Глава 34. Победа

***

— Кейт!

— Мама, мамочка!

— Ей надо дать воды...

Застонав, я постепенно приходила в себя, а Том, вовремя подхвативший меня, усадил на стул неподалёку.

— Вот, Кейт, держи, — Морган протянул мне чашку с водой, и я в два глотка осушила её, а затем повернула голову и уставилась на злосчастную синицу, которая от суеты перепрыгнула на два стола дальше и вертела головой.

— Мама, что с тобой? Ты тоже заболела?..

— Я... я просто устала на работе, милая... Надо... надо отпустить её... — прохрипела я, всё ещё пытаясь переварить увиденное, но Тесса с отчаянием вскрикнула:

— Нет! — и, подойдя к столу, по которому прыгала синица, осторожно взяла её на руки. Удивительно, но птица была словно ручная, она нисколько не боялась Тессы, но мы-то знали, с чем это было связано. — Нет, мама, не надо! Давай оставим её у нас? Пожалуйста! Она будет жить с Веснушкой, я буду сама о ней заботиться, честное слово!

— Тесса, нет!

— Но почему? — она прижала синицу к груди и жалобно посмотрела на меня. — Мама, посмотри, она нисколько меня не боится! Я спасла её от кота, она теперь мой друг!..

— Я сказала: надо отпустить эту птицу немедленно!

Тесса вздрогнула от моего крика, а затем из её глаз потекли ручьём слёзы, а я была готова придушить себя за то, что сорвалась. Встав со стула, я чуть пошатнулась, потому как голова всё ещё кружилась, и Том быстро подошёл ко мне и подхватил под локти, боясь, что я упаду. Но я мягко отстранилась от него, подошла к плачущей Тессе, села перед ней на корточки и ласково протянула:

— Тесса, милая... мы не можем оставить эту птичку у себя... Она не домашняя, она живёт на улице... а вдруг у неё есть детки? Они ждут в гнёздышке, когда она прилетит к ним и принесёт червячка, а если птичка останется у нас... тебе их не жалко?..

— Жалко, — всхлипнула она, ещё чуть ближе прижав к себе синицу. — Но она мой друг...

— Если ты её отпустишь, то она когда-нибудь прилетит к нам в гости... вместе с детками... ну же, милая, пожалуйста... хочешь, мы заведём другую птичку... попугайчика? Или жабу? Или кошку, ты как-то просила её?.. Кого угодно, только давай отпустим эту птичку, ей будет лучше на улице.

— Но я не хочу попугайчика, я хочу эту птичку! — Тесса, надув губу, продолжала жалобно смотреть, а я повернулась и с отчаянием взглянула на Тома, потому как одной мне уже было не справиться.

— Тесса, мама права, мы не можем оставить эту птичку, — кашлянув, сказал он, встав за моей спиной. — У неё... могут быть птенцы, они ждут твою птичку домой... как ты сегодня ждала маму... если хочешь, я сам выпущу её и скажу, чтобы она обязательно прилетела к нам в гости.

По маленьким щёчкам скатилась ещё пара слезинок, и Тесса шмыгнула носом.

— А ты точно скажешь ей, чтобы она вернулась?

— Конечно, я умею говорить с птичками, — мягко подтвердил Том, и Тесса, в последний раз прижав к себе синицу, прошептала:

— Птичка, возвращайся, я буду тебя ждать... — а затем нехотя протянула её Тому.

Том очень осторожно взял в руки синицу, но она даже не пыталась вырваться и улететь, только крутила головой в стороны и беззвучно открывала клюв. Тесса же скривилась, зарыдала и побежала по лестнице наверх.

Видеть слёзы дочери было невыносимо, но видеть эту паршивую птицу было невыносимо вдвойне. Выпрямившись, я выхватила её из рук Тома, подошла к камину и не церемонясь швырнула в открытый огонь. Опять не было слышно ни звука, но пламя на мгновение вспыхнуло синим и взметнулось столбом по дымоходу, а мы так и замерли на месте.

— Ну и ну... — покачал головой Морган, с опаской посмотрев на успокоившийся рыжий огонь, а после крикнул: — Тесси, подожди, милая! — и побежал за ней.

— Жестоко... — протянул Том, продолжая смотреть, как языки пламени облизывали поленья, и я зло уставилась на него. — А я думал, что ты всё-таки выпустишь её...

— Чтобы она вернулась? Ты же сам видел, что птица мертва!..

— Да, видел... — сглотнув, согласился он, отвернувшись наконец от камина, а я, не выдержав, накинулась на него:

— Тебе смешно?! Радуешься про себя, что у твоей дочери такой дар?!

— Мне страшно, Кейт, — без капли иронии в голосе ответил Том и подошёл вплотную ко мне. — Так же, как и тебе. Но истерики ничем не помогут. Нужно будет как следует подумать, как уберечь Тессу... от повторных... случаев... пока мы не узнаем больше. Пойми, я раньше и сам не очень глубоко интересовался этой темой... — он тяжело вздохнул, а злость во мне вдруг иссякла, и я была готова упасть на пол от усталости. — Кейт, пойдём домой, уже поздно... утро вечера мудренее. А завтра мы обязательно подумаем, что делать дальше.

— Конечно, — выдохнула я, внезапно почувствовав, что мы с Томом оказались в одной лодке, а не как обычно по разные стороны баррикад. — Я так боюсь за неё...

— Я знаю, — прошептал он, прижав меня к груди.

Тесса успокоилась через полчаса. Казалось бы, какая-то несчастная пичуга, которую она десять минут подержала в руках, а слёз хватило бы на целую ванну. Хотя взрослым порой трудно оценить масштаб трагедии в глазах ребёнка, мы настолько зацикливаемся на своих проблемах, что не понимаем, что у маленького человека мог разрушиться целый мир. Только вот сделать что-то было невозможно: я не могла позволить Тессе ухаживать за мёртвой птицей... она бы рано или поздно догадалась, что что-то не так, а... лучше ей было пока не знать о своих способностях.

В тот день Тесса даже от сказки на ночь отказалась. Просто отвернулась к стенке, а потом до меня донеслись едва слышные всхлипывания. И хотя сердце разрывалось в клочья от этих звуков, я всё равно осталась в её комнате и дождалась, пока она не уснёт. Честно говоря, мне и вовсе хотелось остаться в комнате дочери и заснуть прямо в кресле, но спустя пять минут, как она заснула, в детскую заглянул Том, и мне пришлось пойти к нам в спальню.

— Что мы можем сделать? — шёпотом спросила я, когда легла в кровать, и Том пододвинулся чуть ближе и притянул меня к себе.

— Точно не впадать в отчаяние, — тихо ответил он, а я приподнялась на локте и, глядя ему прямо в глаза, воскликнула:

— Но ты же говорил, что одних способностей мало?! Что если я не захочу с этим связываться, то ничего не будет!..

— Кейт, ты взрослая, — перебил меня Том, а я обречённо выдохнула и снова легла ему на грудь. — Взрослые волшебники преобразуют свою силу через проводник, палочку чаще всего или какой-то другой не менее сильный артефакт. Можно научиться колдовать и без палочки, ты знаешь, что я так могу, да и твой любимый Дамблдор тоже, но это требует огромной концентрации, силы воли и магической силы. Это осознанное управление магической материей взрослого волевого волшебника, но... у детей всё по-другому. Ты слышала про обскуров?

— Вроде да, но... — неуверенно пробормотала я, и Том усмехнулся.

— Так называют детей, у которых есть магические силы, но они вынуждены долгое время подавлять их. Это было обычным делом во времена охоты на ведьм в Средние века, да и сейчас встречается в слишком консервативных общинах. Я лично видел обскура, когда был в Алжире. Это был пятилетний мальчик, вся его семья была слишком религиозной и боялась, что кто-нибудь узнает о его способностях. Его стыдили, наказывали, били, и он подавлял в себе магию... ненавидел её. Но силы у него были поистине впечатляющими! Маленькие дети не могут контролировать свою магию, Кейт, она у них слишком... стихийна. Наверное, это связано с незрелостью ума. Ты никогда не задумывалась, почему в Хогвартсе начинают учиться в одиннадцать лет? А не, скажем, в семь?

Я озадаченно посмотрела на него, поскольку действительно до этого не задумывалась над такой мелочью, а судя по всему, в этой мелочи скрывалось что-то важное.

— И я не смогу наверняка ответить тебе на этот вопрос, — улыбнулся мне Том и легко провёл рукой по моим плечам. — Но мне кажется, что это связано с тем, что к одиннадцати годам магия в детях постепенно успокаивается, подчиняется разуму, и они могут её контролировать. Боюсь представить, что будет, если мы сейчас купим Тессе волшебную палочку и попытаемся её чему-то научить... половина Лондона будет разрушена, не меньше.

Он тихо рассмеялся, а мной начало овладевать спокойствие. У Тома, конечно, был свой взгляд на многие вещи, в том числе и опасные, но... было видно, что о Тессе он беспокоился не меньше меня. И в вопросах, связанных с ней, на удивление проявлял благоразумие.

— А что случилось с тем мальчиком, обскуром?

— Он умер, — просто ответил Том, и в его голос опять вернулась задумчивость. — Такие дети редко доживают до одиннадцати лет. Он был слишком затравлен своей семьёй, и однажды вся сила, которая в нём копилась, вся ненависть к магии высвободилась в виде обскури... бо́льшая часть города, в котором он жил, была просто стёрта с лица земли, а он... его разорвало на части. Я же говорю, магия детей отличается от магии взрослых. Некоторые маги даже пытались отделить тёмную составляющую, способную разрушать целые города, от ребёнка, но... всё заканчивалось исчезновением обскури и гибелью детей. Это часть детей, их магия, и они не могут существовать один без другого.

— То есть если мы попробуем заставить Тессу подавлять в себе способности, то...

— То ничего хорошего из этого не выйдет, — закончил за меня Том. — Нужно подумать, как подавить её магию так, чтобы Тесса не стеснялась её и не боялась ей потом пользоваться. Это пройдёт, Кейт, к одиннадцати годам Тесса, как и все, не сможет колдовать без палочки, дальше развитие её силы будет зависеть только от неё самой, тренировок, знаний и умений... Но я пока не представляю, как нам такое провернуть... У тебя в сейфе ещё много книг?

При упоминании сейфа Бёрков меня так и перекосило, но Том серьёзно посмотрел на меня в ответ.

— Кейт, нам нужно узнать больше. И тебе, и мне. Может быть, именно в этих книгах мы найдём, как можно снизить силы Тессы или запечатать их на время. И может быть, там будет ответ, что тебе делать с твоими силами, если они у тебя есть...

— А ты и рад, что у тебя под боком оказалось два некроманта, да?

Хотя Том и был прав, и ответы следовало искать в первую очередь в фамильном сейфе, перспектива дать человеку, имеющему нездоровый интерес к Тёмным искусствам, доступ к наитемнейшей части этих самых искусств нисколько не радовала, а приводила в ужас. Только вот самое противное было в том, что без него мне в этих книгах было не разобраться.

— Кейт, — рассмеялся он, будто догадавшись, о чём я сейчас подумала, — понимаешь, в чём проблема... на данный момент я занимаюсь большей частью тем, что отправляю людей на тот свет. И я очень бы не хотел, чтобы кто-то из убитых мной людей вернулся оттуда. Даже в Тёмных искусствах у нас с тобой не совпали направления, вот ирония.

— Может, это намёк? — усмехнулась я, и Том крепко обнял меня и коснулся губами моего лба.

— Я, как любой другой мужчина, намёков не понимаю.

— А судьба, как любая другая женщина, никогда не скажет тебе прямо, — выдохнула я, отчаянно сопротивляясь его яду, растекавшемуся по телу. — И что, тебе не хотелось бы иметь армию мертвецов, чтобы запугивать несчастных людей?

— А вот об этом я не подумал, отличная идея! — со смехом воскликнул он, и я красноречиво посмотрела в ответ. — Ладно тебе, Кейт, армию инферналов я и без тебя создам, для этого необязательно быть потомственным некромантом. А зомби в наших широтах не приживаются, им больше нравятся тёплые страны, не знаю, правда, почему. Кого-то из знакомых мне точно пока не надо воскрешать, у меня наоборот копится список тех, кого бы надо убрать с дороги. А бессмертие... знаешь, некромант — это последний человек, к которому я обращусь в этом вопросе. Да, они могут заставить подняться мёртвое тело из могилы, сохранить его на века, но вот душу... далеко не каждый может сделать так, чтобы вернулась душа, и то, чаще всего, только на время. Да и некромантам это обычно неинтересно.

