Один шаг к доверию

Братья с отцом, Альфредом и другими солдатами уехали. Остальные жители бункера занимались своими делами: кто-то болтал, сидя на скамейке, кто-то находился в столовой, а кто-то спал у себя в комнате. Элиас нес коробку с лекарствами — его попросил об этом Виктор.

Дойдя до лаборатории, он столкнулся с охраной. Солдаты преградили ему путь.

— Паренек, сюда нельзя. Здесь могут находиться только врачи и учёные, — строго сказал один из солдат, держа оружие в руках.

— Но я к дяде Виктору... Он просил меня принести эту коробку, — Элиас приподнял её, показывая.

Солдаты и не думали его пускать, но за их спинами появился Виктор.

— Пропустите его! Это я его позвал. Заходи, Элиас! — он похлопал одного из солдат по плечу.

Те нехотя отступили, и Элиас вошёл внутрь. В лаборатории было многолюдно. Люди в белых халатах, многие в очках, что-то обсуждали, кто-то сидел за компьютерами. Виктор шёл рядом. Элиас положил коробку на стол, а Виктор, открыв её, передал упаковку с уколами одному из докторов.

— Спасибо огромное, Элиас! Непривычно находиться в лаборатории?

— Не за что… Да, тут много людей. До свидания! — Элиас развернулся и пошёл прочь, с интересом оглядываясь по сторонам. Но задерживаться здесь было нельзя.

Внезапно он врезался в кого-то. Это был мужчина в деловом костюме, с короткой стрижкой и аккуратной бородой.

— Простите! — быстро сказал Элиас.

— Что тут делает подросток? — с возмущением спросил мужчина. — Кто разрешил ему войти?

К ним подошёл Виктор и положил руку на плечо Элиаса. Тот чувствовал прикосновение, но не испытывал отвращения — он понимал, что Виктор рискует получить выговор.

— Это я его впустил. Попросил принести медикаменты.

— Неужели нельзя было попросить кого-то другого? В бункере полно людей, и только он оказался свободен? Прямо как в кино — главного героя просят помочь, — буркнул мужчина, отряхивая левую руку, словно Элиас её испачкал.

Сзади появился другой, старше первого. Он был в лабораторном халате.

— Ну что ты, Седрик, опять с утра ворчишь? Виктор не хотел тревожить других. Паренёк ведь не устроил здесь вечеринку. Успокойся!

— Здравствуйте. Больше такого не повторится, — кивнул Виктор и убрал руку с плеча Элиаса.

— Кто это? Он мне кого-то напоминает, — мужчина в халате посмотрел на Элиаса.

— Это сын Халлисона, средний. Его зовут Элиас, — ответил Виктор.

— Точно… близнец Хэйли. Меня зовут Дэйнольд Смит. Рад знакомству, Элиас, — он наклонился к Седрику. — Пора идти.

Дэйнольд и Седрик ушли. Следом за ними — женщина без халата, моложе их.

— Дядя… а кто они? И почему здесь? — шёпотом спросил Элиас.

— Это главные в бункере. Дэйнольд — старший среди учёных. Седрик — выше твоего отца по званию. А её зовут Айрис, раньше она была политиком. Все их слушаются и выполняют приказы.

— Понятно…

— Не обижайся на Седрика, он просто не любит, когда нарушают правила. Но не волнуйся, ты им понравишься, — Виктор подмигнул.

— Ладно. Я пойду, посмотрю, что делают ребята, — Элиас вышел из лаборатории уже более внимательно. Жители бункера проходили мимо него, но он не обращал на них внимания.

Нейтон и Эмили сидят на новой скамейке, наслаждаясь тишиной, но их спокойствие нарушает неожиданный визит Хэйли и Стейси. Скамейка, как и всё вокруг, новая, аккуратная, отражает лёгкую атмосферу, которая, однако, быстро рушится, когда Стейси с серьёзным видом задает свой вопрос.

"Вы ничего нам не хотите сказать?" — её слова звучат резко, как вызов. Нейтон, чувствуя, что что-то не так, невольно отвечает:

— Что именно?

