Глава 33. Семья

***

— Дерек, как так?!

Не успел глава отравлений зайти в пустую ординаторскую моего отделения, как я набросилась на него, отложив в сторону всю свою писанину. Дерек же рассмеялся моему возмущённому выражению лица и плюхнулся на диван, и было видно, что кое-кто пребывал в отличном расположении духа, в отличие от меня.

— Кейт, что тебя так встревожило? — смеясь, спросил Дерек, а я так и открыла рот от удивления.

— То есть тебя не напрягает, что юридически мы близкие родственники?! Совсем?! Ни разу?!

От ошеломления я вскочила со стула и встала прямо напротив Дерека, а он снова рассмеялся моему негодованию и с улыбкой произнёс:

— Кейт... ты именно Кейт, а не Эллен Бёрк... и я... я больше не вижу поводов для беспокойства.

Я не могла поверить, что Дерек поведёт себя... так после собрания накануне, а он невозмутимо встал с дивана, подошёл ко мне вплотную и приобнял.

— Кейт... — ласково протянул он, кончиками пальцев приподняв мой подбородок, и я растерянно посмотрела в его тёплые глаза. — Признаюсь, вчера я долго не мог отойти от всего этого и почти не спал ночью, но... посмотри правде в глаза: ты — другая. Ты не она, Кейт. Разве ты не понимаешь, что этого он и хочет добиться? Чтобы ты осталась совсем одна? Неужели ты сама этого хочешь?

— Нет, не хочу, — качнув головой, прошептала я, и Дерек улыбнулся мне.

— Вот видишь. У меня два племянника и племянница, Кейт, родные, это дети моей сестры. Генри, Даниэль и Изабелла. И я бы никогда... Кейт, я бы никогда не тронул и пальцем Изабеллу, поверь мне. Они мне как дети! Но ты... у меня нет племянниц, даже троюродных, с именем Кейт. Эллен — да, есть, но я её ни разу в жизни не видел, а вот Кейт — нет. Какое у тебя полное имя?

— Петрова Екатерина Сергеевна, — тихо проговорила я почти забытое имя, и что-то глубоко в груди заныло, словно открылась старая, давно зарубцевавшаяся рана.

— Вот видишь, — в прежнем успокаивающем тоне повторил он. — В моём гнилом родословном древе кого только нет... Блэки, Бёрки, Флинты, Розье, Уизли, Брустверы, Малфои... но Петровых — нет. Так что ты, Кейт, именно ты никем мне не приходишься.

Дерек совсем близко наклонился к моему лицу, но я в последний момент увернулась от поцелуя и, крепко обняв, уткнулась лицом в его плечо.

— Дай... дай мне свыкнуться... это так сложно... я не могу... меня воспитывали, что...

— Меня тоже. Я понимаю, Кейт. И я не тороплю. Просто знай, что я рядом, и ты всегда можешь попросить меня о помощи.

— Спасибо, — благодарно выдохнула я, ещё крепче обняв его. — Спасибо... я... я даже не знаю, как мне...

— Ты посмотри! — со стороны двери раздался громогласный голос Аба, и я так и подпрыгнула на месте от испуга. — Только я за порог, как змей тут как тут и уже обвился вокруг своей жертвы! И не стыдно тебе, Гамп?! А тебе, Кейт?!

Аб в компании Тины и Мии прошёл в ординаторскую и сердито на нас посмотрел, а Дерек как ни в чём не бывало рассмеялся и спросил:

— Абеляр, что ж, мне теперь нельзя прийти и пообниматься со своей племянницей?

Аб от такой новости так и выпал в осадок, а Тина и Мия, выпучив глаза, уставились на нас. Я же не менее удивлённо, даже недовольно посмотрела на Дерека, потому что точно не собиралась афишировать нынешнее положение дел, но Дерек опять рассмеялся.

— Что, Кейт? Когда ты вступишь в наследство, все всё равно об этом узнают, так что будет лучше, если мы сами расскажем об этом. Аб, позволь тебе представить, леди Эллен Бёрк, которая проработала у тебя в отделении неполных семь лет под именем целитель Лэйн. Моя пропавшая и внезапно найденная двоюродная племянница.

— Но Бёрки же... сгорели... все до последнего... двадцать пять лет назад... — потрясённо выдавил из себя Аб, так и упав на диван, отчего в воздух вокруг поднялось облачко пыли.

— Младенец выжил, — спокойно возразил Дерек. — Дочь моего кузена, Карактака. Об этом даже писали в газетах. Девочку сразу после трагедии отдали в сиротский приют, а Кейт ещё и имя поменяла во время учёбы в Хогвартсе, чтобы окончательно запутать следы...

— Я его не меняла, а... немного сдвинула, — вздохнув, проговорила я, решив, что надо было брать пример с Дерека и относиться к этому... проще. Всё равно изменить что-то мы были не в силах. — А никто из вас ни разу за все семь лет не поинтересовался моим вторым именем!

Аб совершенно по-новому взглянул на меня и тихо протянул:

— Точно... одна девочка и выжила, больше никого... а я же принимал роды у Жозефины Бёрк! Я тогда был совсем зелёным, хотел набраться опыта, и меня пару раз приглашали в особняк к Бёркам... один раз Жозефина упала на столик с вазой и разбила лицо... а второй... на сами роды... как сейчас помню, малышка родилась ближе к утру двадцатого числа... июля... Кейт, а ты действительно на неё похожа... как-то я и не подумал до этого!

— Что?! — громко вскрикнула я. — Ты знал мою мать?! Да когда кончится этот бразильский сериал, чёрт подери?!

— Кейт, в волшебном мире все так или иначе кем-то приходятся друг другу, — заметил Дерек, посмеиваясь над потрясением Аба и девочек. — А ты теперь не просто в волшебном мире, ты последняя представительница одного из самых чистокровных родов... так что у тебя много дальних родственников, тебе ещё даже половины не назвали. А Аб вполне мог быть на родах твоей матери, целителей иногда приглашают на дом, когда сильно боятся, что что-то пойдёт не так.

— Но как вы об этом узнали?! — всё ещё не отойдя от потрясения, воскликнул Аб, и Дерек в прежней невозмутимой манере ответил:

— Том покопался в архивах, его насторожило, что у Кейт и Эллен Бёрк совпали даты рождения. И он в итоге добрался до истины... неожиданно, да? Кейт, может, всё-таки перейдёшь в моё отделение? Так сказать, будет... семейное дело!

На последних словах Дерек заливисто рассмеялся, а я покраснела до кончиков волос от такого каламбура.

— Пожалуй, я останусь здесь, целитель Гамп, — стыдливо процедила я, а затем выпуталась из объятий Дерека. — И смотрите, дорогой дядюшка, как бы у нас не вышло семейной ссоры!

Теперь к Дереку присоединились и остальные, а я под дружный смех села за свой стол и пыталась согнать краску с пылавших щёк.

— Чтобы больше я не видел ваших поцелуйчиков, Кейт! Какой стыд! — возмущённо воскликнул Аб, а я так и проскулила:

— Не увидишь, я тебе клянусь... господи, как всё так вышло?..

— О, Мерлин, так я же, получается, уже дед?! — Дерек сел на соседний со мной стул и с показушным мучением запрокинул голову, а вокруг раздалась вторая волна смеха. — Кейт, мне же всего тридцать шесть, а у меня уже семилетняя двоюродная внучка! А ты не могла родить чуть позже?

— Тебя забыла спросить, когда мне рожать детей! — пискнула я в ответ, уже не зная, смеяться или плакать в сложившихся обстоятельствах. — И вообще, дражайший дядюшка, шли бы вы в своё отделение, нечего прохлаждаться в чужих целительских! Или вы в силу возраста уже не можете самостоятельно спуститься на один этаж и ждёте помощи от родственников?

— Нет, дорогая племянница, я ещё в отличной форме! — со смехом воскликнул Дерек, продолжая словесную «дуэль». — Но ты права, мне пора к себе, надо ещё раз навестить Крауча... И раз уж мы нашли друг друга после стольких лет разлуки... то может, придёте с Тессой в гости на семейный ужин? Пообщаюсь с внучкой, что-то я совсем забросил свои обязанности ворчливого дедушки...

Сказав это, Дерек встал со стула и с широкой улыбкой посмотрел на меня, а я одними глазами проговорила: «Мерзавец», потому как Дерек явно быстро свыкся с новой ролью и даже ловил какое-то подобие кайфа от всего этого. И по-хорошему, и мне стоило вести себя так же, а не загоняться глубже в свои страхи... он же прав, и по сути, мы друг другу никто, а Том только и ждёт, пока мой единственный поклонник и помощник бросит меня... или я его.

— Боюсь, что если мы и придём на семейный ужин, то только в полном составе семьи, — выразительно посмотрев на него, проговорила я. — Но я подумаю над этим... дражайший дядюшка.

— Я буду ждать ответа! — на прощание крикнул Дерек и вышел наконец из целительской, а я встретилась взглядом с Абом и снова густо покраснела.

— Никаких поцелуев с Гампом в этой больнице, Кейт! — строго проговорил он, а я так и закатила глаза. — Вы же... вы же...

— Аб, я не знала! Это всё вскрылось буквально вчера! Но я клянусь тебе, больше ты ничего не увидишь... я сама в шоке... и что теперь делать?

— Найти взаимопонимание со своим школьным другом и наконец выйти замуж! — воскликнул Аб, а мне от такой перспективы сразу стало ещё хуже. — А не заниматься развратом в стенах больницы на глазах у коллег! Кейт... или как там тебя теперь... в общем... Кейт, я закрою глаза на то, что было до этого, потому что никто и знать не знал, но... если я ещё раз увижу ваши нежности, ты навсегда потеряешь моё уважение. Это же... ты же понимаешь, почему так нужно, да?

— Понимаю, Аб, — сглотнув, ответила я и встала из-за стола, поскольку в целительской было уже невозможно сидеть. — И ты больше не увидишь нас с Дереком... дальше дружеских объятий дело точно не зайдёт. Я на обход, мне нужно ещё раз осмотреть того... с чайником вместо головы... что-то он мне не нравится...

— Конечно, Кейт, иди, — покачав головой, проговорил Аб, а после тяжело вздохнул и взял свою необъятную кружку, в которой после взмаха палочки появился кипяток.