Я разговаривал с одним в Тибете, я тогда совершенно случайно на него наткнулся: их можно по пальцам пересчитать и никто не афиширует свои способности. И он мимоходом сказал, что гораздо выгоднее иметь молчаливых слуг, тел, готовых подчиняться любому приказу господина, чем тратить огромные магические силы на возвращение души с того света, чтобы она потом высказывала тебе претензии. Да и там есть свои нюансы, всё далеко не так просто... а быть вечным рабом я точно не собираюсь, есть и другие способы достигнуть бессмертия, без обязательств перед кем-то. Так что дар, конечно, интересный, но... малость бесполезный. По факту, больше проблем, чем пользы, ты не находишь?

— Может быть, — в шоке протянула я, совсем не ожидая подобного рода рассуждений. Для меня было ужасным то, что мы с Тессой оказались причастны к Тёмной магии, но для Тома, видимо, некромантия была не таким уж и изыском. Судя по всему, он действительно в текущий момент был сосредоточен на совершенно других вещах, и гипотетическое воскрешение мёртвых никак его не трогало. Но... — Ты же понимаешь, что воскрешение трупов калечит душу? А Тесса ребёнок, и!..

— Кейт, я же обещал тебе, что придумаю способ подавить силу Тессы, — мягко перебил меня Том, и я успокоилась. — Ты права, она ещё слишком мала для всего этого, лучше не играть с огнём, если не можешь его остановить. Тебе понравилась моя лекция? Мы с тобой так мало разговаривали в последнее время, а уж на подобные темы... не припомню, когда ты обращалась ко мне за помощью в таких вопросах, разве что в школе...

— Тебе бы ЗОТИ преподавать, в этой области твоим знаниям цены нет, — протянула я, и Том ехидно усмехнулся.

— Скажи это Дамблдору, он же не дал мне занять эту должность сразу после школы. А ты только представь, что я бы не уехал на три года и преподавал у тебя...

— Я бы забеременела в пятнадцать лет вместо семнадцати, — хмыкнула я, а он тихо рассмеялся. — И тебя бы заслуженно посадили в Азкабан, чему я бы нисколько не расстроилась.

— Да ладно тебе, Кейт, я же не такой... весь последний год я старательно держался, мы даже толком не поцеловались!

— И что, и дальше бы смог держаться? — едва слышно спросила я, повернув голову и глядя в угольно-чёрные глаза. — Даже видя, как моё тело растёт и взрослеет? Пятнадцать лет — это такой опасный возраст, уже многое хочется, но ещё нельзя... а внешность у меня мало изменилась за два года, поверь мне, разве что грудь выросла.

— Нет, ты права, хорошо, что я тогда уехал, — выдохнул он, а воздух между нами опять начал гореть, так же как и мои щёки. — Я бы не смог долго терпеть эту пытку и сорвался... в пропасть. Как давно я не видел такого румянца на твоих щеках, Кейт... с самой школы, когда мы наедине разговаривали на не совсем приличные темы... или тогда, когда ты застукала нас с Элли за первым поцелуем... ты была такой красной, когда выскочила из шкафа, я никогда этого не забуду. Скажи честно, Кейт, ты бы хотела оказаться на её месте в тот момент? Чтобы тебе было семнадцать, и именно тебе я подарил свой первый поцелуй?

— Твоя любовь очень дорого стоит, — прошептала я, а между нашими губами остался несчастный сантиметр. — И даже сейчас я не уверена, что готова заплатить такую цену.

Том пристально всмотрелся в моё лицо, а я опять горела, горела от каждого его касания. Наконец, он наклонился ко мне и жадно впился в губы.

— Только выбора у тебя нет, — шёпотом проговорил Том, сжав меня в тисках. — Ты была моей, когда была малышкой Китти, сейчас ты моя, целитель Лэйн или леди Бёрк, и ты будешь моей до конца своей жизни. У тебя нет выбора, Кейт, ты только моя, кем бы ты ни была... смирись с этим. Смирись с этим и прими меня наконец таким... какой я есть. Прими меня... ты меня любишь?

— У меня нет выбора, — выдавила я, напрочь лишившись воли от жарких поцелуев. — Разве тебе нужен ответ, если выбора всё равно нет?

Губы Тома на миг скривились в горькой усмешке, ведь он не мог не понимать, что будь у меня реальный выбор, я бы никогда не осталась с ним, даже несмотря на то, как реагировало моё тело и сознание на его близость. С ним у меня не было ни одного шанса остаться собой, и он это понимал. Но он отказывался принимать этот факт точно так же, как я отказывалась принимать чёрную половину его души. Мой вопрос так и повис в воздухе, а Том провёл рукой по моей щеке и продолжил пылко целовать, будто в первый раз. Он буквально рвал моё тело на части, а я вдруг осознала для себя одну простую истину, от которой стало чуть легче: выбора у меня в конечном счёте всё равно нет.

***

— С добрым утром... — зевнув, протянула я, зайдя на кухню. — Я опять встала позже всех?

— Да, Кейт! — рассмеялся Том, заметив в дверях заспанную меня в простом домашнем костюме. — Будешь оладьи?

— Спасибо, не откажусь...

Том, конечно, был крайне доволен в погожий июльский день, и что-то мне подсказывало, что дело было далеко не в том, что за окном была суббота. Но в первую очередь меня волновало не его внезапное счастье, а Тесса. Но она как ни в чём не бывало жевала оладьи, набив ими рот и обе щеки, а затем в три глотка осушила стакан молока.

— Я всё! — радостно воскликнула она, а от вчерашней истерики не осталось и следа. — Мама, а когда мы пойдём выбирать птичку?

— Птичку? — открыв рот, удивлённо переспросила я, только сев за стол рядом с Томом, а ко мне подплыла тарелка с оладьями и чашка с горячим кофе. — Спасибо. Тесса... но у нас же есть Веснушка? Тебе не кажется, что нам пока хватит?

— Но ты мне вчера обещала! — сразу надув губу, заканючила она. — Мы же отпустили ту птичку... и ты сказала, что мы купим другую! Или жабу! Или... или кошку! Мама, давай купим кошку, только не такую злую, как соседская, а добрую, которая не будет ловить птичек! Честное слово, я сама буду за ней ухаживать и научу хорошим манерам!..

«Нет, господи, только не кошку... — с отчаянием протянула я про себя, сделав глоток кофе. — Меня и дома почти не бывает, кто за ней будет смотреть?!»

— Том! — воскликнула Тесса и жалостливо уставилась на него, готовая расплакаться в любой момент. — Ты же сам слышал вчера, что мама обещала!..

Я тоже уже чуть не плача посмотрела на Тома, и он скривился и попеременно переводил взгляд то на меня, то на неё. Наконец, он тяжело вздохнул и сказал:

— Кейт... договор дороже денег. Ты обещала...

— И ты, Брут?! — с отчаянием воскликнула я, а Тесса довольно захлопала в ладоши. — Ладно... я позавтракаю, переоденусь, и мы зайдём в волшебный зверинец и посмотрим, кто там есть. Но сначала кое-кому стоит прибраться в своей комнате...

Только я строго посмотрела на дочь, как она пулей выскочила из кухни, а я тем временем накинулась на Тома:

— Какая кошка, ты в своём уме?! Кто её кормить будет, если я всё время на работе, а Тесса — у Моргана?! А у него, кстати говоря, аллергия на шерсть!

— Кейт, если ты не хотела покупать Тессе кошку, то не надо было вчера предлагать, — дипломатично заявил он, хлебнув чай из своей чашки. — Никто тебя за язык не тянул. И кстати, а ты знала, что в Древнем Египте кошки считались проводниками в мир мёртвых? Может, вы с ней ещё найдёте общий язык?..

— Заткнись, — буркнула я, а Том чуть не подавился чаем от смеха.

Выходные в кругу семьи буквально пролетели, и без покупок, конечно, не обошлось, «я же обещала». Но всё оказалось далеко не так плачевно, как могло показаться на первый взгляд.

— Как дела, Кейт? Как прошли выходные? — весело поинтересовалась Тина, когда почти все целители, за исключением Аба, собрались в целительской в начале рабочего дня. Но не успела я и рта открыть, как к нам ворвался и наш начальник.

— Вот и где черти носят этого Гампа?! То безвылазно ошивается у нас, будто здесь мёдом намазано, а то днём с огнём его не сыскать! Кейт! И где твой любимый дядюшка?!

— Понятия не имею, — хмыкнула я, немного ошалев от его грозного настроения, и это в самом начале недели! — А чем он тебе не угодил, позволь спросить?

— Он вчера дежурил и положил к нам непрофильного больного! Я его только что смотрел, нет там никакого проклятия! Вот!..

— Отравления ядами там тоже нет, — раздался голос Дерека, и Аб тут же зло на него посмотрел. — А другие главы отделений его бы точно не взяли... так что он по вашей части.

Мы с Тиной переглянулись, потому как Дерек и Аб частенько ругались по поводу больных и дежурств, и это стало настолько привычным, что даже обращать на это внимания не хотелось. И прежде чем Аб выплеснул всё накопленное негодование, я усмехнулась и сказала Тине:

— А у нас в семье случилось пополнение!

В целительской мигом воцарилась идеальная тишина, и все уставились на меня, выпучив глаза. И я, обведя взглядом коллег, добавила:

— Мы в субботу купили рыбок. Что?

— Кейт! — звонко рассмеялась Тина, а за ней и все остальные, включая Аба и Дерека, который скрестил руки на груди и выразительно на меня посмотрел.

— А что такого? — с улыбкой спросила я, выдохнув про себя, что теперь уже точно никто не будет ругаться. — Тесса от них без ума, они когда плавают, чешуя меняет цвет сама по себе. Такая красота! Правда, едят эти прожоры как не в себя, но... корма в магазине было достаточно, купим ещё. А вы о чём подумали?

Теперь была очередь Аба красноречиво смотреть на меня, но я только закатила глаза, встала из-за стола и подошла к выходу.

— Слушай, Дерек... мы можем поговорить?..

— Кейт, я ещё недоговорил с твоим дядюшкой! — хохотнув, возразил Аб, но было видно, что грозовые тучи сменились ярким солнцем. — Этот больной...

— Этот больной теперь мой, — перебила я, улыбнувшись Дереку. — Я беру его, Аб, посмотрю и решу, что с ним делать. Тебе не придётся за него отвечать и лечить, не переживай. Дерек?..

— Конечно, Кейт, пойдём поговорим, — улыбнулся он в ответ и приоткрыл передо мной дверь. — И поздравляю с пополнением!

— Мне угрожали кошкой, чтоб ты понимал! — воскликнула я, а за нашими спинами раздалась вторая волна смеха. — Слава богу, что рыбки в волшебном зверинце оказались ближе ко входу, чем котята! Понятия не имею, что бы я с ней делала, у Моргана аллергия на шерсть!

— А у меня есть кот, мы с ним отлично ладим, — усмехнулся Дерек, но когда мы пришли в его лабораторию, и он запечатал за нами дверь, улыбка тут же стёрлась с моего лица, и Дерек обеспокоенно спросил: — Что случилось, Кейт?

— У Тессы есть дар, — но он с недоумением посмотрел на меня, и я добавила: — Тесса некромант, Дерек. В пятницу она нашла на чердаке синицу, которую только придушил соседский кот... и она смогла воскресить её! Поэтому мы и купили рыбок, она из-за этой синицы ревела весь вечер, а я не могла позволить оставить её у нас... Дерек, что мне делать?

— Я не знаю, Кейт, — впав в некоторое состояние ступора, ответил Дерек и сел на стул рядом со мной. — Кто ещё об этом знает?

— Том и Морган. Это случилось прямо на наших глазах. И я... я рассказала Кэс про наше фамильное древо, но про Тессу она не знает, это случилось как раз, когда я пришла от Доусонов.

— Кейт... — тут же вздохнул Дерек, но я воскликнула:

— Кэс мне как сестра! Мы с ней прошли огонь и воду, я доверяю ей как себе. И Ник раньше преподавал ЗОТИ, я думала, что он сможет помочь мне...

— Ладно, но больше никому не говори. Люди... Кейт, люди не зря не любили Бёрков, и как видишь, уже поколений пять среди них не было некромантов, а дурная слава осталась. На Тессе это тоже может отразиться, если кто-то узнает. А ты?..

— Я не знаю, — с отчаянием выдавила я. — Дерек, я правда не знаю.

— А что по этому поводу думает Том?

— Он считает, что лучше на время запечатать силу Тессы, чтобы она не смогла ничего натворить. Но он пока не знает, как это сделать. Мы решили, что я на этой неделе перенесу к нему книги из своего сейфа, а потом мы как следует изучим их, чтобы понять, как можно... что вообще можно сделать, и что делать не нужно.

— Кейт, я не думаю, что это хорошая идея — давать Тому доступ к твоим книгам, — сморщившись от неприязни, заметил Дерек.

— Но он единственный знает эту область! Дерек, пойми меня правильно, но... это касается Тессы, и мне без помощи Тома не разобраться в семейном даре. Тесса и его дочь тоже, и он не причинит ей вреда... он не посмеет этого сделать. Да и тем более, Том сам сказал мне в пятницу, что некромантия его не интересует, и его доводы... были убедительны.

