Не случившееся будущее

В шесть утра жизнь казалась дерьмом, а мир - помойкой. Я плохо чувствовала своё тело, периодически ловя себя на ощущении будто какая-то его часть просто отсутствует. Голова кружилась. Контрастный душ слабо помог прийти в себя. Я выпила, наверное, стакана два просто холодной воды, чего со мной давно не случалось. У меня обычно всегда хватает сил на приготовление чая или кофе с утра. Меня немного знобило. Синяки и ссадины на запястьях пришлось маскировать бинтами и рубашкой размером больше.

Наконец, я нашла в себе сил приготовить кофе.

Я сосредоточенно наблюдала за тем, как кофейная шапка медленно поднимается в турке. Из комнаты послышался звук падающего тела и испуганный возглас "блять!". Серёга практически вбежал в кухню, хотя расстояние тут было всего метра два.

- Я остался у тебя?! - скорее прокричал, чем спросил, он.

- Да. - спокойно ответила я.

- Блядь.

Он судорожно начал шарить по карманам пиджака и брюк, в которых, собственно, и спал. Извлек, наконец, свой телефон и с ужасом уставился на меня.

- Он выключен, - произнес он так, будто жизнь была кончена.

Шапочка кофе лопнула и я сняла турку с плиты.

- Женя, я вчера пил?

- Нет. Ты вчера очень устал. Выпей кофе.

Серёга пропустил мои слова мимо ушей: он направлялся вглубь коридора, уже включил телефон и набирал номер жены. Наверняка, она уже обзвонила все больницы и морги. У Серёги была хорошая жена. Красивая, женственная, недавно родившая прекрасную девочку. Я разлила кофе по чашкам, краем уха слыша монолог Серёги состоящий преимущественно из "прости-прости-прости". Он разговаривал минуты три. У меня не было сил волноваться за то, что кофе может остыть и не дать желаемого эффекта. Я просто держала эту информацию у себя в голове.

- Женя, - Сергей вернулся ко мне из коридора и упал на табурет напротив.

- Кофе, - напомнила я и мы одновременно сделали первый торопливый глоток.

- Женя, это какой-то бред. Я не помню как остался у тебя, я же не пил. Зачем я выключил телефон? Это же не ты его выключила? По-моему, мне снился какой-то кошмар. Голова ватная.

Я сделала глубокий вдох. Сергей тоже.

- Ты не хочешь знать правду. Ты хочешь успокоиться. И знать, что ничего страшного не произошло.

- Да, - обезоружено произнес он.

Ещё один глоток кофе на двоих. Ещё один глубокий вдох.

- Ты вчера очень устал. Выключил телефон, чтобы тебя никто не беспокоил с работы. Прилёг отдохнуть на минуту и уснул. Ничего страшного не произошло.

Серёга перевел взгляд с меня в свою чашку.

- Какой странный кофе, - медленно произнёс он после паузы.

У меня не было сил нервничать по поводу его возможной подозрительности. Я просто отметила про себя, что кофе показался Серёге странным. И всё.

- Оля варит совсем другой.

- Да, - отозвалась я спокойно. - У меня особая смесь.

Он еще немного поприглядывался к содержимому своей чашки. У меня в голове впервые за много лет не было ни единой мысли. Это было неожиданно приятно.

- Слушай, а мы с тобой... - Сергей запнулся и спрятался в чашку, допивая последние остатки напитка.

Я допила свой. Он поставил свою пустую чашку на блюдце. Я одним глазом заглянула в неё. Кофейная гуща легла в какой-то странный знак больше походивший на "забвение". Кажется. Это многозначный символ. Неведение в трактовку входит. Ну и отлично.

- У нас с тобой, - всё мялся Сергей.

- Ничего не было, - отозвалась я.

Я заглянула в свою чашку. Тоже "Забвение". Смешно.

- Хорошо. Это хорошо.

Мы ещё немного посидели молча. Вдруг Серёга будто проснулся или вспомнил что-то важное.

- А как ты себя чувствуешь? - внезапно спросил он.

Ах, да. Я же себя чувствую.

- Лучше, чем вчера. - ответила я.

Хотя сложно было определить правда ли это. То, что у меня сегодня ничего не болит скорее тревожно. С другой стороны, мой бедный мозг получил за последние пару суток столько забытых и интенсивных ощущений. Ничего удивительно, что сегодня он отказывается чувствовать более обыденные вещи.

Мы с Серёгой приехали на работу часам к восьми. В это время обычно ещё никого нет. Серёга всю дорогу переживал по поводу того, стоит ли ему заехать сейчас домой переодеться, или уже отправиться на работу. Или сначала завести меня на работу, а потом поехать переодеваться. В общем, мы оба остались в офисе.

День начался как обычно. Меня завалило работой уже к девяти: письмо с угрозами от помощника руководителя транспортного управления края (слава богу, отправлено только мне), пресс-конференция по поводу презентации туристического комплекса и отчёта по деньгам, потраченным на него, письма от коллег, которые то опаздывают, то болеют, то отправляются сразу на задание.

Я была поразительно спокойна и собрана. Потому что думать о другом не хотелось.

Несмотря ни на что, слухи всё равно поползли. Чёртов бабский коллектив. И я, и Серёга были довольно помятые и не выспавшиеся. И это бросалось в глаза. Серега был в том же, в чём и вчера (от чего казался ещё помятее). Кроме того, он всё ещё помнил обрывки своего сна и был немного встревожен этим. Раньше ему ничего подобного не снилось. Ещё бы. Ну, и главное, что его сейчас беспокоило - как воспримет всё произошедшее его жена, привыкшая к тому, что муж всегда ночует дома и есть на связи - буквально большими буквами было написано у него на лице. Кроме того, кое-кто видел, что Серёга вчера подвозил меня и, вероятно, в нашем коллективе найдется сука, которая об этом расскажет Ольге.

Первым спросил Сашка.

- Вы с Серёгой переспали?

Я посмотрела на него убийственно безразличным взглядом. Мы сидели в курилке и я правила черновой вариант новости про развлекательный комплекс. Мне было мало интересно всё: и комплекс, и то, что мне переслали такой сырой материал, что его приходилось переписывать набело, и слухи по поводу Серёги мне тоже были безразличны. Но реагировать как-то надо было.

- Саша, посмотри на меня внимательно. По-твоему, я буду спать с мужчиной, коллегой, у которого уже есть молодая жена и ребёнок?

- Ну кто тебя знает, Жень. Может, у тебя с девочками несерьезно.

- А за это можно и по морде получить.

- А что я сказал?

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Всё-таки следовало мне ограничиться простым и понятным "нет".

- Нет, мы просто спали на одной кровати. Секса не было.

Лицо Сашки заметно поскучнело.

- Да? - недоверчиво переспросил он. - Скукотища какая. А слухи ходят ого-го.

Мы были в курилке одни. Я думала о том, что мне придётся сегодня ехать к Корсару за дружеским советом. И ещё о том, что с утра была очередная пресс-конференция, которую мы пропустили. Нет, наверное, лучше вернуться к разговорам про служебные романы.

- Ну и кто у нас такой болтливый?

- Жень, все. Вы себя-то с Серёгой видели со стороны?

Я нахмурилась. Меня раздражало излишнее внимание к моей скромной персоне. Но ни одно из предстоящих дел, разговоров, дум мне не нравилось, несмотря на то, что после вчерашнего на меня накатило тотальное безразличие. Не на что больше было переключаться. Я вздохнула и закончила лид к новости про комплекс.

- Кстати, Полиночка - секретарша нашего шефа - заболела, - внезапно сообщил мне Сашка. - Сегодня генеральный по этому поводу сам отвечает на телефонные звонки, отчего очень раздражён.

- Ну надо же, - протянула я.

Полиночка ожидаемо потеряла голос. Я была вчера очень зла, так что голос к ней вернется только дня через три. А Эдуардович поотвечает на звонки пока сам, ничего страшного. И кофе сам себе приготовит. Глядишь, так и приучится к самостоятельности. И будет достаточно занят, чтобы не лезть в чужие дела.

Я докурила свою сигарету.

- Жень, ты очень странная сегодня. У тебя точно всё хорошо?

- Нет. Честно, всё херово. Но могло быть и хуже.

Я собиралась уже идти. Минут пятнадцать провести в кабинете с девочками, а потом отправится на обед (да-да, я быстро учусь).

Дверь курилки распахнулась.

- Жень, запиши меня на прессуху, - сказала Марина.

- Легко, - всё также безразлично ответила я. - Что за прессуха, откуда взялась?

- По поводу вчерашнего инвестфонда. - неохотно отозвалась Марина. - Наши власти решили высказаться по поводу слухов.

- Это им только повредит, - заметила я. - Впрочем, это их дело.

- Ну да. Запиши меня, ладно? Прямо сейчас, чтобы я не беспокоилась, - она вышла, закрыв за собой дверь.

Я без особого желания набрала Макаренко. Пока я слушала длинные гудки, Сашка спросил:

- Она всегда такая стерва?

- Стерва? Нет, Марина нормальная. У неё стиль общения такой. А ты, как баба.

Сашка усмехнулся. Трубка ответила мне внезапными короткими гудками. Странно, на совещании Макаренко каком что ли. Но, вообще-то, он мне бывало и с совещаний отвечал. Ладно, проехали, где там у меня городской номер пресс-службы?

