Глава 8. Благо или проклятие?

Мистер Дэвидсон уже вторые сутки подряд не покидал свой кабинет в стенах Саутваркского собора. Лишь изредка посещал обеденные службы, дабы не вызывать никаких подозрений и лишних вопросов о его самочувствии.

Священник пребывал в растерянности и злился на самого себя. Не Господь Бог и не Люцифер наказали его за самоуверенность и желание перекроить мировой устой – Джозеф Дэвидсон наказал себя сам. Наамах, все-таки, не была из числа тех демонов, кого было так легко подчинить себе и, при этом, не отдав взамен что-то ценное. Конечно, можно было бы заманить в ловушку и убить Скарлет, пожертвовать своей ученицей ради всеобщего блага, но мать демонов прочно осела в этом и теле – и теперь не отдаст его так легко...

Джозеф рассматривал множество способов исправить ситуацию, но в книгах было не так много ответов, а его британские коллеги, так же причастные к оккультизму, лишь разводили руками и давали либо бесполезные, либо слишком опасные советы.

Потухший экран ноутбука вновь вспыхнул, как только задремавший на несколько минут мистер Дэвидсон задел локтем компьютерную мышь. Мужчина вздрогнул и зажмурился от яркого света, после чего взглянул на часы – уже наступил вечер. Стало быть, вместо нескольких минут он потерял добрых пару-тройку часов... Джозеф уставился в монитор, размышляя о предстоящих действиях, и нерешительно нажал на иконку «Скайпа».

Затем раздались гудки. Один, второй, третий... Священник уже собирался прервать звонок, как вдруг на другом конце сети на его вызов ответили – и, спустя пару секунд, на мониторе появилось лицо пожилого мужчины в очках.

– Добрый вечер, мистер Коларж, – с улыбкой поздоровался Джозеф. – Надеюсь, я не отвлек вас от важных дел?

– Рад слышать вас, мистер Дэвидсон! – с явным акцентом ответил Эдуард Коларж и виновато улыбнулся. – Не отвлекли, что вы. Я как раз собирался прислать вам отчет из Праги.

– Не представляете, насколько он сейчас вовремя...

– Минутку... – мистер Коларж пощелкал кнопкой мыши, и через несколько секунд в чате видеозвонка появился прикрепленный файл. – Готово.

– Благодарю, Эдуард.

– У вас очень уставший вид, мистер Дэвидсон. Что-то случилось?

– Боюсь, это не телефонный разговор... – устало ответил Джозеф и потер переносицу. – Да, кое-что произошло. Мне нужно увидеться с вами лично, как можно скорее.

– Звучит... серьезно, мистер Дэвидсон, – Эдуард Коларж выглядел обеспокоенным. – Насколько я слышал, совсем недавно вы одержали успех в призыве...

– Прошу, без имен, мистер Коларж... – перебил его Джозеф. – От кого вы узнали?

– От наших медиумов. Но они крайне взволнованы, мистер Дэвидсон... Слишком высокая энергетическая активность в эфире. Но я надеюсь, что у вас все под контролем? Мы с нетерпением ждем вашего приезда в Прагу вместе с... ней.

– Об этом я и хотел поговорить... – Джозеф нервно улыбнулся и вдруг почувствовал холод за своей спиной. Мужчина обернулся и, стараясь ничем не выдать свое волнение, вновь повернулся к монитору. – Я перезвоню вам позже, мистер Коларж.

Собеседник кивнул, после чего чат видеозвонка закрылся. Джозеф медленно повернулся и молча посмотрел на внезапно появившуюся гостью. Перед ним стояла Наамах, улыбаясь подобно сытой кошке – именно она, а не Скарлет, теперь уже священник ни с чем не мог спутать этот безумный взгляд.

– Мы едем в Прагу, Джозеф? – промурлыкала Наамах и лениво прошлась по комнате, скользя пальцами по книгам и старым манускриптам на полке. – Хочешь устроить мне романтическую прогулку у стен Тройского замка?

Священник промолчал. Врать было бессмысленно, а то и вовсе опасно для жизни. Для матери демонов любая мысль могла быть как на ладони. С тех пор, как Наамах воплотилась в человеческом мире – ее сила росла, и сложно было сказать, насколько она была под контролем.

– Ты ведь и так уже знаешь...

– О... Но я бы хотела услышать это от тебя, мой неверный друг, – глаза девушки хищно блеснули. – Давай, скажи, кто еще кроме тебя возомнил, что вправе управлять кем-то вроде... меня?