На самом деле, смотреть кого-то у меня нужды не было, на счастье, кроме Крауча, тяжёлых больных уже давно не поступало, но теперь, когда все узнали о нас с Дереком, мне хотелось сбежать куда-нибудь подальше. А ещё мне хотелось узнать побольше о... семье моего тела. Нет, Дерек прав, Эллен и я — два совершенно разных человека, но теперь мы были в одной лодке, точнее, я была в её лодке, и мне стоило узнать, какие скелеты прятались в нашей чистокровной «семейке».

— Морган... а что ты знаешь про Бёрков?..

В тот же день я постаралась уйти с работы вовремя, чтобы поужинать в кругу своей настоящей семьи, то есть Моргана и Тессы. Том тоже иногда ужинал с нами, но сегодня с утра он предупредил, что раньше восьми его ждать не стоит, поэтому у меня появился отличный шанс пошептаться с Морганом наедине. И пока Димон кудесничал на кухне, Тесса рисовала наверху принцесс и драконов, а мы сидели за барной стойкой и пили кофе, я решила разговорить своего «дедушку» и как бы невзначай задала тот самый вопрос.

Морган не на шутку удивился и отставил свою чашку в сторону.

— А зачем тебе это, Кейт?!

— А ты мне сначала расскажи всё, что знаешь, а потом я скажу тебе, зачем мне это нужно, — осторожно предложила я, решив подержать интригу до последнего, и Морган с прищуром уставился на меня.

— Какая ты хитренькая, Кейт... но ладно. Хочешь узнать про Бёрков, да? Ты сама напросилась... Жуткая семейка! Просто отвратительная! В лохматые времена я учился вместе с Хелен Бёрк, и она была та ещё стерва, уже тогда, в школе! Кичилась кровью, статусом... а сама была редкостной завидущей гадиной, другого слова я даже подобрать не могу! Ещё в школе выскочила замуж за кого-то из Малфоев, но фамилию менять не стала и из родительского дома уезжать тоже, у её родителей было всего две девочки, все мальчики умерли ещё в младенчестве, думаю, без кровосмешения там не обошлось.

Морган сделал небольшой перерыв и достал из кармана свою трубку, а я с широко открытым ртом жадно ловила каждое слово, потому что Дерек вряд ли будет со мной так откровенен.

— Кстати, младшая сестрица так и не вышла замуж, до самой смерти прожила старой девой рядом с сестрой... там всем заправляла эта «леди Бёрк», то есть старшая, Хелен, понятное дело, что с младшей связываться никто не хотел даже за большой откуп. Так вот... родила эта Хелен сразу после школы, в семнадцать лет, будто опаздывала куда! Но в таких семейках ранние роды обычное дело... ты вон тоже в семнадцать родила, и ничего. Так о чём это я? Родила она двойню, а они потом возьми и заделай ребёнка! Да тоже ещё толком не выпустившись из Хогвартса! Хелен пыталась замять это дело, отбрыкивалась, мол, дочь беременна от другого, дети не женаты... ага, как же! Мой кузен тогда работал у них садовником, он всё знал и мне доложил... правда, потом Бёрки уволили почти всех своих слуг, потому что те болтали лишнего...

Выпустив облачко табачного дыма, он выразительно посмотрел на меня и усмехнулся.

— Кейт, ты же сама просила меня рассказать тебе? Вот теперь и слушай. Слуг уволили... сдаётся мне, что уволили их как раз тогда, когда начал подрастать любимый внучок Хелен... Морт рассказывал, что тот был редкостным засранцем. Мучил животных, душил голубей голыми руками... делал изощрённые приманки, а потом лично сворачивал птицам шеи и требовал, чтобы их подавали ему на ужин. Кидался на слуг, тех, что всё время молчали, одного даже с лестницы спустил... вот тогда-то Морт и сбежал из этого сумасшедшего дома, а потом и других выгнали. Ума не приложу, как его смогли женить на ком-то! Наверное, Хелен вовсю извивалась вокруг будущей невестки, она умеет быть убедительной, когда ей это надо. Бедная девочка, ей же тоже было не больше восемнадцати, если не семнадцать. Представляю, какое разочарование ждало бедняжку после свадьбы! Обещали поди золотые горы, а получила трупы в подвалах и мужа-психопата!

— Тру... трупы в подвалах? — заикаясь, переспросила я, уже сто раз пожалев, что завела эту тему.

— Да-да, ты представь! — хмыкнул Морган, обведя взглядом зал, полный людей. Правда, из-за гула разговоров нас было совершенно точно не слышно, но Морган всё равно наклонился ко мне и понизил голос: — Конечно, никто не был в их подземельях, Бёрки ближе к концу и родню к себе в гости неохотно приглашали, но... Хелен, ещё когда училась, проболталась, что дед её некромантом был, да ещё каким! Может, он и помог её семейке так сказочно разбогатеть, кто знает? Но сама она, как бы ни расфуфыривалась, не могла даже боггарта прогнать, не то, что оживить кого-то. Всё, что у неё было, — это куча побрякушек и скотский нрав. Не удивлюсь, если она со временем повредилась умом и сама толкнула детей на инцест! Но и пёс с ней! Сгорела в Адском пламени вместе с детьми и отморозком-внуком, и поделом! Такие ублюдки точно не должны плодиться! Так зачем ты спрашивала, Кейт?

Где-то с минуту я ошарашенно смотрела на Моргана, пытаясь переварить услышанное, а потом на одном выдохе пискнула:

— Я Эллен Бёрк.

— Что?! — подавившись дымом, воскликнул Морган, и несколько человек за передними столиками тут же на нас посмотрели. — Что ты сейчас сказала?

— Я — Эллен Бёрк, — тщательно выговаривая каждое слово, повторила я и для пущей убедительности залезла в сумочку и достала конверт с документами, которые нарыл Том, и фотографиями из семейного архива Дерека. — Вот, смотри сам... чёрт подери!

Я обречённо закрыла руками лицо, а Морган отложил трубку в сторону и принялся с любопытством изучать доказательства.

— Кейт, да может, это всё брехня... — протянул он, достав свидетельство о рождении. — Эллен Бёрк... двадцатое июля... да ты же сиротка без приданого, откуда ты знаешь, что у тебя день рождения именно в этот день? Может, в приюте сами дату выдумали?

— Не выдумали... — с отчаянием выдавила я, размышляя, что же мне всё-таки делать. — Помнишь, Кэс как-то пришла сюда летом, чтобы поздравить меня? Я не говорила ей, когда у меня день рождения, и она посмотрела в книге зачисления в Хогвартс. А та уж точно не врёт... и Дерек признался, что его родственники отказались от Эллен... из-за... из-за инцеста и отдали её в приют. Семнадцатого сентября... господи!

— Да-а-а... а при чём здесь этот хмырь Гамп?

— А он мой двоюродный дядюшка, ты представляешь?! — взвилась я, хотя проблема родства с «любовником» как-то незаметно отошла на второй план после услышанного только что.

— Ха! — тут же рассмеялся Морган, положив на барную стойку пожелтевшую газетную вырезку. — Так он же вроде бегал за тобой?! И на ночь даже оставался, судя по словам Тессы...

Вместо ответа я проскулила что-то невразумительное и легла головой на холодную стойку, а Морган так и посмеивался надо мной.

— Да, Кейт, умеешь ты выбирать себе ухажёров, ничего не скажешь! Один напыщенный отморозок без совести, а второй — дядя! Одно жаль, теперь я не увижу, как они всё-таки сцепятся из-за тебя! А так хотелось!

Я с непередаваемой смесью эмоций на лице посмотрела на него, а он ехидно усмехнулся и снова взял в руки трубку.

— Что? Знаешь, милочка, в моё время мужчины должны были сражаться, чтобы добиться дамы сердца... а эти двое до сих пор даже дуэли не устроили! Молодёжь, тьфу!

— Да неужели? — скептически переспросила я. — Так ты поэтому живёшь бобылём восьмой десяток подряд?

— Ну и острый же у тебя язычок, юная леди! — рассмеялся моей колкости Морган, а я слабо улыбнулась в ответ. — Но может, ты и права, не встретилось мне дамы, ради которой хотелось бы сражаться... но я и не жалею, одному тоже неплохо! А насчёт этого... — он посмотрел на документы и, взмахнув палочкой, запечатал их обратно в конверт. — Ты не Эллен Бёрк. Что бы здесь ни говорили, но ты — не она. И я ни за что не поверю, что ты имеешь к этой семейке ублюдков какое-то отношение, ты слишком хорошая для них. Хотя... может, просто сказывается, что ты выросла в приюте, а не под боком у этой мегеры Хелен... но так даже и лучше! Так что я советую тебе не переживать и жить дальше, как жила. Или ты хочешь прибрать к рукам семейное наследство?

— Думаешь, стоит? — протянула я, потому что этот вопрос меня тоже волновал. С одной стороны, после всего услышанного уже точно не хотелось быть причастной к этой семейке, а с другой...

— Твой дружок Том — тот ещё высокомерный индюк, — в подтверждение моим мыслям проворчал Морган, выпустив табачный дым в потолок. — И денег у него куча, это и так видно... Бёрки от этого точно не встанут из могилы, а тебе — помощь, всё-таки запас на чёрный день точно не помешает, да ещё и немалый. Сомневаюсь, что в их сейфе есть что-нибудь, кроме золотишка, а дом сгорел, и подвалы, надеюсь, тоже. Если, конечно, это всё правда, и ты сможешь подтвердить родство с ними.

— Да, ты прав... — задумчиво согласилась я.

Морган только усмехнулся моей полной растерянности и стал молча докуривать трубку, а я сильно сомневалась, что смогу сегодня за ужином впихнуть в себя хоть кусочек изумительной стряпни Димона.

***

Вопрос с наследством оказался не так прост, как могло показаться. Две или три недели я думала над тем, хочу ли официально быть причастной к семейству Бёрков, потенциальных некромантов, или нет, и думала много.

С Томом я по этому поводу не разговаривала, но подозреваю, он и без легилименции догадывался, какой вопрос ел меня изнутри. Хотя у него и без меня было достаточно «проблем»: тучи над магической Британией сгущались, народ впадал в панику из-за «Котелков», исчезновения и таинственные убийства участились. Великий кукловод талантливо нагнетал обстановку перед развязкой, почти вся верхушка Министерства была опутана его паутиной, но всё равно «работы», по словам Тома, было ещё достаточно перед долгожданными выборами, до которых оставалось два месяца. Только вот я в его дела без надобности не лезла, у меня и своих было достаточно.

