела на Далласа. Только сейчас она заметила, как он изменился. Сколько они не виделись? Месяц? Парень исхудал. Под его глазами залегли тени, кожа бледная, руки тряслись. Почему она не заметила, как у него тряслись руки? Она ведь всё время держала его за одну из них.

— С тобой всё в порядке?

— Да, — эмоционально ответил Колин, после чего кашлянул и принялся собирать коробки с пола, уже менее уверенно повторив: — Да.

Айрин мялась на пороге. Её план был прост. Зайти в кабинет главы семейства и поискать что-то полезное. Она так сильно зацепилась за мысль возможного сотрудничества мистера Далласа с Оливером, что её мало волновали вторичные факторы. Да, её ввело в непонимание состояние бывшего, но лишь на мгновение. Она вновь вспомнила о Дилане. Как бы он отреагировал, если бы узнал, что она здесь, рядом с Колином, пока он чёрт знает где с ненормальным главарём банды. По головке бы не погладил точно.

Как бы то ни было, она решила следовать плану. Состояние Далласа не выходила за рамки нормы, не считая его внешнего вида, травы на столе и огромного количества пустых бутылок из-под алкоголя под кроватью. Она бы узнала, что с ним. Возможно, информация косвенно помогла бы ей в будущем. Возможно, она связана с его отцом. Но позже. Чуть позже.

— Мистер Даллас точно не против, что я побуду здесь? — неуверенно спросила Айрин.

— Он до вечера на работе. Какое-то совещание. Кажется, их компанию расширяют и филиал открывают в другом городе, — тараторил Колин. Он не заметил, как начал волноваться. С чего вдруг? Из-за того, что она видела.

Айрин кивнула, откладывая информацию на задворки памяти. Полезно.

— Я отойду в туалет.

— Да, конечно. — Собрав коробки, парень бросил взгляд на кровать, решив убрать бутылки, как только Айрин выйдет. — Прямо по коридору и налево... Ну ты знаешь.

Кивнув, Айрин натянуто улыбнулась и выскочила в коридор, тихо прикрыв за собой дверь. Колин верно подметил. Палмер знала расположение всего в его доме. С закрытыми глазами она могла пройти по коридору и безошибочно указать, где какая комната. Слишком часто бывала здесь ранее.

Девушка шла вперёд по коридору пока не миновала туалет. Прошла две гостевые и наконец остановилась напротив двери, принадлежавшей мистеру Далласу. Личный кабинет. Ей не нужна была спальня, навряд ли мужчина хранил что-то важное в бельевом ящике. Потянувшись к ручке, Айрин схватила холодный позолоченный металл и потянула его вниз.

Закрыто.

Конечно, он же не идиот. Если мужчина действительно участвует в незаконном бизнесе, было бы глупо оставлять дверь незапертой. Достав из кармана брюк две железки, Айрин окинула взглядом коридор и присела на корточки. Она видела, как это делает Сьюз, но сомневалась, что сможет самостоятельно взломать дверь.

То ли система была слишком ненадёжной, то ли её везение резко возросло в масштабах, но спустя пару движений замок щёлкнул. Айрин в шоке уставилась на дверь и чуть не произнесла ругательство вслух.

Дёрнув ручку, Палмер приоткрыла деревянную поверхность и быстро заскочила внутрь. Прикрыла дверь. Застыла на месте прислушиваясь к происходящему вне комнаты. Тишина.

Повернувшись, Айрин оглянулась.

В отличии от комнаты Колина, кабинет мистера Далласа содержался в чистоте. Вдоль стен стояли высокие стеллажи, забитые папками, статуэтками и рамками с фотографиями. На самой дальней стене расположился большой камин с позолотой, а над ним висела голова медведя. Перед ним стоял длинный диван, обитый бордовой тканью. На столике рядом стояла полупустая бутылка и стакан. Подобную Айрин видела в коллекции её отца. Тот носился с ней и хранил как зеницу ока. Недешёвое удовольствие.

Между диваном и выходом стоял большой дубовый стол в форме буквы «Т». С одной стороны находилось роскошное кожаное кресло. По бокам от стола стояли обычные мягкие стулья. Это всё напоминало ей не кабинет обычного бизнесмена, а на смесь мужицкой берлоги и конференц-зала.

