Глава 30. Монстр на последней странице

Первым, что настигло Сэма - это мрак. Щёлкающий зубами мрак, что закинул удавку на шею и начал душить. Винчестер не попытался от неё избавиться, лишь ухватился за ремень дробовика и стянул его с плеча, кусая губы.

Габриэль не отставал. Он был рядом, его дыхание стало чересчур громким, единственным существующим тут звуком. Блеск его клинка отразился в глазах Винчестера и он замер, вслушиваясь в гулкую, дрожащую тишину. Она словно стала неживой, дикой, но в то же время убивающе реальной.

- Можно сказать, мы на месте, - осторожно проговорил Гейб.

И, словно услышав его, за их спинами со звучным грохотом захлопнулась дверь, уничтожая последнюю возможность уйти.

Сэм шарахнулся в сторону и сразу же ухватился за ружьё в своих руках. Его сердце оглушительно ударило по ушам, ритм пульса ускорился, тогда как время замедлилось. Стало слишком тихо и слишком темно по сравнению с прежним коридором, а сам Винчестер всё никак не мог нащупать Габриэля, что определённо был где-то тут, в тишине мыслей и мрака.

- Гейб? - негромко позвал он и внутри него всё замерло, выворачиваясь наружу сбитой массой эмоций.

Поначалу ему никто не ответил. Сэм стоял, прикрыв глаза и приложив к плечу готовый к работе отцовский дробовик. Руки подрагивали, но в голове метались чёткие наставления Дина, который когда-то учил его стрелять. Они были такими громкими, что весь страх сам по себе отступал в сторону и оставлял место лишь глухой рациональности, которая управляла им.

Потому, когда чужая рука ухватилась за его предплечье, Сэм чуть ли сразу же не спустил весь магазин. Дуло ружья уткнулось прямо в лицо Габриэля, а палец с силой придавил курок, едва ли не нажимая на него.

Рваный выдох сорвался с губ и Сэм плавно опустил ружьё вниз.

- Не надо исчезать, - негромко потребовал он. - И не надо так резко появляться.

- Прости. Я лишь рассматривал всё. Но кроме темноты и пустоты, тут - ничего нет. Это странно. Я ожидал чего-то, я ждал, что нас сразу же атакуют, что меня попытаются загнать во что-то...

Не успел Гейб, практически невидимый в темноте этого места, договорить, как тихая, бесшумная искра пронеслась в воздухе. Её молниеносный треск отразился в ушах Сэма и через мгновение он уже наблюдал взметнувшийся огонь вокруг ног Габриэля. Его шипение вонзилось в уши, а сама яркость, краски и дым, слившиеся воедино, казалось, выжгли сетчатку.

Сэм отшатнулся и рывком повернулся в сторону темноты, вскидывая ружьё вновь. Вот только вокруг никого не было. Лишь осветившее кусок темноты кольцо огня, в котором оказался застывший Габриэль, и больше ничего.

- Оно не может тебе навредить? - осторожно поинтересовался Сэм, бросая на Гейба краткий взгляд.

- Только если не сузится в... - Гейб осёкся. «В размерах» - невысказанной фразой повисло в воздухе, и Габриэль предусмотрительно заткнулся, понимая, что если договорит, то даст кому бы то ни было чёткое оружие пред собой. - В общем, нет. Огонь со святого масла может только задержать меня.

Сэм кивнул и отступил назад к стене. Его рука скользнула за спину, прощупала холодный камень и ногтями прошлась по шероховатой поверхности, соскребая кусочки чего-то рассыпчатого и непонятного. Винчестер убрал руку.

- Двери, как и выхода, больше нет, - негромко заявил он, вновь притягивая к себе ружьё и зажимая его между руками. Оружие словно нагрелось в его хватке, становясь с каждой секундой всё теплее и теплее. - Она просто исчезла.

Гейб сцепил зубы.

- Плохо. Очень плохо.

Размытые очертания Габриэля почти исчезли в густой темноте, когда Сэм снова посмотрел на него. Тошнота подступила к горлу, он шагнул вперёд, стараясь не отводить взгляд от фигуры в мерцающем свете огня. Искры взлетали вверх, рисуя причудливые узоры на фоне пустого Ничего. Всё вокруг казалось неестественно приглушённым, лишённым жизни. Габриэль подошёл к самому краю огненного кольца, хмуро оглядывая Сэма. Он что-то сказал, но Винчестер этого практически не расслышал, понимая, что сам воздух, пропитанный пеплом и чем-то еще, невыразимо горьким и едким, искажал звуки, словно глотал их, не оставляя и следа.

«Оно пытается нас разделить».

Сэм не произнёс вслух то, что и так было очевидным. Лёгкий туман страха отразился в глазах Гейба, на что Винчестер замер, не зная, что ему делать, кого искать, чего бояться. Он был слеп в этой темноте, он оставался один в её мрачности и он был не в силах остановить её расползающиеся щупальца.

Ружьё нагревалось с удвоенной силой.

- Что за чёрт? - вырвалось из Сэма. Через мгновение оно начало жечь его пальцы, дробить осколками жара ладони. И хотя Винчестер всё ещё его не выпускал, но резкость и боль, смешавшиеся воедино, впились острыми когтями в его плоть. - Оно... Оно... Блять!

Не в силах больше удерживать дробовик, Сэм отбросил его в сторону и оно с грохотом упало на пол.

- Оно стало таким горячим... - пробормотал он, пытаясь растереть пальцы и жар, растёкшийся по коже. Но вместо этого он лишь застопорился на месте, не в силах оторвать подошву от пола.

- Замри, - вдруг приказал ему Гейб, словно вовсе не удивлялся происходящему.

Его глаза вонзились в темноту, а Сэм послушно оставил свои попытки пошевелиться.