– Главы оккультных ковенов Праги, Берлина и Рима... – неуверенно ответил Джозеф. – Они собираются призвать твою старшую сестру Лилит, а также Махаллат и ее дочь – Аграт... Все четыре матери демонов, включая тебя, должны будут оказаться в одном из пражских храмов и...

Мистер Дэвидсон осекся, не зная, как продолжить. Но Наамах, скалясь одной из своих самых хищных улыбок, закончила вместо него:

– ... и вы, жалкие ползучие гады, установите над нами контроль. Посадите на цепь, да? Будете пытаться самостоятельно кроить новый мировой порядок?.. Смешно!

Девушка разразилась неестественным хохотом, от которого у любого обычного человека попросту начала бы стыть кровь в жилах, но священник уже не раз слышал этот смех. Впрочем, лучше бы он не слышал его никогда...

– Что ж, Джозеф... – с улыбкой продолжила Наамах. – Тебе стоило намного раньше поделиться со мной такими подробностями своей мечты. Мне казалось, что в нашем с тобой тандеме роль миротворца и твое доверие будут моими... Удивительно, что я не разглядела твоих потаенных мыслей раньше... когда являлась тебе во снах, – в ее голосе звучало нескрываемое разочарование. – А сейчас... Если мыши хотят поиграть с кошкой – милости прошу. Вот только поблажек не будет. Вы, люди, на своей собственной шкуре должны понять, наконец, где ваше место и по силам ли вам переворачивать мир.

Девушка в мгновение ока приблизилась к нему вплотную и поцеловала в лоб – коротко и холодно... как целуют покойников на прощание. Затем резко отстранилась и вышла из кабинета. Джозеф же так и остался сидеть в кресле, все больше осознавая, насколько глубоко он вырыл собственную могилу...

Ему нужна была помощь. Но кто мог спасти его?

***

Скарлет казалось, что ее посадили в клетку. Она чувствовала себя маленьким диким зверьком, напуганным и беспомощным, которого поймали, заперли в темном тесном ящике с решетчатым окошком и куда-то несли против его воли...

Она считала себя сильной ровно до того момента, как Наамах начала совершать убийства её руками. С каждой отобранной жизнью Скарлет теряла контроль над матерью демонов, а призраки жертв, преследующие её во сне и наяву, доводили до безумия... Теперь же она и вовсе ощущала себя чем-то лишним в собственном теле. Ужасный голод сменился давящей пустотой и холодной решимостью, и Скарлет казалось, что от неё настоящей вообще осталось одно лишь имя.

Уже несколько дней Наамах смотрела на этот нелепый человеческий мир глазами двадцатилетней девушки, еще толком не повидавшей жизнь, но уже хранившей в некогда чистом сердце достаточное количество тьмы. Глупая и наивная девочка, отчаянная и самоуверенная... таким же был и Джозеф Дэвидсон. Разница лишь в том, что Скарлет была еще слишком неопытна и понятия не имела, с кем связывается, а этот несчастный священник всего лишь заигрался, не оценив силы оппонента.

Наамах усмехнулась и покачала головой, запуская пальцы в каштановые волосы Скарлет – в этом мире веками ничего не меняется. Даже процесс обучения... Матерь демонов не выдавала своего присутствия, позволив Скарлет вести себя естественно, сидя на лекции среди большого количества людей, и при этом подавляла все ее жалкие попытки внутреннего сопротивления. В какой-то момент она повернула голову в сторону Элис, вновь ощутив знакомую теплую ауру.

Что же это за чувство? Влюбленность? Любовь?..

Аура этой девчонки обжигала её сладким светом, будто в самую гущу темноты проникал луч рассвета. Это было не просто тепло влюбленности. Оно пахло чем-то бо́льшим – беззащитной, но упрямой надеждой. И для Элис это стало теперь не благом, а проклятием.

«Почему именно она?..» – Скарлет мысленно воззвала к матери демонов, пытаясь хоть как-то удержать контроль разума.

«А ты забыла, как сама отметила ее среди остальных? Еще до того, как решилась призвать меня?.. – с ленивым любопытством ответила Наамах, и ее голос эхом раздался в сознании Скарлет. – Можешь считать это предназначением, Скарлет... Или же моим доверием твоей интуиции, – рассмеялась она. – Вокруг сотни глупых девиц, пылающих мимолётными страстями... Такая легкая добыча. Яркая, сытная... Но у Элис есть странный особый огонь... Она способна любить так, как будто сама вселенная вложила в неё всю силу чувства. Без остатка. Такая любовь хоть и выжигает, но в то же время и питает сильнее любой души. С ней я вновь поднимусь, с ней расправлю крылья. Элис – ключ... жертва, которую я не отдам никому...»

