6. Мерлин. Бойня

«Бойня номер шесть!

Это будет жесть!

...Здесь

Вас ожидает месть

За бойню номер пять

На бойне номер шесть!»

Noize MC. Бойня номер шесть

- Горелая совсем рехнулась. Вот кого лечить-то надо. Единственный в Дурдоме настоящий психопат. Но ее почему-то в санаторий не отправляют. Зато здоровых – за милую душу. – Я поскользнулся на льду, прятавшемся под грязной водой, и загремел бы в лужу, если бы Помойка не подхватила меня под локоть.

Идти обследовать офис «Лучшего друга» мне выпало вместе с ней. Во-первых, Ленке все равно нужно было зверей кормить. Во-вторых, она могла быть неоценима, если бы пришлось успокаивать Тлю. Материнский инстинкт у Помойки развит был не по годам, и она добровольно заботилась о мальках, как из девчачьей, так и из пацанской групп, за что пользовалась поблажками со стороны воспов. Впрочем, все понимали, что подтирала носы и жопы Ленка по призванию, а не ради дешевых ништяков. Может, так она получала хоть какую-то толику любви, которой обычно сама себя старательно обделяла.

- Вообще не понимаю, что Андерсен в ней нашел? – Продолжал я, стараясь держаться под зонтом, который одолжила у вахтера Помойка. Давали огромный черный зонт с одной сломанной спицей исключительно ей. Попросил бы кто другой, его бы послали далеко и надолго. – Ни кожи, ни рожи, да еще характерец... Бр-р! Наверное, все-таки интурист и сам немного того, раз его к Настюхе потянуло. Рыбак рыбака, как говорится... – Мы синхронно перепрыгнули через особенно глубокую лужу. Ворона недовольно заворчала из-за пазухи – видно, ее растрясло.

- Вот почему, скажи мне, Денис отказался Асю о помощи попросить? Ведь она бы точно приехала, я уверен. И на этот раз зашла бы в Дурдом. И, может быть, я бы ее увидел не только из окна, но и вблизи. Может... Да, может, мы бы даже познакомились! И поговорили.

Помойка понимающе кивала, чуть склонив голову на бок. Я знал, что могу говорить с ней совершенно свободно – вернее, говорить при ней, потому что наш диалог был, скорее, моим монологом. Ленка никогда не отвечала, но зато и никогда не сплетничала. Ей можно было доверить любую тайну. Помойка в этом смысле была надежнее сейфа в Швейцарском банке. Ведь любой сейф можно вскрыть, а на Ленке обломало бы зубы любое гестапо. Она открывала рот исключительно, когда ей самой это было нужно. А требовалось ей такая роскошь как голосовое сообщение редко.

- Ты не думай, я насчет Аси ничего такого не имею в виду. Просто понимаешь... Она, ну, для меня как Мона Лиза. Помнишь, нам на истории про нее рассказывали? Сколько народу на ее портрет таскается смотреть каждый год! А сколько копий картины повсюду. И все восхищаются красотой этой женщины, ломают голову над загадкой ее улыбки. А теперь представь, Мона Лиза вдруг ожила и явилась к нам в школу. Неужели тебе бы не захотелось на нее посмотреть? Живьем? Задать ей все вопросы, которые у тебя накопились?

Помойка закивала и сменила руку, державшую зонт.

- Ну вот. И я об этом. Но Андерсен же у нас гордый. Уперся рогом и ни в какую. И Горелая такая же упертая. Знаешь, меня уже не удивит, если она сама как-то Асю разыщет, хотя по началу хотела ей горло перегрызть. Это, кстати, только доказывает, какая она психопатка. Не Ася, а Настюха, конечно. Что ты улыбаешься? Думаешь, я в женщинах не разбираюсь? Не, ну вот ты же нормальная женщина. В смысле девушка. С тобой всегда все ясно и понятно. Ой!

Ленка внезапно сложила зонт, и меня окатило целым каскадом ледяной воды – и с зонта, и с неба. Оказалось, мы уже пришли. Я заскочил под козырек подъезда и отряхнул шляпу.

Если честно, от нашей миссии я ожидал немного. Лестница в подвал в доме Серого совсем не походила на ту, что показали мне кости. Но от проверки я все же не отказался. Вдруг память меня подвела, и, оказавшись на месте, я подмечу ускользнувшие из нее детали? К тому же, вокруг полно других подвалов – их я тоже мог бы проверить. В конце концов, надо же где-то начинать? Это все лучше, чем сидеть без дела или смотреть на Андерсена, который совсем со своим «братишкой» чекалдыкнулся. Нет, внешне Денис вроде держал себя в руках, но во взгляде такая вселенская тоска запечатлелась, будто на его глазах Тлю уже распяли, пытали, а потом сожгли живьем.