— Его доводы всегда убедительны, Кейт, — вздохнул он. — Но это не значит, что ему стоит верить.

— У меня нет выбора, Дерек, — прошептала я, осознав, что попала в ещё одну мышеловку. — Только Том смог так глубоко изучить Тёмные искусства, и только он сможет придумать, как с ними бороться в случае с Тессой. Я не могу жертвовать ей, пойми меня...

— Тогда постарайся вернуть все книги обратно в свой сейф, когда вы найдёте ответ, — проговорил Дерек, сжав мою руку в своей ладони, а я тяжело выдохнула и положила голову ему на плечо. — Этим книгам лучше храниться под замком глубоко в подземелье, а не в домашней библиотеке... человека, который может попасть под их искушение.

— Том не некромант, — попыталась возразить я, но Дерек перебил меня:

— Но это не значит, что он не сможет воспользоваться этими книгами. Лучше не рисковать... и, Кейт... ты же знаешь, да, что бесследно такие вещи не проходят? Если ты попытаешься воспользоваться своей силой, то... это отразится на тебе... рано или поздно. Тёмные искусства калечат душу, и их не зря недолюбливают... ты никогда не замечала в глазах Тома красный отблеск?

Я медленно покачала головой в стороны, а Дерек снова вздохнул.

— Присмотрись повнимательнее и заметишь. Он уже давно искалечил душу Тёмной магией, и это начинает проявляться на внешности. Будь осторожна, — я кивнула в ответ, а он приобнял меня и прошептал: — Это всё, о чём ты хотела поговорить со мной?

— Да... спасибо, Дерек, — протянула я, встав со стула. — Без тебя я бы уже... не знаю, что со мной было бы...

Дерек улыбнулся мне, а затем резко притянул к себе за руку и легко поцеловал в губы, и я так же нежно ответила ему.

— Держи меня в курсе, ладно? Я тоже переживаю за Тессу и за тебя...

— Конечно, — пообещала я и выскользнула из полутёмной лаборатории на свет божий.

Как и планировалось, мы с Томом в течение недели перетаскали все книги к нему в кабинет, потому что хранить подобную дрянь в своей квартире я наотрез отказывалась, а он был даже рад подобному предложению. И понятно, впрочем, почему. Морган в эти дни буквально глаз не спускал с Тессы, особенно когда я объяснила ему, что к чему, а мы тем временем окунулись с головой в древние фолианты, которые порой рассыпались прямо в руках, и никакое Репаро уже не помогало. Мне было неприятно копаться во всём этом, но я стиснув зубы читала те книги, что могла прочесть, а которые не могла, читал Том и переводил мне.

Тёмная пещера... нет, подземелье... тюрьма. Чугунные решётки, закрывавшие небольшие камерки, в которых гнили тела и лежали скелеты с кусками гнили на костях. Было темно, но передо мной горел огонёк, и я смогла осмотреться. Вдруг огонёк подплыл к одной из стен, и я аккуратно подошла туда. Передо мной была массивная дверь, обитая железом, и огонёк ловко юркнул сквозь неё, оставив меня в кромешной тьме.

Испугавшись, я дёрнула ручку, и дверь со скрипом открылась. Такая же пещера, каменный зал, но уже без камер по бокам. На стенах висели худые белоснежные тела истощённых мужчин и женщин, прикованных цепями к стене. Я поёжилась от их вида, а огонёк тем временем поплыл к небольшому кабинету напротив тел, и я побежала за ним. Котлы, шкафы с книгами и стол, заваленный всякой всячиной. На нём была гора свитков, какие-то сушёные травы, камни, черепа, такие же ветхие книги, как и у меня в сейфе. Я с любопытством коснулась одного свитка, чтобы посмотреть, что там, а огонёк завис над самым потолком, осветив всю комнату целиком. И только я попыталась раскрыть свиток, как меня кто-то схватил за руку. Вздрогнув от неожиданности, я уставилась на высушенную мумию пожилого мужчины с гривой чёрных волос, который сидел за столом, крепко держа меня за руку. Мертвец посмотрел на меня пустыми чёрными глазами и вдруг улыбнулся, обнажив беззубый рот, и у меня из груди вырвался крик.

— Кейт, что с тобой? — сквозь сон донёсся до меня голос Тома, и я с трудом разлепила глаза. — Будешь чай?

Придя в себя, я поняла, что сидела за столом Тома в его кабинете, весь стол был завален книгами и свитками, а сам Том стоял посреди комнаты с подносом в руках, на котором было две чашки и вазочка с печеньем.

— Неужели ты заснула? — усмехнулся он, взмахнув рукой, отчего все открытые книги закрылись и собрались в аккуратную стопку, а свитки поплыли в шкаф неподалёку. Том поставил поднос на стол передо мной, сам сел напротив и взял одну из чашек. — Кейт, меня не было пятнадцать минут, а ты уже спишь сидя! Мне с каждым разом всё больше и больше не нравится, что ты дежуришь по ночам в больнице! А сегодня ещё собрание, ты не забыла?

— Я помню, — выдавила я, взяв в руки свою чашку. — Но я такой же работник, как и все остальные, и дежурю не чаще других. Может, отпустишь меня сегодня домой, глаза слипаются?..

— А может, ты просто перестанешь сутками пропадать в больнице, и тебя не будет клонить в сон на ходу? — язвительно парировал он, и я, сделав глоток крепкого чая, выдохнула:

— Ладно, проехали, сочувствия от тебя точно не дождёшься. Спасибо за чай.

— Не за что, Кейт, — усмехнулся Том, а после задумчиво присмотрелся ко мне и спросил: — Тебе снятся кошмары? — я поджала губы в ответ, а после поставила чашку на стол и взяла в руки печенье, а он ещё пристальнее вгляделся в моё лицо. — Кейт, я же рассказал тебе про свои, хотя это было непросто... Никто больше не знает про это, только ты.

— Ты рассказал, чтобы разжалобить меня и остаться в моей кровати, — буркнула я.

— Не буду отрицать корыстных мотивов, — с усмешкой заметил Том, тоже откусив печенье. — Но факта это не отменяет: мне действительно снятся кошмары, когда тебя нет рядом со мной. А тебе?

Какое-то время я смотрела на вазочку с печеньем, словно собираясь с мыслями, которые еле шевелились после внезапного сна, а после сделала глоток чая и тихо сказала:

— Иногда мне снится смерть Нэша и твоя Ингрид. Причём вне зависимости от того, рядом ты или нет. А когда ты слишком крепко обнимаешь меня во сне, мне снится, как меня душат Дьявольские силки.

— А что снилось сейчас? — задумчиво спросил Том, и я перевела взгляд на него и вдруг действительно заметила в его глазах мимолётный красный отблеск... как будто на секунду вспыхнули потухшие угли. Я впервые обратила на это внимание.

— А сейчас, — сглотнув, проговорила я и снова отпила чай, — мне снилось, что я в каком-то подвале или тюрьме... за решётками гнили трупы, а в другой комнате они же висели на стенах, нетронутые, с белоснежной кожей... там... там ещё был кабинет, и внутри за столом сидел... сидела мумия мужчины... он схватил меня за руку, когда я хотела открыть один из свитков, и я... я проснулась.

После моих слов повисла гнетущая тишина. Мы неспешно пили чай, а когда чашки опустели, Том очень тихо протянул:

— Знаешь, Кейт, мне на ум приходит только одно место, где, по слухам, в подвалах гнили бы трупы и могла сидеть мумия...

— Но дом же сгорел, — тут же оживилась я, догадавшись, что Том намекал на поместье Бёрков. — Думаешь, Адское пламя оставило что-то целым?

— Судя по фотографии в газете, фундамент дома остался, — ответил он, взяв в руки одну из верхних книг и открыв её. — И вполне возможно, что подвалы могли уцелеть...

— Хочешь сказать, что это не сон, а... видение? — Том в ответ изогнул бровь, не говоря ни да ни нет, а я воскликнула: — Но почему мне раньше не снилось ничего подобного?! Почему это всё всплыло только сейчас?!

— Кто знает, Кейт? — он пожал плечами и опустил взгляд в открытую книгу. — Может быть, всё связано с тем, что когда ты приняла наследство, в тебе начал просыпаться фамильный дар. А может, дело в том, что ты уже неделю копаешься со мной не в самой чистой магии, и это как-то повлияло на тебя. Всё-таки мы не книжки для детей изучаем... а может, Оридион Бёрк оставил завет... помнишь, я вчера читал тебе? Тебе почти двадцать пять... с его смерти или рождения вполне могло пройти сто лет или другое нужное число, а ты пока единственная совершеннолетняя наследница Бёрков, способная вернуть его с того света... и он пытается намекнуть тебе об этом? Женщины отлично понимают намёки, в отличие от мужчин...

— Я не буду воскрешать его, — категорично заявила я, а Том слегка наклонил голову набок и ещё более задумчиво посмотрел на меня.

— Если ритуал завета был совершён, то это уже не тебе решать, Кейт. И ты это знаешь. У тебя нет...

— У меня нет выбора, я знаю, — горько выдохнула я. — Я обязательно попрошу Дерека покопаться в семейном архиве и узнать побольше про Оридиона Бёрка, и сколько лет прошло с момента его рождения и смерти. Но как нам это поможет оградить Тессу?

— Я не знаю, — честно ответил он, а мной овладело отчаяние, что все усилия оказались тщетными. — Кейт, здесь столько ритуалов... мало осуществимых в современное время... Но про родомагию совсем маленький отрывок, помнишь, я тебе зачитывал ещё на собрании? Никого, видимо, кроме нас, не беспокоила проблема использования дара маленькими наследниками, вряд ли кто-то из Бёрков видел в этом что-то ужасное. Наверное, стоит посмотреть в других местах... посидим здесь или пойдём вниз?

Стрелки массивных напольных часов за спиной Тома указывали без пятнадцати семь, и собрание действительно должно было скоро начаться. Но сидеть внизу среди малоприятных людей было удовольствием сомнительным, тем более что все теперь были в курсе, что я почти официальная невеста Тёмного лорда, да ещё и некромант. И ловить на себе косые полные любопытства взгляды до начала собрания очень не хотелось.

— Посидим десять минут и пойдём, — выдохнула я, откинувшись на спинку мягкого стула.

— Кейт, ты опять уснёшь! — со смехом возмутился Том, но я вымученно посмотрела на него в ответ.

— Потому что я не спала целую ночь, к нам поступило аж пять человек! И все тяжёлые, вот надо же людям проводить свои эксперименты в лабораториях ночью?!

— У тебя целый сейф, набитый золотом, да и я от помощи тебе никогда не отказывался, наоборот, активно предлагал её... тебе нет нужды пропадать в больнице и тратить на других людей своё время и здоровье... это исключительно твоя инициатива, — безразлично, даже холодно проговорил он, щёлкнув пальцами, отчего поднос с печеньем и пустые чашки растворились в воздухе. — Но хочешь посидеть здесь — сиди, только не засыпай.

От Тома на самом деле вдруг повеяло холодом, да и тишина вокруг стала давить, а тихое тиканье часов отдавать звоном в ушах. И перспектива попасть под косые взгляды мигом стала не такой уж и противной, всё равно мне было их не избежать.

— Ладно, пошли... — буркнула я, нехотя встав со своего уютного стула. — Быстрее начнём — быстрее закончим, и я пойду спать.

— Я бы так не сказал, — хмыкнул Том, тоже поднявшись на ноги и оценивающе посмотрев на меня, но я, зевнув, максимально быстрым шагом направилась к выходу из кабинета.

Внизу действительно уже почти все были на своих местах, опаздывали всего два или три человека, и даже Элеонора сидела за столом и с надеждой взглянула на Тома. Но мне было совершенно не до их игр, хотелось одного: сесть уже за стол и незаметно задремать, всё равно я редко принимала участие в обсуждениях.

— Целитель Лэйн! — не успела я подойти к своему месту напротив Дерека, как меня окрикнул знакомый голос, и я заспанными глазами уставилась на Сигнуса Блэка. — Целитель Лэйн... это вам, спасибо вам большое. Зелье помогло, а вчера Беллатриса встала с кровати, ей уже намного лучше...

Сигнус протянул мне пышный букет из различных цветов, и я с опаской взяла его в руки, никак не ожидая, что кто-то в доме Тома мог подарить мне цветы.

— Спа... спасибо, не стоило... я... я же ничего не сделала, просто посмотрела...

— Но вы же сказали, что это корь и что надо делать тоже... Благодаря вашим советам ни Андромеда, ни Цисси не заболели, и Белла встала на ноги... у меня сестра в детстве умерла от кори, и я очень боялся за дочерей. Если нужно, я заплачу вам за консультацию, только скажите...

— Нет, нет! Цветов будет достаточно, — тут же отмахнулась я, а затем с тревогой посмотрела на Тома, ведь другой мужчина дарил мне цветы прямо у него на глазах, и я даже засомневалась, имею ли право принять их.