Стейси смотрит на них обоих, как будто пытаясь разглядеть скрытую правду, и, наконец, высказывает то, что давно витает в воздухе:

— Последнее время вы много проводите время вместе, а когда вас нужно, вас обеих нету!

Вопрос, который она задаёт, эхом отдается в пустом бункере. Хэйли, держа палец, направляет его прямо на Нейтон и Эмили:

— Нейтон, ты что, встречаешься с Эмили?

Слова взрываются в воздухе, и реакция не заставляет себя ждать — все, кроме Хэйли, изумляются.

— ЧТО? — восклицают они одновременно, поднимая взгляд на друг друга

Нейтон нервно морщит лоб, пытаясь скрыть свою неловкость:

— С чего бы?

Стейси, не теряя времени, направляет свой вопрос к Эмили:

— Эмили, скажи правду, ты встречаешься с моим братом?

Молчание становится тяжёлым. Эмили и Нейтон встречаются взглядом, и в их глазах читается понимание — выхода нет. Секунды тянутся, но Эмили решается.

— Да! — её голос звучит тихо, но уверенно, и взгляд опускается вниз, словно она сразу же осознаёт, что этого было трудно избежать.

Стейси в полном шоке:

— ЧТО? Почему я только сейчас об этом узнаю?

Словно в моменте замерла вся комната, а напряжение сгущается.

Ситуация продолжает накаляться, когда младшие сестры Райана — Сесилия и Сильвия — выбегают в бункер, в панике крича.

— ЧТО? — восклицают они, оба с удивлением и недоумением.

Сесилия, как всегда любопытная и решительная, не теряет времени на пустые вопросы и спрашивает напрямую:

— С каких пор?

Сильвия, более спокойная, но не менее задетая, смотрит на Эмили с укоризненным взглядом:

— Эмили, почему ты не сказала нам?

Эмили, почувствовав всё большее давление, отвечает с лёгким вздохом:

— Перед тем как попасть в бункер, мы признались в лагере.

Нейтон и Эмили обмениваются взглядом, стараясь сохранить спокойствие, но здесь уже каждый вопрос кажется тяжёлым.

Стейси, почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля, не сдерживает своего возмущения:

— Супер! Пока я с Элиасом и Кристиан чур не сдохли, вы начали встречаться!

Её слова звучат как обида, а её голос дрожит от разочарования, будто она переживает, что её мир рушится, и она не может поверить в происходящее. Эмили чувствует, что её не понимают, но эта сцена заставляет её задуматься о том, как всё изменилось.

Слова Стейси нависают над всеми, как тяжелый облак, и все в бункере замолкают, ощущая напряжение, которое она несет.

— Я же не стану убивать тебя из-за того, что ты встречаешься с моим братом. Я бы обрадовалась, но нет, я же твой враг, — её голос звучит цинично, но за этим скрывается не только шутка, но и глубокая боль.

Нейтон, услышав эти слова, резко реагирует, как будто пытаясь остановить её и предотвратить новый конфликт.

— Стейси! — его голос звучит властно, но с явным желанием избежать эскалации.

— Что? Правда ведь! У меня были раньше ужасные отношения с этой компанией, я изменилась! — Стейси отвечает не менее резко, в её словах слышится не только злость, но и обида на себя.

Нейтон, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля, пытается успокоить её:

— Стейси, вы вообще не из-за этого, просто понимаешь, нам...

Но она перебивает его, будто теряя терпение.

— Как мы все вместе стали... Я всегда старалась быть хорошей. Мне было стыдно за то, как я раньше к вам относилась. Я изменилась ради вас всех, чтобы быть с вами. Я готова была собой пожертвовать ради вас! Но нет... я всегда буду плохой в ваших глазах, — Стейси, не скрывая эмоций, говорит с болью, и её слова будто пронизывают воздух, оставляя за собой только тишину.