Нет, я, конечно, понимаю, в городе маньяков полно. Но знал бы Андерсен, сколько таких пацанов, как Иванов, из учереждений вроде нашего каждый месяц сбегает. И ничего. Находятся потом. Причем целым куском. Да вон, Король тому живой пример. Он тоже в девять как раз в первый раз из Дурдома подорвал. Я даже пытался эту мысль до Андерсена донести, но это было все равно как со стенкой разговаривать. А Артур, к которому Денис как раз мог бы прислушаться, почему-то помалкивал.

Ладно, наверное, в панике Андерсена есть и моя вина. Я тоже психанул знатно поначалу. Но я же был в шоке, соображать разумно не мог. А теперь вот чем дольше думаю о том, что видел, тем больше сомневаюсь. Если я верно все истолковываю, Тля был не один. Он спустился по ступеням с кем-то. Тем, кто смотрел на экран смартфона с зелеными цифрами 15:32. А потом, выходит, этот кто-то ушел, а Тля остался. Почему? Его заперли? Или он сам решил спрятаться? Чего он боялся? От чего ему было больно? Может, малек упал и сломал себе что-то? Или его поколотили? Но тогда кто? Тот со смартфоном? Или это в семье ему навешали горячих, вот Тля и свинтил оттуда? А может, он просто заболел? Ну там... апендицит! Или заворот кишок. Или грыжа.

В общем, искать пацана, конечно, надо. Потому что одно в послании костей было совершенно ясно – Тле нужна помощь. Но я считал, что Король прав – проблема самого Дениса тоже требует срочного решения. Если мы еще и его потеряем, кто знает, что станет с рыцарями? И что станет с Дурдомом, если противовеса власти титанов больше не будет?

Пальцы Помойки затеребили мой рукав, вырывая из мрачных мыслей. Я обнаружил, что мы уже стоим перед дверью в офис «Друга», из-за которой доносятся странные звуки. Будто щенок скулит и подвывает, да так громко и жалостно.

- Голодный, наверное, - пожал я плечами.

Помойка покачала головой, ее прямые темные брови почти сошлись на переносице. Да, точно. Серый вроде не уезжал на каникулы и обещал присматривать за зверьем. Но мало ли что. Пацаненок-то не старше Тли. Может, накосячил там, его предки из дома и не отпустили. Домашних тоже, бывает, наказывают по-всякому. Про это Милан у нас все знает: вон его сколько раз в семью брали, и возвращали потом.

Щенок все надрывался за дверью, и я толкнул ее, придерживая другой рукой начавшую выбираться на свободу Ворону.

В нос шибануло совершенно нехарактерными для подвала запахами: воняло дерьмом, мочой, еще чем-то мерзким в смеси с тяжелым и металлическим, оседавшим в ноздрях, горле и срочно требовавшим сглотнуть. Сначала мне показалось, что мы как-то умудрились ошибиться дверью. На чистенький офис тире зооуголок это помещение было совершенно непохоже. Вернее, оно напоминало офис, на который упала бомба весом в двадцать мегатонн.

Загончика для живности больше не существовало. Разломанные доски валялись на полу вперемежку с рассыпанным кормом. Бетон пятнали отпечатки грязных подошв, следы крови и лужицы мочи. Стол валялся на одном боку, две ножки были отломаны. Разлетевшиеся повсюду бумажки усеивали хаос вокруг, как перья ощипанного и убитого лебедя. Диван тоже украшали следы грязной обуви – и несколько куч дерьма, которые и обеспечивали неповторимый стойкий аромат.

Но хуже всего обстояло дело с пушистыми подопечными Тли. На месте загончика лежали рядком убитые котята. Некоторые, кажется, были задушены. Другие - забиты насмерть, и, кажется, я понял, чем. Неподалеку валялись окровавленные ножки от стола, которые, вероятно подонки использовали вместо бит. С лампочки в потолке свисал на веревке рыжий щенок. Живот его был распорот, и внутренности мерно покачивались, почти доставая до пола синюшными, осклизлыми петлями. В углу я заметил опрокинутую хомячью клетку. Что сталось с ее обитателем, я старался не думать.

И все-таки кто-то выжил в этой бойне. Душераздирающие, тонкие звуки доносились из-за дивана. Кто-то прятался за мебелью, дав волю своему страху и горю. Помойка уже шла туда, стараясь ступать там, где было почище. Я прикрыл дверь и двинулся за ней, стараясь не топать, чтобы шумом не напугать несчастное животное.

- Ле-енка! – Внезапно донеслось до меня, когда Помойка присела на корточки. – Они всех убили, всех! За что-о?! Они же ничего никому не сделали!