- Пресс-служба краевой администрации, здравствуйте, - поприветствовал меня напряжённо-вежливый женский голос.

- Здравствуйте. Меня зовут Женя Лялина, я редактор городского портала новостей. Я бы хотела записать на сегодняшнюю пресс-конференцию своего сотрудника.

- На какую?

Ох ты ж, боже мой, у них много их проходит можно подумать. Я открыла вкладку с сайтом администрации, шустро нашла нужную и продиктовала полное название пресс-конференции и назвала имя Марины.

- Хорошо, пропуск на вашего сотрудника будет выписан.

- Спасибо. А, подскажите пожалуйста, глава пресс-службы на конференции будет? - зачем-то спросила я.

- Эм, - булькнула трубка.

Я подождала. Ответа не было. И трубку никто не клал.

- Так...

- Да, конечно, - внезапно бодро ответила девушка на том конце и тут же послышались короткие гудки.

Это было как-то очень подозрительно. Впрочем, куда важнее сейчас было поесть.

- Говорят, с Макаренко что-то случилось, - поделилась с нами Марина за обедом.

Мы отправились есть впятером: я, Марина, Сергей, Сашка и Света.

Про Макаренко новость, наверное, всё-таки закономерная, чем удивительная. Его подселенец сегодня ночью потратил на меня с Серёгой кучу своих сил. Ему теперь надо восстанавливаться. А кроме как за счет своего человека он это сделать не может. Так что, ладно, ничего удивительного не было в том, что он сегодня не отвечает на мои звонки. Вероятно, он и на работе не появлялся.

- Что же? - равнодушно спросила я.

Остальные из нашей компании не проявили ни малейшего интереса к затронутой теме. Света смотрела какие-то графики, которые в распечатанном виде прихватила с собой, Сашка штырил в телефон, а Серёга просто не находил себе места.

- Никто не знает, но в администрации его сегодня нет и на звонки он не отвечает.

Бинго.

- Слушай, Жень, - внезапно заговорил Серёга, каким-то совершенно потеряным тоном и в то же время чересчур громко, будто перед этим несколько раз произносил эти пару слов про себя, подбирая нужную интонацию и громкость, но сделать этого так и не смог. - Мне надо с тобой поговорить. Давай выйдем на улицу.

Я встала из-за стола и мы с Серёгой направились наружу. Нам в след очень по-разному смотрели коллеги.

Сергей нервно закурил, сделал пару затяжек.

По его обеспокоенному лицу лично мне можно было решить, что он ничего не забывал. А, наоборот, всё прекрасно помнил. Ну, может, и не прекрасно, но то, что моих сил не хватило на запуск нужных механизмов в его голове, было весьма вероятно. Я бы даже сказала, очевидно. Но я надеялась на лучшее. И совершенно не понимала, как себя следует вести.

Серёга переминался с ноги на ногу.

- Слушай, - сказала я, чтобы уже как-то начать этот самый разговор. - Ты вроде хотел...

- Да, - перебил он меня всё тем же странным тоном. И тут же снова замолчал секунд на семь, явно что-то напряжённо обдумывая.

Я вздохнула. Чёртовы огромные стёкла. Через них на нас посматривали по очереди то Марина, то Света, то Сашка. Не то, чтобы меня это особенно беспокоило. Но я представляла себе масштабы последствий. И я представляла масштабы последствий того, что Серёга может помнить всю или частично всю прошлую ночь.

- Серёга, на нас уже ребята поглядывают.

- Да они весь день поглядывают. И не только они. - уже тихо заметил он, отшвыривая недокуренную сигарету.

- Ты хотел о чем-то поговорить, - напомнила я.

- Да. - он на автомате достал ещё одну сигарету.

Было видно, как ему сложно подбирать слова. Но через пару десятков секунд и всего одну затяжку он справился.

- Жень, это какая-то херня.

Я молчала, ожидая продолжения.

- Нет, правда. У меня очень нехорошее чувство, будто я тебя чем-то обидел. А я не помню, чем. - Он сделал огромную паузу, в которую пустым взглядом исследовал асфальт у себя под ногами. - Просто, я хочу сказать... может, я напился. Я правда не помню. То есть я хочу сказать, ты говоришь, что нет. Но, может, если это правда, тебе лучше сказать. Я пойму. Потому что если я напился и тебе чем-то угрожал. Или сделал что-то. В общем, я не знаю, как было на самом деле. Ты мне скажи. Но если, если я правда сделал что-то плохое тебе, я прошу прощения. Я, наверное, действительно выпил. Или, может, я не знаю.

Больно на него было смотреть. Хотя я сама немного растерялась и тоже понятия не имела, что сказать.

Мне было удивительно слышать такие монологи от Сергея. Он был нормальный мужик. Ну, как все. Достаточно уверенный в себе. Он никогда раньше так не разговаривал. Ему к лицу шли выражения типа: "прорвемся", "хуйня" и "какого хера". А не эти странные, запутанные и, временами, оборванные фразы. Не то, чтобы он не мог говорить про чувства или испытывать сомнения. Но он никогда не стремился об этом разговаривать.

- Серёг, да все нормально, - попыталась свернуть разговор я.

- Нет, - весьма запальчиво ответил он. - Нет, не нормально. У меня такое ощущение, что я спал часа два всего, хотя, судя по телефону, отрубился в девять. Я, мне кажется, - он снова надолго умолк. - Мне кажется, я видел какой-то кошмар.

- Вероятно, - слабо поддержала я.

Складывалось впечатление, что он не хочет показаться мне умалишённым, если что. Это ведь мог быть просто кошмар. А я не торопилась раскрывать все карты. Вдруг, это всего лишь подозрения и недосып.

- Ты себя очень странно ведёшь, - вдруг сказал он.

Это я себя странно веду, ага.

- Для кого странно? Для того, кто помнит, что было прошлой ночью? - попыталась пошутить я.

Серёга перевел взгляд на длинные рукава моей рубашки, которые были сантиметров на десять длиннее, чем обычно. Я ещё не решила насколько мне не нравится этот поворот. Он молча смотрел на мои руки, почти до пальцев скрытые под тканью, потом посмотрел мне в глаза. Я выжидающе молчала. Он протянул мне свою руку, как бы призывая мою.

Блядь, безучастно подумала я, будет сцена.

Что можно сказать ему, чтобы он отвалил? Что сделать? Просто уйти? А эта сцена не перенесется туда, куда я уйду?

- Ты уверен? - спросила я, на всякий случай немного отступая назад.

- Да.

Я протянула ему руку. Он отвернул рукав и наткнулся на повязку. Лицо Серёги мгновенно побледнело. Он выпустил руку и даже отошел на пару шагов назад.

- А, - протянул он, но голос сорвался и он начал снова. - А что под повязкой?

- На правой руке синяк, на левой две широкие царапины.

- От наручников? - совсем упавшим голосом спросил Сергей.

- Ты сам, кажется, знаешь. От наручника и стяжки.

- Блядь, - он опустился на корточки и на автомате сделал затяжку. - Почему ты мне не сказала?

Я села с ним рядом.

- Потому что ты здесь ни при чем. Ты помог мне освободиться. И всё.

- А, - голос снова дрогнул, но, чтобы скрыть это, Сергей приложил сигарету ко рту. - А где же я был всё то время, пока ты...

- Там тебя не было.

- А где я был?

- Слушай, это совсем неуместный разговор. Правда. Ты хотел забыть и забыл. Ну, почти забыл. Подумай хорошенько, хочешь ли ты знать правду. А пока лучше подумай над тем, как мы смотримся для компании коллег, оставшихся в кафе.

Там, кстати, были не только те трое, с которыми пришли мы, но и еще какое-то количество наших сослуживцев.

Сергей затушил об асфальт сигарету.

- Может, мы прогуляемся с тобой и ты мне всё расскажешь? - спросил он.

- Нет. Мне нужно поесть. И тебе тоже. Это важно.

- Пошли тогда куда-нибудь в другое место.

Я вздохнула.

Интересно, у кого-то из тех коллег, что остались в кафе, есть телефон Ольги? Да какая мне разница? Это семья Серёги. Почему я должна о ней думать?

- Пошли, - согласилась я.

К тому моменту, когда мы дошли до соседнего ресторанчика, Серёга уже был ознакомлен с основными событиями прошлой ночи. И не то чтобы их описание его особенно удивило. Скорее он успокоился и перестал подозревать в себе сумасшедшего. А ещё перестал подавлено озираться вокруг и просить у меня прощения. Правда, тут настал черёд сомнений.

- Не может быть, - задумчиво произнёс он, когда мы садились за столик.

- Ок, не может, - легкомысленно согласилась я.

- Но тогда почему я всё это помню?

- Серега, без проблем, хочешь забыть - давай забудем, хочешь помнить - помни. Это свободная страна. У тебя всегда есть выбор.

Официант положил перед нами меню. Сергей схватил лежащее сверху и принялся так пристально изучать его содержимое, что меня охватили сомнения, видит ли он вообще, что читает. Через какое-то время он резко отложил меню в сторону и довольно серьёзно произнес:

- Я не знаю.

Я молчала. Пауза длилась так долго, что к нам успел подойти официант, решивший, что мы готовы сделать заказ. Пришлось его отсылать обратно.

