Вечер трудного дня

В 19:15 в офисе уже никого не было. Я не знаю, как я дожила до конца этого рабочего дня, но мне удалось. Однако никаких сил встать со своего редакторского места у меня не осталось. Я просто сидела, смотрела в монитор ноутбука и ждала, когда же эти силы появятся.

- Женька! - я вздрогнула от оклика Серёги, который внезапно появился в дверях.

- Ну что? - устало спросила я.

- Ты почему ещё на работе?

- Иди в... - я не успела закончить фразу.

- Давай я отвезу тебя домой.

Я посмотрела на Серёгу, как на спасителя. Однако почему-то сказала совсем другое.

- Я сама доберусь.

- Куда ты доберёшься? - усмехнулся он. - Как? Пешком?

- Прекрати.

- Ну, давай-давай-давай, быстро. Собирайся.

Сергей не стал дожидаться пока я сгребу свои вещи со стола, выключил мой ноут, отобрал его из моих рук и демонстративно поставил обратно на стол. Типа "нечего дома работать". Не дал мне забрать даже мои записи с планами на ближайшие пару дней и ежедневник. Попытался отобрать и телефон, но встретил достаточно сильное сопротивление.

- Ладно, можешь оставить себе. Но обещай, что отключишь его прямо сейчас.

До лифта я дошла с трудом. Когда мы оказались снаружи, мне показалось, что я стала чувствовать себя лучше. Я достаточно уверенно добралась до машины, однако когда оказалась внутри, отрубилась. Надеюсь, я просто уснула, а не потеряла сознание. Мне казалось, я должна была почувствовать разницу, но, боюсь, не в тот раз.

Я открыла глаза. Машина не двигалась. По сменившимся декорациям за окном стало понятно, что мы уже приехали. Но Серёги рядом не было. Сил оглядываться вокруг тоже. Мои глаза закрылись. Я больше не чувствовала боли. Ну, или по крайней мере, мне так казалось. Было просто чудовищно тяжело всё, включая процесс дыхания. Но не страшно.

Я слышала, как снаружи шелестит листва, иногда проезжают автомобили и ходят люди. Через какое-то время я услышала шуршание полиэтилена, соседняя дверь дважды хлопнула и шуршание на мгновение стало громче.

- Ууу, - протянул Серёга. - Жень, может, "скорую"?

Он не мог спрашивать серьёзно.

- Какую, в жопу, "скорую"? - медленно и тихо отозвалась я.

- Как хочешь. Расскажи мне, где ключи от твоего дома.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить.

- В кармане пиджака. В левом.

Серёга нашел ключи. Снова хлопнула дверь. Потом ещё раз и в лицо мне подул тёплый вечерний ветер.

- Ты идти сама можешь? - спросил Сергей, извлекая меня из машины.

- Надо попробовать.

На удивление, идти сама я могла. Правда, медленно. И с поддержкой Серёги. Он припарковал машину внутри двора моего дома, поэтому путь был совсем близким.

- Я купил еды в твоей кафешке. Тебе надо поесть. - заявил он, когда мы оказались у меня дома.

О, так вот, что шуршало - пакет с едой.

- Я не.. - начала было протестовать я.

- У тебя просто нет сил, чтобы осознать, чего ты на самом деле хочешь. Тебе надо поесть. - повторил Серёга.

- Спасибо.

Он уложил меня на кровать, а сам отправился распаковывать еду на кухню. В квартире было поразительно тихо. Не было слышно ни шума улицы, ни шагов на лестнице, ни соседей (а обычно их слышно).

- Тебе что-нибудь ещё принести? - крикнул Серёга из кухни. - Чай? Кофе? Теплого молока?

Хотелось ответить ему что-нибудь ироничное, но я не могла. Я просто улыбнулась и, на всякий случай, проверила, всё ли маски, обереги и защиты находятся на месте. Всё было в полном порядке.

Скоро появился Сергей с миской супа и тарелкой с чем-то ещё.

- Я не знаю, что ты любишь, но, раз уж ты типа болеешь, то это - куриный бульон. Выздоравливай.

