Илюзия

Я проснулась от лёгкого толчка в бок.Ещё не открывая глаз, я ощутила чьё-то тепло рядом и тихий шёпот:

— Мам...

Я сморщилась, пытаясь сообразить, какой сейчас час, но прежде чем смогла открыть глаза, меня толкнули ещё раз:

— Мама!

Я тяжело выдохнула, потянулась и медленно приоткрыла глаза, всё ещё не до конца осознавая, что происходит.

Передо мной сияющая мордашка Стефано.Я прищурилась:

— Малыш... Сколько времени?

— Неважно! Вставай! — Он запрыгал на кровати, его глаза буквально светились от радости.

Я замерла, слегка нахмурившись:

— Что случилось?

— Мы с папой приготовили завтрак!

Я мгновенно округлила глаза:

— Вы с кем?!

Стефано рассмеялся и подскочил с кровати, уже потянув меня за руку:

— С папой! Ну, Габриэлем!

Я замерла, пытаясь обработать информацию.Он сказал это вслух.Он сам.

Но прежде чем я успела спросить хоть что-то, Стефано уже тянул меня за руку:

— Пойдём скорее! Пока всё не остыло!

Я растерянно провела рукой по лицу, но выбора не было — пришлось подниматься.

Босыми ногами я прошла по прохладному полу, всё ещё не веря, что услышала это.

"Папа."

Стефано сказал это так легко, так уверенно...

Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки, но когда вошла на кухню, мой взгляд сразу нашёл Габриэля.Он стоял у плиты в чёрной рубашке с закатанными рукавами, в руках сковорода, на которой ещё шипели яйца с беконом.

И это было самое странное зрелище, которое я видела за всю свою жизнь.

Я всё ещё не могла поверить.

"Габриэль? На кухне?"

"Приготовил завтрак?"

"Со Стефано?"

Я замерла в дверях, не зная, что сказать.Габриэль словно почувствовал мой взгляд.Он медленно обернулся, скользнул по мне глазами и слегка усмехнулся:

— Доброе утро, соня.

Я моргнула:

— Я... Ты... Вы...

Стефано фыркнул, перебивая меня:

— Всё просто, мама! Папа умеет готовить!

Габриэль с иронией взглянул на меня:

— Видимо, тебя это удивляет.

Я прищурилась:

— Вчера ты говорил, что умеешь только варить кофе и убивать людей.

— Значит, теперь в моём списке умений появился ещё один пункт.

Я не знала, смеяться или нервничать.Вместо ответа я перевела взгляд на Стефано, который сиял от гордости:

— Мам, садись скорее! Папа сделал всё сам, а я ему помогал!

Габриэль слегка напрягся, но не поправил его.Он просто смотрел на меня, ожидая, что я скажу.Я сделала глубокий вдох, подавляя дрожь в руках, и медленно двинулась к столу:

— Ну... Давайте попробуем, что у вас получилось.

Я услышала, как Габриэль тихо выдохнул, и поняла, что этот завтрак значит для него больше, чем он показывает.А потом Стефано протянул мне тарелку, сияя от счастья:

— Приятного аппетита, мама!

Я взяла вилку, разглядывая поджаренные яйца с беконом, которые выглядели подозрительно съедобными, и перевела взгляд на Габриэля:

— Так... ты действительно это приготовил?

Габриэль медленно поднял бровь:

— А ты думаешь, Стефано мог это сделать сам?

— Эй! — возмутился малыш, хлопая ладошками по столу. — Я помогал!

Я усмехнулась, пробуя первый кусочек.На удивление вкусно.

— Ну, признаю, я ожидала чего-то хуже, — сказала я, разрезая бекон.

Габриэль покачал головой:

— Ты могла просто сказать «спасибо».

— Где же тогда удовольствие тебя подразнить?

Он тихо фыркнул, но я заметила лёгкую ухмылку в уголках его губ.Стефано сидел напротив, жуя кусок тоста и с явным удовольствием наблюдая за нами:

— Мне нравится, когда мы так сидим, — вдруг сказал он, качая ногами под столом. — Как настоящая семья.