- Азазель? - надтреснутым, изменившимся голосом поинтересовался у пустоты архангел. Его голова склонилась к плечу, как у птицы, пытающейся со своего гнезда высмотреть летающего в небесах хищника. Всё тело напряглось. В воздухе зазвенело от напряжения, хотя Сэм и не был уверен - был ли тут вообще воздух. - Ммм... Всё блядское пространство пропитано тобой и твоей вонью. Это, знаешь, как вдохнуть запах болота, смешанный с ароматом выброшенных туда нестиранных носков. Ты хотя бы помылся, что-ли. Или прибрался бы.

Через мгновение Сэм уже понял, о чём говорил Гейб. Резкий, определённо неприятный запах расстилался по помещению, заполняя собой каждый его уголок. Сэм кашлянул в кулак и скривился. Если его раньше могло стошнить от нервов, то теперь могло вырвать только от одного запаха, который врезался в нос.

- Всегда знал, что вы, крылатые твари всё ещё до одури боитесь огонька. Боитесь поджарить собственные крылышки.

Тягучий голос растянулся по этому месту, липкий, режущий, жёсткий.

Даже если бы Сэм мог пошевелиться, он бы не сдвинулся с места. Не нашёл бы в себе сил. Пальцы всё ещё пекли от оружия, лежащего в паре метров от него, но глаза впились в темноту, по которой скользили тени.

- Ты, ссукин сын... - выдохнул Гейб, но его легко перебили всё с той же темноты.

- Твой братец в этого сукиного сына вложил в два раза больше знаний, чем в родного крылатого брата. Так что задумайся, Габи.

Габриэль ничего не добавил, лишь быстро глянул на Сэма и вновь отвернулся, впиваясь взглядом в пространство перед собой.

- Значит, ты и есть Азазель? - отрывисто поинтересовался Сэм.

- О, ты хочешь познакомиться со своим творцом, дитя?

Нет. Сэму определённо не хотелось. Просто глаза не сумели оторваться от картины двух вспыхнувших точек во мраке. Просто тело не смогло пошевелиться, когда неведомая фигура приблизилась к нему - и позволила свету наконец-то окропить пространство вокруг. Просто Сэм не сумел подобрать слов, когда пред ним в тусклом мерцании замерло нечто, не имеющее ни лица, ни образа.

- Я вас так ждал... - проскрипел голос. - По крайней мере, тебя, Сэм. Дитя, с предначертанной, ужасной, ужасной судьбой...

- Подождёшь ещё, - выплюнул Гейб и сделал шаг вперёд.

Сэм рывком повернул голову к нему, и крик архангела отразился в его ушах. Гейб попятился назад, обнимая себя за плечи, словно нечто ранило его, словно вспыхнули невидимые крылья и сейчас выжигали его плоть. Сэм ощутил, как дрогнули его губы. Он больше не смотрел на существо, которое и увидеть то не мог, он глядел лишь на Гейба, медленно отряхнувшегося от чернеющего пепла, застывшего на ткани его рубашки.

Взглянув на Сэма в ответ, Гейб замер. С его рта вылетело предупреждающее:

- Осторожно!

Да даже если бы Сэм захотел, он не смог бы сбежать от кривых, размытых пальцев, ухватившихся за его подбородок и вынудивших повернуть голову. Сэм шарахнулся, попытался вырваться, но ноги будто прикипели к земле. Он ухватился за чужую руку и, более не слыша ничего, воззрился на лицо перед собой.

Лицо...

Это было не лицо.

Сотни образов, вращающихся в одном создании, не имели имён или названий, они крутились, вертелись, сливались - и единственное, что их объединяло, это золото. На мгновение Сэм уловил среди них вытянутую морду собаки, вслед за ней появилось нечто, напоминающее коня, через секунду - череп вытянулся, приобретая очертания обезьяны. Но не успел Винчестер и моргнуть, как перед ним уже стоял человек в тёмном плаще и дикими, практически неживыми глазами, вонзившимися в лицо Сэма. Пальцы стиснули его подбородок с удвоенной силой и демон улыбнулся, выставляя напоказ гнилые зубы.

- Думаю, образ незнакомца даст тебе возможность сконцентрироваться на мне, да? - с некой нежностью спросил он. И сам же и ответил: - Да, думаю, да. А теперь, пожалуй, можно и декорации осветить. Интересно, что же выдаст твоя голова? Она умела меня удивлять.

Теперь перед ним стоял высокий парень, достающий Сэму до ушей. Острые черты лица выглядели неприятно, слишком утончённо и жёстко. Тёмные короткие волосы были несуразным дополнением к его образу.

Но демону явно понравилось. И не столько свой образ, сколько реакция Сэма, поморщившегося от открывшейся перед ним картины.

Убрав руку с чужого подбородка, Азазель щёлкнул пальцами. Винчестер в отвращении дёрнулся назад и в последний момент успел зажмуриться, когда яркий белый свет застелил собой всё пространство. Габриэль что-то крикнул, но Сэм его не услышал, чувствуя, с какой громкостью и неудержимой скоростью всё наливалось цветами и светом. Пару мгновений он просто стоял на месте неподвижной статуей, после чего осторожно приоткрыл глаза.

- Это же надо, Сэм! Да я сейчас расплачусь! - Азазель оглянулся и его рот растянулся в улыбке. А через мгновение он уже неудержимо хохотал. - Подумать только... Среди всех возможных мест твой мозг выбрал крошечную кофейню, в которой работал архангел... Ах, влюблённому сердцу не прикажешь, да? Моё ты солнце... Сейчас под твоими лучами так и растаю, прямо как мороженое.

- Пошёл нахуй, - выплюнул Сэм.

А перед ним действительно замерла кофейня. Не заставленная столами и стульями, без стойки для баристы и без окон. Лишь пустое помещение с четырьмя стенами - вот только оно всё ещё было узнаваемо для Сэма. И, видимо, не только для него.

Габриэль перешагнул с ноги на ногу.

Сэм встретился с ним взглядом.

А Азазель же позволил себе лишь ощетиниться в сторону последних сказанных Сэмом слов.

- Как грубо, - протянул он в ответ.