Еще один шаг, и я увидел его: Серого, рыдающего, обхватив Ленкину шею худыми руками и уткнув нос ей в ключицу. На коленях у мальчишки лежал котенок – его любимец, черный, с белой манишкой на груди и в белых носочках. Пацан назвал его Граф и хотел забрать домой, да мать не разрешала. Теперь Граф был мертв, как и все остальные. Изо рта высунулся кончик розового язычка, полуприкрытые глаза остекленели, одно аккуратное ушко окрасила кровь. Хвост у котенка отерзали – надеюсь, уже после того, как убили его.

Помойка гладила Серого по вздрагивающей в конвульсиях спине, шепча ему на ухо что-то, чего я не мог разобрать. А я был рад, что мне говорить ничего не требовалось. Потому что слов у меня не находилось. Совсем.

Хлопнули крылья, и Ворона слетела с моего плеча на пол. Прошлась деловито, крутя головой, и остановилась перед казненным щенком. Разинула беззвучно клюв, нацелилась одним блестящим глазом на слегка покачивающиеся кишки.

Я знал, что это ее природа. Она же падальщица. Но даже для меня это стало уже слишком. Схватив птицу в охапку, я выскочил в коридор и переломился вдвое у стены. Меня вывернуло несколько раз, прежде чем болезненные спазмы унялись, и мне с трудом удалось уговорить желудок вернуться на место. К вони из приоткрытой двери теперь добавился характерный запах рвоты. Просто зашибись!

- Нельзя! – Пригрозил я пальцем Вороне, дал ей немного семечек и засунул за пазуху от греха. Утер рот рукавом и шагнул обратно, в комнату больше напоминавшую бойню.

- ...пришел, а они лежат, - донесся до меня захлебывающийся, прерываемый нервной икотой голосок Серого. – Мертые все. Только двоих щенков нету. Они уже подрощенные были, убежать успели, наверное. Кто такое мог сделать, кто?! Это какой-то маньяк, да?

- А Тлю ты не видел? – Я присел на корточки и заглянул в опухшее от слез, багровое лицо. - Вчера или сегодня? – Жаль пацана, конечно, но мне необходимо было выполнить возложенную на меня миссию.

Серый икнул, вздохнул судорожно и выдавил чуть поспокойнее:

- Тлю? Но он же на каникулах. Сказал, в школе увидимся.

Я заколебался. Говорить мелкому про товарища или не стоит, после всего-то? А вдруг Тля попытается связаться с другом?

- Понимаешь, - осторожно начал я, - он же свой телефон Лене оставил. А у нас для него срочное сообщение. В общем, я подумал, если он тебе вдруг позвонит... или зайдет... Ты скажи, чтобы он меня набрал.

- Но... – Серый икнул и размазал сопли кулаком, - у Ленки же есть телефон приемных этих. Чего вы сами ему не позвоните?

- Да не дозвонится до Толяна, - быстро соврал я. – Его и дома-то не бывает, сам понимаешь. Экскурсии там всякие. Кино, мороженые. Вот мой номер, - я сунул пацану под нос экран мобильника. – Ты к себе забей.

Пальцы у Серого слушались плохо, так что мне пришлось ему помочь. Мобила у мелкого, кстати, была еще дрянней, чем у меня. Как я и подозревал.

- Ты в полицию позвонишь? – Вдруг спросил пацаненок, глядя на меня опухшими решительными глазами. – Надо, чтоб их поймали, убивцев этих!

Я покачал головой:

- Серый, прости, но... Это всего лишь бездомные животные. А мы подвальное помещение заняли незаконно. Проблемы с полицией будут, скорее, у нас, а не у живодеров. Нужно бы здесь убрать все, а то на вонь жильцы сверху набегут. И зверят похоронить.

Серый всхлипнул и прижал к груди вялое тельце Графа:

- Все равно надо найти гадов! Нельзя, чтобы они просто так по свету ходили. Смеялись. Мучили слабых.

- Мы и найдем, - пообещал я. – Обязательно. Они еще пожалеют, что вообще в этот подвал зашли. Я вам убрать помогу, только сначала пофоткаю тут.

- Это доказательства будут, да? – Вспыхнули яростной надеждой заплаканные глаза. – Эх, жалко все-таки, что нельзя полицию...

Я быстро сделал несколько снимков и уже собрался отправить их Королю, как телефон у меня в руке разразился писком. Не любитель я всяких там музыкальных рингтонов.

- Алё, Мерлуха? – Артур в трубке запыхался, будто говорил на бегу. – Нашли Тлю?

- Нет. Толяна здесь не было, но в подвале побывал кто-то другой...

Король не дал мне договорить:

- Сворачивайтесь там и дуй сюда. Тут Горелая такое учудила!

- Артур, ты не понимаешь, - возразил я. – Я сейчас скину фотки: тут вообще апокалипсец полный.

- У нас хуже, - рявкнул Король. – Поднимай свою жопу и тащи сюда, причем мухой, понял?! Горелая только что призналась, что это она Дурдом подпалила.