Я замерла.Габриэль перестал резать еду.Наши взгляды встретились, но никто из нас не знал, что сказать.Я быстро отвела глаза, сделала вид, что сосредоточилась на кофе, но Стефано не собирался останавливаться:

— Мам, а когда у меня появится братик?

Я резко вдохнула и закашлялась, едва не расплёскивая горячий кофе на себя.

Габриэль замер, а потом медленно повернул голову к сыну:

— Что?

Стефано пожал плечами, как будто сказал что-то совершенно очевидное:

— Ну, я просто подумал... теперь у меня есть папа, значит, мне нужен братик!

Я всё ещё кашляла, пытаясь отдышаться, но слёзы от кофе в носоглотке мешали мне прийти в себя.

Габриэль тем временем развлекался:

— Интересная логика, — прокомментировал он с намёком на улыбку. — Но я не уверен, что твоя мама готова к такому разговору.

Я зло посмотрела на него, но говорить не могла — всё ещё пыталась вернуть себе дыхание.

Стефано вздохнул, качая головой:

— Взрослые такие скучные. Я думал, это всё быстро решается!

Я снова закашлялась, а Габриэль уже откровенно ухмылялся:

— Увы, нет, малыш. Это... сложный процесс.

Стефано на секунду задумался, затем медленно кивнул:

— Ладно, тогда я пока подожду. Но недолго!

Я ударила себя ладонью по лбу, отставляя чашку:

— Всё, разговор закрыт. Давай есть.

Стефано довольно хихикнул, а Габриэль всё ещё ухмылялся, явно наслаждаясь моим замешательством:

— Что? — я прищурилась.

Он только пожал плечами:

— Просто твоя реакция была бесценной.

Я глубоко вдохнула, подавляя желание попасть в него вилкой:

— Лучше ешь, пока я тебя не убила.

Габриэль усмехнулся и сделал глоток кофе:

— Хорошее утро.

Я злобно посмотрела на него, но Стефано сиял от счастья, и я не могла не признать —

Да, утро действительно было хорошим.

Завтрак подходил к концу. На тарелках остались лишь крошки, а кружки с кофе были почти пустыми. Стефано довольно откинулся на спинку стула, сложив руки на животе с видом человека, который только что лично накормил армию.

— Я гений, — выдал он.

— Безусловно, — фыркнула я, складывая салфетку. — Особенно в области «давай испачкаем всё, до чего дотянемся».

Стефано фыркнул в ответ и, как ни в чём не бывало, протёр руками лицо, оставив крошки на щеке.

Габриэль, всё ещё сидящий напротив, тихо хмыкнул, глядя на сына:

— У тебя тост в ухе.

— Где?! — Стефано начал крутиться, пытаясь нащупать тост за ухом.

Я рассмеялась и, наклонившись, смахнула с него крошки, но в этот момент он резко приподнял голову, посмотрел на меня и выдал:

— Ну а теперь, мама...

Я сразу насторожилась:

— Что «теперь»?..

Он нагнулся вперёд, глядя на меня с самым серьёзным выражением лица:

— Поцелуй папу.

Я застыла.

Габриэль поднял бровь, но выглядел... удивлённо-весело.

— Простите, что? — переспросила я, моргая.

Стефано кивнул, абсолютно уверенно:

— Ну да! Это же быстро! Ты целуешь папу — и через какое-то время у меня появляется братик! Всё!

Я поперхнулась остатками кофе второй раз за утро:

— Это... не совсем так работает, малыш.

Габриэль слегка отклонился в кресле, глядя на меня с плохо скрываемой усмешкой:

— Думаю, он понял суть процесса, но пропустил детали.

— Да тут все детали! — горячо поддержал Стефано. — Поцелуй — и бац! — братик!

