Часть 13 Тайна моего Бога

Тело ныло какой-то приятной болью, тепло, лёгкое покалывание пальцев возвращало сознание в реальность, напоминая, что всё, что только что произошло — действительно. Голова скользнула по подушке, запрокидываясь назад, руки дрожали, пройдясь по лицу и зарылись в волосы. Алиса закрыла глаза, прикусив губу.

— Алиса, что ты творишь? Этот мужчина сведёт тебя с ума.

Она провела рукой по телу, ощущая ещё не покинувший жар. Под пальцами влажная от пота кожа задрожала от прикосновения, напоминая те чувства, что она испытала десять минут назад. Повернув голову в сторону ванной, она услышала шум воды в душе. Сделав глубокий вдох, ей показалось, что она чувствует аромат его тела под струями воды.

Её охватило резкое желание быть рядом с ним, ощутить его мокрое тело максимально близко, облизывать каждый сантиметр его кожи, целовать его безумные губы, кусать его, проникнуть внутрь и стать единым целым. Чтобы он поглотил её полностью, как водоворот, кружил её так, чтобы в голове всё перевернулось.

Вдруг у неё возникло ощущение, будто всё это время она лежала в коме и наблюдала за собой со стороны. И вот, спустя годы безнадёжного, жалкого существования — она внезапно очнулась. Сделав жадные глотки воздуха, она почувствовала себя наконец живой. Снова живой!

Внезапно она ощутила себя огненным шаром, желающим охватить всё вокруг, шаровой молнией, мечущейся по комнате и готовой взорваться. В ней проснулась неутолимая жажда жить. Она поняла, что всё это время не жила — только теперь ей открылась неведомая истина. Атеистка уверовала.

— Он точно не мой маньяк. Он точно не мой сталкер... Он — мой бог.

Его запах, его прикосновения, губы, которые не целовали, а пожирали её — он полностью проник в её сознание. Он овладел ею без остатка, и всё, чего ей хотелось в данный момент — это чувствовать его внутри себя: больше, больше и ещё больше, чтобы он заполнил каждую её клеточку, размножаясь внутри, как вирус.

Она скинула одеяло, закатила глаза и провела пальцами по бёдрам, лаская себя, представляя его руки и язык на своём теле. Грудь вздрогнула и приподнялась, дыхание участилось, она прогнулась в пояснице, издав едва слышный стон.

— Ты такая ненасытная, моя лиса...

В дверном проёме стоял Вадим. Облокотившись на косяк, он с улыбкой наблюдал за происходящим. Белое полотенце свободно спадало с талии на бёдра. Обнажённый торс, влажный и напряжённый, переливался под лампой. Татуировки блестели, будто ожили и блуждали по телу. Мокрые, растрёпанные волосы прилипли ко лбу, а глаза почернели при виде её обнажённого тела. Он застыл, не двигаясь, облизываясь при виде такой сцены.

Алиса широко открыла глаза, услышав его мурлыканье, и резко села, уставившись на него.

— Мне очень нравится эта картина, — Вадим медленно пошёл в наступление, нагло разглядывая её с ног до головы. — Будь ты на моём месте, Алиса, ты бы уже бежала за альбомом и красками... Поверь, это стоит того, чтобы нарисовать.

Алиса открыла рот, чтобы ответить, но в ту же секунду ощутила тепло его руки на ноге. Он нежно скользил по её коже вверх, дразня пальцами. Глаза непроизвольно закрылись, голова закинулась назад, затылок вжался в подушку. Он обхватил её руку и продолжал движение, медленно приближаясь к внутренней стороне бедра.

— Ах! — стон вырвался сам собой.

Но в ту же секунду рука остановилась. Открыв глаза, она практически умоляла его взглядом не останавливаться. Губы Вадима растянулись в ехидной улыбке.