А после всё произошло так быстро, что Винчестер просто не успел понять. Его ноги оказались свободны и, стоило ему это осознать, как он кинулся вперёд, подхватывая с пола лежащий дробовик. Азазель бросил краткий взгляд на него, но не успел и шага сделать, как Сэм выстрелил.

Пуля за пулей, они полетели в сторону демона и так и не успели до него добраться. Они повисли в воздухе неподвижными точками, после чего покачнулись и по мановению руки демона рухнули вниз. Сэм замер, чувствуя, как всё стиснулось внутри него, но ружьё сжал с такой же силой, как и раньше. Выпускать его в этот раз он не планировал.

- Малыш, малыш... - прошептал Азазель, исчезая и появляясь за спиной Сэма с пугающей легкостью. - Это... по сравнению со всем тем дерьмом, что я пережил в твоей голове, вынашивая план нашей встречи, - ничто, понимаешь? Ты сам, мальчик, со своим игрушечным ружьишком - ничто, - Азазель медленно сжал плечи окоченевшего Сэма, после чего плавно перехватил дробовик и забрал его из рук Винчестера. А тот вновь не смог пошевелиться. Проклятье. - И твоего крылатого дружка я могу вертеть, как мне будет угодно, просто потому что в твоей голове я освоился, как в родном аду. Ты понятия не имеешь, во что вляпался, Сэм. Но я тебе напомню. Как только накормлю тебя своей кровью - сразу же и напомню.

Сэм дёрнулся вперёд и ему в спину раздался довольный смех. А он даже не сдвинулся с места. Всё напоминало какую-то шутку, а не битву, к которой Винчестер и был, и в то же время не был готов.

Всё и было, чёрт его дери, шуткой. По крайней мере, для Азазеля.

***

Помещение расплывалось, танцевало перед глазами Сэма. Чернота окружила его... Когда? Он не помнил.

Он стоял на ногах, лежал, сидел или чего-то ждал? Винчестер уже не знал, ему казалось, что время, мысли, его существование стало единым непонятным целым. Часы над его головой отстукивали свой ритм, а в руках давно уже не лежал заряженный дробовик. Ни Габриэля, ни Азазеля - никого вокруг не было. Лишь невзрачная пустота.

Ветер ударил по лицу - на крыше было до невозможности приятно. Он стоял на самом её краю, раскинув в разные стороны руки и наслаждаясь лучами солнца, скользящими по нему. Сотни теней вытанцовывали вокруг него, они словно подталкивали сделать шаг вперёд и насладиться тишиной.

Над головой кружились птицы, громкие, узнаваемые вороны, раскинувшие чёрные крылья в разные стороны. Тлела брошенная на землю сигарета. А петля из мыслей затягивалась на его шее всё сильнее, грубая и непонятная.

- И ради этого ты живёшь, Сэмми?

Сэм не обернулся. Он наоборот, зажмурился, его тело раскачивалось, поддавалось ветру и вот-вот должно было поддаться желанию шагнуть вперёд.

- Ради того, чтобы шагнуть вперёд? Хочешь умереть?

Сэм не ответил. Он желал молчать, забыть обо всём, что происходит вокруг. Ему хотелось остаться тут навеки.

- Да. Естественно, ты хочешь остаться тут. Почему? Потому что это твоя голова? Потому что ты тут можешь делать всё, что захочешь?

- Это одна из причин, да, - выдохнул Сэм. Ветер откинул пряди волос назад. Он задумчиво поиграл с его курткой, скользнул дальше и за считанные секунды смешался с тусклым дымным запахом, который пришёл вместе с говорящим.

- Интересно.

Кто-то - кто говорил эту глупую речь, задавал неимоверное количество вопросов и никак не мог закрыться - встал на край рядом с ним. Он не вытягивал руки в разные стороны, лишь предавался мгновенной тишине вокруг.

- Ты сам пришёл в это место, - заявил невидимый собеседник с невидимым лицом и невидимым взглядом. - Пока Азазель остался там, вместе с Габриэлем, ты тут, стоишь на крыше. И ты действительно хочешь умереть?

- Нет.

Сэм медленно раскрыл глаза и уставился на яркий мир вокруг себя. Сотни красок врезалось в его глаза привычной бесконечностью. Они смешались с душой, кружащейся вокруг него, и Сэм глубоко вдохнул, словно попытался уловить её красоту запахом.

- Тогда почему я тут, Сэмми? - спросил всё тот же голос. - Почему ты тут, Сэмми?

- Я просто оказался тут.

- Неправда, милый. Большая неправда.

Сэм глухо выдохнул и вновь прикрыл глаза. Ему нравилось ощущать ветер, бьющий по нему, как в припадке бесконечного холода, желающего задушить его. Он стоял на месте, его тело накренилось вперёд, мурашки пронеслись по коже, знание того, что он может сейчас полететь без крыльев, врезалось в голову так само, как и мягкое прикосновение, обжегшее его плечо.

Сэм вновь распахнул глаза и уткнулся пустым взглядом вниз. Туда, вниз на улицу, где сновали люди, размытые фигуры, не имеющие очертания и глаз с этой высоты. Они не знали, что на них сейчас смотрят. И Сэм тоже - не знал.

- От чего ты бежишь? От кого ты бежишь?

Винчестер не сразу ответил. Да и знал ли он сам ответ на это? Его руки цеплялись за холодные трубы и они оставались единственной опорой и вещью, которая удерживала его от падения. Глаза скользнули по чужому лицу и веки затрепетали на ветру. Сэм замер, чувствуя, как сбилось его дыхание на холодном ветру. Он не двигался, осознавая, что всё вокруг закружилось, как в бездумной карусели, наносящей удар за ударом по его лицу.

«Мама», - несмело произнесли мысли.

- Мама, - так само ошарашенно повторил за ними Сэм, и его пальцы заскользили по трубам, ладони вспотели, он словно ТОЛЬКО-ТОЛЬКО ОСОЗНАЛ, ЧТО СТОЯЛ НА КРАЮ КРЫШИ И ХОТЕЛ ПРЫГНУТЬ ВПЕРЁД, СОРВАТЬСЯ В ПОЛЁТЕ, ПОЛЕТЕТЬ ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ БЕЗ КРЫЛЬЕВ.

