11. Хроники Дурдома. 23.03.201... 21:52 - 22:47

ИНТЕРЬЕР: СПАЛЬНЯ МАЛЬЧИКОВ, МЛАДШАЯ ГРУППА

21:52

Дети спят в кроватях. Свет выключен. ТЛЯПОЧКА лежит на полу в проходе, на клеенке. В углу стоит ведро.    

МИЛАН (шепотом): ТОЛЯН, спишь?

ТЛЯ: Неа.

МИЛАН: Твои когда завтра приезжают?

ТЛЯ: К десяти сказали готовым быть.

СУСЛИК: А ты вещи собрал?

ТЛЯ: Угу.

МИЛАН: Лучше с собой не бери ничего. Ну, щетку там зубную можно. А пижаму, шмот сменный оставь. Спросят, скажи: «Нету». Пусть раскошеливаются, буржуи. Видал, какая у них тачила? А пальто у бабы этой, как ее... С лисой на вороте. А у лисы глаза даже есть, я сам видел.

ТЛЯ: Она не баба, а Елизавета Аркадьевна. И рюкзак мне уже ДОСЯ собрала.

СУСЛИК: Да ты слушай, чо МИЛАН говорит, он опытный! Ты хоть видел, чего тебе ДОСЯ напихала? Небось, самое лучшее выбрала. Ты бы хоть поменял, на что поплоше.

ТЛЯПОЧКА: Хошь, я те свои тлусы дам? В них лезинка совсем ластянулась. Я кончики челез дылочку вытащил и завязываю. Пусть Алкадьна новые купит, а? Если тебе не надо, мне отдашь. А то у Кентавла не доплосишься.

СУСЛИК: Нужны ТОЛЯНУ твои ссаные трусы! От них воняет, как от тебя самого. Подумают еще, что ТЛЯ в постель прудит, и не возьмут его. ТОЛЯН, я те носки могу одолжить. У меня в них по дырке для каждого пальца. Очень удобно ими в кроссах шевелить, особенно когда ноги мерзнут. Годные носки, от сердца отрываю. Аркадьна их как увидит, точно тебе сразу десять пар с собой даст.

МИЛАН: Носки можно, а остальное повыкидывай из рюкзака нафиг. Помни, тебе главное с буржуев бабла стрясти, пока они не слились. Не дадут бабосов, можно и вещами, конфетами на худой конец. Поплачься им там: жрать нечего, ходить не в чем, игрушки воспы свои детям забирают. Да кого я учу?

ТЛЯПОЧКА: А чего это они сольются? ТЛЯ же им влоде понлавился. Вон и на гостевой его белут. Может, даже на каникулы плигласят.

МИЛАН: Да все они сливаются, кто раньше, кто позже.

СУСЛИК: Ага, МИЛАНА вон два раза в семью брали уже, и каждый раз вертали обратно. Хоть он и не ссытся в постель, как некоторые, и трупами не торгует.

ТЛЯ: Ничем я таким не торгую, у меня похоронное бюро, ясно? А трусы ты, ТЛЯПОЧКА, утром дай. Я тебе новые принесу.

МИЛАН: А брательнику ты своему сказал про этих, с лисой?

ТЛЯ: Сказал, конечно.

МИЛАН: Ну и чо он?

ТЛЯ: Чо-чо, обрадовался.

СУСЛИК: Еще бы! Ты ж, небось, про Андерсена-то не забудешь. У нас, кому везло, даже смартфонами разживались. Ты же не проболтался, что у тебя телефон есть?

ТЛЯ: Брат мне сказал ничего у приемных не выпрашивать. Типа, это все равно, что у метро руку тянуть. Мы не нищие, вот.

МИЛАН: Так это, небось, потому, что он сам к ним метит за тобой пробраться. Только не выйдет у него ничего. Ты вообще забудь про своего интуриста. Этим с лисой он нафиг не нужен, вот и думай о себе. Сам о себе не подумаешь, никто не подумает, понял?

ИНТЕРЬЕР: ОБЩАЯ КОМНАТА, СТАРШАЯ ГРУППА ДЕВОЧЕК

22:17

В комнате горит свет, включен телевизор. На диване перед ним НИКА, ПУРГА и ПОНЯША в пижамах. Ноги НИКИ лежат на горке подушек, над ними склонилась БЯКА, она красит НИКЕ ногти. Дверь в спальню открыта, в проеме видна лежащая на кровати с книжкой ПОМОЙКА. В углу в кресле сидит ГОРЕЛАЯ, записывая что-то в тетрадку. Сериал сменяет реклама противозачаточных таблеток. ПУРГА поворачивается в сторону ГОРЕЛОЙ.