- Я тоже не знаю, - наконец, неохотно выдавила из себя я.

- Ты - чёртова ведьма, - нейтрально откликнулся Серега.

- Я не ведьма, - также нейтрально отозвалась я. - Я просто слишком много знаю. И вижу.

Со второй попытки мы сделали заказ.

- Я не могу решить за тебя, надо тебе всё помнить или нет, - заметила я, когда официант отошёл от нашего столика. - Если и ты не можешь решить - брось монетку.

Серёга кисло улыбнулся на моё предложение.

- В конце концов, мы можем просто притвориться, что ничего не было. И никаких больше вмешательств в твою светлую голову.

Он вздохнул. Мы снова на некоторое время замолчали.

За соседними столиками сидело подозрительно мало народа и этот народ себя подозрительно тихо вел. Хотя, хватит подбирать слова в угоду моей паранойе. Народа было просто мало. Точка.

Официант поставил передо мной тарелку с пастой. Перед Серёгой стояла одинокая и уже пустая чашка из-под эспрессо.

- Тебе тоже надо поесть, - заметила я, закладывая виражи вилкой. - Ты помнишь вообще, когда последний раз ел?

Сергей поморщился, но снова открыл меню.

- Эта херня может вернуться? - спросил он.

- Да. Но всё зависит от того, как вы с ней договаривались в первый раз. - ответила я, когда немного пасты наконец-то оказалось в моем желудке.

- Я не помню, чтобы мы с ней договаривались вообще.

Сергей сделал усилие над собой и заказал себе ризотто.

- Ты разговаривал с Макаренко вчера, правда? - спросила я.

- Кто это? А, этот, как его. Ну, какой-то хмырь из администрации.

- Точно.

- А причем здесь Макаренко?

- Да, в целом, ни при чём.

Я внезапно поняла, что не хочу Серёге рассказывать прямо всё. Оно ему не надо. И мне тоже.

- Тебя, наверное, всё-таки интересует, что сделать, чтобы "эта херня" не вернулась, правда? - уточнила я.

- Да.

- Все достаточно банально. Тебе нужно осознать, что ты - целое, прибавить осознанности своим мыслям и действиям. Почитай какие-нибудь умные книжки. Впрочем, это по желанию. Освободи себе время в течении дня, чтобы можно было просто подумать. Советую медитировать и делать упражнения для дыхания и разминки всех мышц.

Серёга аж ложку, которой размешивал жалкие остатки холодного кофе, уронил.

- Что? Это как меня защитит?

- Ты будешь смеяться. Без этого всё остальное не работает.

- Есть остальное? - мне не понравилась скорая радость, которая внезапно появилась в голосе Серёги.

- Есть. Но без связи с собой ничего не работает.

И тут я начала вспоминать, когда сама последний раз делала йогу. Или дыхательные упражнения. Или медитировала. Ох. Йогу я последний раз делала года полтора назад. Дыхательные упражнения забросила уже месяцев шесть как, или около того. Медитировала я вроде недавно. Но когда именно - я не помню. Чёрт. Зато весь дом в масках, оберегах и заклинаниях. Ну отлично, чё. Дополняет картину то, что я с самого утра ничего не чувствую. Я вздохнула.

- Что ещё помогает?

- Содержать дом в чистоте.

- Ты меня разыгрываешь?

- Да нет же. Всё достаточно просто.

А когда я делала уборку в последний раз? На прошлой неделе? Или позже?

- А есть какие-нибудь, эм, сувениры там?

- Обереги в смысле? Есть, конечно. Можно и татуировку себе сделать с каким-нибудь заковыристым символом.

- У тебя есть татуировки?

- Нет.

- Почему?

Серёге принесли еду. А я воспользовалась паузой, чтобы прикончить свою пасту. Она правда уже была несколько остывшей. Но мне было слегка всё равно. Видимо, у меня и со вкусовыми ощущениями что-то произошло. Ох, блин, что бы такого с собой сделать, чтобы всё заработало, как раньше.

- Так почему ты себе не сделала тату с каким-нибудь оберегающим знаком?

- Ну, татуировка, это как якорь. В какой-то момент помогает зафиксироваться, а потом только мешает плыть дальше.

Серёга нахмурился. Не знаю, понял ли он меня, но, по крайней мере, отстал. Ещё какое-то время мы потратили на еду.

- А есть какой-нибудь гарантированный способ избежать встречи с нечистью?

- Это жизнь. Тут никто ничего не может гарантировать.

Вид у Серёги был безрадостный. Мне показалось, что он хочет спросить у меня, что ему делать дальше. Но он не спросил. И я была ему за это благодарна.

Егор позвонил часа в четыре и заехал со своим шофером около девяти вечера. Я уже была дома и - более того - была готова встречаться с Корсаром. Было очень непривычно снова стоять на каблуках - я не носила ничего подобного уже около года. Я даже было думала, что стоит переобуться в ботинки, но нет, всё-таки решила остаться в ботильонах на каблуке.

- Ты так рада меня видеть? - первым делом спросил Егор, опасливо оглядывая мой внешний вид. - Или у тебя свидание?

- Встреча со старым другом.

Мы сделали кружочек по городу. Егор рассказал мне, как у него всё прошло, как всё восприняли коллеги, что сказала жена. Потом он отдал мне деньги. Я попросила подбросить меня до одного ночного клуба и мы поехали.

Ко входу вела приличного размера очередь, несмотря на будний день, и нам понадобилось некоторое время, чтобы её объехать. Кого-то из этой очереди я знала. Сейчас, наверное, эти ребята составляли процентов 20-30% от общего числа людей возле клуба. И они меня знали. Надо было сделать так, чтобы ни у кого из них не возникло желания здороваться.

- Спасибо тебе, - сказал Егор на прощание.

- И тебе, - искренне отозвалась я.

Я уже вышла из машины, когда до меня дошло, что я иду в довольно опасное место. И мне может понадобиться охрана. Но отступать было поздно, я уверенно направлялась к охраннику, который сдерживал нетерпеливую разряженную толпу. Я могла бы пройти мимо него, просто пройти, но я отвлеклась, волновалась на счёт того, что не подстраховалась на случай неожиданностей. И они произошли.

Я врезалась в жесткое упругое плечо охранника. "Блядь!" - подумала я. Очередь отреагировала жидкими смешками.

- В очередь, - мрачно произнёс охранник.

Люди в ней заинтересованно наблюдали за происходящим.

Я, наконец, отвлеклась от своих мыслей и огляделась. Охранник был выше меня на полторы головы, шире раза в два с половиной и предельно серьёзен. Интересно, было ли у него оружие. Наверное, нет. Зачем ему? Хотя.

- ...кто?

- Это Женя. Потом расскажу, - долетел до меня обрывок разговора справа.

- В очередь, - повторил охранник и попытался толкнуть меня тем самым плечом, в которое я врезалась.

Когда он только начал движение мы уже вдохнули одновременно. Я достаточно легко увернулась, даже ухитрившись устоять на каблуках. И мы сделали выдох. Я прочла имя на бэйдже и в следующую секунду поймала его взгляд.

Лицевые мышцы охранника напряглись, складываясь в гримасу неудовольствия.

- Саша, - произнесла я и его лицо мгновенно разгладилось.

Я подалась вперёд и мы соприкоснулись плечами: моё правое к его правому.

- Я хочу того же, что и ты, - произнесла я очень тихо, так, что ему пришлось прислушаться, чтобы расслышать. - На колени.

Его ноги подломились и он, опасно качнувшись вперёд всем своим тяжёлым телом (думаю, порядка ста кг), упал коленями в отглаженных коричневых брюках со стрелками на мокрый после прошедшего сегодня дождя асфальт. Я положила свою руку ему на плечо.

- Ты будешь моей собакой.

Я вдохнула и выдохнула уже в своём ритме и снова огляделась по сторонам, прислушиваясь к окружающему миру и собственным ощущениям. Всё вокруг на секунду стало таким медленным. Очередь испуганно затихла (мне показалось, что я не слышу ни звука) и, мне показалось, что люди даже немного отступили назад. Навстречу мне из стеклянных дверей уже выплывал местный начальник охраны. Почти такой же широкий бугай, только ростом пониже и с более осмысленным лицом. Мы были знакомы.

- Привет, Андрей. - мне показалось, я произнесла эту фразу нараспев, так медленно и в какой-то особенной тональности.

- Женя, - протяжно пропел он и звук настиг меня, как волна.

Однако в следующую секунду всё вернулось на свои места. Андрей оказался совсем рядом. В его руке была рация, а за спиной маячили ещё двое в костюмах. Интересно, могла ли я войти внутрь менее привлекающим внимание способом? Потратить на Андрея ещё немного своих драгоценных сил или договорится так? Наверное, лучше сказать правду.

- Я его верну, как только закончу.

Андрей внимательно посмотрел на меня, оценивая уровень моей адекватности и опасности ситуации. В общем, он ещё и не такое видел. Правда, это обычно происходило внутри, а не снаружи. Андрей повернул голову на своей короткой бычьей шее в сторону притихшей очереди.

- Пропусти меня, это наименьшее из зол.

Вместо ответа Андрей отвернулся, сделал знак охранникам за стеклянными внутренними дверьми (стальная внешняя была распахнута) и они отступили. Сам он развернулся в сторону очереди и не сказал мне больше ни слова. Но освободил достаточно места, чтобы я и моя новая охрана смогли пройти.

