Глава 12

Наконец машина остановилась напротив дверей Департамента, и Винсент повернулся к сидящим:

- Давайте, выходите. Я поеду назад, проконтролирую, чтобы все было спокойно. Район и так не самый безопасный, а сейчас еще и стемнело, так что лучше перестраховаться.

- Да уж, мы заметили, – пробурчал Джереми, вылезая из машины.

- Береги себя, Винс, – ответил Мик, открывая дверь.

- И вам не хворать, детективы, – махнул рукой Винсент, и машина резко рванула вперед.

Дежурный, заметив вошедших, отложил газету в сторону и подождал, пока Мик с напарником дойдут до его стойки, после чего сказал:

- Долго же вас не было, парни. Вас тут вообще-то ждут. Надо допросить одного студента, помните?

- А, черт. Я и забыл совсем про него, – выругался Джереми.

- Он уже в камере, так что придется пойти и открыть его, – дежурный уже потянулся было за ключами, но Стаут остановил его.

- Эй, никаких студентов. Единственные мои планы на сегодня – это переодеться, принять ванну и выспаться. И только потом можно думать о каких-то допросах, - отрезал Джереми и пошел в сторону раздевалки.

- Он прав, – пожал плечами Мик, – нам сегодня пришлось несладко. Так что давай завтра, никуда этот парень уже не убежит.

- Как скажете, ваше дело, – развел руками дежурный и уткнулся обратно в газету.

В раздевалке были лишь два детектива, и переодевались они в полном молчании. Мик был рад снять с себя уже изрядно надоевший бронежилет, с которым теперь еще и были связаны определенные воспоминания. Внезапно тишину нарушил Джереми:

- Я вот все думаю, кое-что мне так и не дает покоя.

- В чем дело? Все еще грустишь из-за машины? – ехидно, хоть и не без доли сочувствия, спросил Мик.

- Очень смешно. Будто ты не знаешь, что ремонт оплатит сам Департамент, так как она разбилась во время операции, – огрызнулся Стаут. Однако лицо его вскоре смягчилось, и он добавил, хихикая, – Хотя тут, скорее, радоваться надо. Считай, у меня получилось залезть в карман к Роджерсу, а он за это еще и спасибо скажет, и медаль выдаст!

- Да, это верно, – одобрительно улыбнулся Мортред. Однако слова напарника не оставили его равнодушным, обычно Стаут не говорит подобным тоном, что ему что-то не дает покоя. Поэтому очень скоро улыбка слезла с его лица, и он настороженно спросил, – Так в чем все-таки дело?

- А, да, – физиономия Джереми снова приобрела крайне задумчивое и озабоченное выражение. – Я вот о чем думаю, тебе не кажется, что в этом допросе нет смысла?

- Что ты имеешь в виду? – нахмурил брови Мик.

- Мне кажется, что когда мы допросим завтра Гранта, мы будем иметь тот же итог, что и раньше – цепочка снова приведет нас к Риду. Но это тупик, так как он уже неделю сидит в кутузке.

- Поэтому нужно как-то выйти из этого круга, – понимающе закивал Мортред. Ему и самому казалось примерно то же.

- Верно. И меня это навело на определенные мысли, – Стаут внимательно посмотрел на Мика. – Что если нам не не хватает чего-то, а наоборот – у нас есть все, но мы просто не видим чего-то? Что-то, что лежит на поверхности?

- Такая версия вполне возможна, но что мы могли упустить?

- Если б я знал, я бы сейчас не стоял и не разглагольствовал перед тобой, – усмехнулся Джереми. Он уже собрался и был готов пойти на выход. Однако перед этим он остановился и серьезно посмотрел в глаза Мортреду, – У нас еще есть время до завтра. Если мы ничего не придумаем, то убийства продолжатся – это, я думаю, мы с тобой оба понимаем.

Джереми ушел, оставив Мика наедине со своими мыслями. «Неужели он прав? В чем тогда ошибка?» Собравшись, детектив сначала заглянул в хранилище вещдоков, забрал оттуда «Миланские каникулы», а затем отправился к своей машине, однако голова его все это время не переставая думала. Лишь сев в кресло, он почувствовал, насколько устал за весь день, так что он тряхнул головой, освобождая ее от лишних дум, завел мотор и поехал домой.

