4. Денис. Секс-почта

«Опять не спится ночью, проблема вот в чём:

Ты обещала мне приснится еще разочек.

А я убитый, но не насмерть,

А я тут сопли написал, не потому что насморк».

Vnuk. KSA. Письмо

Я узнал ее сразу. Она стала выше ростом. И что-то сделала с волосами: они больше не стояли пушистым кудрявым облаком вокруг головы и тонкой шеи. Теперь они походили на гладкий и блестящий темный шелк – такой, в который заворачиваются восточные принцессы из сказок. И все равно, это была Ася – девочка из моего прошлого, которая волшебным образом материализовалась на обледенелой дорожке перед Дурдомом ранним мартовским утром. Ее невероятно-желтое пальто солнышком озаряло унылый двор и грязно-серые наметы полурастаявшего снега.

Если бы я видел ее один, то точно решил бы, что еще сплю и вижу сон. Или что у меня галики – побочка после той дряни, которой меня накачивали на психе. Но Асю, по ходу, видели все пацаны, столпившиеся у окна в общей комнате группы.

- Это кто? Посетительница? А чего так рано приперлась? Не пускают же до двенадцати, - выкрикивали вокруг наперебой, отпихивая меня все дальше и дальше от подоконника. – К кому такая цыпа? Титан, ну точно к тебе. Да помашите ей уже, вон она глазами по окнам так и шарит.

Парни принялись размахивать руками, чуть не выдавив стекло. Утенок с подначки Сала залез с ногами на подоконник, а Парфенов вдруг сдернул с дружбана штаны, и общим взорам предстали семейники в кокетливых клубничках. Грянул громовой ржач. Я отступил на шаг от сомкнувшихся передо мной спин и наткнулся на что-то жесткое. Блин, Мерлин!

- Это она, да? – Из-под шляпы на меня сверкнули возбужденно горящие глаза. – Я это сразу понял. Очень похоже на твои рисунки, только кудряшек нету. Ну, и помладше она там. Девочка еще, а тут такая... – Мерлин раскинул длинные руки и погладил бока невидимой гитары, – взрослая.

Я попробовал пропихнуться мимо него, но Артур заступил мне дорогу:

- Скажи-ка, Андерсен, мне кажется, или ты пытаешься трусливо дать по тапкам?

Я споткнулся на ровном месте. Это правда? Я что, действительно собираюсь сбежать? Спрятаться за стенами Дурдома и запрет на посещение посторонними и дождаться, пока Асе надоест мерзнуть, или пока Канцлер не вызовет ментов, вон как к мамке Розочки?

- Если она меня увидит, то не уйдет, - тряхнул я головой, - я ее знаю. Посещение ей не разрешат. Меня из Дурдома тоже не выпустят, это Кикиборг мне очень доходчиво вчера объяснил. Так что лучше будет...

- Лучше будет, - ткнул меня пальцем в грудь Король, - если ты соображатель включишь и вспомнишь, что у тебя есть друзья.

- Да еще не абы какие, - добавил многозначительно Мерлин.

- Как зовут? – Каркнула Ворона с его плеча и хитро прищурилась на меня одним глазом.

- Тебя Кикиборг сегодня вроде дежурством в прачечной напряг? – Король задумчиво постучал длинными пальцами по подбородку. – Когда ты должен заступить? Сразу после завтрака?

Я обреченно кивнул:

- Говорю же, ничего не выйдет. У меня весь день по расписанию ссаные простыни и...

- Наоборот, чумоходище! – Мерлин в порыве чувств взмахнул руками, и Ворона недовольно захлопала крыльями, ловя равновесие. – Прачечная – это то, что надо.

Он сгреб меня за рукав и потащил в нашу спальню. Король следовал за нами длинными шагами. Я обернулся на окно. Утенок все еще светил клубничками на подоконнике – титаны не давали ему спуститься или натянуть штаны, подначивая исполнить для гостьи эротический танец. Вот придурки!

- Пиши! – Мерлин сунул мне в руки огрызок карандаша и криво выдранный из тетрадки листок, едва за нами закрылась дверь комнаты.

- Что писать? – Тупил я.

Парень закатил глаза под шляпу:

- Записку, чучело самоходное! Девушке твоей. Ну!

Я так и сел на кровать.

- Ася – не моя девушка. И потом... что писать-то?

Мерлин с Королем переглянулись.

- Значит, Ася, - значительно уронил Артур.

