Глава 12. Пусть этот день станет особенным

  На пороге дома Мэри сидела Эмма. Парик, а точнее его части, валялся возле ног. Но некоторые пучки искусственных волос ловили порывы ветра и, словно играясь, поднимались то выше, то ниже. Руки были перепачканы светло-персиковой и чёрной красками, будто у маляра, только закончившего работу. В добавок, таких же цветов пятна на одежде словно подтверждали принадлежность к этой профессии. Правда, её лицо больше напоминало героя из фильма ужасов: какое-то сверхъестественное существо. Вместо очаровательных чуть печальных глаз — чёрные разводы, доходившие почти до шеи, кожа походила на слегка подтопленный воск: борозды, комки и неравномерность тона. А звуки, которые издавало "существо" запросто можно было принять за вой чудовища...

Вот поэтому Билл и Мэри не на шутку испугались, застав беднягу возле двери дома.

—Эмма? Это ты?

—Что случилось? — Подростки подбежали к девушке.

Мэри заботливо, но и брезгливо взяла её за руки, внимательно посмотрела на лицо.

—Он... Он узнал меня! Мистер... — Хлюп, — Мистер Фолвук хотел меня сфотографировать! Меня найдут и ... — Хлюп, — превратят в фотографию.

— Что?!

— Мэри, он найдёт меня! Я не хочу быть фотографией! Я не хочу быть, как Дора! Она холодная, мертвая и... Он меня убьёт! Мэри! — Эмма сжала руки подруги так сильно, что та вскрикнула и безумно завращала глазами, переходя из криков на шепот, — Это все вы виноваты! Вы должны меня спасти! Если бы вы не...

—Стоп, Эмма! Успокойся и расскажи, что, наконец, произошло! — Билл был встревожен и, казалось, раздражен.

— Это из-за вас я к нему отправилась! — обвиняюще уставилась она на парня.

— Если ты сейчас не расскажешь, я... Ты пошла к нему?! Зачем, ты дура что ли? Что тебе там надо было? — его щеки побагровели, а взгляд метал молнии. Мэри настороженно посмотрела на парня. — Почему ты такая тупая? Нельзя же действовать так необдуманно! А если он... Эмма, ты... ты... — Билл выдохнул и продолжил уже более спокойно, — Прости. Просто... Это был глупый поступок. Сейчас надо успокоиться. Расскажи, что случилось.

После того, как они услышали её историю, Билл потер подбородок и по-новому посмотрел на Эмму.

— А я в тебе ошибался. Тогда, в библиотеке, когда мы вроде как начали общаться, ты представлялась менее импульсивной... Что касается мистера Фолвука... Чёрт возьми, он очень странный и подозрительный тип! Вот всю жизнь работает тихо и мирно в библиотеке, покрываясь слоями пыли, а такие пристрастия... Я не удивлюсь, если наша историчка имеет в подвале личную камеру пыток. Да теперь вообще никому доверять нельзя!

— Камеру пыток? — прошептала Эмма, представляя вопли несчастных и лужи крови. Голова закружилась, и её затошнило.

—Билл, — с особой интонацией рявкнула блондинка, поглаживая спину подруги — заткнись, а?

— А ведь миссис Роуз всегда придиралась к Алану...

—Билл, честно, замолкни.

И в эту же секунду бедняжку Эмму вырвало.

***Кипятильник заворчал, затрясся, щелкнула кнопка — пора разливать воду в кружки, чем и стала заниматься Мэри. Бросив каждому по пакетику с заваркой, она уселась за стол. Все присутствующие испытывали неприятное чувство дежавю.

Эмма успокоилась, но вздрагивала от резких случайных звуков, вроде скрипа ножки стула о пол или звона посуды. Её лицо было чистое, свежее и уставшее. Волосы были мокрыми после душа и сладко пахли ванилью. На ней был пушистый голубой халат.

— Знаете, мне это всё порядком надоело. Постоянный страх, приступы паники, переживания... Деяния Фотографа отразились на каждом. Мэри, у тебя синяки под глазами и нервный тип время от времени. Эмма, у тебя... Тебе особенно тяжело. На школьном собрании решили не делать селфи до тех пор, пока преступника не накажут. В память о Доре... Бред, конечно, но всё же. Мы почти не спим из-за кошмаров, скоро начнём подозревать всех прохожих... Нам необходим отдых.