Айрин не пришлось рыться в поисках выключателя, свет горел до её прихода. Приглушённо жёлтый, неприятно режущий глаза.

Оттолкнувшись от двери, Палмер быстро подошла к стоящему на столе компьютеру. Проведя мышкой, уловила мерцание экрана, после чего тот сразу загорелся. Видимо хозяин не привык отключать подобную технику.

Чертыхнувшись, Айрин уставилась на строку, требующую пароль. Она не знала мистера Далласа от слова совсем, потому подобрать пароль наугад казалось задачей невыполнимой. Навряд ли такой человек поставит дату рождения своего сына на предмет личного пользования.

Всё ещё сомневаясь, Палмер ввела единственные цифры, которые знала и тут же получила отказ. Конечно. Не дата рождения.

Проведя рукой по волосам, Айрин отошла от компьютера и принялась открывать ящики. Папки, бумаги, канцелярия. Последнее её не интересовало. Она вытаскивала всё, что могло хранить информацию о незаконной деятельности, но пробегая взглядом по строкам понимала, что всё не то. Ни одной зацепки, заметки, фразы, что натолкнула бы её на верный путь.

Ящиков было шесть, а за спиной множество полок, забитых теми же чёрными папками. Стоило отдать должное, мистер Даллас даже папки подбирал одинакового цвета. Айрин была уверенна — это отвлекающий манёвр. Всё для того, чтобы ни у кого мысли не возникло, что одна или несколько из них кроют в себе сомнительную информацию. Кажется, она стала слишком мнительной.

Когда Палмер потянула ручку последнего шестого ящика, дверь в кабинет резко распахнулась. Одной секунды хватило Айрин чтобы посидеть, умереть и воскреснуть. Дёрнувшись, она в ужасе уставилась на человека, застывшего на пороге. Вздохнула.

— Ты меня напугал! — вскрикнула девушка.

— Что ты делаешь? — с непониманием спросил Колин. Он успел убрать комнату, вынести на кухню пакеты с мусором, сделать чай с ромашкой. Мать говорила он успокаивает. То, что нужно для горюющей девушки. А она всё это время рылась в вещах его отца?

— Я могу всё объяснить.

— Уж попытайся.

Айрин медленно поднялась с колен, мысленно подметив, что последний ящик был заперт. Что-то интересное. Облизнув губы, она судорожно пыталась придумать, что сказать парню. Палмер предполагала о существовании риска быть пойманной, но надеялась на лучший исход. Видимо на сегодня она исчерпала свой лимит везения.

— Я слушаю тебя, — настойчиво произнёс Колин.

— Я искала кое-какую информацию, — уклончиво ответила Айрин.

— Не поделишься? Или может сразу позвонить отцу, чтобы ты рассказала ему?

— Нет! — испуганно вскрикнула Палмер. — Твой отец, он... В общем я уверена, он работает в не совсем легальном бизнесе. Точнее совсем нелегальном.

— Серьёзно? — Колин в непонимании сузил глаза. Усмехнувшись, он раскинул руки в стороны. — Посмотри вокруг. Совсем легальными вещами на такое не заработать. Только идиот это не поймёт.

Айрин вышла из-за стола. Двинулась в сторону Колина. Медленными шагами она приближалась не только к парню, но и к выходу. Что-то подсказывало ей, что его лучше избегать. Особенно после обнаружения травы на его столе. Наркоманы часто импульсивны. Кто знает, может пока она переворачивала документы, Даллас успел скурить пару косяков.

— У него же бизнес по продажам за океан. Другие города, другие штаты, — спокойно сказала Айрин.

— Да, он торгует техникой. Очень дорогой техникой и очень часто эта техника краденная, — не раздумывая согласился парень.

— Боюсь, он не технику продаёт, а людей.

На секунду комната погрузилась в тишину. Палмер остановилась. Оставаясь в паре шагов от Колина, она вдруг поняла, что боится двинуться дальше. Да, Айрин не была уверена в своих подозрениях, но чтобы продолжить поиск информации, ей стоило убедить в этом человека, который поймал её с поличным.

Тянувшуюся словно вечность тишину вдруг прервал смешок, после чего в комнате раздался раскатистый смех. Голова Далласа опустилась так, что при всём желании Айрин не смогла бы разглядеть его лицо. Плечи парня дёргались. Он смеялся.