А Мэри перед ним была такой же прекрасной, какой Сэм её и помнил. Белая ночнушка развивалась на ветру, улыбка растягивала тонкие губы. Глаза горели, храня в себе тот крошечный огонёк, который всегда впечатлял Сэма в детстве и казался каким-то волшебным, сказочным.

- Солнышко, - Мэри протянула руку вперёд и осторожно проехалась подушечками пальцев по небритой щеке Сэма. Тому лишь на мгновение стало стыдно, что мама увидела его в таком состоянии сейчас, но через секунду эта мысль уже вылетела и развеялась, когда Сэм подтянулся и выровнялся в спине - однако, всё ещё не уходя от края крыши.

- Я... Как я тут оказался? - прошептал он, медленно отшагивая назад и спрыгивая с небольшого возвышения на краю крыши, на котором стоял.

- Ты пытался полететь.

- У меня нет крыльев для этого, - отрывисто усмехнулся Сэм и протянул руку матери. - Я снова сплю? Меня снова перебросило в какое-то воспоминание? Что я тут делаю?

Мэри на удивление не приняла руку, только нежно коснулась щеки Сэма вновь и огладила её. Винчестер нахмурился на это действие.

- Мой милый мальчик, - молвила она и какой-то практически невидимый всплеск отразился в её глазах, - ты пришёл сюда, чтобы обрести крылья.

И в следующую секунду её глаза загорелись. Зрачки словно сузились, радужки расширились, заливая собой весь белок и смешиваясь с каким-то другим, менее понятным оттенком - более грязным.

С золотом.

У Мэри Винчестер глаза окрасились золотом.

Сэм шарахнулся в сторону и резко выкинул руки вперёд, обнаруживая тяжёлый дробовик в своей хватке. Дуло направилось ровно в лицо Мэри, ровно в золотые глаза, а мысли всё кричали - «ЭТО НЕ МАМА, ЭТО НЕ МАМА, ЭТО НЕ МАМА» - и Сэм знал, что это правда. Но почему тогда его руки так сильно дрожали?

Мэри улыбнулась ему в последний раз и грохот выстрелившего оружия оглушил, слился с каким-то другим гулом, связанным с несущимися вдаль машинами, которые словно обогнать друг друга пытались. Сэм моргнул - и теперь он стоял посреди большой пустынной дороги, с такими же пустыми руками.

Он не двигался. Страх залил его с головой лишь на секунду, потому что одновременно с ним пришло осознание, что это место ему знакомо, он бывал уже тут. Только память сдавала - когда, как и при каких обстоятельствах.

Сэм прошёл вперёд. Постепенно скатывающееся за горизонт солнце скрывалось за массой тяжёлых туч, ветер ударял в лицо и приносил вместе с собой какой-то непонятных запах, напоминающий Сэму чем-то вонь расплавленной резины.

- Это твоя вина, знаешь?

Сэм обернулся, щурясь от настигающих его порывов. Далёкая, подходящая к нему фигура была узнаваемой, но Сэм всё никак не мог разглядеть её. Кожаная куртка становилась с каждым шагом всё чётче и чётче, тёмные неухоженные патлы, которые, наверное, часто умиляли девушек, теперь создавали впечатление полной небрежности, что шла с этим парнем бок о бок. Но лицо...

Вот лицо было не узнать. Два огромных кровавых следа проходили ото лба до подбородка, в глазах полопались капилляры, окровавленные губы растянулись в приглушённой улыбке.

Сэм отшагнул назад. Его глаза сместились вниз и он уставился на покачивающийся на чужой шее кулон, подаренный им же когда-то в детстве Дину. Винчестер сглотнул и вновь поднял взгляд вверх.

- Это твоя вина, - вновь твёрдо произнёс Дин, и Сэм дёрнулся на эти слова, как от удара. Он бросил взгляд на две перевёрнутые недалеко от него машины, но долго не смотрел на них - слишком быстро отвернулся.

Теперь он понял.

Это было место аварии, где в Импалу врезалась тачка, ехавшая в их сторону ровно под углом девяносто градусов. Момент, когда они с Дином ехали к Бобби ради того, чтобы узнать о правдивости информации о написанном в отцовском дневнике. Та секунда, когда Сэму казалось, что весь мир тормознул на этой аварии и взорвался, унеся его жизнь.

Хотя он выжил. И Дин тоже выжил, потому Сэм не понимал, почему его старший брат говорил о том, что это - его вина. Они же выжили...

- Думаешь, то, что я выжил, само по себе отменило факт самой боли, которую я пережил в больнице? - глаза Дина судорожно зажмурились, словно он только что вновь пережил то неизменное торнадо агонии, обрушившейся на него. После чего резко распахнул глаза и уставился на брата. - Думаешь, я так просто всё это забыл? И что в этой аварии ты - невинная жертва? Враньё, Сэмми. Полнейшее враньё.

Сэм непонимающе уставился на него, пятясь, как напуганное животное. Шаг назад, а за ним ещё один, и ещё. Запах горящей резины усилился, руки были слишком пусты. Ни оружия, ни покоя, ни тишины.

А Дин наступал.

Он улыбался и его окровавленное лицо не выдавало никаких эмоций, кроме ненависти. Сэм кратко глянул на две перевёрнутые машины и вновь воззрился на брата.

- Я не знаю, в чём ты хочешь меня убедить, - тихо проговорил Сэм. - Но я знаю, что ты - не мой брат, и что я, видимо, буду встречать тут близких мне людей. Сначала мама - уговаривала меня отрастить крылья? Теперь ты - хочешь... Что? Убить меня? Дин, это безумие.

Дин сделал шаг вперёд, в сторону Сэма. А тот лишь беспомощно отшагнул назад.

