Глава 6

   Тристан

   Когда я открываю глаза, комната расплывается, и мне требуется минута, чтобы понять, что я не в постели. Услышав громкое мурлыканье, я оглядываюсь по сторонам, а затем вздрагиваю от резкой боли, которую вызывает это движение в моей голове. Мохнатая морда Джейкоба Марли находится прямо передо мной, и хотя я не могу разглядеть его как следует без очков, я чувствую осуждение.

   – Агх. – Я откидываю голову на пол. Я слышу, как Дэнни храпит рядом со мной, и чувствую тепло его обнаженной кожи, но мне слишком больно, чтобы повернуть голову и посмотреть на него.

   Я размышляю, что мне нужно сделать в первую очередь: помочиться, проблеваться или обратиться за медицинской помощью, но когда я снова моргаю, а все вокруг по-прежнему расплывается, я решаю, что первоочередная задача – найти очки.

   С большим усилием я поднимаю голову, опираясь на локти. Проглатывая наждачную бумагу, застрявшую у меня во рту, я затуманенным взором оглядываюсь по сторонам.

   – Где, черт возьми, мои очки? – Внезапно я вижу их неясные очертания, парящие передо мной.

   Опираясь на одну руку, я протягиваю другую, беру их и надеваю. Теперь я вижу огромную копну светлых волос и яркий след красной помады. Я несколько раз моргаю, пока все не становится четким.

   – Дасти? – бормочу я, когда ее лицо становится отчетливо видно, и я вижу, как она ухмыляется.

   – Веселая ночка? – Она поджимает губы, словно борясь с желанием рассмеяться.

   Я смотрю вниз и обнаруживаю, что я совершенно голый, за исключением одного рождественского носка, украшенного маленькими рождественскими пудингами. К счастью, мой совершенно голый член прикрыт пушистым ковриком из гостиной. Он скромно накинут на мои голые нижние части, потому что, по-видимому, пьяный я не смог найти настоящее одеяло.

   – Угх, у меня слишком сильное похмелье, чтобы справиться с этим. – Я снова плюхаюсь на спину, закрывая глаза от пульсации в голове. – Где, черт возьми, мое нижнее белье?

   – Там, – самодовольно говорит Дасти, и я открываю глаза, чтобы проследить за траекторией, указанной ее длинным ногтем с малиновым лаком.

   Я поднимаю глаза, мой рот приоткрывается, когда я смотрю на свои боксеры, свисающие с абажура. Я вздрагиваю, когда Дасти громко смеется.

   – Боже мой, вы двое слишком веселые. – Она хлопает в ладоши от восторга.

   – Так рад, что мы смогли развлечь тебя, – бормочу я, снова закрывая глаза и сглатывая волну тошноты.

   – С кем ты разговариваешь? – бормочет Дэнни.

   – С Дасти, – отвечаю я, осторожно наклоняю голову в его сторону и снова открываю глаза.

   – Я голый? – спрашивает Дэнни, не открывая глаз.

   У меня не было особого выбора, я привык к тому, что Дасти заходит ко мне в душ и видит меня голым, но Дэнни более скромен в отношении наготы рядом с мертвецами.

   Я поднимаю голову и смотрю на наши тела. Пьяный я, по крайней мере, был достаточно любезен, чтобы разделить коврик с Дэнни прошлой ночью, поскольку он накинут на его бедра, но, учитывая тот факт, что его волосатая грудь восхитительно обнажена, а серые спортивные штаны и боксеры все еще болтаются у него на лодыжках, я предполагаю, что он довольно голый под ковриком из искусственного меха.

   – Эээ, – уклончиво говорю я.

   – Знаешь что? Меня даже не волнует, видит ли Дасти мой член. Голова болит слишком сильно, чтобы беспокоиться, – бормочет он.

   – Это приглашение? – Дасти растягивает слова и подмигивает мне.

   – Нет, – вздыхаю я. – Почему ты здесь, Дасти? Не то чтобы я тебя не люблю, но еще слишком рано для этого.

   – Просто так, – невинно говорит она, но я ловлю ее взгляд на моей руке.

   Мой мозг не в состоянии понять, чего она добивается. Вместо этого я подкатываюсь к Дэнни и прижимаюсь к его боку.

   – Она ушла? – спрашивает Дэнни хриплым голосом.

   – Нет, она все еще здесь, – весело произносит она позади меня.

   – Нет, она все еще здесь, – отвечаю я.

   – Что, черт возьми, вы двое пили прошлой ночью? – спрашивает она. Я слегка рычу и поворачиваюсь к ней, так как она, похоже, намерена игнорировать мои страдания, причиненные самому себе, и продолжить разговор.

   – Все, что удалось найти на кухне, – отвечаю я, хмурясь в ее сторону, – а Дэнни пил крафтовое пиво, привезенное Мэдди и Соней из бухты, которую они посещали в Корнуолле в прошлом месяце.

