Глава 7

Еще с улицы Мик услышал в Департаменте какой-то шум. Источником оказался Джереми, который грозно навис над стажером за что-то отчитывая его. Едва завидев детектива в дверях, Стаут сразу направился к нему, отставив одним движением руки молодого человека в сторону.

- Вот ты где! Надеюсь, ты нашел что-нибудь стоящее, потому что у меня тут уже нет ни сил, ни терпения.

- А что такое? В столовой снова подают холодный кофе? – саркастично ответил Мик.

- Еще одно слово, и, клянусь, я тебе... - Джереми хотел было продолжить, но запнулся, увидев, что все присутствующие в коридоре смотрят на эту сцену. Выдохнув, он заговорил уже спокойнее, – Я не знаю, что с ним делать, Мик. Что бы я ни делал, мужик смотрит на меня глазами как два блюдца и говорит, что ничего не помнит и в принципе ничего не понимает. Я решил, что не стоит применять какие-то более серьезные методы допроса до той поры, пока ты не приедешь. Так что скажи, ты таки что-то нашел или нет?

- Да. Скажи, где он сейчас?

- В первой допросной. Постой, ты мне не расскажешь, что у тебя? – растерянно спросил Стаут.

- Вместо того, чтобы рассказывать, я лучше просто покажу. Пойдем, зрелище обещает быть интересным.

С этими словами Мик вошел в комнату, где находился Джордж Армстронг. Завидев в дверях новое лицо, он слегка оживился, но было видно, что энергия в нем ключом не бьет. Оно и понятно – сидел он здесь уже не первый час. Мик спокойно сел напротив него за стол и разложил свой блокнот.

- Здравствуйте, меня зовут детектив Мортред, и сейчас я вам задам несколько вопросов.

- Я уже все сказал Вашему коллеге и прошу меня отпустить, я не имею ни малейшего понятия о вещах, в которых меня обвиняют, – то ли жалобно, то ли с агрессией ответил мужчина. Точнее эмоцию определить не получалось.

- Прошу вас, не нужно так нервничать. Мне нужно, чтобы вы всего лишь ответили на несколько моих вопросов, и вы, может быть, будете свободны, – вежливо повторил Мик. Последняя фраза привлекла внимание Джорджа, Джереми же на этих словах подозрительно покосился на детектива. Тот, в свою очередь, продолжил, – Пожалуйста, расскажите мне о своей службе в армии.

- Да чего о ней рассказывать, – мужчина покачал головой. – Записался добровольцем, как и все. Служил, воевал, убивал. Получил травму и был отослан обратно домой. Вот вам и вся служба, в общем-то.

- Расскажите подробнее о травме. Что случилось? – Мик смотрел на допрашиваемого, будто змея смотрела из кустов на ничего не подозревающую мышь.

- Я... я бы не очень хотел об этом говорить, честно говоря, – выдавил из себя Армстронг. Невооруженным взглядом было видно, как он резко почувствовал себя не в своей тарелке.

- Ну же, Джордж. Это ведь и в ваших интересах – вспомнить все, что можете. Итак, мне нужны подробности – что произошло?

- Я мало что помню, в основном мне все рассказывали уже после лечения, – мужчина замялся. – Хорошо, мы шли отрядом около деревни Буна, знаете – это в Новой Гвинее. Так вот, нам надо было пробраться на тамошний японский аэродром. Но...

Он снова замялся и замолчал. Джереми хотел его подтолкнуть, дабы тот продолжил говорить, но Мик остановил его движением руки, наградив строгим взглядом. Глубоко вздохнув, мужчина продолжил:

- Мы попали в засаду. Сам я мало чего из этого помню, оно и понятно, – он поднял руку к своему шраму, и, не касаясь его, провел над ним рукой – но мне рассказали, что это была ожесточенная бойня. Никто из моего отряда не выжил, а самого меня позже нашли в яме среди тел товарищей, которые уже начинали гнить. Видимо, японцы решили, что я тоже уже мертв, – от глаз Мика не укрылось то, как побелели костяшки на руке Джорджа, которой он вцепился в стол.