Мы миновали ярко освещённый коридор, прошли мимо двух человек в костюмах. Один из них был также мне знаком и я даже кивнула ему. И даже получила ответный кивок в подарок.

Ещё одни стеклянные двери и вокруг стало темно и громко. В зале было маловато народа. Большая часть сидела у бара, остальные жались парочками по углам. Ну, или каким-то другим количеством.

Пока мы проделывали этот короткий путь, я раздумывала над тем, что я чувствую по поводу всего происходящего. Я знала, зачем я иду сюда. Но как? Что я чувствую сейчас, когда за мной на коленях шаркает двухметровый бугай? Удовольствие? Наслаждение властью?

Мы не привлекали столько внимания, как на улице. Но уже на пятом или шестом шаге ко мне подлетел Дятел. Высокий, худой, бледный, с больным взглядом, крашеными волосами и шеей, обернутой в кожаный ошейник.

- Женя! - выпалил он.

- Корсар. - медленно и чётко ответила я.

Дятел (вообще-то его звали Сергеем, весьма распространенное имя, знаете ли) дёрнулся в сторону, вернулся на место, изменился в лице, огляделся по сторонам, будто боялся быть застуканным на месте преступления, и отрицательно замотал головой.

- Да. - так же медленно и отчётливо произнесла я.

Сергей продолжал мотать головой:

- Сама.

Я улыбнулась:

- Мне и не нужна твоя помощь.

Корсар нашёлся в конце зала за плотными шторками вип-зоны.

- Хэй, Женька! Давно не виделись! - зычно произнёс он, вставая мне навстречу с дивана и прогоняя из-под стола чрезмерно накрашенную девицу. - Зачем тебе этот хмырь?

- Ты физически сильнее меня. Для равновесия.

Корсар расхохотался так громко, что смех на какое-то время заглушил музыку, доносящуюся из общего зала.

Он сидел на том самом диване, где мы с Олегом когда-то сидели рядом и разговаривали.

- Ты прям уверена, что я собираюсь применять к тебе силу? - он добродушно расправил усы и плеснул себе янтарной жидкости из большой бутылки, стоящей на столе.

Я пришла в тусовку после того, как разорвала последние отношения с церковью. Я устала слушать враньё и мне было откровенно скучно тогда. Не знаю, может, мне хотелось сделать что-то такое, после чего моё возвращение обратно стало бы невозможным. Но важнее было то, что мне надо было научиться перестать помогать людям, окружающим меня, без их запроса. И даже с их запросом быть более разборчивой. Потому что от таких действий больше вреда, чем пользы. И я решила, столько лет я находилась в страшных садо-мазохистских отношениях, почему бы сейчас не попробовать их безопасный вариант. Во-первых, я перестану их бояться. Во-вторых, здесь мне точно не светит помогать людям. Скорее даже наоборот. И, главное, здесь всё будет происходить по их и моему собственному желанию. Это же то, что нужно.

Тусовка приняла меня с неохотой. Я понимаю их. Первое, что я сделала это заявила о том, что ни в чём участвовать не собираюсь, я пришла просто посмотреть, насколько они мне подходят. Нагло. Но у них не было шанса меня выгнать, хоть я и не собиралась навязываться. Я просто выбрала Олега, он тогда был неформальным лидером этих прекрасных извращенцев и организатором их мероприятий. И он решил познакомиться со мной поближе. И познакомился.

Он неуловимо напоминал мне кого-то. И через некоторое время выяснилось почему.

Мы были знакомы с подселенцем Олега. Тот когда-то был вместе с одним моим приятелем. Я разлучила их силой. Так что подселенец решил, что я и сейчас представляю для него и его тогдашнего пристанища угрозу.

А тогда, за пару лет до встречи с Олегом, подселенец даже попытался меня убить. Ну как убить. Они же бестелесны и сами ни на что не способны. Кроме того, как играть на чужих нервах. Они могут толкнуть человека совершить нечто ужасное. Но у него не было шанса. Я действовала быстро. Он пропал.Я рано радовалась победе. Эта гнида вернулась и действительно хорошенько меня напугала. Он ходил за мной в образе моего друга и просто рассказывал мне, что собирается со мной сделать. В подробностях. Это было жутко до чёртиков. Особенно с учётом того, что видела и слышала его только я. И не было перерывов на еду и сон. Он находился со мной постоянно. Это продолжалось больше двух суток. Черт, да кто угодно бы уже рехнулся. Мне тогда даже не было двадцати, так что я была, можно сказать, ещё юной и неопытной. Но всё-таки не совсем простым человеком.

Когда мои нервы окончательно сдали, сердце уже аритмично билось, дыхание сбивалось, а руки и колени подрагивали, я решила, какого чёрта? Кто это вообще такой? Это мой друг? Нет. Это хренота, которая пользуется его ресурсами. Что он мне может сделать? Ничего. Ну, в крайнем случае, продолжать действовать на нервы. Мне не нравится это. Что я могу сделать?

В тот день я вернулась с работы домой, села в позу лотоса, прочитала пару заклинаний, чтобы сделать окружающее пространство как можно чище. Эта сука никуда не делась. Тогда я вспомнила ещё парочку про неприкосновенность моего бренного тела. Он продолжал ходить вокруг. Тогда я развернулась в его сторону и коротко рассказала ему, что я собираюсь сделать с ним, если он не угомонится. Что я знаю способ не только выкурить его из моей комнаты. И, если он хочет, чтобы я бездействовала, то лучше ему убраться.

И это сработало.

Он, кажется, даже не ожидал, что я смогу с ним заговорить так, как я это сделала, а я говорила на том языке, на котором когда-то говорил мой собственный подселенец. От своего я к тому моменту уже успела избавиться. Он не ожидал, что я знаю о них так много. И кажется, не ожидал, что я знаю способ отсылать их из занимаемого тела куда подальше. Это было странновато, ведь я его изгнала из тела моего приятеля. Но чего только не бывает.

Он ушёл. И даже довольно быстро оставил моего друга в покое. Поначалу ему снились кошмары и всякое. Я была приятно удивлена произведенным эффектом.

И вот я встречаю Олега.

Правда, я вовсе не сразу поняла, с кем именно я имею дело. Поэтому всё закончилось совсем не так хорошо, как в первый раз. Но это другая история.

А пока, наверное, стоит сказать, что то, что происходило между нами с Олегом, в начале отношений, было лучше, чем секс (хотя и он был). У меня подрагивали ресницы, я слышала, как бьётся мое сердце, я чувствовала, как спокойно моё дыхание и как накатывают горячие и холодные волны, как они проходят сквозь меня. Боль фиксировал мозг, но только отмечая сам факт её наличия. В голове было приятно пусто, тело было расслаблено насколько это было возможно. Я скучала по этим ощущениям пару лет. Ну, не совсем по этим, но в моменте это уже было не важно.

После того, как Олег покончил жизнь самоубийством, я ушла из этой тусовки. Правда, не сказать, что я как-то активно в ней присутствовала. Просто так случилось, что меня знало какое-то количество человек. Корсар остался за главного. Ему это нравилось. Так что каждый оказался на своём месте. Но был один нюанс.

- Ты ведь не знаешь, зачем я пришла? - предположила я, хотя чего тут было предполагать, он не знал.

Корсар вопросительно поднял брови, но ничего не спросил. Было очевидно, что для продолжения диалога придётся выдать себя с потрохами. Мне должно было быть немного тревожно.

- Я хочу поговорить с твоим братом.

Выражение лица Корсара за секунду изменилось. Он угрожающе привстал из-за стола. Одновременно с этим с колена поднялся мой Саша и угрожающе зарычал.

- Денис, - произнесла я и одновременно сделала останавливающий жест в сторону охранника.Корсар терпеть не мог, когда его звали по имени. Совсем оно ему не шло. Ну и, ничего удивительного, что он предпочитал кличку.

Мы молчали. Корсар напряжённо раздумывал, с чего бы мне понадобилось разговаривать с его братом, но снова зажилил вопрос.

- У меня неприятности, - сказала я, как будто это должно было всё объяснить.

Надо заметить, что я всё ещё почти ничего не ощущала, кроме лёгкой тревоги по поводу её отсутствия. Но ни страха, ни беспокойства не было. Это было странно.

- Я не буду говорить при нём, - напряжённо, но сдержанно ответил Корсар.

Я отправила охранника за штору. С другого её края появился Дятел с весьма обеспокоенным выражением лица.

- Корсар, я не смог её удер... - торопливо начал он.

- Принеси нам ещё один бокал, - перебил Корсар.

Сергей послушно и быстро ретировался. Через минуту он мелькнул снова, оставив на столе холодный рокс. Корсар разлил нам виски.

- Я бы не стала пить, - заметила я.

Он сделал кислую мину в ответ, пододвинул ко мне бокал, звякнул своим о мой и залпом проглотил содержимое. Я вздохнула. Что мне будет от одной порции виски? Будет немного сложнее контролировать охранника и сложнее общаться с Корсаром. Нет, никакого алкоголя сегодня. И ещё какое-то время.

- Ну, и что у тебя случилось?

- Ты не хочешь знать.

- Ты хочешь говорить с моим братом. Как ты собралась это делать, если ничего не расскажешь мне?

