Мы сделали это

Следующие полгода прошли тихо, размеренно.Мы жили как семья, хоть я и не всегда могла это признать даже перед собой.

Утром — совместные завтраки, где Стефано неизменно требовал «сладкий тост для гения», а Габриэль молча ухмылялся, наблюдая, как я пытаюсь не убить себя с ножом, нарезая фрукты.

Днём — работа, дела, обязанности.

Вечером — ужины, которые иногда превращались в хаос, когда Ромео решал, что ему срочно нужно доказать Стефано, что он лучший в мире мастер по нарезке пиццы, а Габриэль стоял в стороне и, скрестив руки, с интересом наблюдал за этим цирком.

Были моменты тепла.Были моменты, когда мне казалось, что всё идёт так, как должно идти.Но была и другая сторона.

Для Стефано мы были семьёй.Он видел, как мы живём вместе, ужинаем вместе, смеёмся вместе.Но он не знал правды.

Не знал, что когда мы остаёмся наедине, между нами — стена.

Мы не проводили время вместе.Разговоры были краткими, деловыми, иногда нейтральными.

Ни шагов вперёд.Ни попыток переступить через прошлое.

Габриэль не давил, и я не спешила что-то менять.Но внутри, в глубине души, меня разрывало от неопределённости.

"Как долго мы будем застывшими?"

"Как долго я смогу притворяться, что мне хватает этого в отношениях?"

Полгода спустя, в один из обычных вечеров, я вдруг осознала, что если не сделаю шаг, то никогда не узнаю, может ли что-то измениться.Я долго стояла перед зеркалом, глядя на себя, пытаясь понять, чего я хочу.

Я хочу дать шанс.Хочу попробовать узнать его заново.Потому что мы никогда не были нормальной парой.Мы не ходили на свидания.Мы не начинали с улыбок и лёгких фраз.

Мы были вместе, потому что так вышло.Но, может, пора попробовать иначе?

Я глубоко вдохнула, набралась смелости, вышла из своей комнаты и нашла его в кабинете.Габриэль сидел за столом, внимательно изучая какие-то документы.

Я остановилась в дверях, наблюдая за ним.Он был таким же, как всегда — уверенный, сосредоточенный, опасный, но в этой опасности было нечто притягательное.

Он почувствовал мой взгляд, медленно поднял голову и устало провёл рукой по лицу:

— Что-то случилось?

Я глубоко вдохнула:

— Пойдём на свидание.

Он замер.Мои слова повисли в воздухе, наполняя тишину чем-то непонятным, новым.

Габриэль откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди:

— Ты предлагаешь мне свидание?

— Да, — я сцепила пальцы, скрывая внутреннюю дрожь. — Настоящее.

Он прищурился, медленно изучая моё лицо:

— Мы ни разу этого не делали, — наконец, произнёс он.

— В этом и смысл.

Я ожидала шутки, ожидала сарказма, но вместо этого он просто смотрел на меня.

Габриэль всегда был сложным, противоречивым, но сейчас в его глазах не было ни насмешки, ни холода.

Была внимательность.И что-то ещё.

Несколько секунд он просто сидел, а потом медленно кивнул:

— Хорошо.

Я моргнула, чуть не выронив телефон:

— Хорошо?..

Он слегка улыбнулся:

— Ты хотела свидание? Ты его получишь.

Я почувствовала странное волнение.Это был не страх, не неуверенность, а нечто другое.Ощущение, что я только что открыла дверь, за которой не знаю, что ждёт меня дальше.

Габриэль поднялся на ноги, проходя мимо меня и остановившись в дверях:

— В субботу. Я заберу тебя в восемь.

И прежде чем я успела что-то добавить, спросить, пошутить, он уже ушёл, оставляя меня наедине со своими мыслями.

А их было слишком много.Потому что я только что дала шанс тому, кого когда-то поклялась больше никогда не пускать в своё сердце.Но, кажется, было уже поздно.

Прошло два дня.Два долгих дня, в течение которых я по тысяче раз обдумывала своё решение, но каждый раз приходила к одному выводу: обратного пути нет.

Я предложила это свидание сама.Я дала ему шанс.Теперь оставалось только посмотреть, к чему это приведёт.

С утра в доме всё было спокойно.Стефано носился по комнатам, пытаясь понять, куда мы уходим и почему его с собой не берём.

Я объяснила ему, что это свидание, но он не выглядел особо впечатлённым.

