Глава 6. Бойся темноты

Дверь в кабинет Джозефа Дэвидсона была приоткрыта, и через образовавшуюся щель в темный коридор проливался луч света. Священник сосредоточенно что-то писал на листе, порой делая пометки в раскрытой перед ним книге, и совсем не замечал того, что на пороге его кабинета замерли два силуэта.

– Можешь идти, Томас... – тихо произнесла Скарлет все еще чужим голосом и улыбнулась парню. – И не делай глупостей, ты мне еще понадобишься.

Том молча кивнул и сделал шаг назад, не сводя глаз с девушки. Поворачиваться спиной к демону не очень-то хотелось, хоть сейчас Наамах интересовал вовсе не он. Еще один шаг назад – и парня скрыла темнота. Он осторожно коснулся амулета на груди, но по иронии судьбы именно сейчас печать Соломона уже не могла помочь*. Том не знал, как ему поступить – ослушаться мать демонов и встать на сторону мистера Дэвидсона или же остаться на стороне сильнейшего и следовать указаниям?..

«Черт бы тебя побрал, Скарлет... Что ты натворила!»

Игры закончились – и Том ощутил это на собственной шкуре. Всего одним прикосновением Наамах едва не выпила из него всю жизнь и энергию и не лишила эмоций, и неизвестно, что именно пощадило его – воля Скарлет из-за некой привязанности к парню или же собственное желание демона...

Парень невольно поежился, вспомнив, как вчера еле-еле дошел до дома Джоанны и, сославшись на простуду, долго не мог прийти в себя. Всю ночь его пронизывал ужасный неестественный холод, а темнота нещадно давила на виски невидимым прессом.

Как же наивен мистер Дэвидсон, если он возомнил, что в силах управлять подобным существом! Священник словно был ослеплен собственной мечтой и идеей миротворчества. Как же наивен был сам Том, возомнивший, что обрел достаточно знаний в области гоетии, чтобы не бояться всевозможных последствий...

Скарлет, словно услышав его мысли, улыбнулась Тому и вошла в кабинет, закрыв за собой дверь. Коридор полностью погрузился во мрак, и Том, прежде никогда не боявшийся темноты, поспешил убраться отсюда как можно скорее – слишком невыносима была эта тьма, пронизанная тишиной и пустотой.

Джозеф поднял голову, услышав щелчок дверного замка. Перед ним стояла Скарлет с легкой улыбкой и привычной щенячьей преданностью в глазах. Вид у нее был довольно бледный и растрепанный, но в этой небрежности было что-то пугающе-привлекательное. Мужчина удивленно окинул девушку взглядом, затем улыбнулся ей и посмотрел на часы.

– Скарлет, дорогая, уже так поздно... Что ты здесь делаешь?

– Я здесь ради вас, мистер Дэвидсон, – непривычно ласково ответила она и вплотную подошла к столу. – У меня для вас подарок.

Скарлет наклонилась к мужчине и заглянула ему прямо в глаза. Её улыбка была по-девичьи доверчива, но взгляд... чужой, настойчивый. Джозеф невольно опустил глаза на декольте девушки, но тут же мысленно одернул себя и невозмутимо ответил:

– Мне... приятно это слышать, но я не совсем понимаю тебя, Скарлет...

Он нарочито придвинул ближе к себе книгу, сделав вид, что действительно занят, но в следующий миг Скарлет уже обошла стол и уселась к нему на колени.

– Я так рада видеть тебя, Джозеф... – девушка коснулась губами лица мужчины и прошептала: – ...и чувствовать тебя.

Ее дыхание, такое близкое, обожгло кожу, но внутри священника все похолодело. Он узнал этот голос – именно он звучал в его снах и мыслях, манил, шептал в темноте. Джозеф был одержим этим голосом, столько лет он жаждал услышать его вживую... и вот он звучал рядом. Но сейчас вместо желанного блаженства пришел ужас. Непонимание происходящего и ощущение безысходности...

Наамах – его темный ангел и хранитель мечты – была в теле одной из лучших учениц, сильная и необузданная, явно призванная совсем иным ритуалом и, следовательно, никем не управляемая... Разве что воля самой Скарлет окажется сильнее – и она сможет укротить мать демонов внутри себя.

Но разве это под силу хрупкой и ранимой девушке?..

– Что с тобой, Джозеф?.. – на лице Скарлет появилась хищная ухмылка, и она совершенно бесстыдно одним движением сняла с себя тонкий пуловер, после чего принялась расстегивать пуговицы на рубашке мужчины. – Мы же, наконец, вместе... Я знаю, что ты ждал этого.

Она поцеловала его, не сдерживая страсть и вновь просыпающийся голод, и довольно улыбнулась, почувствовав прохладные пальцы мужчины на своей спине. Девушка жадно касалась губами лица и шеи священника, ощущая, как и в нем разгорается вожделение. От Джозефа так же исходил свет, как и от Тома, но... совсем иной. Он был холодным и пустым, совершенно не таким, как у Элис. Наамах ощущала страх мужчины, его осознание собственной беспомощности и... разочарование?

