Глава 11

- А ловко ты его вокруг пальца обвел, – сказал Джереми, развалившись на пассажирском сиденье.

- Кого? – недоуменно поднял бровь Мик, не отвлекаясь от дороги.

- Того парня. Ты сказал ему, что он убил несколько человек, когда это совсем не так.

- Ах, это. Ты прекрасно знаешь, зачем это нужно.

- Конечно, сам таким приемом пользуюсь. Он же тряпка. Надавить чуть-чуть на чувство вины, и язык мигом развязывается, – со знанием дела потряс пальцем Джереми.

Тем временем пейзаж из красивых высоких зданий Лос-Анджелеса начал сменяться на значительно менее приглядные дома.

- Черт, ну и захолустье, – чем глубже детективы продвигались в Комптон, тем угрюмее становился Стаут.

- Ну, а что ты ожидал? Прекрасно же знаешь, кто здесь живет, и чем здесь занимаются, – спокойно ответил Мик, останавливая машину.

Закатное солнце мягко освещало оранжевым светом абсолютно пустую улицу, на которой находился крошечный одноэтажный дом, к которому подошли детективы. Внешне он был такой же, как и многие другие в этом районе: маленькая веранда, мягкие серые тона в краске, черепица под цвет стен, вокруг немного заросшего участка забор, от улицы до двери тянулась тонкая каменная дорожка. Конкретно этот отличали решетки на окнах, создававшие ощущение маленькой тюрьмы.

Нажав звонок, детективы услышали за дверью какую-то возню, после чего звонкий обеспокоенный голос, принадлежавший молодой девушке, спросил:

- Кто это?

- Мы из полиции, – Мик достал значок и показал в глазок, – у нас есть ордер на обыск этого дома, и нам нужно задать несколько вопросов о мистере Коуле Гранте.

- О Коуле? – возникла небольшая пауза, словно девушка решалась – открывать или нет. Наконец дверь распахнулась, и она ответила, – Войдите.

Внутреннее состояние квартиры было очень похоже на то, как обычно выглядит общежитие студентов после вечеринки: по всему помещению был раскидан мусор, пустые коробки из-под пиццы, бутылки и одежда, при том что сама мебель: диваны, столы и полки – выглядели достаточно недешево. Напротив довольно мягкого дивана стоял даже вполне достойный телевизор. Все вышеперечисленное создавало определенный диссонанс в голове – то, как плохо молодые люди заботились о своем жилище совсем не вписывалось в представление Мика, как бы он жил в подобном доме.

Девушка перед ними была на вкус Мортреда невероятно красива, однако что-то в ее виде заставляло сердце сжиматься не то от жалости, не то от нехороших предчувствий. Длинные темные, как воронье крыло, волосы, спускавшиеся почти до пояса; глубоко посаженные черные глаза, в которых затесалось выражение бесконечной тоски и грусти; плохо скрытые синяки под ними, говорившие о долгих бессонных ночах; простая серая клетчатая рубашка с закатанными рукавами, открывавшая взору многочисленные ожоги на белоснежных тонких руках, показывавшие отсутствие у девушки каких-либо навыков готовки, следы порезов на пальцах лишь подтверждали эту теорию. Но все перечисленные недостатки лишь прибавляли ей некий шарм, она казалась милой тихой девушкой, которая в хороших руках расцвела бы, как прекрасный цветок в летний день.

- Вы так и не представились, – сухо сказала она, скрестив руки на груди.

- Да, конечно, прошу прощения. Детектив Мортред, это детектив Стаут, – ответил Мик, осматривая прихожую. – А вы...?

- Саманта Крест, - представилась девушка. – И по какому поводу вы пришли сюда? Вы сказали, что хотите расспросить о Коуле. Что-то случилось?

- Сегодня ваш молодой человек был задержан за вооруженное нападение в кинотеатре во время сеанса, – глаза Саманты округлились от удивления. – Понимаю, новость шокирующая, поэтому мы дадим вам время это переварить и пока обыщем квартиру. У Коула есть здесь что-то вроде рабочего кабинета?