- Что же случилось дальше? Мы знаем, что вы были на лечении в Камарило. Как вы туда попали?

- Откуда вы..? – на лице Армстронга читался немой вопрос, физиономия Джереми также выражала крайнее удивление. Однако мужчина продолжил, – впрочем неважно. После того, как я вернулся домой, мне было тяжело найти работу, у меня толком нет образования. Жить на что-то надо было, так что я пошел в порт, там всегда нужны сильные руки. Все было хорошо до поры до времени, пока в один прекрасный день на меня и еще нескольких людей не упал здоровый ящик, чуть не похоронив нас под собой. Кто-то... задел мой шрам, – краем глаза Мик заметил, как вспотели ладони Джорджа, но перебивать его он не смел. – Снова моя память меня подводит, но, кажется, там было очень громко. Это был шум то ли самолета, то ли парохода. Это было прямо как тогда, на войне.

- Вам стало плохо?

- Да, но я не знаю, что случилось. Врачи назвали это приступом посттравматического расстройства, и если бы не это стечение обстоятельств, я, быть может, даже и не знал, что у меня есть такая проблема. Для меня тот момент прошел, словно в тумане. С тех пор я находился у них на лечении, а кошмары войны преследовали меня еще долгое время, – пока Армстронг говорил, капли пота проступили также и на его лице.

- Вы сказали «преследовали». Так вы от них вылечились? – Мик записывал все показания допрашиваемого.

- Да, вылечился конечно. У них там хорошие врачи. А что...

- Тогда что же было сегодня, Джордж? – перебил его Мик. – Вспоминайте, если вы не помните. Вы пришли в кинотеатр, сели в кресло и...? – с каждым словом он все больше повышал голос.

- Детектив, я... я не понимаю, о чем Вы...

- Вы прекрасно понимаете, о чем я. Вы хоть отдаете себе отчет, что сегодня сделали? Сколько людей убили? – Мик резко встал и с силой ударил по столу, стараясь нависнуть над фигурой допрашиваемого. Стул позади детектива с грохотом свалился на пол.

- Что Вы делаете, я же сказал, я правда не знаю...

Мортред развернулся спиной к Джорджу и отошел в другой конец комнаты. Джереми с интересом наблюдал за происходящим у двери, скрестив руки на груди. Внезапно Мик резко развернулся и рванул к столу, опрокинул его в сторону, после чего достал пистолет и выстрелил в противоположный край комнаты. Мик почувствовал, как пуля рикошетом пронеслась около его уха, но чудом никого не задела. Джордж в страхе забился в угол, Джереми ошарашенно смотрел на детектива, закрывая уши, будучи оглушенным громким хлопком. В ушах самого детектива также стоял звон, однако он не подавал виду. Около допросной начала собираться обеспокоенная толпа, и Джереми поспешил наружу успокоить ее.

Мик же подошел к бывшему вояке и вновь спросил, не сбавляя темп:

- Ну? Так что же сегодня было, Джордж? Поведай мне!

- Я видел японцев! Десятки! Они окружили меня, взяли в плен. Но я почувствовал, что могу действовать, что могу отомстить, что могу все исправить. И я начал их убивать. Голыми руками и чем только под руку попадалось. Ох, если бы я мог сделать тогда также, они бы все были живы! Почему я остался живой один, почему именно я?

Джордж закрыл лицо руками и начал плакать, издавая непонятный вой, временами срывающийся на крик. Мик спокойно убрал пистолет в кобуру и вышел из допросной. На выходе его встретили десятки вопрошающих глаз, среди которых были и капитана Роджерса. Первым задал разъяренным голосом вопрос повернувшийся к двери Джереми:

- Ты что творишь?! Прямо в здании Департамента!

- Тогда в порту у него был приступ психического расстройства, вот я и подумал, что в кинотеатре, вероятно, тоже, – невозмутимо ответил Мик. – Я решил, что если попробую вызвать его снова сам, Джордж, возможно, сможет что-то припомнить, находясь в другом психическом состоянии...

Часть собравшихся начала расходиться, услышав внятное объяснение. В конце концов у допросной остались лишь Мик, Джереми и Роджерс, который с любопытством смотрел на детектива.