Я с трудом села на кровати и приняла из его рук тёплую миску.

- Я тоже голодный, но готов поделится своим сандвичем. Хочешь? - он сел на кровать рядом со мной.

- Нет, спасибо.

Когда с едой было покончено (а лично у меня это заняло какое-то невероятное, с моей точки зрения, количество времени), Серёга отобрал у меня грязную тарелку и унёс её на кухню. Мыть не стал, но я слышала, как он поставил её в раковину. Я сползла обратно в максимально горизонтальное положение и закрыла глаза. По-хорошему, надо бы выгнать Серёгу, залезть в ванную и только потом идти спать. Это была последняя мысль, которую я успела подумать.

- За весь разговор ты так мне ничего и не ответила.

Я хорошо расслышала эту фразу, несмотря на то, что с моей точки зрения, ещё спала. На удивление, у меня ничего не болело, но ныло и было ощущение тяжести во всём теле, было немного трудно дышать. Я удивилась тому, как чётко и ясно услышала эту фразу и удивилась тому, как пусто и ясно было в голове. Знаете, такое состояние бывает иногда с похмелья. Когда ты отлично соображаешь, но не можешь пошевелить даже пальцем на руке. Я попыталась приподнять голову и поняла, что всё так. Я не без труда открыла глаза. В комнате было темно, но, кажется, свет где-то всё-таки был включен, так что силуэты предметов можно было различить.

- А что ты у меня спрашивал? - на автомате ответила я, неповоротливо размышляя о том, почему Серёга всё ещё у меня и зачем он будит меня глупыми фразами посреди ночи.

У него дома молодая жена, годовалый ребёнок и все дела. Что он здесь забыл? Ах да, я же вырубилась. Ну, мог бы уйти и захлопнуть дверь.

Где-то на этом месте я решила развернуться к нему и даже предприняла попытку к этому, однако внезапно обнаружила, что моя левая рука находится в каком-то странном для неё месте - запрокинутой за мою голову. При продолжении движения стало понятно, что на запястье находится что-то холодное и жёсткое.

- Я спрашивал "да" или "нет".

Наручник.

Блядь.

Я дёрнула правой рукой. Хотя "дёрнула" - слишком сильно сказано. Пошевелила. Она оказалась зафиксированной в районе моего лица за стальной край кровати. Пластиком. Видимо, провод или что-то ещё, я не могла рассмотреть. Очень тактически верный ход, развести руки асимметрично в разные стороны: никаких действенных пассов в таком положении не сделать.

Годы, похоже, не делают меня умней. Впрочем, могу вспомнить сразу парочку ситуаций, в которых мне приходилось гораздо хуже. Хотя, возможно, здесь у меня ещё всё впереди.

- Здравствуй, дорогой. - произнесла я и всё-таки повернулась к Серёге.

- Виделись, - меланхолично отозвался он и погладил меня по голове.

Просто не верится. К сегодняшнему дню стало понятно, кто в ответе за мой отличный секс с пятницы на субботу, визит полиции и побои в воскресенье. Самое смешное, что я хотела спросить его напрямую ещё в субботу о той девушке, но наверняка попалась на самое простое заклинание для отвода глаз. Господи, какая я дура. Я в последнее время так расслабилась, что перестала замечать очевидные вещи. И начала недооценивать противников. Мёртвые - не друзья, чёрт побери.

И ведь чёртовы маски не сработали. Я ведь рассчитывала на то, что он явится без оболочки. Или во сне - так вообще максимально безопасно. Кто мог знать, что он организует контракт с кем-то из моего ближнего круга? Чёрт. Разве у меня в арсенале существует что-то на такой случай?

Ладно. Ок, забили. Подумаем про другое. Что он мне может сделать? Убить - не убьет. Покалечить - вряд ли. Кому нужна хромая лошадь? Напугать - да, вероятнее всего. А как меня можно напугать? Занять тело друга? Я вас умоляю. Во-первых, это уже было, а, во-вторых, каждый несёт ответственность за свои поступки самостоятельно.

