Глава 5. Одержимость

Аромат свежезаваренного кофе наполнил собой всю спальню и приятно щекотал ноздри, заставляя проснуться. Том медленно приоткрыл один глаз и улыбнулся: что может быть прекраснее полуобнаженной красивой девушки, сидящей рядом с ним и так мило прикрывшей глаза от лучей солнца, пробившихся через шторы?..

– Доброе утро, – прошептала Джоанна, проводя пальцами по его груди и слегка коснувшись амулета в виде пятиконечной звезды. Её прикосновение было легким, но в нём таилось больше, чем просто нежность.

– Пожалуй, это утро – самое доброе, которое у меня когда-либо было... – Том накрыл ее руку своей и, скосив взгляд на прикроватный столик, еще больше расплылся в улыбке. – Мне еще никогда не приносили кофе в постель.

– Значит, пора начинать новую жизнь.

Девушка мягко поцеловала Тома щеку и, поднявшись, направилась в ванную. Уже у двери она приостановилась, обернулась и, будто невзначай, произнесла:

– Знаешь... иногда человек любит не того, кто ближе... а того, кто глубже отражается.

Джоанна скрылась в ванной комнате, оставив дверь приоткрытой. Том нахмурился, но не ответил. Фраза прозвучала будто бы играючи – но в ней что-то зазвенело, как фальшивая нота среди правильных. В ней было что-то странное... Не по стилю Джоанны – слишком вычурно, слишком точно.

«...отражается...»

«...отражение её души в твоих глазах...»

Те самые слова Наамах... Том вспоминал их постоянно, переворачивал в уме. Тогда он подумал, что речь идёт о Джоанне, и гнал эту мысль как можно дальше. Но теперь... теперь он уже не был уверен.

– А ты ко мне потом присоединишься? – лениво бросил он, отгоняя от себя наваждение от фразы. – Поваляемся, кино посмотрим...

– Я бы очень хотела, – донесся в ответ ее голос на фоне уже зашумевшей воды. – Но мне надо съездить в институт по делам ненадолго, к десяти часам. Можешь составить мне компанию!

– С удовольствием!

Он сделал глоток кофе. Горьковатый, чуть тягучий вкус с нотками корицы согрел горло, но не развеял ощущение лёгкого холода и напряжения в груди. А мысли вновь беспокойным роем заметались в голове.

Вчера они все были вместе – Том, Джоанна, Элис и Мэтт. Арт-выставка, кафе, потом вечер в городе. Смеялись, пили, гуляли под освещенными фасадами... Элис была яркой, резкой, как вспышка. В ней и впрямь будто было нечто сказочное. Именно она зажглась первой – её глаза метали искры в сторону Мэтта. И Элис не смогла этого скрыть, ее смущение говорило само за себя. Том даже заметил, как его друг за ней наблюдал – сдержанно, в своей манере, но неравнодушно. В нем словно что-то ожило, чего Том прежде не наблюдал...

Он потёр переносицу, но внутреннее напряжение не рассеялось. Том отставил чашку на столик и машинально посмотрел в сторону ванной. Сквозь открытую дверь было видно зеркало, затянутое паром. Он бросил случайный взгляд на отражение в зеркале и... на миг его сердце сжалось.

В отражении он увидел силуэт Джоанны. Только... она стояла к нему лицом, хотя по логике – должна была быть спиной. Том замер и напряженно всмотрелся в силуэт девушки и ее лицо: в отражении оно было неясным, будто размазанным в паровой ряби, но что-то в нём тревожило. Казалось, это лицо смотрит прямо на него. Взгляд – слишком осознанный. Слишком глубокий... Словно за поверхностью стекла кто-то наблюдал за Томом.

Он моргнул – и всё исчезло. Только небольшие клубы пара, отблеск света и звуки льющейся воды.

– Джо? – неуверенно позвал Том.

– М? Всё хорошо? – откликнулась Джоанна, как обычно, легко и непринуждённо.

– Да... просто задумался. После института заедем в кафе?

– Конечно!

Том опустил взгляд на свой амулет – тот мягко поблёскивал, улавливая лучи солнца из окна.

