Глава 21

Дождь агрессивно барабанил по стеклу полицейской машины, за рулем которой сидел Мортред, не давая ему сфокусироваться на дороге. Водитель второй машины чувствовал себя точно также – они старались ехать друг за другом и не отставать, непробиваемая серая стена воды накрыла их с головой, и теперь ориентирами в дороге служили лишь фары спереди да проблесковые маячки.

Мик был главой операции, и ему никак не сиделось на месте от предвкушения будущего ареста. Всякий раз, когда дело подходило к концу, и преступник был уже почти схвачен, в детективе с новой силой просыпался охотничий азарт. Он смаковал каждую секунду поездки, одновременно мысленно настраивая себя на серьезный лад.

Подъезжая к дому 403, Мик почуял неладное. Первое, что он увидел – огни машины, на которой уехал Джереми, были включены. Через мгновение Мортред разглядел, что водительская дверь была распахнута настежь. Ливень безжалостно заливал пустой кожаный салон полицейского «кадиллака».

Но хуже всего было другое – повернув голову, Мик увидел, что дверь нужного дома была открыта. На пороге лежал какой-то массивный объект – в нем Мортред признал тело своего напарника. Джереми лежал в разорванном плаще на верхней ступеньке крыльца, бессильно прислонившись к косяку и зажимая живот, по ступенькам стекали дальше на землю струи крови, которые тут же перемешивались с каплями дождя.

Мик выскочил из машины и рванул к дому, вытаскивая на ходу пистолет, его примеру последовали и четверо полицейских, приехавших с ним. Подбежав, детектив увидел три черных отверстия в животе своего напарника и одно в плече. В руке Стаут все еще сжимал пистолет.

- Мортред... я не смог... – выдавил из себя Джереми.

- Молчи, дубина.

Полицейские вокруг сочувственно смотрели на Стаута и ждали приказов.

- Теренс, Хилл, зайдите внутрь, проверьте дом и окрестности, он может быть все еще где-то поблизости. Леон, Крис, дуйте в машину, свяжитесь с Департаментом и вызовите скорую.

- Есть! – синхронно ответили все четверо и разбежались по сторонам.

Мик повернулся к лежащему Джереми и попытался прижать рану, чтобы хоть немного остановить кровь. Стаут стиснул зубы от нахлынувшей боли и глухо охнул.

- И как так получилось, что ты все-таки угодил под пулю? – спросил детектив.

- Он... заметил меня... когда я остановился напротив... его дома, – каждое слово давалось Джереми с титаническим трудом, но он все еще был в состоянии говорить. – Он напал первым, но я смог... оттеснить его... досюда.

- Хофф напал на случайно проезжавшую машину? Я на такое не куплюсь, - покачал головой Мик. – Ты опять полез вперед и пытался задержать его в одиночку?

Джереми вымученно улыбнулся и закряхтел, что, по-видимому, означало смех.

- Сколько раз тебя просили так не делать? Роджерс лишит тебя премии, когда узнает.

- Не светит мне больше премия, Мортред.

- Это еще почему? Умирать собрался? – поднял бровь Мик.

- Нет... ты что. Я же просто так прилег отдохнуть, а не потому... что у меня в брюхе три дырки, – даже сейчас Стаут нашел в себе силы съязвить.

- Ну-ну, не бузи, помощь уже в пути.

- Если ты еще не понял, я... истеку кровью раньше... чем они приедут.

Мик нахмурился. Его напарник был прав – с каждым вздохом ему становилось все хуже и хуже. Силы оставляли Стаута, и Мортред ничего не мог с этим поделать. Ему оставалось только молча стоять рядом и наблюдать за происходящим.

- Сделай... мне одолжение. Пропусти за меня стаканчик в баре... у Фрэнка, – с трудом вымолвил Джереми.

- Если не будешь попусту тратить силы на болтовню, сможем пропустить после работы вместе, – сердито ответил Мик. Его раздражало, что он не мог ничего сделать.

- Твой оптимизм всегда... вселял надежду, – криво улыбнулся Джереми, однако взгляд его оставался грустным. Когда улыбка слезла с его лица, он, едва шевеля губами, произнес, – Приятно было поработать с тобой, детектив...

Его взгляд остановился где-то позади Мика, грудь перестала вздыматься, а пальцы разжали рукоятку пистолета.

- И мне тоже... друг.

Рука Мика непроизвольно сжалась в кулак. Он медленно закрыл глаза Стаута и остался стоять рядом на колене, не в силах двинуться дальше. В его голове крутилось множество мыслей, но он старался сконцентрироваться только на одной – найти Неро и отомстить. Не за напарника, но за товарища.

Мик взял пистолет Джереми и убрал к себе во внутренний карман плаща. К этому моменту к нему уже подошли четверо офицеров, каждый готовый отчитаться о проделанной работе.

- Скорая уже в пути, сэр. Также из Департамента нам выслали подкрепление, – бодро сообщил Леон.

- Поздно. Если только кто-то из них сможет воскресить мертвого, – сухо ответил детектив.