- В общем, так и пиши, - Мерлушкин вдохновенно захрустел пальцами. – Дорогая Ася. По независящим от меня обстоятельствам лично увидеться с тобой прямо сейчас я не могу. Не могла бы ты подождать в дискретном месте полчаса, а потом встретить меня у ограды, там, где густо разрослась сирень? Твой навеки...

- Стоп! – Я потряс башкой, как собака, в ухо которой заполз клещ. – Идею я понял. Только какая, нафиг, сирень, если у меня по расписанию прачечная и килограмм пятьдесят грязных подштанников, носков и...

- Не опошляй! – Перебил меня Король. – Но и ты с декретными местами и сиренями чот лишку хватил, - повернулся он к Мерлину. – И где ты вообще у нас на территории видел сирень?

- Как это где?! – Повелитель ворон воинственно сложил руки на груди. – На задах, за парковкой.

Артур фыркнул:

- Такие кустики с белыми цветочками, да? Так это жасмин, натуралист ты недоделанный!

- Да погодите вы! – Не выдержал я, тиская во вспотевших ладонях клетчатую бумажку. – Сирень, жасмин... да хоть кактусы! Я-то буду в прачечной, а Ася...

Король показал Мерлину здоровенную фигу, прервав все его ботанические возражения в зародыше, и хлопнулся на кровать рядом со мной.

- Слушай сюда, Андерсен, - он притянул меня к себе за плечи и понизил голос. – В прачечной у нас работает кто? Правильно, баба Фрося. Что у нас любит баба Фрося?

Я растерянно покачал головой. Дежурить под началом тетки в синем халате, которая иногда мелькала в дурдомовских коридорах, мне еще не приходилось.

- Баб Фрося любит две вещи, - наставительно произнес Мерлин, почесывая Вороне горлышко. – Напиток первач, - птица закатила глазки от восторга, - и то, что у Кентавра в штанах. Когда ни первого, ни второго не имеется, сойдет любой другой заменитель.

Я призадумался, вертя карандаш в пальцах.

- Ну и как это поможет мне встретиться с Асей? – Тут меня осенило, и я мрачно уставился на Короля. – Погоди! Ты же не хочешь сказать, что мне придется...

Артур недоуменно моргнул и вдруг заржал так, что Ворона испуганно удрала на шкаф:

- Блин, Денис, ну ты даешь! Ты что, решил, я предложу тебе путь на свободу через щель рабовладелицы? Не, я для этого слишком благороден.

А тут еще Мерлин, паразит, хихикает мелко в ладошку, аж поля шляпы трясутся.

Я скинул руку Артура с плеча:

- Издеваетесь, да? Весело вам?

Король посерьезнел.

- Да не лезь ты в бутылку. Мы просто Фросю подпоим. Так, что ей пофиг будет, кто там у нее ссаные простыни ворочает, как ты говоришь. Ты, главное, отметься, типа на работу заступил. И обратно вернись, когда дежурство сдавать надо будет. А Лопасть тебя пока подменит. Как тебе такой план?

Я укусил кончик карандаша, оставив метки от своих зубов поверх отпечатков Мерлиновых. Дело могло выгореть. Если эта Фрося, и правда, так падка на синьку... Не будут же воспы гоняться в прачечную специально, чтобы проверить, как я там вкалываю? Это обязанность технички, раз уж я поступаю в ее распоряжение. Да и вообще, стирка-глажка проходит в отдельном здании за гаражом. Кому охота лишний раз рассекать слякоть по колено?

- Да ладно, ребят, мне так надолго не надо. – Почему-то казалось, что, как только Ася меня увидит, то сразу развернется и уйдет, потряхивая своими шелковыми волосами. – На часок максимум. А Лопасть точно согласится?

- Лопоухий-то? – Мерлин загадочно ухмыльнулся. – Даже не сомневайся. Пиши давай любовное послание, а то на завтрак уже пора.

Любовное! Скажет тоже. Но возражать времени уже не было. Я принялся шкрябать карандашом по бумаге, но тут вспомнил кое-о-чем важном и поднял голову.

- Слушайте, а как Ася получит записку? И кстати, - я вдруг заволновался и вытянул шею, - она там еще стоит?

- Стоит-стоит, - успокоил меня Мерлин, которому лучше всего было видно в окно. – Неприличные знаки в сторону наших друзей-титанов показывает. А письмецо мы ей просто переправим – секс- почтой.

Я так и вскинулся:

- Чо ты там сказал?!

- Спокойствие, только спокойствие, - простер руки Король, как священник над паствой. – Мерлуха, ты же видишь, что у нашего друга в преддверии важной встречи совершенно атрофировалось чувство юмора. Так что не усугубляй, а найди-ка лучше фломастер. Такой, что не стирается.

