Лучший день стал худшим

Два месяца спустя...

Последние несколько дней я чувствовала себя странно.То усталость накатывала без причины, то вдруг хотелось сладкого больше, чем обычно, то запах кофе, который я раньше любила, вызывал непонятное раздражение.

Сначала я думала, что просто переутомилась.Но когда утром, пытаясь выпить чай, меня резко вывернуло в раковину, я поняла, что дело в чём-то другом.

Глубоко вдохнув, я пошла в аптеку.Купила тест.

Вернулась домой.Захлопнула дверь ванной.И теперь стояла, уставившись на него, как на что-то инопланетное.

Две полоски.Я моргнула.

Посмотрела ещё раз.Провела рукой по лицу.

— Нет... это... это шутка?

Я поставила тест на раковину, вцепилась руками в край.

"Только не паникуй. Всё нормально. Это просто... это... Это вообще как?!"

— Господи... — прошептала я, глядя в зеркало, где отражалась девушка с расширенными глазами и лицом, полным шока.

"Я беременна."

Мысль ударила по сознанию так, что я на секунду потеряла связь с реальностью.

Я снова посмотрела на тест.Потом ещё раз.И ещё.

Как будто полоски могли исчезнуть.Но они не исчезли.

Я выдохнула, взяла тест в руку, вышла из ванной — и тут же наткнулась на Стефано.

Он взглянул на меня, а потом на то, что я держала:

— Что это?

— Ничего, малыш... — я попыталась спрятать, но он оказался быстрее.

Молниеносным движением выхватил тест, поднял над головой и, прежде чем я успела среагировать, помчался вниз:

— ПАПА, ПАПА, ЧТО ЭТО ТАКОЕ?!

— Стефано, стой!!! — закричала я, рванув за ним.

Но было поздно.Он влетел в гостиную, где Габриэль спокойно сидел на диване, читая какие-то документы.

Мой сын задрал тест перед его лицом и торжественно воскликнул:

— Папа, у мамы какая-то штука с полосками! Она что, заболела?!

Я влетела в гостиную за ним, уже почти поседев от нервов.Габриэль отложил документы, поднял взгляд и спокойно посмотрел на предмет в руках сына.

Тишина.Пауза.

Я застыла.Габриэль моргнул.Медленно опустил взгляд на тест.Потом снова на меня.

Стефано ожидал объяснений, размахивая тестом перед ним, как артефактом из другой вселенной.И только спустя несколько долгих секунд, Габриэль поднялся с дивана, сделал шаг ко мне:

— Али...

Его голос звучал глубже, тише, чем обычно.Как будто он сам не верил в происходящее.Я застыла, не зная, что сказать.

А Стефано наконец-то догадался, что что-то происходит.Он нахмурился, взглянул на тест ещё раз.А потом его глаза расширились:

— ОЙ.

Я и Габриэль перевели на него взгляд одновременно.Стефано медленно, ОЧЕНЬ медленно опустил руку с тестом:

— Нет... только не это...

Я моргнула:

— Что "не это"?

Он поднял на меня полные ужаса глаза:

— Ты беременна, да?!

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом:

— Стефано...

— АААААААА! — он завопил так, что я подпрыгнула на месте. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО НЕ ХОЧУ БРАТИКА!!!

Я закашлялась, а Габриэль выдохнул, прижимая пальцы к переносице:

— Стефано...

— НЕТ!!! НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ!!!

— Стефано, успокойся! — я схватила его за плечи, но он выглядел так, будто увидел конец света.

— ТАК ВОТ ЗАЧЕМ ВЫ ЭТО ДЕЛАЛИ!!!

Я застонала, пряча лицо в ладонях.

Габриэль наклонился к нему, глядя прямо в глаза:

— Ты только что понял, откуда берутся дети?

— Я НЕ ХОТЕЛ ЭТОГО ПОНИМАТЬ!!!

Я не выдержала и расхохоталась, а Габриэль выдохнул и закрыл лицо руками.

— Стефано, послушай, это не страшно... — попыталась сказать я, но он трагично взмахнул руками.

— МНЕ СРОЧНО НУЖЕН ШОКОЛАД!!!

Он развернулся и понёсся на кухню, оставляя нас наедине с абсолютным хаосом этой ситуации.Я тяжело выдохнула и повернулась к Габриэлю.

Он стоял передо мной, глядя в мои глаза, и я увидела в его взгляде не просто удивление... но и что-то ещё.Что-то глубокое, настоящее, даже чуть уязвимое.Он медленно взял меня за руку, переплетая наши пальцы:

— Ты правда...?

Я кивнула:

— Да.