- Я... Нет, все свои вещи он хранит в спальне, – отстраненно ответила девушка. – Если вы не против, я пока присяду, – и она медленно пошла к дивану. Мик заметил, что у нее легко трясутся руки.

Оставив Саманту под присмотром Джереми, Мортред направился прямиком в спальню. В первую очередь его несказанно порадовало, что хоть здесь и сохранялась общая атмосфера хаоса, комната была немного почище, чем остальная квартира. Немного порывшись в вещах подозреваемого, Мик обратил внимание на большой комод, стоявший здесь вместо шкафа.

Открыв первый ящик, детектив украдкой осмотрел вещи девушки, и, отметив преимущественно серые и темные тона в ее одежде, перешел к другому, где оказались вещи интересовавшего его человека. Перевернув практически все отделение вверх дном, Мик нашел две крайне любопытные вещи: что-то похожее на дневник и маленький пакетик с белым порошком. Детектив, надев перчатку, взял пакетик, внимательно осмотрел его и положил сверху на комод, чтобы не забыть в дальнейшем, после чего вернулся к книге в переплете темно-болотного цвета. В ней оказались записи Коула, сделанные им в школьном возрасте.

«19 сентября. Отобрали портфель, выкинули на помойку, смеялись, пока доставал...»

«23 октября. Снова облили чернилами рубашку, пригрозили, что изобьют, если кому-то расскажу, пришлось сказать, что опять пролил на себя сам...»

«1 ноября. Заперли в туалете, пришлось сидеть до вечера, пока охранник не обнаружил во время обхода...»

«13 декабря. Стукнули холода, и именно сегодня они решили куда-то спрятать мою куртку и шапку. Придется идти домой так, надеюсь, не заболею...»

«23 декабря. Впервые ко мне кто-то подошел не для того, чтобы оскорбить или обидеть. Это девочка. Ее зовут Саманта. Она красивая. Предложила отметить рождество вместе. Я испугался и сделал вид, что меня уже пригласили. Какую же глупость я сделал...»

После этой записи следовало несколько вырванных страниц.

«12 февраля. Не уверен, что выдержу это еще больше. Не хочу снова сорваться. Еще один раз сломает меня. Саманта думает, мне нужно поговорить с психиатром. Не уверен, что согласен с ней, но она, наверное, будет поумнее меня. Если ее снова обидят, я не знаю, что мне делать...»

«27 февраля. Доктор Рид назначил мне какую-то электрошоковую терапию. Понятия не имею что это, но мне очень страшно. Также придется еще пить какие-то лекарства и ходить на сеансы гипноза. Он говорит, что мне это поможет, но я ему не верю. Вокруг много тоже больных людей, неужели я также плохо выгляжу? Хотел бы, чтобы Саманта была здесь. Я по ней скучаю...»

На этом месте дневник заканчивался, оставляя после последней записи череду пустых страниц.

«Доктор Рид. Как любопытно. Нетрудно догадаться, куда его отправили. Однако это ломает наши догадки – Говард уже неделю находится под стражей, как снова происходит нападение, а значит хоть он и был лечащим врачом всех подозреваемых, не он стоит за нападениями. Саманта, похоже, что-то обо всем этом знает, нужно выведать у нее все, что есть. Что-то тут не так».

Мик повернулся и двинулся к находившимся в гостиной. В одной руке он держал дневник, а другую в перчатке скрывал за спиной, готовясь внезапно спросить девушку о найденном порошке. В комнате она уже не сидела, а стояла спиной к детективам, смотря в окно. Мик взял с кухни стул и поставил напротив дивана.

- Саманта? Присядьте сюда, пожалуйста. Нам нужно задать вам несколько вопросов, – сказал Мортред, приглашая ее на стул. Джереми уже занял место на диване и куда-то отстраненно смотрел, облокотившись и закинув ногу на ногу, словно о чем-то напряженно думал.