Сигнус тоже повернулся и посмотрел на своего «господина», и по его лицу мигом стало заметно, что он осознал щекотливость ситуации, и его благородный порыв могли истолковать совсем иначе. Но Том демонстративно закатил глаза и сел во главе стола, а я выдохнула: «Спасибо!», улыбнулась Сигнусу и села на своё место.

Нет, всё-таки как приятно получать цветы, этакий маленький жест внимания! Причём получать неожиданно, вот так, когда человек просто хочет выразить свою благодарность без какого-то двойного дна. И пусть я откровенно презирала то, чем занимался Том и его слуги, но... оказывается, среди них тоже есть люди. Среди его слуг есть люди, которых дома ждут жена и дети, и они искренне переживают за судьбу своих детей точно так же, как я переживала за Тессу. И Том тоже переживал за свою дочь, пытался найти выход из непростой ситуации, хотя судьба других детей, особенно маглорожденных, его нисколько не волновала. Я никак не могла понять, как же в нём умещался заботливый отец, который с неподдельным энтузиазмом выбирал в выходные с Тессой рыбок покрасивее, и жестокий тиран, готовый убивать людей только за то, что они родились не в той семье. Эта его двойственность характера рвала на части.

Дерек, заметив, с какой неприкрытой радостью я наслаждалась ароматом своего букета, тепло улыбнулся, и я не смогла сдержать ответную улыбку. И Тому даже пришлось негромко кашлянуть, чтобы отвлечь нас от немого диалога и обратить внимание на себя. Где-то глубоко в доме напольные часы отсчитали ровно семь, последний человек сел за стол, и началось очередное обсуждение.

Опять министерские дела... судя по всему, Грюмы ушли в подполье и готовили саботаж предстоящих выборов, видимо, они уже догадались, что дело было нечисто, и Том отдавал чёткие приказы, как можно было подавить только начавшееся сопротивление. Его паутина к тому времени была настолько большой, что я не сомневалась, что маленькие насекомые точно попадут в неё и будут съедены...

— Целитель Лэйн, только что поступил экстренный пациент... — вдруг раздался у меня над ухом чей-то шёпот, и я промычала:

— Да, я... сейчас иду... — не вполне понимая, где вообще находилась.

Беспокойный сон опять настиг меня врасплох, и я, зажмурив глаза, попыталась разлепить их и встать с дивана, на котором обычно спала по ночам в Мунго. Но спустя всего несколько секунд поняла, что вместо дивана сплю на чьём-то плече, а вокруг светит предзакатное солнце. Выпрямившись, я растерянно уставилась на не менее растерянного Гидеона Розье, своего соседа, на плече которого благополучно заснула, а сзади нас стоял Том и, скрестив руки на груди, красноречиво смотрел на меня.

— Не думаю, что миссис Розье обрадуется, увидев на пиджаке мужа чужой женский волос, — заметил Том, а я отстранилась от Розье и смущённо сказала:

— Прошу прощения, я... я не специально, — а затем повернулась к Тому. — Тогда я, пожалуй, пересяду и буду развращать своего любимого дядюшку, он ещё не женат.

— Дерек, уже столько времени прошло с вашей помолвки с Хелен, когда ты собираешься жениться?! — усмехнувшись моим словам, проговорил Том, и Дерек чуть приподнял уголки рта моему заспанному виду и дипломатично сказал:

— Мы всё никак не можем определиться с датой, милорд.

— Хм... интересно. А кстати, Дерек, почему такая хрупкая девушка, как Кейт, дежурила в ночь и возилась с пятью пострадавшими в одиночку? Как ты мог допустить такое?

— Кейт... Кейт как обычно дежурила сегодня, никто не знал, что случится авария... К нам редко когда поступают ночью тяжёлые пациенты, и целителям обычно удаётся отдохнуть. Сегодня буду дежурить я, и у Кейт нет необходимости не спать вторую ночь подряд... ты же не собиралась?

Я отрицательно покачала головой, потому что пациенты, конечно, были тяжёлыми, но мои коллеги лучше меня знали, что делать в подобных случаях, в отличие от отравления Крауча. А Том едва слышно хмыкнул и обратился к Малфою:

— Абраксас, а что это вообще за авария? Насколько я понял, она случилась в Отделе Тайн?

— Всё верно, милорд, — подтвердил Малфой. — Сегодня ночью проводился эксперимент с каким-то прибором, но он взорвался, двое невыразимцев погибли на месте, пятеро были сильно покалечены. Портрет Финеаса Блэка сообщил нам о подозрительном шуме на нижних этажах министерства, и мы смогли вовремя спасти остальных.

— А Роули? — Том быстро задал следующий вопрос, но Малфой растерянно посмотрел на меня, и я ответила:

— Он на грани.

Действительно, среди пострадавших сегодня ночью ко мне доставили и одного из Пожирателей, Найджелуса Роули, которому досталось больше всех остальных. И по короткому вопросу Тома можно было почувствовать, что за судьбу Роули тот всё-таки переживал.

— Дерек, я хочу, чтобы Роули выжил, — в подтверждение моим мыслям, отдал приказ Том. — Конечно, у нас теперь есть... хм... человек, который может при определённых условиях вернуть человека с того света, но не хотелось бы лишний раз прибегать к услугам целителя Лэйн, ей и так сегодня досталось.

— Я сделаю всё возможное, милорд, — почтительно ответил Дерек, а я поджала губы и выразительно уставилась на Тома.

— Кейт, ты только посмотри, твои чудесные цветы скоро начнут вять, их надо поставить в воду, — усмехнувшись, заметил он и легко щёлкнул пальцами. Рядом тут же материализовался домашний эльф в грязной наволочке вместо одежды, и Том, не глядя на него, властно приказал: — Вилли, проводи леди и найди подходящую вазу для цветов.

Зевнув, я теперь уже с недоумением посмотрела на Тома, потому как можно было просто отдать цветы эльфу, но ехидная улыбка на красивых губах стала только шире.

— Тебе стоит развеяться, Кейт, а то опять уснёшь на плече Гидеона, а я так не хочу, чтобы замечательный чистокровный союз распался из-за взбалмошной тебя.

— Конечно, милорд, — поднявшись на ноги, выдохнула я и, перехватив букет, поплелась за Вилли прочь из столовой.

К удивлению, меня привели в спальню Тома на четвёртом этаже. Было трудно бороться с искушением плюхнуться на мягкую кровать и тут же заснуть, поэтому я замерла посреди комнаты, а спустя полминуты домовик протянул мне вазу с водой.

— Спасибо, — поблагодарила я и, поместив букет в воду, поставила вазу на один из комодов, мысленно попрощавшись со своими цветами, потому как здесь они, по-видимому, и останутся.

— Леди нужно вернуться в зал, — негромко обратился ко мне Вилли, когда я опять залипла на цветы.

— Я не леди, — вздохнув, ответила я и повернулась вокруг себя, мысленно добавив: «И возвращаться я не хочу».

— Мастер обратился к вам так, леди, — Вилли почтительно поклонился мне, а я ещё раз вздохнула ослиному упрямству домовых эльфов и подошла к двери, ведущей на балкон.

— Леди немного подышит свежим воздухом и сама вернётся в зал. А ты можешь идти, Вилли... я передам мастеру, что ты выполнил все его поручения.

— Как скажете, леди, — сказал он и в ту же секунду растворился в воздухе.

Открыв стеклянные дверцы, я выскользнула на каменный балкон, и меня мигом обдало солёным бризом. Видимо, дом располагался так, что ветер с моря всё время дул в западное крыло. Но ветер был тёплым, приятным, и я подошла к каменным перилам и облокотилась о них.

Солнце к тому времени скрылось за тяжёлыми облаками, окрашивая их ближе к горизонту кроваво-красным, а море бурлило и кипело в десятках метров подо мной. Крикливые чайки кружились над волнами, пытаясь выцепить добычу, а я как завороженная смотрела на темневший горизонт, на тлеющие угли заката и пропитывалась морской солью, словно она как-то могла дать мне силы. Не знаю, сколько я простояла так на балконе, но вокруг начало незаметно темнеть, и стоило действительно вернуться в столовую, чтобы появиться хотя бы к концу собрания. Но только я зашла в спальню и закрыла за собой дверь, как со стороны кровати раздался ехидный голос:

— «Поставить цветы в воду» не значит целый час простоять на балконе, Кейт.

Том в одной чёрной сорочке и брюках развалился на кровати, подложив ладони под затылок, и по его виду можно было догадаться, что собрание уже закончилось и, возможно, давно.

— Ты же сам сказал мне развеяться... и я восприняла твои слова буквально. Может, пойдём домой, уже поздно, а я так устала?..

— Если ты сильно устала, то можешь прилечь и отдохнуть здесь, а я сам схожу за Тессой, — предложил Том, вскочив с кровати, но я только помотала головой.

— Морган не отдаст тебе Тессу...

— А я его даже спрашивать не буду, она моя дочь, а он ей никто.

— Он ей дед, и неважно, что ни капли его крови нет ни во мне, ни в ней. Он — часть нашей семьи, нравится тебе это или нет!

Я резко повернулась и чуть ли не бегом направилась к выходу, полыхая от злости, но Том быстро поймал меня за руку и притянул к себе.

— Заметь, я до сих пор не воспользовался своим правом, хотя мог бы... и всё ради тебя и Тессы, — спокойно проговорил он, а искра злости мигом погасла во мне, и я обессиленно обмякла в его руках. — Кейт, что с тобой?

— Я устала... — выдохнула я, из последних сил вцепившись в его плечи. — Я так устала, я... мне надо отдохнуть... я так хочу на море...

— Кейт, до моря рукой подать... разве ты сейчас не стояла и не смотрела на него? Я же и предлагаю тебе переехать сюда, и ты будешь видеть море каждый день...

— Здесь нет ничего, кроме отвесного обрыва и острых скал... а я хочу на пляж, — едва слышно возразила я, а Том чуть крепче обнял меня, словно боялся, что я упаду. — Я хочу в отпуск, греться на солнце, чтобы Тесса могла помочить ножки и искупаться в морской воде... разве здесь есть поблизости пляж?

— На ближайшие двадцать миль точно нет, — негромко ответил он, а я жалобно на него посмотрела. — Кейт, я не могу взять, бросить всё и уехать с вами, до выборов осталось чуть больше месяца! И вас одних я тоже не могу отпустить, кто знает, что задумал этот Грюм, а так рисковать я точно не могу! Если хочешь отдохнуть — возьми отпуск и живите здесь с Тессой сколько хотите. За домом неплохой сад, где Тесса может побегать на свежем воздухе, а домовики исполнят все ваши прихоти. Но у меня ещё достаточно дел.

— Ясно, — выдохнула я, а от власти в голосе Тома в этот момент хотелось исчезнуть с лица земли, не меньше. — Просто я... я... у меня на следующей неделе день рождения... и я подумала, что мы сможем побыть с тобой вдвоём... как зимой, помнишь? Только ты, я и Тесса... никакой работы, никаких выборов, никаких собраний...

— Кейт, я не могу, — уже чуть мягче проговорил Том, положив мне на щёку горячую ладонь. — Я не могу и ни отпустить вас, ни поехать с вами, сейчас слишком опасно... отходить от дел.

— Ладно, — сделав глубокий вдох, сказала я, не понимая, откуда во мне вдруг проснулась такая откровенность... и чего я вообще ждала от Тома подобными словами? Когда мои слёзы могли тронуть его? — Тогда я просто возьму отпуск и займусь домашними делами, их много накопилось...

— Вы можете пожить здесь, а домовики всё сделают за тебя...

— Нет, — помотала головой я. — Я лучше сама, надо же мне чем-то занять руки. И Тесса побудет дома, пусть Морган немного отдохнёт. Пойдём домой, я просто падаю от усталости...

Том ослабил свои объятия, и я чуть качнулась, потому как стоять на ногах без поддержки оказалось непросто. Но я быстро взяла себя в руки, и пока Том не подхватил меня, самостоятельно пошла к выходу из спальни.

— А цветы?

Повернувшись, я недоуменно уставилась в ответ, а он указал рукой на букет, про который я уже успела благополучно забыть.

— Я... я не хочу, — безжизненно ответила я и снова повернулась к входной двери. — Пусть стоят здесь, потом... как-нибудь заберу.

— Не знал, что ты любишь гербарии, — с усмешкой проговорил Том, но за иронией сквозило беспокойство. — Я распоряжусь, чтобы букет сохранили, вдруг надумаешь вернуться и забрать...

— Как хочешь, — хмыкнула я, вдруг почувствовав, будто во мне что-то оборвалось... треснуло, и я понятия не имела, как мне склеивать себя в целую вещь.

***

— Я ухожу в отпуск, — негромко произнесла я, прислонившись плечом к косяку двери полутёмной лаборатории Дерека. Сам он как обычно после обеда корпел в одиночестве над противоядиями для своих пациентов, и я знала, что обязательно найду его здесь, чтобы поговорить. — Со следующей недели, на месяц. С Абом я уже договорилась.