— Я обещаю, мы продолжим твоё наказание... — Тыльной стороной ладони он нежно провёл по её щеке — и захотелось растаять, как масло на сковороде, растекаясь по кровати. — Но я хочу тебе кое-что рассказать. Как и обещал. — Его рука всё так же нежно скользила по её волосам, расправляя их по подушке. — Ты мне очень важна. Я обязан перед тобой объясниться. Я ведь не такой мудак, как тебе могло показаться.

— Вадик, я...

— Тихо... — его большой палец провёл по её нижней губе, слегка опуская её вниз. — Давай выпьем чего-нибудь, и я продолжу.

— Хорошо... давай на террасе. Только возьми бокалы и вино — они внизу, — Алиса привстала на локтях, оглядываясь по сторонам в поисках одежды.

Мужские ноги жёстко передвигались по комнате, решительно и сурово переступая порог террасы. Вадим замер, держа в одной руке бокал, а в другой — бутылку вина и тонкий шёлковый халат, который в порыве бегства потеряла Алиса.

«Да она издевается, бляха», — мысленно выругался он, театрально закатывая глаза и глядя на открывшуюся перед ним картину.

Перед ним, облокотившись грудью на перила, спиной стояла Алиса. На ней была его футболка, которая задралась и едва прикрывала ягодицы. Волосы, небрежно закрученные в пучок, растрепал ветер, золотистые локоны сияли в лунном свете. Опустив голову на плечо, она с наслаждением затягивалась дымом, выпуская серые клубы в небо.

Сердце учащённо забилось. Вновь выругавшись себе под нос, Вадим медленно подошёл, поставил бокалы на перила.

— Я принёс тебе твой халат... но моя футболка тебе очень идёт, — загадочно улыбнулся он, наливая вино.

— Пожалуй, я тогда оставлю её себе, — женские губы улыбнулись в ответ. — А ты можешь надеть мой халат. — Повеселишь гостей, когда вернёшься, — она слегка хихикнула и тут же задумчиво замерла, держа бокал у губ, будто вспомнила что-то важное. — Или скинешь фото жене, чтоб знала, как ты проводишь время...

Её губы задрожали, глаза вспыхнули ярко-жёлтым, будто внутри проснулся демон. Она отвернулась от его взгляда и уставилась в небо, глотая горький ком, который внезапно возник в горле.

— Алиса... — его голос внезапно стал мягким. Пальцы легли на её подбородок, поворачивая лицо к себе. — Такая гордая... такая умная девочка... и верит всему, что ей говорят.

— Значит, это неправда?

— Правда, — его тон стал решительным, но пальцы всё так же нежно касались бархатной кожи. — Но всё не так, как ты думаешь...

— Пфф... — Алиса фыркнула, выдернулась из его руки и, сделав большой глоток, развернулась, опираясь спиной на широкие перила.

— Хорошо, просто выслушай. То, что я тебе расскажу — очень личное... об этом мало кто знает. Возможно, именно поэтому до тебя дошли такие слухи...

Вадим сложил локти, сделал глубокий вдох и уставился взглядом куда-то в сторону деревьев.

— Вика... — выдохнул он, опуская голову.

— Вика? — Женская фигура повернулась снова, опираясь уже на локти, пытаясь глазами поймать его настроение.

— Моя жена. Её зовут Вика. Или Вики — так мы её называли всей группой... Она была для меня всем. Всем моим миром. — Вадим прикрыл глаза. Всё его тело, мимика — выдавали боль. — Ей было всего восемнадцать, когда мы познакомились. Худенькая, рыжая, с веснушками. Такая смешная... такая особенная. Странная красота, будто она была с другой планеты.

— Она жива? — её голос задрожал, она почувствовала боль в его голосе и нежно дотронулась до его плеча.

— Жива, — Вадим уставился прямо ей в лицо. — И да, я не развёлся. Но на это есть веские причины, Алиса. Я не урод, который трахается с тобой, а вечером бежит в постель к своей «любящей» женушке. Поверь мне.