Скарлет попыталась с горечью и отчаянием возразить ей, теперь уже с ужасом и так поздно осознавая, в какой опасности находится Элис. Еще не так давно она готова была отдать девушку на растерзание своему наставнику, чтобы получить его одобрение... Участвовала в жертвоприношениях ковена, не задумываясь о том, что испытывали люди в последние минуты своей жизни. А теперь...

Мысль Скарлет оборвалась – в сознание девушки мертвой хваткой вцепилась Наамах. Мать демонов напрочь отмела все помехи из разума девушки и заняла ее внимание аурой Элис. Глядя на нее, Наамах вспомнила о том, как несколько веков назад заняла тело одной молодой и сильной духом женщины – ее переполняла энергия любви и света настолько, что мать демонов была начисто опьянена своей жертвой, прежде чем иссушила ее до дна. Насколько же она была сильна и непобедима ровно до тех пор, пока не оказалась обманутой каким-то молодым чернокнижником. Как же глупо!..

Но сейчас все будет иначе. Возможно, история повторялась...

– ...и теперь я никому не позволю отобрать мое по праву... – тихо пробормотала девушка и незаметно пересела поближе к Элис.

Она вновь с наслаждением окунулась в теплые волны светлой ауры. Насколько же сладостным было это проклятие – тянуться к свету, который давно утрачен навсегда, чтобы овладеть им и вновь уничтожить... Неизменный порочный круг.

«Как же ты нужна мне...»

Лектор огласил об окончании занятия – и толпа студентов хлынула к дверям. Элис замешкалась и выходила в числе последних, как вдруг почувствовала чьи-то ладони на своих плечах.

– Скарлет?

Элис удивленно посмотрела на одногруппницу, отметив про себя, что выглядит она чуть лучше, чем несколько дней назад, но оставалась все еще слишком бледной и исхудавшей.

– Прости меня, Элис... – с непривычно грустной улыбкой произнесла она и потянулась к Элис ближе.

Скарлет крепко обняла ее, уткнувшись носом в волосы девушки, и позволила желанной теплой ауре окатить ее с головы до ног. Мягкие светлые волосы Элис источали приятный цветочный аромат, который невольно успокаивал и слегка пьянил, обволакивая негой, и Скарлет прикрыла глаза от мимолетного расслабления... впервые за последние несколько дней. Элис же растерянно обняла ее в ответ, не понимая причины такого порыва со стороны Скарлет.

Наамах замерла и молчала, давая шанс Скарлет сделать все самой. Девушка чувствовала, как неистовый голод демона начал медленно просыпаться. И прежде чем вновь потерять контроль над собой, она с трудом нашла в себе силы отстраниться от Элис и поспешно выйти из кабинета.

– Скарлет!.. – обеспокоенно воскликнула Элис и непонимающе посмотрела ей вслед. – Да что с тобой такое...

Но Скарлет не ответила. Голод и ярость демона давили на нее изнутри, и она отчаянно хотела забиться в угол, чтобы не причинить никому вреда. Пока еще она хоть немного владела собой...

Элис попыталась ее нагнать, но в коридоре уже практически никого не было. Девушка некоторое время осматривалась в смятении и вскоре направилась к выходу из здания. Она совсем не заметила сидящую под лестницей Скарлет, которая крепко сжимала голову ладонями и что-то тихо шептала.

Поздним вечером Элис долго ворочалась в кровати и не могла уснуть. Внутри нее нарастала необъяснимая тревога: за Мэтта, за случай с «призраками», за Скарлет... В ее яркой и сказочной Стране Чудес отчего-то стали сгущаться краски, но Элис упорно не могла понять, где именно кроется опасность.

Она не выдержала и включила настольную лампу, после чего вытащила дневник из сумки. Красивый разноцветный блокнот ей когда-то подарила Скарлет на день рождения, и Элис, не особо имевшая привычку вести дневник, все же изредка записывала сюда самые волнующие ее мысли.

Элис замерла над пустым листом блокнота и, помедлив, начала писать: сбивчиво, но как никогда открыто и искренне.

«Сегодня Скарлет вдруг обняла меня. Просто так, без слов, без повода... И это было странно. Ведь мы никогда не были близкими подругами... Она выглядела чуть лучше, чем в прошлый раз, но всё равно словно чужая в своей коже – слишком бледная, слишком хрупкая, как будто её изнутри что-то высасывает. В её прикосновении было столько отчаяния, что я не смогла не ответить. Она прижалась так крепко, словно держалась за меня, чтобы не упасть в пропасть. А я стояла и не понимала: чем я могу помочь? Что её мучает?