— Что смешного?

Палмер с опаской проследила за дёрганными движениями Колина, когда тот откинул голову назад и продолжил смеяться в потолок. Одна его ладонь накрыла живот, другая лицо. Айрин никак не могла понять, что кроется в его эмоциях. Он знал? Или это обычная истерика?

— Ты несёшь какой-то бред, — успокоившись проговорил Колин.

— Я говорю то, что знаю, — солгала Палмер. — Он работает с человеком по имени Оливер. Этот урод забрал то, что я должна вернуть.

— И что же это?

— Это уже тебя не касается, — огрызнулась девушка.

Растянув губы в устрашающей улыбке, Колин сделал шаг в сторону Айрин. Растерявшись, она отошла от него на то же расстояние. Казалось, от напряжения, воздух между ними начал пульсировать.

— Кажется у нас пропал одноклассник, — задумчиво выдал Даллас осматривая одну из ближайших к нему статуэток на полке. — Отброс. Как же его звали? — Щёлкнув пальцами перед носом, Колин задумался. Сделал вид. Фальшь сквозила в каждом его движении. — Дилан Адамс.

— Откуда ты знаешь?

— Брось, Палмер, я не идиот. Ты, Сьюз, Отброс и его дружок пропали на месяц. Вас искал шериф, нас опрашивали. А потом появляетесь вы трое. Но об Отбросе ни слова.

— Перестань. Его зовут Дилан.

Айрин хотела потереть глаза. Они устали выносить неприятный жёлтый свет ламп. Но она не могла. Боялась даже на миг лишить себя зрения. Признавала. Сейчас её пугало нахождение с Колином в одной комнате.

— Значит всё-таки Дилан. И куда же он делся? Твой Дилан.

— Я тебе уже сказала.

— Точно, его забрал человек, который работает с моим отцом. Это логично звучит, — с мнимым пониманием сказал Колин попутно кивая. Он не верил ей. Это видно невооружённым взглядом. Парень и скрывать это не хотел.

— Колин, пожалуйста. Мне нужна помощь, мне нужна информация, где его держат...

По коридору пронёсся негромкий хлопок. Особняк Далласов был огромен, оттого эхо в нём играло на руку домочадцев. Всегда было слышно, как закрывается входная дверь.

Айрин уставилась на Колина. Тот чуть повернул голову и усмехнулся.

— Хочешь рассказать свои домыслы моему отцу? Я бы с удовольствием выслушал его ответ на твои обвинения. — Палмер испустила испуганный вздох. Парень правильно расценил её реакцию. — Тогда проваливай, пока он не увидел тебя в его кабинете.

Медленно зашагав, Палмер прошла мимо Колина. Сровнявшись с ним, девушка повернула голову и сочувствием посмотрела на парня.

— Это ведь он сделал, да? — шёпотом спросила Айрин, попутно прислушиваясь к звукам в доме. Шагов не слышно. Хорошо. — Он довёл тебя такого состояния. Ты ведь не такой.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Я вижу, как ты изменился. И эти изменения не идут тебе на пользу. — Вздохнув, Айрин легко прикоснулась к его трясущейся руке. Сжала. — Он и тебя втянет в это. Как единственного наследника.

— Уходи.

— Ты лучше него. — Айрин продолжала давить на парня.

Выдернув руку из хватки Палмер, Колин схватил ту за шею и силой вытолкнул из кабинета. С большим трудом девушка удержалась на ногах и не распласталась на полу. На первом этаже послышались шаги. По всему коридору пронёсся рык Колина:

— Я сказал проваливай!

Сорвавшись с места, Палмер рванула к лестнице. Она до последнего ожидала, что тот догонит её, схватит за руку, ударит чем-то тяжёлым по голове, лишит сознания и избавится, чтобы та не смела больше говорить подобное. Но этого не произошло. Её никто не тронул ни тогда, когда она выходила из кабинета, ни когда покидала особняк, ни даже по пути к себе домой.

Колин не сказал отцу, иначе её поймали бы ещё на выходе с дома Далласов. Уверена, он не поднимет эту тему. Скорее сам попробует разобраться в сказанном девушкой.

По крайней мере Айрин на это надеялась.

Палмер посеяла зерно сомнения в голове Колина. Дальше дело за ним.