Все молчат. Даже Нейтон, Эмили и остальные не знают, что сказать. Эта тишина становится тяжёлой, как будто все понимают, что Стейси не просто говорит слова — она открывает свою душу, показывая всю свою уязвимость и борьбу, с которой она столкнулась.

Только Стейси продолжает говорить, глядя в пустоту, её голос дрожит:

— Я старалась, но всё равно я не смогу быть тем, кем хочу быть для вас.

Стейси стоит несколько секунд, её слова повисают в воздухе, а потом, словно осознав, что всё сказанное не привело к желаемому результату, её взгляд становится пустым, а глаза начинают наполняться слезами. Она не может больше сдерживать эмоции, и слёзы начинают медленно стекать по её щекам. Её лицо искажает не только боль, но и отчаяние.

Она молча разворачивается, стараясь скрыть свою слабость, и быстро выходит из бункера, не оглядываясь. Шаги её становятся всё тише, а воздух будто насыщается горечью её уходящего присутствия.

— Стейси! — все кричат одновременно, пытаясь остановить её, но она не останавливается, не обращает внимания на зов. Её шаги становятся всё более отчужденными, она уходит в темноту, оставляя всех с тяжёлым чувством утраты.

Никто не знает, что сказать. Все молчат, а боль, которую Стейси приняла на себя, висит в воздухе, как невидимая стена.

Стейси сидела в темном уголке бункера, глаза её были закрыты, а мысли блуждали в прошлом, как тяжёлое бремя, которое она не могла отложить в сторону. Её монолог был как тихий шепот, сливаясь с тенью, которая окружала её, поглощая каждый её страх и боль.

Я всегда хотела быть любимой дочкой для мамы. Но я была нежеланным ребёнком в семье. Отец бросил мать, когда узнал, что у него будет дочка. Меня всегда обижали, что у меня нету папы. Эти воспоминания не отпускали её. Стейси, как маленькая девочка, сидела в уголке, пытаясь понять, почему её жизнь была такой пустой. Она всегда ощущала, что её не любят, что она не может быть такой, как все. Несмотря на это, мама не уделяла мне внимание. Всегда была на работе, и даже на собрания не ходила. У меня не было дня рождения, приходилось обманывать других, что я отлично живу. Каждое слово было как нож, который разрывал её изнутри. Слёзы, которые она держала в себе, начали медленно катиться.

Я завидовала всем им, у них было всё. Так нечестно. Даже Эмили, которая была счастлива до подросткового возраста с родителями. Почему им всем везёт? Что я сделала ужасного? Причина одна — я просто появилась на этот свет. Вот моя вина... Эти мысли звучали как самобичевание, которое сжигало её изнутри.

Появление Нейтона и его отца не принесло ей облегчения, но она пыталась найти в этом что-то хорошее. Потом появился в моей жизни Нейтон с отцом. Он для меня отчим, и не уделял внимания. Но я уже привыкла. Нейтон хороший, но молчаливый... Он хороший брат, даже если не родной. Она старалась любить его, но она всегда оставалась на втором плане. У него свои друзья, а у меня свои. Хотя они просто дружили из-за того, что я умею сплетничать хорошо. Она смеялась горько, потому что на самом деле никогда не ощущала настоящей дружбы.

Все равно у меня никогда не было того человека... — она не могла сказать это вслух, но понимала, что всегда была одна. И вот однажды её жизнь перевернулась.

Но однажды мы попали в плен, я думала, что всё кончено. Но появились они, надежда на выход. Те, которых я ненавидела. Я им особенно завидовала. У них такая прекрасная дружба, даже если они все разные... Её сердце сжалось от чувства утраты, от осознания того, что она так сильно желала того, что было у других.

Но я боялась, что они не выживут. Ведь эта семейка ещё те твари... — она пыталась скрыть свои чувства за сарказмом, но внутри её мир рушился.

Со временем я к ним привязалась и готова была собой пожертвовать. Для них они стали больше чем друзья... интересно, если я им признаюсь и извинюсь за прошлое, они меня простят? Вопрос висел в воздухе, и Стейси не знала, что ответить. Она боялась, что всё останется без изменений, что она навсегда останется тем, кто не нужен никому.