- Да, конечно, – покорно ответила она и села.

- Расскажите нам о Коуле. Какой он? Его характер, как долго вы знакомы? Почему вы решили переехать сюда? – Мик открыл свой блокнот и приготовился записывать, дневник же он держал на коленях. Пакетик с порошком он ловко спрятал в руке, которой держал блокнот. Девушка, заметив перчатку на одной руке, несколько встревожилась.

- Он довольно тихий, спокойный, избегает конфликтов, не умеет говорить «нет», – она вздохнула, – мы знакомы еще со школы, однако для него это было трудное время, он не любит о нем вспоминать.

- Я нашел в его вещах дневник, – Мик помахал им перед Самантой. Она потянулась к нему, однако Мортред отвел руку обратно. – Здесь сказано, что его всячески унижали и издевались над ним в школе. Однако также он упоминает вас – вы первая, кто решил с ним заговорить. Почему?

- Да, это правда, я была первой. К сожалению, дети такого возраста очень злые существа, они осуждают всех, кто не похож на них, и такому, как Коул, было тяжело иметь какой-либо вес в подобном обществе. Как бы я не хотела такое говорить, но он был слабее своих сверстников, не играл с ними в футбол, не гулял с ними где попало. Он был другой, его интересовали другие вещи.

- Так и почему же он вас заинтересовал? – с любопытством прищурил глаза Мик.

- Верите ли, нет, однако я в школьные времена тоже особой популярностью не пользовалась. Меня, конечно, не унижали так, как его, однако внимания мне тоже не хватало. В нем я нашла почти полное отражение себя и подумала, что, быть может, нам стоит держаться вместе. Так все и получилось, – Саманта рассказывала все с буквально каменным лицом, не проявляя эмоций, и Мик никак не мог разгадать почему.

- Как сам Коул реагировал на то, что с ним происходит?

- Ему было тяжело. Очень тяжело. Сами подумайте, он принимал все, что на него сваливалось, и ничего не делал с этим. Один раз он сорвался. На Новый Год кто-то из его одноклассников решил, что будет смешно поджечь его дом, настолько сильно они его ненавидели. Дом сгорел, а вместе с ним, и вся его семья.

- Какой ужас.

В любое другое время Мик бы проявил сочувствие или, напротив, содрогнулся от такой истории, но сейчас ему было не до этого. Его неустанно терзали недобрые предчувствия, и он никак не мог установить причину. Пакетик с подозрительным содержимым, спрятанный в ладони, был отнюдь не единственным источником беспокойства.

- Как вы об этом узнали? – Мортред продолжил разговор.

- Он обещал мне прогулку в ту ночь, но не появился в назначенное время. Я пошла в сторону его дома и нашла Коула рыдающим в снегу рядом с пылающим заревом. Вокруг уже суетились пожарные, когда я накинула на него свое пальто и отвела от того места. Мои родители приютили его, однако я стала замечать, что с тех пор он стал не таким, как раньше, – на лицо девушки легла тень печали.

- Что вы имеете в виду? Он стал ожесточеннее?

- Вы можете так подумать. Или что он окреп, стал сильнее, но нет. Совсем напротив. Он стал еще более ранимым ко всему.

- Тогда вы и решили, что здесь вы уже бессильны, и ему нужна квалифицированная помощь, – понимающе закивал Мик.

- Верно. Об этом в дневнике тоже написано? – Саманта холодно взглянула на лежащую в руках детектива книгу. – Я слышала о клинике в городке под названием Камарило. Отсюда, конечно, до нее добираться достаточно далеко, но это единственное место, в котором, как мне тогда казалось, ему смогут помочь. После того, как он туда прибыл, я не видела его несколько месяцев, а когда он вернулся, то уже был совершенно другим человеком. В нем появилось то, чего никогда не было – уверенность.