Леон опешил, услышав это, и только потом заметил, что Джереми уже не дышит. Не в силах что-либо сказать, он и Крис так и остались стоять под проливным дождем, составляя безмолвную компанию Мику.

- Детектив Мортред, в здании пусто, но на заднем дворе мы обнаружили следы. Думаю, вам стоит взглянуть, пока их совсем не размыло, – сказал Хилл.

- Да, ты прав, – ответил Мик и наконец встал. – Леон, мне жаль, что твой первый день на работе получается таким, но пожалуйста, отнесите с Крисом тело Джереми в его машину. Нельзя оставлять его здесь.

Те молча кивнули и приступили к работе. Мик же вошел внутрь дома, по пути осматриваясь. Ему сразу бросилась в глаза киноаппаратура, стоящая почти в центре довольно уютной комнаты, где стояло несчетное количество шкафов с книгами, создававшими ощущение библиотеки. Около домашнего проектора лежал почти десяток разных бобин с пленками, и Мик был почти уверен, что это те самые украденные киноленты, исчезновение которых уже несколько месяцев расследовал соседний отдел.

Похоже, Неро застали прямо посреди его работы – в проектор была вставлена бобина с фильмом, премьера которого должна была состояться только на следующей неделе. Рядом с пленками также лежала кипа бумаг – ей оказались пропавшие личные дела бывших пациентов Неро, на которых красным маркером были написаны планируемые дни нападений и фильмы, на которых они должны были быть совершены.

В дерне на заднем дворе действительно были глубокие отпечатки ног, означавшие, что оставивший их убегал в спешке. Мик проследовал по ним, перемахнул через забор и дошел до асфальтированной дороги, где увидел черные следы от шин автомобиля. Неро уехал, и куда – одному Богу известно.

Мик возвратился в дом и принялся думать, что ему делать дальше. Здесь было полно улик, доказывающих причастность Хоффа к этому делу, однако ни намека на то, куда он мог сейчас отправиться. Снова искать что-то меж страниц книг было гиблым делом – на это могли уйти часы, а ловить преступника нужно было именно сейчас, пока он в смятении и не знает, куда податься.

Обдумывая нынешнее положение дел, глаз Мика упал на фотографию, стоявшую в рамке на комоде. На ней были изображены красивая женщина лет тридцати пяти с распущенными каштановыми волосами, спускавшимися до плеч, и шестилетняя девочка, широко улыбавшаяся в камеру. Мортред не мог объяснить, что привлекло его в этой фотографии, но эти лица казались смутно знакомыми. Будто где-то он их уже видел.

Из раздумий его вырвал грубый голос незнакомого офицер:

-Детектив Мортред, вас срочно хочет видеть капитан Роджерс.

- Срочно? Он знает, что я, вообще-то, занят расследованием!? – вскипел Мик.

- Знает. И тем не менее капитан просил явиться. Точнее, это была даже не просьба, а приказ, – холодно ответил офицер. – Вы можете отправиться на патрульной машине, на которой приехал я, – он протянул Мику ключи.

Детектив сердито одернул связку и отправился на улицу. Там еще некогда обычный ливень перешел в настоящий шторм, в такт сменившись настроению Мортреда. Детектив вышел и поднял голову на черное небо, будто оплакивавшее смерть Джереми. Постояв так секунд пять, он медленном шагом двинулся к машине.

Усевшись в кресло он обнаружил, что все еще держит в руках ту фотографию, чудом не размокшую от капель воды. Еще ни разу Мик не выносил улику с места преступления, тем более случайно. Крепко задумавшись, он положил ее во внутренний карман плаща и завел мотор.

По приезду в Департамент дождь и не думал сбавлять свой напор, но Мик не обращал на него внимания. Для него словно не существовало холодных капель, водопадом стекавших ему за шиворот. Всю дорогу от дома Неро до кабинета Роджерса он размышлял, где он мог видеть людей с фотографии? Вспомнить он этого так и не смог, но зато ему пришла в голову мысль, кого можно расспросить об этой фотографии. Детектив не мог объяснить, почему он хотел поговорить именно с ним, но чувствовал, что он может быть тоже как-то связан.

Когда Мик вошел в кабинет капитана, в его сторону тут же полетела кружка, от которой он едва успел увернуться. Стекло позади детектива звонко разбилось, будто созывая всех в Департаменте посмотреть на происходящее.

- ТЫ! Ты потерял поражение по всем фронтам! Полнейшее фиаско! – когда Роджерс кричал, он без конца слонялся по кабинету и был похож на взъярившуюся бестию, готовую разметать на кусочки все помещение. Наконец он встал за столом, упер в него руки и злобно посмотрел исподлобья на Мика. – Давай, скажи пару слов в свое оправдание.

- Сэр, детектив Стаут решил не дождаться подкрепления и...

