Точка невозврата

Элис вышла из заброшенного здания, сжимая окровавленную руку, укутанную в рукав куртки. Воздух казался густым, пропитанным влагой и чем-то удушающим. Уличные фонари мерцали, словно тоже испытывали какой-то страх.  Она шла быстро, не оглядываясь. Каждый её шаг сопровождался пульсацией боли от свежего пореза. Но вместе с болью приходило странное чувство — нечто, чего она никогда не ощущала прежде. Контроль. 

«Это только начало», — шепнул внутренний голос. 

Элис остановилась у пустой автобусной остановки. Села на холодную скамейку, достала из рюкзака пачку сигарет. Она не курила раньше, но эта пачка давно лежала в её вещах, как напоминание о случайной покупке в состоянии отчаяния.  Сжав сигарету зубами, она зажгла её. Дым обжёг горло, вызвал кашель, но она продолжала. 

— Элис? — знакомый голос прервал её размышления. 

Она подняла глаза. Перед ней стоял Арнольд. 

— Что ты здесь делаешь? — резко спросила она, пытаясь скрыть замешательство. 

Парень выглядел обеспокоенным. Он заметил кровь на её руке, бледность лица. 

— Я шёл домой и увидел тебя. Ты в порядке? 

Она отвернулась, не желая показывать слабость. 

— Да, всё нормально. 

— У тебя рука в крови, — его голос был настойчивым. 

— Это не твоё дело, Арни, — холодно отрезала она. 

Он сделал шаг ближе, пытаясь коснуться её плеча, но Элис отпрянула. 

— Ты странно себя ведёшь в последнее время. Я волнуюсь за тебя. 

Её лицо исказилось от злости. 

— Ты не должен волноваться. У меня всё под контролем. 

— Контроль? — он нахмурился. — Элис, ты так не выглядишь. 

Она сжала кулак, стараясь подавить ярость. 

— Слушай, Арни, просто уйди. Мне не нужна твоя помощь. 

Он остался стоять на месте. 

— Я не уйду, пока ты не скажешь, что с тобой происходит. 

Она сорвалась. 

— Ты ничего не понимаешь! — закричала она, её голос дрожал. — Ты думаешь, что я слабая, что мне нужен кто-то, кто будет меня спасать? Да пошёл ты! 

Его лицо побледнело. 

— Я не думаю, что ты слабая. Я просто хочу помочь. 

Элис горько рассмеялась. 

— Помочь? Ты хочешь помочь мне? — она приблизилась к нему, её глаза полыхали злостью. — Тогда просто исчезни из моей жизни! 

Арнольд открыл рот, чтобы что-то сказать, но замолчал. Он понял, что сейчас любые слова будут лишними. 

— Хорошо, — наконец ответил он, отступая. — Если ты не хочешь, чтобы я был рядом, я уйду. 

Элис смотрела, как он уходит, его фигура растворяется в тумане. Она чувствовала, как внутри неё закипает что-то тёмное и неконтролируемое. 

«Вот и прекрасно», — прозвучал голос внутри неё. — «Теперь ты одна. Это то, что тебе нужно». 

Она глубоко вздохнула, снова присела на скамейку. Боль от раны всё ещё напоминала о себе, но теперь она воспринималась иначе — как якорь, связывающий её с реальностью. В голове кружились мысли, обрывки прошлого, голос мужчины, которого она встретила сегодня. Её разум был переполнен, но, странным образом, это давало ей ощущение силы. 

Элис поднялась, выбросила окурок на землю и затушила его ботинком. 

«Ты знаешь, что нужно делать дальше», — голос внутри был полон уверенности. 

Она кивнула. 

Теперь она знала. 

Темнота была густой, не пропуская ни единого луча света. Элис шагала по заброшенному переулку, словно по коридору между мирами. Стены были испещрены граффити, старые мусорные баки гнили в углу. Место, которое когда-то служило для жизни, теперь вызывало ощущение мёртвого тупика. 