- Вы не знаете, что с ним там делали? Может, какие терапии он проходил?

- Понятия не имею. Он никогда об этом толком не рассказывал. Единственное что я знаю, после своего прибытия он еще несколько раз туда ездил, что-то вроде профилактики, наверное. Как только он приехал оттуда в последний раз, сразу заявил, что нам надо переселиться. Не знаю, как он нашел это место, но он сказал, что это лучший вариант на который можно только согласиться.

- Вы с этим не согласны?

- Детектив, Вы что, смеетесь? – она негодующе усмехнулась. – Вы хоть на минуту задумайтесь, каково жить молодой белой девушке в подобном районе? – Саманта еще раз покачала головой, поправила волосы и снова натянула ледяную маску. – Коул сказал, что это только временно, и что он заработает денег, и мы отсюда уедем.

- И кем же он работает?

- Не знаю, – Саманта почти огрызнулась на детектива, – Коул мне вообще мало чего рассказывает в последнее время.

- Может быть, вы не знаете, что и это такое? – Мик наконец извлек на белый свет найденный им пакетик с порошком. Со стороны стороннего наблюдателя выглядело так, будто пакетик появился в перчатке Мика буквально из воздуха. Джереми, увидев его, аж крякнул от удивления.

- Впервые вижу, детектив, – процедила девушка, – однако теперь, судя по всему, могу понять, почему местные нас не трогают.

- Вы не так просты, как кажетесь, Саманта, – Мик наклонился и внимательно посмотрел девушке в глаза. Она не отвела их, а, наоборот, холодно наблюдала за детективом, практически не двигаясь. – Я общался со многими людьми за годы своей работы и видел разные пары и семьи. И, послушав вас, вот что я могу сказать: вы не любите Коула. Вам абсолютно безразлична его судьба. И вас выдает все: каждое ваше движение, тон голоса, слова. А знаете почему вам все равно?

- Почему же, детектив? – казалось, маска девушки начинала понемногу осыпаться.

- Потому что после лечения вы больше не можете им управлять, – Мик встал, нависнув над Самантой. – Вы потеряли контроль. Не исключено, что до этого у вас были к нему какие-то чувства, однако в первую очередь вас и тогда заботило только ваше благополучие и выгода; вы это сами сказали – вы нашли в нем отражение себя и подумали, что с ним вам будет не так одиноко. Учитывая то, каким был Коул, уверен, ради вас он был готов на все и делал то, что вы скажете. Однако теперь все изменилось. Он перестал вам рассказывать о своих делах, и вы злитесь. Вам не нравится эта дыра, но вы не можете ему об этом сказать. Потому что вы боитесь. Вы не знаете, как он отреагирует на это. Вы не понимаете его чувств, потому как сами их не испытываете, и потому вам страшно, что он вас выгонит, если узнает, что вам что-то не нравится, хотя я лично уверен, что он этого не сделает. Потому что, в сущности, вы остались той же нелюдимой одноклассницей, что и были когда-то, а он, хоть и не без помощи, но смог измениться. Вы ничем не лучше тех, кто когда-то его унижал и издевался над ним.

В этот момент на лице Саманты можно было наблюдать целую бурю эмоций. Наконец оно превратилось в злобную гримасу, и девушка рванулась в попытке ударить Мика в голову, однако он легко поймал ее руку.

- Ай-яй-яй, девушка, нападение на полицейского, как не хорошо! – протянул Джереми, лениво поднимаясь с дивана.

- Мы и так собирались отвезти вас в Департамент для дальнейшего допроса, но теперь вы официально задержаны, – сказал Мик и повернул ее спиной, чтобы надеть наручники. Саманта не проронила ни слова, лишь стиснула зуба в бессильной злобе.

- Ну, что? Отправляемся? – спросил Джереми, стоя у двери.

- Да. Идем. Мисс Крест, прошу вперед, – и они вышли в открытую Стаутом дверь.

