Глава 31. Два с половиной человека

Пробуждение Винчестера никогда не смахивало на пробуждение принцесс в сказках. Оно, наверное, ни у кого никогда не смахивало на ту идеальную картинку девочки, потягивающейся на кровати и начинающей не осипшим после сна голосом петь птичкам за окном. И Сэм не был тем удивительным исключением, которое хотя бы «доброе утро» могло сказать прямо и ровно.

Которое вообще могло пожелать «доброго утра» хоть кому-нибудь.

Потому и настроение изначально было равно нулю. Каждое утро оно опускалось ниже плинтуса и уже в зависимости от ситуаций и происходящего - поднималось выше или пробивало собой ядро Земли.

Сэм тяжело выдохнул. Настроение действительно было ниже плинтуса и подтверждал это абсолютно сумасшедший сон, который не имел толком никаких границ. В нём не было ничего весёлого и смешного, не было ничего приятного, кроме одного выстрела и едва ощутимой отдачи, от которой трясло руки. В нём была только темнота и мрак, одурманивающий голову.

В нём была только тупая, разрывающая изнутри нереальность происходящего, от которой у Сэма прямо в кровати закружилась голова - от одного воспоминания об этом сне. Потому он довольно скоро вновь закрыл глаза, после чего осторожно перевернулся на бок, сминая под собой простыню.

Приятный, но приглушённый запах ударил в нос Сэма. Винчестер не сразу понял, что это такое, но уже спустя мгновение осознал, что это была хорошо так разогретая булочка в микроволновке. Возможно, это была булочка с шоколадом внутри или, наоборот, она была не сладкой, с курицей. А, возможно, это был просто разогретый хлеб - может, даже бутерброд. 

А зачем разогревать хлеб, если он будет без сыра или колбасы? То есть, вообще без ничего? Может, для вкуса? Так он всё равно быстрее остынет, чем всё остальное, ведь кто станет есть хлеб за один присест ради того, чтобы просто съесть его, а не для того, чтобы использовать вприкуску к основному блюду?

Желудок Сэма проигравшим в битве мыслей заурчал, потому что в голове парня неожиданно быстро начали проноситься образы этих самых блюд, которые можно было съесть.

Рука скользнула по сухой простыне - удивительно, ему что, сегодня не снились кошмары? Только тот странный сон – и больше ничего. Сэму нужно было вынудить сейчас себя оторваться от постели и начать новое утро, потому что скоро должно было стукнуть восемь и скоро должен был прозвучать будильник на прикроватной тумбочке.

Винчестер растянулся по всему матрасу и всё та же рука, ухватившаяся за что-то мягкое, грубо потянула это что-то на себя к таким же грубым объятиям, чтобы чутка прийти в себя. Чтобы осознать, что всё в действительности началось так само, как и всегда, и никаких изменений, кроме отсутствия болей в теле, сухой постели и странного, но аппетитного запаха в его квартире, больше не было. 

- Ну, я надеюсь, что всё-таки вхожу в череду приятных изменений.

Сэм распахнул глаза. Его взгляд мгновенно нашёл предмет, который он всё ещё тянул к себе и который привстал на кровати, чтобы нормально приблизиться к Сэму и спокойно его обнять.

«Предметом», конечно, его назвать было нельзя, но...

Габриэль оказался таким мягким и тёплым, что Сэм просто-напросто забылся в том, что происходило в его голове раньше за считанные секунды. Мысли свернули далеко и надолго ото снов, кошмаров и проблем - и Винчестер прижал архангела к себе, утыкаясь носом ему в гнездо из волос, а руками притягивая к себе, в глупой надежде слиться с этим парнем воедино из-за его крошечности, мнимой хрупкости.

В голове пронеслась мысль о том, что «сон» на самом деле был вообще не сном.

- Ты - лучшее изменение в моей жизни, - наконец ответил Сэм. Хотя нет, он больше пропыхтел это в чужое плечо, к которому невольно скользнул вниз, на что ответом ему послужило лишь тихое хмыканье и пальцы, начавшие перебирать его волосы.

- Рад слышать это, Сэмм-о. Но даже если бы ты ответил по-другому, – знай, – ты всё равно не избавился бы от меня.

- Потому что ты бы знал, что это была бы очень большая неправда?

- Потому что я пиздецки сильно привязался к тебе.