— Свидание? Это когда вы пойдёте ужинать и будете смотреть друг на друга как два дурака?

Я фыркнула:

— Что за описание?

— Я смотрел фильмы, мама, — он важно кивнул, — там все так делают.

— Ну, посмотрим, как будет у нас.

Он прищурился, явно не особо веря в романтику, но потом увидел Даниэля, который как раз зашёл в дом, и тут же подорвался с места.

— Дядя Даниэль! — он метнулся к нему, хватая за руку. — Ты со мной останешься, да?!

Даниэль улыбнулся, приподняв бровь:

— Конечно, малец. Нам с тобой есть чем заняться.

Стефано довольно закивал, а потом повернулся ко мне с хитрым взглядом:

— Мам, ты можешь даже не приходить ночью, всё окей.

Я вздохнула, понимая, что мой сын уже слишком рано начинает играть в сводника:

— Я не уверена, что ты можешь решать, когда мне приходить домой.

— Да ладно, мама, не облажайся! — он подмигнул, а потом внезапно побежал наверх, бросив только:

— Я соберу рюкзак, вдруг мне придётся спать у дяди Даниэля!

Я замерла, ошеломлённо моргая:

— Он серьёзно?..

Даниэль фыркнул, сложив руки на груди:

— Ну, он явно верит в тебя и Габриэля больше, чем вы сами.

Я тяжело выдохнула, запуская пальцы в волосы:

— Это свидание, а не что-то серьёзное.

— Конечно, конечно, — Даниэль усмехнулся. — Говори это ещё раз, может, сама поверишь.

Я закатила глаза, но спорить не стала.Стефано выбежал вниз, держа в руках маленький рюкзак:

— Всё! Я готов! Мам, можешь идти!

— Меня даже никто не спрашивает, хочу ли я идти?..

— Нет! — он широко улыбнулся, потом резко подбежал, быстро обнял меня, шепнув:

— Мам, правда, не облажайся.

Я глубоко вдохнула, закатывая глаза.

— Да ладно тебе, мама, — подал голос Даниэль, кидая мне ключи. — Вечер в твоём распоряжении.

Я посмотрела на них обоих, чувствуя легкое волнение, но быстро его подавила.

Это просто свидание.Просто вечер.Просто...

Что-то, чего у нас никогда не было.

Я выдохнула, посмотрела на часы.Оставалось всего пять минут до восьми.

Габриэль должен появиться с минуты на минуту.

И я не знала, чего ждать.

Я стояла у зеркала в спальне, поправляя серьги, когда услышала щелчок дверного замка.

Он вернулся.

Точно по расписанию — восемь ноль-ноль.

Я застыла на секунду, посмотрела на своё отражение и выдохнула.Ты справишься. Это всего лишь свидание.Всего лишь... свидание с мужчиной, который однажды сломал тебя, а теперь будто пишет новую версию вашей истории.

Шаги раздались по коридору — уверенные, быстрые, как всегда.Я вышла в холл как раз в тот момент, когда Габриэль снимал пиджак, бросая его на спинку кресла. Он выглядел немного уставшим — рубашка расстёгнута на одну пуговицу, волосы взъерошены, на виске лёгкий след от напряжения.

Он бросил взгляд на меня, пробежал глазами с ног до головы — быстро, но достаточно, чтобы я уловила, как в уголках его губ что-то дрогнуло.

— Я буду готов через десять минут, — сказал он, кивая в сторону ванной. — Только приехал с работы.

— Конечно, — кивнула я, пряча улыбку. — Главное, не усни в душе.

Он хмыкнул, уже исчезая за дверью:

— Я не настолько старый, Али.

Я осталась в холле, прислонившись к стене, слыша, как включилась вода.Несмотря на попытки выглядеть спокойно, внутри меня всё немного дрожало.Это был непривычный вечер.Нечто между прошлым и будущим, где каждый шаг — это экзамен на выживание чувств.

Через десять минут он вышел.Свежий, собранный, в чёрной рубашке, слегка расстёгнутой на вороте, тёмные брюки, пальто перекинуто через руку.Он выглядел...Слишком хорошо, чтобы это был просто ужин.

— Готова? — спросил он, подойдя ближе.

Я кивнула, стараясь не выдать волнение:

— А ты?

— Как никогда, — коротко ответил он, открывая дверь.