«Я вижу отражение её души в твоих глазах...»

Но чьей души? Джоанны – той, что рядом, что делает кофе, смеётся, касается его руки?..

Или Элис – яркой, живой, почти незаметной?.. Той, что оставляет своей красочный след даже там, где царит беспросветная темнота – в мире, где жил Мэтт долгие годы.

На мгновение Тому показалось, что в отражении зеркала вновь застыл тот чужой взгляд... Этого неузнаваемого и безликого образа, который уже знал ответ на вопрос.

***

Утро Мэтта началось с настойчивого звонка в дверь. Несколько минут он игнорировал непрошеного гостя, затем все-таки встал и поплелся к двери, тихо ругаясь. За дверью оказалась соседка – довольно старая женщина, которая в силу возраста частенько забывала, как выглядит дверь ее квартиры и регулярно ломилась то к Мэтту, то к миссис Робертс, а то и вовсе могла часами бродить по всему дому.

– Миссис Фаулер, ваша дверь слева, – устало произнес Мэтт и указал старушке на соседнюю резную дверь с китайским колокольчиком.

– Ох, Мэтт... Как же так?.. – женщина всплеснула руками и засеменила к своему порогу. – Ну, ты уж прости старушку...

Она продолжала что-то бормотать, но Мэтт уже захлопнул дверь, отрезая себя от любезной суеты. Сон был беспокойным, а утро – окончательно сорвано. А впереди ещё и длинная смена...

Мэтт направился на лоджию, чтобы выкурить утреннюю порцию сигарет, но солнце било в окно с таким остервенением, будто само подначивало его к раздражению.

– Где обещанный дождь? – проворчал Мэтт и вместе с сигаретой переместился в более темную гостиную.

Какое-то дурацкое утро. Странно, что оно почти всегда таким становится после прошедшего накануне хорошего дня. Как будто мир нарочно выравнивает баланс.

Мэтт прикрыл глаза и улыбнулся, вспомнив, как вечером его развеселившаяся компания стремилась навстречу приключениям, и только их трезвый водитель вовремя охлаждал их пыл. Том с Джоанной – как искра и бензин, будто только и ждали повода взорваться фейерверком. В какой-то момент они сбежали вдвоём, оставив Мэтта и Элис одних. И это... почему-то было совсем не неловко. Даже наоборот.

Они долго сидели в машине. Разговоры были простыми, но при этом – какими-то настоящими. Легкими... Не надо было фильтровать мысли или делать вид, будто тебе интересны чужие планы на отпуск. Она не делала вид – и он не делал. Просто болтали, слушали музыку, иногда молчали. Но и это молчание казалось правильным. Прежде единственным и таким непринужденным собеседником для Мэтта всегда был Том. Но даже с Томом не всегда можно было поговорить обо всем...

Элис же была... другой. Словно не из этих мест, не такой, как остальные. Ее в принципе нельзя было назвать обычной девушкой. Она смотрела на мир под другим углом, будто замечала цвета, которые Мэтт давно перестал видеть. Даже её голос, пусть и тихий, звучал у него в голове, будто шорох страниц – будто он листал её понемногу, по одному слову за раз.

Такая живая и яркая... как и ее творчество. Остаться равнодушным было сложно, но Мэтт и не пытался больше – ему, в самом деле, было интересно, какой еще мир существует рядом с его давно надоевшей реальностью.

Лежащий на столе смартфон неожиданно издал короткий тихий звонок. Интересно, от кого могло прийти «смс» с утра пораньше? Обычно такими адресатами были интернет-магазины или реклама от оператора связи, но на этот раз сообщение было... от Элис.

«Привет! Кажется, я оставила у тебя в машине свои наушники. Можно заберу их сегодня? Жить без них не могу :)»

Мэтт не сдержал улыбки – представил скучающее лицо девушки и ее горящие надеждой глаза, в то время как она набирала сообщение. Стало быть, тяжело постигать науку без песен любимых рок-групп?

Парень докурил сигарету и набрал ответное сообщение.

«Наушники в безопасности. Верну, но только при одном условии — если ты пообещаешь, что снова будешь напевать под них в машине. Или без них. Договорились?»