- Безумие - быть лишённым того, что тебе было предначертано, - выплюнул Дин и в его руках блеснул раскладной нож, готовый к атаке. - Ты являешься ошибкой, потому что был рождён ради того, чтобы стать частью великого пророчества. Ради того, чтобы в свои полгода выпить кровь демона, а после - стать чёртовым сосудом дьявола. Всё тогда бы стало на свои места. Но нет, один архангел решил, что имеет право управлять реальностью. Решил, что имеет право вмешиваться!

Сэм вскинул руки вверх и облизнул пересохшие губы прежде, чем воскликнуть:

- Думаешь, Бог хочет, чтобы этот мир уничтожили? Он, являющийся творцом, хочет этого? - Винчестер отрывисто выдохнул и опустил руки. - Это - глупо. И это только первая причина, знаешь? Причина глупости, несуразности и ненужности апокалипсиса.

Дин медленно покачал головой, будто перед ним стоял маленький пятилетний мальчишка, пытающийся решать что-то во взрослых делах. Дин смотрел на него так, как уставший старший брат и должен смотреть на младшего. Дин лениво усмехался, словно заявлял: «Бога нет, Сэмми. Для того, чтобы он что-то хотел - его нет».

Хотя, естественно, это был не Дин.

Так же естественно, как и то, что тогда перед ним была не мама. Азазель вновь решил позабавиться и попытаться убедить Сэма... В чём? В том, что ему следует принять его кровь?

- Изменения всегда приведут к совершенно другому концу, - молвил он. - Так что, думаю, время отменить апокалипсис.

Резкий выпад Дина несколько обескуражил Сэма.

Он отшатнулся, когда его брат напал на него. Профессиональные рывки агента ФБР являлись отточенными до мастерства, но Сэм уклонялся. Перехватывая чужие кулаки, он всё отступал и отступал, вслушиваясь в треск и шум вокруг, который всё говорил о том, что через секунду машины взорвутся.

Грубый удар настиг его и кулак влетел на всей скорости в щеку Сэма. Винчестер покачнулся, сплюнул кровь и поднял мрачный взгляд на Дина.

- Ты всего-лишь пародия на Дина, знаешь? - хмыкнул Сэм. Новый удар сбил его с ног и Винчестер рухнул на спину, смеясь. - Ты, сукин сын, даже понятия не имеешь, что такое старший брат, заботящийся о младшем с самого его рождения, - Дин перекинул ногу через Сэма, грубо прижимая его к земле. Кулаки Дина, огрубевшие от тяжелой работы и бесконечных битв, обрушивались на лицо брата с яростной силой. Кровь смешивалась со слюной, но Сэм, несмотря на боль, продолжал улыбаться, словно какая-то безумная маска застыла на его лице. А на миг, когда Дин застыл, Сэм вновь раскрыл глаза и шевельнул губами: - И если бы Дин действительно был тут, он бы расхохотался над твоими словами. Потому что я никогда не соглашусь ни на какие апокалипсисы, ни на кровь демона, ни на проигрыш демону. Как только я выберусь из лабиринта этих образов - я найду Азазеля. И я всажу ему целый магазин из пуль. И ему силой придётся удержать меня, чтобы влить свою кровь. Ему придётся сдохнуть, чтобы убить меня! Уж поверь мне на слово!

Глухой выдох Дина оборвался на полуслове. Сэм увидел, как лицо брата покрывается серой, мертвенно-бледной пеленой, губы Дина растянулись в немом крике ужаса. Затем - взрыв. Не просто исчезновение, а взрыв, который рассеял Дина в пыль, стер всю окружающую действительность, оставив Сэма в ошеломляющей тишине.

Не стало ничего. Винчестер неподвижно лежал на спине, чувствуя, как всё тело, в особенности разбитое лицо словно растянулось и опухло. Растерев глаза пальцами, он медленно перекатился на бок и поморщился от вспышки боли, отдавшейся эхом в рёбрах. Всё стало слишком размытым, слишком ярким и нереалистичным, и Сэм прикрыл глаза, продолжая движение.

Встав на колени, он снова сплюнул на землю. Слюна, смешанная с кровью, обожгла рот. Вдохи выходили какими-то свистящими, отчего Сэм предположил, что ему сломали ребро.

Чёртов Азазель.

- Что, рад вернуться в место, которое больше никогда не увидишь?

Сэм ответил не сразу, хотя голос узнал мгновенно. Прикоснувшись к лицу, он обнаружил отсутствие даже крошечной царапины на нём, после чего медленно распахнул глаза.

Теперь он оказался в пустой, слишком тёмной и неуютной для него фотостудии. Она не выглядела, как «его место», даже наоборот. Она выглядела как копия, неудачная и неправильная. Сэм моргнул и медленно поднялся на ноги, выравниваясь в спине. Усталость прокатилась вдоль ног и он пошатнулся, хватаясь за ближайший стол, за которым, спокойно распивая что-то с чашки, сидел Габриэль.

- Знаешь, Сэм, что удивительно? - спокойно поинтересовался он, вылавливая взгляд Винчестера. - Что даже спустя столько лет ты не учишься. Одни и те же грабли, одни и те же ошибки. Один и тот же я, идущий за тобой по пятам и имеющий возможность стать тем, кем захочу, просто возжелав этого.

Как по щелчку пальцев лицо парня начало преображаться, сотни лиц отразилось перед Сэмом, незнакомых и знакомых, странных и обычных, размытых и невероятно чётких. На миг пролетела Чарли, через секунду - кто-то другой, неизвестный Сэму, с мягкими чертами. Но через секунду существо остановилось на другом человеке - на том, кого Сэм бы возжелал сейчас видеть меньше всего.

Джон Винчестер впился в него пронзительным взглядом и внутри его зрачков виднелось золото. Дикое, небрежное золото, которое отразилось и в глазах Сэма.

- Смотри как перепугался. Что такое, папочку не рад видеть? - спросил Азазель, бегло улыбаясь. - Ты так сильно боишься этого человека. Ты так сильно его ненавидишь и в то же время уважаешь. И понятия не имеешь за что.

Джон поднялся, отодвигая стул, и его голос зазвенел в голове Сэма стократным эхом.