— Причины?.. Вадим, только не говори, что ты её не любишь и вы спите в разных комнатах. Я могу рассмеяться.

— К сожалению, всё не так просто, — Вадим достал сигарету, закурил и сделал глубокую затяжку. — Мы прожили с ней первый год очень счастливо. Я боготворил её. Все мои стихи, вся музыка — всё посвящалось ей. Она была моей музой, моей суперновой.

Сделав ещё одну затяжку, он вцепился пальцами в бутылку, подливая вино.

— Всё началось с небольших странностей: ночью я находил её на улице — она просто стояла, уставившись куда-то вдаль. Сначала я думал, это сомнамбулизм на фоне стресса от гастролей. Ведь она всегда была рядом, всегда со мной. Потом я начал замечать, что она может просто сидеть в одной позе по нескольку часов, не реагируя ни на что. Даже на репетициях, где царил скрытый творческий хаос, она отстранялась, будто находилась где-то далеко. Потом начались вспышки гнева, неконтролируемые. Она кидалась на меня... А в её глазах... в глазах я видел другого человека.

Один раз она напала на меня с ножом. Вогнала его мне в руку. Соседи вызвали полицию. — Вадим зачесал волосы назад, облизывая пересохшие от волнения губы. — Я тогда всё уладил. Когда она пришла в себя, я отвёл её к врачу...

— Вадим, она что — больна?.. — глаза Алисы округлились. — Ты бросил её потому, что с ней что-то...

— Я не бросил её, Алиса, — взгляд Вадима нахмурился. — Когда же ты поймёшь... Я не монстр. — Он отвернулся, тяжело вздыхая и запивая её обидную фразу вином. — Я лечил её. Пять лет. Реабилитации. Клиники. Я боролся за неё. Пять лет. Пять грёбаных лет нашей с ней жизни...

Его глаза заблестели.

— И со временем лечение начало помогать. Вика вернулась прежней. Я был самым счастливым... Поверь мне. Я был тогда на пике популярности: востребованный, богатый... И самое главное — рядом была она.

Вадим выдохнул. Его рука нервно начала тереть лицо.

— Ей нельзя было иметь детей. Врачи запретили — она принимала сильнодействующие препараты. И если бы вдруг забеременела — ей пришлось бы их бросить. Болезнь могла бы вернуться... И, вероятнее всего, в ещё более агрессивной форме.

Рука вцепилась в лоб, сжимая переносицу.

— И... Я облажался... Она забеременела...

— Вадик... — Алиса ощутила его боль где-то глубоко внутри. Рука машинально потянулась к его лицу, отодвигая его руку, и пальцы сжались вокруг его ладони.

— Я умолял её избавиться от ребёнка. Да, я урод, который хотел убить собственного ребёнка... просто потому, что не представлял жизни без неё. — Его пальцы сжались сильнее. — А она отказалась... отказалась убивать его. Такая беззащитная и такая храбрая. Храбрее меня. Она перестала пить таблетки, и всё началось заново.

— Вадик, у тебя есть ребёнок?.. Но как ты скрывал это?

— Нет... Нет ребёнка. — Его голос задрожал, он пытался вернуть самообладание. — Она потеряла его. И болезнь вернулась. Я снова положил её в клинику, но врачи уже не давали надежды. А потом началось самое страшное...

— Что может быть страшнее? Я даже представить не могу... — Женские глаза в ужасе уставились на него.

— После моих концертов начали пропадать девушки. К нам приставили охрану, за нами следила полиция. Жёлтая пресса намекала, будто кто-то из группы причастен. Особенно любили описывать меня как маньяка.

Алиса сглотнула слюну. Ведь мысль о том, что он может быть её маньяком, совсем недавно посещала её и не давала покоя.

— И однажды, после гастролей, я вернулся домой... А там меня ждала она. Вика. Я удивился — она казалась здоровой, я обрадовался. Даже не разозлился, когда она сказала, что сбежала из клиники. Мы провели потрясающую ночь... — Вадик отвернулся, будто не хотел, чтобы Алиса видела его боль. — А утром... пришла полиция.

