5. Горелая. Спасти Андерсена

«Послушай, тут ни кто не ответит,

Что лучше, слепой или немой свидетель.

Проведя молодость в бегах, что в итоге встретим,

Если строки эти как потерянные дети».

The Chemodan. Алиби

Библиотека сегодня была закрыта. Я видела листочек, прилепленный скотчем к двери, который гласил, что Мышь на больничном, а особенно страстно жаждущие книжной премудрости могут обратиться к Очумелой Ручке, у которой имеется запасной ключ. Поэтому я отбуксировала Андерсена в Оазис – крытый переход, ведущий к бассейну, - и припарковала тело за особенно развесистой из пыльных пальм.

Выглядел Денис бледно – в прямом смысле – взгляд был отсуствующий, одежда – в беспорядке, который парень даже не пытался поправить. Я одернула его кофту и слегка тряхнула за плечи:

- Эй, ты как? Чего этот олигарх недоделанный хотел от тебя?

Андерсен вздрогнул, глаза метнулись дико, вбирая в себя мокрые от дождя стеклянные стены, разлапистые жесткие листья, грязноватую плитку. Он отер лоб тыльной стороной ладони и опустился на низенький радиатор, забранный деревянной решеткой. Я присела рядом. Растения в кадках скрывали нас от посторонних глаз, хотя в это время дня в Оазисе и так навряд ли бы кто-то появился – проход в басейн был еще закрыт.

- Он разве олигарх? – Тихо спросил Денис.

Его щека – здоровая, а не та, где покрасневшую кожу стягивали корочки, - была совсем рядом, гладкая, с тонкой до прозрачности кожей, такой совершенной и так непохожей на мою. Длинные ресницы, темные в отличие от почти белых волос, подрагивали, бросая на скулы стрельчатые тени. Мне так захотелось коснуться этой невозможной красоты, что пришлось подсунуть под себя руки. Голос сорвался в резкую хриплую отповедь:

- Я-то почем знаю?! Просто выглядит также: надутый весь такой, важный. Даже и не думала, что цивилизованный вроде мужик может так озвереть! С чего это ему моча в голову шибанула? И чего он приперся вообще? Вроде должен бы был Иванова сейчас развлекать: цирк там, зоопарк, кино...

Голова у Дениса дернулась как-то странно, он спрятал лицо в ладонях и пробормотал ломко и непонятно:

- Найгуд, иккедэ*.

Это что, немецкий? Уж точно не английский, звуки какие-то... слишком проглоченные, что ли. На каком там языке в Дании шперхают? Может, Андерсен совсем того, кукукнулся, головкой его слишком сильно о стенку приложили? Это после сотрясения-то!

- Да в чем дело?! – Мне хотелось прижаться губами к ямке между его длинной шеей и плечом, видимым в растянутом вороте капюшонки, но вместо этого я пихнула Дениса в бок. – Человеческим языком можешь сказать?

Он оторвал от лица ладони, а вместе с ними будто спала и маска, которую Андерсен обычно демонстрировал миру – маловыразительная, даже слегка надменная, отсекавшая попытки приблизиться или посочувствовать. Он повернулся ко мне, беззащитный, как раненое животное, с глазами, в которых плескалась свинцовая боль.

- Это Тля. Он сбежал. Пропал. Этот... усыновитель, опекун... Он думал, я знаю, где Толян. А Мерлин говорит, там какой-то подвал. Может, его там держат? Думаешь, он врет?

Денис вцепился в мою руку цепко, как тонущий, бормоча еще что-то про три часа и ступени, но мне пришлось его осадить, пока у самой мозг не взорвался.

- Погоди! Кто врет? Какой подвал? И при чем тут Мерлин?!

Андерсен немного собрался, покусал губы, потер светлый ершик возле шрама.

- А тебе Мерлин о Тле ничего не говорил? Ну, когда кости читал?

Я слегка отодвинулась от Дениса и окинула его новыми глазами. Все желание целоваться у меня пропало, захотелось наоборот хорошенько врезать по макушке с топорщащимся белесым хохолком.

- Извини, я тебя правильно поняла? – Холодно процедила я. – Этот убогий всем растрепал, что ему сказали кости? А я-то думала, это типа между мной, им и астралом – или откуда там Мерлушкин  информацию считывает.