Ответ пришёл быстро – и будто светлее стало в комнате:

«Обещаю. Но только если ты снова пообещаешь не смеяться :)»

Мэтт еще больше расплылся в невольной улыбке – мягко, почти по-детски. Он вдруг вспомнил, как на полуслове Элис вдруг распознала мелодию, заигравшую на радио – и почти неслышно начала подпевать.

«I want to hold the hand inside you...»* – прозвучало едва различимо, как вздох, и растворилось между ними в мягком полумраке салона.

Мэтт замолчал тогда, прислушиваясь. Он не ждал, что кто-то другой вообще знает эту песню – тем более она. И уж точно не думал, что чей-то голос может так органично лечь на старый, потертый ритм ночной дороги. Голос Элис был неровным, будто она боялась ошибиться... но всё равно невероятно живым. И как бы она ни стеснялась, все же напеть одну из любимых песен Мэтта ей удалось, в какой-то своей особенной и нежной манере, не хуже, чем ее исполнила Хоуп Сандовал.

Он не ответил на сообщение – и, пожалуй, не потому что не знал, что написать. Просто не хотелось разменивать это ощущение на буквы.

Мэтт открыл заметки и набрал:

«Сегодня — Элис. И наушники. И, может быть, пусть споёт ещё одну песню. Хотя бы одну.»

А потом потушил экран смартфона и просто ещё немного посидел в тишине, даже сдержав порыв взять еще одну сигарету.

И впервые за долгое время, с каким-то странным волнением, стал ждать встречи. Грядущая смена теперь казалась особенно долгой...

***

Элис тщательно старалась скрыть страдальческое выражение лица и потому уткнулась в скетчбук, делая вид, что старательно записывает лекцию. Не то чтобы она была совсем уж ленивой студенткой, но доцент Майлс и впрямь наводил скуку своим монотонным чтением материала. Да и теорию академического рисунка меньше всего хотелось изучать...

Девушка еще раз расстроенно взглянула на раскрытую сумку, где в отдельном кармане всегда хранились наушники от смартфона, и вернулась к рисованию. Интересно, ответит ли ей Мэтт? Вчерашняя вечерняя прогулка все еще казалась каким-то недоразумением, хоть и оставила очень приятные впечатления. Элис покрутила в руках смартфон и посмотрела на потухший дисплей. Может, не стоило беспокоить Мэтта в такую рань... Хотя было бы неплохо поболтать с ним сейчас в мессенджере, например.

Элис опустила голову ниже, пряча улыбку за прядями волос, упавших на лицо. Она чувствовала себя школьницей-подростком, увидевшей в классе новенького симпатичного парня. Ведь как-то так сложилось, что после нескольких неудачных отношений Элис решила отдать свое сердце воображаемым персонажам и целому миру, сокрытому в красочной палитре... В нем не было предательства и недоверия, краски и холсты всегда были идеальными слушателями и собеседниками – Элис могла быть собой в полной мере и не бояться чьего-то дурацкого осуждения.

А теперь в этот мир ворвался самый обычный человек – парень, в чьих глазах отражался серый и жестокий Лондон и бесконечная темнота. Возможно, все это время он искал хоть какой-то источник света, и внезапно на его пути возникла... надежда? Элис была знакома с Мэттом всего один день, но ее не покидало ощущение, что она знает этого парня всю жизнь, как бы наивно и глупо это ни звучало...

Доцент Майлс продолжал вещать с небольшого подиума, и ему самому явно не было дела до лекции – мужчина то и дело поглядывал на часы, тем самым подзадоривая самых непоседливых студентов. Элис тяжело выдохнула и машинально осмотрелась вокруг. Ее одногруппники развлекали себя, как могли – кто мирно спал на галерке, кто слушал музыку в наушниках, а девчонки и вовсе устроили под партой маникюрный салон. Рядом с Элис также скучала и Скарлет, причем вид у нее был какой-то уж... слишком болезненный.

– Скарлет... – шепнула Элис и обеспокоенно взглянула на девушку. – Тебе нехорошо? Давай отведу тебя в медпункт?