— Только не говори, что она...

— Да... Как оказалось, она уже несколько месяцев как сбежала. Следила за нами весь тур. И каждая фанатка, которая приближалась ко мне слишком близко, становилась её мишенью. Она убивала этих женщин. То, что она делала с ними... - его голос замер, а руки затряслись, сжимая сигарету- Я год не мог спать после того, как мне показали фотографии.

— Вадик... Мне так жаль. — Алиса придвинулась к нему, нежно поглаживая его лицо.

— Это я виноват. Я облажался, понимаешь?! Я!

— Нет, ты не виноват. Ты не виноват, что она больна. Вадик, что ты такое говоришь?.. — Она обхватила его щёки ладонями и начала целовать всё его лицо, не пропуская ни сантиметра.

Слёзы катились по её щекам. Ей так хотелось забрать всю его боль — но она не могла. Она знала, каково это — когда чувство вины пожирает тебя изнутри. Когда ты не можешь больше искупить свою ошибку. Когда боль съедает изнутри, как чёрная дыра, высасывая весь свет. И единственный способ — это научиться жить с этим.

Избавиться от такой боли невозможно. Она, как якорь, привязана к тебе за шею, и стоит хоть немного прогнуть спину — он начинает тянуть вниз...

Вадик выпрямился, взял себя в руки, закурил очередную сигарету и уставился вдаль. В воздухе повисла тишина — они оба смотрели сквозь деревья, будто боялись взглянуть друг на друга. Алиса нервно вытирала слёзы, теребя в руках бокал, краем глаза посматривая на его силуэт.

— А что потом?.. — она повернулась к нему, разрывая тишину. — Её посадили?

Вадик сделал очередную затяжку, запрокинул голову назад так, что шея издала легкий хруст.

— Нет... — он уставился на неё медовыми глазами, переливающимися болью и раскаянием. — Я не мог её бросить. Я считал, что обязан помочь ей. Я ведь частично виноват в том, что с ней произошло... — Он нервно хихикнул. — Какое-то время я даже считал себя соучастником того, что она натворила. — Он затянулся снова — уже более спокойно и уверенно. — Я помог ей исчезнуть. Сейчас она находится в частной клинике в Германии — закрытого типа, под постоянным надзором. Можно сказать, это тюрьма для душевно больных с круглосуточным уходом. Я не мог её бросить, понимаешь?

— Понимаю... — её руки обвили его обнажённый торс, притягивая к себе. — Поверь, теперь я всё понимаю... — Её щеки легли на его тёплую грудь. — Прости меня.

— За что, лисёнок?

— За то, что плохо думала о тебе. За то, что как глупая девчонка поверила слухам, не поговорив с тобой...

— Мой глупый, маленький лисёнок... — его руки прижали её тело к себе так крепко, что казалось — вот-вот он вдавит её в себя, и они станут единым целым.

— Пообещай мне Алиса, что, если у тебя когда-нибудь возникнут сомнения насчёт меня — ты придёшь ко мне, а не к кому-то другому. — Его пальцы блуждали по её телу, пробираясь под футболку. — Обещай, Алиса... — он сжал её ягодицы крепко, почти болезненно, прогоняя внезапное чувство тревоги и печали после разговора.

— Вадик... — уголки её губ дрогнули, по телу начало разливаться тепло, пульсируя где-то внизу живота.

— Обещай! — настаивал он, всё сильнее сжимая пальцы.

— Ах... обещаю! Обещаю...

В этот момент его губы впились в неё. Он начал покусывать её нижнюю губу, проталкивая язык в рот. Тело задрожало, Алиса громко застонала, приникая к нему.

— О... мой бог!

— О, атеистка уверовала в меня... — Вадик засмеялся и резко развернул её к себе спиной, перегибая через перила и задирая футболку. — Правильно, лисёнок. Я теперь твой бог!