ПУРГА: Чо, Настюха, дни высчитываешь? Очередные празднички не пришли?

ГОРЕЛАЯ продолжает молча писать.

ПУРГА: Может, тебе твой АНДЕРСЕН тест в аптеке купит? А то, если в медблок пойдешь, так ЦАЦА сразу в пизду залезет и таблетку в зубы.

НИКА: Даже если и не найдет ничего, все равно таблетку – для профилактики.

ГОРЕЛАЯ: Спасибо, девочки, что поделились опытом. Но мы с ДЕНИСОМ не дикари, предохраняемся.

ПУРГА, спуская ноги с дивана: Не, вы слышали, а?! Мы к ней по-хорошему, а ты, коза ошпаренная, все борзеешь?! Думаешь, мы не знаем, что тебя вся Псарня перетрахала? Мы-то тебя, дуру, пожалели, а ты нам чем платишь, шалава?!

ГОРЕЛАЯ: От шалавы слышу. А меня никто и пальцем не тронул. ДЕНИС меня защитил. Он за меня УТЕНКА порезал. Голой рукой зеркало разбил и порезал. А твой УТЕНОК что ради тебя сделал, а?!

ПУРГА вскакивает с дивана и направляется к НАСТЕ.

ПУРГА: Ну, все, сучка! У парней яиц нет, так мы сами справимся. НИКА, давай сюда, держи ее!

НИКА отталкивает ногой БЯКУ, встает и направляется к ГОРЕЛОЙ. ПУРГА вцепляется в плечи НАСТИ, удерживая ее в кресле. НАСТЯ откидывает голову и бьет ПУРГУ лбом в лицо. ПУРГА кричит и отпускает руки. ГОРЕЛАЯ лупит ПУРГУ тетрадью по носу, отталкивает ее на НИКУ и вскакивает с кресла.

ПОМОЙКА появляется у входа в спальню. Она втягивает НАСТЮ внутрь и захлопывает дверь. ПУРГА и НИКА ломятся в дверь снаружи.

НИКА: ПОНЯШ, чо ты там расселась?! Тащи сюда свой жирный зад! Помогай же, ну!

ПОНЯША тоже начинает толкаться в спальню.

ПОМОЙКА хватается за спинку ближайшей кровати и двигает ее к двери. ГОРЕЛОЙ и ПОМОЙКЕ удается подпереть мебелью ручку, но дверь медленно подается под усилиями трех девочек.

ГОРЕЛАЯ вскакивает на подоконник и открывает окно. Тетрадку она засовывает за резинку пижамных штанов. Кровать с сидящей на ней ПОМОЙКОЙ сдвигается еще больше, и в щель пролезает НИКА.

НИКА: Ну все, блядина, пиздец тебе! Лучше сама прыгай, а то мы тебе поможем!

НИКА бросается к окну. ПОМОЙКА вцепляется ей в ноги и валит ее на пол. В щель лезет ПУРГА, но застревает. Ее пижама цепляется за ручку двери, ПОНЯША напирает сзади, образуется пробка. ПОМОЙКА и НИКА борются на полу. ГОРЕЛАЯ нерешительно стоит на подоконнике, ее волосы раздувает ветер.

НИКА бьет ПОМОЙКУ головой о ножку кровати и освобождается. Она вскакивает на ноги и отодвигает мебель. ПОНЯША с ПУРГОЙ вваливаются в спальню, ПУРГА пинает ПОМОЙКУ. НИКА подскакивает к окну и пытается схватить ГОРЕЛУЮ за ногу. Та лягается и вылезает из окна на карниз.

НИКА: Куда, психичка?! Совсем охренела? Бля, девки, она в натуре вылезла!

ПОНЯША и ПУРГА подбегают к окну и выглядывают наружу. В дверь спальни просовывается голова БЯКИ. ПОМОЙКА с трудом поднимается с пола.

ПОНЯША: Настюха, чокнутая, вернись! Свалишься же!

ПУРГА: Туда ей, гадине, и дорога.

НИКА: Смотрите, до трубы дошла до водосточной. Блин, а что, если у младших окно открыто?