– Я... Я не могу... – прохрипел Джозеф, пытаясь оттолкнуть ее, успокоиться и вернуть ясность мыслей. – Это тело не должно было стать твоим, Наамах...

– О, так все дело в этой милой девочке? – мягко, но с ощутимой долей яда в голосе, рассмеялась она. Девушка отклонилась назад и внимательно посмотрела на священника. – Сколько еще пороков чуждо для тебя?.. Ты боишься меня, Джозеф, боишься того, что все пошло не по твоему плану... Боишься моей осведомленности... – Скарлет с довольной улыбкой указала пальцем на свой висок. – Я многое узнала из этой светлой головки... До чего же у нее громкие мысли!.. А тебя подвело собственное тщеславие и невнимательность к преданным ученикам. Малышка Скарлет всего лишь хотела твоего внимания, отеческой любви и признания – и видишь, что произошло? Девочка сыграла ва-банк – и ей это удалось: я здесь, и мне пока что нравится это тело...

Джозеф сжал кулаки, пытаясь заглушить отчаяние. Каждый её шёпот обнажал его ошибки, его гордыню. Он хотел использовать Наамах как инструмент, а сам оказался пешкой в чужой игре... Джозеф молча слушал ее, вынуждая себя верить в слова демона. Как же он мог быть настолько беспечен и допустить такой исход? И назад пути уже не было – оставалось лишь покориться и применить все свои знания во благо собственного спасения.

И не показывать свой страх перед ней...

Внезапно Скарлет замерла, ее взгляд стал более осмысленным и испуганным. Девушка растерянно посмотрела на мистера Дэвидсона и вскочила с его колен, стыдливо прикрывая полуобнаженную грудь.

– Что... Что я... – её губы дрожали, глаза расширились в ужасе. Но тут же пальцы вцепились в виски, и Скарлет рухнула на колени, а из горла вырвался болезненный стон, словно кто-то ломал её изнутри.

– Скарлет... – неуверенно позвал ее Джозеф и поднялся с кресла.

Девушка долго сидела неподвижно, тяжело дыша. Потом рывком поднялась, словно хищник, готовящийся к броску. Лицо её снова застыло в холодной, надменной маске. Она взглянула на Джозефа взглядом, полным презрения.

– Я еще вернусь, Джозеф. Надеюсь, в следующий раз ты мне окажешь более теплый прием.

Она подхватила пуловер, направилась к двери и хлопнула ею так, что задрожал воздух. Несколько свечей в канделябрах погасли разом, оставив кабинет в тени. Лишь свет настольной лампы уберег Джозефа от полной всепоглощающей темноты...

– Господи... что же я натворил... – прошептал он, сжимая виски ладонями. – Это должно было быть под моим контролем... только под моим...

Он опустился на край стола, будто вся сила разом оставила его. Перед глазами стоял образ Скарлет – напуганной девушки, его верной ученицы, жаждущей похвалы, и одновременно демона, чьи губы жгли кожу.

– Скарлет... девочка... – голос его дрогнул, сломался. – Прости меня...

Но в ответ была лишь глухая тишина, пахнущая воском и гарью погасших свечей.

***

Элис вышла из мастерской уже поздним вечером. Сегодня она чувствовала себя более уставшей, чем обычно, но девушка была все равно довольна – в последнее время творческий труд не подводил ее, а результаты все чаще превосходили все ожидания. Пожалуй, сегодня стоит порадовать себя чем-нибудь вкусным и просмотром любимого сериала.

В воздухе веяло грядущим ливнем, а то и вовсе грозой – и оттого все спешили домой как можно скорее. Жители Лондона все еще не могли полюбить привычную для них погоду... Элис потянулась к рюкзаку, но тут же вспомнила, что зонт благополучно забыт дома. Вернее, в который раз принципиально не взят с собой на всякий случай.

Решив не дожидаться, пока подъедет автобус, Элис отправилась домой пешком. Возможно, это было глупой затеей, но после нескольких часов непрерывной работы уж очень хотелось прогуляться в одиночестве и выдохнуть свободно.

Желтые фонари любезно освещали путь редким прохожим в этот довольно поздний час, даже темнота в переулках казалась не такой уж отталкивающей. Элис задумчиво рассматривала дома и вывески магазинов, словно видела их впервые, но на самом деле уже не первый раз возвращалась домой этим путем. Ночной город был по-своему уютен и привлекателен, казался загадочной разноцветной картинкой с ожившими яркими красками. Как жаль, что подобной красотой нечасто приходится любоваться...

Let your innocent heart speak,

Still waters run deep.