Что и ожидалось... я никогда не буду для них кем-то. Я всегда была той, которая никому не нужна. И эти слова стали её последним сердечным ударом, её последний вывод о себе, который она не могла оспорить.

Стейси сидела в тени, её мысли всё ещё вились вокруг старых обид и горечи, когда неожиданно к ней подошёл Хэйли. Его шаги были тихими, но уверенными, и Стейси почувствовала его присутствие, прежде чем он заговорил.

— Стейси? — его голос был мягким, без привычной резкости, с которой он обычно говорил. Он заметил её слёзы, и, не говоря ни слова, протянул ей платок, словно понимая, что она не хочет, чтобы её слабость видели.

Стейси взглянула на него слабо, вытирая слёзы, но не могла не заметить, как он смотрел на неё — с такой лёгкой, не осуждающей заботой. Это заставило её сердце сжаться.

— Все нормально, я просто посижу с тобой, — сказал Хэйли, присев на корточки рядом, не навязчиво, но так, чтобы она чувствовала, что не одна. Он мог бы просто пройти мимо, но остался. И это было важнее, чем слова.

Она не знала, что ответить. Стейси почувствовала облегчение, даже если это было только на мгновение. В его присутствии, несмотря на всё, она чувствовала, что её не отвергнут. В его глазах не было осуждения, только понимание.

— Ты правда не обязан... — попыталась она сказать, но не могла продолжить, сдерживая эмоции.

— Но я хочу, — тихо ответил Хэйли, его взгляд был спокойным и искренним. — Я не знаю, что ты чувствуешь, но я могу хотя бы посидеть рядом. Это всё, что я могу сделать.

Стейси вздохнула, глядя на него. Его слова, его присутствие, казались такими простыми и одновременно такими важными. Она не могла сразу поверить, что кто-то действительно хочет быть рядом, несмотря на её прошлое, несмотря на её ошибки.

— Спасибо, Хэйли, — едва слышно прошептала она, наконец позволяя себе немного расслабиться.

Хэйли кивнул, не требуя ничего в ответ. Всё было понятно. Слова были лишними. Они сидели в тени, молча, и время, казалось, замедлялось, создавая вокруг них защитную оболочку.

Хэйли посмотрел в сторону, его взгляд стал затуманенным, словно вспоминал что-то давно забытое. Он сжал кулаки, но голос его оставался спокойным.

— Знаешь, жизнь жестокая вещь и короткая. Живи для себя, а не для кого-то. Мы пришли в этот мир одни и уйдем так же — без ничего! — сказал он, его слова звучали как печальная истина. Он замолчал на мгновение, словно эти слова были тяжким бременем, которое он носил долгое время.

Стейси молча сидела рядом, слушая его. Его переживания казались ей понятными, и что-то в его словах заставило её задуматься. Она не могла не заметить, как часто он скрывал свои чувства и как важно для него было сдерживать эмоции, даже когда это было трудно.

Она решила спросить его о чём-то, что её давно мучило.

— Почему ты твердил, что у тебя нету брата-близнеца? — спросила она с интересом, не зная, что ответит.

Хэйли замолчал, а затем тяжело вздохнул, его взгляд стал ещё более затуманенным.

— По правде говоря... я не хотел, чтобы он был братом, вроде меня. Я был хулиганом, и никого не слушал. У меня не было друзей. Видишь ли, мои родители в разводе... Если бы они узнали, что у меня есть близнец, это было бы катастрофа! Я хотел его уберечь от всего этого... от того, что я пережил. От всего, что не хотел, чтобы он видел или чувствовал. Я боялся, что если он окажется рядом, то всё станет ещё хуже для него. Я не мог допустить, чтобы он испытал тот же ад, что и я. Я думал, что лучше будет, если я буду один. Это было бы проще для нас обоих.