— Бац, говоришь... — я прикрыла лицо ладонью. — Малыш, у тебя какое-то... очень упрощённое понимание биологии.

Стефано скрестил руки, надув губы:

— Я просто хочу, чтобы он был!

Он бросил взгляд на Габриэля:

— Тебе же тоже нужен братик для меня? Ну скажи!

Габриэль едва не поперхнулся своей чашкой, и кашлянул, отводя взгляд:

— Ну, это... неожиданно быстро развивается.

— Вот! — Стефано ткнул пальцем в его сторону. — Он не против! Всё, мама, дело за тобой!

Я медленно выпрямилась, встала из-за стола, обошла скамью и, склонившись к Стефано, прошептала:

— Хорошо. Мы с папой подумАем.

Он вскинул брови:

— «ПодумАем» — это когда взрослые говорят «нет».

— Это когда взрослые хотят сначала... выпить кофе в тишине, — пробормотала я, убирая посуду.

Габриэль поднял руки:

— Я за кофе. И — может — за тишину.

Стефано обиженно вздохнул, но тут же схватил тост, сунул в рот и сказал с набитым ртом:

— Лаадно. Только не тяните долго, а то я состарюсь без братика.

Я посмотрела на Габриэля. Он встретился со мной взглядом. Мы оба попытались не рассмеяться. Безуспешно.

Этот ребёнок был страшнее любого киллера.

После завтрака я осталась на кухне, убирая посуду. Стефано, напевая какую-то мелодию, уже успел весь вымазаться в варенье, а потом, весело подмигнув, убежал в свою комнату, сказав, что будет «рисовать план, как уговорить маму и папу на братика».

— Господи, — прошептала я, глядя на его спину. — Этот ребёнок реально собирается устроить революцию.

Габриэль усмехнулся, собирая со стола оставшиеся документы:

— Я пойду в кабинет, нужно разобраться с бумагами по поставке.

— Иди, герой кухни, — хмыкнула я, включая воду.

Он только покачал головой, направляясь вглубь дома.

Прошёл час.Дом был тихим, почти сонным. Я закончила с кухней, разложила свежие полотенца, даже успела сделать себе ещё чашку кофе, наслаждаясь моментом покоя.

Вдалеке где-то хлопнула дверь — наверное, Стефано пошёл искать очередную игрушку, чтобы потом подкинуть её на люстру.

Но через пару минут, в кабинет, как торнадо, ворвался он.

Весь красный, растрёпанный, глаза – как блюдца, дыхание сбивчивое:

— МАМА! ПАПА!!

Габриэль поднял взгляд от бумаг, я встала с кресла:

— Что случилось?! — испуганно спросила я.

Стефано постоял пару секунд, открывая и закрывая рот, а потом выпалил:

— Я больше не хочу братика!

Мы с Габриэлем переглянулись:

— Эм... ты же ещё час назад строил нам детский сад. Что произошло?

— Я! — он замахал руками. — Я решил всё проверить! Ну, знаете... ну... ну чтобы убедиться, как это... ЭТО... происходит!

Ага.Вот мы и приплыли.

Габриэль, который всю жизнь управлял мафией, вел переговоры с наркобаронами и перестреливался на складах, замер и побледнел, как школьник на контрольной по биологии.

— Стефано... что ты посмотрел? — осторожно спросила я, уже заранее боясь ответа.

— Я просто вбил в интернете: "Как делаются дети?" — он всплеснул руками. — И МАМА, ПАПА, ЭТО ЖЕ... ЭТО ЖЕ ЖЕСТЬ!

Я зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться:

— Сынок...

— ОНИ ЦЕЛУЮТСЯ НЕ ТОЛЬКО В ГУБЫ!!!

Габриэль резко закашлялся, уронив ручку. Я опёрлась о стену, потому что ноги начали подкашиваться — от смеха.

— Там ещё... — Стефано говорил с видом ветерана, вернувшегося с поля боя, — там... там... Мама, там такое показывают, я думал, у меня мозги вытекут! И ТЫ ХОТЕЛА ЭТО СДЕЛАТЬ?! С ПАПОЙ?!