Андерсен только головой мотнул:

- Ничего Мерлин не трепал! Он про Тлю вроде как случайно увидел. Это с тобой не связано никак. Мерлуха думает, это из-за Фунтика все. Вернее, из-за его костей. Ты же ему труп принесла, а Тля его последним до тебя касался, вот и остался типа след... – Он выставил перед собой ладони, прерывая мои возражения на корню. – Не, не спрашивай! Хрен знает, как эта мистическая хуйня работает. Но про тебя Мерлин точно и словом не обмолвился.

- Не передать прям, как я рада, что некромант доморщенный соблюдает тайну исповеди, или как ее там!  - Фыркнула я. – А про Тлю он как раз пищал что-то прямо перед тем, как в обморок хлопнуться. Только я ни слова из его бреда не поняла.

Денис обхватил руками колени, согнулся, будто его изнутри терзала застарелая боль.

- Это не бред. Выходит, что нет. Усыновитель хренов стопудово к Канцлеру заявился: он же в директорский кабинет шел, когда на меня наткнулся. Наверное, сообщить хотел, что подопечный пропал.

Я осторожно дотронулась до его напряженной спины: вся моя злость испарилась, как капли воды под солнцем его страдания.

- Да не переживай ты так! Ну подорвал Тля из семьи – такое бывает. Поцапался со взрослыми и решил заставить их попереживать. Или просто разобиделся на что-то. Наверняка он скоро в Дурдоме же и объявится. Или домой к опекунам вернется, как проголодается, да намерзнется.

- Ты не понимаешь! – Денис оставил в покое колени и принялся терзать рукава кофты. – Мерлин говорит, с Тлей что-то еще вчера случилось, около трех. Выходит, он не ночевал дома? Блин, Насть, ему же девять всего! На улице колотун. В Дурдом мелкий не приходил. Опыта жизни на улице у Толяна тоже нет – он же домашний еще совсем!

- Около трех? – Теперь настала моя очередь репу чесать. Я тоже не могла представить себе Тлю спящим где-то в переходе метро на грязной картонке. Даже если бы пацан разобиделся на весь мир... – Погоди! – Меня осенило, и на радостях я вцепилась в пальцы Дениса, сбежавшие в рукав капюшонки. – Подвал! Мерлин же говорил про подвал, так? Что, если Тля ночевал в офисе...

- «Лучшего друга»! – Закончил за меня Денис. Лицо его просияло такой неподдельной радостью, что сердце у меня затрепетало голубиными крылышками, порываясь взлететь. Я улыбнулась так широко, что больно стянуло шрамы.

- Вот именно. Может, пацан и сейчас там. Понял, что натворил дел, вот и отсиживается, не знает, как все исправить. Надо бы туда...

- Сходить, - сказали мы одновременно и облегчено рассмеялись. Денис, правда, тут же посерьезнел.

- Блин, меня хрен куда отпустят, особенно теперь, когда я в пироманы главный кандидат. Насть, может, ты?...

- В пироманы?!

Под градом моих вопросов Денис постепенно пересказал содержание его разговора с Клизмой. У меня даже слов членораздельных не было, чтобы выразить свои эмоции – сплошные буквы в непечатных комбинациях. Усидеть на радиаторе я не могла – так меня распирало от гнева и вынужденного бессилия. Ноги сами носили тело взад-вперед между пальмами, на которые изливались пинки и поток ругательств. Денис испуганно следил за моими перемещениями, но вмешиваться не пытался, и наконец я успокоилась – достаточно, чтобы начать мыслить ясно.

- Тебя же подставили! – Я снова плюхнулась на радиатор рядом с Андерсеном, стряхнув с решетки пару листьев, облетевших с пальм. – Это же и ежу понятно, только не воспам – им бы только крайнего найти да побыстрее, чтоб не дай бог жопу со стула не оторвать! Ну сам подумай: если альбомом огонь разжигали вместо растопки, он же первым бы и сгорел. А вышло, что его только по краям подкоптило, раз рисунки разглядеть можно. Это говорит нам о чем?

Денис пожал плечами с прохладцей:

- Думаешь, его потом на место поджога подкинули? Только подпалили слегка для виду?