А вот с Дереком я решила всё-таки посоветоваться. И хотя он явно недолюбливал своих родственников по материнской линии, и его описание Хелен Бёрк, моей прабабушки, и Карактака, моего отца, практически полностью совпало с описанием Моргана, в смягчённой форме, разумеется, потому что на момент их смерти Дереку было всего одиннадцать, но ни про трупы, ни про некромантов в роду он так и не заикнулся. И это меня малость успокоило: всё же Дерек был роднёй Бёркам, а Морган — наблюдателем со стороны, и мало ли что ходило в народе про замкнутых богачей? И поэтому скрепя сердце я решилась заявить права на наследство. Морган был прав, в сложившейся обстановке было лучше иметь запас, и Дерек придерживался примерно того же мнения.

В итоге мне пришлось через Министерство доказывать, что я действительно Эллен Бёрк, и где-то глубоко в душе я точно надеялась, что меня развернут и скажут, мол, девочка, иди отсюда, какая из тебя наследница Бёрков? Это был бы не самый плохой вариант. Но после череды проверок и даже запроса в тот самый приют и разговора с миссис Коул, при котором я присутствовала лично, было окончательно подтверждено моё родство с Бёрками, все документы были восстановлены, а родственники второй очереди не имели больше права претендовать на наследство через пять лет. И мне наконец выпала возможность посетить сейф Бёрков, в котором, по слухам, хранилось несметное богатство.

Первое, что бросилось в глаза, когда я после работы зашла в просторный холл Гринготтса, было то, что людей среди сотрудников стало ощутимо больше. И гоблины были явно этим недовольны. Но зелёные скряги всё равно неизменно улыбались достопочтенным клиентам, а мне улыбались особенно рьяно, когда увидели все подтверждающие документы.

— Леди Бёрк, прошу вас, — заискивающе произнёс один из сотрудников, который был выделен мне в качестве провожатого, потому как до сейфа, любого, можно было добраться только с помощью тележки, а тележками могли управлять только гоблины.

Меня передёрнуло от такого обращения к себе, потому что несмотря на все документы, ни имя, ни уж тем более фамилию официально менять я не собиралась, но... назвался груздем — полезай в кузов, как говорится. И я полезла.

До этого мой сейф, который я открыла летом третьего курса по совету ворчуна Моргана, располагался совсем близко к поверхности, у меня и ключа от него не было, достаточно было назвать своё имя и номер ячейки. Со временем мои доходы, конечно, выросли, и я действительно подумывала поменять ячейку на более нижний уровень, на котором уже выдавались ключи, но с покупкой квартиры и всем, что случилось за зиму и весну, я так и не удосужилась заняться этим.

Сейф же Бёрков был на самом нижнем уровне подземелья. Мне даже показалось, что волшебная тележка ехала целую вечность, виляя на бесконечных поворотах и спускаясь всё глубже под землю. И глаза уже немного устали от однообразия шершавых стен, как на нижних уровнях пейзаж переменился. Сталактиты, сталагмиты, подземные озёра, манящие неизвестностью в глубинах... и громадный водопад, сквозь который мы проехались, не сбавляя скорости. Я уже почти смирилась с мыслью, что безнадёжно промокну, но одежда оставалась по-прежнему сухой, а проводник-гоблин повнимательнее присмотрелся ко мне сразу после водопада, а затем повёл тележку ещё глубже.

Оказалось, самые нижние сейфы охраняли драконы. Я только отошла от потрясения после водопада, и тут — на тебе! А вот гоблин и бровью не повёл, когда тележка, круто повернув, остановилась в десятке метров от гигантской крылатой твари.

— Прошу, леди Бёрк, — любезно проговорил гоблин, помогая мне выбраться из тележки.

Встав на ровную поверхность, я застыла от страха, не сводя взгляда от бледно-зелёного дракона с шипами на спине, который будто только проснулся и внимательно принюхивался. Но мой проводник абсолютно невозмутимо подошёл к стене неподалёку, на которой висели какие-то металлические штуковины, и, взяв одну из них, начал ими звенеть. Грозный зверь мигом сжался и отпрянул в страхе в сторону, а я в неверном свете лампы, которую гоблин взял с собой из тележки, заметила, что вся его морда была исполосована шрамами, а глаза были мутными-мутными, словно несчастное животное с самого рождения почти не видело света.

Пройдя мимо охранника, мы оказались на небольшой площадке, где было три массивных обитых сталью двери. И я понятия не имела, как открыть хотя бы одну из них, так как о ключе от моего сейфа до сих пор никто не заикнулся. Но гоблин с прежним спокойствием подошёл к средней, самой большой двери и прислонил к ней ладонь. Внутри сразу что-то заскрежетало, зазвенело, и дверь со скрипом начала медленно открываться.

— Я тоже могу так открыть дверь своего сейфа? — полюбопытствовала я, но гоблин помотал головой в ответ.

— Нет, леди Бёрк. Открыть охраняемые сейфы на нижних уровнях могут только сотрудники банка... гоблины, если быть точнее, — поморщившись, добавил он. — Если такой двери коснётся человек, то его засосёт внутрь, и он не сможет выбраться наружу.

— И как узнать, что внутри кто-то есть? — поёжившись от такой перспективы, спросила я, и гоблин безразлично пожал плечами.

— Никак. Мы иногда проверяем ячейки, примерно раз в десять или пятнадцать лет... и смотрим, кто сидит внутри. За жадность всегда приходит расплата, леди Бёрк. На моей памяти, самое большое количество останков было в сейфе Лестрейнджей, целых пять за несколько лет. Ваш сейф, леди Бёрк.

Пока мы разговаривали, дверь открылась до конца, и передо мной предстали несметные сокровища. Это был не такой сейф, как наверху, маленькая камерка, в которую даже пролезть будет трудно. Это была целая галерея просторных комнат, заполненных золотом и прочими ценностями. Блестящие галлеоны высокими грудами лежали прямо на полу, а по стенам располагались шкафы. Сглотнув, я осторожно вступила в «сейф» и принялась осматриваться, а мой проводник внимательно следил за каждым моим шагом.

Поскольку золото на данный момент интересовало меня меньше всего, у меня и наверху были достаточные его запасы, то я решила порыться в шкафах. Пройдя мимо золотых и серебряных монет, кувшинов из глины и фарфора и античных статуй из мрамора, я подошла к одному из массивных дубовых шкафов и принялась открывать маленькие дверцы. Внутри на полках лежали шкатулки разных размеров, и, открыв несколько, я убедилась, что в шкафу были фамильные драгоценности. Колье, ожерелья, диадемы, браслеты, цепочки, медальоны... драгоценные каменья, различные металлы, искусная работа. И всё теперь было моим... только надевать их было некуда, не по больнице же разгуливать в таком виде?

Рядом было несколько похожих шкафов, так что я решила не трогать их, подумав, что там тоже украшения, и прошла к другой стене, где были уже открытые шкафы. Различные склянки, бутылочки, пробирки, колбочки... открыв одну, я поморщилась от резкого запаха и мигом поставила всё на место, как и было. Честно говоря, я сильно сомневалась, что хотя бы одно зелье было «годным», ведь с момента пожара и гибели всей моей семьи прошло двадцать пять лет, но... ингредиенты к зельям могли быть ещё ничего, и стоило как-нибудь специально заглянуть сюда ещё раз и порыться как следует в шкафчиках.

Гоблин же неотрывно следил за мной, и хотя моя личность была неоднократно подтверждена, под таким внимательным взглядом я чувствовала себя воровкой. Может, сказывалась моя неказистая внешность и обычное платье, которое я купила года два назад? Хотя какая к чёрту разница, как я выглядела, если у меня в сейфе было такое?! В моё время люди в дорогущих костюмах чаще всего работали на людей в джинсах и футболках, поэтому... только я гордо выпрямила спину, чтобы гоблин не слишком зазнавался, как левую руку начало жечь.

— Чёрт подери... — выругалась я, схватившись за предплечье, и гоблин сразу поднял брови и спросил:

— Что-то случилось, леди Бёрк?

— Н... нет, — замявшись, ответила я, а жжение стихло так же быстро, как и появилось. Повернув руку, я вгляделась в часы, стрелки которых показывали без двадцати семь, и сообразила, что совсем скоро оно вернётся, если я не приду в особняк Тома. — Пожалуй, я скоро уже пойду, только посмотрю... вон там.

Гоблин с прищуром взглянул на меня, а я чертыхнулась про себя, потому как оправдываться перед этой зелёной мелюзгой точно не следовало, но... что есть, то есть. И пока руку снова не начало жечь, я бросилась к шкафам с книгами, чтобы окончательно убедиться кое в чём. Или опровергнуть это.

Речь шла о некромантах. Пораскинув мозгами, особенно после беседы с Дереком, я решила, что всё-таки это был довольно редкий дар, как и врождённая легилименция, которой владел Том, поэтому надеяться, что в моём роду он был... ну, такое. Да и тем более, каким надо было быть сильным некромантом, чтобы мёртвые слуги продолжали шевелиться и прислуживать даже спустя сотню лет после смерти самого мага?! А судя по всему, дед моей прабабки точно жил довольно давно. Поэтому я хотела быстренько просмотреть книги, которые хранились аж в сейфе, чтобы убедиться, что мой предок был просто талантливым зельеваром, сколотил на этом своё состояние, и шкаф со склянками служил лишним тому подтверждением. Но первая же книжка, которую я схватила с полки, быстро опровергла эти домыслы.

— Твою мать... — протянула я, вглядываясь в зарисовки чудовищных ритуалов и алхимических знаков... подобную дрянь можно было увидеть разве что в Запретной секции в Хогвартсе, да и то я там смотрела книги на последних курсах, но... такого до сих пор не видела. И трупы на картинках тоже были, и они вставали из могил после определённых, очень сильных и тёмных заклинаний.

Взяв другую книгу, я сморщилась ещё больше. Создание крестражей без цензуры, какая, оказывается, всё-таки была в Запретной секции, перенос душ... опять мелькали эти проклятые амулеты, из-за которых я оказалась втянута во всё это... На середине книги меня начало тошнить от довольно детальных зарисовок разделанных и полусгнивших тел, которым бы позавидовал любой современный атлас по анатомии, и я сунула книжку от греха подальше обратно на полку. Но в левом предплечье опять начало покалывать, пока терпимо, и это явно был знак, что моё время заканчивалось.

Вздохнув, я пролистала ещё две книги, тоже по работе с... трупным материалом, и сунула их вместе с первой к себе в сумку, решив про себя, что точно устрою сегодня кое-кому хорошую трёпку!