- Что было в супе? - быстро спросила я, осознавая, что страшно мне становится только в одном случае - когда я теряю контроль над собой.

- Молодееец, человечишко, - потянул он и снова погладил меня по голове.

И страшно мне действительно стало. Ещё до того, как я почувствовала боль каждым нервным окончанием, которым обладала. Хуже всего приходилось голове, солнечному сплетению, локтям и коленям. Ну, или, по крайней мере, так казалось. Боль прилила и исчезла через несколько секунд. Демонстрационный образец. Мне и его хватило, но очевидно этим всё не закончится.

Мы молчали. Я пыталась отдышаться. Было тяжело. Мне нехватало воздуха. В голову отчаянно стучались воспоминания, которые я считала исчерпанными и безопасными уже много лет. Но они были страшными и сейчас. И такими реальными.

Меня скрутило новым приступом. Когда отпустило, я почувствовала, что глаза и веки горят и по щекам бежит что-то тёплое.

Я не знала, что говорить и что делать, чтобы это закончилось. Но соглашаться на соседство в одном, моём, теле - безумие чистой воды. У меня уже был такой опыт в жизни. Даже воспоминания о нём весьма болезненны.

Сопротивляться - и он меня съест. Ну, сколько я ещё подходов выдержу? Мой рекорд - шесть. А дальше я готова на всё, лишь бы это прекратилось. Ну хорошо, в этот раз будет семь или даже девять, но что толку? У нас вся ночь впереди, а я явно сдамся раньше, чем ему надоест.

Согласиться, а потом выкурить его за пару месяцев? Я уже думала об этом. Пару дней назад мне казалось это реальным. А сейчас он оказался слишком умным для меня. Что будет дальше? Что будет, когда у нас с ним будет одна голова на двоих?

- Ты можешь кричать, если хочешь. В конце концов, ты у себя дома.

Третий подход был длиннее предыдущих.

Со мной уже случалось такое раньше. Правда, никогда ещё воздействие такого рода не было настолько внешним. И каждый раз после я становилась шёлковая и соглашалась на всё, что можно и нельзя.

Когда меня отпустило я ощутила, что левое запястье изодрано краем наручника. Открытые раны, даже такие небольшие - это плохо. Это очень плохо. Открытые раны, нанесенные самостоятельно (а, в моем случае, к сожалению, так оно и было) - это не высказанное согласие. Но это, безусловно, спорный вопрос.

Рука Серёги опустилась мне на солнечное сплетение. Я невольно вздрогнула, чем вызвала довольную гримасу на его лице.

- Зачем? - спросила я быстро. - зачем тебе это нужно именно так?

Он улыбнулся. Я быстро заговорила снова, чтобы выиграть время.

- Я про девчонку и школьников. Зачем нужно было организовывать мне досуг?

- Чтобы ты поняла, что мы с тобой хотим одного и того же.

- Спокойной жизни? - мне даже удалось впихнуть в свой тихий голос немного иронии.

- Нет. Секса, насилия и власти.

- Что? - переспросила я довольно отчетливо.

День открытий.

Он чуть надавил на солнечное сплетение и меня скрутило опять.

- Секса, насилия и власти, - медленно повторил он, не убирая руку и не ослабляя давления. - Тебе же нравится.

Отпустило ровно на то, чтобы я успела ответить "нет" и всё началось снова.

- Нет, нравится.

Я готова была сдаться. Мозг слетал с катушек. Нам больно всё, хотя мы просто лежим и ничего не делаем. И никак не можем ничего сделать, чтобы почувствовать себя лучше или хуже. Раз всё так плохо, то, может, нам действительно нравится?

Я ясно ощутила момент, когда расслабилась, всё ещё ощущая боль. А в следующий момент мне стало так хорошо и легко. Всё ещё больно, да. Но так хорошо. Дышать стало легче. Просто потому что мышцы расслабились, страх сделать глубокий вдох пропал. Ко мне даже вернулась возможность говорить, но этого мне совсем не хотелось.