Его слова были наполнены болью, сдерживаемой в его голосе. Стейси заметила, как он сильно переживал за своего близнеца, даже если на самом деле тот был далёк от него. Всё, что он хотел — это защитить его, даже если это означало скрывать правду.

— Ты не должен был так поступать, Хэйли, — тихо сказала она. — Ты ведь не мог всё это держать в себе. Он был твоим братом. Он заслуживал знать.

Хэйли молча кивнул, понимая её слова, но в его глазах был страх — страх перед тем, что он уже не мог изменить.

— Может быть, ты права, — ответил он с сожалением. — Но я уже сделал свой выбор. Всё, что я могу теперь — это надеяться, что он когда-нибудь поймёт, почему я так поступил.

Стейси сидела рядом, осознавая, что эта боль, эта тягостная грузина, которая тянет его, останется с ним. Но она тоже понимала, что, возможно, время исцелит эти раны.

Хэйли замолчал, его взгляд снова стал потускневшим, как будто он снова переживал те моменты. Стейси заметила, как его голос звучал тяжело, будто он всё ещё не мог полностью отпустить прошлое. Она сидела молча, слушая, понимая, что эти воспоминания для него болезненны.

— Когда я был маленьким, мы всегда игрались вместе. Наши старшие братья учились, а иногда и они с нами играли. Мама была домохозяйкой, а отец всегда на работе, — продолжил Хэйли, его слова были наполнены тоской по давно ушедшему времени. — Когда начался развод родителей, Элиас подарил мне кулон... Мы тогда ещё ничего не понимали, думали, что всё будет как раньше. Но, когда началось решение, с кем из родителей мы останемся, всё изменилось.

Хэйли немного замедлил речь, словно снова переживал тот момент. Стейси ждала, не перебивая.

— Братья выбрали остаться с отцом, не потому что не хотели быть с мамой, а потому что понимали, что она не сможет нас всех накормить. А я выбрал маму. Но Элиас не хотел разводиться. Он сильно плакал, просил папу не разводиться с мамой. Оливер всегда успокаивал нас, говоря, что всё будет в порядке, — его голос дрогнул на этих словах. — Мама не хотела забирать Элиаса к себе. Она видела в нём моего отца.

Хэйли замолчал, тяжело вздохнув, как будто сама мысль о матери причиняла ему боль.

— Потом я перешёл в среднюю школу, и стал хулиганом. Всё, что я делал, было лишь попыткой показать, что я не трус, — сказал он с лёгким усмешкой, но в его глазах было отчаяние. — Смешно, да? Я старался заполучить уважение другим способом, а не по-настоящему.

Стейси внимательно слушала, и его слова, его переживания резонировали с ней. Она могла понять его. Когда человек чувствует себя одиноким, ему бывает трудно выразить свои настоящие чувства.

— Элиас пытался связаться со мной, а я его посылал подальше. Однажды я поругался с ним так сильно, что думал, что он меня возненавидит. Я думал, что если он будет меня ненавидеть, то будет легче. Мне было стыдно перед ним, — Хэйли покачал головой, вспоминая те моменты. — Я был ужасным братом.

Он снова замолчал, как будто слова не могли выразить всю ту боль, что он переживал. Стейси ощутила, как тяжело ему было открыться так.

— Потом случилось что-то, что всё изменило. Я сидел у директора после очередного хулиганства, знал, что мама не сможет прийти, и делал вид, что слушаю, — продолжил он. — Мне было всё равно, я хотел просто свалить из этой школы. Я надеялся на худшее... Но вдруг кто-то постучал в дверь. Я подумал, что это кто-то из сотрудников... но это был не так.

Хэйли на мгновение замолчал, тяжело вздыхая, его лицо стало напряжённым.

— Это был отец... Я тогда был в шоке. Я никогда не видел его в школе. Он пришёл, просто зашёл и поздоровался. Это было впервые, как он пришёл ко мне в школу... и за столько лет...

Его слова висели в воздухе. Стейси чувствовала, как трудно Хэйли вспоминать этот момент. Она не могла представить, каково это было для него — видеть отца, которого он так долго не видел, в тот момент, когда ему больше всего было нужно.

