5. Денис. Апперкот

«Рэп это панк!

Это с ноги накат, это паяльник в зад, смотри в глаза, гад.

Рэп это панк! Ты хотел покоя?

Рэп это панк! Я приду за тобою».

Sixtynine. Рэп это панк

- Дальше езжай, - я хлопнул Будду по плечу, и мы протарахтели мимо подъезда Ефимовых. Ничего подозрительного ни у дома, ни во дворе я пока не заметил.

- На подземную парковку? Там наверняка есть места для гостей. – Скутер вильнул вправо.

«И, возможно, места для ментов», - подумал я.

- Не, давай лучше туда. – Я указал на полосу асфальта, отделяющую детскую площадку от парка. У поребрика стояло несколько иномарок.

Размышлял я так: выезд с подземной парковки легко перекрыть. Да и пускают туда, небось, не всех. А скутер у парка никого не удивит: может, мы вообще погулять приехали.

Спешившись, Будда критически осмотрел себя и стряхнул со штанины крохотное пятнышко грязи. Поразительно: так гнать и даже ни разу не забрызгаться. У меня бы на его месте только то, что под шлемом, чистым осталось.

- Чуть не забыл! – Парень слазил в карман куртки и вытащил оттуда бейджик на синей ленточке, которую он накинул себе на шею. Я присмотрелся к спрятанному в прозрачный пластик квадратику.

«Пресса, - значилось на нем крупно. Дальше шли фотка Будды в элегантных очках и текст. – Федеральная газета «Российские новости». Специальный корреспондент в Санкт-Петербурге Рожков Вениамин Георгиевич». Печать. Подпись.

- Охуеть, - выразил я свои эмоции. – Настоящее?

Будда улыбнулся улыбкой Джоконды:

- Это смотря с какой стороны посмотреть.

- То есть тебя действительно зовут Вениамин? Или все-таки нет? – Решил уточнить я.

- Определенно, да. – Будда небрежно взлохматил челку, вытащил из внутреннего кармашка куртки очки и нацепил их на нос. – В этом воплощении.

В очках парень выглядел на пару лет старше, но я все равно сомневался.

- А Ефимовым не покажется подозрительным, что журналист такой молодой? И вообще – с какой радости им захочется с прессой общаться?

- С той, что я собираюсь написать статью, которая может помочь в поисках Толи Иванова, - пояснил Будда. – Если они заинтересованы в том, чтобы пацана нашли, то согласятся на интервью. А вот если нет – это уже подозрительно. Но в любом случае, думаю, в квартиру меня запустят, а я уж постараюсь там осмотреться.

- Ладно. - Я бы охотно поменялся с Буддой местами и сам пошел к Ефимовым, вот только знал, что тут трюк с газетой не прокатит. – Только будь на связи.

Вениамин – в этом воплощении – кивнул, похлопал себя по карману с мобильником и уверенно зашагал через двор.

Чтобы не терять зря время, я прошарил карту района на гугль мэпс в поисках зданий, похожих на то, которое изобразил под кайфом. Видел я его, правда, изнутри, но, судя по окну без рамы, это могла быть заброшка или стройка. На спутниковых фотках неподалеку обнаружилась только одна высотка, возле которой торчал здоровенный кран, но я помнил, что на скутере мы миновали пару зданий, затянутых сеткой с нарисованными классическими фасадами – там шел капремонт.

В дома на ремонте я влез без труда – работы остановили по случаю выходных, а вот на стройке кипела жизнь, и оттуда меня шуганули. Засыпанных строительным мусором лестниц я обнаружил немало, даже окурки нашел, но ни железных листов на полу, ни брендовых пуговиц мне на глаза не попалось – как и следов того, что кто-то мог прятать в ободранных до кирпичного каркаса зданиях ребенка.

«Может, все-таки, стройка? – Рассуждал я, бродя вокруг высокого забора, уже изрядно расписанного граффити. – Но тогда по времени не совпадает. В три – а Мерлин именно про это время говорил – тут было бы рабочих полно. Или, может, тут кто-то из них замешан?»

Я посмотрел на светящиеся цифры в телефоне. Прошло уже почти два часа, а от Будды не было никаких вестей. Блин, не надо было его одного там оставлять! Кому, как ни мне знать, на что способны люди, подобные Яну, если они чувствуют, что им угрожает опасность. Свидетеля шлепнуть таким ничего не стоит. Вдруг Ефимовы эти «журналиста» раскусили и решили от него избавиться?