Он глубоко вдохнул, медленно поднял руку и осторожно коснулся моего живота.Я почувствовала, как горячая волна прокатилась по всему телу.А потом, впервые в жизни, я увидела, как Габриэль Ревьеро потерял дар речи.Он стоял передо мной, молча, не двигаясь, его пальцы всё ещё касались моего живота, но взгляд был где-то далеко, будто он пытался осознать что-то слишком большое, слишком неожиданное.

Я не знала, чего ожидать.

Гнев? Шок? Радость?

Но вместо этого он просто глубоко вдохнул, медленно опустил голову и закрыл глаза на секунду, словно пытаясь привести мысли в порядок.

Я не двигалась.

Мои пальцы дрогнули, и я накрыла его руку своей:

— Габриэль...

Он медленно поднял взгляд, и я увидела в его глазах нечто, что никогда раньше не видела.

Страх.Не панический. Не животный.Страх ответственности.Страх снова потерять.Страх... сделать ошибку.

Я сразу поняла, о чём он думает.

Пять лет назад.Когда я была одна.Когда он сделал выбор, о котором жалел до сих пор.

Я глубоко вдохнула, крепче сжав его пальцы:

— Не смей снова отступать.

Он моргнул, будто я ударила его по голове.Я видела, как эта мысль проносится в его разуме, сжигает старые сомнения и вытягивает наружу его настоящий страх.А потом, внезапно, он медленно опустился на колени передо мной.Я затаила дыхание.

Габриэль не убрал руку с моего живота.Он просто наклонился ближе, прижав лоб к тонкой ткани моей футболки, и медленно выдохнул:

— Я не уйду.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось до боли.Я провела пальцами по его волосам, а он просто сидел, вдыхая меня, обхватывая ладонями мою талию.

— Я не позволю, чтобы ты снова осталась одна.

Я стиснула губы, почувствовав, как к горлу подступает ком.

— Я не дам никому забрать у нас это.

Я не ответила.Я просто склонилась ниже, обняла его за плечи и позволила себе расслабиться в его руках.

Это было... слишком много.Слишком много эмоций.Но впервые за долгое время я не боялась.Я знала — на этот раз он останется.На этот раз он выбрал нас.

Минут через десять в коридоре послышались тяжёлые шаги:

— Я ТОЖЕ ТАК СКАЗАЛ МАМЕ, НО ВОТ ТЫ МЕНЯ НЕ СЛУШАЛСЯ!

Мы оба повернулись, и тут в комнату ворвался Стефано с плиткой шоколада в одной руке и бутылкой молока в другой.

Я моргнула, а Габриэль тяжело выдохнул, будто готовился к новому удару:

— Я пока не готов к такому стрессу! — заявил наш сын, ставя шоколад на стол. — Но, видимо, мне надо научиться жить с этим, да?

Я хихикнула, а Габриэль провёл рукой по лицу:

— Ты ещё даже не знаешь, кто там будет — брат или сестра.

Стефано задумался:

— Ладно, если сестра — я её научу драться.

— А если брат? — спросил я, приподняв бровь.

— Тогда я просто научу его прятаться от вас в нужные моменты!

Габриэль закашлялся, а я просто разрыдалась от смеха:

— Мы правда будем лучшей семьёй на свете, да?

Стефано поднял голову и усмехнулся:

— Ну а что, другого выбора у нас нет!

Габриэль тяжело выдохнул, потянул меня к себе и тихо сказал:

— Ты точно уверена, что выдержишь двоих?

Я покачала головой, улыбаясь, и шёпотом ответила:

— Я справилась с тобой. Значит, с ними тоже справлюсь.

Счастье длилось недолго...

Габриэль уехал на работу, поцеловав меня перед уходом и оставив под присмотром охраны:

— Я ненадолго, Романо, — сказал он, проводя пальцами по моему животу. — Будь осторожна.

Я усмехнулась, не подозревая, насколько ироничными окажутся эти слова:

— Ты говоришь это мне? Самому опасному человеку в этом доме?

— Ну теперь-то ты не одна, — он усмехнулся, касаясь губами моего лба. — Так что будь осторожна за двоих.

Я закатила глаза, но глубоко внутри мне было тепло от его заботы.

Он уехал, а я осталась в доме с Стефано.

День начинался прекрасно.Я готовила завтрак, мелкий гонял по дому, болтая без умолку, а я впервые за долгое время чувствовала, что всё в моей жизни наконец-то встало на свои места.

Но это чувство длилось недолго.

Всё произошло слишком быстро.Я услышала громкий глухой удар, словно что-то снесли с места.

Потом второй.Третий.И тут дверь с треском рухнула.