- Я знаю способ.

- Жень...

- Ты не захочешь знать, что случилось. А если узнаешь, ничего хорошего не будет. Я серьёзно.

Корсар налил себе ещё и выпил. Я наморщила нос.

- Дэн, - на этот раз протянула я. - Не надо столько пить.

Он усмехнулся в усы.

Мы никогда не проводили много времени вместе. Я просто знала, что Корсар есть в нашей тусовке. Сначала он меня недолюбливал. Но была пара моментов, когда мы друг друга выручали. И продолжали не замечать дальше. Впрочем, скоро стало понятно, что у нас и с Корсаром есть немного общего.

- Хорошо, - сказал он и полумрак, царивший вокруг, сгустился в плотную тьму.

Я вдохнула и выдохнула несколько раз. Скоро я почувствовала, как со мной дышит кто-то ещё. Это был Дэн. Через несколько мгновений я смогла видеть его на некотором расстоянии от себя.

- Бля, - произнес он и его фигура слегка качнулась. - Как накрывает. Это ты делаешь?

- Нет, это слишком много алкоголя, - ответила я. - Следи за собой внимательно. Я тоже буду.

- Хорошо.

У меня закружилась голова. Стала тяжело дышать.

- Женя, ты пришла со мной поиграть? - между мной и Корсаром возникла тень. В сторону Корсара угадывались очертания высокого парня, а в мою - девочки лет восьми.

- Нет, я пришла позадавать вопросов.

- Уууу, - девочка завизжала так пронзительно, что у меня на мгновение заложило уши. Корсар как будто этого не замечал. То есть, он этого не замечал, всё верно. Для него картинка была ясна: вот я, вот его брат и, может, мы даже переговариваемся, но ему не нужно нас слышать.

У каждого из нас своя история.

Когда я была маленькой, ну, ок, когда я была постарше, я долго думала, что у меня раздвоение личности. Чуть позже, когда стало понятно, что в моей голове действительно две личности, но они вполне самостоятельные - у одной есть тело, а у другой его нет - то стала работать другая сказка. Над созданием которой мы, безусловно и увы, потрудились вместе. Потому что очень сложно выносить правду. Но и у сказки был свой срок. И в один прекрасный момент он истек.

У Корсара всё было иначе. У него был младший брат. Предположим, его звали Тёмой, хотя сейчас его имя не имеет значения. И у него был подселенец. Довольно нервный и требовательный. Собственно, я уже говорила, что соседство с такой нежитью ничего хорошего не приносит. И Тёма периодически пытался себя убить. Алкоголь, рискованное вождение, рискованное вождение под алкоголем. И я уже говорила, что подселенцы живут за счёт людей. Но им, бедняжкам, совсем тяжело, они не могут чувствовать, как люди, да и жить, как люди, тоже не могут. Всё, что они слышат, это только эхо. Поэтому они часто раскачивают психику человека, к которому подселились, чтобы усилить импульсы, чтобы почувствовать эмоции. Опять же, в измененном состоянии сознания, с человеком можно на некоторое время поменяться местами. Запихнуть его личность в подвал подсознания и поуправлять его телом.

Здесь главное, не раскачивать лодку слишком сильно. Можно и утонуть.

В общем, в один прекрасный момент, Тёма сел за руль машины пьяным и врезался в дерево. Нет, он и раньше попадал в аварии. Просто в этот раз он умер. И его подселенец остался без дома и еды. Подселенцы плохо выживают без людей. Этому пришлось очень быстро искать себе новый дом. И он нашёл его, выдав себя за душу Тёмы, которая решила остаться на земле нашей бренной, чтобы "заботиться" о брате. Корсар любил Тёму. И с радостью поверил в то, что сможет сохранить его личность, поделившись с ним своими жизненными ресурсами.

Я знала правду. И подселенец тоже. Но Дэн вряд ли бы её вынес.

Я выругалась на другом языке. Девочка заткнулась и рассыпалась пылью. Однако очертания мужчины между мной и Корсаром остались прежними.

На мгновение стало легче дышать, но потом накрыло снова.

- Что ты хочешь узнать? - раздалось у меня над самым ухом на том же языке и уже совсем другим голосом.

- Зачем ко мне приходил тот, что раньше был с Олегом?

- Мне скучно. Ты сама знаешь всё.

- Нет никакой чёртовой книги. Зачем он приходил?

- Ты сама знаешь всё! - меня обдало холодом. - Мне скучно! Я хочу развлекаться! Ты мешаешь мне!

Окружающий мир мелко затрясся, но я сохранила равновесие.

Наверное, мне стоило волноваться на счёт всего происходящего, но нет. Мне было весьма безразлично.

- Ты знаешь, зачем ко мне приходил этот ублюдок, - медленно произнесла я.

- Ты сама знаешь, зачем он приходил! Он приходил за тобой!

- Да, и за чем-то ещё. За чем? Чего он хочет?

- Быть человеком. Если мне нельзя с тобой развлекаться, то пошла вон!

Мир сильно качнулся и мигнул. В следующий момент лицо Корсара плавно проявилось из сумрака. Вскоре вокруг восстановилась вся остальная реальность, включая диван, на котором мы сидели, стол, бокалы, бутылку виски и плотную штору. С задержкой волнообразно вернулся звук: сначала доносился издалека, а потом хлестнул и успокоился.

Корсар смотрел на меня с подозрением.

- По-моему, Тёме не очень понравилось, о чём вы там говорили.

- Да, так и есть.

Он налил себе ещё порцию виски.

- Расскажи. Я имею право знать.

Я прикидывала варианты. Пока я это делала, Корсар осушил свой бокал.

- Ну, - поторопил он.

- Если я скажу тебе, что ко мне приходил Олег, ты мне поверишь?

Корсар изменился в лице в секунду и обзавёлся совсем не своим типичном выражением:

- Врушка. - раздалось у меня над ухом.

Мои мысли медленно перетекали одна в другую. Слишком быстро Корсар напивался. Его подселенец очень хотел, чтобы я свалила из его головы. Он хотел развлекаться. Блять.

Я отклонилась назад как раз тогда, когда рука Корсара протянулась ко мне, но встать я не успела. Он довольно быстро сориентировался и схватил меня за руку выше локтя, подтянул к себе. Я всё ещё была безобразно безразлична к текущей ситуации.

- Вот так гораздо интереснее, - заметил Корсар, криво улыбаясь.

- Тебе надо тренироваться управлять мышцами лица, - заметила я. - Вам бы всем следовало, если честно.

Корсар расхохотался, придвинул меня ближе и захватил покрепче правой рукой.

Дурацкий день.

Штора покачнулась и перед столом возник охранник. Он пристально посмотрел на Корсара и низко зарычал.

- Я хочу и с ним поиграть, - оживился Корсар и даже ослабил хватку, так что я воспользовалась возможностью и пнула его в больную коленку (о, я знала, какая коленка у него больная!). Он скривился от боли и почти выпустил меня из рук. Я тут же оказалась возле Саши.

- Ах ты блядь! - прокричал Корсар. - А ну вернись!

Ну нет. Мы уходим.

Я спрыгнула с подиума, на котором находился диванчик и направилась к выходу. Охранник волочился за мной следом.

- А мы хотим, чтобы ты осталась! - послышалось позади, но догонять меня никто не стал. Думаю, Корсар вряд ли был способен сейчас на активные действия. Слишком много алкоголя не только затуманивает сознание, но и создает помехи в передвижениях.

Зал был ещё пустоват и новых людей я что-то не замечала. Где-то ближе к выходу меня снова догнал Сергей.

- Ты зачем приходила вообще?

- Это не твоё дело.

Он переминался с ноги на ногу.

- Корсар хочет, чтобы ты вернулась.

- А я - нет.

Крыть ему было нечем. Остановить меня он не мог. Уговорить тоже.

Я толкнула первую стеклянную дверь и оказалась в светлом коридоре, где стало заметно тише, как только дверь за нами закрылась и отсекла звуки музыки. Здесь меня ждал Андрей с одним из своих ребят.

- Женя, - учтиво произнес он. - Уже уходишь?

- Да.

Я повернулась к своему охраннику.

- Встань. - он поднялся, а я наклонилась чуть вперед, чтобы быть к его уху поближе. - На счет "раз" ты придешь в себя и будешь тем, кем ты являешься. Ты забудешь всё, что с тобой было после того, как ты увидел меня сегодня. В ближайшее время найди и почитай пару книжек по психологии и всяким психологическим защитам. Осознай уже в конце концов, что ты личность и у тебя есть границы, которые никто не может нарушать. - Андрей с товарищем с недоверием на меня косились.

- Три, два, раз.

Саша вздрогнул и оглядел коридор, узнавая людей и место. Ему потребуется ещё пара десятков секунд на то, чтобы окончательно прийти в себя.

- Ничего страшного не произошло. Всё в порядке, - произнесла я для всех присутствующих.

- Я провожу тебя, - Андрей любезно подставил мне свой локоть и я воспользовалась его предложением.

Мы вышли на улицу. Здесь стоял еще один охранник и никого не пускал внутрь. Разряженная толпа слегка поредела, но только слегка.

- О, вы ждали, пока я уйду. Как мило.

Мы с Андреем поцеловали друг друга в щеки.

- Больше не приходи, - настоятельно сказал он, отмечая важность произнесённого поднятой вверх рацией.