— Леди Бёрк не будет брать золото? — подняв брови, слегка удивлённо и даже надменно уточнил гоблин, когда я резво покинула свой сейф.

Но я, уже немало разозлившись, гордо выпрямила спину и в такой же манере ответила:

— У леди Бёрк пока есть деньги на карманные расходы. Я в свой сейф пришла за книгами.

— Как будет угодно её сиятельству, — вежливо склонился гоблин, а я усмехнулась про себя, что смогла-таки поставить эту мелюзгу на место.

Обратный путь на поверхность показался мне на удивление коротким. Может, из-за того, что я всё ещё не отошла от мысли, что Бёрки реально были некромантами... мои предки были некромантами!

«Нет, не мои предки... — поправила я себя. — А предки Эллен. Но я — не она, Дерек и Морган были правы... но тело-то её?! И мне, хоть убей, придётся с этим считаться!»

Одна неутешительная мысль следовала за другой, и я оглянуться не успела, как уже стояла в светлом, блистающем роскошью холле, а мой провожатый любезно прощался со мной. Натянуто улыбнувшись, я без единого слова вышла на улицу, прыжок — и вот уже знакомые чёрные ворота, бесшумно открывшиеся от лёгкого прикосновения моей палочки. Они вновь слушались меня...

— Опаздываете, леди Бёрк, — насмешливо протянул Том, едва я переступила порог «светлой» столовой в западном крыле, которую еле-еле нашла по памяти, а руку тут же прекратило жечь. — Или вы теперь считаете, что в новом статусе вам всё позволено... миледи?

Скривив губы в ответ, я молча прошагала к своему месту напротив Дерека, а после сделала глубокий вдох и с показной вежливостью сказала:

— Целитель Лэйн. Меня зовут целитель Кэтрин Лэйн... милорд.

Том ещё шире улыбнулся моей колкости и насмешливо заметил:

— Но ты же официально восстановила все документы и приняла наследство Бёрков, разве нет?

— Да, но я не стала менять имя... милорд, — с прежней натянутой улыбкой уже немного зло протянула я, и Том так и рассмеялся моим словам.

— Как интересно! И что же любопытного целитель Лэйн нашла в своём фамильном сейфе? Я правильно понимаю, ты примчалась к нам прямиком из Гринготтса?

— Много чего, — поджав губы, расплывчато ответила я и перевела полный злости взгляд с Тома на Дерека. — Целитель Гамп, мы можем поговорить наедине после собрания?

Дерек явно не ожидал, что когда-нибудь я смогу обращаться к нему в подобном тоне, и растерянно уставился на меня в ответ, но... не мог же он не знать, кем был его предок, в конце концов?! И он скрыл от меня такое, хотя я же спрашивала, прежде чем вступить в наследство!

— Так... — Том сразу оживился и попеременно смотрел то на разгневанную меня, то на растерянного Дерека. — Кейт, до этого ты со своим вновь обретённым родственником так не разговаривала. Что же такого ты всё-таки нашла в сейфе Бёрков?!

Глубоко вдохнув и выдохнув, я закрыла на полминуты глаза, чтобы успокоиться, а затем вновь повернулась к Тому и как можно спокойнее проговорила:

— Это касается только меня и целителя Гампа. И я бы не хотела обсуждать свои семейные проблемы в присутствии посторонних людей.

— А вот я теперь очень хочу узнать, что за семейные проблемы у вас вдруг возникли, и почему ты после посещения сейфа, в котором наверняка лежат горы золота, готова рвать и метать, — меня так и перекосило от возмущения, потому что разговор действительно был личным, но Том махнул рукой, и входная дверь громко хлопнула, а затем в замке что-то щёлкнуло. — Кейт, никто не выйдет из этой комнаты, пока вы не поговорите. И собрание я тоже начинать не буду. Давай, все ждут.

Злость так и клокотала во мне, и мне пришлось опять сделать несколько глубоких вдохов и выдохов для успокоения. Но помимо меня, Тома и Дерека за столом сидело ещё четырнадцать человек, включая Элеонору, и я, обведя их взглядом, закатила глаза и снова зло посмотрела на Дерека.

— Кейт, что случилось? — мягко, но в то же время с тревогой спросил Дерек, и меня наконец прорвало.

— Почему ты не сказал мне, что Бёрки были некромантами?! Я же спрашивала тебя о них!

— Я так и знал! — воскликнул Том, и я уже едва сдерживалась, чтобы не метнуть в него какое-нибудь проклятье, да поковарнее. Но не успела я повернуться к нему, как уже Дерек обречённо выдохнул и протянул:

— Кейт... это всего лишь глупые слухи... я не раз был в гостях у своей бабки, и никаких трупов там не было.

— И в подвалы спускался? — язвительно переспросила я, на сто процентов уверенная в своей правоте, но прежде надо было выяснить, намеренно ли Дерек ничего мне не сказал по поводу своей родни, или он правда не знал.

— Нет, не спускался, — ещё раз вздохнув, ответил Дерек. — И Морган тоже там не был, если это он рассказал тебе эти небылицы... Кейт, это просто сказки для детей. Бёрки всегда были очень замкнутыми, вот некоторые и придумали про них, чтобы пугать на ночь своих чад. Моя бабка, конечно, отличалась противным характером, да и остальные... я тебе рассказывал, но никто из них не имел никакого отношения к некромантии, поверь мне.

— Вот как... — хмыкнула я, открыв свою сумку. — А если посмотреть дальше? Родители твоей бабки? Или, может, дед? Что ты скажешь про них?

— Кейт, я не вникал в свою родословную так глубоко, так что не могу ответить на этот вопрос...

— Зато я могу! — зло воскликнула я, кинув на стол перед Дереком три чёрные потрёпанные книжки, которые утащила из фамильного сейфа. — Читай, не стесняйся!

Дерек устало посмотрел на меня и неохотно взял в руки одну из них, а Том, увидев старинные фолианты, вскочил со своего места и подошёл к нам. Взяв другую книгу, он тоже принялся с интересом пролистывать ветхие страницы, а на лице Дерека тем временем усталость сменялась брезгливостью и... ужасом. Но первым голос всё-таки подал Том:

— Чёрт подери... — потрясённо протянул он, вчитавшись в текст. — Да я настолько тёмной магии до этого в глаза не видел...

— Так кто всё-таки из Бёрков был некромантом?! — снова обратилась я к Дереку, а он, сморщившись, закрыл книгу и отпихнул её в мою сторону.

— Оридион Бёрк, — вместо Дерека ответил Том, и я возмущённо уставилась на него. — Здесь на страницах было имя, — добавил он, заметив мой взгляд. — Дерек, ты знаешь, кто это?

— Если я не ошибаюсь, это отец или дед Хелен Бёрк, прабабки Кейт, — с неохотой проговорил Дерек и виновато посмотрел на меня. — Кейт, я действительно не знал, мне же было всего одиннадцать, и я уже учился в Хогвартсе. А когда приехал летом домой, то никто не хотел говорить про Бёрков, все просто про них забыли...

Было видно, что Дерек был ошеломлён моими находками в сейфе не меньше, чем я сама, и злость как-то сама собой испарилась, сменившись уже ставшим привычным отчаянием. А вот Том, пролистав книгу в своих руках, осторожно положил её на чёрный лакированный стол и взял оставшуюся, третью.

— Кейт, если ты на самом деле некромант, то я готов жениться на тебе завтра же! — не отрываясь от текста, воскликнул он, а меня так и перекосило от этих слов. — Ты посмотри... и приданое что надо, да этим книгам больше лет, чем Хогвартсу!

— Да неужели?! — язвительно протянула я, встав со стула. — И знаешь, что с тобой будет в первую брачную ночь?

Том даже оторвался от книги и изумлённо уставился на меня, а я взяла в руки ту, что до этого листал Дерек, открыла её на середине и положила прямо перед Томом. Он показушно вскрикнул от ужаса, а затем вгляделся в очередную жуткую картинку и воскликнул:

— Как жестоко, Кейт! А может, всё-таки это? — Том перелистнул несколько страниц, и перед нами был уже другой, не менее мерзкий ритуал. — Ты посмотри... это вообще возможно с точки зрения человеческого тела, или это вольная фантазия художника?

Поджав губы, я выразительно посмотрела в ответ, а Том рассмеялся, выпрямился и продолжил листать книгу у себя в руках.

— Вот как знал, что с Краучем было нечисто... мой яд точно не мог подвести...

— Крауч жив благодаря гормонам, а не тёмной магии! — возмутилась я, но Том, не отрываясь от страниц, протянул:

— А ты уверена, что он жив?

— Уверена, — прорычала я, но всё же мельком взглянула на Дерека, и тот сразу закивал. — Он не инфернал или ещё какая-нибудь нежить, а живой человек! И жив он благодаря науке, а не вот этому всему!

— Так это тоже своего рода наука, Кейт, причём очень сложная... И я бы на твоём месте не набрасывался на своего родственника, то, что у вас в предках был некромант, — ещё ничего не значит.

— Что ты хочешь этим сказать? — недоуменно спросила я, и Том посмотрел на меня поверх книги.

— Я хочу сказать этим то, что если бы всё было так просто, то некромантов можно было встретить на каждом углу, — авторитетно заявил он. — Но это не так. Это сложная родомагия, нужно соблюдать определённые ритуалы, чтобы способность к некромантии сохранялась через поколения... и кстати, ещё не в каждом поколении она может проявиться... вот, смотри.

Том отлистал несколько страниц, а затем, найдя нужный кусок текста, зачитал его вслух:

— ...чтобы род достойнейших сохранил магию, мертвецов поднять способную... непорочная дева возраста усиленной семёрки... должна зачать дитя от мужа, в чьих жилах кровь древних магов течёт... и в этот же год... ребёнка явить на свет. Этот и последующие отроки... магами будут сильными... Хм, а что это за число такое? Ах да, вот пометка от руки, семнадцать! Кстати, интересное число. А ты знала, что итальянцы считают его несчастливым? Если записать его римскими цифрами и немного переставить их местами, то получится «VIXI», то есть в переводе с латыни: «Я жил». Эту надпись обычно делали на могилах, а потом и само число обросло мистической силой. Символично, не правда ли?

— Очень, — хмыкнула я, а Том ещё немного пробежался взглядом по странице и отложил книгу.