– А? – Скарлет удивленно моргнула. – Нет-нет, все нормально. Спасибо. Это все... бессонница... да. Что-то совсем плохо спала ночью.

– Ну, ладно... – недоверчиво согласилась Элис и, периодически поглядывая на девушку, вернулась к рисованию.

Скарлет же невозмутимо улыбнулась в ответ и немного прикрыла глаза, в который раз прислушиваясь к себе. Сразу после ритуала в ее теле началась внутренняя борьба между собственной душой и призванным духом. И, спустя много часов, Наамах уступила. Не проиграла, а именно уступила на время – Скарлет была уверена в этом. Она пока слабо понимала, как ей обращаться с этим существом внутри себя, но кое-что уже и без внешних вмешательств давало о себе знать...

Скарлет стала иначе видеть мир и окружающих людей в частности. Она словно видела их насквозь, цвет их души и яркость намерений. Она будто слышала чужие мысли и принимала их за свои собственные. И из всего этого хаоса складывались предчувствия – линии вероятностей и цепи событий, которые либо будут вынуждены идти в вольном направлении, либо кто-то все же возьмет над ними контроль. Но кто же?..

Девушка пока еще сомневалась, что сможет долго удерживать на поводке призванную мать демонов. Может, стоит обратиться за помощью к мистеру Дэвидсону?.. Собственно, ведь именно из-за него Скарлет и решилась на этот шаг. Но то ли сама Наамах, то ли собственный внутренний голос призывал пока не спешить...

Где-то поблизости раздался звонок, оповещающий об «смс». Скарлет слегка вздрогнула, сбросив с себя эту легкую дремоту, и повернулась на звук. Элис с улыбкой читала сообщение от кого-то и чуть ли не светилась от счастья.

Или же светилась?..

Скарлет моргнула, потерла глаза, не обращая внимания на то, что может размазать макияж, и вновь внимательно посмотрела на Элис. Свет вокруг нее не исчез, но еще и разливался вокруг приятным теплом и сладким ароматом. Девушка почувствовала, как внутри нее просыпается знакомая дрожь и нестерпимый голод.

«Что происходит?..»

Отчего-то Скарлет была уверена, что если отберет у Элис эту странную ауру, этот теплый свет, то ей станет легче... Ведь именно этого не хватает Наамах?

Она отвернулась, стараясь успокоиться и ничем не выдать свое волнение. До конца лекции оставалось еще полчаса, но Скарлет понимала, что попросту может не выдержать натиска этой ауры.

«Черт бы тебя побрал, Элис! Что с тобой?.. Почему ты сейчас такая?.. Убери этот гребаный телефон и сиди, скучай дальше!»

Но свет и тепло не исчезали, а лишь сильнее разливались вокруг девушки. Скарлет отодвинулась от нее и нервно покрутила кольцо на пальце, а в какой-то момент сконцентрировалась на прохладной поверхности оникса – это немного успокаивало.

Наконец, доцент Майлс объявил об окончании лекции, и Скарлет едва ли не бегом покинула аудиторию. Желудок сжимался от боли, голова кружилась, а перед глазами мелькали цветные пятна – то ли как признаки обморока, то ли это были десятки аур окружающих людей. Она добежала до женского туалета и, включив на максимум холодную воду, сунула голову прямо под кран. Сейчас ее мало волновал последующий внешний вид – лишь бы прийти в себя поскорее!.. Задремавшая на время Наамах отчего-то именно сейчас решила предъявить свои права на это тело...

На несколько минут стало легче. Монотонный шум воды убаюкивал, но поддаваться сну явно не стоило... Вскоре как будто издалека послышались чьи-то женские голоса и смех, затем вновь настала тишина, и кто-то нарушил это мимолетное спокойствие...

– Скарлет!

Это был голос Элис, а вместе с ней кто-то еще встревоженно ахнул.

«Да ты издеваешься...»

Скарлет медленно подняла мокрую голову и обернулась на девушку. Рядом с ней стояла и Джоанна Кэрролл – ассистентка с кафедры фотографии. И... черт возьми, вокруг нее витала такая же сладостная светлая аура!