В прихожей его как всегда встретила Мэри и нежно обняла после рабочего дня, не сказав и слова про истерзанное лицо Мика, перебинтованные руки и ноги и в целом потрепанный вид. Единственное, что она не удержалась спросить, с трудом не выдавая тревогу, это: «Все хорошо? Ты сегодня поздно».

«Да, просто довольно сложный день на работе, можешь не переживать, я в порядке», – успокоил ее Мик, однако сам он буквально валился с ног. «Послушай, я сегодня совсем выдохся, мы можем просто сразу пойти спать?»

Поведение мужа крайне удивило Мэри – для нее он всегда был жутким трудоголиком, который ни дня не провел бездельничая. Неважно, как поздно он приходил, он всегда после этого хотя бы час или два проводил у себя в кабинете, разбираясь с делами. Однако раз Мик вел себя сейчас иначе, значит на то была какая-то веская причина, а она всегда старалась поддержать мужа в его стараниях, начинаниях и, если было нужно, страданиях. Она старалась быть для него опорой, человеком, на которого в любой ситуации можно положиться. Так что и сейчас она ответила: «Да, конечно. Элис уже спит. Только дай мне несколько минут, нужно снять макияж», – и ушла в ванную.

Мик же сначала зашел в кабинет, положил на стол принесенную бобину, а затем пошел прямо в спальню. Там он разделся и честно лег спать, но сразу погрузиться в мир грез у него не получилось. Вскоре он сквозь дрему почувствовал, как в кровати появился еще один человек, а его мягко обняла хрупкая женская рука, однако сон все не шел.

Мик не знал, сколько времени он так пролежал, пока наконец не понял, что причиной его бессонницы является некая тревога, которая никак его не могла оставить. И в первую очередь его беспокоили слова его напарника. Мортред чувствовал, что Джереми скорее всего прав.

Не в силах справиться с охватившим его дискомфортом, Мик встал с кровати и ушел в кабинет. Там он снял покрывало с кинопроектора, раскрыл экран, поставил бобину с «Миланскими каникулами». Когда фильм запустился, Мик взял в руки свой блокнот со всеми записанными допросами, уликами и другими материалами по делу, сел в кресло и углубился в размышления, даже толком не смотря на экран.

«Хорошо, раз мы могли допустить ошибку, то будем ее искать. Что мы имеем? Трое подозреваемых, все лечились в одной и той же больнице у одного и того же врача. Все имеют различные психические заболевания, которые проявляются в виде приступов. Для каждого их преступления находилось вполне логичное объяснение. Не считая Коула, его мы толком еще не допросили. Двое подозреваемых принимали антипсихотические препараты в ходе лечения, в дневнике Гранта также были описаны некие лекарства, так что, предполагаю, это тоже были они. Вальц говорил, нейролептики сильно воздействуют на психику и подавляют эмоции и поведение пациента, но с этим нужно быть осторожным».

Мик понимал, что простое перечисление фактов вряд ли что-то даст. Для нахождения разгадки нужно было строить теории, и раз дело до сих пор не решилось, то чем безумнее будут эти теории, тем лучше.

«Если сильно утрировать, допустим, накачанного препаратами человека можно легко контролировать. То, что они были найдены в крови у первых двух подозреваемых наталкивает на мысль, что кто-то насильно ввел им лекарства, но как он тогда заставлял их идти на убийство? Должен быть какой-то рычаг, который подвигнет их на действие; способ, с помощью которого можно заставить человека делать то, что ты хочешь».

Мортред не был уверен, что встал на правильный путь, так что перелистнул страницу и продолжил изучать найденные улики.

«Хорошо, что у нас есть еще? Способы лечения? Все они немного отличаются, хотя.... По крайней мере двое из подозреваемых подвергались гипнотерапии и электрошоку. Гипноз? Возможно ли контролировать накачанного таблетками человека гипнозом? Боюсь, я знаю об этом не так много, чтобы точно утверждать что-то, но...»