— В общем, чтобы способность сохранилась в поколении, все женщины в вашей семье должны были забеременеть и родить от первой связи с мужчиной, у которого есть предки-маги, в семнадцать лет. Причём нигде не говорится, с какой попытки это должно случиться, сколько должно быть лет отцу и должен ли он быть полностью чистокровным... любопытно. Дерек, а сколько было... матери Кейт, когда она вышла замуж и родила ребёнка?

— Она была довольно молодой, — задумавшись, ответил он. — Она вышла замуж сразу после школы... может быть, ей даже было семнадцать.

— Вот как! — подняв брови, удивился Том, а я вспомнила фотографию Жозефины, которая действительно выглядела как школьница... — А сколько лет на тот момент было твоему кузену, тёте и бабке? И сколько было твоей матери, когда она родила тебя?

— Двадцать, тридцать семь и пятьдесят четыре. А моей матери было двадцать три...

— Хм... — ещё более удивлённо протянул Том, внимательно посмотрев на меня. — Смотри, Кейт, на ветке Гампов всё обрубилось, потому как условие не было соблюдено, хотя мать Дерека и могла иметь определённые способности, поскольку Бёрки всё-таки следовали традициям. Твоей бабке и прабабке было по семнадцать, когда они явили наследников, и не удивлюсь, что они выбрали в невесты твоему отцу семнадцатилетнюю девушку... да и такой близкий инцест отлично вписывается в картину, от кровосмешения вероятность появления некроманта намного выше... но твой кузен же не был им, да, Дерек?

— Нет. Скорее всего, с Оридиона Бёрка некромантов больше не было, — покачав головой, ответил тот, и Том широко улыбнулся и посмотрел на меня.

— Кейт, если все заветы родомагии соблюдались, а судя по всему, так оно и есть, то... ты вполне можешь быть некромантом, причём единственным на всю магическую Британию. И теперь это не шутка. А между прочим, послезавтра выходной, и церковь свободную легко можно найти... не хочешь прогуляться со мной до алтаря?

Вокруг поднялся робкий смех людей, а я в ступоре застыла на месте и смотрела в точку перед собой.

— Кейт... что с тобой?! Ты меня слышала?

Том подошёл ко мне поближе и помахал рукой перед глазами, а я с ужасом посмотрела на него и взвизгнула:

— Блять!.. Тесса!

— Что?.. — непонимающе спросил он, но спустя минуту всё-таки понял, что могло ввести меня в ступор, и громко рассмеялся на всю столовую.

— Чёрт подери, так ты же тоже родила в семнадцать! — ошеломлённо воскликнул Том, а я с ужасом понимала, что все требования были соблюдены: я была девственницей, у Тома в предках были чистокровные маги, и зачала и родила я свою дочь в семнадцать лет. — Получается, или ты, или Тесса, или вы обе... можете оживлять мёртвых и управлять ими! Потрясающе! Только не говори, что...

— Гад, это всё из-за тебя! — вскрикнула я, теперь уже не на шутку испугавшись и за себя, и за дочь.

— Кейт, а я здесь при чём? — посмеиваясь, удивился он, проигнорировав ругательство в свой адрес. — Я не заставлял тебя рожать в семнадцать лет, ты сама так решила! — меня от подобного ещё больше перекосило, а Том, заметив моё настроение, благоразумно сделал шаг назад и снова взял в руки пособие по воскрешению трупов. — Да меня вообще на момент твоих родов в Англии не было, я и не знал, что ты затеяла подобную авантюру. Или ты имеешь в виду, что я виноват в том, что узнал правду о твоей семье? Извини, конечно, но это и так рано или поздно всплыло бы... странно, что я заподозрил неладное, а не твой родственник!

— Ни я, ни Тесса не будем связаны с этой дрянью, — категорично заявила я, взяв со стола две книги, и потянулась за оставшейся. — Отдай, это моё наследство!

— И что ты с ним собралась делать? — с опаской спросил Том, и я, подойдя к нему вплотную, процедила:

— Я сожгу их все до единой, а пепел развею над морем.

— Нет! — он, изловчившись, вырвал из моих рук обе книги. — Кейт, это богохульство — так обращаться с книгами, да это почти Библия для некромантов!

— Это моё наследство, и я могу делать с ним что хочу! — воскликнула я, попытавшись вернуть себе книги, но Том поднял их над головой и выхватил мою палочку из рук. — Отдай сейчас же!

— А ещё это твоё приданое, — возразил он, но, заметив мой разъярённый взгляд, добавил: — Кейт, я своего слова не забирал, всё зависит только от тебя. Да и тем более, в моём роду некромантов не было, как и ритуалов родомагии. Так что без тебя я точно не смогу сделать то, о чём здесь написано, мне они интересны исключительно в историческом ключе. Но я не дам тебе жечь книги, им больше тысячи лет! Прояви хоть каплю уважения к старшим, не ко мне, так к книгам!

Медленно выдохнув, я выпрямила спину и, глядя прямо в нахальные угольно-чёрные глаза, процедила:

— Да чтоб тебя саламандра в центре Лондона укусила, гад.

— Саламандра? — смеясь, переспросил Том. — Какая ещё саламандра?

— Трёхметровая, огненная, — выдавила я, уже и сама внутри горя не меньше огненной ящерицы.

— Кейт, не неси чушь, что за детский лепет?

— Но мантикора же тебе встретилась, не так ли? — ядовито улыбнувшись, протянула я, а Том мигом посерьёзнел. — Думаешь, саламандру не встретишь? А ещё!..

— Ш-ш-ш... — прежде чем я снова успела брызнуть ядом, он кинул на стол книги, резко подошёл ко мне и закрыл ладонью рот. — Я до сих пор не понимаю, как так получилось, но... слушать в свой адрес проклятия от потомственного некроманта точно не собираюсь... — я от злости прикусила зубами его пальцы, и Том, зажмурившись на мгновение, наклонился ко мне и над самым ухом прошептал: — Кейт, ты же прекрасно знаешь, как на меня действуют твои укусы... а вокруг люди... будь умницей и сядь на своё место, а потом выскажешь мне все претензии... в кровати.

Он испытывающе посмотрел мне в глаза, и я разжала зубы и обречённо выдохнула, а затем послушно опустилась на свой стул.

— Вот и хорошо, — довольно проговорил Том и, взяв в руки все три книги со стола, направился к своему месту. — А это я у тебя заберу, пока ты сгоряча не наделала глупостей. И, Кейт, ты только посмотри, мы двадцать минут потеряли на тайны твоей семьи! Немыслимое расточительство времени, хотя и занятное, ничего не скажешь. А теперь надо вернуться с небес на бренную землю и поговорить о насущных проблемах, — он сел наконец на стул во главе стола и обратился к моему соседу справа: — Гидеон, ты сделал то, о чём я тебя просил?

Розье начал отчитываться перед Томом за проделанную работу, а я ушла в себя, просчитывая, какова была вероятность, что я или Тесса могли унаследовать семейную способность. И судя по всему, вероятность была катастрофически большая. А как назло, про некромантов я знала очень мало. Дамблдор рассказывал о них на седьмом курсе в рамках подготовки к ЖАБА по ЗОТИ, но поскольку это очень редкий дар, и теперь стало окончательно понятно почему, то про них мало что известно. Сильный маг мог создать инфернала, очень сильный маг мог управлять ими или зомби, но только истинный потомственный некромант мог создавать этих зомби, управлять армией скелетов, подчинять себе упырей и пробуждать умертвий и ревенантов, которых тоже никто из современных людей не видел. Бёрки были единственной семьёй в Британии, кто до последнего следовал семейным заветам родомагии, а в остальных побочных ветках всё сошло на нет. И я сама того не подозревая перекинула способность на ещё одно поколение вперёд... Теперь уже и не знаешь, как было лучше: узнать о своём наследстве сейчас или раньше. А самое противное было то, что чтобы узнать больше, нужно было тщательно изучить те самые книжки, от которых меня буквально воротило.

Я настолько погрузилась в размышления, что и не заметила, как полуторачасовое собрание подошло к концу. На самом деле, я бы и дальше сидела неподвижной статуей на своём месте и смотрела в точку за плечом Дерека, пока бы меня не растормошил Том, но это сделали за него.

— Целитель Лэйн?! Це... целитель Лэйн?..

Очнувшись от оцепенения, я медленно повернулась в сторону голоса и уставилась на Сигнуса Блэка, осторожно подошедшего ко мне. Элеонора в это время о чём-то говорила с Томом, жалобно глядя на него и заламывая руки, а Том с прищуром принялся следить за мной и Блэком.

— Целитель Лэйн, можно с вами поговорить? — учтиво обратился ко мне тот, а мужчины, кто ещё не успел выйти из зала для собраний, как нарочно, замедлились и с интересом следили за нами. Том, проигнорировав Элли, тоже направился к нам, а Блэк, заметив моё замешательство и поведение своего «господина», тут же добавил: — Моя старшая дочь больна!

— Ах... да, конечно! — мигом расслабилась я. — Разумеется, что случилось?

Блэк же дождался, пока остальные всё-таки выйдут из столовой, а когда остались только мы с Дереком, Том и Элеонора, он наконец сказал:

— У неё уже неделю жар, глаза опухли, из... из носа текло, а вчера на коже появились пятна... ей очень плохо, мы не знаем, что делать...

«Не очень информативно...» — вздохнула я про себя, а тем временем Элеонора снова подошла к Тому.

— Том, пожалуйста, ты обещал мне... поговорить... — жалобно протянула она, но Том, неотрывно следя за мной и Блэком, только отмахнулся от неё.

— Мистер Блэк, мне нужно посмотреть девочку, чтобы понять, что с ней, — протянула я, в душе нисколько не горя желанием идти куда-то на ночь глядя, но... где-то там болел невинный ребёнок, и кто знал, насколько всё серьёзно?

— Да, конечно, я провожу вас, целитель Лэйн! — мигом оживился Блэк, а я вдруг с удивлением отметила про себя, что теперь прихвостни Тома смотрели и обращались ко мне намного почтительнее, чем на самом первом собрании.

— Сигнус, а ты уверен, что хочешь, чтобы твою дочь лечил потомственный некромант? — с издёвкой уточнил Том, а я так и скривилась в ответ. — В любом случае я пойду с вами. Элли, прости, но у меня дела, давай поговорим потом?

— Но!.. — жалобно воскликнула она, а я усмехнулась и махнула рукой в сторону Дерека.

— Со мной может пойти и целитель Гамп... милорд. Всё-таки у нас это... семейное!

Том тихо рассмеялся, а я с улыбкой посмотрела на Дерека, тоже усмехнувшегося моим словам.