— Но Алан и Элис надеятся на нас. Кто им поможет, если не мы? Ты предлагаешь их бросить? — удивилась Мэри. — Им, если ты совсем тупой и не понимаешь, в сто раз хуже!

— Но как мы им можем помочь в таком состоянии?! — парень указал на Эмму, которая в ответ вся сжалась и затравленно подняла взгляд.

— Но я могу... — возмутились блондинка.

— У тебя руки дрожжат! Что ты можешь?! — перебил он её.

У Мэри и правда дрожжали руки, но она с удивлением обнаружила это только сейчас. Девушка взволнованно изучала на свои руки и пыталась усмирить их.

— Но мистер Фолвук может... — она перешла на шепот, — найти Эмму и нас заодно.

— Если бы он хотел нас убить, мы бы давно гнили в земле. Фотограф играет с нами, знает где мы и что делаем, разве не очевидно? Как тогда мы получаем письма? Как тогда мы пропадаем?

— Ты так просто сдался? Ты, который кричал о том, что надо отбросить эмоции и, чёрт возьми, действовать, а не ныть?! — её глаза наполнились слезами. Она не хотела верить его словам. Она знала, что если Билл отступит, то сделает тоже самое. — Ты жалкий трус, Билл Сноуд! Мы уже на пол пути к разгадке, а ты струсил!

— Кто угодно, но не трус! — отрезал парень. Они яростно прожигали друг друга глазами.

— Ты... Жалкий... Трус! — не опуская взгляда прошипела Мэри. Билл побагровел и впился руками в стол. Его костяжки побелели. Эмме показалось, что что-то хрустнуло: или стол, или руки Билла. Игра в гляделки продолжалась около минуты. В конце концов немой бой закончился тем, что Эмма тихо-тихо, хриплым голосом попросила их перестать ссориться. Оба подростка шумно сели и отхлебнули кипятка, корпусом тела стараясь отвернуться друг от друга.

— Мне кажется, нам действительно следует отдохнуть. Но как? Было бы это так просто... — осторожно высказалась Эмма после неловкого молчания. — В таком состоянии мы можем подставить самих себя, не заметить опасность.

Мэри грозно взглянула на неё, но злость тут же потухла. В мыслях она почти соглашалась с ней.

— Мы не предаем Элис и Алана. Мы берём отдых. Завтра с новыми силами мы приступим к расследованию. Так будет лучше, поверь мне, Мэри. — Продолжил Билл.

Блондинка, испытывая жгучий стыд, покорно опустила голову.

***

Воздух на улице был тяжёлый, насыщенный запахами сырых листьев и парфюмом прохожих. Темнело. Вдалеке, над серыми крышами зажглась одинокая звезда.

Но здесь, на площади, жизнь кипела и пенилась, переливаясь за борта и загребая всех случайных. Вот и троица подростков как-то случайно попала в эпицентр. Уличные музыканты играли что-то весёлое и энергичное, притоптывая ногами и перемигивая глазами. Эти громкие звуки не резали, наоборот, заставляли людей вокруг плясать, счастливо смеяться, а некоторых даже петь. Сначала они чувствовали себя какими-то потерянными и чужими, радостные и беззаботные лица казались странными и не вполне уместными. Но потом, с новым аккордом друзьям начинала нравится обстановка.

— Что же, я обещала расслабиться и... — Мэри пыталась двигаться в такт музыки.

— И сделать то, что давно хотела, но не решалась. — Напомнил Билл.

—Именно. Ты знаешь, что это тупо, возможно самое тупое из всех твоих задумок? — Отозвалась Мэри.

— Новые эмоции. Стоит переступить через старое, которое держит якорем всех нас и... — Парень запнулся, помедлил и усмехнулся. — Ты права, это очень тупо, но я видел подобное в каком-то фильме, и мне казалось это довольно интересным...

— Не знаю как вы, но... — Отозвалась Эмма, странно поглядывая на компанию пьяных парней. — Мне нужно напиться. Не спрашиваете почему, мне просто необходимо это сделать. Говорят, алкоголь помогает раскрепоститься и успокоиться. Вот и проверим.

С этими словами девушка неуверенно зашагала в сторону рядом расположенного магазинчика. На пути она останавливалась, будто раздумывая правильно ли поступает, но через мгновение продолжала путь. Билл и Мэри, не совсем понимая происходящего, просто смотрели на удаляющуюся фигуру.