Я чувствовала её дыхание у себя в волосах, и на секунду мне стало не по себе. Словно через её руки меня обдало ледяным ветром... Да, пожалуй, это самое точное сравнение. Но в тот же миг – и это пугает меня больше всего – мне показалось, что в этом объятии была какая-то острая жажда тепла. Как у человека, которому страшно и холодно, и он ищет хоть крупицу света. И этот свет она почему-то ищет во мне... Но почему?

Я бы очень хотела ей помочь... Но я не знаю, как. В Скарлет есть что-то, чего я не могу понять. Что-то, что пугает и одновременно вызывает жалость. Наверное, я бы назвала это «что-то» темнотой... Впрочем, я бы смогла это, скорее, нарисовать и выразить красками, нежели словами.

И так странно и необычно, что в моем мире темнота может быть разной. В комнате, когда я вернулась, она была мягкой, как плед. Она не давила, не пугала – наоборот, казалась укрытием. В ней отражались мои мысли, как в чёрном зеркале – и чем дольше я всматривалась, тем отчётливее видела свет, который шёл не от лампы и не от монитора... а от воспоминания. О нем... Его улыбка. Его взгляд. Как будто я смотрю в зеркало и впервые вижу себя – живую, настоящую, нужную. Сейчас я пишу это и улыбаюсь, как дурочка. Но мне так тепло и приятно от этих мыслей...

Каждый раз, когда я вспоминаю Мэтта, внутри словно зажигается свеча. Маленькая, но упрямая. С её светом даже тьма перестаёт казаться такой страшной. Он смотрит на меня так, будто отражает то, что я сама не могу в себе разглядеть. И я боюсь – вдруг это иллюзия? Но мне не страшно снова влюбиться. Отчего-то я чувствую, что на это раз все иначе...

Утром я виделась с Джоанной в кофейне и поделилась с ней этими мыслями. Она рассмеялась, умиляясь с того, какая я окрыленная в последние дни... И... она права, черт возьми. Джоанна часто влюбляется, и у нее обычно это происходит легко, быстро, будто играючи. И ей не больно падать после очередной неудачи... А я боюсь. Что отрастила крылья и снова взлечу высоко, отдавшись чувствам, а потом...

Я чувствую себя потерянной, как человек, долго блуждавший в темноте, и вдруг нашедший огонёк вдалеке. И я знаю, что Мэтт чувствует то же самое, потому нам так хорошо вместе...Этот свет нужен нам не как игра, а как воздух. Если его отнять, мы снова утонем в темноте. Впервые за долгое время я по-настоящему чувствую, что я не одна. Что я найдена.

Может быть, и для Скарлет найдется свет? Ее исцеление?..»

***

Уже которую ночь подряд в квартире небольшого трехэтажного дома не выключался свет. Телефон переведен в режим автоответчика, в соцсетях статус «оффлайн». Том никогда не страдал затворничеством, но сложившаяся ситуация заставила молодого успешного журналиста взять отпуск на несколько дней за свой счет и с головой уйти в изучение оккультной литературы.

Мистер Дэвидсон, казалось, так же ушел в подполье и, видимо, не собирался рассказывать всему ковену о случившемся. Но ждать каких-то решительных действий с его стороны Том не собирался и вообще не надеялся, что священник сможет найти адекватное решение проблемы. Да и кто знает, о чем он говорил с Наамах?..

Том уже в который раз перелистывал одни и те же книги, с раздражением осознавая, что дело не сдвинулось с мертвой точки. Окна и двери квартиры были опечатаны мощными защитными символами и пентаграммами, но даже это не придавало парню уверенности, что ему никто не помешает...

Наконец свет погас, и Том впервые за двое суток прилег отдохнуть. Вот только от огромного количества информации, мыслей, догадок и всего прочего голова разболелась настолько, что о сне можно было только мечтать. Том уставился в потолок, впервые чувствуя себя настолько вымотанным. Интересно, сильно ли разозлится Джоанна на такое длительное молчание с его стороны?.. Парень лишь надеялся, что ему удастся выкрутиться, соврать что-то правдоподобное о своей работе... в который раз. Лишь бы не вовлекать девушку во всю эту чертовщину.

Но, похоже, в это втянулся его друг...