- ...и, в общем-то, это дало какие-то результаты. Я убедился, что тогда у него действительно был приступ. Причем, судя по всему, очень тяжелый, раз у него были такие сильные галлюцинации, которые дошли вплоть до того, что он начал убивать тех, кто сидел рядом. Сейчас Армстронгу нужна медицинская помощь – хоть я и добился своих целей, его здоровье, боюсь, находится в опасности. После этого врачи должны наблюдать его еще какое-то время, но вывод один - мы не можем его держать у себя под арестом – ведь он, по сути, не контролировал себя.

- Кто-то должен взять на себя ответственность за содеянное, Мик, – вдруг вмешался Роджерс. – У тебя есть еще зацепки? Если мы не найдем виноватого, все шишки полетят на нас.

- Да, есть. Джереми слышал, я говорил про Камарило. Там есть врач, который лечил и Армстронга, и прошлого подозреваемого, Картера. Это единственная ниточка, но она должна нас привести куда-то. Так что завтра я и Стаут отправляемся туда.

- Значит, вы поедете в Камарило... - задумчиво прищурился Роджерс, потирая подбородок. Что-то недоброе и холодное на мгновение показалось Мику в его взгляде. Но через минуту раздумий капитан, хлопнув в ладоши, бодро произнес, – Что ж, езжайте, осмотрите там все. Только у меня есть одна просьба к вам двоим – постарайтесь там не привлекать сильно внимание к себе. Это все, о чем я вас прошу. Поверьте, это для вашего же блага.

Сказав это, он уже было развернулся и собрался уходить, однако на прощание бросил Мику через плечо: «Тебе очень повезло, что здесь не было посторонних, Мортред. Я не осуждаю твои методы получения информации, но постарайся так больше не делать. По крайней мере в здании Департамента». После чего он удалился в сторону своего кабинета, напевая что-то себе под нос.

- Так все-таки Камарило, да? И чего это Роджерс так завелся, услышав это? – покачав головой спросил Джереми.

- Не знаю, но хорошим знаком это считать не стоит. Понятия не имею, что нас там ждет, но чувствую, что нужно было туда ехать с самого начала. Выезжаем утром в восемь, буду ждать тебя около своего дома, поедем на твоей машине.

- С каких пор я работаю твоим личным таксистом? Может, тебе еще и кофе в постель с утра принести? – возмущенно скрестил на груди руки Стаут. – Ты же как раз хотел посмотреть изъятый фильм. Не факт, что ты вообще с утра проснешься.

- Странно, что у тебя таких сомнений по поводу себя не возникает. Проснусь, не волнуйся. Лучше скажи мне, где сейчас пленка?

- В подвале, в сейфе для вещдоков, – Джереми устало вздохнул, протер глаза и взглянул на Мика. – Ты как хочешь, а я поехал домой. Мне еще с утра тебя забирать. Доброй ночи, Мик.

- Доброй ночи, Джереми.

Они пожали друг другу руки и направились в разные стороны. Мик – к лестнице в подвал, а Стаут – к двери на выход. По дороге вниз детектив обдумывал полученную информацию.

«Было рискованно, но я рад, что все получилось. Вряд ли я ошибся – скорее всего у Армстронга действительно был приступ в кинотеатре. Однако эта больница так или иначе связывает два дела и обоих подозреваемых. Отсюда напрашивается вопрос: Джордж сам пришел на сеанс или же кто-то привел его специально? Насколько я помню, в крови первого парня обнаружили большое дозу нейролептиков. Если и существует некто, кто насильно привел бывшего вояку в кинотеатр, то он же мог и ввести дозу Картеру. Пожалуй, стоит рассмотреть эту версию».

В подвале Мик направился прямиком к сейфу, приветствуя по дороге дежурящего там офицера. В сейфе детектив вновь увидел личные вещи Джорджа и бобину, к которой скотчем была приклеена записка, надпись на которой гласила «Кошмары в тишине». Взяв ее, он с чувством выполненного долга наконец-то отправился домой.

- Привет, Мэри, – улыбнулся Мик открывшей ему дверь жене.