Сразу после удовольствия накатило чувство разочарования в себе и вины. Сколько я потратила времени, чтобы избавиться от этой зависимости? Несколько лет. И вот, не прошло и десяти минут, а мой мозг сдался. Мог бы и пострадать хотя бы ещё чуть-чуть.

Хотя здесь стало очевидно, зачем был нужен балаган со школьниками. Тело испытывало знакомые с детства ощущения больше суток. Мозг сдался быстро, потому что свои предыдущие реакции начал вспоминать ещё днем. Чёртов локоть.

- Ну вот, как в старые добрые времена. - прокомментировал Серёга, убирая руку и продолжая внимательно наблюдать за моей реакцией. - Хочешь ещё?

- Нет.

- Не надо себя обманывать.

В этот раз я даже вскрикнула, хотя невероятным образом воздерживалась от этого ранее. И я вскрикнула от удовольствия. Чёрт.

Я много лет делила свои ресурсы с таким же бестелесным существом, как и это. Лет с четырех. Этот опыт - мой персональный ад. Мне было очень плохо. Я была умной девочкой, со способностями. К 16 годам я поняла, что не так. В 17 я поняла, что с этим делать и рассталась с подселенцем. Это оказалось тяжелее, чем жить с ним. Но я справилась.

Сложно быть не таким, как все, видеть и знать то, что другие не видят. Мне нужна была поддержка. И я на какое-то время обратилась к религии. С ней у меня не задалось - слишком много нестыковок и откровенного вранья. И я ушла. Правда, уходить было особенно некуда и я оказалась совсем одна и долго не могла прожить без адреналина, эмоций и ощущений определённого характера. Когда ты с детства подвергаешься насилию сложно представить, что люди могут жить и без него. Что ты можешь прожить без него. Привыкаешь к тому, что оно в той или иной форме есть. Просто есть и всё.

Меня ломало несколько лет. Но мне казалось, что я обрела какую-то гармонию с собой, что ли. Что я могу прожить без этого всего и буду чувствовать себя нормально. Ну, видимо, нет.

- Тебе понравилась девочка?

- Ты знаешь.

- И мальчики?

- Нет.

- Нет, понравились. Это же было так волнующе и приятно, когда ты могла управлять ими обоими, да?

В моем взгляде должно быть отразилась вся беспомощность, которую я сейчас ощущала. Три "да" и мы будем вместе. Уже не важно ответом на какой формальный вопрос это будет.

Я не хочу. Только не это.

- Ну? - поторопил меня голос Серёги.- Ты потрясающе все спланировал.- Я знаю. Отвечай мне.- Не надо.

Лицо Сергея нахмурилось.- "Не надо"? - переспросил он с издевкой. - А зачем ты позвала меня в гости?

Действительно, зачем?Я хотела узнать, он ли организовал мне досуг на выходные и узнать, зачем он это сделал.Да, иногда я бываю сказочной идиоткой.У меня был последний туз в рукаве. Я подвесила вопрос в воздухе.

- Ну, - поторопил он.- Я не думала, что между нами все произойдет так быстро.- Ты сомневалась во мне?- Нет.- Да, - протянул он.Раз.- Сомневалась. И недооценивала.

Он взял меня за подбородок и сейчас пытался заглянуть в глаза. Я старательно их отводила. Рано. Ещё рано.

- Нет, как я могла.- Могла.- Нет. - мне пришлось закрыть глаза, чтобы не встречаться с ним взглядами.- Дааа. - два.

Сердце предательски зачастило. Одно неверное движение и мне, в привычном понимании этого слова, конец. Господи, я знаю, что тебя нет, но помоги.

Мой подбородок отпустили. Я почувствовала, как рука Серёги легла мне на сердце. Нет, всё-таки бога нет.

- Почему ты так нервничаешь, мой дружочек? - шёпотом спросил он, склонившись над моим левым ухом.Я позволила себе открыть глаза.- Я тебя чем-то обидел?Моё сердце забилось еще сильнее. Чёрт. Чёрт. Чёрт.- Хочешь, я буду хорошим?Спустя несколько секунд после этой фразы, я ощутила, как моя рубашка натянулась и услышала, как одна из пуговиц отлетела в сторону и упала куда-то за кровать. Потом вторая отлетела и легко ударилась сначала о стену, потом о мягкое покрывало, третья плавно укатилась под пиджак.