— Я?! — Я уже практически всхлипывала. — Это ты хотел братика, ты нас заставлял!

— Я не знал, ЧТО ТАМ НУЖНО ДЕЛАТЬ! — он схватился за голову. — Всё, отмена! Я передумал! Мне хватит кошки! Или хомяка! Или... ну, максимум, робота!

Габриэль тихо простонал, прикрывая лицо ладонью:

— Боже, спасибо интернету...

— Это не просто поцелуй, мама! — Стефано продолжал трагично размахивать руками. — Они... они... снимают одежду!!!

Я попыталась сохранить серьёзность, но сорвалась на хохот, спрятав лицо в подушку.

— Никогда... — хрипло продолжал он. — Никогда в жизни больше не спрашивайте меня про братика! Всё! У меня теперь травма!

Габриэль встал и направился к двери, пробормотав:

— Мне срочно нужен кофе. Чёрный. Крепкий. Без Стефано.

А Стефано сел на пол, вытирая лоб:

— Вот раньше было проще. Поцеловал — бац — братик. А теперь... теперь этот мир сломлен.

Я опустилась рядом с ним, обняв за плечи, не зная, смеяться или утешать.Стефано тяжело вздохнул, будто только что прошёл через самый страшный жизненный опыт.

Я уже не пыталась сдерживать смех, а Габриэль стоял у двери, выглядя так, будто хочет либо выйти покурить, либо просто исчезнуть из этой комнаты навсегда.

Но тут на лице Стефано мелькнуло что-то странное.Он с прищуром посмотрел сначала на меня, потом на Габриэля:

— Стоп.

— Что ещё? — устало выдохнула я, вытирая слёзы от смеха.

— Это что, получается... — он приподнял брови, глядя на нас ещё более подозрительно, — я тоже так появился?!

Габриэль резко замер, словно его только что застрелили в упор.

Я моментально подавилась воздухом:

— Ну... эээ... ммм... — я начала судорожно искать ответ, но в голове было пусто.

"Как отвечать пятилетнему на ТАКОЕ?!"

Но Стефано не останавливался:

— Так-так-так, подождите-ка! — он вскочил на ноги, размахивая руками. — Ты мне всё детство говорила, что я появился, потому что мама и папа сильно-сильно любили друг друга!

— Да... — протянула я осторожно.

— А ТЫ МНЕ НЕ СКАЗАЛА ПРО ЭТО!!!

Я сжалась в комок, потому что Стефано смотрел на меня как прокурор на судебном процессе.

Габриэль медленно, почти незаметно сделал шаг назад, но я тут же ткнула в него пальцем:

— Стоять. Ты тоже в этом участвовал.

Он замер, но его лицо выражало чистейшую панику:

— Ну, слушай... — он попытался подобрать слова.

Но Стефано не собирался его слушать:

— То есть, подождите, я реально появился, потому что вы с папой... — он на секунду замолчал, а потом драматично вцепился в волосы. — ААААААА!

— Стефано! — я взмахнула руками. — Это естественно, в этом нет ничего...

— ФУ, МАМА, ФУ!!!

Я уткнулась лбом в стол, тихо выдохнув в ладони.

Габриэль закрыл лицо руками и тихо молился про себя.

Но Стефано ещё не закончил.

Он повернулся к Габриэлю, сложив руки на груди:

— Я в тебе разочарован.

Габриэль медленно поднял голову, удивлённо моргая:

— В смысле?

— Я думал, ты крутой, а ты — взрослый дядька, который... который... ну... — он замахал руками, не находя слов.

Я усмехнулась, увидев, как Габриэль разводит руками:

— Что ты от меня хочешь, мелкий?

— Я хочу стереть это из памяти!

— Ну, значит, не лезь в интернет!

— Так вы бы мне сказали, что там... ТАКОЕ!