Когда позвонил Мэтт и в шуточной форме пересказал, как они с Элис чуть не оказались героями фильма «Охотники за привидениями», а на следующий день позвонил с просьбой о помощи в поисках его пропавшей пожилой соседки, Том достаточно быстро все понял и расставил точки над «и»: Наамах начала охотиться. И охота будет длиться до тех пор, пока она не настигнет идеальную для нее жертву и не обретет полную силу. А дальше...

Дальше лично хотелось убить мистера Дэвидсона за такое недоразумение.

«Идеальную жертву...»

Том раздраженно отбросил одеяло и включил настольную лампу. Он прекрасно помнил, что Наамах с самого первого призыва указала на него. Что он знает... Знает, кто ей нужен.

– Ты ее не получишь, тварь... – прошипел он, и сон как рукой сняло.

Сколько вариантов борьбы с Наамах он уже перебрал? С десяток? Ведь она не была из числа тех демонов, кого запросто можно было подчинить или изгнать с помощью экзорцизма. Обычные ритуалы тоже будут бесполезны. Здесь требовался более высокий духовный уровень – и прежде всего от человека, в чьем теле находилась мать демонов... Но Скарлет была уже на грани истощения, и ждать чуда с ее стороны было бы глупо.

Том решительно потянулся к раскрытой книге, лежащей на столе, как вдруг настольная лампа замигала и, коротко проскрежетав, потухла. Комната вновь погрузилась в полумрак с редкими проблесками света от уличного фонаря.

– Отлично... – проворчал парень и направился к выключателю на стене.

В тот же миг его резко обдало холодом, а в дверном проеме показался силуэт женщины. Том отпрянул назад, вовремя поняв, что перед ним не что иное, как призрак. Присмотревшись, насколько это было возможно, к темноволосой молодой женщине в грязном платье, парень узнал в ней одну из первых жертв ковена – и это, пожалуй, было не самым лучшим развитием событий...

– Эмили Джонсон?.. – неуверенно произнес Том, на что призрак утвердительно кивнул головой. Парень промолчал, лихорадочно прикидывая, как ему стоит себя вести, и с осторожностью добавил: – Я сожалею, Эмили...

Лицо женщины исказила гримаса, словно она хотела закричать или громко разрыдаться, но вместо этого она застыла в беззвучном крике. И это не прошло мимо реального мира – зеркало на стене спальни треснуло, после чего на пол осыпалось несколько осколков.

Том с трудом унял нарастающую дрожь, не зная, чего ожидать от призрака жертвы, к чьей смерти он лично был причастен. Как назло, под рукой не было ни соли, ни свечей, ни книги с нужным заклинанием – лишь нарисованные оккультные символы разных культур ограничивали действия потустороннего существа.

– Я бы хотел все исправить, Эмили, – твердо произнес Том, чувствуя, как его сердце все еще бьется в бешеном ритме. – Я не заслуживаю твоего прощения и прощения твоей семьи, но позволь мне исправить хоть что-то.

В ответ потусторонний крик боли и отчаяния призрака вновь прокатился беззвучным гулом по комнате. На оконных стеклах появились трещины и изморозь, а Том почувствовал, как начали леденеть его пальцы. Он тяжело выдохнул и прикрыл глаза, почти не надеясь на снисходительность покойной Эмили...

Но вскоре тело призрака всколыхнулось и стало еще более видимым. Эмили с грустью посмотрела на парня и, немного помедлив, кивнула. Затем, внимательно обошла комнату по краю, где не было нарисованных символов, и остановилась у невысокого открытого книжного шкафа. Послышались неясные голоса и отрывистый шепот, словно комната наполнилась еще не одним десятком душ, и через несколько секунд все стихло. Настольная лампа на столе вновь зажглась, осветив комнату. Женщина провела пальцем по корешкам книг, стоящих на полке, и, внимательно посмотрев на Тома, указала на одну из них. Парень настороженно следил за ее действиями, после чего осторожно подошел к шкафу и вытащил указанную книгу.

– Я не совсем понимаю тебя...

Эмили жестом раскрыла книгу и перевернула толщу страниц, открыв перед Томом раздел, не имеющий никакого отношения к демонам, отчего парень засомневался в помощи призрака. Но женщина продолжала настойчиво смотреть на парня, после чего он послушно прочел первую страницу и замер, осознавая такую нелепую, на первый взгляд, подсказку.

– Спасибо за помощь, Эмили, – произнес Том, на что призрак ответил ему лишь горькой усмешкой. – Я обещаю все исправить. И помочь тебе обрести покой...