3. Горелая. Женщины датского принца

«Походкой дикой кошки идёт она по дорожке.

Она такая крошка, с такими ножками!

И главным фоном на айфоне будет Аль Капоне,

Только я не понял: она в курсе, что он давно помер?»

Rido (Zloy) & Bibo. Шкура.

Не хотела я ехать на этот гребаный каток! Ну чего я там не видела? Льда у нас вон под окнами было полно всю зиму, да и сейчас еще растаять не везде успел. Кататься на коньках я ни разу не пробовала, разве что на роликах: папа подарил мне такие розовые, с Барби, так мне тогда было пять лет! В общем, давать еще один повод для потехи Нике и остальным я не собиралась.

Девки-то наши быстро подхватились и намарафетились. Закрытый каток в парке был модным местом, они туда конкретно шли парней домашних клеить. А мой парень сегодня в Дурдоме будет сидеть и, скорее всего, с половой тряпкой в руках. Лучше я с ним останусь, хотя бы из солидарности.

Но сбыться моим планам было не суждено. Король, Мерлин и Лопасть буквально силком выдернули меня из кресла, куда я забралась с дневником и библиотечной книжкой, и чуть не на руках снесли по лестнице вниз. Тухлого с ними не было только по той причине, что его бабушка на гостевой забрала на каникулы - еще с вечера.

- Ну чего ты тут киснуть будешь в одиночестве? – Заботливо поправил на мне шарф Мерлин.

- Я не в одиночестве, - вывернулась я из его рук. – Денис тоже остается.

- Тю-у, - протянул Лопасть, выглядывавший экскурсионный автобус из окна. – Он же наказанный. Фиг тебя Кикикборг к нему подпустит. Этот гандон дежурным по Дурдому остается, так что хрен вам с Андерсеном что обломится, - и этот мелкий озабоченный пиздюк масляно ухмыльнулся. Так бы и вмазала ему по гнусной лыбе!

- Автобус! – Заголосила мелюзга из младшей и ломанулась к выходу, чуть не затоптав Досю, тщетно пытавшуюся восстановить хоть какой-то порядок.

Часть детей разобрали родственники на каникулы, но нас все равно набралось больше тридцати человек, которых Очумелая Ручка пересчитывала по головам при посадке. В числе счастливчиков был и Тля. Несмотря на его закидоны и ворчание приемные родители снова пригласили мелкого на гостевой, и Канцлер, естественно, облегченно сбыла не отличавшегося ангельским нравом малька с рук.

Воспиткам помогали волонтеры, среди которых я увидела Вику в смешной вязаной шапочке с косичками. Блин! Что я ей скажу?! Я ведь так и не передала Андерсону ее слова. Вообще ни словом не заикнулась о нашей встрече. Сама даже не знаю, почему. Ведь между этой взрослой девушкой и Денисом не могло быть ничего такого... Или могло? Вон, как она глазами по толпе дурдомовцев шарит, будто высматривает кого-то. Ясно кого! Малышева! Да что она вообще к нему привязалась?! Может, и хорошо, что Денис сегодня никуда не поехал. Между нами только началось по-настоящему что-то...

Да, дальше поцелуев пока не зашло, но думала ли я когда-нибудь, что меня будет целовать парень? Что меня вообще захочет кто-то поцеловать, захочет прикасаться к маске монстра, которая у меня вместо лица? Правда, пока мне приходится брать инициативу на себя, но ведь я вижу, что Денису это не неприятно! Просто он такой застенчивый и робкий... Теперь-то я точно знаю: враки все то, что про него болтают. Сплошной пиздеж! Да парень дышать боится, когда наши губы соединяются, а стоит дотронуться до него, весь краснеет и бледнеет. Ну а со мной обращается так, будто я рассыплюсь пылью, если он стиснет покрепче, будто я - бабочка с хрупкими крылышками. В общем, поведение типичного девственника нецелованного, как сказала бы Ника.

Блин, ну вот! Вика-волонтерка меня заметила, как я за спинами пацанов ни пряталась.

- Здравствуй, - улыбнулась девушка, смешно тряхнув шерстяными косичками. – Рада, что ты едешь с нами. Кстати, я ведь так и не спросила в прошлый раз, как тебя зовут.

- Настя, - буркнула я и полезла в автобус, гомонящий на разные голоса и чуть не раскачивающийся на мощных рессорах.

Но Вика не отставала и вскарабкалась по ступенькам следом.

- А где Денис? Малышев? Уже почти все расселись, но его нету.

- Он с нами не едет, - проорала я в ответ, надеясь, что злорадство в моем голосе расслышала только я сама. – Наказали его.

- Опять? – Темные, красивой формы брови Вики съехались на переносице. – Что теперь?