— Смирились всё-таки, да? Но твоего дядюшку ждут дома, разве нет? Не будем заставлять невесту целителя Гампа нервничать, я и сам могу проводить тебя... Элли, дорогая... — Том, аккуратно обошёл её со спины и легко положил руки ей на плечи, а она так и замерла на месте от подобной близости. — Мы обязательно поговорим, но... потом, договорились?

Прошептав последние слова, он незаметно коснулся волшебной палочкой виска Элеоноры, и взгляд небесно-голубых глаз мигом расфокусировался. Медленно отстранив палочку, к которой прилипла длинная серебристая нить, Том скрутил её в воздухе и снова прислонил её к виску Элеоноры. Поморгав, она всё же пришла в себя и широко улыбнулась Тому, словно обид и недопониманий между ними больше не было.

— Конечно, милорд, — выдохнула Элеонора и выпорхнула из столовой, а я удивилась про себя, что же этот пройдоха сделал с её сознанием, что её поведение изменилось буквально зеркально.

— Я же обещал тебе, что больше проблем не будет, — выразительно проговорил Том и протянул мне руку. — Но Элли — хороший рычаг влияния на Гарольда Фоули... Пойдём?

Мы все вместе направились на улицу к воротам, но Дерек, улыбнувшись напоследок, прыгнул к себе домой, а мы с Томом перенеслись в дом Блэков.

Когда мы оказались прямо на крыльце явно городского дома, Сигнус открыл нам дверь и впустил внутрь, а затем повёл по узкой лестнице на верхние этажи. Дом был мрачным, свет — тусклым, но я старалась поменьше обращать внимания на окружающую обстановку и сосредоточиться на мыслях, что ещё чуть-чуть — и я буду дома, рядом с Тессой, своим маленьким солнышком...

— Вот комната Беллатрисы, — тихо проговорил Сигнус, и я осторожно приоткрыла дверь и проскользнула внутрь, а мужчины — за мной.

Ещё одна мрачная комната, всего одна свеча горела на прикроватной тумбочке, и в её тусклом свете пятилетняя девочка выглядела особенно болезненно. Истощённая, с короной чёрных спутанных волос, она с закрытыми глазами лежала в постели с неподдельным мучением на лице, а рядом с кроватью сидела женщина, смерившая меня надменным, недовольным взглядом.

— Друэлла, это целитель Лэйн... и... Тёмный лорд, — шёпотом проговорил Сигнус, и Друэлла, чуть поджав тонкие губы, почтительно кивнула нам, встала со стула и отошла от кровати. Наверное, без Тома я бы точно выслушала что-нибудь в свой адрес, но Друэлла явно знала моего спутника и уважала его, а я была с ним.

Сев на стул рядом с кроватью, я внимательно осмотрела Беллатрису, у которой на лице и туловище расцветала сыпь, затем приложила ладонь к её лбу, чтобы оценить температуру, а моя пациентка тем временем очнулась от тревожного сна и с мучением посмотрела на меня.

— Кто вы? — едва слышно выдохнула она, и я как можно ласковее сказала:

— Я целитель, и мне нужно осмотреть тебя, милая. Ты можешь открыть рот?

Беллатриса посмотрела на Друэллу, по-видимому, свою мать, и та кивнула. А я взяла из чашки на тумбочке ложку, с помощью Люмоса подсветила палочку и принялась осматривать зев. И спустя несколько минут внимательного осмотра диагноз стал окончательно ясен.

— Это корь, — убрав ложку, пояснила я Сигнусу и с тревогой спросила: — Вы с супругой болели корью?

— Да, — тихо ответил Сигнус, и я перевела взгляд на Тома.

— Я тоже болел, Кейт.

— А в доме есть ещё дети?

— Две девочки, одной три, второй год, — сказал Сигнус, и я встала на ноги.

— Их нужно изолировать на время, особенно младенца. Всю посуду кипятить, бельё тоже, и будет лучше, если тот, кто будет смотреть за девочкой, не будет контактировать с другими детьми...

— А лекарство? — с тревогой спросил Сигнус.

— Его нет, — вздохнув, ответила я и подошла к Тому. — Нужно чаще давать пить жидкости, проветривать комнату и ждать. И вы можете заглянуть сейчас в Мунго, скажите дежурному целителю, что вы от меня и попросите у него зелье от жара, от него девочке станет чуть легче... а если станет хуже — пишите, я приду, и будем решать, что делать дальше...

— Конечно. Спасибо, целитель Лэйн.

Сигнус почтенно склонил голову, его супруга тоже кивнула мне, а Беллатриса тем временем пристально разглядывала Тома, чуть приподнявшись в кровати. Но Том быстро отвернулся и вышел из комнаты, а я засеменила следом, горя желанием выйти из этого мрачного дома на свежий воздух.

— Зачем ты пошёл со мной? — спросила я, едва мы вышли на крыльцо.

— Чтобы не было неожиданностей, — подняв брови, невозмутимо ответил Том. — Их на сегодня и так было достаточно.

Спустившись по ступенькам, мы вышли на небольшую площадь, а дом за нами исчез, словно его и не было.

— Защитные чары, — пояснил Том на мой удивлённый взгляд и протянул мне руку, но я отрицательно мотнула головой. — Почему, Кейт?

— Надо переодеться и закинуть вещи в стирку, — сказала я, достав из кармана мантии свою палочку. — Тесса не болела корью, а сам знаешь, лекарства нет... лучше не рисковать. Мне и так хватит поводов переживать за неё...

Мой голос чуть дрогнул, и Том прислонился ко мне и внимательно всмотрелся в лицо.

— Кейт, хватит страдать ерундой, чтобы стать некромантом, одних наследственных способностей мало. И если ты не хочешь активно этим заниматься, то ничего с тобой не случится...

— А Тесса? — со страхом спросила я. — Она же маленький ребёнок, она не может контролировать свою силу! А ты сам видел, на что она способна! А если кто-то узнает...

— Никто не узнает, — успокаивающе заверил меня Том, положив горячую ладонь мне на щёку. — И ничего с ней не будет, мы постоянно рядом... пойдём, переоденемся и заберём её, уже поздно, а я не хочу, чтобы она опять ночевала у «дедушки». Чёрт побери, что фальшивый, что настоящий, даже не знаю, кого я недолюбливаю больше!

— Это абсолютно взаимно, — хмыкнула я, и Том, взяв меня за руку, перенёс нас ко мне домой.

***

— Мистер Крауч, что... что-то случилось?

Честно говоря, в отделение отравлений я пришла совсем по другому вопросу, но раз уж я оказалась здесь, то решила забежать и к Краучу, который вот уже месяц или около того лежал в Мунго. И в отличие от всех остальных дней, в тот он был явно чем-то расстроен.

— Меня... меня отстранили от должности и отправили в отставку, — выдавил он, безучастно смотря перед собой. — А мне всего сорок восемь...

Было видно, что подобные новости пошатнули бывшего главу отдела правопорядка, но... это было намного лучше, чем если бы он отправился на тот свет по первоначальному плану Тома. Прочувствовав всю горечь своего пациента, я села к нему на кровать и осторожно положила свою ладонь на его.

— Вы пережили сильное отравление, — мягко проговорила я, а Крауч только обречённо выдохнул. — И даже если мы через несколько недель выпишем вас, вам всё равно будет лучше... отдыхать и восстанавливаться. А не работать сутки напролёт. Сейчас такая напряжённая ситуация...

— Вот именно, Кейт! — воскликнул он, сжав мою ладонь. — Я сейчас должен быть со своими парнями, а не лежать здесь и прохлаждаться! «Котелки» выигрывают, а мы...

— Мистер Крауч, вам лучше забыть об этом, — с прежней жалостью твёрдо сказала я. — Ваш преемник точно сделает всё, что в его силах...

— Да, Хьюберт сделает, — выдохнул Крауч, а я поняла, что последний рубеж, полиция магического мира, теперь был полностью под контролем Тома, и что-то делать было уже поздно. — Он неплохой парень, трудяга... но я тоже мог... пригодиться... а они списали меня, как немощного старика!

Боль Крауча можно было почувствовать кожей, но здесь я была не в силах помочь, разве что посочувствовать. Но спустя какое-то время Крауч встал на ноги и тихо сказал, что хочет прогуляться до сада Милли, а я поняла, что кое-кто просто хотел побыть один, чтобы переварить своё горе. А мне пора было продолжить заниматься делами.

— Кейт! — окрикнул меня Дерек, только я подошла к двери на лестницу. — Как вчера сходили? Всё в порядке?

— Да, — шагнув на ступеньки, ответила я. — Это была корь, я сказала им, что делать... будем ждать новостей.

— Знаешь, это было неожиданно, что Блэк позвал тебя, — заметил Дерек, поднимаясь со мной по лестнице. — Я имею в виду, что Блэки признают только равных себе, и... я думал, пригласят меня...

— Ревнуешь? — усмехнулась я, и он улыбнулся в ответ.

— Нет, Кейт. Просто я испугался, как бы не было... ловушки...

— Как видишь, Том тоже, — вздохнула я, а тем временем мы подошли к целительской моего отделения и остановились у двери. — Слушай, Аб очень остро реагирует, когда видит нас вместе...

— Но ты не одна здесь работаешь, дорогая племянница. А мне нужно перекинуться парой слов с Марком, он вчера дежурил в ночь.

— Ах, в таком случае проходите, дражайший дядюшка! — рассмеялась я и, открыв перед Дереком дверь, поклонилась. Он со смехом посмотрел на меня и вошёл внутрь, но улыбки мигом сползли с наших лиц, когда мы увидели, кто сидел внутри. — Что ты здесь делаешь в такое время?!

Я зло уставилась на Тома, сидевшего за моим столом боком ко входу, но он с не меньшим гневом ответно взглянул на меня и повернулся лицом, а я так и распахнула рот. Его дорогущий чёрный костюм был знатно подпалён, а на левом предплечье была широкая ярко-красная полоса от ожога.

— Что случилось?.. — еле выдавила я, и Том с прищуром на меня посмотрел и ядовито сказал:

— Ты не поверишь, дорогая... Мне сегодня нужно было заглянуть по делам в Гринготтс, и когда я уже вышел оттуда и собрался трансгрессировать, прямо в центр Косой аллеи выскочила огненная саламандра... понятия не имею, откуда она взялась, но бросилась она прямо на меня, сбив с толку.