Я хохотала уже до слёз, а Габриэль просто сел на край стола, устало потирая лицо:

— Ты что, реально думал, что детей находят в капусте?

— Я ДУМАЛ, ЧТО ПРОСТО ПОЦЕЛОВАТЬСЯ ДОСТАТОЧНО!

Я развалась на диване, держась за живот, потому что не могла больше дышать от смеха.

Стефано надувшись, скрестил руки и зло посмотрел на нас:

— Вы мне испортили детство.

— Лучше поздно, чем никогда, — пробормотал Габриэль, откидываясь назад.

Стефано грозно фыркнул:

— Всё. Я пошёл рисовать динозавров, чтобы забыть этот кошмар.

Он развернулся и торжественно вышел из комнаты, оставляя после себя атмосферу хаоса и разрушенных детских иллюзий.

Я посмотрела на Габриэля, прикусив губу, чтобы не заржать снова:

— Ну, поздравляю, папа. Теперь ты не просто мафиози, а главный разрушитель наивных детских фантазий.

Габриэль устало провёл рукой по лицу:

— Всё... я... мне нужен ещё кофе. Или виски.

— Да ты просто слишком стеснительный.

Он холодно посмотрел на меня, и я вдруг почувствовала опасность:

— Ну ладно, ладно, не буду тебя дразнить!

— Уже поздно, милая, — он ухмыльнулся. — Теперь тебя ждёт месть.

Я замерла:

— Какая... месть?..

Габриэль лениво усмехнулся, потягиваясь:

— О, увидишь.

И когда он спокойно встал и ушёл в кабинет, я поняла — этот разговор ещё аукнется мне.

Я осталась сидеть одна на кухне.

Вокруг царила тишина, нарушаемая только тиканьем часов и отдалённым шумом из комнаты Стефано, который, судя по звукам, энергично мстил миру за разрушенные иллюзии, рисуя динозавров в полной ярости.

Я улыбнулась про себя, но внутри всё равно тяжело сдавило грудь.

Всё это, конечно, милое, тёплое, настоящее.

Габриэль с его ухмылками и подколами.Стефано, несущий свет в любую темноту.Даже Ромео, появляющийся в нужный момент, как родной брат, который всегда рядом.

"Это ведь круто, правда?"

"Но почему тогда я до сих пор чувствую эту боль?"

Я провела пальцами по чашке с кофе, уже остывшему, но не сделала ни глотка.

Моё сердце билось спокойно, но где-то в глубине, там, где скрыты старые раны, всё ещё сидело нечто колючее.

Всё изменилось.Я больше не принадлежала Марко.Я больше не была одна.

Но почему-то...

Почему-то я до сих пор чувствовала себя той же девочкой, которая стояла на мосту под дождём, держа руку на животе и моля Бога, чтобы тот, кого она любила, поверил ей.

Той девочкой, которую не услышали.Которую оставили.Которая стала сильной не потому, что хотела, а потому, что у неё не было выбора.

Я закрыла глаза, глубоко вдыхая воздух, стараясь разогнать этот ком в груди.

Всё хорошо.Теперь всё иначе.Теперь у меня есть Стефано.Теперь у меня есть выбор.

"Но могут ли старые шрамы исчезнуть так просто?"

Я не знала ответа.

Я открыла глаза и поняла, что незаметно сжала кулаки.

Всё это похоже на игру.

На новый шанс, который мне кто-то дал.

Но как долго это продлится?

Я не верила в сказки.

Не верила, что что-то хорошее может длиться вечно.

Не верила, что тот, кто однажды тебя сломал, может стать тем, кто склеит тебя обратно.

Я глубоко вдохнула и посмотрела в окно, где за стеклом ветер шевелил листья, кружил пыль и играл с солнцем.

Где-то там, в этом мире, есть место, где я смогу по-настоящему расслабиться.

Где мне не придётся ждать удара в спину.

Где я смогу не бояться.

Но я не знаю, найду ли я его когда-нибудь.