Я не успела даже понять, что происходит, как в дом ворвались люди в масках, двигаясь быстро, без лишних движений, будто это было для них не в первый раз.

Стефано выкрикнул моё имя, и я инстинктивно рванулась к нему, но меня грубо схватили за волосы и дёрнули назад.

— Всё, птичка, ты попалась.

Этот голос.Хриплый, наглый, пропитанный сигаретами и виски.

Я замерла, сердце застучало в груди.

Марко.

Я резко обернулась и увидела его.Высокий, в тёмном пальто, с ухмылкой на губах, он стоял в проёме, держа в руках пистолет:

— Соскучилась, Али?

— Пусти её! — Стефано дёрнулся вперёд, но один из его людей схватил его за воротник и оттащил назад.

— НЕТ! — я попыталась вырваться, но резкая боль ударила в висок, и всё перед глазами поплыло.

— Ты правда думала, что всё будет так просто? — Марко наклонился ко мне, склонив голову вбок, словно изучая.

— Что ты просто уйдёшь от меня? Заберёшь моего сына? Снова свяжешься с этим ублюдком Габриэлем?

Я ощущала, как во мне закипает ярость, но Стефано...

Я видела, как он дёргается, как паникует, его губы дрожали, но глаза горели ненавистью:

— Мама!

— Тише, мальчишка, — Марко шагнул ближе, вытягивая руку и сжимая его подбородок грубыми пальцами. — Неужели ты правда думал, что я тебя оставлю?

— ОН ТЕБЕ НЕ СЫН! — я сорвалась в крик, пытаясь освободиться.

— Зато по документам — мой, — он хищно улыбнулся, смотря мне прямо в глаза.

И в этот момент что-то ударило меня по затылку.Резкая, колющая боль разорвала сознание, и перед глазами стало темно.

Последнее, что я услышала — испуганный крик Стефано.

— МАМА!!!

И потом тишина.Полная.Мёртвая.

******

Габриэль вышел из машины, как обычно, с телефоном у уха и привычной уверенностью в каждом шаге. День был сложный — переговоры, подписание контракта, какие-то вопросы с охраной особняка на юге.

Он собирался домой только ради одного — увидеть Али и Стефано, снова услышать их голоса, прикоснуться к ней, убедиться, что всё спокойно.

Он шёл к дому, уже нажимая на кнопку, чтобы сообщить охране о своём возвращении — как вдруг...

Сердце дрогнуло.Что-то было не так.Дверь...

Выбита.Прямо посреди входа.

Она лежала на боку, как сломанное дерево, а рядом — разбитое стекло, капли крови, чёрные следы от обуви.

Телефон выпал из руки.

Он медленно подошёл, не веря своим глазам, не понимая, почему его дом — его чёртова крепость — сейчас выглядит, как поле боя.

Молчание.Глухое, звенящее.

Он вошёл внутрь, и каждый шаг отдавался в груди тупой болью:

— Али?! — голос дрогнул. — Стефано?!

Тишина.

Он резко сорвался в кухню, заглянул в гостиную — никого.

На полу — осколки чашки, рядом тёмное пятно. Он опустился на колени, коснулся пальцами — свежая кровь.

Внутри что-то оборвалось.

— Али... нет...

Он подорвался, бегая по дому, заглядывая в каждую комнату, почти крича их имена.

Никто не отзывался.

Он остановился посреди коридора, тяжело дыша, глаза почти безумны.

Пусто. Тихо. Холодно.

А где-то под этим — страх.

Настоящий, неуправляемый страх, который вырвался на свободу и сжал сердце железной хваткой.

— Чёрт... НЕТ! — закричал он, ударяя кулаком в стену так, что гипс лопнул от силы.

Он схватил телефон, трясущимися пальцами набирая номер Даниэля:

— Поднимай всех. ВСЕХ! У нас проникновение. Али и Стефано... они... их НЕТ!

— ЧТО?! — на том конце сразу подскочили. — Ты уверен?

— Дверь выбита, в доме кровь. Их забрали.

Его голос был глухим, с хрипотцой, и впервые в жизни он звучал по-настоящему сломленным.

Он посмотрел на окровавленный пол и прошептал:

— Если он... если это Марко...

Кулак дрогнул, сжавшись сильнее.

— Я. Его. Уничтожу.

Габриэль стоял среди разбитого уюта, в доме, где только вчера смеялись, пили какао, обсуждали имена для ребёнка...

А теперь — только следы борьбы, кровь и пустота.

Он закрыл глаза. Внутри всё горело.

Страх, боль, ярость.

Но сквозь всё это было одно единственное чувство:

«Я спасу их. Или погибну вместе с ними.»