- И что ты от меня хочешь? - прохрипел он в ответ. - Всё-таки убить? Или напоить?

- Зачем мне первое, Сэмми? - мягко покачал головой Азазель, раскрыв обе руки, как для объятий. Он приближался, а Сэм всё ещё не двигался. - Мне всегда нужно было второе, но твоя голове так... - на миг он запнулся и его лицо скорчилось от странного внутреннего отвращения. - Так чертовски сопротивляется этому уже столько лет! Она, как то непослушное дитя, не несущее ценности. Смотри.

Как только Джон сделал шаг вперёд - всё вокруг Сэма помутнело, словно собиралось переносить его в другое место. И Джон отшагнул назад, вскидывая руки вверх, - из-за чего картинка перед Сэмом мгновенно приобрела чёткость и ясность.

Облегчённый выдох сорвался с губ Винчестера.

- Какое чудо, а? - хмыкнул Джон, вновь опускаясь на стул за собой. - Тебя защищает собственное сознание, которое я никак не могу обойти. А я, малыш, буквально нахожусь внутри него, поглощённый тобой же множество лет назад!

- Какое невезение, - пробормотал Сэм.

Пару секунд он неподвижно стоял, словно выжидал чего-то. Его пульс грохотал, шум в ушах усиливался, ему самому стало как-то жарко. Но вот он уже расслабился, чувствуя, как опускаются вниз напряжённые плечи.

В голове прогремело знакомое: «Помни, что я вбивал тебе в голову всё чёртово время!», - и Сэм, безошибочно узнавая в мыслях голос Гейба, выплюнул с немым удовлетворением:

- А ведь я всегда хотел это сделать. Да как-то не везло.

Он даже сам не осознал, когда вскинул дробовик в руках и сделал первый выстрел.

Грохот пуль пробил тишину и раздробил её на мельчайшие детали. Отдача дёрнула его руки в сторону, но пули, быстрые, чёткие, бесконечные, на всей скорости врезались прямо в сердце Джона Винчестера - Азазеля. Одна за другой, они растворялись в дыму и со всей своей силой дёрнули демона назад, сбивая его со стула. Сэм подскочил вперёд, не переставая стрелять, хотя выстрелил от силы раза четыре. А перезарядка понадобилась лишь через один выстрел, и Винчестер отскочил в сторону.

Пол дёрнулся под ним, как раненое животное, и фотостудия растворилась в красках. Сэм моргнул - и через мгновение он уже оказался стоящим в окружении мрачного помещения, укрытого тяжёлым дымом и едва ощутимым запахом кофе.

Сэм выпустил из рук ружьё. Его колотило и он в ужасе вскинул голову, бездумным взглядом находя кольцо огня вокруг Габриэля. Дым от него шёл вверх, застилал собой всё, до чего дотягивался, и Винчестер сразу же зажал нос рукавом рубашки.

А Габриэль неподвижно сидел в самом центре из огненного круга, прикрыв глаза. Он сложил ноги в позе лотоса и не двигался, отчего стал похожим на маленькую игрушку, - статую, прибитую к земле.

- Гейб! - вырвалось из Сэма и он кинулся к архангелу, взглядом так и не находя пожарный извещатель. - Давай, дружище, нам надо выбираться отсюда, пока мы не задохнулись от дыма.

Габриэль застыл, словно окаменел. Несколько долгих секунд тянулась напряженная пауза, прежде чем он, с усилием, проскрипел:

- Я не могу... Задохнуться.

Его взгляд, тусклый и почти что не сфокусированный, устремился на Сэма. Он явно не очень понимал, что тут и сейчас происходило.

Когда Гейб всё же встал на ноги, то его здорово качнуло - так, что он едва не врезался на всей скорости в огонь. Сэм кинулся к нему, без раздумий перескакивая через преграду огня и хватая архангела за плечи.

- Думаю, тут можешь.

Дробовик повис на плечах Винчестера, а Гейб - повис на нём, измождённый и уставший, словно дрался несколько часов или предавался каким-то пыткам. Его лицо, в местах поцарапанное и окровавленное, говорило, что предположение Сэма правдиво. Но Винчестер тормозить на том не собирался, потому он довольно быстро усадил архангела назад на землю и кинулся в сторону, перескакивая через кольцо огня.

- Гейб, где у вас огнетушитель? У вас же в кофейне должен он быть, я уверен, он везде есть!

Сэм скрылся за стойкой баристы, которая выросла из ниоткуда, и начал копошиться в тех неизвестных ему предметах, которые сейчас летели на пол ненужным хламом.

- Я не... - Габриэль медленно моргнул, качая головой, словно пытаясь стряхнуть с себя те языки пламени, которые пока что не касались его. Архангел явно не был защищён от всего происходящего в голове Сэма. В особенности, от огня. - Под... Окном.

Винчестер подскочил на ноги и кинулся к ближайшему окну, под которым оказался расположен пожарный шкаф. Маленький, слившийся с пространством, он оказался практически незаметным для Сэма. Вот только теперь это не имело значения.

Замахнувшись локтём, с появившейся откуда-то извне силой, он пробил стекло, осколки которого зазвенели, ударяясь о пол и разносясь по всему его периметру.

Винчестер выхватил изнутри огнетушитель и, по чистой инерции направив шланг в сторону огня, сразу же нажал на рычаг. Белая пена вылетела изнутри и накрыла собой слой увеличивающегося огня, приглушая его хотя бы в одном месте.

Шелест перьев не заставил себя ждать - и через секунду Гейб уже стоял справа от Сэма, вцепившись мёртвой хваткой ему в плечо.

- Я тут... - прохрипел он, утыкаясь лбом в ткань чужой рубашки, - ...более слаб, чем думал.

- Только заметил? - беззлобно огрызнулся Сэм, после чего направил чёрный шланг в сторону огня, чтобы потушить остатки - когда Гейб по щелчку пальцев просто-напросто растворил его.