   Дэнни громко стонет рядом со мной.

   – Это было не пиво, оно было сварено сатаной и сдобрено гребаным самогоном или чем-то в этом роде.

   – Тссс, детка. - Я завожу руку за спину и успокаивающе поглаживаю его, продолжая сверлить взглядом Дасти. – Дасти, есть ли причина, по которой ты пытаешься поддержать со мной разговор, вместо того чтобы позволить мне погрязнуть в печальных остатках моего распутства?

   Она громко фыркает и смеется.

   – Да. Потому что это весело.

   – Аргх. – Я падаю обратно. – Ты садистка.

   Я чувствую, как Дэнни двигается рядом со мной, и оглядываюсь, чтобы увидеть, как он тянется вниз, чтобы натянуть свои боксеры и спортивные штаны.

   – Что ты делаешь?

   – Туалет. – Он морщится. – У меня такое чувство, что мой мочевой пузырь вот-вот лопнет. Только я не уверен, стоит ли мне пытаться дойти до туалета пешком или оставить все попытки сохранить достоинство и ползти.

   Я переворачиваюсь и чувствую, как что-то впивается мне в яйца. Сунув руку под коврик, я достаю что-то, похожее на одну из игровых фигур из «Клуэдо».

   – Хочу ли я знать, где это было?

   – Наверное, нет, – говорю я Дэнни, отковыривая пластиковую реберную кость из «Операции» от его щеки, оставляя на ней отпечаток. – Но я совершенно уверен, что никогда больше не буду смотреть на полковника Мастарда как прежде.

   – Значит, Дэнни не спрашивал тебя ни о чем важном? – перебивает Дасти.

   – О чем он мог меня спросить? – Я вздыхаю. – Если хочешь что-то узнать, просто спроси, черт возьми, ладно? Мой бедный мозг сейчас не может справиться с тонкими вопросами.

   – Дасти, – говорит Дэнни, и в его голосе слышится нотка предупреждения. Дасти действительно выглядит виноватой.

   – Что происходит? – подозрительно спрашиваю я.

   – Ничего, – отвечает Дасти.

   – Ничего, – добавляет Дэнни.

   – Вы двое такие странные. – Я на мгновение закрываю глаза от болезненной пульсации в голове.

   Кряхтя, Дэнни осторожно поднимается на ноги, слегка покачиваясь, пока не обретает равновесие.

   – Мне нужен кофе, – бормочет он.

   Когда я смотрю, как он направляется к двери, мой взгляд падает на ковер, и я хмурюсь.

   – О Боже, пожалуйста, скажи мне, что это не сперма на ковре?

   – Ты же не хотел испачкать новый диван, – бросает Дэнни через плечо, направляясь в ванную.

   Я стону и угрюмо смотрю в потолок.

   – Я думал, что целился на свою футболку. Такими темпами мы никогда не вернем наш залог за ущерб.

   Я смутно слышу, как в другой комнате спускают воду в туалете, и этот звук напоминает моему мочевому пузырю, что он тоже полон огромного количества алкоголя. Понимая, что проигнорировать это не удастся, я поднимаюсь на ноги. Бросаю ковер на пол в гостиной и, спотыкаясь, выхожу из комнаты, голый, за исключением одного носка.

   – Эм, Трис, милый, у тебя, кажется, к заднице прилипла карточка, – говорит Дасти, и я завожу руку за спину, чтобы отлепить ее от теплой кожи. Перевернув ее, я замечаю, что это карточка орудия убийства из игры «Клуэдо» с изображением ножа. Бросив ее на журнальный столик, я направляюсь в ванную.

   Я почти падаю от облегчения, когда мочусь, и мне кажется, что это длится целую вечность. После того как я вымыл руки и вышел из ванной, я не стал искать одежду. Честно говоря, у меня немного кружится голова, и я все еще не уверен на сто процентов, что меня не стошнит.

   Вместо этого я хватаю с кровати одеяло и заворачиваюсь в него, возвращаясь в гостиную, как человеческий иглу. Я слышу, как на кухне закипает чайник и как Дэнни наполняет миску Джейкоба Марли едой.

   Я сворачиваюсь калачиком на мягком диване в противоположном от Дасти углу, чтобы не вытягивать шею, разговаривая с ней. Устроившись на мягкой, удобной сидушке, я позволяю больной голове прислониться к мягким подушкам позади меня.

   Я только начинаю засыпать, когда Дэнни возвращается в комнату и направляется ко мне, держа в одной руке кружку с чаем, а в другой - парацетамол.

   – Спасибо, – благодарно говорю я ему и проглатываю таблетки. Я делаю глоток чая, чтобы запить их, не заботясь о том, что он немного слишком горячий.