Дерек, до этого внимательно следивший за увесистой колбой над волшебным пламенем, в которой булькало зелье насыщенного изумрудного оттенка, тут же погасил огонь, отодвинул колбу и резко повернулся ко мне.

— Это он тебя заставил? — с тревогой спросил Дерек, и я зашла внутрь лаборатории и захлопнула за собой дверь.

— Нет, Дерек, не он, — с мучением протянула я, сев на соседний стул. — Я сама так решила, я... так больше не могу! Я выгорела! Убийство Селвина и Нэша, покушение на Крауча, исчезновения... наши с тобой семейные проблемы, дар Тессы... вчерашняя авария, эти дурацкие собрания... всё так навалилось, и я... я ломаюсь, понимаешь? Мне нужно сделать передышку, иначе я просто выброшусь из окна!

— Конечно, Кейт, — вздохнул он, а я ещё ближе пододвинулась к нему и положила голову на плечо. — Ты заслужила отпуск. Чем будешь заниматься?

— Домом, — хмыкнула я, хотя в душе смутно представляла, чем можно было себя занять на целый месяц в крохотной квартирке. — Придумаю что-нибудь. Что вчера было интересного на собрании, когда я ушла?

— Ты опять заснула? — с улыбкой поинтересовался Дерек, и я помотала головой.

— Нет, просто стояла на балконе и дышала свежим воздухом. Так что?

Дерек мигом посерьёзнел, а мне вдруг расхотелось слышать ответ, но было уже поздно.

— Когда Том... отпустил тебя, он озвучил список тех, на кого надо наложить Империус. В основном это несогласные с его политикой, занимающие посты в министерстве. Ему нужна поддержка перед выборами. А ещё несколько семей особо рьяных противников он приказал... убрать. Чтобы подогреть страх перед «Котелками». Том хочет подчинить себе и Дамблдора, ты же знаешь, он состоит в Визенгамоте, и к его мнению многие прислушиваются, но сомневаюсь, что у кого-то из его приспешников это выйдет. Дамблдор уже давно подозревает неладное, слишком много перестановок было за последнее время в министерстве, но он не может что-то сделать, потому что все они легитимны. И с «Котелками» он не может бороться, их же не существует. Да и мракоборцы сейчас арестовывают всех подозрительных лиц, после массовых арестов даже исчезновения на время прекратились, но ты же понимаешь, что среди арестованных виновных нет, да? Уже подготовлено несколько законопроектов о том, чтобы вернуть смертную казнь узникам Азкабана и лишением... привилегий маглорожденных. Как только его марионетка зайдёт на пост, это всё будет осуществлено... Кейт?..

— Он и тебе дал задание... убрать кого-то? — мой голос дрогнул, а Дерек медленно качнул головой в стороны.

— Нет. На мне пока жизнь Роули, Том очень беспокоится за него и хочет, чтобы он побыстрее пришёл в себя.

— А что если он даст тебе такое задание?

Дерек от моего вопроса на мгновение зажмурился и неприязненно поджал губы, а затем тихо ответил:

— В этом мы с тобой похожи, Кейт. У меня нет выбора.

— У тебя был выбор, — чуть не плача проговорила я, и он обречённо вздохнул и обнял меня за плечи. — Дерек, у тебя был выбор просто оставить всё как есть и не соваться в этот змеиный клубок... Зачем ты это сделал?

— А почему ты терпишь его? Почему ты залечиваешь его раны, почему пускаешь каждый вечер в свою кровать, почему целуешь, хотя знаешь, чем он занимается, когда тебя нет рядом? Почему, Кейт?

— Я не знаю, — выдохнула я, а слёзы ручьём покатились по моим щекам. — Я не знаю...

— Вот и я не знаю, — проведя пальцами по моей щеке, негромко сказал Дерек. — Но я не могу по-другому. Всё, что ты чувствуешь к Тому... то же самое я чувствую к тебе, Кейт. И лучше я положу цветы на чужую могилу и раскаюсь в содеянном, чем приду навестить твою.

— У нас не будет детей, — прошептала я в звенящей тишине. — И ты знаешь почему. Со мной у тебя никогда не будет нормальной семьи.

— У нас их и так не могло быть, — сглотнув, ответил он, и я чуть повернула голову и озадаченно на него посмотрела. — Я... Кейт, ты, скорее всего, не знала, но я был женат. Я женился сразу после школы на девушке, с которой встречался целых три года. Поначалу нам надо было встать на ноги, я очень много работал, чтобы иметь возможность обеспечить свою семью, а потом... мы наконец решили попробовать.

— И?.. — протянула я, поскольку Дерек вдруг замолчал и уставился в точку перед собой.

— И когда Эмили исполнилось двадцать семь, я дал ей развод, — нехотя закончил он. — За десять лет совместной жизни у нас так ничего не получилось, и я не хотел, чтобы Эмили мучилась, она очень хотела большую и дружную семью.

— Но с чего ты взял, что дело в тебе?! Причин может быть много, и не обязательно...

— Через два года она снова вышла замуж, а ещё через год родила первого сына, — перебил меня Дерек. — Сейчас у неё замечательный заботливый муж, трое сыновей и дочь. Я в хороших отношениях с их семьёй, двое старших — мои крестники, я счастлив за них, но... помнишь, я говорил тебе, что тоже думал над зельем, которое ты... пила перед... нашей первой близостью? — я кивнула. — На самом деле, я пытался понять, что со мной не так. Но окончательно понял тогда, когда ты попросила покопаться в фамильном древе. Оридион Бёрк родился сто двадцать пять лет назад, Кейт, в год твоего рождения ему исполнилось бы ровно сто лет, но он умер при загадочных обстоятельствах в восемьдесят восемь. И у него был брат, у которого было аж пять жён, но ни одна из них не смогла подарить ему наследника. Три его жены пропали без вести, и о них ничего не известно, будто сквозь землю провалились... Я просмотрел родословную дальше, насколько мог... через каждые четыре поколения у Бёрков рождался бездетный мужчина... вот ирония, при выборе между мной и Карактаком судьба выбрала именно меня. Так что Бёрки умудрились напакостить не только тебе.

— Почему я до сих пор не знала, что ты был женат? Разве об этом не должны были шептаться на каждом углу? И Кэс...

— Это я попросил Кэс не говорить тебе, — поджав губы, смутился он. — Я не хотел, чтобы ты знала, что я в разводе. Да и на работе я никогда не обсуждал личную жизнь, мало кто знал, что у меня вообще была жена. А злые языки и без этого находили повод придумать гадости про меня, и ты их наверняка слышала.

— Так и про меня сейчас говорят примерно то же самое, — хмыкнула я. — И добавь к этому ещё и то, что я незамужней родила в семнадцать... ужас! И до сих пор не удосужилась выйти замуж. По-моему, я на прошлой неделе мельком услышала, как медсёстры из отделения Милли шептались, что я теперь любовница красавца-богача и живу с ним за алмазы... ну и бред.

Дерек тихо рассмеялся моим словам, а я уткнулась лицом в его шею, чувствуя, что... отдыхаю. Прихожу в себя.

— Я тоже поначалу думал, Кейт, что ты... не самая ответственная девушка, когда узнал, что у нашего нового стажёра уже есть ребёнок. А потом ты спасла отца Фоули... с таким старанием погрузилась в работу, когда стала целителем, рьяно оберегала личную жизнь, о дочери пеклась больше своих интересов. Чем больше я присматривался к тебе, тем больше понимал, что мы похожи, и у нас... могло что-то выйти. Да и ребёнок у тебя уже был, и мой... секрет мог не стать помехой для семьи. Мне казалось, что тебя просто обманул какой-то мерзавец и бросил, и он уже точно не объявится в твоей жизни. А когда я... когда я добрался до истины... было уже поздно, я влюбился в тебя как мальчишка, и даже не припомню, чтобы в школьные годы я чувствовал что-то подобное к своей первой жене. И мне плевать, что ты в теле моей племянницы и я могу поплатиться жизнью за один неосторожный поцелуй. Я ни за что не прощу себе, если с тобой что-то случится... и ничего не могу с собой поделать. Я не знаю, почему получилось именно так.

Как же было больно осознавать, что я не могла ответить Дереку на его чувства и потому, что была связана по рукам и ногам, и потому, что после всех издевательств Тома была просто не способна на это. Хотя если бы Том не объявился в феврале, у нас с Дереком действительно могло что-то выйти... лучше крепкая дружба, основанная на взаимном уважении и схожих интересах, чем адское пламя страсти, от которого выворачивало наизнанку, и которое превратит меня в конечном счёте в горстку пепла. Но выбора ни у кого из нас уже не было. По крайней мере, у нас с Дереком точно.

— Как ты думаешь, зачем Тому Роули? — спустя целую вечность тишины прошептала я, и Дерек вздрогнул, словно я разбудила его.

— Я не знаю, Кейт, — кашлянув, ответил он. — Всё, что происходит за стенами Отдела Тайн, покрыто мраком. Поэтому этот отдел так и называется. Мы даже до сих пор не можем понять, что за прибор у них взорвался, что нанёс такие увечья пострадавшим. И никто нам не скажет, это всё под строжайшей тайной. Хотя... Роули сегодня ночью бормотал в бреду... если то, что я услышал, — правда, то скорее всего, он работает над проблемами наследственности.

— Евгеника? — удивлённо уточнила я, и Дерек медленно кивнул.

— Что-то вроде. Том не может не понимать, что если он запретит контакты с маглами, то волшебники просто выродятся. Бёрки отличное тому подтверждение, да и его семья тоже, Мраксы раньше были очень состоятельной семьёй, но из-за инцестов потеряли всё своё богатство. Том родился гением именно потому, что он полукровка, волшебная кровь древней семьи смешалась со свежей маглов. И знаешь, Кейт... ни Том, ни Грин-де-Вальд не являются первопроходцами, их идеи не новы. Я подозреваю, что в глубинах министерства давно пытались найти решение проблемы, чтобы чистокровные волшебники могли окончательно закрепить свой статус господства, они же большей частью и спонсируют эти эксперименты. И видимо, Роули наткнулся на какое-то важное открытие в этой области, иначе Том так за него не держался бы. Думаю, что вчера на собрании он не шутил, и если Роули уйдёт... Том вполне может заставить тебя воскресить его, Кейт. Ты сама знаешь, его доводы всегда убедительны.

— Нет... — выдохнула я, только представив, что мне опять придётся связываться с той дрянью, которая была в моих фамильных книжках, а Дерек крепко обнял меня и прошептал:

— Не бойся, Кейт, я сделаю всё, чтобы Роули очнулся.

— А я... я помогу тебе, — тут же проговорила я, поднявшись на ноги. — Прямо сейчас этим и займусь, пока я здесь, хватит прохлаждаться. И, Дерек... спасибо тебе.

— Не за что, Кейт, — улыбнулся он и снова пододвинул к себе колбу и зажёг огонь под ней. — И я скоро приду к тебе, только доведу до ума это зелье, от него всем точно должно полегчать.

— Ладно, я буду ждать тебя! — крикнула я напоследок и побежала к себе в отделение, где и лежали все пострадавшие от неизвестного механизма.

Что ж, общими стараниями целителей все тяжёлые больные со временем пришли в себя, даже Роули, и я с чистой совестью ушла в отпуск за день до своего дня рождения. Из-за этой шумихи с Бёрками и наследства теперь вся больница знала, когда мне исполнится двадцать пять, и моё бегство было очень даже вовремя, потому как внимания мне было точно не избежать. Я и вовсе думала предупредить Моргана, чтобы он ничего не устраивал, и весь день просидеть дома, поддавшись внезапно нахлынувшей апатии, но моим планам не суждено было сбыться.

— Мама, мама, мы едем на море! — радостно закричала Тесса, ворвавшись ко мне в спальню с утра пораньше, и я с трудом разлепила глаза и удивлённо уставилась на неё. — Том, расскажи ей, пожалуйста!

Следом за Тессой в спальню вошёл и Том, уже полностью одетый в неизменный чёрный костюм. Он усмехнулся моему растерянному виду, прислонился к косяку двери и скрестил руки на груди.

— Я решил, что свежий морской воздух вам точно не помешает, девочки. С днём рождения, Кейт!

— Мой день рождения завтра, — смутилась я, боясь в душе, что под «свежим морским воздухом» он имел в виду свой дом.

— И мы его отметим в кругу семьи на берегу моря, я присмотрел отличный коттедж с песчаным пляжем, а неподалёку есть курортный городок. И мы можем заехать туда сегодня... ты рада?

Тесса, подпрыгивая на месте, радостно захлопала в ладоши, а я улыбнулась её безграничному наивному счастью.

— Да, я рада... ты позавтракала, солнышко? — она быстро закивала мне, и моя улыбка стала ещё шире. — Тогда собирайся, постараемся к обеду попасть в наш коттедж.