Я очаровательно улыбнулась и пошла на этих дурацких каблуках прочь от этого дурдома.

***

Было уже около полуночи, когда я добралась домой. Не то, чтобы я торопилась. Весь путь от клуба я проделала пешком (да-да, на этих сраных каблуках). Мне надо было подумать. Я всё ещё плохо себя чувствовала. То есть всё ещё плохо ощущала своё тело и испытывала парадоксально скудное количество эмоций. Я надеялась, что мне удастся выспаться сегодня и всё это просто пройдет.

Пока я шла домой, в голову мне приходили разные мысли. Например, о том, что никому из подселенцев нельзя доверять. И что, наверное, то, что сказал "брат" Корсара - правда и важно. Представить себя на месте этих засранцев: живёшь без тела, ощущаешь только эхо эмоций других людей. Конечно, им хочется найти себе пристанище как можно более постоянное. То есть я хочу сказать, что это имеет смысл. Но, что если кому-то из них захочется заиметь совсем постоянное пристанище? То есть стать человеком. Правда, какой в этом смысл, мы-то смертны, а эти гады не совсем. А что, если смерть - это как раз то, к чему следует стремиться? Мой подселенец чуть не угробил меня, потому что хотел, чтобы мы были вместе на том свете. Чтобы я стала такой же, как и он. Ну, или, может быть, нет. Я не знаю, как он себе это представлял. И было ли то, как это он мне представлял, правдой. Просто, мне внезапно подумалось, что все эти раскачивания лодки, то есть человеческой психики, может, они не из-за жизни на самом деле? А из-за смерти?

У меня зазвонил телефон. Я вздрогнула. Наконец-то включила свет в квартире и посмотрела на трубку. Смс от Светы: "ты еще не спишь?". Боже мой, что может быть глупее подобных сообщений? Я ответила, что собираюсь и закрыла все замки на входной двери. Потом прошлась по квартире, проверила все маски и остальные защиты. Взяла перо на кухне и написала им ещё парочку слов на стене в коридоре. Мало ли. Пришло еще смс: "А.Ну ладно". Что ж.

Мне было странно. Очевидно, что я переутомилась в связи с последними событиями и мне был необходим отдых.

Сны мне снились неприятные. На утро я ничего не могла вспомнить, кроме того, что там что-то происходило со мной против моей воли.

***

- Конечно, поедете. - совершенно утвердительно произнес Владимир Эдуардович.

- Я понятия не имею, что мне там делать, - заметила я, успев сказать "нет" до этого три раза.

Сашка пнул меня под столом.

Мы сидели в переговорной вокруг одного из столов: я, Сашка, который, видимо, просто попался под руку, и генеральный. Он выцепил нас в коридоре. Я, кстати, позорно проспала и только-только пришла на работу. А было около десяти утра.

- Осмотреться, поспрашивать местных жителей, сделать фоторепортаж. Ну, то, что вы там обычно делаете в таких ситуациях, - почему-то задумчиво протянул генеральный.

Я находилась в некотором замешательстве. Наша краевая администрация за счёт правящей партии решила отчитаться о строительстве загородного развлекательного комплекса. Казалось бы, причём здесь редактор городского портала новостей? Нет, ну то есть, конечно, они позвали журналистов. Но я уже не журналист. Да и Марина, например, поехала бы с большей радостью, чем я. Или Алла. Да кто угодно. Я не очень люблю журналистские тусовки. Правда. И голова у меня была занята сейчас совсем другим. Мне нужен был отпуск.

И тут меня осенило. Я вчера подумала про отпуск. А сегодня мне предлагают скататься на несколько дней за город, в, по слухам, прекрасное место. Подышать свежим воздухом, поесть и выпить на халяву (тут у меня был ряд возражений и несколько едких реплик, но опустим). Так это он и есть. Отпуск. Ну толпа крикливых коллег, ну представители чиновничества. А какая мне разница?

- Хорошо, давайте я съезжу. - согласилась я.

***

- Я хочу поговорить с тобой, - сказала Света.

У меня аж дыхание перехватило от такой приятной неожиданности. Впрочем, наверняка, она хочет поговорить со мной только про работу, так что надо просто вдохнуть, выдохнуть и продолжать сохранять спокойствие.

- Да, конечно, только дай мне показаться в редакции.

Она выловила меня при выходе из переговорки, а мне правда очень надо было сверить со всеми часы и, возможно, пораздавать задания. Хотя, судя по тому, что я наблюдала в ленте новостей, все пока прекрасно справлялись сами.

- Хорошо. Сколько тебе нужно времени?

- Пять-десять минут.

- Ок, я подожду.

***

В редакции сидело человека четыре. Остальные были в полях. Стоял обычный шум.

- А мы опять пропустили пресс-конференцию с утра, - радостно сообщила Марина.

- Почему? - на автомате спросила я.

- Потому что ты не заказала нам пропуск.

Меня начинали утомлять эти неуклюжие игры.

- Во-первых, любой из вас может самостоятельно заказывать пропуск в администрацию. Это делает редактор просто для того, чтобы при большом потоке событий и людей не возникало путаницы. Ну и для того, чтобы быть элементарно в курсе. Во-вторых, кто мешал позвонить мне и попросить сделать это?

Я прошла на свое место и положила ноут на стол. Теперь в кабинете было тихо и я слышала даже то, как пол слегка поскрипывает от моих шагов. У кого-то из девочек зазвонил мобильник.

- У меня нет твоего номера телефона, - ответила Марина.

Я тяжело вздохнула. На моем столе россыпью лежали мои старые визитки, где еще было написано "корреспондент", но номер телефона был актуальным. Они лежали тут всё это время. Я ещё раз вздохнула, взяла четыре своих визитки и раздала каждому в комнате.

Вера ответила на вызов, но ничего не говорила в трубку, просто слушала. Когда я подала ей свою визитку она подняла на меня глаза и как-то очень странно посмотрела. Наконец, она забрала у меня визитку и положила мобильник на стол.

- Что-то случилось? - спросила я.

- Макаренко умер. Вчера. Завтра похороны.

***

- С тобой всё в порядке? - обеспокоенно спросила Света, дождавшаяся меня в коридоре.

- Пошли в переговорку. Ты хотела со мной поговорить.

- Пошли, - растерянно согласилась она.

- Что случилось? - повторила Света, когда дверь переговорки за нами плотно закрылась.

- Макаренко умер.

- Макаренко? Это тот, который из пресс-службы.

- Да.

- Вы с ним... - слово "встречались" повисло в воздухе.

- Дружили, - тихо ответила я.

Я не ожидала, что эта новость произведет на меня такое впечатление. Сейчас впрочем я даже ещё не осознала до конца какое именно впечатление она на меня произвела. Но в голове стало неприятно пусто. Все мысли о работе и о всех моих проблемах просто кончились. Я внезапно очень детально вспомнила ночь перед самоубийством Олега. Мы были в клубе. Всё, что я хотела со мной уже произошло. Олег был пьянее, злее и подавленнее обычного. Но я не обращала внимания. Мы давно не были вместе. Просто встречались в клубе по четвергам. Я уже собиралась одеваться и уходить. И тут что-то такое случилось, какая-то совершенно неуловимая перемена в Олеге. Такое ощущение, что остались только мы вдвоем. И он сказал:

- Мне рассказывали, ты знаешь, как избавиться от него.

Мне раньше в голову не приходила мысль о том, знает ли он вообще, с кем делит ресурсы и как к этому относится. Ну, и не такие это были отношения, чтобы всё друг другу рассказывать. Даже чтобы что-то друг другу рассказывать. Мы просто встречались несколько раз в месяц, хорошо проводили время и всё. Не то, чтобы я не видела, что Олег тоже личность. Мне просто было всё равно.

И вопрос этот дурацкий, да не вопрос даже, предложение было сказано совершенно без какого-то контекста или предварительного вступления, но было сразу понятно о чём речь. В общем-то я знала, что жить с подселенцем очень сомнительное удовольствие. Но я ушла из церкви, потому, что стало ясно, что помощь извне в решении таких вопросов всё только усугубляет. А не наоборот, как могло бы показаться со стороны. И, если честно, меня так всё устраивало сейчас.

- Нет, не знаю.

Я сказала это и быстро ушла.

Мне было откровенно страшно слышать от Олега подобные слова. Он что-то поверхностно знал обо мне и моих способностях, я что-то поверхностно знала о нём. Я не хотела лезть глубже.

К тому же, между нами произошел неприятный инцидент. И с его подселенцем тоже. И я так запуталась. Так крепко была связана обстоятельствами, что в этом вопросе я увидела их разрешение. На остальное мне было плевать.

Я ушла из клуба и больше никогда туда не возвращалась.

Через пару дней Корсар позвонил мне и спросил, знаю ли я, что случилось. Я, в общем, подозревала, что ничего хорошего. Но то, что Олег повесился в перечень моих представлений о "ничего хорошего" всё равно не укладывалось. Для меня моя вина была очевидна.