Мы вышли из дома.На парковке уже ждал его чёрный автомобиль.Он, как всегда, галантно открыл мне дверь, и я почувствовала, как внутри что-то сжалось от этих простых, но непривычно личных жестов.

Он сел за руль, завёл двигатель, и в салоне повисла мягкая, но напряжённая тишина:

— Ну что, — сказал он, не отводя взгляда от дороги. — Едем на первое в нашей жизни настоящее свидание.

Я повернула голову, посмотрела на него, и на губах невольно появилась полуулыбка:

— Не верится, что нам потребовалось столько времени.

— Нам всегда были нужны крайности, — сухо заметил он. — Взрывы, погони, угрозы. Романтика — не наш профиль.

— Может, пора переписать профиль, — ответила я.

Он взглянул на меня боковым зрением, и в уголке его губ мелькнула настоящая, тихая улыбка:

— Посмотрим, Романо. Посмотрим.

И мы поехали.Не просто на ужин.А, возможно, в начало чего-то нового.

Машина мягко катилась по вечернему городу, а я смотрела в окно, наблюдая, как огни витрин и фонарей отражаются в стекле.В салоне стояла спокойная тишина, но она не была неприятной или неловкой.Скорее, напряжённой.Как будто в воздухе повисло что-то несказанное, что мы оба ощущали, но не спешили озвучивать.

Габриэль уверенно вёл машину, пальцы расслабленно лежали на руле, но я видела, как челюсть чуть напряжена, как он раз за разом скользит по мне боковым взглядом, будто пытается прочитать мои мысли.

— Ты не спросила, куда мы едем, — вдруг сказал он.

Я посмотрела на него:

— Ты сам сказал, что я получу свидание. Значит, я жду сюрприза.

Он слегка усмехнулся:

— Ты и раньше была дерзкой, но теперь это выходит на новый уровень.

Я фыркнула:

— Просто не хочу всё контролировать. Пусть вечер идёт так, как должен.

Он кивнул, но что-то в его взгляде мелькнуло на секунду:

— Значит, ты даёшь мне полную свободу?

— В разумных пределах, — уточнила я, скрестив руки на груди.

— Жаль, — усмехнулся он, и я почувствовала, как внутри что-то дёрнулось от его тона.

Я промолчала, но внутри чувствовала, что он проверяет меня.

Как далеко я готова зайти в этом эксперименте?

Машина плавно свернула в сторону, и я поняла, что мы приближаемся к побережью.Огни города остались позади, и впереди замаячил элитный ресторан, расположенный прямо на берегу.

Я моргнула:

— Неожиданно.

— Ты думала, я отвезу тебя в ночной клуб?

— Я думала, что ты вообще не из тех, кто устраивает свидания.

Он хмыкнул, припарковав машину:

— Я тоже так думал. Но ты, кажется, меняешь мои привычки.

Я глубоко вдохнула, когда он обошёл машину и открыл мне дверь:

— Слишком много джентльменских манер, Габриэль, — сказала я, поднимая на него взгляд.

— Что, пугает?

— Настораживает.

Он усмехнулся:

— Привыкай.

Я не сдвинулась с места, глядя на него:

— А если я не хочу привыкать?

Он опёрся рукой о крышу машины, слегка наклонившись:

— Тогда у тебя проблемы, Романо.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.Потому что в его голосе было что-то особенное.Что-то, от чего внутри меня переворачивалось всё.

Но прежде чем я успела обдумать это, он выпрямился, подал мне руку:

— Готова?

Я намеренно не взяла её, просто встала и поправила платье:

— Я всегда готова, Ревьеро.

Он усмехнулся, качая головой:

— Посмотрим, Романо. Посмотрим.

И мы направились в ресторан.

Мы вошли в ресторан, и сразу окунулись в атмосферу элегантности и утончённости.Воздух был наполнен лёгким ароматом вина, свежих цветов и изысканных блюд, негромко играл живой джаз, а вокруг за столиками сидели люди, которые, казалось, не знали, что такое пыльные улицы, мафиозные сделки и оружие в бардачке.

Я чувствовала себя немного не в своей тарелке, но быстро подавила это чувство.Габриэль провёл меня через зал, уверенно ведя нас к зарезервированному столику у окна.Официант тут же подошёл, учтиво улыбнувшись:

— Добрый вечер, синьор Ревьеро.

— Вечер добрый, — ответил Габриэль, снимая пальто и вешая его на спинку стула.

Я едва заметно приподняла бровь, усаживаясь напротив него:

— Постоянный клиент?