What you say,

What you do,

You do it all for me and you...**

Одна из любимых песен, установленная на мелодию звонка, вырвала Элис из собственных мыслей, и девушка с улыбкой взглянула на дисплей.

– Такси вызывали? – послышался знакомый голос в трубке, и, даже не глядя, Элис почувствовала, как Мэтт улыбается.

– Привет, Мэтт, – она так же улыбнулась и остановилась перед пешеходным переходом. – Пожалуй, стоило вызвать, но я решила прогуляться пешком.

– Так поздно?.. Давай я все-таки подъеду и отвезу тебя домой? Скоро дождь начнется.

– А я люблю гулять под дождем, – ответила Элис и перешла на другую сторону улицы. – Я не хотела тебя беспокоить, правда. И так вчера сорвала тебе полдня из-за Скарлет...

– Да брось, – отмахнулся Мэтт. – Кстати, как она? А то мы с Томом думали, что и до больницы довезти не успеем...

– Сегодня написала старосте группы смс, что уже дома, но ей нужно отлежаться... – Элис остановилась возле очередного светофора и задумчиво посмотрела на огни своего квартала на горизонте. – Кстати, завтра вечером мне нужно съездить в Ньюхэм, отдать пару заказов на картины. И... – она улыбнулась – ...мне нужен водитель.

– В таком случае – и телохранитель тоже, – в голосе Мэтта послышалось беспокойство. – Сейчас у нас здесь небезопасно.

– Да? Я что-то совсем не слежу за новостями в последнее время. На улицах Ньюхэма разгуливает большой и страшный маньяк? – насмешливо спросила Элис, уверенно сворачивая в темный переулок. – Мы с тобой сами, кого хочешь, напугаем.

– Мне бы твою беспечность, девочка из Страны Чудес... – Мэтт тяжело вздохнул. – Но, к сожалению, маньяк действительно есть и вряд ли он испугается при виде милой юной художницы.

– Вот и проверим!

– Элис!..

Девушка рассмеялась в ответ и, словно насмехаясь над любой возможной опасностью, спокойно прошла мимо компании изрядно выпивших мужчин, просвистевших ей вслед, и направилась к своему дому.

– Прости, Мэтт... – Элис с улыбкой достала ключи из сумки, но открывать дверь не спешила. – Я ценю твое беспокойство. И я осторожна, правда... Вот, кстати, я уже дома! Все хорошо. Я думаю, что завтра нам ничто не помешает встретиться и приятно провести вечер.

– Я тоже в это верю, – ответил Мэтт и уже с некой тоской в голосе добавил: – Видимо, пора прощаться. У меня заказ...

– Да, конечно... До завтра, Мэтт.

Послышались гудки – и в этот самый миг, наконец, начался дождь. Элис поежилась от холода и поспешила зайти в дом, прежде чем мелкие капли не выросли до крупных горошин и не начался самый настоящий ливень.

Все же она немного слукавила Мэтту – в последнее время от лондонского дождя хотелось лишь спрятаться под теплый плед и обнять не менее теплого кота. Или... Элис слегка покраснела от последующих мыслей, кого бы еще она хотела обнять – просто так или под пледом. Нежно или тепло... А, может быть, и сразу со всем чувством...

Она поймала себя на том, что с нетерпением ждет завтрашнего вечера. Что её тянет к Мэтту – к его голосу, к его вниманию, к этой странной уверенности, которую он излучает. Рядом с ним почему-то исчезает привычная робость, тревожность и ощущение себя не на своем месте... В вымышленный творческий мир все реже хотелось возвращаться. Или же... найти в нем место для двоих?..

Элис прикрыла глаза, прислонившись к двери, и позволила себе короткий миг мечты: как Мэтт встречает её у порога, как его ладонь касается её плеча чуть дольше, чем нужно... как будто случайно, но с той самой теплотой, от которой сердце сжимается и начинает биться быстрее.

Кот Гэри недовольно потерся о её ноги, требуя внимания, словно возвращая хозяйку на землю.

– Ревнивец... – Элис ласково погладила кота и, взяв его на руки, уютно устроилась за ноутбуком.

Свет монитора мягко рассеивал темноту гостиной, и та уже не казалась враждебной или пугающей. Наоборот: она обволакивала, словно мягкий плед, скрывала лишние мысли и заботы, оставляла лишь тепло сердца и тихое биение надежд. Мерный шум дождя за окном убаюкивал и словно шептал Элис о том, что эта темнота была не угрозой, а убежищем, где можно было мечтать без страха и сомнений... и среди этих мечтаний все чаще и ярче вспыхивал один-единственный образ – улыбка Мэтта.

__________________

*Печать Соломона – это шестиконечная звезда (гексаграмма), образованная двумя треугольниками, которая, согласно легенде, украшала перстень легендарного правителя. Кольцо даровало ему небывалую силу, позволяющую управлять демонами.

**песня группы The 69 Eyes – Still waters run deep (с англ. – В тихом омуте черти водятся)