Щелчок - и всё, помещение, которое только что буквально горело, оказалось чистым и нетронутым. Щелчок - и всё стало ровно таким, каким помнил его Сэм, если не считать, конечно, только дым, крутящийся ещё у потолка.

Габриэль внезапно обмяк и сделал шаг назад, в сторону стойки для баристы, упираясь в неё спиной.

- Что-то ты сдал позиции, - не удержавшись, брякнул Сэм и повернулся к архангелу лицом, на что Гейб одарил его мрачным взглядом.

- Твоя черепушка сдерживает мои настоящие возможности, если ты не заметил.

- Уже это ни к чему. Твои силы, я имею ввиду. Я пристрелил Азазеля.

Тишина, обрушившаяся на Сэма, оплела его с ног до головы своими смертоносными сетями. Гейб долго смотрел на него, а Сэму лишь оставалось развести руками.

Он сам не понял, как это произошло. В один момент он просто направил дробовик в сторону Азазеля и выстрелил, не рассматривая отцовское лицо, действуя наотмашь и без задней мысли. Просто действуя.

Сэм до сих пор чувствовал грубую отдачу в руках, Сэм до сих пор вдыхал запах фотостудии и пороха, хотя тут, возможно, всё дело было в не рассеившемся дыме, который гулял над их головами. Сэм до сих пор не мог поверить, что всё кончено, потому что в действительности никогда бы не поверил, что убить принца ада так просто.

Винчестер не выдержал и шагнул к Гейбу. Потянувшись к архангелу, он возложил одну руку на заднюю часть шеи и осторожно её размял. Габриэль отрывисто выдохнул, на его лице смесь неверия заменилась на вялое удовлетворения и спокойствия, которые сами по себе не вязались в его лице одновременно с усталостью, виднеющейся в каждом шраме и каждой царапине.

Сэм осторожно стёр тонкую струйку крови, идущую с рассечённой брови, и зарылся пальцами в чужие волосы.

Он уничтожил последние остатки личного пространства между ними - и Гейб выглядел не очень и недовольным этому.

- Хочешь сказать, что он мёртв? - всё же переспросил он, лениво прикрывая глаза.

- Я не гарантирую, но... попал ровно ему в сердце.

Сэм ткнул пальцем в грудь Габриэля и тот нервно облизнул пересохшие губы.

- Я не спорю, это сногсшибательная новость и всё такое, но... Прикончить демона дробовиком...

- Изъятым из моей же головы, из воспоминания, - всё-таки настоял на своём Сэм, на что Гейб лишь скептически пожал плечами.

- Я даже не знаю.

Винчестер на это лишь устало улыбнулся и неожиданно уверенно заявил:

- Всё кончено.

- Раз и навсегда, что-ли?

- Раз и навсегда.

- Ладно, парень, - Гейб в этот раз на удивление искренне кивнул и этот кивок вынудил Сэма почувствовать себя свободнее, чем он планировал. - Раз уж всё кончено, можно и домой возвращаться.

- Не спешите, - посоветовал им голос со стороны.

Через мгновение Сэм уже нёсся спиной вперёд в сторону стены, в которую врезался на огромной скорости. Дыхание перехватило, когда он сполз на пол, по лицу потекло нечто холодное и противное. Кровь. Пару секунд Винчестеру пришлось проваляться на полу, не шевелясь, после чего он с трудом, но оторвал разгорячённый лоб от ледяного, пыльного пола под собой.

Всё произошло так быстро, что он не успел сообразить, что происходит. Руки горели, а дробовик лежал в двух шагах от него, разобранный и в местах сломанный. Остатки дыма собирались над головой в два раза быстрее, чем раньше, и Сэм, подняв голову, обнаружил кружаших друг напротив друга, как два диких животных, Азазеля и Габриэля, выставившего перед собой блестящий под светом лёгкой голубизной клинок.

Архангел не делал никаких выпадов в сторону демона, так само, как и демон не предпринимал никаких действий по отношению к архангелу. Словно что-то их обоих останавливало.

- Ты должен понимать, что побрякушка в твоих руках ни тебя не убьёт, ни меня. Она даже не поцарапает никого из нас, - выплюнул вдруг Азазель, на что Гейб лишь хмыкнул.

Очевидно, он знал это.

- Тебя я убить смогу, солнце. А вот для меня... Ты же знаешь, что для меня нужно несколько аспектов, которые ты сейчас не по силам выполнить.

- Посмотрим, как ты запоёшь, когда я закрою тебя в голове Винчестера и заставлю снова и снова, снова и снова переживать его блядские воспоминания и кошмары. Посмотрим.

- Посмотрим, - вырвалось из Сэма неслышным никому полушёпотом.

Он действовал машинально, не понимая ни своих действий, ни их цели. Чувствуя раздражающую его горечь от потерянной, не сработавшей возможности убить Монстра, Сэм вышел из оцепенения, когда карман внезапно потяжелел, словно камнями наполнился. Просунув руку, Винчестер нащупал незнакомый и в то же время до ужаса знакомый ему холодный металл. Сердце бешено заколотилось.

Кольт.

Этот Кольт был для отца больше, чем просто оружие. Он берег его, как самую драгоценную вещь. Сэм помнил, как Джон прятал его от посторонних глаз, как яростно запрещал даже прикасаться. И вот, в один день, Кольт исчез - хотя отец всегда носил его во внутреннем кармане своей кожаной куртки. Джон его зарыл тогда, наверное, где-то далеко и глубоко под землю.

Сэм взвёл курок и направил его в спину застывшего демона. Через его плечо он встретился взглядами с Габриэлем и сделал глубокий вдох.

Сейчас.

Всё должно было закончиться именно сейчас, вне зависимости от того, во сколько картин Азазель ещё его сунет, сколько раз Сэму ещё придётся стрелять в него и сколько времени у него ещё уйдёт на всё это дерьмо. Он собирался покончить с этим прямо сейчас.