— Она серьёзно? — Не удержалась блондинка.

В ответ парень развел руками.

Очень скоро из двери показалась Эмма. Очевидно алкоголь ей не продали. Но девушка уже уверенно направилась к той самой компании пьяниц, которую заприметила несколько минут назад. На предложение поделиться напитком они отозвались очень радушно и вручили ей целых два стаканчика с неизвестным поилом.

В это время один из музыкантов учил Мэри игре на гитаре. Она была немного рассеянной и просила его повторить только что сказанные им слова снова и снова. Она повторяла за его движениями, и из инструмента слышались забавные звуки. Забавные от того, что они были совсем не похожи на те, которым учил её парень, но в атмосфере всеобщего веселья выходили весьма затейными.

Уличный музыкант показался ей очень приятным человеком, вместе с тем довольным жизнью и... Счастливым. Странно. В его представлении Счастье не могло быть... Вот таким! Он же обычный бродяга, не богатый, плохо одетый...

— Как ты... Это точно не тот вопрос, которого ты ждал от меня, но как ты можешь быть счастливым?

— Ты это за десять минут нашего знакомства определила? — Засмеялся тот.

— Может я и ошиблась. Но у тебя добрые глаза. И улыбка не натянутая, а настоящая. И интонация. Я знаю это, это я могу определить. Я почти всегда использую фальшивую улыбку. Да и... По тебе видно. Ты не паришься не над чем, а только наслаждаешься этим вечером.

— Странная ты слегка. Вроде бы не пьяная, а интересуешься такими вещами. — Он помедлил. — А почему мне в свою очередь не быть счастливым? У меня есть мои друзья, я могу называть их семьёй и есть моя верная спутница — гитара.

— Но должен же быть какой-то секрет, какой-то маленький пунктик?

— А, ты хочешь секрет счастья от меня? Самое главное, — он доверенное наклонился к девушке и прошептал на ухо, — Самое главное — подними голову и закрой глаза.

Мэри запрокинула голову и закрыла глаза. Тьма. Больше ничего не было.

— Я не понимаю. Это какая-то философская мудотень или ты просто только что придумал это? Объясни мне, ну же.

Музыкант загадочно улыбнулся. Звезды отражались в его зрачках...

— Это как загадка. Разгадай её... А вообще да, я только что придумал это, чтобы впечатлить тебя. — Опять усмехнулся он.

Мэри раздраженно вздохнула и продолжила спорить с ним.

Место музыкантов заняли уличные актёры или клоуны. Они разыгрывали какую-то смешную сценку, зазывая зрителей встать рядом и принять участие. Каким-то образом Билл оказался среди них. Кажется, его кто-то вытолкнул из толпы. Актёр в длинной широкой белой рубахе взял его за руки и закружил в танце. Потом, незаметно для всех шепотом попросил Билла подыграть. Актёр громко и задорно спрашивал что-то у Билла, а тот импровизировал. Большинство вопросов были с подвохом и были нацелены для того, чтобы поставить его в неловкое положение. Но Билл не чувствовал неудобств и даже раза два выставил актёра "проигравшим". Все смеялись. Под конец его поблагодарили и похвалили, на что Билл, усмехнувшись, ответил, что, мол, когда-то ходил в театральный кружок.

Ночь проходила весело, и друзья впервые за долгое время почувствовали себя живыми, по-настоящему отдохнувшими.

***

Вообще Рика должны были освободить на день позже, но почему-то полицейские делали это сейчас. Рик все ещё был очень возмущен тем, что его задержали "просто так", из-за "подумаешь, в дверь и окно постучал, но помыслов плохих же не было". А ещё он был очень зол на директора школы. Ведь он вместе со своей "женой или кто она ему там" не вошли в его положение.

Из окна пробивались первые лучи солнца. Погода должна быть замечательной. Когда Рика выводили, он все-таки не удержался и съязвил:

— Я такой нудный, что вы решили меня выпустить раньше срока, лишь бы не слушать мою критику в ваш адрес? Неприятно слушать правду?

—Рик, успокойся, не до тебя сейчас. — Полицейский повернулся к своему товарищу и обратился уже к нему, — Когда они пропали?

Отвечая на звонки тот крикнул:

— Точного времени пока нет, но приблизительно ночью. Возможно просто загуляли, но в связи с положением, лучше быть на чеку.

— Сколько пропало, Нил?

— Трое. Подростки.