7. Горелая. Провокация и эксгумация

«Прёшь против психов, поверь, - потерпишь поражение.

Твои потуги праздны без просветлений».

Лигалайз. Провокация

Парни всегда покрывают друг друга. Как бы дружбан не накосячил, будут стоять за него горой. Они же чоткие пацаны, чо. Это называется мужская солидарность. А я кто? Просто какая-то девчонка. Мне можно врать прямо в глаза, обделывать темные делишки у меня за спиной. Использовать меня, когда нужна, а как начну мешать, от меня избавиться.

Даже у Мерлина, этого тюфяка, которого давно бы заклевали стаей, если б не Ворона и Король, хватило наглости стоять и врать мне прямо в глаза. Благо его лживые зенки, чтоб они полопались, скрывала шляпа. Но это еще было только начало. Когда обе старшие группы, парней и девчонок, собрали на гребаное воспитательное занятие, разразился настоящий ад. И еще с темой Сирень подгадала: «Семейные отношения и брак».

- Марь Игорьна, а как называется такая семья, где у мужа сразу две жены? – Закинула пробный камень Пурга, чавкая жвачкой, которую отжала у кого-то из мальков.

- Российское законодательство запрещает многоженство. – Сирень явно еще не въехала, о чем идет речь, а у меня уже потянуло болезненно в животе от нехорошего предчувствия.

- Не очень плохо

Иметь две жены,

И очень плохо

С другой стороны! – Пропел издевательски Утенок, развернувшись ко мне.

- Да, очень плохо, когда одна из жен – страшная, как атомная война, - подхватила Ника.

- Марь Игорьна, а можно подать на развод, если жена уродина? – Поднял руку Метр.

Эти ушлепки продолжали в том же роде до конца занятия. И никто – ни Мерлин, ни Король – даже слова не пикнули в мою защиту. Мерлушкин, правда, искрутился весь на стуле, будто его на ежа посадили. Наверное, совесть свою в жопу засунул, а она и вылезла геморроем. Королю-то такое понятие как совесть вообще незнакомо. Этот считает себя всегда правым. Разве может великий Артур ошибаться? Бр-р, не перевариваю таких. Решил, если спустит на меня своих цепных шавок, то я и поведусь, как дура? Сорвусь, заистерю, чтобы Сирень меня под замок посадила или в изолятор отправила, нервишки подлечить? А то и еще куда подальше...

Ага, щас. Очень удобно: меня в подвале запрут, а Андерсен будет мутить себе с этой цыпой в сапогах за 30 К? Так я и поверила, что она свалила восвояси, потому что ее вахтер не пустил. Нет, она наверняка просто выжидает где-то. Что было в той записке, которую Денис ей в шарике скинул? Мерлин ведь наверняка знает. И Король знает. Но фиг они мне скажут, кобели драные.

Так что я вытерпела все: насмешки, унижения. Взяла пример с Помойки: сидела себе и притворялась глухой и слишком тупой, чтобы понять прозрачные намеки. Это, конечно, наших сучек неслабо выбесило. Они так разошлись, пытаясь задеть меня за живое, что в конце концов достали Сирень, и они всю кодлу отправила полы в актовом зале натирать. Вместо обеда.

Ну а я после занятия пошла прямиком к прачечной. Терять мне уже было нечего: Ника с Пургой и титаны довели меня до точки кипения. Я чувствовала: еще немного, и крышу сорвет, да так, что она до северного полюса долетит и прибьет там пару эскимосов. Хорошо бы еще Андерсена с собой захватила – пусть, блин, там в деды Морозы переквалифицируется. Потому что если он все это время меня обманывал... Если его прозрачные глаза могли лгать так профессионально, так умело... То лучше ему оказаться на другом конце света от меня и никогда, никогда не возвращаться обратно!

- Куда-то торопишься?

Блин, Король! Стоит такой, стену прачечной подпирает, в углу рта сига.

- Ага, за чистыми труселями, - пытаюсь обойти его, но он заступает дорогу. – А то у Пурги с Никой очко разыгралось. Испугались, что придет грозный Король и даст им страшной пизды за то, что они девушку его друга все занятие чморили.

Надо же, оказывается, Артур у нас краснеть умеет! Я-то думала, у него эта способность давно атрофировалась в процессе естественного отбора, как жабры у млекопитающих или хвост у неандертальцев.

- Лучше не ходи туда. Не надо. – Заслонил такой своим телом дверь. Интересно, когда это он в секьюрити к Андерсену нанялся? И с какого момента охранять Дениса понадобилось от меня?

- А то что? – Прищурилась я на него.

- А то увидишь то, что тебе не понравится.

И тут я поняла: они там. Вот прямо сейчас Денис и эта... эта... в пальто! Прямо у меня под носом, среди гладильных досок, фыркающих паром утюгов и трясущихся, как Колбаса в припадке, стиральных машинок.

- Пусти!

Не знаю, откуда силы взялись, но Короля я отодвинула в сторону так, будто он был мешком, набитым пухом. Распахнула дверь, ломанулась внутрь.