На другой стороне дороги детективы вдруг увидели четверых афроамериканцев, и Мик был готов поклясться, что они пришли не на встречу одноклассников. Один из них, завидев вышедших, указал пальцем в их сторону, после чего другой из четверки вдруг выхватил из-за спины пистолет-пулемет и выпустил очередь в сторону детективов.

- Ложись!

Мик схватил девушку и припал вместе с ней к земле. В тот миг он почувствовал, как что-то горячее стекает по его щеке. Убедившись, что кровь принадлежит не ему, он решил проверить, в порядке ли Саманта. Когда он развернул ее к себе, он увидел смотрящее на него обезображенное лицо девушки, уже частично перемешанное в кашу попавшими в нее пулями. Остановившийся взгляд был пропитан ненавистью и грустью, не то к детективу, не то к себе. Возможно, именно в последние минуты жизни она поняла, сколько ошибок совершила в жизни. Черные волосы хаотично разбросались по ее лицу, будто стараясь прикрыть полученные уродства, чтобы последние свидетели смогли запомнить ее нежной, хрупкой и прекрасной, какой она всегда хотела быть.

Осознав, что уже нет смысла везти ее в участок, Мик выхватил пистолет и начал отстреливаться, как уже сделал его напарник, также лежавший на другой стороне дворика. Железный забор с прорезями служил не лучшим укрытием, поэтому они оба понимали, что им надо куда-то продвигаться дальше. Тем не менее шансы на выживание были далеко не нулевые: только у одного из бандитов был пистолет-пулемет, остальные же владели только пистолетами, которые они неумело держали, словно дешевые гангстеры. Также детективов частично закрывала машина Джереми, стоявшая напротив дома. Нападавшие брали скорее своим количеством, а не тактикой, поскольку двое из них спрятались за ближайшим автомобилем, а еще двое решили, что им это вовсе не надо, и остались стоять на месте, поливая дворик огнем.

Именно их детективы и смогли в первую очередь подстрелить, целясь меж зазоров забора. Понадобилось всего несколько выстрелов, чтобы оба неумелых стрелка упали замертво, распластавшись по земле. Один из бандитов потянулся было подобрать упавший пистолет-пулемет товарища, однако тут же получил несколько пуль, умело выпущенных Джереми. Последний преступник, увидев, что происходит, бросился бежать меж домов, исключая возможность попасть в себя.

Именно в этот так необходимый момент передышки, детективы поднялись и бросились к машине Джереми. В последний раз взглянув на лежащее в траве тело Саманты, Мик перемахнул через капот и сел за руль через уже открытую Стаутом дверцу. В кратчайшие секунды заведя автомобиль, детективы резко рванули по дороге, стремясь как можно быстрее убраться из опасного района.

Однако выяснилось, что сделать это будет не так просто. Уже на втором перекрестке из слепой зоны стремительно вылетел черный с белыми полосами «корвет», из которого незамедлительно высунулся одетый в простую мешковатую уличную одежду человек с повязанной на лице черной банданой, мешавшей его рассмотреть, и начал стрелять в детективов из пистолета.

Очевидно, убежавший бандит вызвал подкрепление. Мику пришлось буквально вжаться в сидение, чтобы в него не попали; надетый бронежилет мешал ему свободно двигаться и неприятно давил, но Мортред был рад, что заранее надел его. Тем временем Джереми слегка высунув язык целился в водителя вражеской машины. Практически поравнявшись, Стаут выстрелил – и автомобиль неприятеля с грохотом влетел в фонарный столб.

- Ты не мог раньше это сделать? – недовольно проговорил Мик, садясь в нормальное положение.

- Ох, простите, пожалуйста, что посмел осквернить Ваши ноздри пороховым дымом, Ваше Величество, - отмахнулся Джереми, перезаряжаясь. – Ты бы так и сказал, что хочешь, чтобы тебя пристрелили.