- Мне не важно, что он решил! Ты был назначен главой операции, и ты должен был это проконтролировать! А что теперь? Полицейский мертв, а преступник скрылся! Отличная работа, детектив Мортред, позвольте Вам похлопать! – Гарри заметил, что за его кабинетом собралась кучка сотрудников, напряженно наблюдавших за сценой. – Давайте всем Департаментом похлопаем нашему герою!

- Сэр, я не...

- Меня не интересуют твои жалкие отговорки, Мортред. Сдай мне свой значок, снаряжение и оружие и проваливай. Ты больше не детектив и ноги твоей здесь больше не будет. Вон отсюда.

Мик молча сложил свои вещи на стол капитана и вышел, не проронив ни слова. Конечно, слова Роджерса задели его, но и в то же время подогрели желание найти виновного во всем произошедшем. Этим Мик и отличался от большинства обычных людей, которых подобная резкая смена настроения, как минимум, повергла бы в шок. Пусть он больше и не полицейский, но ему никто не мешал закончить это расследование своими силами.

Спустившись на первый этаж, Мортред встретил Винсента, который озабоченно смотрел на бывшего детектива.

- Я все слышал, Мик. Все, наверное, слышали. Мне очень жаль, нам будет тебя не хватать, – сказал Рекс.

- Винсент, прошу тебя, есть одна вещь, которую, я чувствую, ты можешь знать, – Мик вытащил из внутреннего кармана фотографию из дома Неро. – Скажи, ты узнаешь этих людей?

Полицейский взял снимок и присмотрелся, вспоминая. Постояв так минуту-другую, он отдал его обратно.

- Да, я помню их. Возможно, твоя работа несколько более насыщенна разнообразными событиями, чем моя, поэтому это выпало из твоей головы, однако в буднях патрульных такие вещи случаются нечасто, поэтому лично мне это запомнилось надолго.

- Рекс, не тяни, где ты их видел?

- Пожар в кинотеатре, который ты помогал мне тушить почти два месяца назад. Они были единственные, кого мы не смогли вытащить.

Картина произошедшего наконец сложилась в голове Мика, будто в нее вложили последний кусочек паззла. Теперь он ясно видел это дело, как цельную хронологию событий.

Молодой Неро, переживший детскую травму, посвятил свою жизнь изучению человеческого мышления и сознания, чтобы открыть для себя тайну, почему в тот момент его родителям никто не помог. Прошли годы, он выучился, получил диплом Стэнфорда в области психиатрии, после чего был принят в Камарило, однако не смотря на прошедшее время, эта травма осталась глубоко в нем.

Когда нелегкая занесла в его кабинет того преступника, который был повинен в смерти его родных, в обычно хладнокровном и рациональном враче заныла старая рана, от чего он не сдержался и выместил на пациенте всю свою ненависть, которая копилась в нем все эти годы.

Такая эмоциональная встряска и потеря места работы, с которым он не расставался многие годы, не прошли ему даром. Чтобы избежать правосудия ему пришлось переехать из Нортриджа, где он жил с семьей, в долину Сан-Фернандо, а также связаться с мафией, чтобы они помогли ему в обход закона сменить имя и начать новую жизнь.

Почти три месяца он жил в покое, пока несчастный случай не унес жизни его единственной семьи – жены и шестилетней дочери. О том, что спаслись все, кроме них, он, должно быть, прочитал в газете. Происшествие стало для него сильным ударом, и это вновь разбередило старые раны, ибо со стороны выглядело так, будто никто из окружающих им не помог, как и родным Неро в его детстве. За короткий промежуток времени Хофф лишился семьи, работы и даже своего имени, от чего его ментальное здоровье явно пошатнулось.

Не до конца ясными оставались лишь мотив доктора и выбранный способ убийства. Это месть? Но если месть, то кому? Всем людям, что не помогли в нужный момент? Но в кинотеатрах пострадавшими были совершенно случайные зрители, они явно не были виноватыми, да и какого-либо списка жертв, кроме личных дел пациентов, не было найдено, а он должен был быть немаленьким. Мог ли он просто обозлиться на всех вокруг? Тогда почему он не совершал убийства своими руками, если мотивом служит жажда крови? Специально ли Неро выбирал для нападений именно кинотеатры, или же это было первое, что ему пришло в голову?

Все это Мик собирался узнать из первых рук. Оставалось определить, куда теперь направился доктор.

Он не мог поехать ни в какую из своих квартир – он должен был понимать, что раз его нашли, то о старом месте жительства полиции наверняка известно. И вряд ли он поехал в Камарило – ему ясно дали понять, что появляться там лишний раз не стоит.

Он мог затаиться где угодно, в любой ночлежке, но Мик сделал ставку на то, что человек с нестабильной психикой в безвыходной ситуации поедет в место, с которым его связывают какие-то воспоминания. Поэтому Мортред решил искать его на до сих пор не отстроенном заново пепелище кинотеатра.

- Спасибо, Винс, мне надо лететь, – бросил Мик и поспешил на выход.

- Мортред, стой... – Рекс хотел сказать что-то вслед, но Мортред уже скрылся за дверью на улицу.