Дальше, я знала, было заперто. Открытым стояло только окошко выдачи чистой одежды и белья, и, если бы понадобилось, клянусь, я бы в него протиснулась. Но делать этого не пришлось.

Ахи, стоны, ритмичные шлепки плоти о плоть и поскрипывание ясно сказали мне, что происходит за запертой перегородкой. Голубки даже особо не шифровались. Наверное, думали, что за шумом стиралок никто ничего не услышит, но им не повезло: машинки как раз завершили цикл. Ну а любовнички, увлечённые своим делом, этого даже не заметили.

Я на секунду зажмурилась, подавляя желание заорать во всю силу легких, так, чтобы окна в Дурдоме разлетелись на мелкие осколки, а перегородка передо мной рассыпалась по досочке. Вместо этого я сделала шаг вперед и заглянула в окошко выдачи.

На столе, заваленной учетными ведомостями и квитанциями действительно кого-то жестко драли – я могла разглядеть только торчащие в стороны ноги в черных колготках, по одной из которых поползла стрелка. Вот только сапог за 30 К на этих ногах не было. С одной ступни, дергающейся в воздухе, свисал стоптанный тапок, другая осталась босой. А между чересчур толстыми и дряблыми для «цыпы» конечностями расположился, спустив штаны, не Андерсен, а...

Я дернулась обратно, стукнулась макушкой о верхний край окошка и зашипела от боли. Фу, ну и мерзость! Как он вообще может?! Со старухой, которой уже за сорок?! С бабой, которая ему в матери годится?!

Я выскочила из прачечной, будто меня там кипятком ошпарили, а потом еще жопу утюгом прижгли.

- Я же говорил, тебе не понравится. – Этот гандон Король все еще покуривал у стены.

- Слушай, ты специально вокруг себя больных на голову и извращенцев собрал? Потому что сам такой? – Я все никак не могла отойти от увиденного. – Теперь понятно, чего Андерсен так душевно в вашу компашку вписался!

Артур отстрелил окурок, отлепился от стены и шагнул ко мне. Его взгляд изменился: из лениво-равнодушного стал цепким и холодным, как у тигра в зоопарке, к клетке которого приблизился служитель с мясом.

- Что ты знаешь про Андерсена?

- А что знаешь ты, чего не знаю я? – Парировала я.

- Я знаю, что он хороший парень. И что он заслуживает быть счастливым.

Я задохнулась. Пульс так заходился в висках, что казалось, башка вот-вот взорвется изнутри.

- То есть со мной, по-твоему, он счастливым быть не сможет?

- Насть, ты что, еще не поняла? – Король покачал головой, сложил морду печальными складками. – Денис с тобой просто из жалости. Он не говорит тебе «нет», потому что боится тебя обидеть. А для этого он слишком добр...

Этот подонок не договорил. Я с размаху впечатала ладонь в его рожу. Даже пальцы о скулу отбила. А потом развернулась и бросилась прочь. Неслась, не разбирая дороги, а глаза заливали злые слезы. Слезы, которых никто не должен был видеть.

Неужели это правда? Денис просто жалеет меня калеку? Так же, как Тлю пожалел: вытащил из мусорного бака, почистил, поставил на ноги. Даже братом своим позволили называть. Выходит, и со мной то же самое? Чем бы уродка не тешилась, лишь бы не...

Нет, нет! Король врет! Врет, потому что ему это выгодно. Потому что я ему противна. Потому что Денис заставил рыцарей принять меня, как одну из своих, а его это не устраивает. Наверное, я порчу ему имидж. Конечно, я же не Дашка с ногами от ушей и папочкой, который миллионами ворочает. А вот цыпа в пальто – это другое дело. С такой, конечно, показаться на людях не стыдно. Не то, что я, которой мешок на голову одевать надо, чтоб детей не пугать!

Как узнать правду?! Как понять, что делать, когда, возможно, даже Денис врет – не со зла, так из жалости, чтобы не сделать мне больно?

Я остановилась, потому что, слепая от слез, натолкнулась на какую-то преграду. Лоб уперся в шершавый ствол, пахнущий плесенью и вымученной ранней весной. Тополь. Тот самый, под которым Тля с мальками похоронили Фунтика. Боже, кажется, с тех пор прошла целая вечность! Бездна времени и глубоко погребенных чувств, разделяющая надежду и отчаяние.

Присев на корточки, я провела пальцами по бугорку земли, обнажившемуся из-под снега. Из-за мерзлой почвы мелкие не могли закопать бедного свина глубоко. Что, если правда, что все в этом мире взаимосвязано и переплетено? Что, если Фунтик умер не зря? Если я увидела, где его похоронили, не случайно? Если слухи не врут, и есть способ заставить по крайней мере одного человека в Дурдоме говорить правду? Именно того, кто мне и нужен...

Я огляделась по сторонам. Подобрала толстую, изогнутую на конце ветку, и начала копать.