— Это был шок... — тихо произнёс Хэйли, а Стейси ощутила, как его слова всё ещё остаются с ним, как невыразимая боль и сожаление.

С самого начала Хэйли всё чувствовал как огромный груз, что не отпускал его. Он знал, что его жизнь могла бы пойти совершенно иначе, если бы не тот день, когда отец вернулся.

— Я думал, что он будет извиняться, что не станет меня слушать, — продолжил Хэйли, его голос звучал тихо, с оттенком боли. — Но оказалось, всё было по-другому. Он решил разобраться с родителями тех детей, которые меня обижали. И, к моему удивлению, у него получилось! Возвращаясь домой, он купил мне мороженое и что-то рассказывал. Я тогда не понимал, почему он так поступает, ведь это было не похоже на него.

Хэйли замолчал на мгновение, обрабатывая всё, что рассказал.

— Вернувшись домой, мама с ним общалась. Спрашивала насчёт чего-то. Я тогда думал, что это был один раз, что больше ничего не будет. Но он стал приходить часто. То кран чинил, то менял трубы, всё, что связано с домом. Я даже начал его спрашивать про братьев и мать, пытался понять, что было не так, почему он исчез. И вдруг я узнал их номера! Я так сильно хотел с ними встретиться, обнять каждого, поговорить, может, попытаться помириться с Элиасом. Но с ними я встретился, кроме Элиаса. Я долго общался с ними, и я был так рад... Это было как чудо.

Хэйли снова замолчал, его лицо стало более напряжённым, а глаза влажными.

— Но потом... я заметил странное поведение мамы. Она начала часто употреблять витамины. Я думал, может, ей не хватает кальция, как и всем, кто поработал на даче. Но я не ожидал, что она окажется беременной. И... я не мог поверить, что родители тайно сходили в ЗАГС. Я тогда понял, почему отец стал так часто уделять нам внимание... Всё это было ради Элизы.

Голос Хэйли стал тихим и полным горечи.

— Ладно бы они признались нам и были бы честны, но нет... они решили скрывать это до последнего. Я отправил братьям результаты УЗИ матери. Они разозлились, поругались с родителями, и мне стало так тяжело. Мама почувствовала себя плохо, но с ребёнком было всё в порядке.

Хэйли на мгновение замолчал, проводя рукой по лицу.

— Это было начало конца.

С самого начала всё казалось нормальным, но с каждым днём, с каждым месяцем всё становилось всё более напряжённым. Я пытался помочь маме, заботился о ней, ведь её состояние становилось всё хуже. Я всё больше переживал, особенно после того, как она родила в седьмом месяце. Это было ужасное время, полное волнений и ожиданий. Но чудо случилось — у мамы родилась здоровая дочка, даже несмотря на то, что она родилась так рано.

Когда мне предложили выбрать имя для неё, я не мог не вспомнить о своём брате, о Элиасе, и решил назвать её Элизой. Это было не только красивое имя, но и своего рода честь для него. С первого взгляда я полюбил её, несмотря на все обстоятельства, и пообещал себе, что буду защищать её, несмотря ни на что.

— Как повезло Элизе с братьями! — сказала Стейси.

— Это нам больше всего повезло с сестрёнкой! — ответил я, усмехнувшись. — Когда начался зомби-апокалипсис, никого не было дома, кроме меня с Элизой.

Стейси взглянула на меня, полная удивления и тревоги.

— Что? Но как ты... — Стейси замолчала, не в силах продолжить.

— Зомби начали ломать дверь. Я сильно испугался! — продолжил я, стараясь скрыть свою боль. — Мы спрятались с Элизой, в карманах были ножи. Я говорил ей, что всё будет в порядке, что мы просто играем в прятки. Но потом мой телефон сломался. Я уже думал, что это конец. Но больше всего я боялся за Элизу. Она только пришла в этот мир, а уже...

Мои слова замерли в воздухе, и я почувствовал, как сердце сжалось от страха и боли.