Сэм ничего не ответил на это. Лишь совсем на немного отодвинулся от Гейба, заглянул в его карие глаза, пропитанные какой-то немой искренностью, и неудержимо улыбнулся. Ему хотелось бы зацеловать этого парня до смерти. Хотелось бы заобнимать до смерти. Хотелось бы не отпускать его до смерти, лежать с ним так вечность. И если бы у Сэма была такая возможность, – а она, чёрт её дери, на самом деле у него была, – он бы сделал всё, чтобы воплотить её в реальность.

И судя по Габриэлю, притихшему рядом с ним, архангел чувствовал ровно то же самое. Вот только если Сэм не мог сделать это из-за полного отсутствия опыта - то вот Гейб, за всё время, проведённое среди людей, просто не мог из ниоткуда подобрать правильные слова. Не мог.

Они друг друга определённо стоили.

Спокойствие, которое излучал Гейб, подарило Сэму возможность просто расслабиться. Он пару минут неподвижно лежал, уткнувшись носом в чужую шею, после чего устало выдохнул и заговорил:

- Значит, всё окончательно кончено?

Рука Гейба, круговыми движениями проходящаяся по его голове, замерла. Да и сам Гейб замер, словно его кто-то заморозил на месте.

- Ты убил его, - молвил он, опуская взгляд вниз и вынуждая Сэма заглянуть ему в глаза. - И сейчас мы у тебя дома. Не думаю, что был вариант, исход, финал – называй, как хочешь, – ещё лучше.

Сэм не выдержал и потянул Гейба на себя в желании обнять – вновь. Позволив тому прижаться к себе, Винчестер довольно улыбнулся и прижался к архангелу ещё плотнее, практически не почувствовав, когда тот закинул на него ногу. Он вобрал в себя практически незаметный, но ощутимый запах той выпечки, что исходил от архангела, и удовлетворённо выдохнул.

Руки Габриэля были привычно холодными, потому Сэм накинул на них двоих одеяло, лежащее за спинами. Гейб что-то пробормотал – что-то, чего Сэм не услышал, – после чего на них двоих навалилась мягкая, отнюдь не неприятная тишина, которая укутала их с ног до головы. Тишина, из-за которой архангел, опутавший своими конечностями человека, вскоре задремал.

***

- Не ожидал тебя тут увидеть.

- А я не ожидал, что ты так быстро придёшь в себя.

Сэм кутался во взятую с вешалки куртку, которая не была настолько тёплой, насколько он надеялся. Даже в мае месяце всё ещё было холодно, как, чёрт его дери, ранней зимой.

А, возможно, всё дело было в том, что они с Дином стояли на пожарной лестнице практически раздетые, пока с угла дома на них налетали голодные порывы ветра, своим напором, видимо, пытающиеся повырывать души из их тел. Сейчас Сэм думать над этим не спешил, потому просто шагнул вперёд и облокотился о небольшой забор перед лестницей.

Ступени шли далеко вниз и отсюда напоминали большую, спиральную змею. Сэм рассматривал её пару секунд, краем глаза наблюдая, как Дин подошёл к ограждению вместе с ним и встал рядом.

Какое-то время они молчали. Мысленно Сэм уже не хотел тут находиться, внутри него вновь поселилось желание уйти в квартиру, в свою, конкретно, спальню и оказаться рядом с Гейбом, которого он оставил спать одного. Но ему не вовремя захотелось свежего воздуха – хотя Винчестер даже не подозревал, что встретит тут Дина.

- Так... Ты, выходит, нас всё-таки перенёс сюда, - наконец сказал он, бросая краткий взгляд на брата. Тот хмуро смотрел вперёд, на ряд аккуратных домов вдали, которые отсюда казались кукольными. - Можно сказать, пренебрегая словами Гейба об опасности этого... Действия.

Дин легко пожал плечами.

- Я не хотел, чтобы нас засекла Чарли, знаешь. Я не мастак всё объяснять.

- Умно, - брякнул Сэм. - Я тут, кстати, как раз таки с Чарли в прошлый раз и был. И больше сюда не выходил. Разве что сейчас интуиция сыграла в нужную сторону.

- Можно сказать, что мне повезло?

- Можно и так сказать, да.

Постучав пальцами по ограждению, Винчестер выровнялся в спине и расправил плечи. Он точно не знал, что ему ещё сказать и стоило ли вообще что-то говорить.

Сэм помнил слова Азазеля о том, что они с Дином с лёгкостью могут прекратить общаться – просто из-за отсутствия тем для разговоров и отсутствия общих дел. Общих проблем. И сейчас правдивость слов демона казалась как никогда реальной, сколько бы Сэм мысленно это не отрицал.