Он спокойно взглянул на меня, слегка улыбнувшись:

— Можно и так сказать.

Я ничего не сказала, но отметила про себя, что это место явно не случайный выбор.

Мы сделали заказ — я выбрала пасту с морепродуктами, он — стейк с бокалом красного вина.

Несколько минут мы сидели в молчании, но оно не было тягостным. Скорее, затяжным моментом осознания того, что происходит.

Потому что это действительно было свидание.

Не встреча по делу.Не подставной ужин для отвода глаз.Реальное, настоящее свидание.

Я взяла бокал, сделала глоток, обвела взглядом ресторан:

— Никогда не думала, что ты выбираешь такие места.

Габриэль спокойно посмотрел на меня, слегка поводя пальцами по краю бокала:

— Почему?

— Ты не похож на человека, который любит атмосферные рестораны. Скорее на того, кто заказывает еду на дом и не тратит время на подобные вещи.

Он слегка наклонился вперёд, опираясь локтями о стол:

— Может, ты просто плохо меня знаешь.

Я чуть прищурилась, поставив бокал обратно на стол:

— Может быть.

— Значит, пришло время познакомиться заново.

Я замерла, чувствуя, как внутри что-то сжалось.Габриэль не сводил с меня взгляда, и я поняла, что он говорит серьёзно.

Этот ужин — не просто формальность.Он действительно хочет узнать меня снова.И, возможно, дать мне шанс узнать его.

Я не знала, готова ли к этому, но часть меня понимала: я уже сделала первый шаг, и пути назад нет.

Официант принес блюда, и на какое-то время мы отвлеклись на еду, но в воздухе всё равно висело напряжение.Вино, музыка, его пристальный взгляд, моя растерянность, которую я старалась не показывать...

— Али, — его голос вывел меня из мыслей.

Я подняла глаза:

— Да?

Он слегка улыбнулся:

— Почему ты предложила это свидание?

Я на секунду замерла, но потом пожала плечами, стараясь говорить спокойно:

— Нам нужно было попробовать.

— Для кого? Для нас или для Стефано?

Я поняла, что он видит меня насквозь, но решила не отступать:

— Для всех.

Он сделал глоток вина, не сводя с меня взгляда:

— И что ты чувствуешь сейчас?

Я выдержала паузу, а потом честно ответила:

— Не знаю.

Он помолчал, а потом усмехнулся:

— Это прогресс.

Я хмыкнула, делая очередной глоток вина:

— Ты всегда такой самодовольный?

— Только когда знаю, что прав.

— И сейчас ты прав?

— Определённо.

Я качнула головой, но внутри чувствовала, как что-то медленно, но неотвратимо сдвигается с места.Этот ужин был чем-то большим, чем просто встреча.Это было началом чего-то, что я пока не могла назвать.

Но точно знала:Он меняется.Мы меняемся.

И это пугает меня больше, чем любая перестрелка.

Мы сидели за столиком, а за окном медленно начинался вечер — небо темнело, отражаясь в чёрной глади воды, где тускло дрожали огни причала. Ресторан наполнялся приглушённым гулом голосов, звоном бокалов и лёгкой музыкой, которая казалась далёкой, будто звучала из другого мира.

Я всё ещё чувствовала странную лёгкость в теле и тяжесть в мыслях одновременно. Вино приятно согревало, но внутри сидело что-то... неспокойное.

Габриэль доедал свой стейк, не спеша. Он почти не говорил, но время от времени ловил мой взгляд и долго не отводил свой, будто снова и снова пытался меня прочитать.

— Ты напряжена, — сказал он вдруг, спокойно, без укора.

Я отставила бокал и слегка пожала плечами:

— Может, я просто не привыкла к таким... «романтическим мероприятиям».

Он хмыкнул:

— Учитывая, как начались наши отношения — неудивительно.

— Наши отношения начались с оружия, крови и моего плана тебя убить, — сухо заметила я.

— Романтика, — усмехнулся он. — В нашем стиле.

Я не удержалась и чуть улыбнулась:

— И всё же. Это странно.

— Что именно?

— То, что мы сидим здесь, как нормальные люди. Как... пара.

Он откинулся на спинку стула, не отводя взгляда:

— А что, если я хочу, чтобы мы были именно такими?

Я замерла, потому что не ожидала услышать это от него прямо.Слова, которые звучали слишком... настоящими.