— Мама, а мы возьмём с собой рыбок? Давай возьмём их, они же не смогут здесь одни!..

— И рыбок возьмём, — вздохнула я, и Тесса метеором помчалась в свою комнату собирать вещи, а я уже тише добавила: — Чтобы выпустить этих пираний в открытое море, они уже скоро не будут помещаться в аквариум...

— Да ладно тебе, Кейт, они за две недели выросли всего лишь в три раза! — рассмеялся моим словам Том, сев на кровать рядом со мной. — У этих рыб просто хороший аппетит, а мы можем увеличить им аквариум.

Но несмотря на иронию в его словах, я серьёзно посмотрела в ответ и спросила:

— Ты же не можешь бросить все свои дела на месяц? В чём подвох?

— Подвоха нет, — просто ответил Том, поудобнее усевшись на кровати. — Я действительно нашёл коттедж и снял его на весь твой отпуск, так что вы можете загорать, купаться и наслаждаться жизнью, а я буду как обычно приходить по вечерам и выходным, я говорил тебе, что не могу сейчас всё бросить, — но я выразительно посмотрела на него, и он, закатив глаза, с неохотой добавил: — И я наложил на него Фиделиус.

— И кто хранитель тайны? — усмехнулась я.

— Я, — словно само собой разумеющийся факт проговорил Том. — Я так прикинул, вероятность того, что кто-то рискнёт меня пытать, равна нулю, а вы будете в безопасности. На моём доме тоже Фиделиус, кстати говоря, и его адрес знают только избранные, и никто без моего ведома не сможет выдать тайну. Даже ты...

— То есть я не смогу никому сообщить, где мы будем проводить отпуск? — настороженно уточнила я, а он снова закатил глаза и спросил:

— И кому ты хочешь разболтать это?

— Морган будет волноваться! И Дерек... и Кэс...

— Они могут писать тебе письма, разве нет? — скрестив руки на груди, заметил Том, а волны недовольства так и расходились в стороны. — На сов Фиделиус не распространяется, не знаю почему.

— Но мы же месяц будем там, они точно захотят нас навестить! Что ты ответишь Тессе, когда она через неделю спросит, почему к нам не приходит дедушка? Что у тебя обострилась паранойя? А Дерек вообще твой слуга, разве ты не должен доверять ему? Он ещё ни разу не дал повода усомниться в себе и Роули спас! И адрес твоего дома знает. Да и Кэс точно захочет приехать в гости, и у меня, и у неё теперь много свободного времени...

Какое-то время мы испепеляли друг друга взглядом, не желая уступать хотя бы на миллиметр, а после Том вздохнул, встал с кровати и подошёл к письменному столу рядом с окном.

— Вот, отдашь это Моргану, и проследи, чтобы он сжёг её, как только прочитает, — нацарапав на кусочке пергамента адрес, он протянул мне записку, и я положила её к себе на прикроватную тумбочку. — Учти, Кейт, ты не сможешь размножить этот листок, и сказать без моего ведома адрес тоже.

— А остальные?

— Гампу я сам скажу, где вы будете отдыхать, ты права, он мой слуга, и к тому же у меня есть для него одно поручение. А Доусоны... — в голосе Тома вдруг появилась настороженность, и я напряглась. — Николас теперь мракоборец, ведь так?

— И что? — непонимающе спросила я. — Ты же сместил Крауча, и теперь весь отдел подчиняется тебе, разве нет?

— Так-то оно так... — протянул Том, пройдясь по спальне, а я неотрывно следила за каждым его шагом. — Но вот в чём дело... он мог хорошо общаться с Грюмами... а они сейчас враги номер один. Вдруг он отдаст Грюмам записку? Только хранитель тайны может сообщить адрес скрываемого объекта, а записка будет написана моей рукой.

— Но зачем Нику это делать, если никто не знает про тебя? Или Грюмы всё-таки догадались, кто за всем этим стоит?

— По моим сведениям — нет, — заявил он, снова сев на кровать. — Но я не могу так рисковать вами, Кейт, Фиделиус далеко не самое простое заклинание, и его не так уж и легко наложить. И наложил я его далеко не без причины. Так что если вам так захочется поболтать с Кассандрой... то просто навестите Доусонов вместе с Тессой и возвращайтесь в коттедж. Есть ещё люди, которые будут жаждать твоего личного общения весь этот месяц, или мы наконец договорились?

— Таких людей больше нет, — вздохнула я, а Том наклонился ко мне и крепко поцеловал.

— Тогда вставай, соня, завтрак на столе, а ещё нужно собирать вещи... и рыбки, нужно заколдовать аквариум с рыбками... Предлагаю назвать этих обжор Дерек и Морган, а когда они вырастут до размеров хорошей форели, приготовить на обед... как ты на это смотришь? — я очень красноречиво посмотрела на него в ответ, хотя ненависть между этими троими была очень сильной и абсолютно взаимной, и с этим было трудно что-то сделать. Том же заливисто рассмеялся моему взгляду и встал с кровати. — Ладно-ладно, сомневаюсь, что эти рыбины вообще съедобны, лучше не рисковать. Но аквариум точно нужно будет увеличивать, они растут не по дням, а по часам... вставай, Кейт, у нас ещё много дел! Ты же сама хотела в отпуск на море, нет?

«Хотела...» — вздохнула про себя и вылезла наконец из кровати, потому как дел действительно было много.

Было трудно поверить, что Том уступил мне в отдыхе, но это в самом деле было так: после обеда мы с вещами и, главное(!), рыбками, которые теперь стали полноценными членами семьи, перенеслись к милому коттеджу из бледно-розового кирпича, который располагался у самого побережья. Вокруг домика был небольшой сад, а каменистая дорожка вела к безлюдному песчаному пляжу, на котором мы в последующем безвылазно пропадали.

С наступлением отпуска в моей жизни наступила белая полоса. Я полностью исключила из своей жизни газеты, так что понятия не имела, что творилось в большом мире. Я и не хотела этого знать. Эгоистично сделав вид, что ничего не происходит, я просто наслаждалась свободой, пока была такая возможность: валялась на пляже вместе с Тесс, купалась с ней в море, когда день выдавался особенно жарким, ходила по побережью и собирала в ведёрко красивые ракушки, чтобы потом украсить ими аквариум для наших троглодитов.

Том как обычно приходил к нам по вечерам на ужин, а в выходные старался провести с нами весь день или хотя бы большую его часть. В среду и пятницу к нам в первой половине дня наведывался Морган, и пока они с Тесс резвились на пляже, я занималась своими делами: в основном писала письма друзьям, пользуясь возможностью побыть в тишине. Кассандра на удивление спокойно отнеслась к тому, что на месте нашего отдыха был наложен Фиделиус, и я не могла сказать ей адрес. В такое непростое время, по её мнению, Том поступил абсолютно правильно, хотя она и не подозревала, что время было непростым как раз из-за него. Но мы всё равно наведались в гости к Доусонам и отлично провели время, чему я была очень рада.

А вот Дерек пришёл к нам уже ближе к концу отпуска, на третьей неделе нашего пребывания на море. Я не знала, сообщил ли Том ему адрес, как и обещал, или нет, но в каждом письме активно зазывала его хотя бы раз проведать нас. И вот однажды, когда мы с Тессой вечером возвращались с прогулки по побережью, я вдруг заметила у порога нашего коттеджа знакомый силуэт в тёмно-синей мантии и сразу бросилась ему навстречу.

— Дерек! Как здорово, что ты пришёл! — воскликнула я, повиснув на его шее, а он осмотрел меня с ног до головы и рассмеялся.

— Надо же, Кейт, какая ты загорелая! И отдохнувшая! Отлично выглядишь! Тесса, привет!

Только я отстранилась от Дерека, как на нём повисла уже Тесса, тоже не меньше меня обрадованная гостем.

— Дерек, привет! Ты к нам на ужин? А мы с мамой только вернулись, мы нашли такую пещеру и там столько всего было! А смотри, какой браслет мне подарил Том!

Вернувшись на землю, она выставила перед собой левую руку, и тоненький браслет из сплошной полоски жёлтого золота заблестел в предзакатных лучах.

— Очень красивый браслет! — воскликнул Дерек, и Тесса заливисто рассмеялась, а он тем временем вопросительно посмотрел на меня, так как не мог не заметить выгравированных на браслете рун.

— Солнышко, иди отнеси свои ракушки рыбкам, и мы скоро будем ужинать, — попросила я Тессу, и она тут же помчалась наверх в свою комнату, а я впустила Дерека внутрь дома и тихо сказала: — Том нашёл способ подавить магию Тессы. Это... это древняя защита, оберег, правда, я не очень поняла, как он работает... Но с тех пор как она носит этот браслет, у неё не было ни одной вспышки магии!

— Правда? — настороженно уточнил Дерек, а мы тем временем зашли на кухню, и я достала пудинг из духовки и принялась нарезать его на порции. — А где он взял это заклинание?

— Не в моих книгах, — поняв, куда он клонил, ответила я. — Там не было ничего полезного, только время зря потратили и начитались всякой дряни.

— А ты бы не могла переписать эти руны и отправить мне? Я хочу поискать это заклинание, мне интересно узнать, как оно работает...

— Да, хорошо, — сразу согласилась я. — Я перепишу тебе их, Тесса снимает браслет на ночь, а Том не всегда ночует здесь. Ты будешь ужинать?

— Если можно... — скромно протянул Дерек, и я даже повернулась и укоризненно посмотрела на него.

— Дерек, что за вопросы, конечно, можно! Я же сама не раз приглашала тебя, где ты вообще был?!

— Работал, Кейт, — рассмеялся он, а я, нарезав пудинг, принялась сервировать стол. — Не ты одна ушла в отпуск, а больных меньше не стало. Так что работы для всех остальных достаточно... но я рад, что у вас с Тессой всё хорошо.

— Да уж... — усмехнулась я, слегка покраснев от внимательного взгляда Дерека, а после наложила ему пудинг и села рядом за стол. — Ну как?

— Ты замечательно готовишь, Кейт, очень вкусно, — ответил он, когда попробовал кусочек, и тут со стороны прихожей раздался хлопок входной двери, а затем на кухню вошёл Том и крайне удивлённо посмотрел на нас.

— Я не знал, что мы ожидаем гостей, — прохладно заметил он, а Дерек мигом напрягся и отложил вилку в сторону.

— Если ты беспокоишься за свой ужин, то пудинга хватит на всех, — поджав губы, проговорила я и положила ладонь на руку Дерека. — Не бери в голову, я так рада тебя видеть! Представляешь, мы с Тесс нашли сегодня неподалёку пещеру, она в приливы затапливается водой, а в отлив в углублениях остаётся вода, рыбы и прочая живность. Мы с самого утра наблюдали за морскими звёздами, я даже не смогла заставить её прийти пообедать!

— Здорово! — Дерек широко улыбнулся мне и снова взял в руки вилку, а Том тем временем наложил себе любимое лакомство и тоже сел за стол, так и испепеляя нас взглядом. Но неловкая пауза не успела затянуться, так как со стороны лестницы послышался топот, а затем на кухню на всей скорости влетела Тесса.

— Дерек, смотри, каких мы с мамой сегодня видели звёзд! Том! Том, смотри!

Видимо, пока мы сидели с Дереком на кухне, Тесса успела сделать несколько рисунков, и теперь она протянула один Дереку, а второй — Тому.

— Они медленно ползали, а одна пыталась открыть ракушку... Том, а ты знаешь, зачем она хотела её открыть?

— Наверное, чтобы посмотреть, что внутри, — дипломатично ответил Том, ведь не говорить же Тессе, что морские звёзды вообще-то хищники, и одна из них просто хотела пообедать. — Замечательные рисунки, Тесса.

— А ещё у нас есть рыбки! — повернувшись к Дереку, воскликнула она. — Когда мы их покупали, они были такие маленькие, с мизинчик, а сейчас они вот такие! — Тесса для убедительности показала руками отрезок в сантиметров пятнадцать и на самом деле ненамного отошла от действительности. Дерек тихо засмеялся, а Тесса продолжила вещать: — Маме даже пришлось два раза увеличивать аквариум, чтобы Тому и Кейт не было тесно! А я каждый день ищу им красивые ракушки!

Том до этого не слышал, как же Тесса решила назвать своих любимых питомцев, и теперь он обречённо закрыл рукой лицо, а я прыснула вместе с Дереком.

— Солнышко, иди положи рисунки на место, вымой руки и садись ужинать, — распорядилась я, и Тесса снова убежала от нас, а я ехидно добавила: — А ты хотел зажарить Моргана и Дерека на ужин...

— Так, Кейт, здесь стало слишком жарко, я, пожалуй, пойду! — заявил Дерек, отодвинув стул, но я быстро схватила его за руку.

— Дерек, да он же пошутил! Пока ты не доешь, я не выпущу тебя из-за стола!