- Если честно – не очень. Эти парни явно очень хотят получить обратно найденные нами наркотики.

- Уж не на чай пригласить, очевидно, – снова готовый к драке Стаут оглядывался, проверяя, нет ли кого еще сзади.

Получив возможность свободно осмотреться, Мик заметил на параллельной улице еще две машины, как две капли похожие на разбитую, ловко лавировавшие в основном дорожном потоке, и ему не нужно было официальное подтверждение, чтобы понять, что они здесь тоже по душу детективов. Осознав, что без помощи им отсюда не выбраться, Мик резко свернул в ближайшую улочку и связался по рации:

- Форд 39-41, нужна подмога.

- Принято, 39-41, – тут же раздался голос. – Где вы сейчас находитесь?

- Едем в Комптоне по Кин-авеню в сторону севера. Нас преследуют на транспорте, предположительно черный «корвет» с белыми полосками по бокам пятьдесят третьего года. Подозреваемые вооружены.

- У вас не получится доехать по прямой до Роузкранса, там может быть засада. Местные знают этот район, как свои пять пальцев. Поверните на первом повороте на восток на 144-ю и езжайте до Северной-Центральной. Там мы вас подберем.

- Принято, – ответил Мик и повесил рацию.

Сворачивая на другую улицу, Мортред вдруг поймал себя на мысли, что потерял из виду преследователей, однако на простирающейся перед детективами аллее все казалось спокойно. Проехав не более нескольких десятков футов, из ближайшей правой улочки внезапно вылетел фургон с затененными стеклами, идя на таран. Улица оказалась слишком узкой для какого-либо маневра, поэтому детективам ничего не оставалось, кроме как приготовиться к сокрушительному удару, который не заставил себя ждать. Столкновение было столь страшной силы, что машина Джереми, будучи на скорости, отлетела по диагонали влево и перевернулась бы, не попади она в другой автомобиль, припаркованный там же.

После оглушительного скрежета металла, со всех сторон на детективов посыпались осколки, однако времени прийти в себя у них не было; бандиты, остановившись прямо посередине дороги, уже вылезали из фургона и заряжали оружие. Все были одеты также, как нападавшие у дома Саманты.

- Ты как? – с трудом спросил Мик, пытаясь отряхнуться от стекла и не заработать еще больше порезов, чем уже было.

- Жалею, что мы поехали на моей машине, а не на твоей, – прокряхтел Джереми, с трудом двигая правой рукой.

Не успев и поднять головы, на детективов обрушился целый град пуль, от чего они без лишних слов стали придумывать план эвакуации из их положения.

- Тачка так долго не выдержит, надо что-то делать! – прокричал Джереми.

- Через мою дверь не выйти, ее заблокировала машина, в которую мы въехали, а с твоей стороны по нам палят из всех орудий, – Мик подумал еще секунду другую, пытаясь найти еще варианты, после чего сказал, – можно попробовать через задние. Там должно хватить места, чтобы открыть с моей стороны. Давай, ломай кресла, по-другому не пролезем.

Они как можно сильнее откинули сиденья, однако это было все равно слишком высоко, в них легко могли попасть. Тем более, что противник начал медленно подходить к машине, чтобы точно не оставить детективам шансов сбежать. Тогда полицейские принялись раскачивать и ломать механизм кресел, насколько могли, чтобы освободить больше места для перемещения. После столкновения крепление сидений уже было частично сломано, поэтому совместными силами детективы очень быстро смогли его доломать, открыв себе доступ в заднюю часть машины. Мик аккуратно пополз к спасительной двери прямо по осколкам, которыми был усеян весь салон, вслед за ним медленно продвигался Джереми. Плотный бронежилет частично спасал от порезов, однако вся остальная одежда детективов была изорвана, а из ран текла кровь, оставляя на кожаной обивке багровые следы.