– Скарлет, поехали в больницу! – воскликнула Элис, испуганно глядя на одногруппницу. – Я сейчас вызову такси.

– Не надо... – прохрипела Скарлет и вновь повернулась к раковине.

Ее взгляд упал на зеркало, и девушка едва не отшатнулась от собственного отражения. Бледное лицо, мокрые волосы, черные круги под глазами, из носа текла струйка крови... Наамах словно высасывала из нее жизнь, раз уже сама Скарлет до сих пор не догадалась покормить своего внутреннего демона. Девушка криво усмехнулась, подумав об этой метафоре, ставшей буквальным смыслом.

– Скарлет...

Джоанна обняла ее за плечи и аккуратно стерла салфеткой кровь с лица. Скарлет поддалась и, прильнув к плечу девушки, позволила себе утонуть в этой странной светлой ауре. И силы окончательно покинули ее.

Словно во сне она слышала, как Элис вызывает такси, а спустя время послышался знакомый мужской голос и кто-то на руках отнес ее в машину – и его руки были такими же теплыми, изливающими свет. Она чувствовала сильную боль в груди и то, как Наамах рвалась на свободу...

Через какое-то время все стихло, боль исчезла, а вслед за ней свет и тепло рассеялись в пустоте – их сменили прохлада и запах процедурного кабинета. И темнота, что казалась глубоким морем...

«Мне нужна жизнь, Скарлет... Ты ведь понимаешь? Иначе я не смогу тебе помочь...»

«Что я должна сделать?..»

«Просто будь рядом с теми, чьи сердца горят ярче пламени... Мне нужен этот свет, отбери его любой ценой!..»

Глубокое черное море всколыхнулось, и посреди тьмы забрезжил свет. Открыв глаза, Скарлет поняла, что за окном – уже сумерки, а она лежит в пустой больничной палате. Вернее, практически в пустой – напротив неё, на стуле, сидел Том. Его взгляд был тяжёлым и колючим. Он не выглядел ни обеспокоенным, ни взволнованным – только злым.

– Том?.. – еле слышно произнесла девушка и ее голос дрогнул. Она еще ни разу не видела Тома в таком настроении. Скарлет с трудом села на кровати. – Что ты здесь делаешь?..

Он не сразу ответил. Только медленно поднялся и, подойдя ближе, сел на край кровати. Его взгляд, полный сдержанного напряжения, был как никогда пронзительным.

– Хотел бы я спросить у тебя то же самое, Скарлет, – холодно ответил Том. – Точнее, из-за чего ты здесь? Я догадываюсь, конечно, но хотел бы услышать это именно от тебя.

– Я не понимаю, о чем ты...

– Скарлет! Не начинай, – его голос стал ниже. – Вместо того чтобы сейчас проводить время со своей девушкой, я вынужден торчать здесь с тобой, в этой чертовой больнице. Это я отвёз тебя сюда. Знаешь, почему?.. Потому что ты чуть не отъехала на тот свет в машине моего друга.

– Что?.. – Скарлет замерла и почувствовала, как громко забилось ее сердце, нарушая окружающую тишину.

– Можешь не благодарить. Водитель не верит в сверхъестественные вещи и подумал, что у тебя обморок... Вот только часто ли он видит таких мертвецки бледных девчонок, с льющейся кровью из носа и красными глазами, как у зверя?.. А еще ты бормотала что-то на латыни и чуть не перегрызла себе губу. Это был припадок? Или... результат твоего "ритуала"? – он зло усмехнулся. – Что ты вселила в себя, Скарлет? Что ты разбудила?

– Я... Я не знаю...

– Скарлет!

– Том, я... – Скарлет зажмурилась и по щеке покатилась слеза. Она едва сдерживалась, пытаясь подобрать слова, действительно не зная, как сказать Тому правду. Отчего-то она была уверена, что он будет в ярости, а мистер Дэвидсон... возможно, тоже. – Я... я справилась, – голос девушки задрожал. – Я провела ритуал. Одна. Без посторонней помощи. Это... получилось. Она во мне.