   Он улыбается, выходя из комнаты. Я слышу, как где-то рядом звенит уведомление, и просовываю руку между подушками, натыкаясь на телефон Дэнни. Экран загорается, когда я касаюсь его, и я вижу предварительный просмотр сообщения.

   – Дэнни, – зову я, нахмурив брови. – Ты забронировал отель?

   – Что? – спрашивает он, снова входя в комнату. На этот раз он надел одну из своих старых толстовок и держит в руке кружку с кофе.

   – Ты забронировал отель? – повторяю я, он делает паузу и хмурится.

   – Э... не знаю, да? – отвечает он.

   – Могу я разблокировать твой телефон? – спрашиваю я, когда он направляется к дивану.

   – Конечно. – Он опускается на подушки рядом со мной и вздыхает с облегчением.

   Я открываю его телефон и прокручиваю сообщение.

   – У тебя есть подтверждение бронирования, – я прищуриваюсь и подношу телефон немного ближе. – «Эштон-Дрейк Мэнор-хаус».

   – Где? – Он непонимающе смотрит на меня.

   – Согласно этому, вчера вечером ты забронировал для нас отель в Йоркшире.

   – Йоркшир? – повторяет он, выражение его лица невозможно прочесть.

   – Да, так там и написано. Похоже, он находится буквально у черта на куличках, – бормочу я, разглядывая фотографии. – Хотя он великолепен. Может, и написано «поместье», но выглядит он как замок. Здесь сказано, что он был построен в 1740 году, хотя в начале девятнадцатого века подвергся серьезной реконструкции.

   – Это идеально! – с энтузиазмом восклицает Дасти, и я вздрагиваю от ее громкого бодрого тона. – Это как раз то, что вам обоим нужно, романтические выходные вдали от дома!

   – На какое время он забронирован? – спрашивает Дэнни.

   – Это... ох, – тихо говорю я.

   – Что?

   – Он забронирован на длинные выходные с двадцать восьмого декабря по второе января, – говорю я ему. – Это значит, с завтрашнего дня.

   – Все в порядке. – Дэнни забирает телефон, и мой желудок сжимается. – Мы можем все отменить. Я знаю, что ты не хочешь сейчас быть вдали от отца.

   – Нет, подожди. – Я кладу руку на его, когда он собирается провести по бронированию.

   – Что такое?

  – Я... – Мой желудок продолжает бурлить. Может быть, это просто алкоголь прошлой ночи, но скорее, это смесь желания и ответственности.

   Этот отель выглядит великолепно, и у нас с Дэнни почти никогда не бывает возможности уехать и провести время вдвоем. На секунду сквозь туман проступает воспоминание о прошлой ночи. Я помню, как сказал ему, что хочу уехать, только я и он, никаких убийств, никаких призраков, просто приятное времяпрепровождение. Но как бы отчаянно я ни хотел уехать, меня охватывает чувство вины при мысли о том, что я оставляю папу, когда он болен, даже если это просто простуда. Для такого слабого человека, как папа сейчас, простая простуда может легко перерасти во что-то более серьезное.

   – Трис, – мягко говорит Дасти, отвлекая мое внимание от Дэнни. Моя рука все еще лежит на его руке, чтобы не дать ему снять бронь, которую, как я знаю, я должен позволить ему отменить. – Трис, – снова говорит Дасти. – Это нормально, что ты хочешь поехать. Я знаю, ты хочешь быть рядом со своим отцом, но тебе тоже нужно жить своей жизнью. Если это поможет, я присмотрю за ним, и это только на выходные.

   Я разрываюсь, возвращаясь к Дэнни, который наблюдает за мной с безграничным терпением.

   – Я хочу поехать, – шепчу я, и его глаза удивленно расширяются.

   – Мы не обязаны, – отвечает Дэнни. – Будут и другие возможности.

   Я качаю головой и выдыхаю.

   – Я... Смерть обещал мне, – говорю я Дэнни. – Он обещал, что скажет мне, когда придет время папы, и я смогу с ним попрощаться, а когда я вчера разговаривал с Лоис, она сказала, что доктор осмотрел папу и сказал, что это просто простуда. Ему ничего не угрожает, он просто спит большую часть времени. – Я судорожно сглатываю. – Я не собираюсь врать. Я чувствую себя таким виноватым за то, что даже подумал об отъезде. Мне кажется, что я поступаю очень эгоистично, но...

   – Но?

   – Думаю, мне это нужно, – признаю я. – Последние шесть месяцев были напряженными – да и весь прошлый год, если честно. Ты был лучшей частью всего этого, но это были большие перемены, много корректировок вдобавок к тому, что папа уходит, а работа была сумасшедшей. Разве это ужасно, что я хочу просто передохнуть?

   Дэнни убирает кофе и телефон на стол и тянется ко мне, обхватывая ладонями мое  лицо.