Вот зараза! Что она вообще о Денисе знает? И откуда?

- Он училку обозвал и пару заработал в четверти по-русскому, - влез в разговор Лопасть, высунув голову над сиденьями впереди того, на которое я залезла. Пацана так и распирало от гордости, будто сей подвиг совершил он лично. – Теперь ему Кики... Кирилл Борисыч, в смысле, все каникулы мозг русским еб... кхм, ну, насиловать будет.

Вика вздохнула:

- Такое впечатление, будто мне с Малышевым специально встретиться не дают. Ну ничего, я что-нибудь придумаю.

Я нахмурилась. Специально? Хм, если вспомнить бедную Бяку, хомяка и стенгазету... Неужели опять мои ведьмовские штучки? Блин, я уже сама себя боюсь!

- А что с другим мальчиком, Демидовым, кажется? Рэпером вашим? – Не унималась приставучая волонтерка. – Он выздоровел?

- А мы не знаем! – Высунул носяру между сиденьями Лопасть. – Колян еще из больнички не вернулся. Мы его проведать хотели, но воспы..., воспитатели то есть, не говорят, где он лежит.

Я щелкнула настырному болтуну по лбу.

- Много ты понимаешь. Даже если бы узнали, кто бы нас к Демидову пустил? Мы же не родственники. Мы вообще никто.

И тут Вика улыбнулась хитро-хитро:

- А волонтеров к больным сиротам пускают. Хотите, ребят, я узнаю, где ваш друг? Может, вам даже позволят его навестить вместе со мной?

Вот это, блин, ход конем! Над спинкой моего сиденья тут же – плоп! Плоп! – попкорном выскочили головы Мерлина и Короля.

- Правда? – Настороженно спросил Артур. – Вы можете это для нас сделать?

- Не для вас, - поправила его Вика. – Для Коли.

Вот так и вышло, что мы еще до катка не доехали, а волонтерка эта подозрительная уже стала с Королем и рыцарями лучшими друзьями. Так в доверие втерлась, что этот придурок Лопасть даже про психу ей напиздеть успел. Вот у кого не язык, а электровеник-эмерджайзер. Я его уж под сиденьем пинала-пинала, а он все бла-бла-бла. Так бы из пасти у него батарейку вытащила и в жопу засунула, чтобы потом кроликом по катку скакал! И ладно бы, он еще только про Розочку разболтал, так нет! Этот чумоход еще и Дениса приплел к истории с дуркой.

Вика, конечно, охала-ахала, кулачками трясла и грозилась призвать на головы Канцлера с воспами все кары земные и небесные. А я сидела молча и думала, чем теперь Юркин словесный понос для нас обернется. Лицо Мерлина, как всегда, скрывала шляпа, но по тому, как он кусал губы, я поняла, что и он мыслил в том же направлении. Еще бы! Мерлушкина-то в Дурдом почему перевели? Потому что их интернат прикрыли. Смертность сирот-инвалидов у них высокая была. Журналисты начали расследование, вскрылся скандал с каким-то педофилом-садистом, работавшим в интернате воспитателем или помощником... В общем, цирк уехал, а выживших клоунов распихали туда, где были места. Вот Мерлин к нам и попал. Я, кстати, до сих пор помню, как бедняга выглядел, когда его к нам привезли, хотя сама тогда еще мелкая была. Мальчишка был похож на маленького старичка – такого гномика без бороды и почти без волос, с огромными глазами на иссохшей мордочке и ногами-спичками.

К чему это я? Да к тому, что если волонтерка с фанатичным блеском в глазах заварит кашу, то на психу покатимся уже мы все, включая Лопасть с его словесным недержанием. И даже если потом активистам гребаным удастся чего-то добиться, то в лучшем случае Дурдом прикроют, а нас всех распихают кого куда. Ага, где места есть. И учитывать наши пожелания никто не будет. Скорее, совсем наоборот. Потому что бунтари кучей никому не нужны. Так что навряд ли я снова Дениса увижу до выпуска из очередной «Радуги», «Мечты» или просто «центра», где, конечно, будут те же яйца, только вид с боку.

Тут мы приехали и настала пора выгружаться из автобуса, так что Юрка наконец перевел дыхание, переключил передачу и стал с новыми силами трындеть про коньки, хоккей и прочие ледовые радости. Я на каток не пошла. Помогала мелким надевать коньки, подбирала размеры, а потом просто стояла у бортика и наблюдала за скользящими, падающими и в обнимку помогающими друг другу подняться дурдомовцами. Нормально кататься из наших могли только те пацаны, что когда-то ходили в хоккейную секцию. Есть у нас стадион по соседству... А потом один придурок – он сейчас на малолетке – пробил коньком черепушку домашнему поцику в раздевалке. Ну и все. Прикрыли лавочку. Из-за одного мудака пострадали все.