— Ты не думал об этом раньше, когда я была одна, беременная, с младенцем на руках?

В его взгляде мелькнуло что-то болезненное, но он не отвернулся:

— Думал.— Но не пришёл.— Потому что был трусом.

Я не ожидала такой честности.Ни оправданий. Ни отговорок.Просто — трусом.

Он наклонился вперёд, опершись локтями о стол:

— Я испугался. И потерял вас обоих. Но теперь... я хочу всё исправить.

Я почувствовала, как в груди всё сжалось.

— Слишком поздно? — спросил он, тише.

Я молчала. Смотрела на него. На мужчину, которого любила.Который когда-то сломал меня до основания,а теперь — шаг за шагом строил что-то новое, не требуя, не давя.

Может, и правда... не всё потеряно?

Я сделала глоток вина и, наконец, прошептала:

— Я не знаю.

И он не стал настаивать.Мы сидели в тишине, смотря друг на друга.В этой тишине было всё: и боль, и вина, и надежда, и страх.И может... что-то ещё.

Снаружи мимо окон медленно прошла пара, смеющаяся над чем-то, держась за руки.Я перевела взгляд на них — и почувствовала укол.Я тоже так хотела. Всю жизнь.

Но я была Али Романо.И моя жизнь — никогда не была простой.

— Поехали? — спросил он мягко.

Я кивнула:

— Да.

Он встал первым, отодвинул мой стул.На этот раз — я не отказалась от его помощи.

Мы вышли в прохладную ночь.И в этот момент, когда ветер слегка взъерошил мои волосы,я подумала:

"Может быть, всё-таки стоит дать ему шанс. Настоящий. Один-единственный."

Мы ехали обратно в полной тишине, но она была не неловкой, а скорее наполненной напряжёнными мыслями.Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как огни города мерцают в стекле, отражаясь в ночной тьме. Габриэль вёл машину уверенно, не спеша, но я чувствовала, что он периодически бросает на меня взгляды.

Я сама не знала, что чувствую сейчас.

Этот вечер... он был не просто ужином, не просто свиданием. Он был чем-то большим, чем-то, что я не могла пока назвать, но точно знала — после этого всё будет иначе.

Через двадцать минут мы подъехали к особняку. Габриэль заглушил двигатель, но не спешил выходить.

Я посмотрела на него:

— Что?

Он слегка усмехнулся, снимая с руля руку и медленно проведя ею по подбородку:

— Просто думаю.

— О чём?

— О том, как много времени нам понадобилось, чтобы прийти к этому моменту.

Я отвела взгляд, не зная, что сказать.

Габриэль фыркнул и открыл дверь, выходя из машины. Я последовала за ним.

Дом встретил нас тишиной.Слишком глубокой.

Я успела только снять пальто, когда он вдруг замер.Медленно обернулся, нахмурившись:

— Где малой?

Я спокойно повесила пальто на вешалку:

— Его твой брат забрал.

Габриэль моргнул, а затем прищурился:

— Повтори?

Я пожала плечами, проходя мимо него в гостиную:

— Стефано сам решил, что ему на ночь лучше остаться у Даниэля.

Он недоверчиво смотрел на меня, потом достал телефон:

— Проверишь? — хмыкнула я, устраиваясь на диване.

— Проверю, — сухо ответил он, набирая номер.

Я слышала, как через пару секунд в трубке раздался сонный голос Даниэля:

— Да, брат?

— Где мой сын?

— Спит у меня. Что, ты его потерял?

Я улыбнулась, услышав сарказм в голосе Даниэля.

— И какого хрена он у тебя?

— Эм... потому что он сам захотел? — Даниэль зевнул. — Ты не поверишь, но, оказывается, дети любят тусоваться, а не сидеть дома.

Габриэль сжал челюсть, но промолчал:

— Он нормально себя ведёт?

— Да расслабься ты. Я уложил его спать. Всё под контролем.

— Надеюсь.

— Лучше скажи, как у тебя свидание?

Габриэль резко повёл плечами, будто его ударили током:

— Не твоё дело.

— О, значит, всё очень даже хорошо.

— Всё, иди спать, — отрезал Габриэль и сбросил звонок.

Я давилась смехом, видя его раздражённое лицо:

— Ну что, убедился?

Он глубоко вдохнул, бросая телефон на стол:

— Этот мальчишка слишком быстро растёт.

Я пожала плечами:

— Он просто знает, чего хочет.