---------------------------------------------------------------------------------------------------------

Утро началось ближе к полудню. Тело все еще болело после ночных наказаний Вадима — но это была приятная боль. Холодные капли воды обезболивали кожу в местах укусов, а слегка фиолетовые следы от мужских рук на ягодицах почти исчезли под прохладой душа. Алиса всё перебирала в голове рассказанное Вадимом, ругая себя и одновременно успокаивая. Закинув голову назад, она промывала волосы от остатков шампуня, пока капли стекали по её лицу, окончательно пробуждая сознание.

Внезапный женский крик заставил её распахнуть глаза. Нервно закрутив вентиль, Алиса принялась нащупывать полотенце.

— Алиса! Алиса, ты живая?!

Голос был знаком — визгливый, как у поросёнка на бойне. Катя. Накинув махровую ткань на тело, Алиса молнией выскочила из ванной, придерживая полотенце на груди.

— Твою мать... — прошипела она сквозь зубы, увидев перед собой картину.

Перед ней стоял абсолютно голый Вадим с раздражённым лицом, скрестив руки на груди. А у двери — Катя, готовая в любой момент броситься в атаку. В руках она держала зонтик, направленный вперёд, словно шпагу. Глаза её были напуганы и прикованы между ног Вадима.

— Катя! Ахахаха! — Алиса не удержалась и рассмеялась. — Медленно опусти зонтик, пока ты не причинила кому-то вред этим страшным оружием.

— Рад, что повеселили тебя, — буркнул Вадим. — Можно теперь я штаны надену?

— О боже, Алиса, я подумала, что он тебя убил! Что он маньяк! — Катя всё ещё держала зонтик, но её глаза уже бегло и с явным интересом прошлись по телу Вадима. — Хотя, судя по... этому... — она прикрыла лицо ладонью и ткнула зонтиком в сторону его члена. — Он мог убить тебя этим!

— Я ещё тут. Я всё слышу. И да — я голый. — Вадим закатил глаза. — Можешь, бляха, выйти — я оденусь?

— Катя, что происходит? Ты чего сюда влетела? — Алиса металась взглядом между ней и Вадимом.

Вадим поднял руки, махая ими:

— Я тут ни при чём. Эта ненормальная влетела и начала орать как истеричка!

— Господи... Оденься уже, — пробурчала Алиса, выдернув зонтик из рук Кати и разворачивая подругу в сторону двери. Та всё ещё пыталась краем глаза заглянуть на тело Вадима.

— Катя, бляха, сосредоточься! — Алиса щёлкнула пальцами перед её лицом. — Я здесь!

— О... прости. Я просто приехала домой, а дверь открыта, на кухне хаос, всё разгромлено... Я побежала наверх проверить тебя, а тут вот оно что! — Катя уже немного успокоилась, но в голосе всё ещё звенело возбуждение. — А вы? А как? — Она переступила порог комнаты и, растянувшись в улыбке, добавила: — Ох ты бестия, это вы такое на кухне устроили?

Алиса закатила глаза, подталкивая Катю всё дальше из комнаты, и поспешно закрыла за ней дверь. На лице снова появилась улыбка — стоило ей вспомнить ту сцену, которую она застала, выходя из ванной. Она тихо хихикала себе под нос, наблюдая, как Вадим в спешке натягивал штаны, ворча что-то себе под нос. Сейчас он казался ей забавным — серьёзный и уверенный в себе мужчина вдруг стал похож на подростка, которого мама застала за просмотром порно. Застегнув ширинку, он стремительно натянул футболку, поправил непослушную чёлку и устремил взгляд на Алису, слегка усмехаясь уголком губ.

— Твоя Катя — это нечто, — усмехнулся он, медленно подошёл и притянул её за талию. — Я думал, она убьёт меня этим зонтиком. Его губы нежно коснулись её лба. — Раз я сегодня не маньяк — побуду вашим баристой. Одевайся и спускайся, сварю вам вкусный кофе.