ПУРГА: Точно, блин. Как бы эта мышь летучая туда не залетела.

ПУРГА разворачивается и выбегает из комнаты, прихватив с собой БЯКУ.

ИНТРЕРЬЕР: СЛУЖЕБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ ПЕРВОГО ЭТАЖА.

22:35

За столом сидят ПИСЬКА и ШВАБРА, ночные воспитательницы. На столе вафельный торт, чай и бутылка настойки.

ПИСЬКА: ТАНЕЧКА, ты кушай давай тортик, кушай. И настоечки наливай. Все-таки, как говорится, день рождения только раз в году.

ШВАБРА: Да мне уже хватит, наверное, ВАЛЮШ. Мало ли что, дети все-таки.

ПИСЬКА: А шо дети? Спят они. Да и вообще, после того, как Эльвира камеры и решетки на лестнице поставила, у нас в Багдаде все спокойно. Вот ты недавно тут работаешь, а я-то уж пятнадцатый годок. Так вот, помню, раньше, при старом директоре, старшие-то, шпана, как ночь, так и начнут по лестнице шастать. То к девкам залезут, то к младшим пойдут безобразить. И попробуй им что поперек скажи: пошлют, куда Макар телят не гонял. Утром, как смена, пожалуешься на них, на пару ночей притихнут, а потом все по новой. А теперь – хорошо. Спокойно. Старшие на своем этаже, девочки и младшие – на своем. И в коридорах камеры, свет по ночам там специально оставляют. Будут хулиганить, все потом с охламонов и спросится. Правда, свет-то они выключают иногда... Но по темноте много ли набуянишь? Так что давай-ка выпьем за нашу дорогую Эльвиру Анатольевну, долгих ей лет жизни.

ШВАБРА: Ну, разве что, если по маленькой... Подожди, Валь! Ты слышала? Никак кричал кто-то?

ПИСЬКА: А-а, не обращай внимания. Это Димка Сафронов опять, небось. Кошмары у него. Каждую ночь, почитай, орет.

ШВАБРА: А вдруг случилось что?

ПИСЬКА: Да чего у них может случиться? Поорет-поорет, да перестанет. Мальчишки его сами же и заткнут, чтоб спать не мешал. Во, слышишь? Тихо уже. Давай, Танюша, будем!

ИНТЕРЬЕР: КРЫША ДУРДОМА.

22:03

Через край крыши перелезают мальчишеские фигуры. В лунном свете, смешанном со светом фонарей, от пожарной лестницы отходят КОРОЛЬ с РЫЦАРЯМИ. За ними на крышу выбираются ТИТАНЫ. Две враждующие группы становятся напротив друг друга. РЫЦАРЕЙ пятеро, ТИТАНОВ семеро. На мальчишках нет курток, они поеживаются от холода. Снег на крыше растаял, только у бордюров белеют грязноватые полосы и поблескивают редкие лужи.

КОРОЛЬ: Все согласны с правилами? Лежачих не бить. Лег, значит сдался. И никакого оружия. Иначе победа не засчитывается.

ТИТАН: Да харэ шуршать уже, хрящ. Как будто мы голыми руками вас отпиздить не можем.

УТЕНОК: Вы лучше, бля, сразу ляжьте. А то бо-бо будет.

КОРОЛЬ: Вижу, главное вы усвоили: последний, кто останется на ногах, выиграл.

ТИТАН: Просто отдай девочку Лопес и интуриста, и нам не придется вам кишки на горло наматывать.

ТУХЛЫЙ: Так идите и сами возьмите, чем говном по трубам булькать.

МЕТР: Кого ты говном назвал, уебище мелк...

КОРОЛЬ: Бей!

ТУХЛЫЙ, ЛОПАСТЬ, МЕРЛИН и АНДЕРСЕН бросаются на противника одновременно с КОРОЛЕМ. Первый неожиданный толчок застает ТИТАНОВ врасплох, они отступают. КОРОЛЬ атакует ТИТАНА, ему удается сбить врага с ног. Остальные пытаются разбить строй противника. ТАМПОН падает, ЦЫПИК и УРЫГА отбегают и ложатся у лестницы. МЕРЛИНУ прилетает от МЕТРА, парень падает и лежит неподвижно. ТИТАН поднимается, сметает в сторону ЛОПАСТЬ и кидается на КОРОЛЯ. Драка распадается на несколько отдельных стычек.

