43. Чем закончится это дело?

Лана

Прошло два дня с тех пор, как погибли мои родители. Сегодня состоялись похороны, которые полностью организовал Том. Я была глубоко тронута его участием. Даже не ожидала, что ему не будет все равно. Но все это время он проявлял ко мне заботу и сочувствие. Взял на себя все заботы. Честно говоря, без Тома я бы не справилась. У меня не было ни денег, ни понимания, как все это организовать.

Я и ребята были на кладбище, было еще несколько людей с папиной работы, соседи. Друзей у родителей не было тут много, но те, кого-то они успели завести, были тут, чему я была очень рада. Все очень быстро ушли, осталась только я, Том, Азуми, Сэм, а Георг и Густав отъехали уже по делам. Стоя у могил своих родителей, чувствовала себя опустошено, я должна ненавидеть их, но не могла, до переезда в Японию мы жили так, как могла бы я только мечтать сейчас.

Том подошел ко мне со спины, аккуратно прижимаясь ко мне, он вел себя как любящий меня парень, так, словно я его не боялась, так, словно он не мучает меня, хотя он не делал этого последнюю неделю, но уверена, это лишь временный бонус, и мне даром не нужна его нежность, не верю ему ни чуть, ему скоро надоест играть в роль хорошего парня, и он продолжит.

— Ты как? — прошептал он, прижимая меня к себе.

— Если бы была возможность оказаться среди них...

— Не продолжай!

— Когда тебе надоест быть хорошим?

— А я разве хороший?

— Да... Ты не поднимаешь на меня руку, спокойно терпишь мои истерики, заботишься, и всё это... ты организовал похороны чужим для тебя людям.

— Я не хороший человек и никогда им не буду, даже сильно захочу, больше не смогу... Ты знаешь, где я был ночью?

Я повернулась к нему, не понимая вопроса, ведь он всю ночь был со мной.

— Ты же был со мной...

— Когда ты уснула, мне не спалось, вышел прокатиться, наткнулся на человека Ральфа и... — он глубоко вздохнул.

— Что и?

— Я убил его.

От страха я ахнула, он так легко сказал это.

— За что? Почему ты так ненавидишь Ральфа?

— Не произноси! Не произноси больше этими губами его ублюдское имя! Я хочу, чтобы с них слышалось только мое имя. — Он аккуратно прислонился ко мне, пытаясь меня поцеловать, но я быстро отвернулась.

— Все же ты ответишь на вопрос?

— Ральф — он мой кузен, с детства он был задирой, но задиристость переросла в...

— Лана?

Ко мне подошла женщина лет сорока в строгом костюме и папкой с документами.

— Да... Это я.

— Мы можем поговорить?

— Что вам нужно? — вмешался Том.

— Я инспектор по делам несовершеннолетних.

Вот тут-то мне и стало страшно, вспоминая, что я несовершеннолетняя.

— С...слушаю.

Та важно вдохнула, поднимая высоко голову, сложила руки на папке.

— Могу я на «ты» обращаться?

— Конечно. — Покачала головой я.

— Мне искренне жаль. Потеря обоих родителей — это огромное горе. Но есть еще одна проблема: тебе нет восемнадцати. Поэтому я обязана найти для тебя опекунов. Иначе тебе придется жить в детском доме.

— Нет! — Вскликнула я. — Этого не может быть! Мне... Мне через почти два месяца уже восемнадцать!

— Тем не менее, ты не можешь быть самостоятельной до твоего дня рождения, я понимаю, в детском доме тебе тяжело будет, но опекун тебе нужен.

— Лана, идите в машину. — Велел Том.

— Но...

— Идите, я пока разберусь.

— Позвольте! Кем вы приходитесь ей? Мы не окончили еще нашу беседу!

Том взглядом велел мне слушаться его, с одной стороны, я хотела закатить истерику возле этой женщины, думая, что она мне поможет избавиться от Тома, но рисковать я не стала, так как у меня был уже свой план.

Том остался с ней, а мы с девочками прошли к машине Тома.

— Я очень переживаю, что же будет? — Взволнованно спросила Сэм.

— Том всё решит. — Отметила Азуми.

— С чего ты взяла? Мне кажется, его силы перед ней будут ничтожны.

— Сэм, ты до сих пор не понимаешь, кто такие Каулитцы? Твой парень выглядит таким милым и безобидным, — Азуми изобразила кавычки пальцами, — но ты даже не представляешь, насколько они сильны...

Сэм не была из тех, кто легко поддается страху, но в этом доме, среди опасных парней, она как будто растеряла всю свою уверенность.

Вскоре Том уже вернулся, и мы молча поехали домой.

— Ты ничего не скажешь? — Спросила я у него.

— Я решу это. — Коротко отрезал он.

Наконец мы были уже дома, Том постоянно был на телефонных звонках, девочки пытались быть рядом, но сил моих и вовсе не было, поэтому я бессильно лежала в комнате одна, пока мой покой не потревожил Том.

— Собирайся.

— Куда?

— Нам нужно решить одно дело, это не надолго.

— У меня сил нет, какие еще дела?

— Касаемо твоего опекунства.

Я подскочила от тревоги. Страшно было даже думать о том, чем закончится это дело. Быстро собравшись, мы выехали. По дороге я пыталась узнать что-то у Тома, но он молчал.

Наконец мы приехали. Это было здание, похожее на полицейский участок. Из-за слабого знания японского я не могла прочитать вывеску на входе.

Внутри Том разговаривал с людьми в форме и с оружием. Я не понимала, о чем они говорят, потому что разговор шел на японском. Нас проверили и отвели в нужный кабинет, где  уже ждала та женщина из опеки.

— Лана, рада снова тебя видеть, — сказала женщина ровным голосом. — Все улажено, мистер Каулитц. Осталось подписать документы, и вы свободны.

— А что именно улажено? — взволнованно спросила я.

— Твоим опекуном станет Том. Уверена, ты этому рада.