Я загрузил в телефон приложуху для поиска друзей и ввел номер Будды. Телефон парня все еще находился по адресу Ефимовых. Меня это не слишком успокоило. Мобила-то, может, и там, но не факт, что ее хозяин вместе с мобилой. Смартфон у подозрительного корреспондента могли просто отобрать. И зачем я поддался на авантюру Будды? Да еще пошел по стройкам шляться, вместо того, чтобы за нехорошей квартирой следить.

«У тебя все нормально?» - Отправил я СМС.

Нет ответа.

«Что ты так долго?» - Снова набрал я.

Молчание.

Блин, если с парнем что-то случится, его ведь и искать не сразу начнут! Мамаша Будды вроде как только через пять дней из Италии вернется. Ну, может, в колледже хватятся, так подумают, болеет он. Я один и знаю, что Вениамин или как там его к Ефимовым пошел. А может, они уже его в багажник загрузили и теперь за город везут, чтобы в леске прикопать? Или, может, чтобы к Тле подсадить: Будда староват, конечно, для бизнеса, но зато – фотомодель, пусть и бывшая. Хуй знает, может, он вообще звездой был, и его люди на улицах до сих пор узнают, потому он очками и маскируется?

В общем от таких мыслей у меня нерв в углу рта стал дергаться и внутри все зудело, будто мне целый муравейник под кожу запустили. Как же это? Я что, буду сидеть на жопе плоско, пока Будду там, может, тихо убивают? А между прочим это я его во все это дерьмо втянул.

Вот только что делать? Если я на хату к Ефимовым ломанусь, а они не при чем, я же всю пресс-конференцию парню сорву. А если при чем, так Константин и меня может заодно с Буддой отоварить. Ведь у меня даже ножа нету. Так, понт один.

Я снова попробовал отправить СМСку, но она не прошла. Чо еще за хрень?! «Недостаточно средств на счете, пополните баланс»?! Бля-а... Король же предупреждал – звонки дорогие, а я ночью Мерлину названивал и неизвестно сколько с ним трепался. Теперь вот послал пару сообщений, и все, пиздец – даже интернет на телефоне закрылся. Если Будда и попытается теперь со мной связаться, ничего у него не выйдет.

Я решительно повернулся к стройке кормой и зашагал к дому-полумесяцу.

Скутер Будды стоял там, где мы его оставили, и последняя надежда у меня сменилась горьким пониманием: выхода нет. Придется выручать парня.

В подъезд я на этот раз попал легко: в него как раз заходила тетка с коляской, и я придержал для нее дверь. Поднялся с ней на лифте – она поехала выше. Постоял у Ефимовской квартиры, слушая тишину. Пытался просчитать возможные варианты, но в голове все плыло. Я сильно потел, хотя на лестнице было прохладно, во рту стоял металлический вкус, а грудь ходила ходуном, будто я не на лифте сюда ехал, а этажей двадцать пешком пробежал. И еще я думал про кухню. Что до нее надо добраться, потому, что там ножи есть.

Вот кнопка звонка – большая, квадратная, белая. Внутри разносится птичья веселая трель и почти тут же – собачий лай. Блин, в прошлый раз же никто не лаял! Хотя и на звонок я тогда не давил. А ведь все верно – Тля рассказывал про собаку. Спаниеля, кажется. Судя по голосу – шавка мелкая, опасаться ее не стоит.

Проходит минута, а мне кажется – час. Внутренняя дверь начинает открываться, лай звучит громче, и я отскакиваю от глазка, прижимаюсь к стене. Если меня узнают – наверняка не отопрут. Или отопрут – и завалят сразу, я и рыпнуться не успею.

- Кто? – Доносится изнутри осторожный женский голос, едва перекрывая тявканье.

Конечно, я же не звонил с домофона.

- Вам повестка на допрос. Получите и распишитесь.

Ничего другого мне просто в голову не пришло.

- Гаврош, тихо! Повестка? – Донеслось из-за двери обеспокоенно. – Но...

Брякнул, поворачиваясь, замок, и я рванул створку на себя, расширяя щель.

- Здрасьте. – Отпихнув плечом женщину в пушистом бледно-розовом пуловере, я протиснулся в прихожую. Черная с рыжим ушастая собачонка тут же заткнулась и принялась с интересом обнюхивать мои ноги. То же мне защитница! Хвоста у нее нет, а то бы повиляла.

О, большая хата! Не такая, конечно, как у Будды, но коридор широкий, двери из него ведут красивые, темного лакированного дерева. И их много – три, нет, четыре.

- Здравствуйте. А повестка... - бормочет за спиной женщина, но я не обращаю внимания. Иду вперед, скользя рукой по рельефным синим обоям. Красивые светильники матового стекла бросают мягкий свет на паркетный пол.