- Мой дорогой мальчик, - голос Азазеля преобразился, стал тягучим и знакомым. Вся фигура демона словно вытянулась, изменилась, стала шире в плечах и выше где-то на пол головы. Сэм отступил в сторону, а демон плавно повернулся к нему лицом и растянул губы в улыбке. - Выстрелишь?

Перед Сэмом на этот раз стоял Дин.

Лицо его брата улыбалось и эта улыбка в действительности пугала. Глаза так и горели, все морщинки и мышцы словно растянулись вместе с телом и выглядели неестественно. Сэма сжала в стальных кольцах краткая дрожь, но он так и не смог от неё избавиться. Руки лишь с двойной силой сжали Кольт.

- Знаешь, Сэм, - продолжил Азазель, как ни в чём не бывало - он словно забыл о Габриэле за своей спиной, - Я же не зря показал тебе картинку раньше, где остался только ты и твой ангелок. Где не было уже меня, где не было никаких кошмаров, где не было никаких... Душ. Ты остался без работы, потому что не мог больше воспринимать камеру без красок. Ты прекратил общение с братом, потому что оно вновь стало сухим и... Никаким. Ты снова чувствовал себя слишком виноватым по отношению ко всему, но теперь я не был причиной этого. Причиной этого теперь был только ты.

Азазель развёл руками и поджал губы.

- Вот этот пистолет в твоих руках - Джеймса Кольта, если быть точнее - не в силах убить ровно пять видов существ. Остальных убить он может, уж такова его природа. Как думаешь, он сумеет убить меня? - вдруг Азазель прервал самого себя, махнув рукой, и исправился: - Как думаешь, Сэм, ты сможешь выстрелить, пока на мне это личико?

Сэм сделал шаг вперёд, спиной отрываясь от стены. Кольт казался в его руках неподъёмным грузом, который тяжелел с каждой секундой.

Лицо перед ним за одну секунду начало меняться. Десятки других лиц, знакомых и незнакомых Сэму, проносились перед ним. Сотни тысяч образов мелькали перед ним. Ярких, бесконечных, неудержимых. Но убирать пистолет Сэм не собирался.

Даже если это будет значит, что он больше никогда не увидит души. Даже если он никогда больше не прикоснётся к фотоаппарату из-за личного отвращения. Даже если он не найдёт в себе сил позвонить Дину и хоть что-то толкового сказать.

Сейчас важно просто уничтожить единственный, извечный кошмар его жизни.

Резкий выпад опрокинул Сэма на спину и Азазель навис над ним, как напоминание о своей силе. Выставив перед ним руку, он медленно прошёлся собственным ногтём по оголённой ладони и кровь брызнула из его разодранной кожи - чтобы Сэм только через секунду вспомнил о самой главной миссии Азазеля. Миссии напоить его кровью.

- Больной... - Винчестер лишь краем глаза узрел какое-то движение со стороны и из последних сил удержал в руках Кольт, дулом уткнувшийся в лоб Азазеля. - ...Ублюдок.

Демон замер. Изначально Сэм подумал, что дело в страхе, но после стало очевидно, что причиной тому послужил Габриэль, нависший над ними двумя.

- Вне зависимости, чьё у тебя лицо, - выдохнул Сэм, выплёвывая слова сквозь зубы, - вне зависимости от того, что бы не происходило... Я желал убить тебя знаешь сколько лет? Я мечтал прикончить тебя с тех самых пор, когда мой глупый мозг осознал тебя врагом.

- Ты перестанешь видеть то, что тебя вдохновляет. Ты потеряешь единственную вещь, что даёт тебе возможность двигаться дальше, - Азазель зашипел, когда пальцы Габриэля, сжавшиеся на его волосах, вцепились в них ещё сильнее. Его словно заморозили на месте и кровь, текущая с его руки, капала куда-то вниз, на пол, избегая попадания Сэму в рот. Её просто выкрутили ему за спину - за что Сэм был благодарен Габриэлю до невозможности. - Ты лишишься всего.

- Давай! - рявкнул со стороны Гейб.

- Всего, Сэм!

Винчестер на удивление улыбнулся. Вымученной, уставшей улыбкой, но улыбнулся.

Солнце скользнуло внутрь, оно размытым пятном словно выросло за спиной Азазеля. Ветер пронёсся по помещению, разгоняя остатки дыма. Приторный запах крови смешался с десятками других запахов, а ведь эти запахи вечность преследовали Сэма в его кошмарах. И спонтанные картинки пронеслись перед его глазами.

Сами кошмары.

На самом деле не существовало выхода из них. Сэм не мог вырваться из них, сколько бы не старался. Теперь же шанс выжить, шанс начать всё сначала и больше не затягивать на собственной шее удавку оказался прямо перед ним - и всё словно стало таким маленьким, таким правильным. Всё стало на свои места.

Потому он сказал:

- И слава... Богу.

После чего выстрелил.

Звук выстрела, пронзивший тишину, разорвал пелену вакуума на тысячи осколков и стал единым целым с красной вспышкой, пронесшейся по чужому лицу. Застывший на секунду образ Дина растворился на нём и через мгновение на Сэма вновь ошарашенно смотрел щуплый незнакомец, которого он никогда не видел.

После чего демон, как подбитая кукла, накренился и рухнул вниз, прямо на Сэма.

Тишина сводилась только к этой секунде, ставшая мразью и в то же время героем. Всё сошлось тут и сейчас, и Кольт в руках Сэма дымился, выскальзывая из хватки. И всё словно стало нереальным.

И весь мир вокруг Сэма взорвался на тысячи частиц, растёкся в оттенках, стал неимоверно ярким и стеклянным.

Хрупким.

И когда он взорвался, Сэм потерялся, становясь таким же стеклянным, как и всё вокруг. Он вцепился в Гейба перед собой, ухватился за его руку, после чего позволил темноте захлестнуть его и укрыть от той яркости, которая навалилась на него. И были ли то вина Азазеля, или же вина самого сознания Сэма, - Винчестер не знал.

Но он знал, что всё было кончено. Какой ценой, каким образом, ради какого будущего... К чёрту всё.

Главное, что всё было кончено.