Габриэль взглянул на меня так же внимательно, как в ресторане:

— А ты? Ты знаешь, чего хочешь?

Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается.Я задержала взгляд на нём, чувствуя, как напряжение в комнате становилось почти осязаемым.

Габриэль не сводил с меня глаз, ожидая моего ответа, но я вдруг поняла, что не хочу говорить прямо.

Я поднялась с дивана, поправляя платье, чуть наклонив голову в сторону:

— А я хочу в душ.

Он чуть приподнял бровь, но ничего не сказал.Я позволила себе скользнуть по нему взглядом — от его уставшего, но всё ещё опасно притягательного лица, до чёрной рубашки, которая подчёркивала его фигуру.

И прежде чем он успел ответить, я спокойно добавила:

— А ты если хочешь- можешь присоединяться.

Я увидела, как его губы чуть дрогнули, но он остался неподвижным, будто обрабатывал услышанное.

Я не дала ему времени на реакцию.Просто развернулась и пошла вверх по лестнице, оставляя его стоять в гостиной, пропитывая воздух своим молчанием и тяжёлым взглядом.

Я чувствовала, что он смотрит мне вслед.Я чувствовала каждый шаг, пока поднималась наверх.Я не знала, последует ли он за мной.

Но одна мысль пульсировала в моей голове:

"Если он пойдёт — я не остановлю его."

Я поднималась по лестнице, не спеша, но чувствуя, как напряжение буквально пропитывает воздух.Каждый шаг отдавался в груди.Каждое движение было осознанным.

Я знала, что он всё ещё стоит внизу, его взгляд приковывает меня, прожигает, считывает каждое моё намерение.

Но я не оборачивалась.

Я спокойно вошла в свою комнату и прикрыла за собой дверь, но не заперла её.

Пауза.

Ощущение ожидания будто растянулось на несколько минут.

Я глубоко вдохнула, сделала пару шагов к ванной, включила воду.

Горячая струя заполнила пространство паром, но даже он не смог скрыть жар, который разливался внутри меня от предвкушения.

Я чувствовала его.Его шаги.Медленные, уверенные.

Дверь открылась без стука.

Я не обернулась сразу, но по спине прошла дрожь.

Он не спешил.

Я услышала приглушённый звук закрывающейся двери, а затем его голос, глубокий, тёплый, с оттенком насмешки:

— Ты уверена?

Я посмотрела на своё отражение в запотевшем зеркале.Сердце билось быстро, но я не отступила.Я повернулась к нему, глядя прямо в глаза:

— А ты?

Он стоял напротив, руки в карманах, взгляд тёмный, внимательный.Он изучал меня, взвешивал, как всегда делал перед важным шагом.А потом, без лишних слов, шагнул ближе.

Я не отпрянула.Не захотела.

Габриэль стоял напротив меня, его взгляд был тёмным, внимательным, прожигающим. В воздухе висело напряжение, почти ощутимое, густое, как горячий пар, наполняющий комнату.

Он не торопился.

Я видела, как его пальцы медленно сжались в кулаки, как его дыхание чуть сбилось, но он всё ещё держал себя в руках.

— Ты так спокойно это делаешь, — его голос был низким, наполненным чем-то, что я не могла разгадать.

Я сделала шаг ближе:

— А что мне делать? Бежать?

Губы Габриэля дрогнули в тени улыбки, но в его глазах не было веселья:

— Бежать было бы разумнее.

— А ты? Ты бы ушёл?

Он не ответил. Вместо этого сделал ещё один шаг, стирая остатки пространства между нами.

Его рука медленно скользнула к моему запястью, лёгким движением проводя по коже, оставляя за собой горячий след.

Я вздрогнула.

— Пять лет, Али, — его голос был низким, с хрипотцой.

Я не отвела взгляда:

— Я знаю.

Он наклонился чуть ближе, его дыхание обжигало мою щёку:

— Ты хоть понимаешь, как долго я ждал этого момента?

Я прикусила губу, но не отвела глаз:

— Тогда не заставляй меня ждать дальше.

Что-то в его глазах вспыхнуло — что-то дикое, тёмное, первобытное.

И в следующий миг его губы жадно накрыли мои.

Поцелуй был жёстким, властным, словно он хотел стереть эти пять лет разлуки одним мгновением.

Его руки скользнули по моей спине, крепко прижимая меня к себе, а моя ладонь инстинктивно потянулась к его волосам, сжимая, удерживая.