— Вообще-то, нет, — вставил Том, но я продолжала держать Дерека за руку, и он всё-таки сдался, пододвинул стул и продолжил есть. — Но Тому и Кейт я желаю всего самого лучшего... можно даже ещё немного увеличить аквариум, вдруг у них появятся мальки... — теперь была моя очередь выразительно смотреть на него, а Том ехидно усмехнулся и добавил: — Что, Кейт? Ты вообще хотела отпустить их в открытое море!

— И до сих пор хочу, — подтвердила я, наложив пудинг себе и Тессе. — Эти рыбины так вымахали за три недели, я даже не представляю, как мы их перенесём домой и где поставить такой большой аквариум, чтобы он не упал... а в море Тому и Кейт будет намного лучше... желательно, по отдельности.

— Кейт, замечательный пудинг, я всё съел, но мне пора... не хочу портить вам семейный ужин, — Дерек всё же встал из-за стола, поставил пустую тарелку в мойку, и тут к нам снова прибежала Тесса.

— Давно пора, — хмыкнул Том, и я зло посмотрела на него, налила Тессе стакан молока и обратилась к Дереку:

— Как хочешь... пойдём, я тебя провожу.

Под не менее злой взгляд Тома мы вышли из кухни в прихожую, а затем и на крыльцо, и я снова схватила Дерека за руку и прошептала:

— Прости... ты ещё придёшь к нам?

— Не знаю... нам проще встретиться уже после твоего отпуска на работе, ты не находишь? — я поджала губы и опустила взгляд, а Дерек подошёл ко мне, легко поцеловал в щёку и приподнял мой подбородок. — Ничего страшного, Кейт. Отлично выглядишь!

Я улыбнулась ему, а Дерек помахал мне рукой, вышел за забор и с хлопком исчез в воздухе. Я же вернулась в дом, где Тесса вовсю рассказывала Тому про удивительную пещеру.

— Кейт, нам нужно поговорить, — обратился ко мне он, когда Тесса после ужина побежала играть в гостиную, а я, вымыв посуду, хотела пойти за ней и дочитать книгу. Я, уже почувствовав, о чём будет разговор, обречённо вздохнула и села за стол, а Том внимательно посмотрел на меня и сказал: — После отдыха вы с Тессой переезжаете ко мне, и это не обсуждается.

— Что?! — воскликнула я, ожидая очередных претензий и сцен ревности, но никак не такого. — Я не хочу переезжать!

— Это не тебе решать, Кейт, — строго возразил он, а я так и сидела с открытым ртом и пыталась переварить услышанное. — Ваша квартира запечатана, а все вещи перенесены ко мне. Грюм-младший вчера устроил засаду на Эйвери, чуть его не покалечил, а ещё попытался слить в прессу провокационную документацию. Он правда не учёл, что прессу я контролирую особенно тщательно, поэтому утечки не произошло, а все бумаги были уничтожены, но... это переходит все границы. Вы должны быть постоянно у меня на виду, а я в последнее время очень занят. Я тянул сколько мог с вашим переездом, но больше откладывать не могу, это становится опасно. Надеюсь, полторы недели тебе хватит, чтобы принять этот факт...

— Я постараюсь смириться за обозначенное время... милорд, — с отсутствующим видом прошептала я и прежде, чем Том успел схватить меня, побежала в гостиную к Тессе, чтобы избежать ссоры.

И всё же подобная новость сильно пошатнула меня. Я так привыкла к ленивым солнечным денькам, когда изо дня в день ничего не происходит, а главная проблема в жизни — это чересчур прожорливые рыбки, что забыла, что магический мир был фактически на грани войны. И её отголоски дошли и до меня. Они не могли не дойти, просто я как могла отрицала их... хотя и знала, что так и будет, с самого февраля, когда Том вернулся в Англию.

Весь вечер мы с ним не разговаривали, занятые каждый своими делами, а когда я уложила спать Тессу, то решила спуститься на кухню и посидеть в одиночестве. Точнее, не совсем в одиночестве.

— Кейт, что ты делаешь?! — сердито воскликнул Том и, подойдя ко мне, схватил со стола полный стакан чёрного рома. Но я в это время взяла бутылку и сделала три больших глотка прямо из горла.

— Это не тебе решать, — ядовито выплюнула я, со стуком поставив ром обратно на стол. — Разве не видишь, я пытаюсь смириться?! Тесса спит, сейчас ночь, у меня отпуск... в чём проблема?

— Ты же раньше не пила, — задумчиво ответил он, сев за стол и посмотрев на свет сквозь ром. — Зачем напиваться сейчас?

— То, что ты не нашёл у меня в доме алкоголя, ещё не значит, что его там нет, — запрокинув голову, хмыкнула я, моля небо, чтобы опьянение пришло как можно быстрее. В данный момент у меня совершенно не было сил мириться с действительностью.

— В моём доме ты его точно не найдёшь, — усмехнувшись, парировал Том, но я только выпрямилась и демонстративно сделала ещё два глотка из бутылки.

— Замечательно! Тогда не буду упускать возможности и допью всё до конца! Или ты хочешь присоединиться? — но он поджал губы и поставил нетронутый стакан на стол, а я хмыкнула: — Зануда... это был твой последний шанс, с завтрашнего дня я вряд ли что-то предложу вам... милорд.

— Кейт, ты знала, что так и будет. С самого начала знала. На что ты вообще надеялась, позволь спросить?

— На то, что ты окажешься человеком? — задала я встречный вопрос, а в голове постепенно становилось легко-легко, и это ощущение мне безумно нравилось. — Хотя бы чуть-чуть? Да, знаю, я дура, зря только надеялась. Но надежда умирает последней. Помянем.

Приподняв бутылку, я хорошенько глотнула рома, мысленно прощаясь со всем: со своей прежней жизнью, независимостью, с привычным миром... я совершенно точно после отпуска вернусь в другой Лондон, пусть и улицы останутся теми же, но много что изменится... далеко не в лучшую сторону. И с этим надо было смириться. А ром отлично помогал с этим. Но только я собралась глотнуть ещё немного, как Том отобрал у меня бутыль и сделал один большой глоток.

— Я принимаю твоё предложение, — заявил он, и я удивлённо изогнула бровь. — Хочешь предложить мне ещё что-то? Ещё не завтра...

— Если допьёшь эту бутылку и сможешь стоять на ногах, то я вся твоя на эту ночь, — хмыкнула я, уже слабо отдавая себе отчёт в том, что говорила.

— Громкое заявление, — усмехнулся Том, отпив немного рома. — Не пожалеешь потом?

— Мне есть о чём жалеть и без этого. Но я всегда хотела посмотреть на невменяемого тебя, хоть посмеюсь.

— Посмотрим, кто ещё будет смеяться, Кейт, — растянув губы в хищной улыбке, протянул он, а я принялась следить, как гений магической Британии планомерно терял разум от алкоголя.

Наконец, бутылка была выпита до дна, а мне остался только тот несчастный стакан, потому что он уже не считался бутылкой. Но и этого хватило, чтобы добиться состояния невменяемости, и я рассмеялась, совершенно не чувствуя душевной боли, а Том встал со стула и, пошатнувшись, сразу схватился о стол.

— Смотри... я стою.

— Ты держишься, жулик! — воскликнула я, но теперь была его очередь смеяться.

— Я пьян, Кейт, но условия договора ещё помню! И там... ничего не говорилось... про поддержку. Ты моя на эту ночь.

— Думаешь, сможешь меня чем-то удивить? — со смехом поинтересовалась я, так как этот пройдоха даже невменяемым умудрялся находить лазейки в договорах, а Том подошёл ко мне, наклонился и выдохнул:

— Я очень постараюсь. Не зря же мы сегодня напились, как... ты столького обо мне не знаешь, Кейт... пора бы тебе наконец узнать, — и, притянув меня к себе, жадно впился в губы и сжал в объятиях, напрочь забыв, что мне, вообще-то, нужно было иногда дышать. Но в ту ночь его это волновало в последнюю очередь.

***

К мраморному крыльцу особняка Тома я шла словно на эшафот. Ритмичный хруст гравия под ногами складывался в моей голове в похоронный марш, а сердце каменело с каждым вдохом. Но не все разделяли мои чувства.

— Мама, какой большой дом! Мы теперь будем в нём жить? — изумлённо воскликнула Тесса, и я выдохнула:

— Да, милая, — а затем взяла её за руку и ступила на каменные ступени.

Вещи собирать не пришлось, Том распорядился, чтобы его домовики всё сделали за нас, а у меня уже не было сил спорить, всё равно это ни к чему бы не привело. Всё, что от нас требовалось, — это позавтракать и перенестись к новому дому, и мы наконец сделали это. За полгода я уже успела привыкнуть к пышному убранству внутри, а вот для Тессы всё было в новинку, и она с широко открытыми глазами жадно рассматривала люстру, статуи, картины, роспись... Тесса была маленьким ребёнком и видела лишь красивую обложку, фантик, но я-то знала, что под всей этой красотой скрывалась тюрьма. И я не представляла, как мне отсюда сбежать.

— Уже позавтракали, девочки?! — удивлённо воскликнул Том, сбежав по ступеням лестницы-полукруга, и Тесса с радостным визгом бросилась к нему, потому что уже два дня Том не приходил к нам в коттедж, видимо, готовился к переезду. — А у меня для тебя есть сюрприз!

— Что это? — с любопытством спросила Тесса, а я заметила, как по лестнице серыми тенями спустилось две женщины: одна молодая, примерно моего возраста, а вторая постарше, ровесница Кассандры.

— Кто это, — поправил её Том и повернулся лицом к женщинам, держа на руках Тессу. — Смотри, это мадам Пруэтт, она будет учить тебя читать, писать и считать. А это мисс Элиза, твоя фрейлина, принцесса! Она будет следить за тобой, помогать тебе выбирать одежду, поддерживать порядок в комнате и многое другое. Это теперь твоя подружка. Хочешь посмотреть свою комнату?

— Да! — Тесса радостно захлопала в ладоши, а Том кивнул мадам Пруэтт, и та развернулась и ушла обратно вглубь дома, а Элиза наоборот подошла к ним ближе.

— Тогда самое время подружиться с Элизой и побежать смотреть твои покои! — рассмеялся он и опустил Тессу на пол.

— Здравствуй, Тесса! — широко улыбнувшись, проворковала Элиза, миловидная шатенка с тщательно убранными волосами и строгим, наглухо закрытым чёрным платьем. — Я теперь твой новый друг... пойдёшь со мной смотреть дом?

Тесса, смутившись, оглянулась на меня, а на лице Элизы вдруг промелькнул испуг, когда она тоже подняла на меня взгляд. Но я улыбнулась и сказала: «Конечно, солнышко, иди», и Тесса сразу расслабилась и протянула руку своей фрейлине.

— А ты тоже будешь здесь жить? — поднимаясь по ступенькам, спросила Тесса, и Элиза мягко ответила:

— Да, моя комната рядом с твоей. Мы с тобой будем всё время вместе, когда ты не будешь заниматься с мадам Пруэтт.

— А она строгая?

— Я думаю, вы сможете с ней поладить, — дипломатично сказала Элиза, и их разговор постепенно затих.

Я так и застыла посреди холла, не решаясь сделать хотя бы шаг вперёд, а Том усмехнулся моему смятению и сам подошёл ко мне.

— Зачем Тессе гувернантка? — взяв себя в руки, недовольно спросила я. — Я хотела с осени отдать её в школу, даже все документы подготовила ещё весной... ей нужно учиться общаться со сверстниками, и...

— Кейт, мадам Пруэтт отлично образована, — проигнорировав моё недовольство, флегматично ответил он. — И она справится с обучением Тессы не хуже школьных учителей, если не лучше... — я только открыла рот, чтобы возразить, как Том уже чуть громче и строже добавил: — Кейт, не забывай, что Тесса волшебница, и у неё очень сильная и непредсказуемая магия, а Статут[1] о секретности никто не отменял... а если кто-то пострадает из-за неё?

— Но ты же заколдовал браслет, разве нет?!

— Я не уверен до конца в этом заклинании, — выдохнул Том, и я с прищуром зло посмотрела на него. — Кейт, это не Чёрная магия, а защитное заклинание, я не обманул тебя... но в том виде, в котором я нашёл его в архивах министерства, им пользоваться было нельзя. Так что я его доработал под наш случай, но сама понимаешь, эксперименты мне было проводить не на ком. Поэтому я не знаю до конца, в каком случае он сработает, а в каком нет... но разве у Тессы были вспышки во время вашего отпуска?

Я помотала головой, ведь всплесков действительно больше не было, но стоило всё же послушать мнение Дерека, тем более что вчера я воспользовалась отсутствием Тома и ночью незаметно переписала руны с браслета и отправила их Дереку, как он и просил. А затем внимательно посмотрела на Тома и ехидно спросила:

— Ты просто не хочешь, чтобы твоя дочь училась и общалась с обычными детьми, да?