- А где Кастиэль? - вдруг поинтересовался он, поворачиваясь к Дину. - Он разве не поехал с тобой?

Старший Винчестер поморщился. Он явно не сильно горел желанием говорить об этом, но не сказать этого просто нельзя было.

- Изначально хотел, но после... Знаешь, этот парень чувствовал себя чертовски виноватым. Он как бы предал свой дом, потому только убедился в том, что все живы и здоровы, когда я приехал сюда, после чего исчез, - на мгновение Дин позволил себе улыбнуться – и эта улыбка вышла вымученной, неправильной. - Он чувствовал себя так, словно реально предал всех своих братьев, а не помог спасти этот клятый мирок, - Дин неожиданно громко фыркнул. - Этот ангел – просто клубок из эмоций, которые всё отрицает и отрицает, и будет отрицать до последнего.

- Знаешь, а ведь это ещё даже не конец, - вдруг заявил Сэм. - Вы с Касом ещё можете встретиться. Судьба будет настоящей сукой, если не сделает этого.

Дин вопросительно посмотрел на него. Его брови поползли вверх, а на лицо, прямо поверх невозмутимого выражения легло удивление, которое явно не было наигранным.

- А мне то что с этого? - спросил он, поведя плечами. - Я для этого ангела никто, как и этот ангел для меня – никто. Мы не семья, мы даже не знакомы толком. Просто знаем имена друг друга.

- Я думал, что вы... Сблизились?

- Сэм, пару часов, проведённых в компании друг друга, дали ровным счётом ничего.

Сэм медленно закивал в ответ, отворачиваясь. Он чувствовал себя настолько неловко, насколько это вообще было возможно, потому он придержал язык от следующих вопросов.

А Дин в это время с необычайной лёгкостью перевёл тему.

- Так ты убил его, - его слова резким скрипом проехались по ушам Сэма. - Как?

Винчестер прикусил губу изнутри, глядя на свои руки. Пара царапин на них стали слишком видимыми его взору, но он так и не позволил себе отвернуться.

- Ну, как сказать...

Дин встрепенулся, глянув на Сэма.

- Я пойму, если ты не захочешь рассказывать, сразу говорю, - произнёс он, глядя серьёзно, без привычных ему нот юмора или эмоциональности. Только спокойствие, такое несвойственное этому человеку.

И Сэм заявил:

- Я пристрелил его. Я пристрелил его, когда он оказался достаточно близко, нужным оружием. Но я пристрелил его.

- Прям... - Дин на миг запнулся. - Обычным пистолетом?

- Не то, что бы обычным... Это был кольт какого-то там Джеймса, - Винчестер нервно усмехнулся. - И он появился у меня в кармане, прямо в нужный момент.

Сэм попытался отмахнуться от восставшей из чертового пепла картинки, где он снова и снова вскидывал дробовик отца, чтобы в его же лицо и выстрелить.

Наоборот, он даже попытался вспомнить, выдвинуть на передний план ту секунду, когда почувствовал в руках тяжесть Кольта. Забыть, что перед ним тогда было лицо Дина, и вспомнить, что тогда он выстрелил именно в Желтоглазого. Монстра. Отделить момент, когда его бросало с места на место, с воспоминания в воспоминание, являя такие картинки, от которых даже сейчас становилось паршиво.

- Иногда моя голова меня поражала там. Вот... Хм. Кольт появился, как... Как... Как философский камень. Ну, знаешь, Гарри Поттер, первая часть... - Сэм замялся, глядя на Дина. - Не?

Дин с лёгкостью, даже с каким-то удовольствием подхватил попытку Сэма пошутить и оградить их обоих от не самых лучших воспоминаний.

- Да-к ты у нас теперь Гарри Поттер? - поинтересовался он с усмешкой. - Ты волшебник, Гарри?

Сэм удивлённо вытаращился на него.

- Так ты всё-таки посмотрел первую часть?

- Ты от темы отходишь, - подметил Дин, как бы вскользь.

Сэм умело проигнорировал сказанное им.

- Дин Винчестер посмотрел первую часть Гарри Поттера. Удивительно, - медленно покачал он головой. - А знаешь... - Сэм не удержался и ткнул пальцем в Дина, - знаешь, тебе стопроцентно понравится Сириус из третьей части.

Дин цокнул языком и тень улыбки по его лицу растаяла незамеченной.

- Я уже все восемь частей посмотрел.

Сэм автоматически исправил его:

- Их семь.