— И ты не смог справиться с обычной саламандрой? — из последних сдерживая смех, спросила я, и взгляд Тома стал ещё злее.

— Смог. Но там была вторая тварь, в два раза больше первой. И она подкралась ко мне со спины как раз тогда, когда я превратил первую в мыльные пузыри... я и с ней справился, но она всё-таки зацепила меня... — тут я не выдержала и громко рассмеялась, согнувшись пополам, а Том вскочил на ноги и воскликнул: — Это всё из-за тебя, стерва, ты вчера прокляла меня!

— Я?! — давясь от смеха, взвизгнула я и посмотрела на Аба, как всегда сидевшего на диване с газетой в руках и чашкой с чаем. — Аб, скажи ему, что это всё случайность, и я здесь ни при чём! Да у меня даже волшебной палочки в руках не было! Разве такое возможно?

Мой начальник выразительно посмотрел на нас, явно не понимая причин моего смеха, а Том подошёл ко мне вплотную и процедил:

— А кто вчера вечером пожелал мне встретиться в центре города с огненной трёхметровой саламандрой?

— Да это совпадение! — оттолкнув его, воскликнула я. — Дерек, хоть ты скажи ему!

— Если мне не изменяет память, Кейт пожелала, чтобы огненная саламандра укусила тебя, Том... — сдерживая смех, вежливо проговорил Дерек, и я сразу эмоционально взмахнула руками.

— Вот видишь! Укусила, а не обожгла! Так что я здесь ни при чём, а ты пришёл не по адресу, отделение ранений от живых существ на втором этаже. На лифте не заблудишься.

Всё ещё посмеиваясь, я направилась к своему столу, смахнув по пути с глаз слёзы, но вдруг за моей спиной раздался тревожный голос Милли:

— Но, Кейт, огненные саламандры не кусают своих жертв, они их сжигают заживо! Молодой человек, какой ужас! Вам помочь?

От такой поправки я тут же обернулась и попала под испепеляющий взгляд Тома и осуждающий — Милли.

— Да откуда мне было это знать, я особенностями жизни саламандр до этого не интересовалась! И кстати, глава отдела ранений, тебе лучше обратиться к ней.

— Нет, Кейт, я пришёл по адресу именно в отделение проклятий. Ты меня прокляла — тебе меня и лечить! Или прославленная целитель Лэйн не знает, как вылечить обычный ожог от саламандры?

Сказав это, Том сел на свободный стул и закинул ногу на ногу, а я поджала губы в ответ и скрестила руки на груди.

— Детский сад, честное слово! Но ладно, я тебя вылечу — и ты в ту же секунду уходишь отсюда и не мешаешь мне работать.

— И снимаешь с меня своё проклятие, — добавил Том, но я так и закатила глаза.

— Какое проклятие? Да это просто совпадение, а у тебя паранойяльный бред! И максимум, чем я могу помочь тебе — это вколоть аминазинчик внутримышечно, хочешь? — он зло поджал губы, а я повернулась к «дяде». — Дерек... ты не принесёшь мне из своего отделения мазь от ожогов, которой мы лечили Крауча? По-родственному?..

Опять у меня пошли слёзы от смеха, а Том выразительно посмотрел на наши с Дереком красные физиономии.

— Конечно, дорогая племянница, для вас всё что угодно, — со смехом проговорил Дерек и быстрым шагом вышел из ординаторской.

Милли же выразительно посмотрела на меня, а затем позвала к себе в отделение для консультации Аба, который тоже пытался что-то мне сказать красноречивым взглядом. Я же, поджав губы, старательно избегала смотреть в сторону Тома, чтобы снова не рассмеяться в голос, а через десять минут пришёл Дерек и принёс мазь.

Пододвинув свой стул поближе к Тому, я села прямо напротив него, взяла в руки баночку с мазью и попросила:

— Ты бы не мог... снять пиджак и сорочку... хотя бы с левой руки... вдруг там ещё есть ожоги?

Подняв бровь, Том с усмешкой посмотрел на меня, а мои щёки от его взгляда неожиданно загорелись.

— Как скажешь, Кейт, — насмешливо протянул он и стянул с себя пиджак, жилетку и сорочку. Не знаю почему, но меня сразу бросило в жар, а щёки запылали ещё сильнее, и я, опустив взгляд, осмотрела ожог и принялась кончиками пальцев его обрабатывать. — Но это точно ты виновата, стерва!

— Да я здесь при чём, если это просто совпадение?! — прошептала я, специально не поднимая взгляда, а Том так и замер на месте и пристально следил, как я осторожно смазываю его руку.

— Но ты же любишь обвинять меня во всех грехах! — так же тихо проговорил он, а мне с каждым вдохом было всё труднее загонять воздух в лёгкие. — Хотя я чаще всего тоже не виноват.

— Стрелочник, — выдохнула я, маленькими мазками подбираясь к центру ожога, а кожа по краям постепенно затягивалась. Но Том чуть наклонился ко мне, а мне стало совсем плохо, и я резко дёрнулась, зацепив больное место. Он зашипел, а я виновато протянула: — Прости... прости... потерпи немного, уже почти всё...

Воздух вокруг нас так и горел, а я всё никак не могла понять отчего, ведь мы сегодня всю ночь пролежали в одной кровати, но... такого не было. Такого не было уже давно. И только ярко-красная рана окончательно затянулась нежной кожей, я тут же вскочила со стула, сунула баночку с мазью Дереку и пулей вылетела из целительской.

«Ох, Катерина, что с тобой происходит?!» — с отчаянием подумала я, стоя посреди коридора, а мои щёки горели даже сильнее, чем вчера кожа маленькой Беллатрисы. Воздуха не хватало, и я замахала руками, а затем оглянулась посмотреть, кто ещё был в коридоре, и заметила Тома, только подошедшего ко мне.

— Ты... оденься... — выдавила я, поскольку он не удосужился застегнуть сорочку, только накинул её на тело. Но Том проигнорировал мою просьбу и подошёл ближе, растерянно смотря в глаза. И только он потянулся, чтобы схватить меня за руку и притянуть к себе, как я тихо воскликнула: — Нет! Нет, пожалуйста, не здесь!..

Том с минуту растерянно смотрел на меня, а я всё гадала: это мне одной было жарко, или ему тоже? Наконец, он с явным трудом выдавил:

— По... поужинаем сегодня вдвоём?

— Я... я не могу... я обещала Кэс зайти к ней после работы, прости. Давай... давай в другой раз?

— Конечно... как скажешь, — выдохнул он, а огонь с щёк даже не думал сходить. — Ты долго будешь у Доусонов?

— Нет, — помотала я головой. — Я постараюсь недолго... оденься, пожалуйста... и мне надо работать...

Несколько медсестёр с неприкрытым любопытством поглядывали на нас, и я, с отчаянием посмотрев в угольно-чёрные глаза, в которых творилось чёрт-те что, развернулась на каблуках и побежала в сторону лестницы. Не знаю почему, но ноги привели меня снова на четвёртый этаж в лабораторию Дерека, в которой не было ни души. И я, плюхнувшись на стул, облокотилась о стол и закрыла руками лицо.

«Нет... нет, так не должно быть, он монстр... чудовище...» — повторяла я про себя, жадно хватая ртом воздух.

— Кейт, что случилось?

Я так разнервничалась, что и не заметила, как в полутёмную лабораторию прокрался Дерек и встал за моей спиной. А я, сглотнув, развернулась и крепко обняла его.

— Я не знаю, — прошептала я, хватаясь за Дерека, как за спасительную соломинку. — Я не знаю. Я... он... он столько крови у меня выпил! Он убил Нэша! Но... иногда он смотрит мне в глаза... так странно... и у меня сразу мутнеет в голове. И я не знаю, что с этим делать! Он чудовище...

Дерек лишь тяжело вздохнул и приобнял меня за плечи, а я всё больше убеждалась, что именно с этим человеком могла спокойно и откровенно поговорить обо всём. Именно с этим человеком рядом мне было комфортно, было тепло и уютно... но тогда почему я так реагировала на другого, того, кто причинил мне столько боли и продолжал причинять до сих пор? Почему я горела только рядом с чудовищем, которое так и душило меня в своих руках, ломало с хрустом кости?

— Забавно получилось, не правда ли? — прошептал Дерек, и я подняла на него заплаканные глаза. — Как будто действительно проклятие...

— И ты туда же, — буркнула я, вытерев рукавом целительского костюма глаза. — Хватит, это всего лишь совпадение. Я никогда никого не проклинала, ты же знаешь, я на это не способна... а вчера... это была лишь шутка! Я не думала, что что-то случится! Я... ты не подумай, что мне его жаль, нет, он заслужил это и даже больше, намного больше, но... я не могу намеренно причинить другому серьёзный вред. Это как наслать Непростительное, нужно хотеть причинить человеку боль, а я... я не хочу. Даже ему...

— А что за случай с мантикорой?

— Том, пока учился, два курса издевался надо мной, ты видел, а перед самым выпуском я в шутку послала его... в пешее эротическое и пожелала, чтобы его в путешествиях приласкала мантикора. И на него действительно в Африке напала мантикора... но я здесь ни при чём! Это случилось через несколько лет после моих слов... неужели ты веришь, что это проклятие?!

— Не знаю, Кейт, — рассмеялся Дерек. — Но я бы не хотел теперь попасть тебе под горячую руку, саламандры ещё ничего, а вот с мантикорой точно не хотелось бы встречаться. Успокоилась?

Шмыгнув носом, я кивнула, а затем растерянно уставилась на Дерека.

— Зачем ты помогаешь мне? Зачем ты возишься со мной? Ты же видел, как я... как я отношусь к нему... неужели ты думаешь, что...

— Кейт, даже мне стало плохо, когда ты обрабатывала руку Тома в целительской, — негромко проговорил он. — Между вами будто молнии сверкали... но... я же говорил тебе, что привык возиться с племянниками и опекать их, а ты теперь одна из них.

Я знала, что за этими словами стояло совсем другое, но Дерек умело разрядил обстановку шуткой, и я улыбнулась в ответ. А он, потрепав меня по голове, протянул руку и помог мне встать.

— Хватит сидеть в темноте и лить слёзы, лучше иди и займись чем-нибудь полезным. И передавай привет Кэс, если соберёшься сегодня заглянуть к ней!

— Хорошо, передам! — пообещала я и с улыбкой на лице вышла из лаборатории навстречу работе и историям болезни.