Словно в подтверждение теории Мика из динамика громко раздался веселый женский голос: «Ха-ха, Грант, конечно! По-другому и быть не может!»

От неожиданности Мортред вздрогнул, да так, что блокнот выпал из его рук. Сам же детектив ошарашенно смотрел на экран, пытаясь в точности осознать свою догадку. Он увидел, как какая-то молодая девушка беззаботно гуляла по весеннему парку, прижавшись к мужчине, тот в свою очередь махал рукой проезжающему мимо кабриолету, где, по всей видимости, сидел их знакомый с именем Грант. Мик косо посмотрел на часы и увидел, что от начала фильма прошло примерно полчаса. «Свидетели говорили, что от начала сеанса до нападения прошло столько же».

Пошатываясь не то от усталости, не то от перевозбуждения, детектив встал и вышел в коридор к телефону, затем набрал номер и стал нетерпеливо ждать ответа. Наконец на дальнем конце трубки заспанный, но всегда спокойный голос ответил:

- Алло?

- Алло, Маркус, это Мортред, мне нужна твоя помощь.

- Мик? Почему ты звонишь мне в такое время? – было слышно, как Вальц с трудом подавил зевок.

- Маркус, прости, но это срочно. Мне нужно, чтобы ты рассказал мне как можно больше о лечении гипнозом и эффекте такого лечения на пациента.

- Сейчас? Мик, я правда не понимаю...

- Послушай, это действительно важно, – перебил его детектив, ненамеренно повысив голос. Эмоции переполняли Мортреда.

На дальнем конце трубки на минуту воцарилось молчание, однако врач наконец ответил:

- Вот как? Хорошо, только не надо кричать на меня, – судя по всему, он почти полностью проснулся.

- Прости, – Мик сделал паузу и перевел дух. – Так ты расскажешь то, что мне нужно?

- Нет, я в этом вопросе не специалист. Однако у меня есть один хороший знакомый, который, я думаю, может помочь тебе в этом деле.

- Маркус, это же отличная новость! Он сможет приехать завтра днем в Департамент?

- Я поговорю с ним. Не думаю, что он мне откажет.

- Спасибо, дружище. Ты меня действительно сейчас выручил, – с души детектива будто свалился камень, хотя его некоторые мелкие кусочки, казалось, все еще остались и продолжали терзать Мортреда.

- Не за что, Мик. Однако все же объясни мне причину столь позднего звонка.

- Маркус, думаю я... нашел причину тех нападений в кинотеатрах.

- Хм, это хорошая новость, – озадаченно ответил Вальц, – буду рад услышать твой рассказ сегодня днем.

- Ты тоже приедешь?

- Конечно. Я ведь должен буду представить вам своего друга.

- Отлично. Тогда доброй ночи, Маркус. Извини еще раз, что разбудил.

- Ничего, это наша работа. И тебе доброй ночи, детектив.

Повесив трубку, Мик заметил, как из спальни за ним внимательно и взволнованно наблюдает Мэри. Когда он к ней подошел, она, прижавшись к нему, спросила:

- Все хорошо?

- Да, все просто отлично, – не смотря на поздний час и общую усталость Мик чувствовал, как в нем фонтаном била энергия. Однако промелькнувшая мысль резко убавила его пыл, и он осторожно спросил, – Я надеюсь, я не разбудил Элис?

- Ты, конечно, кричал, как на стадионе, но я думаю, она все еще спит.

- Слушай, я хочу тебя попросить об одной очень важной вещи. Я уеду, как только встану, и могу не успеть ей этого сказать лично, поэтому если так случится, передай ей, пожалуйста – пусть сторонится кинотеатров, сейчас ходить туда небезопасно. И ты тоже избегай их, как огня. Это ради вашего же блага, – Мик смотрел ей прямо в глаза.

- Хорошо, я поняла тебя. Я передам, обязательно, – преданно кивнула головой Мэри.

- Тогда мы можем наконец пойти спать, – сказал Мик и вернулся в постель. И как только он лег, сон укрыл его мягкой пеленой, из-под которой не выпустил до самого утра, позволив уставшему детективу выспаться и восстановить силы.