– Подожди, я... я тебя узнала! – Женщина не отстает, семенит следом, шлепая по паркету меховыми тапочками под цвет пуловера. Замешательство в ее голосе сменяется испугом. – Ты тот мальчик из детского дома. Костя! – Выкрикивает она, шарахаясь от меня и цепляясь за противоположную стену. – Костя!

Собака наконец чует что-то неладное и плюхается на пушистый зад посреди коридора.

Я толкаю первую попавшуюся дверь. Щелкаю выключателем. Туалет. Следующая дверь. Ванная. Сантехника роскошная, темно-синяя под цвет обоев в коридоре, но на мой взгляд немного старомодная. Женщина жмется к стене, не пытаясь мне помешать. Смотрит то на меня, то вглубь коридора, откуда уже доносятся торопливые шаги. Собака начинает скулить.

Следующая дверь открывается в детскую комнату, и я замираю на пороге. Это явно комната мальчика-школьника. Кровать в виде гоночной машины, полки, заставленные роботами из лего и фигурками супергероев, на паласе – железная дорога, рядом лежит сошедший с рельсов паровоз, который никто не удосужился поставить на место. В углу, перед экраном с игровой приставкой, кресло-мешок в виде кота Гарфилда.

На миг мне показалось, что Тля по своему обыкновению просто спрятался где-то тут, среди яркой цветной мебели и игрушек.

- Тля? – Позвал я негромко, и тут же понял, как беспомощно и глупо это прозвучало. Гарфилд презрительно смотрел на меня с пола круглыми плюшевыми глазами.

Любой из дурдомовцев, не задумываясь, подставил бы зад под тридцать морковок, только бы денек пожить в такой комнате. А Тля отсюда сбежал. Почему? Может, все это – просто красивая декорация? Чтобы органам опеки показать или ментам: смотрите, мол, как мы о ребенке заботимся?

Я сделал шаг вперед и заметил на столе, заваленном комиксами, фотографию в рамке. Тля сидит на диване, обнимая спаниеля. Слева и справа – Ефимовы. Все улыбаются в объектив, даже собака – просто идеальная семья с рекламного проспекта.

Из коридора послышались голоса: Костя наконец прискакал жене на помощь. Я вдруг понял, что мне не надо на кухню. Ноги сами понесли меня к столу, а руки приложили рамку стеклом об угол. Звякнуло. Я вытащил фотку и едва успел сунуть в карман, как Ефимов ворвался в комнату.

- А, это ты! Денис, так? – Мужчина приближался и, несмотря на уютную домашнюю рубашку в веселую клетку, лицо его не выражало ни капли веселья. – Что ты здесь делаешь? Зачем напугал мою жену?

За его спиной показалась осмелевшая в присутствии мужа супруга. В руке у нее появился мобильник.

- Костя, надо в полицию! В полицию позвонить.

- Успеется, - отмахнулся Костя и снова сосредоточился на мне. – Что молчишь? Отвечай!

Я облизнул пересохшие губы. Где же Будда? Или они его уже того, и я тут очень не вовремя?

- Я поговорить. О Толе.

- Поговорить? – Породистое лицо мужчины перекосила совсем не рекламная гримаса. – Очень хорошо. И я хочу того же. Пошли. – Он сгреб меня за рукав.

Я не люблю, когда ко мне прикасаются. Особенно взрослые. Особенно мужчины.

- Руки уберите, - тихо произнес я. Пальцы за спиной сжали осколок стекла из рамки, как бритву.

Собака предостерегающе тявкнула, но Ефимов не внял. Не думал, что для него я представляю опасность.

- Ну уж нет, а то ты опять сбежишь. – Он дернул меня на себя, и я поддался. Свободная рука описала в воздухе дугу. Я мог бы резануть по горлу – знал, надо бить туда, - но перед глазами почему-то мелькнула фотка – та, со спаниелем. Я заколебался. Ефимов заметил блеск в воздухе и инстинктивно отступил, а из-за его массивного корпуса показался Будда.

Я бы хотел остановить свою руку. Хотел бы изменить траекторию или разжать пальцы. Хотел бы крикнуть и предостеречь. Но я будто сидел на качелях, тяжелых деревянных качелях, которые летели вперед, влекомые собственным весом, и не мог затормозить.

- Господи, - только и мелькнуло у меня.

А потом Будда исчез, и что-то ломануло мне в подбородок, подняло в воздух и грохнуло затылком о твердую поверхность. И стало темно.

*Апперкот – классический удар в боксе.