Она сжимала руку в кулак. Боль от пореза пульсировала, но вместо того, чтобы угасать, она словно обретала собственную жизнь. Гулкие шаги эхом отражались от стен, и каждый новый шаг напоминал о последнем разговоре с Арнольдом. 

— Дурак, — прошептала она сама себе, сжав зубы. — Пусть уходит. Всем плевать, так и должно быть. 

Но голос в её голове был другим. Он не смеялся, не злился. Он был спокойным и холодным, как ледяная вода. 

«Нет, Элис. Всем плевать лишь до тех пор, пока ты не покажешь им силу. Пока не покажешь, что ты — не жертва. Жертвы слабы. А ты сильная». 

Элис остановилась. Она приложила ладонь ко лбу и закрыла глаза. 

— Я не хочу быть слабой... — прошептала она. 

В её воспоминаниях вспыхнули лица. Кэсси. Эти девчонки, что били её. Их смех, отголоски оскорблений. Они видели в ней пустоту и слабость. Они наслаждались этим. 

— ...Но я и не монстр, — продолжила она, будто споря с кем-то. 

«Ещё нет», — голос прозвучал мягче, почти утешительно. — «Но ты учишься. Ты понимаешь, что сила не приходит просто так. Она требует... жертвы». 

Элис судорожно выдохнула и огляделась. Она не заметила, как её ноги привели к старому, разбитому зеркалу, прислонённому к стене. Ржавчина на краях стекла создавала жуткий узор, а отражение Элис казалось размытым и чужим. 

— Я больше не хочу... — слова застряли в горле. 

Голос в её сознании замолчал, словно наблюдая. 

Элис сделала шаг вперёд и встретилась взглядом с зеркалом. На неё смотрела девушка с бледным лицом, растрёпанными волосами и усталыми глазами, полными ненависти. 

— Кто ты? — выдохнула она. 

Отражение не ответило. Вместо этого оно вдруг... улыбнулось. Лёгкая ухмылка исказила лицо, и Элис отшатнулась. 

— Ч-чёрт... — она закусила губу и зажмурила глаза. 

Когда она вновь открыла их, улыбка исчезла, но чувство тревоги никуда не делось. 

«Ты боишься себя», — прошептал голос. 

— Нет... — прошептала Элис, качая головой. — Я не боюсь. 

«Тогда докажи». 

Элис почувствовала, как пальцы её правой руки непроизвольно тянутся к карману куртки, где лежал нож. Это было неосознанное движение, словно кто-то другой управлял её телом. Она достала холодное лезвие и посмотрела на него. 

— Я не... — дыхание стало тяжёлым. 

«Боль очищает. Она показывает, кто ты есть на самом деле». 

Она медленно опустила взгляд на ладонь левой руки. Внутренний голос замолчал, и на какой-то миг Элис оказалась наедине с самой собой. Лезвие слегка дрогнуло в её руке, отражая бледный свет далёкого фонаря. 

— Я должна быть сильной, — сказала она себе, словно успокаивая. — Я не боюсь боли. 

Сжав зубы, Элис прижала холодное лезвие к коже на ладони. Острый металл чуть надавил, и в этот момент её разум обострился до предела. Весь мир вокруг перестал существовать — был только нож и ощущение резкого покалывания, как первого вдоха после удушья. Капля крови стекла по рукоятке. Боль пронзила её нервные окончания, но Элис вдруг почувствовала облегчение. 

— Я контролирую это... — голос её был слабым, но твёрдым. 

Кровь продолжала капать, но в голове воцарилась тишина. Та самая тишина, которую она искала так долго. 

— Вот так, — прошептала она, поднимая голову к небу. — Я сильная. Я не жертва. 

«Ты только начинаешь», — прошептал голос где-то на грани сознания. — «Продолжай». 

Элис улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя нечто похожее на свободу.  

Элис не помнила, как вернулась домой. Открыв дверь, она была поглощена гулкой тишиной квартиры. Стены, словно молчаливые свидетели, наблюдали за каждым её шагом. Она бросила куртку на пол, не утруждая себя тем, чтобы её повесить, и прошла в комнату. 