Вика, тоже на коньках, подъехала к ткнувшейся носом в лед Яковлевой и принялась поднимать ее, отирая слезы. Я помогла волонтерке усадить девочку на скамейку, осмотрела ушибленные колени.

- Чего ты в колготки-то вырядилась? Надо было штаны надеть поплотнее, - ругала я мелкую. – Теперь вон дыра. Новые тебе кто выдаст?

- Я не зна-ала, - брызнула слезами Яковлева и икнула.

Волонтерка глянула на меня как-то странно.

- У вас что, одежды не хватает?

Я пожала плечами. Харэ, Лопасть уже достаточно натрепал, находка для шпиона.

- Странно, - продолжила Вика. – Мы предлагали вашему директору собрать одежду для сирот. Люди на такое дело охотно жертвуют. Но Эльвира Анатольевна сказала, что вы ни в чем не нуждаетесь.

Яковлева распахнула было слюнявый рот, но я ткнула ее локтем в бок и быстро сказала:

- Мы и не нуждаемся. Просто маленьких учить надо вещи беречь. А то они думают, раз казенное, то портить можно, тут же новое дадут.

Мелкая хлюпнула носом и закрыла дыру на коленке ладошкой.

- Не болит больше? – Строго спросила я и добавила в ответ на кивок. – Иди тогда давай, катайся. Тебя подружки ждут.

Ну вот мы с волонтеркой и остались одни. Самое время спросить, что там у нее с Малышевым. Но Вика меня опередила.

- Настя, - она вдруг повернулась ко мне и заглянула в лицо, - скажи, пожалуйста... Это правда, что Дениса из-за проблем в школе на экскурисю не пустили? Или его вообще часто... – она запнулась, подбирая слова, - обижают?

Ну вот, блин! Так я и знала. У этой чувырлы к Андерсену особый интерес.

- А вам-то какое дело?! – Не выдержала я. – Вы ему вообще кто?! Чего вы к нему лезете?

Ух, надо было видеть, как Вика эта дернулась, будто я ей под дых вмазала! Губами шлепает, а оттуда – ни звука. Думаю, надо добить. Сейчас или поздно будет.

- Денису у нас хорошо, ясно? У него тут друзья. И девушка есть. У него нормальная жизнь. И всякие старухи озабоченные ему не нужны! Ясно?

Я вскочила, оставила волонтерку сидеть в ахуе и свинтила в кафешку. Не потому, что голодная была, да и на что еду покупать. Просто там куча народу зависала, попробуй меня найди – если бы Вика пошла искать, конечно.

На обратном пути я старалась держаться от волонтерки как можно дальше. Она пару раз пробовала ко мне подойти, но я то рвалась помогать Досе пересчитывать поголовье дурдомовцев, то убегала разыскивать забытую кем-то из мальков куртку, а в автобусе просто заткнула уши музлом и глаза закрыла – сплю типа, не троньте меня.

Я боялась, что Вика, как приедем, дунет в Дурдом Андерсена разыскивать. Ну, она-то, может, и дунула, только не пускали к нему никого – у Дениса с Кикиборгом приватная беседа в кабинете сампо происходила, причем так громко, что от рева воспа стекла в окнах дребезжали. Даже за ужином бедолаги не было, хотя я очень надеялась Малышева там увидеть. Хотелось предупредить его насчет Вики, первой все рассказать – и посмотреть на его реакцию. Вот только ничего у меня, конечно, не вышло. Кикиборг Дениса промурыжил чуть не до самого отбоя, так что в тот вечер мы так и не встретились.

А на следующее утро случилось то, чего я так боялась. Не успели мы спуститься на завтрак, в дверях меня чуть не сшибла своей тушей Поняша – глаза по полтиннику, причесон «нас бомбили, я спаслась».

- Бабы, чо скажу! К Андерсену шкура какая-то пришла! Она такая... такая... Как Ариана Гранде! Ее в Дурдом не пустили, а она не уходит. Стоит, ждет под окнами!

- Пургу гонишь! – Фыркнула Пурга и лениво подвалила к окошку. Рожа ее вытянулась так, что хвост на макушке встал морковкой. – Бля, точно! Ника-Ника, глянь!

С такой мордой, будто делает всем великое одолжение, Никитенко продефилировала к подоконнику и выглянула наружу. Спина у нее мгновенно напряглась.

- Чо за фифа? И кстати, почему ты решила, что она к Андерсену?

- Так все говорят! – Возбужденно всплеснула ладошками Поняша.

Мы с Помойкой переглянулись. Если это Вика, то почему Пурга с Никой ее не узнали? Они же со всеми на каток ездили. И кто такая нахуй Ариана Гранде???