Оставшийся рабочий день прошёл на удивление тихо, я даже закончила вовремя и, переодевшись, трансгрессировала к дому Доусонов. Столько всего произошло накануне, а я уже давно не говорила с Кассандрой, и мне хотелось вывалить на неё все новости сразу, с порога. Только вот дверь открыл Николас, и я, пройдя внутрь прихожей, вопросительно посмотрела на него, вдруг с Кассандрой что-то случилось, но он лишь кивнул в сторону кухни, где было подозрительно тихо.

На цыпочках прокравшись к двери, я чуть приоткрыла её и заглянула внутрь, чтобы понять причину невиданной тишины. А причина была. За обеденным столом сидела Кассандра, держа на руках четырёхмесячного сына, а напротив неё сидел пожилой мужчина в дорогой министерской мантии. Поскольку он сидел спиной ко входу, то я не знала, кто это был и насколько разговор был важным. И я уже собралась подождать в коридоре, пока беседа не закончится, как тут из ниоткуда выскочил Декстер и бросился ко мне.

— Тётя Кейт! Привет! А где Тесса?

— Тесса у Моргана, Декстер, я пришла одна... — протянула я, приобняв крестника, и из кухни раздался голос Кассандры:

— Кейт, это ты? Проходи, не стесняйся!

Набравшись смелости, я всё же вошла на кухню, а Кассандра тепло улыбнулась мне, а затем с небывалым холодом посмотрела на своего гостя.

— Кейт крёстная Декстера и Феликса... она обещала на прошлой неделе заглянуть к нам, у неё очень плотный график...

— Да-да, конечно, я понимаю, — даже как-то виновато проговорил тот и повернулся ко мне. Я от удивления округлила глаза, а кандидат в министры магии улыбнулся мне и сказал: — А, целитель Лэйн, теперь всё понятно... наслышан о вас. Приятно встретиться с вами лично!

— Мне тоже, мистер Трэвис, — пискнула я, а Декстер смущённо спрятался за мной и с любопытством поглядывал на дедушку, будто впервые видел его вживую.

Опять повисла неловкая пауза, а я и вовсе считала себя абсолютно лишним элементом, мешающим родственникам по-человечески поговорить. Но Кассандра же сама позвала меня, разве нет?

— Что ж... я, пожалуй, пойду, — встав со стула, с тяжёлым вздохом проговорил Фиделис Трэвис и попытался улыбнуться Декстеру, но мальчуган только спрятался за мной, словно в домик. — Кэсси... может, ты придёшь как-нибудь к нам с мамой на ужин?.. Мы бы с внуками познакомились... с твоим мужем...

— У Феликса начали резаться зубы, он почти не спит ночью, так что мне пока не до гостей, — поджав губы, холодно ответила Кассандра.

— Но, может, потом?.. — с надеждой, даже с мольбой тихо проговорил Фиделис, но Кассандра ещё заметнее скривилась и выдохнула:

— Потом может быть... Кейт, будешь чай? Ты ужинала?

— Да... я бы не отказалась от чая, — робко проговорила я, а Фиделис осунулся, с жалостью посмотрел уже на меня и вышел из кухни, поняв, что сердечного прощания точно не выйдет.

Спустя минуту до нас донёсся хлопок входной двери, а после на кухню зашёл Николас и взял на руки кроху Феликса, чтобы Кассандра могла спокойно хозяйничать. Кассандра же облегчённо выдохнула, улыбнулась сыну и принялась наливать мне чай и выкладывать на блюдечко домашнее печенье и выпечку.

— Кэс, зачем ты с ним так? — с грустью протянула я, откусив кусочек печенья. — Он же твой отец...

— Ты знаешь, что он сделал, Кейт, — на лицо моей подруги вернулась строгость, и я чуть вздрогнула. — И просто сказать «прости» и делать вид, что ничего не было... пусть играет в лицемерие в своём министерстве, а нас оставит в покое!

— А если с ним что-то случится? Он... он вроде как... раскаивается... Кэс, сейчас такая непростая... ситуация, Нэша убили, а если «Котелки»... захотят убрать и твоего отца?..

— Ну и поделом! — воскликнула Кассандра, горя от злости. — Он сам выбрал свою судьбу, расставил приоритеты когда-то давно, и чистота крови оказалась для него важнее собственной дочери! Но за всё приходит расплата, даже для таких, как он! Кейт, ты какой будешь пить чай?..

Впервые я видела Кассандру действительно злой, и это было очень... странно... страшно. Но наверное, сказывался ещё и недосып от прорезывания зубок у Феликса, и я почему-то не сомневалась, что со временем она точно оттает, тем более что её отец уже начал делать первые шаги к примирению.

— Травяной, — протянула я. — Эм... Ник, а что творится у вас в отделе? Крауч сказал сегодня в обед, что его отстранили от должности...

— Да, Кейт, отстранили, ещё две недели назад. Только ему решились сказать сегодня, боялись, что это может отразиться на его здоровье, — вздохнув, ответил он и поудобнее перехватил Феликса. — Теперь глава отдела Хьюберт Нотт, не знаю, видела ты его или нет...

«Видела», — хотелось хмыкнуть мне, но я вовремя себя сдержала, а Николас добавил:

— А сегодня отстранили Грюмов, всех троих. Они завалили задание с «Котелками», и Нотт уволил всех разом... он явно свыкся с новой должностью. К нам пришли какие-то незнакомые парни, от отдела с зимы остался я, Эйвери, Поттер и Нотт, не знаю, как мы будем расследовать что-то дальше...

— Может, тебе тоже стоит уйти? — с тревогой спросила Кассандра, снова превратившись в заботливую жену и мать. — Я так боюсь за тебя, ты же сейчас в самом пекле...

— Кэс, я никуда не уйду, я нужен там, — возразил он, а затем подошёл к ней, приобнял и легко поцеловал. — Не переживай, любимая, я буду осторожен. А если что-то и случится, то у нас есть знакомый очень талантливый целитель!..

Николас со смехом посмотрел на меня, и я широко улыбнулась в ответ.

— Ладно, девочки, секретничайте, не будем вам мешать. Декстер, пойдём!

Мужчины вышли из кухни, благородно оставив нас одних, а Кассандра налила мне чай, поставила чашку на стол, села рядом и воодушевлённо воскликнула:

— Ну, Кейт, ты давно не была у нас в гостях, что у вас новенького?

— Ты сама напросилась... — протянула я в ответ, а после глотка горячего чая начала выкладывать все недавние новости.

Не знаю, чему Кассандра была потрясена больше: тому, что мы с Дереком родственники, тому, что у нас в общих родственниках были некроманты или тому, что я из-за дурацкой родомагии наделила способностью к некромантии свою дочь. Час или около того я выплёскивала наконец всё, что накопилось в душе, а Кассандра слушала с открытым ртом, не решаясь вставить хоть слово. А когда я немного поуспокоилась, она сказала примерно то же самое, что и Морган, и Дерек: я — не Эллен Бёрк, и ничего общего, кроме фамилии и наследства, у меня с ними нет. А по поводу некромантии Кассандра и сама толком ничего не знала, но она посоветовала повнимательнее почитать те книги, что хранятся у меня в сейфе, а ещё поговорить с Николасом, а лучше с Дамблдором, главным специалистом по ЗОТИ. Только вот Дамблдору я точно не собиралась рассказывать про свою тёмную родословную, он и так был обо мне невысокого мнения, особенно когда увидел Тессу на руках у Тома, а теперь точно оборвёт со мной все связи, узнай он, что я потенциальный некромант. А вот с Николасом поговорить было можно, и книги почитать тоже.

В итоге после сеанса психотерапии с чаем, печеньками и тёплой беседой, прямо как раньше, в школе, ко мне вернулись душевные силы, и я распрощалась с Кассандрой, оставив неприятный разговор с её мужем до лучших времён.

— Ого... а где все? — удивлённо протянула я, зайдя в зал «Гиппогрифа», в котором не было ни души, не считая Тома, сидевшего за одним из столиком с газетой в руках и чашкой с чаем, и Моргана за барной стойкой.

— Так с прошлой недели ввели комендантский час, ты забыла? — напомнил Морган, а Том отложил газету и посмотрел на меня. — Что-то ты припозднилась, уже девятый час...

— Я была у Кэс, и мы... заболтались, — виновато ответила я, снова покраснев от взгляда Тома. — А где Тесса?

— Играет наверху, — сказал Морган, внимательно приглядевшись ко мне, отчего я покраснела ещё больше.

Том же поднялся на ноги и подошёл ко мне, и я уже почти смирилась с очередным неловким разговором, как со стороны лестницы раздался топот, а потом и голос Тессы:

— Дедушка! Том! Смотрите, кого я нашла на чердаке! Мама! — увидев меня, Тесса широко улыбнулась, а у меня от её светлой улыбки будто тяжёлый камень с души свалился. — Мама, смотри, я нашла на чердаке птичку! Она болеет, ты можешь её вылечить?!

Тесса подбежала к нам, держа в ладошках небольшую синичку, и жалобно посмотрела на меня, но птица в её руках не шевелилась, а её шея была неестественно изогнута.

— Я услышала шум на чердаке, вот только что, поднялась — а там! Соседский кот напал на птичку! Я прогнала его, но птичке плохо! Мама, ты ей поможешь?

Я с болью посмотрела на Тессу и выдохнула:

— Ей уже не помочь, родная. Птичка... птичка заснула и больше не проснётся... её надо... её надо закопать...

— Нет, мама, нет! — из глаз Тессы брызнули слёзы, и она прижала синичку к себе. — Я слышала, как она чирикала, когда поднималась на чердак! Она тёплая, ты потрогай, она просто заболела! Нет, птичка, нет... пожалуйста, проснись, пожалуйста! Проснись!..

По её личику скатились слёзки, а я жалостливо посмотрела на Тома, ища поддержки. И он, набрав побольше воздуха, уже собрался что-то сказать, как вдруг на наших глазах синица шевельнулась, а затем дёрнулась, взмахнула крыльями, взлетела на полметра и приземлилась на соседнем столике.

— Мама, Том, смотрите, она проснулась! — закричала Тесса, громко захлопав в ладоши, а мы трое с перекошенными лицами наблюдали, как синица прыгала по столу, открывая клюв, но ни одного звука слышно не было. — А почему она не чирикает?.. Она же чирикала, я сама слышала!

— Мёртвые не говорят... — прошептал Том, с выпученными глазами наблюдая за птицей, а я взвыла:

— Нет!.. — и мир перед глазами начал проваливаться в темноту.