- Ну да! – Я всплеснула руками. – Кому-то очень хотелось, чтобы во всем обвинили тебя. А теперь подумай: кому ты в Дурдоме перебежал дорожку?

Андерсен осторожно покачал головой:

- Грубо это как-то, Насть. Ну зачем мне сжигать собственные рисунки? Я ж не Гоголь. И даже не Ван Гог. Мне кажется, и Клизма по-настоящему в это не верит, просто уж очень ей от меня избавиться охота.

Я снова вскочила на ноги от такой святой наивности:

- Да какая, блин, разница: верит – не верит! Был бы предлог, а теперь он у них есть! Я бы на твоем месте не о Тле загулявшем заботилась, а собственную задницу спасала. Знаешь, я почти уверена, что это все титаны устроили. Видел, как Титов на тебя зыркает? Он с того дня, когда ты меня у них отбил, затаил злобу. Титан ведь никогда ничего не забывает и никому ничего не прощает. Сам-то он мараться бы не стал, но знаешь, Утенок с удовольствием бы взялся тебе подгадить, его бы и упрашивать не пришлось. А Сало? Вот уж кого ты обломил. Если мы титанов не прижмем и первыми не найдем поджигателя, ты и обернуться не успеешь, как...

Блин, ну вот для кого я тут разоряюсь?! Денис снова пялится себе в пространство с отрешенной мордой, будто и не его на малолетку собираются сослать ни за что, ни про что!

- Тебе что, пофиг, что с тобой будет?! – Я наклонилась и тряхнула его за плечи, так что голова мотнулась, и в тонкой шее хрустнуло что-то. – Ты сечешь вообще, что это не игра? Они что захотят, то с тобой и сделают! Или ты думаешь, тебе кто-то поможет?! Ник этот твой снова тебя выкупит?! Или Ася будет в СИЗО передачки носить?

- Ника не трогай, - огрызнулся вдруг он, чуть зубами не щелкнул. – Не вмешивай его во все это. А Ася... Она уехала. И больше не вернется.

- Я вмешиваю?! – У меня аж дух захватило от такой несправедливости. – Да я просто пытаюсь помочь! Потому что сам ты, очевидно, будешь сидеть до завтра, сложа ручки, переживать за «братика», а потом на радость всем гадам благородно отправишься в ментовку и уже в обезьяннике будешь стены портретиками разрисовывать. Я не понимаю, Денис! Ты сам так хорошо себя наказываешь, что другим и стараться не приходится. Вот только ума не приложу: за что?

Он ничего не сказал, отвернулся молча, только горло сжималось судорожно, да еще билась на нем одинокая голубоватая жилка.

- Кого тут ментовкой наказывают? – Лопоухая башка просунулась между пыльными листьями, блестнули в улыбке щербатые мелкие зубы.

- Тебя звали? – Я мрачно повернулась к Лопасти, сложив руки на груди. – Нет? Так сдрисни отсюда.

- Можно сказать и звали, - Король подтолкнул Юрку вперед и сам протиснулся за пальмы. – Ты тут так разоралась, что скоро полдурдома на хай сбежится.

- Атас? – Ворона въехала в мгновенно ставший тесным закуток на шляпе Мерлина.

- Ща точно атас будет, - пригрозила я, окидывая рыцарей уничтожающим взглядом. – Вы вообще куда смотрели?! Этот, понятно, в глубины черепов, - я ткнула пальцем в Мерлушкина. – Но остальные тоже, видать, мозги потеряли. Так и будете за какими-то призраками гоняться, пока датчанина недоделанного, - палец навел прицел на Андерсена, мрачно нахохлившегося на радиаторе, - менты не упакуют?

Дальше за пальмами разразилась сцена вполне достойная российской копии испанского сериала – с маханиями рук и прочими бурными жестами, но сдобренная матом для создания родного отечественного колорита.

Меня немного отпустило, когда выяснилось, что «пироманство» Андерсена оказалось для Артура и прочих новостью. Посвятить в происшедшее в кабинете Клизмы Денис их попросту не успел. Постепенно страсти утихли, все обсели радиатор, даже Ворона, и Король занялся тем, что ему удавалось лучше всего: стратегическим планированием.