- Вы же не спали ещё, правда? Не успели?

Только этого мне не хватало.

Бессилие и отчаяние накатили на меня новой волной и я издала какой-то нечленораздельный звук. К сожалению, это было всё, что мне оставалось. Ну всё, жизнь, какой она была раньше, кончена. Можно сказать "да" сейчас, можно подождать, пока он доберётся до брюк. Это мало что изменит. Он не собирался останавливаться и он не остановится. Я почувствовала, как глаза против моей воли наполняются горячими слезами. Мыслей было крайне мало. И ни одной по поводу того, какой вопрос можно задать, чтобы получить утвердительный ответ. Только о том, как просто сейчас облажаться.

- Нет, - тихо произнесла я, скорее протестуя против собственной беспомощности и паники, которая меня охватила.

- Да, - в тон мне ответил Серёга, видимо, приняв мою реплику на счёт своих действий.

Я вздрогнула. Мозг мгновенно переключился на интересную задачу. Я открыла глаза и нашла взглядом его взгляд. На исходе той секунды, что мне понадобилась, его выражение лица стало стремительно меняться на удивление и негодование. Но сделать он уже ничего не мог, было поздно.

Я стояла в проходе между рядами красных мягких кресел, в самом начале зала. Свет был приглушён, но не выключен, несмотря на то, что проектор работал. Серёга сидел в седьмом ряду, почти посередине зала на боковом месте. Кроме меня и него в кинотеатре никого не было.

Я осторожно спустилась к нему: боялась спугнуть и обратить на себя лишнее внимание раньше времени. Серёга увлеченно смотрел в сторону экрана и не торопился отвлекаться на меня. Я осторожно дотронулась до его правого плеча. Он вздрогнул, испуганно обернулся и виновато и торопливо заговорил, будто его поймали на чём-то стыдном.

- Жень, я не думал. Я просто... это же сон, да? Мне сказали, что это будет сон. То есть, это же не ты? Ты мне снишься?

Я внимательно смотрела на него. Времени было мало. Моих сил тоже.

- Что ты делаешь? - спросила я.

Серёга заметался взглядом.

- Сплю?

- Ты причиняешь мне боль.

- Но я думал...

- Пожалуйста, остановись. Я знаю, что ты можешь.

Серёга огляделся по сторонам. На мгновение стало темнее, стало тяжелее дышать, но это ощущение быстро ушло.

Кинотеатр затрещал по швам. Сначала задрожал пол, потом пошли крупные трещины по стенам. Приглушенные лампы, помигав на прощанье, полопались и погасли. Шторы, скрывающие экран между сеансами, с грохотом упали. Кресла принялись проваливаться под пол и на их месте не оставалось ничего кроме зияющей пустоты. Серёга вовремя успел вскочить со своего места и мы оказались в картинке, которую транслировал проектор.

Женя лежала на своей кровати. Левая её рука была заведена за голову и пристёгнута наручником к спинке кровати, а правая зафиксирована пластмассовой стяжкой в районе плеча. Фигура Серёги нависала над ней. А над его фигурой нависала светящаяся темнотой тень.

- Что это? - упавшим голосом спросил меня Серёга, оказавшийся рядом со мной в дверном проёме.

- Это ты.

- Но... я не мог с тобой так. Я не хотел... Это на самом деле?

Я молчала.

- Что это? - снова спросил Сергей, но на этот раз уже с нотками паники указывая на тень, позади его тела.

- Это намерение без формы. У вас с ним краткосрочный контракт на твоё тело, который ты можешь разорвать в любой момент, как только пожелаешь.

- Нежить?! - он бы подпрыгнул, если бы мог.

- Нежить.

- Но я не мог...

- Они достаточно изворотливые. С ними почти всегда так: не успеваешь даже заметить, как становишься их едой.