КОРОЛЬ: Строй!

РЫЦАРИ пытаются собраться вместе, АНДЕРСЕН поднимает МЕРЛИНА, которого едва держат ноги.

КОРОЛЬ: Прогон!

РЫЦАРИ одновременно выходят из драки и бегут в сторону вентиляционных шахт. ТИТАНЫ торжествующе орут и бросаются следом. Упавшие поднимаются и ковыляют сзади. КОРОЛЬ и РЫЦАРИ заскакивают в небольшое пространство между выступами двух шахт и будкой с дверью на чердак.

КОРОЛЬ: Строй!

РЫЦАРИ разворачиваются лицом к противнику. В первой линии обороны стоят КОРОЛЬ, АНДЕРСЕН и ТУХЛЫЙ. Во второй линии держатся ЛОПАСТЬ и МЕРЛИН. Последнему так плохо, что ему приходится прислониться спиной к стене.

ТИТАНЫ врезаются в строй РЫЦАРЕЙ, и схватка завязывается снова. Нападающим приходиться тяжело, потому что теперь они могут атаковать только с одной стороны и только по трое за раз. УТЕНОК пытается перелезть через вентиляционную башенку и зайти с фланга, но его сталкивает назад ЛОПАСТЬ.

ТИТАНЫ кидаются в узкий проход снова и снова, но тактика КОРОЛЯ приносит плоды: силы нападающих вымотаны. РЫЦАРЯМ тоже приходится тяжело. В конце концов никто из дерущихся уже не в силах подняться; на ногах остаются только КОРОЛЬ и ТИТАН, вцепившиеся друг в друга, как борцы какого-то неизвестного науке о спорте стиля. ЦЫПИК и УРЫГА давно исчезли, под шумок спустившись по пожарной лестнице.

КОРОЛЬ и ТИТАН падают в лужу, все еще не разжимая хватки. Сил подняться у них уже нет, но ТИТАН хватает КОРОЛЯ за волосы и сует лицом в воду. КОРОЛЬ сопротивляется, ТИТАН наваливается сверху, удерживая лицо АРТУРА под водой.

Ниже, с третьего этажа доносится стук открываемого окна, девчачьи голоса, крики. Несколько раз повторяется имя ГОРЕЛОЙ.

АНДЕРСЕН  медленно встает, цепляясь за стену. Идет на шум, согнувшись и держась за бок. По пути он пинает ТИТАНА в голову и вытаскивает КОРОЛЯ из лужи. АРТУР перекатывается на спину, хрипя и тяжело дыша. АНДЕРСЕН подходит к краю крыши и всматривается в полумрак внизу.

АНДЕРСЕН: НАСТЯ? Что ты там делаешь?

ГОРЕЛАЯ: Денис? Как ты...? Я... не могу больше... Руки ничего не чувствуют.

АНДЕРСЕН: Держись! Просто не отпускай трубу, ясно? Мы тебе поможем. АРТУР!

КОРОЛЬ встает на четвереньки, с трудом выпрямляется. Оглядывается по сторонам.

КОРОЛЬ: Мы победили. Денис, слышишь? Теперь они оставят тебя с ЛОПАСТЬЮ в покое!

АНДЕРСЕН: АРТУР, тут ГОРЕЛАЯ! На карнизе стоит. Надо ее вытащить. Она едва держится. Надо делать что-то!

КОРОЛЬ подходит к ДЕНИСУ, вытирает воду с глаз и смотрит вниз.

КОРОЛЬ: Хуясе... И веревки нет. Эй, там, на мачте! Лезь наверх!

Снизу доносятся всхлипывания.

АНДЕРСЕН: Да не может она! В одной пижаме, руки-ноги заколели. Полезет – точно свернется. Я к ней.

ДЕНИС закидвает ногу на бордюр. КОРОЛЬ хватает его за руку.

КОРОЛЬ: Ты что, вообще чекалдыкнулся, как ТЛЯ говорит? Труба ржавая, не выдержит.

АНДЕРСЕН: Я легкий.

КОРОЛЬ: Ну, слезешь ты к ней, а дальше что?

АНДЕРСЕН: На месте разберусь. Еше немного, она рухнет. Нельзя ждать, АРТУР.

ДЕНИС выдергивает свою руку и цепляется за водосточную трубу.