Я пошла на похороны. Наша кучка девиантных личностей стояла дальше всех от центра событий. Подходить ближе мне не хотелось. Корсар обнимал меня и говорил, что он знает, как мне тяжело. Его подселенец с любопытством наблюдал эту сцену. Я слушала, что мне говорит Корсар и с одной стороны большую часть пропускала мимо ушей, а с другой очень удивлялась откуда столько соболезнований. Почему все эти речи достаются мне? Пожалуй, у меня очень убитый вид. Но вот вокруг меня стоит ещё человек шесть девушек, с которыми Олег тоже спал. Почему их никто не обнимает и не говорит, как жаль? Что, у меня самый убитый вид?

Я отвела Корсара в сторонку.

- А почему ты меня так утешаешь?

- Ты себя со стороны видела?

Я вдохнула и выдохнула. Чёртова паранойя.

- Ты ему ничего не сказала, правда? - спросил Корсар и стало понятно, что я уже разговариваю совсем не с ним.

- Да пошли вы все, - я развернулась и ушла.

Думаю, мой окончательный уход стал для тусовки облегчением. Я всё-таки была слишком странной даже для них.

***

- Слушай, я знаю, у тебя в редакции намечается конфликт, - серьёзно сказала Света.

- Если ты о Марине, то, мне казалось, конфликт не намечается.

Света вопросительно уставилась на меня.

- Ну, - попыталась объяснить я, - у Марины в голове он точно существует. А я пока его игнорирую. И, если честно, не совсем понимаю, чего она хочет. Быть редактором - так поезд ушел. Чтобы у соседа корова сдохла? Ну, это в принципе типично для этой полосы России. Только решительно не ясно, что с этим делать мне.

- А сама ты как думаешь?

Я немного помолчала, собираясь с мыслями. Точнее, переключая их с воспоминаний на решение новой задачки.

- Поговорить на прямую с Мариной без свидетелей, которые её провоцируют на бурную деятельность. Может быть, передать часть ответственности за выпуск новостей. Хотя, если честно, она и так на всех размазана ровным слоем.

- На кого-то ровнее, - улыбнулась Света.

Я даже нашла в себе силы, чтобы улыбнуться в ответ. Удивительно, кстати, как быстро мне удалось сформулировать ближайший план действий и как долго я не задумывалась о его даже теоретической возможности.

- Ты знаешь, спасибо, что позадавала мне вопросов. Я бы сама не догадалась как следует подумать в эту сторону.

***

Подселенец Олега долго не показывался. Даже не являлся во сне. Я его тоже не звала. Я надеялась, что он пропал насовсем. Но через пару месяцев Макаренко зажал меня в углу после какой-то очередной пресс-конференции и очень по-особенному поздоровался. Я не очень этому обрадовалась.

- Ты не рада меня видеть, - констатировал он.

- Если честно, да.

Лицо Макаренко мгновенно поскучнело.

- Мало времени, - сказал он.

- Приходи в гости. Поговорим.

Мне казалось, что он появится незамедлительно, в ту же ночь, но он не пришёл.

Мы виделись с Макаренко ещё несколько раз. Отношение ко мне у них обоих поменялось. Сам Макаренко потеплел, а подселенец охладел. Приглашение оставалось открытым и через несколько недель он, наконец, им воспользовался. Я по поводу всего происходящего не знала, что думать. Скорее не хотела ничего думать. Он пришел и разговора не случилось. Мы потрепались о какой-то ерунде и разошлись. Меня это порадовало и принесло облегчение.

Мы встречались ещё. И ещё. Мы ходили с Макаренко пить кофе, обедать, есть мороженое на крылечке администрации. На него косо посматривали коллеги, на меня косо посматривали коллеги. Но скоро все они успокоились решив, что у нас с Макаренко роман. А мы продолжали общаться. Я продолжала общаться с ними обоими. Макаренко рассказывал мне про семью и родственников, подселенец подкалывал, но в целом был мил, спрашивал о моей семье, рассказывал про свою жизнь. Мы подружились. Макаренко был типичным представителем чиновничества, скучным, пугливым. Но было приятно узнавать о нем что-то, что делало его человечнее. Было интересно узнавать новое о переселенце, что делало человечнее его. Но привязываться к ним обоим я не планировала. Однако, выходит, что привязалась.

***

Было часов пять вечера.

- Я хочу с тобой поужинать, - выпалил Серёга, едва не налетев на меня в коридоре.

Я внимательно посмотрела на него.

- Нет, ты хочешь со мной поговорить. Это немного разные вещи.

- Можно совместить.

- Первое: информацию нужно дозировать. Второе: тебя дома ждёт взволнованная жена. Я с ней разбираться не буду. Это твоя семья и твои отношения.

***

Безусловно я была виновата сама. Я дотянула с разговором с Мариной до вечера. Если бы я потерпела неудачу раньше, у меня было бы время всё исправить сегодня. Но нет. Марина просто сказала, что не хочет и не будет со мной разговаривать и ушла, а я, как дура, еще некоторое время продолжала стоять у переговорки и тупить.

Почти целый день я потратила на составление планов на ближайшие пару недель. Это отняло у меня кучу и без того дефицитных сил. Я ещё мало чего ощущала, кроме усталости. Так как я весь день была занята планированием лента новостей на нашем сайте выходила кое-как. Это сильно раздражало меня, сотрудников, Свету, генерального. Но я понимала, что если не составлю планов сегодня: не составлю никогда. Если ещё завтра уеду до понедельника - вообще труба.

***

- Есть церковь.

Серёга помнил явно больше, чем я рассчитывала.

- Я могу к ним обратиться за помощью?

- Конечно, можешь. Только толку от них.

- Почему? Ты говорила, что был священник и, я так понял, ты вместе с ним помогала людям.

- Я бы поубавила пафоса. Я никому не помогала, кроме себя. Мне было приятно думать, что я могу влиять на жизни людей. А он считал, что это правильно. И мне так считать, и людям. И, ты знаешь, вообще вопрос не в этом. Вопрос в том, отчего и почему ты хочешь защититься. Ну?

Мы ехали к Серёге домой. Он внезапно решил совместить все: поговорить, успокоить жену, показаться дома и до кучи накормить меня ужином. Мне было немного неудобно вот так внезапно знакомится с серёгиной женой, но, в принципе, я была не против. Пусть лучше убедится как можно раньше в том, что я не представляю для неё никакой угрозы.

- Нууууу, - протянул Серёга. - Я не знаю. Ты мне скажи.

- Если ты всё ещё про ту хрень, которая появлялась ночью, то она вряд ли вернется к тебе. Но на всякий случай сообщаю, что, если такое произойдет, лучше всего не вступать ни в какие диалоги и ни на какие предложения с её стороны не соглашаться. Даже если это будет стакан воды.

- Но я же как-то согласился в первый раз. А если она будет в другом человеке? Как я пойму?

- Боюсь, что никак.

Мы помолчали.

- Слушай, ему не нужен ты. - попыталась успокоить Серёгу я. - Он не вернётся.

- Он? Они еще разные бывают: мальчики и девочки?

- Всё сложно. Это не важно.

Мы ещё какое-то время ехали молча. От работы до серёгиного дома на машине было минут пятнадцать пути и он подходил к концу.

- А ты их видишь? - внезапно спросил он. - Ну, эту нечисть в других людях?

- Могу, если постараться. Вообще: нет. Иначе я бы тебя на порог вчера не пустила.

- Ну да, ну да.

Мы заехали во двор, не очень аккуратно припарковались. Серёга заглушил двигатель.

- А тебе не страшно?

- Что? - переспросила я.Как-то уж несколько диковато прозвучал для меня его вопрос в тёмной машине в незнакомом мне месте. На какую-то долю секунды даже почудилось, что я снова разговариваю с подселенцем Олега.

- Тебе не бывает страшно? Это же пиздец.

- Бывает, конечно. Но я всю жизнь так живу. К большей части этого пиздеца я привыкла.

- Всю жизнь? - переспросил он несколько удивлённо и тут же сам себя перебил. - Ладно, пошли, а то там Олька волнуется.

Мы вышли. Оказалось, Серёга жил в панельной пятиэтажке, на третьем этаже. Дом, вроде не разваливался, но ухитрялся выглядеть в сумерках достаточно зловеще.

Когда мы только прошли в квартиру Ольга подозрительно посматривала в мою сторону и поджимала губы. Но, как только в коридоре включился яркий верхний свет и стало понятно, что я имею вид "своего парня", чуть расслабилась и даже довольно тепло поздоровалась со мной. Однако всё же вопрос "какого хрена он притащил её с собой" периодически читался на её лице.

Про ночевку Серёги у меня все молчали. Разговоры не клеились. Я чувствовала себя слегка не в своей тарелке.

- У вас очень уютно, - заметила я для оживления диалога.

Квартира и вправду была миленькой.

- Спасибо, - рассеянно отозвалась Ольга.

- Да, мы тут ремонт ещё хотим сделать, - поддержал моё начинание Серёга. - В ванной точно нужен. Хотим совместить с санузлом и ещё душевую кабину поставить.

- Здорово, - сразу же поставила себе "двойку" за актёрскую игру я.

Я немного поковырялась вилкой в домашней котлете.

- Ольга, прости меня, пожалуйста, за то, что так вышло.

Серёга сделал страшное лицо (в том смысле, что испуганное), а его жена просто вскочила из-за стола и попыталась начать мыть посуду в оправдание резких действий, но просто застыла с губкой в руке над раковиной.

- Мне надо было проследить, чтобы Сергей отправился домой хоть на такси.

Ольга отложила губку и развернулась к нам с Серёгой.