Добравшись наконец до двери, Мик дернул за ручку и буквально выпал на асфальт, после чего обернулся и помог выбраться своему напарнику. Оружие все еще было при них, так что они, укрывшись за колесами, незамедлительно начали отстреливаться, заставляя неприятеля отступить назад к своему фургону.

Параллельно они судорожно вырабатывали идеи, куда и как им двигаться дальше. До Северной-Центральной улицы, где их ждали союзники, оставалось не меньше нескольких сотен футов; на помощь больше они позвать не могли, ибо рация осталась в машине; куда-либо двинуться с улицы детективы также не имели возможности, так как она была открыта с обеих сторон. Им оставалось или сидеть за своей машиной, ждать какой-либо подмоги и дальше отстреливаться, или нужно было придумывать что-то еще. В любом случае, пока у них еще оставались патроны, у них было время на раздумья.

Внезапно надежда в сердцах детективов начала рушиться, когда они увидели, как с западной стороны улицы подъехали те самые два «корвета», которые Мик заметил еще в начале погони. Дать отпор такому количеству противников не представлялось возможным, и детективы уже из последних сил пытались что-то придумать, куда можно сбежать, однако им ничего не приходило на ум. Кажется, они начинали потихоньку примиряться с той мыслью, что здесь они и умрут, не закончив расследование.

Бандиты, впрочем, не спешили подойти и добить их. Они знали, что полицейские устали и понемногу истекали кровью, а значит не было необходимости спешить. Они могли играть со своими жертвами столько, сколько захотят.

Именно самоуверенность и бахвальство преступников и сыграли детективам на руку. Сидя за разбитой машиной и продолжая стрелять вслепую в сторону бандитов, ибо высовываться и целиться было слишком опасно, терпя, стиснув зубы, боль от полученных ран, Мортред и Стаут вдруг услышали окрыляющий звук полицейской сирены, доносившийся с восточной стороны. Увидев на стенах домов свет от сине-красных маячков, их сердцебиение радостно участилось в несколько раз.

Приподняв голову, Мик увидел приближающиеся к ним сразу четыре полицейские машины. Нападавшие, разумеется, тоже их заметили и попытались было дать отпор, но как только несколько их товарищей пали замертво, тут же засуетились, впопыхах расселись по своим автомобилям и поспешили покинуть кровавую улицу.

Детективы так и сидели в своем укрытии, не в силах подняться к своим спасителям, пока около них не остановились полицейские. Вскоре из-за угла выглянуло приветливое лицо Винсента.

- Привет, Мик, – улыбнулся он.

- Рад тебя видеть здесь, Винс, – Мортред устало махнул ему рукой.

- Я как раз патрулировал Северную-Центральную, когда увидел сбор наших около этого переулка. Они сказали, что должны вас тут встретить. Когда я узнал, кого они ждут, и что ты уже должен был несколько минут как приехать, я почуял неладное и уговорил их съездить проверить. И ведь не ошибся!

- И не поспоришь, еще минуту другую, и уже было бы некого спасать, – усмехнулся Джереми, пытаясь встать.

- Не поставь ты себе несколько лет назад толстую обшивку на двери – твой «Шевроле» стал бы нашим гробом, – сказал Мик. Он все еще не мог поверить в свое спасение.

- Иногда жизнь дает полезные уроки, – поежился Стаут, вспомнив, как в начале их совместной с Мортредом работы они попали под обстрел во время ограбления магазина местной бандой.

Офицеры дружно подошли и помогли детективам подняться, после чего, подойдя к машинам, они достали аптечки и обработали их раны. Конечно на полное заживление требовалось определенное время, но по крайней мере кровотечение было остановлено.

В конце концов детективы уселись на удобное заднее сидение полицейского автомобиля, по которому уже успели соскучиться, место водителя занял Винсент, который изъявил желание довезти их до Департамента. По дороге их на всякий случай сопровождала еще одна машина, в то время как две другие остались на той злосчастной улице, разбираясь с последствиями перестрелки.