Я чувствовала его жар, его силу, его сдерживаемое желание, которое теперь прорвалось наружу.

Я больше не могла думать.Больше не хотела.Только чувствовать.

Горячая вода стекала по нашим телам, шум струи глухо отражался от плитки, создавая иллюзию, будто весь мир замер где-то далеко за стенами ванной.

Габриэль не отрывал от меня взгляда — тёмного, жадного, почти хищного. Его ладони скользили по моей спине, по бокам, словно он хотел заново выучить наизусть каждую линию моего тела.

Я стояла напротив него, почти не дыша, ощущая, как дыхание сбивается с каждым прикосновением, с каждым движением его рук.

Он медленно провёл пальцами по моим плечам, затем вниз, к талии, осторожно касаясь кожи, будто всё ещё не до конца верил, что я действительно здесь, с ним.

— Ты такая настоящая,что я даже не верю,— прошептал он, его голос с хрипотцой разорвал тишину, нарушая это напряжённое равновесие.

Я ответила не словами.Мои руки сами потянулись к его груди, скользнули вверх по шее, зарылись в мокрые волосы, притягивая его ближе.

И он подчинился.

Его губы вновь накрыли мои — поцелуй был другим, глубже, тише, медленнее, будто он хотел прочувствовать каждый момент, каждый выдох.

Пальцы Габриэля скользнули к моим бёдрам, осторожно обвели их, а затем, не отрывая взгляда, он приподнял меня, чтобы я обвила ногами его талию.

Моя спина коснулась прохладной плитки, но я едва почувствовала это — он был рядом, тёплый, сильный, обжигающий.

Его губы скользнули к моей шее, а движения стали чуть требовательнее, чуть смелее:

— Пять лет, Али, — выдохнул он, проводя губами по ключице. — Пять лет я сдерживался.

Я прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом жаре, в этих словах, в его прикосновениях:

— Тогда не сдерживайся.

И он не стал.

Он держал меня крепко, мои ноги всё ещё обвивали его талию, а руки вплетались в его мокрые волосы. Я чувствовала, как напряжены его мышцы, как его дыхание становится всё тяжелее, как его пальцы сжимаются на моих бёдрах, оставляя горячие следы.

А потом он резко вошёл.

Я вскрикнула, ощущая, как он заполняет меня полностью, без предупреждения, без времени на привыкание.

Его движения были резкими, глубокими, быстрыми — словно он хотел уничтожить эту пропасть из пяти лет, разделявшую нас.

Вода стекала по нашим телам, горячие капли смешивались с жаром, который сотрясал нас изнутри.

Я не могла думать.

Мои стоны сливались с его хриплыми выдохами, с влажными поцелуями, с рывками его бёдер, которые с каждым разом становились всё отчаяннее.

Он прижимал меня к стене, его губы снова находили мою шею, оставляя там тёплые, мокрые следы, будто он хотел забрать каждый сантиметр моего тела себе.

—Боже... Али... — его голос сорвался, когда он ускорился, вбиваясь в меня с такой силой, что я уже не могла сдерживать себя.

Я чувствовала, как внутри всё сжимается, как напряжение скручивается в тугой узел, готовый разорваться в любую секунду.

— Габриэль... — я выдохнула его имя, цепляясь за его плечи, ощущая, как его мышцы напрягаются под моими пальцами.

Он прижал меня сильнее, его движения стали ещё более хаотичными, глубокими, мощными.

И в какой-то момент мир вокруг просто взорвался.

Я закричала, выгибаясь к нему, волна оргазма сотрясла всё моё тело, заставляя меня цепляться за него, дрожать, утопать в ощущениях.

Габриэль последовал за мной.

Его толчки стали резкими, рваными, и через мгновение он замер, тяжело дыша, прижимая меня к себе, пока его тело содрогалось в последнем напряжённом движении.

Мы остались в этой позе, наши дыхания смешивались, вода продолжала литься, но я слышала только стук его сердца рядом со своим.

Габриэль медленно опустил голову к моему плечу, его губы лениво скользнули по моей коже, и я почувствовала, как он тихо усмехнулся.

—Пиздец, — пробормотал он. — Это было даже лучше, чем я помнил.

Я тяжело вздохнула, прижимаясь к нему:

— Ещё бы.

Он хмыкнул, затем чуть сильнее сжал меня в своих руках:

— Теперь тебе от меня не сбежать, Али.

Я не ответила.Потому что знала, что он прав.