Она только пришла в этот мир, а уже столкнулась с ужасами, которых даже взрослые не выдерживают. Тогда я понял — мне нельзя сдаваться. Ради неё. Ради её будущего. Даже если мне будет страшно — я буду бороться.

— Прости, что перебиваю, но как ты выжил с ней? — спросила Стейси, нахмурившись от напряжения.

— Когда зомби сломали дверь, я спрятался с ней, — Хэйли опустил глаза. — Сильно, крепко держал её, мы были в шкафу. Я старался не дышать громко, чтобы не выдать нас. От страха... я потерял сознание. А когда открыл глаза, уже оказался здесь. Я лежал на кровати с капельницей в руке.

Он провёл рукой по лицу, стирая слёзы.

— Я запаниковал. Сразу начал её искать, звал. Тогда ко мне подошли люди и сказали, что я в безопасности, что это бункер. А Элиза... — его голос чуть дрогнул, — она была на руках у отца и спокойно спала. Всё было в порядке.

— Ты настоящий герой, даже если не обладаешь магией, — с мягкой улыбкой сказала Стейси. — Знаешь, твоим родителям повезло иметь такого сына. Жаль, моим близким не повезло со мной...

— Не говори так, — резко возразил Хэйли, глядя ей прямо в глаза. — Тебе пришлось пережить куда больше. Ты сильная, Стейси. Даже если сама не замечаешь этого.

— Но... я видел странный сон, — Хэйли замолчал, нахмурился, — я спрашивал, кто является создателем вируса... у людей в белых халатах.

— Подожди, — Стейси приподняла брови, — почему ты решил, что они знают?

— Просто они выглядели как учёные, вот и подумал, может, они связаны с этим вирусом! — Хэйли провёл рукой по затылку. — Так вот... позади стоял чёрный силуэт. Затылок у него был белого оттенка. А глаза... без зрачков. И эта странная, дикая улыбка... Он сказал: "Ты знаешь этого человека. Он является создателем вируса." И тут я проснулся весь в поту...

— Хэйли, это просто сон. Забудь! — поспешила вмешаться Стейси, стараясь сменить напряжённую атмосферу. — Видимо, ужастиков насмотрелся, и теперь они тебе в голову лезут. Бред какой-то, честно!

Хэйли не ответил. Он отвёл взгляд в сторону, будто где-то в глубине души не мог так просто отпустить это.

Они продолжали беседовать, сменив тему на что-то более светлое, постепенно забывая о мрачных мыслях. Смех, легкая беседа, попытки почувствовать хоть немного нормальности среди хаоса — всё это отвлекало от всего ужасного, что было вокруг.

Но внезапно раздался звук, словно кто-то сильно ударился о стену. Это было резко и громко, как если бы что-то тяжёлое столкнулось с поверхностью. Стейси и Хэйли замерли, но спустя мгновение оба решили, что это, наверное, просто их воображение, и снова вернулись к разговору.

Но за стеной, в тени, стоял Элиас. Он слушал каждое слово, каждую фразу. Его сердце сжималось от боли, и в груди было чувство, что ему невыносимо стыдно. Он понимал, что его уход и молчание могли оставить рану, о которой никто не говорил вслух.

— Простите меня, — сказал Элиас тихо, едва слышно, почти шепотом. Но никто не мог его услышать.

Некоторое время спустя:

Стейси, выйдя из уборной, подошла к столу. На нем лежали несколько записок. Она тихо взяла первую и расправила её. Это была записка от Эмили. Тёплые слова извинений и просьба простить за всё, что произошло. Следующей была записка от Нейтонa, в которой он также искренне просил прощения и выражал желание наладить отношения. За ним следовала записка от Гвен — её слова были прямыми, как всегда, но в них чувствовалась забота и желание восстановить утраченное.

