Глава 32. Илья

Реаниматолог использовал ток попеременно с массажем сердца. Илья не был силен в медицине, но подозревал, что дефибриллятор можно использовать ограниченное число раз. Время беспощадно пролетало. Из глубин памяти появилась информация о том, что у врачей есть максимум десять минут на спасение жизни. По истечении этого времени мозг человека умирает.

— Нет пульса пять минут, — монотонно доложила медсестра, сжимая в руке какой-то прибор. — Артериальное давление падает.

Реаниматолог и две медсестры работали слаженно. Но время играло против них. Врач делал массаж сердца, сжимая руки в замок, продавливая грудную клетку при нажатии. Было видно, что работает профессионал. Но даже он не в силах что-либо сделать, если время на реанимацию истечет.

Илья понимал, что скоро душа паренька покинет тело.

— Нет пульса шесть минут.

Время было на исходе.

Илья вылетел из палаты и понесся по отделению. У него не было плана по спасению жизни Ивана. Доверившись внутреннему чутью, он преодолевал дверь за дверью, пока не остановился возле одной, четырнадцатой. Илья проскользнул внутрь.

Мужчина лет шестидесяти лежал с многочисленными трубками, воткнутыми в обе руки. Рот и нос покрывала кислородная маска. По всей видимости, ему требовалась операция.

Вокруг царил тягостный, наэлектризованный воздух. Смесь из страха смерти и улетучивающейся надежды. За это Илья не любил мир живых — в критических ситуациях люди такие беспомощные. Думают, что сами управляют своей жизнью и могут изменить жизнь другого. Но они ошибаются.

Илья остановился у изголовья кушетки. Он положил руку на сердце мужчины. Жизненная сила еще пульсировала, но оставалось ее совсем немного. Не будь тело больного таким слабым, он мог бы выжить. Но Илья видел, что вот-вот этот человек отправиться навстречу своим почившим родным.

Глазные яблоки задвигались под закрытыми веками мужчины, и он медленно открыл глаза. Его взгляд был туманным, ничего не выражающим.

Илья осторожно снял с мужчины кислородную маску, удерживая руку на его сердце.

— У меня к вам важный вопрос, — произнес Илья.

Мужчина моргнул, дыша самостоятельно.

— Вы были довольны своей жизнью?

— Да, — ответил мужчина. В уголках глаз образовались слезинки.

— Вы попали в серьезное ДТП. Предстоит сложная операция. Но она не гарантирует, что вы будете жить. А если будете, то не сможете ходить и вставать с постели.

Слезы выкатились из глаз мужчины.

— У вас есть дочь, она замужем. У них трое детей. Больше у вас никого нет, только они. Они очень любят вас.

Мужчина зажмурил веки. Его лицо исказилось гримасой муки. По стиснутым губам текли слезы.

— Вы очень хороший человек, я это вижу, — продолжал Илья, не отнимая руку от груди больного. — Но ваша жизнь не будет такой, как прежде. Если выживете.

— Я останусь лежачим? — сипло спросил мужчина.

— Да, — сказал Илья, не отводя от мужчины глаз. — И будете лежать еще двадцать лет.

Мужчина всхлипнул. Его лицо покраснело, надувшиеся вены проглядывали из-под кожи. Он покачал головой.

— Я не смогу так жить. Не смогу быть обузой для своих детей. И я очень люблю свою жену...

— Она умерла десять лет назад, — продолжил его мысль Илья.

Мужчина кивнул.

— Я увижу ее, если уйду?

Глаза Ильи были полны сочувствия.

— Увидитесь. Она уже ждет вас.

Мужчина, дернув рукой, сорвал несколько трубок, но ухватился за призрачную руку Ильи.

— Сделайте так, чтобы я был с ней. Вы ведь ангел смерти?

— Нет, я всего лишь призрак, — ответил Илья, испытывая глубокое уважение к этому человеку. — Подумайте еще раз. У вас есть несколько секунд.

— Я все решил. В жизни я всегда быстро принимал решения, и всегда правильно. И на этот раз я уверен, что поступаю верно.

Мужчина положил руку вдоль своего тела. Из его глаз уже не текли слезы. Они были полны решимости. Страха больше не было.

Илья надел на мужчину кислородную маску и, вглядываясь в его глаза, прошептал:

— Вы всегда были благородны. И теперь снова совершаете добрый поступок — спасаете жизнь мальчика.

На посветлевшем лице мужчины появилась улыбка. Он перевел глаза на потолок.

Илья быстро, не раздумывая, вонзил, сквозь ребра, пальцы, обхватил сердце, поглощая последние жизненные силы.

Когда Илья закончил, взгляд мужчины замер.

Над Иваном сгустился характерный сумрак. Такое ощущение, будто над его хрупкой, исхудавшей, переломанной фигуркой сошлись несколько серых мелких перистых туч, и вместе они образовали одну плотную черную массу. Эта масса тянула к Ивану тонкие черные нити. Они дотрагивались до Ивана, касались, отскакивали, снова касались. Черные нити тянули душу из слабого бездыханного тела.

— Нет сердцебиения девять минут, — проговорила медсестра.

Ее дрогнувшая рука свидетельствовала о сильном потрясении, которое испытывала девушка. Она еще ни разу в жизни не сталкивалась со смертью лицом к лицу. Только окончила колледж и устроилась в городскую больницу Ивановска, в отделение реаниматологии. И во вторую рабочую смену на ее глазах прощается с жизнью совсем молодой парень.

Недолго думая, Илья приложил руку со сгустком яркой, как солнце, энергии, на которую невозможно посмотреть, не жмурясь, к неподвижной груди Ивана. Поток ослепляющей энергии непрерывной струйкой, как песочные часы, проникал в сердце парня. Черная туча втянула тонкие нити-щупальца и постепенно растворилась в воздухе.

В это же время врач, в изнурении делая разряды дефибриллятором, отдавая последние силы на спасение уходящей жизни, не прекращая массаж сердца, до последней минуты боролся за спасение пациента.

Ладонь Ильи горела от обжигающего света, который почти полностью ушел в Ивана.

— Десять минут. Нет пульса, — срывающимся голосом подвела черту медсестра.

— Давай еще разряд! — зарычал реаниматолог второй медсестре.

У него на руках не умер еще ни один пациент. Если это произойдет, он бросит чертову работу врача. Его сыну столько же лет, сколько этому парнишке. Он просто обязан его вытащить.

Илья полностью отдал жизненные силы Ивану. Сам он чувствовал себя опустошенным и вымотанным. Его собственные силы тоже были на исходе. Он впился глазами в разгладившееся лицо Ивана.

— Ну же, Ваня, очнись. Очнись! — вскрикнул Илья. Он не хотел, чтобы жертва того человека из четырнадцатой палаты, оказалась напрасной.

— Разряд! — закричал врач.

— Одиннадцать минут, — помертвевшим голосом произнесла медсестра.

Вторая медсестра, убрала какие-то приборы в медицинскую тележку.

— Больше нельзя давать ток, Борис Васильич. Это бесполезно, — сказала она, не сводя с реаниматолога покрасневших глаз.

Обессилевший врач отошел от кровати-каталки.

— Заберите, — он подал ей дефибриллятор.

Наступила скорбная тишина, которую нарушали лишь тихие шаги реаниматолога, потирающего рукой губы и подбородок, да шмыганье носом молоденькой медсестры. Илья в изнеможении опустился на пол рядом с кушеткой, задрал голову, обхватив руками колени.

Резкий треск кардиомонитора вывел всех из оцепенения. Все вчетвером обернулись на Ивана.

Парень, шумно втянув воздух, открыл глаза.