Алиса промокнула ещё мокрые волосы полотенцем, натянула топ и шорты, заколола волосы в пучок. Босые ноги медленно ступали по деревянной лестнице — запах свежего кофе заставил её прикрыть глаза от удовольствия. Это было именно то, что ей сейчас нужно.

Заглянув за угол в сторону кухни, она увидела весьма странную для себя картину. Катя с растрёпанными волосами сидела за кухонным островом — туш слегка потекла, остатки помады размазались за контуром губ. Одной рукой она прижимала стакан с водой ко лбу, второй — крутила чашку с кофе. Взгляд казался уставшим и измученным. За её спиной, у плиты, стоял Вадим и орудовал сковородой. Алиса сделала глубокий вдох — аромат жареных яиц, смешанный с кофейным, ударил в ноздри.

Услышав её шаги, Вадим взглянул через плечо и покачал головой, указывая на сидящую в полном астрале Катю.

— Катюша, ты в порядке? — она подставила стул рядом. — По тебе будто каток проехал.

— Ага... даже два, — Катя сделала глоток воды, снова приложила стакан ко лбу. — Меня всю ночь трахали два извращенца, — прошептала она, наклоняясь к уху Алисы.

— Двое? — глаза Алисы расширились. — Ты серьёзно?

— Ага, — буркнула та, облизав губы. — Я ноги свести не могу...

За спиной послышался сдержанный смешок Вадима. Он поставил перед девушками тарелки с аппетитным омлетом, украшенным черри и щедро посыпанным сыром. Алиса раздражённо взглянула на него — мужчина стоял с явно самодовольной улыбкой, будто он и был одним из тех двоих. "И чего он так странно улыбается..." — подумала она, отводя взгляд, словно пытаясь прогнать странные мысли.

— Ты сумасшедшая, Катя, — рассмеялась она. — Больная на всю голову.

— Я и не отрицаю, — буркнула та, накалывая на вилку щедрый кусок омлета. — Это моя изюминка, — подмигнула, запихивая еду в рот. — Спасибо, кстати — это божественно вкусно, — Катя глянула на Вадима, а затем уставилась на Алису.

Девушки жадно поглощали омлет. Алиса улыбалась себе под нос, кидая взгляды по касательной на Вадима и на минутку поймала себя на мысли, что ей очень нравится, то что этим утром она проснулась с ним, то что он сидит рядом на кухне, то что он завтракает с ней, то как он нежно касается ногой её бедра под столом. Его едва ощутимый запах заполнил её грудь и всё перевернулось внутри.

Разрывая тишину и её размышления, Вадик встал со стула, сложил тарелки и, убрав их в посудомоечную машину, медленно подошёл вплотную к спине Алисы. Опуская свои пальцы ей на талию, он зарылся носом в её волосы. Девушка запрокинула подбородок, упираясь затылком в его грудь. Он нежно поцеловал её губы, уставившись ей прямо в глаза. Руки скользнули по животу, прижимая её ещё сильнее.

 — Лисёнок, я убегаю. Прости, — он ещё раз чмокнул её губы и провёл пальцем по ним напоследок, — есть ещё много дел, мне надо в город, и сегодня мы, скорее всего, не увидимся.

 — Я понимаю... — Алиса, не скрывая досаду, опустила глаза.

 — Я тебе позвоню ещё. Но утром я буду у тебя. Обещаю. — Его рука опустилась на её подбородок, заставляя снова посмотреть на него. — Я хочу тебя украсть завтра. Ты не против?

 — Не против... — её голос звучал так нежно, что она сама себе удивилась. Рука провела по её шее, и он оставил влажный след от своих губ на ней.