- Я не понимаю, - сказала она, тщательно подбирая слова, - как можно было забыть позвонить.

- У меня разрядился телефон, я же сказал, - чуть более громко, чем нужно ответил Сергей.

Как мне вообще могло прийти в голову, что ехать сюда, это хорошая идея? Что раскрывать рот - хорошая идея?

Было видно, как Ольга сдерживается, чтобы не переходить на личности.

- Я волновалась, - она схватила со спинки стула полотенце и принялась перебирать его край.

- Я знаю, родная. Я просто отключился, как только проснулся, сразу набрал тебе.

- А она?

- А она вырубилась раньше.

Это всё отвратительно звучало.

- Так, так, простите. Можно я расскажу эту историю с начала? - вмешалась я, хотя совсем этого не планировала. - Мне кажется, что вчера мы... я могла чем-то отравиться. Не знаю. Но Сергей увидел, что мне не очень хорошо вечером и предложил меня подбросить до дома. Я согласилась. Мы приехали. И, надо сказать, что первый раз я вырубилась ещё в машине. Потом он меня довёл до квартиры и дальше помню только, что мы в неё зашли и я отрубилась снова. Не знаю, может быть, давление вчера было какое-нибудь особенное. Или вспышки на Солнце. В любом случае, вот так это выглядело с моей стороны. Утром я проснулась и обнаружила, что Серёга, - а, черт, я все-таки назвала его Серёгой, - спит спокойно у меня в кресле.

- А я просто, - подхватил Серёга, - проводил Женьку до квартиры, и, думал, присяду на дорожку и поеду. А очнулся утром только. И только утром обнаружил, что телефон-то у меня сел.

Ольга стояла посреди кухни и накручивала полотенце на указательный палец. А я раздумывала, говорить ей о том, что я предпочитаю встречаться с девушками или это только всё испортит. И неужели же это и так не понятно, особенно если сравнивать меня с ней.

- Я же уже рассказывал всё это, - добавил Серёга.

Ольга бросила полотенце на край стула.

- Я, пожалуй, пойду, - отреагировала я. - Спасибо большое за ужин. Вы чудесные. Всё будет хорошо.

- Я могу тебя подвезти, - зачем-то предложил Серёга.

- Лучше не надо! - эту фразу мы произнесли с Ольгой вместе и это хоть как-то сгладило окончание вечера.

Правда, стоит отметить ещё, что ужин был вкусным. Хоть мне и не довелось его доесть.

***

На улице уже, понятное дело, было темно. Я вызвала такси только тогда, когда оказалась у подъезда. Представления не имела, как отсюда выбираться общественным транспортом.

Такси обещало быть через пять минут. Вот в чём прелесть небольших городов. Всегда ждешь только пять минут.

Я закурила. Где-то посредине сигареты поняла, что больше не хочется и швырнула окурок в урну, стоявшую неподалёку от гнилой скамейки. Промахнулась.

Начинал накрапывать мерзкий дождик. Он вынудил меня вернуться под козырёк подъезда.

Прогресс по сравнению со вчерашним утром был очевиден. Я могла чувствовать состояния своего тела. Сейчас мне было довольно прохладно в рубашке и пиджаке, дождик явно делал мне мокро и неуютно. И даже сигарета осталась недокуренной, потому что организм почувствовал, что просто больше не хочет. Это было прекрасно.

Чуть хуже обстояли дела с дыханием. Было сложно понять, я дышу вообще или как. Но если последить за собой внимательно, становилось ясно, что дышу, конечно, просто как-то уж очень осторожно. Попытка вдохнуть глубже ничем не увенчалась. Я сделала еще одну. Холодный воздух (странно, а раньше я не чувствовала его температуры?) с трудом прорвался в легкие. Солнечное сплетение вдруг заныло и под рёбрами коротко вспыхнула боль. А, так вот чего я так осторожно дышу.

***

В автобусе было довольно шумно. Коллеги начали разогреваться спиртными напитками ещё когда мы ждали опоздывающих, так что сейчас подавляющая часть едущих была весьма увлечена разговорами, временами переходящих в пение. У меня была неделя трезвости, поэтому ни в употреблении, ни в разговорах я не участвовала.

Подозрительно, но никто не звонил мне с работы, из администрации или откуда-либо ещё. С самого утра я не очень хорошо чувствовала себя. Голова немного кружилась и стали подавать признаки жизни больные участки тела. В принципе, это было хорошо. Но, вообще-то, я не очень обрадовалась.

Через некоторое время в пути я уснула.

***

- Уволена, - повторила я чуть тише, чем ожидала.

Пока мои коллеги развлекались и выпивали, я ничего особенного не делала. Ходила со всеми на экскурсии, устраиваемые чиновниками, на вечерних пьянках некоторое время сидела со всеми, правда, в сторонке, а потом уходила гулять по окрестностям. Две ночи из трёх провела в лесу, познакомилась с местным духом, довольно остроумным, кстати. В перерывах написала материал. Приехали мы ранним утром понедельника. Настолько ранним, что на работе я была уже в восемь утра.

Первым делом, проверив рабочую почту я обнаружила несколько десятков писем. Несколько было от ньюс-мейкеров, несколько из рассылок различного рода и ещё несколько писем, которые меня слегка удивили. Первое было от Марины, которая зачем-то именно почтой жаловалась мне на то, что я снова не записала её на очередную пресс-конференцию. В копии стоял генеральный. Ну, это совсем детский сад какой-то. Следующее письмо было с тем же набором адресатов и с тем же отправителем и содержало жалобу на то, что я не оставила никаких инструкций относительно работы. Я ещё немного удивилась. Ничего хорошего, разумеется, это не предвещало. Но, надо сказать, что ни одного ответа от генерального не было также. Разумеется, это могло означать, например, что он отвечал только Марине.

Я залезла на наш сайт. Части запланированных мной на пятницу новостей не было.

В девять мне позвонил на сотовый генеральный и поинтересовался где я. Выяснив, что уже нахожусь на рабочем месте, пригласил к себе в кабинет минут через десять.

В кабинете мы были одни. Мне казалось, мы были одни во всем здании. Мои сотрудники ещё не пришли, в коридорах я никого не встречала, Полиночка также отсутствовала.

- Вы уже ознакомились с содержанием своей почты?

- Да.

- И что?

Меня всегда ставили в тупик подобные вопросы.

- А что бы вы хотели услышать?

- Вы мне ничего не хотите сказать?

- Эмм. Ну я несколько удивлена тем, что...

- Так вы удивлены?

Мне хотелось приложить руку к лицу. Что за дешёвые спецэффекты? Что за любовь к дешёвым спецэффектам? Но я сдержалась.

- Ок, - сказала я. - А вы что хотите сказать?

Генеральный возмущённо фыркнул. Действительно, неужели же мне было не понятно, что он хочет сказать? Он же сделал всё, чтобы я поняла.

Молчание затягивалось.

- Хорошо, - примирительно сказала я (зачем?) - Вас интересует моя версия событий?

- Нет.

У меня практически сами собой поднялись брови.

- В таком случае, я, видимо, уволена?

Генеральный ещё более выразительно посмотрел на меня.

Я улыбнулась.

Серьёзно?

- Уволена, - повторила я чуть тише, чем ожидала. - Хорошо. Что-нибудь ещё?

- На сегодняшней планёрке передадите дела Марине.

Мне понадобилось приложить усилие, чтобы не улыбнуться снова. Чёрт с ней, с Мариной. Передавать дела на планёрке? Это что за херня? Ещё я могла бы пошутить на тему того, что если человек не может прочесть то, что написано на стене, то странно предполагать, будто передача дел на планёрке сделает эти дела для него более понятными (это сейчас такая тонкая шутка про составленный мной календарь). Но я не стала.

Я молча встала и вышла.

Когда коллеги начали приходить в кабинет, они застали меня за уборкой моего рабочего места. Марины среди них не было. Думаю, план был в том, чтобы она пришла сразу на планёрку, где бы её и представили остальным в новом качестве.

***

На планёрке я не появилась, ушла минут за двадцать до её начала, прихватив с собой ноут и пару исписанных мной ежедневников. Ноутбук был моей собственностью. Когда я только пришла в компанию лишнего компа для меня не нашлось, а потом мне просто забыли оборудовать рабочее место. Впрочем, я и сама не особо стремилась его оформить по местным правилам.

Я вышла на улицу. Сегодня солнце светило так ярко с самого раннего утра, что прогревало воздух и предметы, до которых могло добраться. Было всего градусов пятнадцать, но ощущалось почему-то почти по-летнему.

Пока я шла до своей любимой кофейни стало понятно, что те ежедневники, которые были исписаны моим мелким почерком на прошедших пресс-конференциях и интервью, мне не нужны. И я без сожаления выкинула их в ближайший мусорный бак.

Когда я уже поднималась по ступенькам к знакомой стеклянной двери мой телефон зазвонил. Это была Света.

- Да?

- Ты что делаешь? - выпалила трубка.

- Собираюсь позавтракать, а ты?

Пауза.

- Ты, - голос на том конце затух, - как ты? Ты в своём уме вообще?

Я решила, что с удовольствием поговорю со Светланой позже. Например, вечером. Поэтому я нажала отбой, выключила телефон, положила его в карман пиджака и тут же с удовольствием забыла о его существовании.