– Ты что, гордишься этим?! – Том ударил ладонью по металлическому краю койки. Звук отозвался гулом. – Дура! Ты хоть понимаешь, чем рисковала?! Кто тебя вообще надоумил? Или ты решила, что тебя все недооценивают и решила выпендриться? Что ты «особенная»? Посмотри на себя: ты едва жива!

– Но я выжила! – выкрикнула она. – Значит, я сильнее, чем вы думали. Я справилась с тем, на что у других не хватило бы духа! Я... я заслуживаю хотя бы уважения!

– Уважения?.. – Том засмеялся – коротко и зло. – Ты чуть не сгорела изнутри, Скарлет. Ты дала этому... существу вход в себя, ты даже не понимаешь, чем оно является.

– Я знаю, – прошептала она. – Я чувствую её. Она не спит. Но... я контролирую.

Том резко встал и подошёл ближе, заглянул Скарлет в глаза, почти прижав ее к изголовью.

– А если не контролируешь? – угрожающе тихо спросил он. – Наамах тебе не по зубам, Скарлет... Что, если однажды она решит, что ты ей мешаешь? Что дальше? Кого ты угробишь в первую очередь?

Скарлет судорожно вдохнула. Хотела сказать что-то дерзкое, но её голос сломался. Она смотрела на Тома, как на последнюю опору. Всё внутри горело страхом, злостью, гордостью – невыносимым коктейлем чувств, с которым она не знала, что делать. Она робко взглянула на парня и вновь увидела вокруг него светлую теплую ауру – она была не такой яркой, как у Джоанны, и тем более у Элис. Но этого света было достаточно, чтобы почувствовать, что Наамах не спит и терпеливо ждет действий.

Том смотрел Скарлет прямо в глаза – впервые настолько пристально, что девушка могла рассмотреть их цвет. Она потянулась вперёд – сначала неуверенно... Её пальцы коснулись его щеки. Том не отпрянул, позволил ей прикоснуться и теперь лишь настороженно наблюдал за действиями девушки.

Скарлет поцеловала его – сначала нежно. Почти по-детски, будто прося прощения... Светлая аура приятным теплом обволакивала ее лицо, едва коснулась плеч. Неуверенно касаясь губ Тома, она чувствовала, как свет проникает сквозь ее тело и утопает где-то в темноте, скрывающей демона.

На мгновение Том поддался ей, и в этот момент что-то внутри Скарлет сорвалось. Поцелуй стал требовательным, почти яростным. Она обхватила его за шею, вцепилась пальцами в волосы, как будто хотела вырвать у него хоть каплю света – впитать его, насытиться им. Её губы скользили по его губам, затем по шее. Она вжалась в него всем телом, жадно, болезненно, до дрожи.

– С-карл..лет... – Том попытался высвободиться из хватки девушки, но она впилась в него еще сильнее, ненасытно, до крови кусая губы и кожу парня.

Свет начал стремительно угасать и вскоре исчез, сменившись алой аурой, наводящей тревогу. Или же злобу?.. Отторжение?..

– Да что с тобой такое?! – Том едва вырвался из пугающе цепкой хватки Скарлет. Его губы были в крови. – Ты...

Он взглянул на неё и замер, после чего осторожно отступил назад. Глаза Скарлет медленно темнели. Зрачки растекались багровым цветом, как чернила в воде. Уголки губ приподнялись в хищной, безжалостной усмешке, искажая миловидные черты лица девушки.

– Здравствуй, Томас... – сказала она. Но теперь голос был чужим. Слишком низкий. Слишком гладкий... Тот самый. Тот, что он слышал в подвале церкви.

Том отпрянул, сжав кулаки. Голова непривычно закружилась – будто воздух стал тяжелее, а стены палаты стали давить со всех сторон.

Скарлет же была спокойна. Слишком спокойна... И всё же, где-то внутри, сквозь багровую пелену взгляда Том видел её – настоящую, застывшую в собственной плоти и безмолвном крике. И такую непривычно хрупкую и слабую, впервые – по-настоящему испуганную...

_______________________

* Mazzy Star – Fade Into You