- В смысле? Фильмов восемь.

- Ну да. Их восемь, а частей семь, если, конечно, не считать пьесы, но пьесу считать я не буду, она мне не нравится.

Дин поднял руки в жесте, означающем: «Я проиграл, сдаюсь».

- Ладно. Ладно, окей. Забей. И мой любимец – Рон.

Вот тут Сэм уже удивился. Поражённо выдохнув, он уставился на брата, как на восьмое чудо света, в незнании, что на это сказать.

Изо рта вылетело лишь неугомонное:

- Чего это?

- Он ест много, - ухмыльнулся Дин. - Он – моя родственная душа.

Тут Сэм не выдержал и фыркнул. Сейчас Дин определённо не кривил душой, а говорил всё так, как и было на самом деле. Он любил поесть ещё с детства и, наверное, та самая любовь оттуда ему и привилась.

Дин до тринадцати мог есть столько, сколько ему хотелось просто потому, что еды у них дома всегда было достаточно. Позже, когда мама умерла, отцовский кошелёк урезался в деньгах и на столе всегда можно было найти всего по минимуму. Практически ничего слишком сытного, малое разнообразие. А деликатесом были только хлопья, которыми что Сэм, что Дин давились всухомятку и на которые во взрослой жизни так больше и не посмотрели.

Когда они оба получили свои работы и больше не зависели от отца, то еды стало достаточно. Не прямо много, но достаточно, чтобы забить пустые желудки. И Сэм был благодарен этому, тогда как Дин, наверное, начал слишком сильно наслаждаться этим. Хотя тут винить его нельзя.

Стоило Сэму посмотреть на брата, как он сразу же понял – тот думал ровно о том же, о чём думал и Сэм. Прочистив горло, Винчестер вновь попытался сменить тему и заговорить о чём-то, что можно будет назвать «нейтральным», но вместо этого внезапно понял:

Чёрт его дери, они с братом постоянно уходят от действительно важных разговоров.

Сколько бы времени ни проходило, сколько бы диалогов не устраивали – они всегда приходили к одному и тому же. Они уходили.

И проблема была не в том, что слов не хватало – их всегда наоборот, было слишком много. Дело было в том, что эти самые слова произносились чересчур редко, чтобы они успели стать поистине важными.

- Честно сказать, ты сейчас выглядишь так, словно лопнешь, - вывел его из прострации Дин, вынуждая Сэма обратить на него внимание.

- Честно сказать, - передразнил его он, - я сейчас действительно лопну. Взорвусь, чёрт возьми.

Дин глубоко выдохнул. Он вряд-ли не понял, почему лицо Сэма приобрело мрачные, слишком серьёзные оттенки. Старший Винчестер вновь облокотился на ограждение и посмотрел вниз, на длинную, растягивающуюся под ними дорогу, которая не имела границ для взгляда.

Дин вряд-ли знал, что в таких случаях говорить, как и Сэм.

- Почему?

- Я... Не знаю? - тихая, практически неслышная вопросительная интонация поселилась в конце сказанного, и Сэм почувствовал себя не в своей тарелке. Он глянул на дорогу вместе с Дином и заметил, как где-то вдалеке проехала машина, скрываясь за следующей и уносясь от взгляда очень быстро. - В общем... - он вновь взглянул на брата, - Я просто хочу попросить тебя.

- Что угодно.

Сэм медленно кивнул и проговорил то, что давно уже должен был сказать. Ещё раньше, годами назад.

- Просто... Не исчезай после, - Сэм заметил застывшую на чужом лице каменную маску. - Звони мне хоть каждый день. Приезжай, когда захочешь. Дин, я всегда буду рад тебе и благодарен за всю помощь, оказанную мне. Просто... - на мгновение между ними застыла тягучая тишина, которую прерывал только ветер и шум проезжающих вдали машин. - Просто не исчезай. Пожалуйста.

Дин не долго молчал. Он встретился взглядом с братом, и каждая его морщинка словно углубилась. Он сам стал выглядеть старше своего возраста, хотя ему уже было под сорок. Тут нельзя было удивляться, и всё же Сэм – если не удивился, то позволил себе нахмуриться из-за замеченного.

- Обещаю, - наконец ответил Дин.

И это «обещаю», лаконичное и твердое, повисло между ними, не требуя дальнейших объяснений или слов. Сэм не удержался и кивнул, отворачиваясь. Они оба знали, что это было чертовски правильно для них обоих.

Теперь оставалось только выполнить само обещание. Удержать слово. Удержать.