- Так они...

- Поддерживают жизнь за счет электрических импульсов нашего мозга и эмоциональных волн. Когда человек испытывает эмоции, он выделяет кучу энергии. Ты знал?

Серёга пялился на своего двойника в паре метров от нас с тенью за спиной и опасливо поглядывал в мою сторону.

- У нас мало времени. - заметила я. - Тебе нужно разорвать с ним контракт.

- Как это сделать?

- Захотеть.

- Я хочу!

- Осознай контроль над своим телом. Ты справишься.

И я оставила его справляться одного.

Реальность возвращалась поэтапно, но стремительно. Сначала я вновь ощутила своё тело (правда слабо), которому было плохо, некомфортно и всё ещё больно. Потом на своё место встало окружающее пространство. Я сделала глубокий вдох и тут же получила размашистую пощёчину (что, кстати говоря, заставило меня окончательно прийти в себя).

- Сука, - скривилось лицо Сергея.

- Нет ты, - сдержанно заметила я.

Он не то зарычал, не то заревел. Его глаза закатились под веки.

- Обожаю краткосрочные контракты, - без энтузиазма сказала я.

Сил у меня не хватило даже на то, чтобы вложить в этот комментарий хоть малую долю иронии.

- Я вернусь. - пообещал он каким-то надрывным шипением.

Зрачков уже не было видно, только белки глаз.

- Конечно, дорогой, возвращайся. - всё таким же парадоксально спокойным тоном ответила я. - В следующий раз ты так легко не отделаешься.

Тело Серёги, казалось, на несколько секунд свело судорогой. В следующее мгновение он открыл глаза и с удивлением оглядел комнату. Потом уставился на меня.

- Поздравляю, у тебя всё получилось. - тон у меня всё ещё был безразличным, но похвала настоящей.

- Женя, это пиздец. - выдохнул Серёга. По его глазам можно было понять, что он говорит искренне. И что он только что осознал, что всё, что он до этого воспринимал как сон - а он видел большую часть того, что здесь происходило - было на самом деле.

- Я знаю. - коротко ответила я. - Ты должен помнить, где ключи от наручников. Ножницы на кухне.

- Эта хуйня вернётся? Она может вернутся сейчас?

- Сейчас - нет. Он слишком много своих сил потратил на нас с тобой. Да и у меня тут довольно чисто. Потом - возможно. Но вряд ли к тебе.

На самом деле силы закончились и у меня. Со стороны могло казаться, что я очень спокойна, но нет. Даже слова произносить было сложно и тяжело.

Серёга обеспокоенно и совершенно бессмысленно крутил головой в разные стороны, осматривая комнату.

- Ты не увидишь его, даже если он здесь. - заметила я. - Но его нет. Пожалуйста, сними с меня эти долбаные наручники.

Серёга вздрогнул. Нервно стал шарить по своим карманам и вскоре с удивлением достал ключи из кармана брюк. Руки у него тряслись. Открыть замок удалось только с четвертой, или даже пятой, попытки.

- Я... я... прости меня.

Я предвидела неприятности. Обычно люди, которые как-то подвергаются влиянию, не так близки ко мне. О них легче забыть.

- Ничего. Тебе не за что извиняться. Нож на кухне, но лучше ножницы или кусачки. Впрочем, они тоже где-то там.

Серёга, наконец, слез с меня и неровным шагом отправился на кухню. Долго там чем-то гремел. Мне показалось, что прошла вечность прежде, чем моя правая рука оказалась на свободе. Во вторую очередь потому, что и на перерезание пластиковой стяжки ушло несколько предварительных неудачных попыток. Но я ничего не сказала. Экономила силы.

Встать я не могла.

- Женя, прости меня, - снова начал Серёга, когда мои руки освободились.

- Прекрати. Я же сказала.

- Да. Да. Но... как? как ты с этим живешь? как мне?..

- Ты хочешь всё забыть. - скорее просто произнесла, чем спросила я.

- Да, - с внезапным облегчением в голосе выдохнул Серёга.

- Ты забудешь.