Райан тоже написал. Его письмо было немного более сдержанным, но в нем не было ни намека на недосказанности. Он признался, что всегда ценил её как друга и надеялся на лучшее будущее. В пятой записке были слова младших сестёр Райана. Они, несмотря на юный возраст, тоже просили прощения за свои поступки, даже если ничего конкретного не случилось.

Но когда она открыла последнюю записку, её сердце замерло. Это была записка от Элиаса. Его слова были совсем другими, они отличались от всех остальных. Не было никаких извинений или обещаний, как в других письмах. Только приглашение — он попросил её встретиться и поговорить. Это было странно. Почему он вдруг решил поговорить именно сейчас? Неужели он действительно хочет исправить то, что было между ними?

Стейси не могла понять, что именно стояло за его словами, но в её душе появились вопросы, на которые она всё еще не могла найти ответ.

Элиас сидел на скамейке, его взгляд был устремлен в пол, как будто он искал ответы где-то там. Стейси подошла к нему и присела рядом. Атмосфера между ними была напряжённой, но тёплой. Она ждала, пока он заговорит.

Что случилось, Элиас? - мягко спросила она.

Он немного почесал затылок и скинул взгляд.

Стейси, извини, что у меня не было извинений и добрых слов, - сказал Элиас, его голос звучал искренне. - Я понимаю, что всё было иначе, чем я думал.

Стейси посмотрела на него, пытаясь уловить, что именно он пытается донести.

Забудь. Лучше скажи, зачем ты меня позвал? - спросила она, немного растерянно.

Элиас тихо вздохнул, его глаза были полны смятения.

Прости меня за всё... и за то, что я слышал твой разговор с Хэйли, - он сказал это с заметным сожалением в голосе.

Значит, ты... - Стейси остановилась, удивленная его откровенностью.

Да, я узнал, что пришлось пережить Хэйли и тебе. Мне очень стыдно, что послушал ваш разговор. Я не думал, что так было... - Элиас проговорил с огорчением. - Я всегда о вас обеих думал по-другому! Я думал, что Хэйли меня по-настоящему ненавидит, а оказывается...

Значит, ты... - Стейси начала понимать.

Стейси, тебе не обязательно прощать меня, - продолжил Элиас, опуская голову. - Я и так много чего натворил, и готов понести за свои поступки. И спасибо огромное, что появилась в моей жизни! Вы все особенные, и мне до жути повезло с вами. Ты лучшая. Надеюсь, этот ужас закончится.

Стейси ощутила, как её сердце наполнилось теплом. Она посмотрела на Элиаса, его искренность была очевидна.

Элиас, тебе не за что извиняться! - сказала она, кладя руку на его плечо. - Если бы не ты, мы бы не выжили. Наоборот, я должна благодарить тебя.

Она замолчала на мгновение, думая о словах, которые могла бы сказать. Что бы ни случилось, они все были связаны чем-то большим.

Может, ты поговоришь с Хэйли? Думаю, это будет лучшее решение, - предложила она, надеясь, что он поймет.

Элиас вздохнул, его взгляд был полон сомнений.

Думаю, не стоит. Я не хочу его огорчать, - сказал он, слегка покачав головой. - К тому же он скрывал это, ему не понравится, что я подслушивал ваш разговор. Спасибо за совет!

Стейси задумалась.Может, он и прав, но она всё же верила, что диалог с Хэйли помог бы им обоим.Стейси встала и, не оглядываясь, направилась к выходу из коридора.Нейтон и Эмили переглянулись и пошли за ней. Они не пытались остановить её — просто подошли ближе. Между ними завязался разговор, спокойный, без напряжения.Они легко нашли общий язык, словно между ними не было ни страха, ни боли.

Элиас сидел на скамейке, прислонившись спиной к холодной бетонной стене. Он наблюдал за ними в тишине, словно смотрел на что-то далёкое, недосягаемое.К нему бесшумно подошёл Хэйли и сел рядом. Никто не говорил.Они просто смотрели — за троицей, за движением, за жизнью, которая ещё теплилась в этих стенах.

И в этом странном спокойствии что-то повисло в воздухе. Что-то, что напоминало передышку перед бурей.