   – Нет, любимый, это не делает тебя плохим человеком.

   – Возможно, я все еще буду чувствовать себя виноватым, но Лоис сказала, что позвонит, если что-то изменится, Смерть обещал предупредить меня заранее, и Дасти сказала, что присмотрит за папой. – Я прерывисто выдыхаю. – Так что...

   – Ты хочешь поехать? – спрашивает Дэнни, изучая мое лицо.

   Я киваю.

   – Хочу.

   Я слышу, как Дасти громко фыркает в ответ на мои слова, и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.

   – Прости, – одними губами произносит она.

   Закатив глаза и удивляясь, что на нее нашло в последнее время, я возвращаю внимание к Дэнни, приняв решение.

   – Ты же знаешь, что мы можем вернуться в любой момент, если тебе понадобится, даже если мы пробыли там всего двадцать минут.

   Я снова киваю.

   – Давай сделаем это, – говорю я. – Давай уедем на грязные выходные.

   Он усмехается и слегка целует меня, прежде чем отпустить мое лицо, затем громко вдыхает воздух.

   – Чувствуешь запах гари?

   – О нет. – Мои глаза расширяются от тревоги. Я ставлю чашку на журнальный столик, чувствуя, как покалывает кожу. Краем глаза я замечаю мерцание и, не задумываясь, бросаюсь на Дэнни, прижимая его к дивану, когда дуга электричества ударяет в стену позади нас, оставляя на ней след от ожога.

   – Что это, черт возьми, было? – вырывается у Дэнни.

   – Терри? – Я оглядываюсь и вижу призрака из морга в бордовом спортивном костюме, который виновато морщится, его растрепанные волосы продолжают дымиться.

   – Мне очень жаль. Это был несчастный случай. До сих пор не могу разобраться в этом.

   – Кто, черт возьми, такой Терри? – Дэнни хмурится, приподнимаясь и разглядывая след от ожога на стене гостиной.

   – Это тот парень, о котором я рассказывал тебе в канун Рождества. – Я вздыхаю. – Тот, кто решил, что может переделать проводку на кухне, посмотрев видео на YouTube, и забыл отключить электропитание.

   – Что он здесь делает?

   – Это как раз то, о чем я хотел спросить. – Я поворачиваюсь к Терри. – Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я его. – Вход в мой дом запрещен.

   – Прости, – извиняется он, пожимая плечами. – В морге было очень скучно. Там не с кем поговорить. Я начал думать о тебе, и тут бац. – Он изображает взрыв руками. – Я здесь. – Он смотрит вниз и прищуривается. – Это что, пятно от спермы на ковре?

   – Пожалуйста, сосредоточься, Терри, – огрызаюсь я, потрясенный тем фактом, что он чуть не сжег любовь всей моей жизни. – Тебе нужно взять это под контроль. Ты не можешь просто так появляться в домах людей и случайно чуть не убивать их электрическим током.

   У него хватает такта выглядеть смущенным.

   – Прости.

   – Я разберусь, малыш. – Дасти оглядывает Терри с ног до головы.

   – Что ты собираешься делать? – спрашиваю я.

   – Я отведу его к Брюсу. Ему нужно срочно выйти к свету.

   – О, привет, я стою прямо здесь. Не нужно говорить обо мне так, как будто меня здесь нет, – возмущенно вставляет Терри.

   Мы с Дасти оба поворачиваемся, чтобы посмотреть на него, и он поднимает руки, сдаваясь. Я вздрагиваю и почти снова пригибаюсь на всякий случай.

   – Ему определенно нужно перейти, и как можно скорее, – говорю я Дасти. – Как думаешь, он сможет воспользоваться вратами в книжном магазине?

   Дасти кивает.

   – На это я и надеюсь. Он говорит, что видел свет, а это значит, что он не связан здесь незаконченными делами.

   Я киваю.

   – Спасибо, Дасти.

   – Конечно. – Она подмигивает. – В конце концов, я твой духовный наставник, и прямо сейчас я наставляю тебя принять душ и начать собираться на романтические выходные с твоим горячим парнем.

   Она, кажется, слишком радуется такой перспективе, но я решаю не спрашивать. Я почти уверен, что не хочу знать.

   – Хорошо. – Она поворачивается к Терри. – Я отведу тебя туда, где тебе помогут, но предупреждаю: это мой любимый парик. Если ты ударишь меня током и хоть один волосок встанет дыбом, я вырву из твоего тела все до единого придатки, начиная с яиц. Усек?

   Терри быстро кивает, его глаза расширяются, и в следующую секунду они исчезают.

   – Они ушли, – говорю я Дэнни, и мы оба смотрим на подпалину на стене.

   – Я начинаю думать, что ты прав насчет залога за ущерб, – бормочет Дэнни.