- Мерлин и Настя наведаются в офис «Друга». Если Тля там, надо разобраться, почему он дал по тапкам, и уговорить вернуться. Если малька там нет, пусть Мерлин осмотрится: похож подвал на то место, что ему кости показали, или нет? Вдруг остались какие-то следы, если мелкий там все-таки провел ночь? А мы с Лопастью постараемся разузнать побольше о ночи пожара: может, кто-то что-то видел?

- Ага, так они вам и сказали, - фыркнула я. – Если это титанов рук дело, то никто и не пикнет. Единственный шанс Дениса – это алиби. Если доказать, что он не ночевал в Дурдоме, то поджог на него свалить никак не смогут.

На меня уставились сразу пять пар круглых глаз, включая Ворону.

- Так... ты знаешь? – Пролепетал Лопасть, у которого от удивления даже локаторы на макушку полезли.

Я терпеливо вздохнула:

- Да пол Дурдома знает, нашли тоже новость. Вам вообще не показалось подозрительным, что титаны так легко поделились ключом? Они так хотели Андерсена убрать, что вдвойне подстраховались: если бы он не оказался на месте сбора вместе с остальными, его бы не только поджигателем, так еще и бегунком объявили бы, и разыскивали бы уже с собаками. Да даже и теперь: думаете, Клизма Дениса на ковер вытащила только из-за альбома? Наверняка, ей уже донесли, что в псарне парня ночью не было.

Пацаны переглянулись. Мерлин первый озвучил их сомнения:

- А что, если не донесли? Андерсена ведь за ночные похождения в санаторий сошлют.

- Санаторий лучше зоны, - заметила я. – Если бы кто-то, - я перевела взгляд на Дениса, который усердно делал вид, что все происходящее его не касается, - подтвердил, что был с ним во время пожара, то Малышев у нас получается уже не пироман, а просто Ромео. Состава преступления нет, господа присяжные, - я прижала руку к груди, как адвокат в одном из виденных мною сериалов.

Теперь пять пар глаз уставились на Дениса, молча тискавшего ладони между острыми коленями. Он снова дернул головой – странное движение, вроде тика, - и разомкнул плотно сжатые челюсти:

- Никто ничего не подтвердит. Ася уехала. Но даже если бы... Не надо ее втягивать.

Меня снова сорвало с радиатора, руки задели пальму, подняв в воздух облачко пыли:

- Конечно, никого не надо втягивать! Ни Ника, ни Асю. Поразительная суперспособность: сидеть по горлышко в дерьме и считать, что оно само рассосется.

- Я сказал: нет. – Денис поднялся на ноги, расправил плечи, так что вдруг стало особенно заметно, насколько он выше меня. – Канцлер дала пироману время до завтра. Может, виновный еще признается. В любом случае, это все не главное. Главное, найти Тлю.

Я вздернула подбородок, сверля его отчаянным взглядом:

- Если тебя закроют, то найти ты точно никого не сможешь! Пожалуйста, позвони Асе. Уверена, она захочет помочь. Артур, - я беспомощно обернулась на притихших пацанов, - Мерлин, ну, скажите ему!

- Может, наших слов хватит? – Влез Лопасть, которого вообще никто не спрашивал. – Мы же знаем, что Андерсен ушел той ночью?

- И куда ушел? – Криво усмехнулся Король. – Может, к девушке своей, а может, Гарем поджигать? Нет, мы сами должны вычислить пиромана и Клизме притащить на блюдечке с голубой каемочкой. Настя считает, это кто-то из титанов. Осталось только расколоть гада.

Слова про девушку полоснули меня прямо по едва затянувшейся ране.

- Ладно! – Выкрикнула я, чувствуя себя так, будто бьюсь лбом о бетонную стену. – Посмотрим, как у вас это получится! Только учтите – я на побегушках быть не собираюсь. Хотите гоняться за Тлей – гоняйтесь сами. Я вам в ваших дурацких планах не помощник.

Пнув на последок тяжеленную кадку, я вылетела на просторы Оазиса и, стараясь не хромать, заковыляла обратно, в Дурдом. Я ведь была всего лишь девчонкой, человеком второго сорта, которому мозги даны только для того, чтобы на пол не гадить, как курица. Что ж, посмотрим, кто сможет по-настоящему помочь Денису. Кто сможет его спасти. Даже если он, идиот, не хочет спасаться.

*Nej, Gud, ikke det (датский) - Боже, нет, только не это.