- Привет, Мик. Ты сегодня поздно, – она его крепко обняла. – Опять загрузили на работе?

- Да, в кои-то веки попалось любопытное дело, – ответил он, снимая с себя плащ и вешая шляпу.

- Снова ошиваешься по сомнительным местам, пытаясь выйти на какого-то опасного преступника? – обеспокоено спросила Мэри, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

- Такая уж у меня работа – ошиваться по сомнительным местам и подвергать себя опасности, чтобы поймать очередного подонка, – усмехнувшись, ответил Мик, находясь в каких-то своих мыслях, однако, заметив ее встревоженный взгляд, тут же поспешил добавить, – Не переживай, все в порядке, мне ничего не угрожает.

- Я знаю, – спокойно ответила она. – Но каждый раз, когда ты задерживаешься, я боюсь, что когда я открою дверь, там будешь не ты, а кто-то другой из полиции, пришедший сообщить, что ты больше никогда не вернешься домой.

- Ты же знаешь, ни один преступник в мире не возьмет меня так просто. Уж кто-кто, а я не пропаду, – с улыбкой произнес Мик, проведя рукой по ее каштановым волосам. Мэри, успокоившись, прислонилась к нему.

Постояв так минуту, Мортред произнес:

– Послушай, я понимаю, что меня не было весь день, но мне сегодня еще нужно отсмотреть определенные материалы по делу, поэтому я очень хочу, чтобы меня не отвлекали в ближайшие несколько часов, хорошо?

- Да, конечно. Если тебе что-то будет нужно, зови, – легко ответила Мэри и отправилась было вглубь дома по своим делам, однако обернулась и сказала, – ах да, чуть не забыла. Звонил Маркус. Сказал, что не смог дозвониться до тебя в Департаменте, и просил передать, что в крови некоего Армстронга обнаружена большая доза нейро... нейро...

- Нейролептиков. Спасибо, милая, это было очень важно.

Мик вошел в свой рабочий кабинет, снял покрывало с домашнего кинопроектора и повесил его на стул, после чего раскрыл экран, поставил бобину, отключил свет и включил проектор. Он знал, что хоть Мэри за него и беспокоится, но среди всех людей она была единственной, кто понимал его буквально без слов, и на кого он мог положиться в любой ситуации, поэтому если ему требовалось поработать несколько часов в тишине и спокойствии, он был уверен, что Мэри позаботится о том, чтобы никто и ничего не помешали его работе. В конце концов Мортред уселся поудобнее в кресло и сосредоточился на просмотре.

Что конкретно Мик хотел получить от просмотра – неизвестно, он и сам не мог четко этого объяснить, однако детектив надеялся, что фильм наведет его на какие-то определенные мысли. Это уже не раз срабатывало, когда он садился смотреть один из своих любимых фильмов, этих старых черно-белых картин о приключениях мрачных частных детективов с вечно горящей сигаретой во рту и всегда полным стаканом виски на столе, вдыхающих клубы дыма и пороха и всегда находящих ответ в самой безвыходной ситуации, и в один момент он сравнивал себя с ними, и, так же, как и их, его могла как гром среди ясного неба осенить единственно верная мысль, которая двинет дело дальше.

Несмотря на то, что на нескольких моментах фильма Мик все же неприятно вздрогнул, в целом история о невообразимо отвратительных тварях, чей облик невозможно описать, ибо ни в одном языке не найдется подходящих слов, чтобы воспроизвести тот ужас, который человек может испытать при виде мерзких скоплений беспозвоночной плоти, хаотично вращающейся и смотрящей каждым из своих неисчислимых глаз на окружающий мир; чей вид столь богопротивен, что лишь пораженный безумием разум способен представить себе то пространство, в котором могли зародиться столь неправильно выглядящие порождения космоса, не впечатлил его. Более того, фильм показался Мику настолько скучным и нестрашным, что ни одна полезная мысль, на которую он тайно надеялся, не посетила его, и он с сожалением отключил проектор и вновь накинул на него покрывало, в очередной раз зарекшись смотреть современные фильмы ужасов, после чего он пошел спать, невольно ворочаясь во сне после увиденного.