Мерлин, ворча, полез в тумбочку. Ворона, заинтересованная происходящим, спорхнула на подоконник, стукнула в стекло клювом и проскрипела:

- Андерсен!

Как оказалось, фломзик понадобился для того, чтобы написать Асино имя. Нет, не на записке. На гандоне, в который ее запихнули. Я возмущался, конечно. Мерлин утешал меня тем, что презерватив розовый и даже пахнет клубникой, и что из него получится замечательный воздушный шарик. На что я спросил, почему бы просто не использовать нормальный шарик. Но таких у нас в хозяйстве не водилось. Ни розовых, ни даже зеленых. Зато вот гандонов оказалось дофига.

Сначала резинку надули, чтобы буквы на ней смотрелись правильно. Потом снова сдули, а то гандон не пролез бы в форточку и между прутьев решетки. И наконец Король, как ответственный почтальон, снова наполнил «шарик» воздухом и завязал пимпочку на конце.

- Давай сюда, - махнул Артур мне, когда письмо было готово к отправке. – Махни ей там или что. Ну, чтоб Ася твоя поняла, что это от тебя послание.

Делать было нечего. Я залез на подоконник рядом с Королем и здоровой резиновой колбасой, торчавшей наружу и покачивающейся на ветру.

- А что, если его унесет, - забеспокоился я, неловко пытаясь привлечь Асино внимание. – На деревья закинет куда-нибудь.

- Не, он вниз упадет, - с уверенностью знатока заявил Мерлин сзади. – Записка сама легкая, но я в нее подложил кое-что для тяжести.

Кое-что?!

Но вдруг мне стало не до Мерлиновых грузил. Ася заметила наш розовый «флаг» - честно, такое трудно было просмотреть, - а за ним и меня в окне. На мгновение она застыла, а потом запрыгала на месте, замахала руками и побежала прямо через газон с нерастаявшим снегом, увязая в нем острыми каблуками сапожек.

- Отправить письмо, - объявил голосом робота Король и разжал пальцы.

Гандон полетел вниз, вращаясь вокруг своей оси. Крупные красные буквы на его боках закружились каруселью. Ветер подхватил «шарик» и потащил в сторону детской площадки, но начинка была слишком тяжелой, и «письмо» не отнесло далеко. Ася быстро догнала беглеца, остановленного препятствием в виде качельки-лошадки на вкопанной в землю стальной пружине. Схватила, прочитала надпись, обернулась ко мне и победно потрясла. Потом вытащила что-то из волос и... гандон лопнул со звуком выстрела, разметав вокруг розовые ошметки.

Ася присела на корточки, стала копаться перчатками в талом снегу. «Вдруг не найдет?» - испугался я. Но она нашла. Расправила на коленях листы бумаги. Листы?! Стоп! Откуда? Я ведь только одну записку в гандон клал. Блять, Мерлин!

- Что ты туда понапихал? – Крутанулся я к Мерлушкину.

- Смотри, ей нравится, - пихнул меня в плечо Король, внимательно наблюдавший за реакцией Аси.

- Еще бы не понравилось, - самодовольно заявил изобретатель секс-почты. – Андерсен такие ее портреты рисовал, хоть сейчас в музей.

- Портреты? – Я снова развернулся к Мерлину – так резко, что чуть не слетел с подоконника. – Ты... барбариска на ножках! Ты лазил без спросу в мой альбом? И стырил оттуда мои рисунки?!

- Да туда уже кто только не лазил! – Задрал шляпу Мерлушкин. – А портреты я взял чисто, чтобы сравнить, когда в окно увидел – она, не она.

Я сжал руку в кулак – левую, потому что правая меня еще плохо слушалась – и продемонстрировал его этому любителю искусства:

- Если ты, мокрица, успел на них вздрочнуть, то...

- Смотри-смотри! – Король пихнул меня в бок, неудачно заехав по ребрам. – Она тебе машет! И пошла, пошла вон. А все рисунки в сумочку спрятала.

- Что здесь происходит?! – По ушам проехало пилой. Это Болгарка вперлась в спальню, чтобы узнать, почему вверенная ей группа в полном составе опаздывает на завтрак. – И эти тоже висят на подоконнике, причем с ногами! Да что же это сегодня такое, а? Может, вам хочется все каникулы окна в здании красить? Нам как раз краску белую для ремонта завезли. Вот прямо завтра, значит, и начнем. А пока марш в столовую!