 Мужская фигура удалялась в сторону входной двери. Алиса тяжело вздохнула, ковыряясь вилкой в еде, не обращая внимания на замершую от происходящей перед ней Катю. Дверь открылась — и тут же обе девушки подпрыгнули от неожиданности на стуле. С одной стороны двери стоял Вадим, а с другой — Дима. Оба сверлили друг друга взглядом, молча, не говоря ни слова. Димина грудь начала учащённо вздыматься, что явно указывало на его недовольство. Вадик отступил в сторону, пропуская его, и одарил презрительным взглядом с ног до головы.

— А ты что тут забыл? — шипя, выдавил Дима. Его разные по цвету глаза стали на мгновение одинаково чёрными.

— И тебе здравствуй, — улыбнулся Вадик, проходя мимо него и уже переступая порог, — прости, нет времени объяснять. Девушки, хорошего дня. — Вадик махнул рукой в сторону Кати и Алисы и скрылся за дверью.

— Ну и кто мне объяснит, что тут делает этот тип? — Дима с грохотом кинул ключи на комод, и его худощавая фигура устремилась в сторону кухни.

— Он нам завтрак делал, — хихикнула Катя. — А кое-кого, видимо, ночью кормил десертом. — Катя улыбалась, толкая Алису в плечо. — Судя по всему, он отличный повар — чуть всю кухню не разнёс, так старался. Катя запихнула последний кусок омлета и зажмурила глаза от ноющей боли, когда её задница скользнула со стула.

— Алиса, ты с ума сошла! — блондин явно был раздражён, его аристократичные скулы задёргались. — Ты мне вчера звонила в истерике. Маньяк был здесь, а ты ночью впускаешь этого... — его длинные пальцы махнули в сторону двери, — этого продюсера, твою мать, в дом! Ты не подумала, что он это всё и сделал? Не странное ли это совпадение, дорогая?

— Дима, успокойся. Он не маньяк, — Алиса нервно откинула тарелку, вцепившись в чашку с кофе.

— О, и как ты это поняла? — Дима уставился на неё, облокотившись двумя руками на стол.

— Ну... я же жива, он меня не убил.

— Хотя, поверь, там есть чем убивать. То ещё орудие пыток... — Катя смеялась, её явно забавляло наблюдать за тем, как щёки Алисы краснели от смущения.

— О боже, Алиса! — глаза Димы закатились, он аж запрокинул голову. — Если он тебя хорошенько оттрахал — это ещё ничего не значит. Нельзя быть такой доверчивой.

— Так хватит! — тон Алисы явно дал понять, что этот разговор ей не нравится. — Моя личная жизнь вас обоих не касается. Всё, что касается Вадима, теперь обсуждаем только в контексте работы. И точка.

— Ну хорошо... — Дима стукнул по столу и направился к дивану, нервно плюхаясь всем телом в мягкую обивку. Его рука потянулась к внутренней стороне пиджака, и он демонстративно достал белый конверт.

— Что это? — Катя плюхнулась рядом, протягивая руки к белой бумаге.

— Это ещё одно доказательство, что я не идиот. — Глаза Димы смотрели на Алису и самодовольно блестели. — Я же говорил, что Аня сбежала с очередным кавалером. А вы мне не верили: в полицию пошли, искали её, переживали...

— Что ты несёшь? — Алиса подскочила со стула, направившись в его сторону, принялась зло выдирать конверт из его хватки. — Этого не может быть... — её глаза скользнули по конверту и по маркам на нём. — Это почерк Ани... — Алиса медленно провела пальцами по бумаге, разглядывая фиолетово-синие штампы. — Париж? Я ничего не понимаю... — она плюхнулась рядом с друзьями на диван, многозначительно уставившись на Диму. — Откуда это у тебя?

— Я сегодня был в офисе — это лежало вместе с другими письмами на столе, видимо, курьер принёс. И да — она жива и здорова. Почитай сама. — Его кисти демонстративно сомкнулись на груди, а тонкие губы растянулись в улыбке. — Прости, письмо адресовано тебе, но я не удержался и прочитал.