Сумрачный свет из окна падал на пол, прорезая темноту тонкой полосой. Она села на кровать, уставившись в пустоту перед собой. Её ладонь всё ещё пульсировала от свежего пореза. В свете лампы он казался глубоким, но уже начавшим затягиваться. 

— Это не больно, — тихо произнесла Элис, будто убеждая себя. — Это даже... приятно. 

Слова звучали фальшиво. Она перевела взгляд на свои дрожащие пальцы и вдруг поняла, что не может их контролировать. Снова и снова перед глазами вставали сцены в туалете: удары, кровь, смех этих девушек. И лицо Кассандры — её самодовольная ухмылка, которая сливалась с воспоминаниями о голосе. 

- Запомни этот день, — прошептала она себе. — Ты же обещала. 

Элис поднесла ладонь к лицу и тихо засмеялась. Смех был тихим, но дрожащим, будто она сама испугалась его звучания. 

— Они заплатят. 

В этот момент в квартире зазвонил телефон. Она вздрогнула, её сердце ударилось о рёбра. Кто мог звонить в такой час? 

Она подошла к старому проводному телефону на тумбочке. Экран мигал, показывая лишь надпись: «Неизвестный номер». Элис замерла, её дыхание сбилось. 

— Это не может быть... — прошептала она. 

Звонок продолжал звучать. Один, второй, третий сигнал. Она не выдержала и подняла трубку, прижимая её к уху. 

— Алло?.. — голос дрогнул. 

На том конце была тишина. Но не пустая — живая, гнетущая тишина, из которой вдруг послышался знакомый низкий голос. 

— Здравствуй, Элис. Как ты себя чувствуешь? 

Она вздрогнула, вцепившись в трубку мёртвой хваткой. 

— Опять ты... — её голос дрогнул от гнева. — Чего ты хочешь? 

— Я хочу помочь тебе. Ты ведь уже начала понимать, не так ли? — его голос был мягким, почти ласковым, как у человека, который знает ответы на все вопросы. — Боль — это путь к свободе. Сегодня ты сделала первый шаг. 

Элис стиснула зубы. 

— Заткнись! Я не хочу тебя слушать! — она едва не швырнула трубку, но что-то внутри заставило её замереть. 

— Знаешь, почему ты не можешь бросить трубку? — голос раздался громче, словно приблизился. — Потому что ты боишься остаться одна. Только я понимаю тебя. Только я веду тебя вперёд. 

Элис тяжело дышала, её грудь вздымалась. 

— Ты не имеешь на меня никакого влияния... — прошептала она, больше себе, чем ему. 

— О, правда? А кто тогда направил нож в твою руку? Кто шептал тебе, что боль — это сила? — его голос был едва слышен, но слова пронзали, как иглы. 

Элис вцепилась свободной рукой в волосы, пытаясь заглушить его слова. 

— Нет, это была я. Я сама. 

— Разве? 

Элис захлопнула трубку с таким усилием, что ногти впились в ладонь. Она отшатнулась и упала на пол, тяжело дыша. Тишина вновь вернулась в квартиру, но теперь она была другой. Враждебной. Громкой. 

Она посмотрела на тёмное окно. В отражении на стекле ей показалось, что кто-то стоит за её спиной. Она обернулась, но в комнате никого не было. 

— Я схожу с ума... — прошептала Элис, сжимая виски. 

Голос внутри неё заговорил снова, но на этот раз он был её собственным. 

«Ты не сходишь с ума. Ты просто видишь правду». 

Элис подняла взгляд на окно, её отражение снова улыбнулось. Она в ужасе отшатнулась, но не смогла отвести взгляда. 

— Убирайся... Убирайся из моей головы! 

Отражение лишь смотрело на неё. Глаза в глаза. Тот же взгляд, но что-то в нём было не так. Что-то чужое. 

— Я тебя ненавижу... — прошептала она. 

«А я тебя люблю», — ответило отражение её голосом.