— Не буду отрицать очевидного, — скрестив руки на груди, с усмешкой ответил он. — Тессе будет лучше заниматься с чистокровной волшебницей, прекрасно образованной, надо сказать, которая будет готова к любым неожиданностям от своей подопечной. И ей будет лучше заниматься здесь, под моим постоянным надзором. А насчёт сверстников... я же не запрещаю вам выходить из дома, Кейт, это не тюрьма. Ходите в гости к Доусонам, Тесса отлично ладит с Декстером, чем не сверстник? Как будто в вашем кафе куча сверстников для общения...

Только Том упомянул «Гиппогриф», как меня сразу же перекосило... Морган. Я ещё не сказала ему о нашем переезде, понадеявшись, что тот будет забирать Тессу после школы и всё равно проводить с ней время... нет, всё же какая я наивная, чёрт возьми! Но я же не думала, что Том вот так сразу примется кардинально перекраивать нашу жизнь!

— Кейт, мы родители Тессы, ты и я, а не Морган, — заметив моё выражение лица, холодно заметил Том. — И именно мы должны заниматься воспитанием дочери, а не... дедушка, причём даже не родной. Если сильно хотите, навещайте его по выходным, но бо́льшую часть недели Тесса будет здесь, с нами...

— Ты хотел сказать: с Элизой? — язвительно уточнила я. — Ты же занят круглыми сутками, а я на работе. Вместо неродного дедушки, который её буквально вырастил с пелёнок, она теперь будет с малознакомой неродной девицей... нет, какой же ты всё-таки лицемер!

— Какой есть, — усмехнулся в ответ Том и протянул мне ладонь. — Проводить вас до вашей комнаты, леди Бёрк?

— А у меня будет отдельная комната, милорд? — ледяным тоном поинтересовалась я, проигнорировав его руку, и всё же нашла в себе силы, чтобы вступить на лестницу.

— Кейт, я всё равно найду способ, чтобы по ночам быть с тобой, к чему такие сложности? — догнав меня, спросил он, и я выдохнула:

— Ни к чему... — и с камнем в груди продолжила подниматься на четвёртый этаж.

Да, Том явно готовился к нашему приезду. Букет, который я оставила в его спальне ещё до отпуска, так и стоял нетронутым на комоде, а бо́льшая часть вещей была разложена по ящикам и шкафам, даже в том порядке, в котором они лежали у меня в квартире. Но не все.

— А где мои платья? — недоуменно воскликнула я, открыв два массивных шкафа, но ни в одном из них не смогла найти свою одежду: в одном висели нарядные траурные одеяния, а во втором — новенькие платья различных расцветок и фасонов, явно сшитых на заказ и в ателье. Я уже открыла третий, в котором висели мужские костюмы, как Том подошёл ко мне и закрыл дверцу своего шкафа.

— Кейт, твои платья вон в тех шкафах, а здесь моя одежда.

— Там нет моих старых платьев, — зло возразила я, и он поджал губы.

— Тебе не солидно ходить в этом старье. Ты леди и должна одеваться соответствующе...

— Ах, простите, милорд, я совсем про это забыла! — прошипела я, загораясь от злости. — А вы не просветите меня, что я ещё «должна»? Я как-то смутно помню о своих долгах, мне раньше казалось, что у меня их нет!..

— Кейт, прекрати, — выдохнул Том, но я прорычала ему в лицо:

— Где мои старые платья?

— Они уничтожены, — нехотя ответил он, а меня будто кто-то резанул по груди, ведь мой гардероб был неотъемлемой частью меня, и больше этой части не было!

— Вот как, — прошептала я, смотря прямо в угольно-чёрные глаза. — А интересно, что будет, если мне не понравятся твои костюмы, и я завтра сожгу их все до единого в саду?

— Я куплю новые, для меня это не проблема, — так же тихо произнёс Том, и я отступила от него и направилась к выходу, выкрикнув:

— Замечательно! Тогда для тебя не будет проблемой найти себе и другую жертву для издевательств! Всего доброго! — но не успела я подойти к двери, как она захлопнулась прямо перед моим носом.

— Кейт, хватит! — воскликнул Том, подойдя ко мне и не церемонясь схватил меня за запястья. — Всё, хватит, успокойся! Я знаю, как тебе не нравится и этот переезд, и няня Тессы, и её гувернантка, и вся твоя новая жизнь, но... хватит! Я... я был не прав. Ты меня слышишь? Я погорячился, когда распорядился уничтожить твою старую одежду. Прости. Можешь выкинуть всё, что лежит в твоих шкафах, и купить новую по своему вкусу, я и слова тебе не скажу. И даже переведу тебе деньги на счёт в качестве компенсации. Только успокойся...

— Успокоилась, — выдохнула я, решив поберечь силы на оставшийся день. — Пусти меня.

— Куда ты? — тут же спросил он, выпустив из своей хватки только одно запястье, а дверь за моей спиной щёлкнула.

— Я хочу посмотреть, как там Тесса. Или мне позволено покидать стены этой спальни только по определённым часам, милорд?

— Ты можешь покидать их, когда тебе вздумается, — тихо ответил Том и перехватил мою ладонь. — Пойдём, я провожу тебя, но... Кейт, ворота заперты, если ты что-то задумала...

— Я и так догадалась... милорд, — выдохнула я, так как что бы там ни говорил Том, а это была всё равно тюрьма с золотыми стенами.

А вот Тессе нравилось. Для неё особняк Тома был огромным замком, в котором она была настоящей принцессой. Хотя я теперь тоже чувствовала себя принцессой... принцессой, сидящей в заточении в башне под охраной свирепого огнедышащего дракона. И я сильно сомневалась, что найдётся хотя бы один безумец, не то что рыцарь, который рискнёт жизнью и пойдёт против моего охранника. Да, в детстве сказки выглядят заманчиво, но вот во взрослой жизни они приобретают совершенно другой, мрачный смысл. И мне так не хотелось, чтобы моя дочь повзрослела раньше времени...

Единственным просветлением было то, что за свой уничтоженный гардероб я таки отомстила. Следующий день был последним днём моего отпуска, Том после обеда отправился по делам, ему, бедненькому, и в выходные приходилось работать, а я, воспользовавшись моментом, как и обещала ещё вчера сгребла все его костюмы до последнего, отнесла в сад, который действительно был неплох, и подожгла, защитив костёр от морского ветра, чтобы сгорело всё до последней нитки. И с удовольствием смотрела на полыхавшее пламя, а затем и на пепелище, пока за моей спиной не раздался насмешливый голос:

— Полегчало?

— Ты даже не представляешь, как, — ядовито ответила я и с довольной улыбкой повернулась к нему лицом. Том рассмеялся моему виду, никак не давая понять, что эта выходка могла как-то задеть его, и наигранно-обеспокоенно спросил:

— Я надеюсь, ты оставила мне хоть один запасной костюм?

— Да, конечно, — тут же согласилась я, а Том удивлённо изогнул бровь. — Он на тебе. Так что советую тебе поберечь его и не оставлять в шкафу, у меня в последнее время такое непредсказуемое настроение!.. Проснёшься однажды утром, а надеть нечего... придётся надевать одно из моих платьев, вот досада!

— Кейт! — громче прежнего рассмеялся он, приобняв меня за талию. — Я очень постараюсь не допустить этого. И раз тебе не угодили мои костюмы, то я завтра встречу тебя после работы, и мы заглянем в ателье, где я их обычно заказываю. И ты выскажешь все свои претензии и пожелания мастеру, договорились?

— У меня нет ни претензий, ни пожеланий к твоим костюмам, — хмыкнула я, убрав его руку со своей талии. — И никуда я с тобой не пойду.

— Даже на ужин? — показушно удивился Том, направившись со мной обратно в дом. — Между прочим, с нами сегодня будет ужинать Фиделис Трэвис. Я подумал, что будет лучше подкрепиться перед непростым разговором, ты же знаешь, что будет через неделю... а он был не против поужинать в кругу моей семьи.

— Если ты соберёшься звать к нам на семейный ужин Фоули с дочкой, то я не приду, — хмыкнула я в ответ, открыв стеклянную дверь закрытой веранды и зайдя внутрь дома.

— Я учту это, Кейт, — с усмешкой заметил он.

— Я достаточно презентабельно выгляжу для ужина с достопочтенными персонами? Или мне стоит пойти и переодеться во что-то более подходящее... милорд? — в последнее время я частенько так обращалась к нему, когда сильно злилась, но вся моя злость вызывала у Тома только смех.

— Как хочешь, Кейт. Ты и так отлично выглядишь. Да и мне сегодня муки выбора костюма не грозят, надо же, какое облегчение!

Да уж, ужин с отцом Кассандры был полной неожиданностью, и не только для меня. Фиделис потерял дар речи, когда увидел членов «семьи» своего компаньона, никак, видимо, не ожидая, что крёстная его внуков могла быть замешана в чём-то подобном. Но я весь вечер сохраняла нейтралитет, следила за Тессой, чтобы она соблюдала правила приличия, и всячески пыталась показать, что в дела своего «мужа» на политической арене не лезу.

После ужина Том и Фиделис пошли на второй этаж в кабинет, чтобы обсудить какие-то важные моменты, которые они не могли обсудить за столом, Тесса, очень сдружившись с Элизой, собиралась перед сном привести в порядок аквариум с нашими рыбинами, который занимал теперь целый письменный стол, а я, сама чувствуя себя мелкой рыбёшкой в огромном океане, засела с книгой у камина в гостиной, гадая, кого же всё-таки выберет Том: Фоули или Трэвиса.

— Целитель Лэйн? — вдруг кто-то негромко обратился ко мне, и я, вздрогнув, отвернулась от мягкого огня камина и повернулась в сторону входа. — Мистер Реддл сказал мне, что я могу найти вас здесь...

— Да, конечно, проходите. Что-то случилось, мистер Трэвис?

Фиделис замялся на мгновение, опустив взгляд в пол, а после набрал побольше воздуха в грудь, выдохнул и подошёл ко мне.

— Я... я хотел отправить это письмо Кэсси по почте... но боюсь, как бы она его не порвала, даже не прочитав. Я... я могу вас попросить отдать это письмо ей лично в руки после... после выборов и проследить, чтобы она его открыла?.. У вас с ней такие... тёплые отношения, вас она точно послушается... я был бы очень благодарен вам.

Я была немало удивлена подобной просьбе и той деликатности, даже смятению, с которой кандидат на пост министра магии говорил о ней. Вряд ли он разговаривал в подобном тоне у себя в министерстве, но тут... очевидно, для Фиделиса это было действительно важно. И всё же я была в растерянности. С одной стороны, я не могла отказать в подобной просьбе пожилому человеку, особенно когда меня так просили, а с другой — я знала, как ко всему этому относится Кассандра, и боялась, что у меня не было морального права помогать её... врагу. Но он же её отец! Неужели она откажется прочитать это несчастное письмо, тем более что в нём, судя по всему, было что-то важное?!

Вздохнув, я наконец приняла решение и медленно кивнула пару раз, а Фиделис быстро подошёл ко мне и вручил конверт.

— Спасибо вам, целитель Лэйн. Вы очень отзывчивый человек.

«Это точно... — протянула я, попрощавшись с Фиделисом и отложив письмо в сторону. — И все этим пользуются... значит, такова моя судьба».

Слава богу, на работе пока было без изменений. Все были рады видеть меня после продолжительного отпуска, удивлялись, какая я загорелая и отдохнувшая, и никто понятия не имел о переменах, которые произошли в моей личной жизни. Разве что Дерек, который бы и так узнал обо всём рано или поздно.

Морган был раздавлен новостью о нашем переезде не меньше меня. Он даже попытался возмущаться, но я быстро остудила его пыл: на мои мелкие пакости Том, может, и не обращал внимания, но вот в открытый конфликт с ним лучше было не вступать, по крайней мере Моргану точно, потому как у них и так были натянутые отношения. В конце концов Тессе надо было учиться, она бы и так уже не могла безвылазно пропадать у дедушки, зато я пообещала выбираться к Моргану настолько часто, насколько это возможно. Хоть немного глотнуть свежего воздуха перед возвращением за решётку.

Грядущих выборов народ ждал с замиранием сердца. У волшебников была своя система голосования, немного странная на мой взгляд, но всё же. Сначала обычные люди с совами отправляли в министерство специальные бюллетени, которые были высланы всем заранее, в течение первой недели сентября. Свой бюллетень я благополучно порвала, потому что знала, кто будет решать в итоге, а Том рассмеялся этому и заполнил свою, словно законопослушный гражданин. Затем результаты общественного мнения должны проанализировать, и уже совет министра, в котором состояли почтеннейшие члены правительства, должен решить, кто же достоин должности. Это как суд присяжных. Судья может прислушаться к мнению сторонних людей, а может послать лесом. Но всегда существовала вероятность того, что если совет министров не прислушается к мнению народа, то уже его пошлют лесом недовольные массы. Так что к мнению общественного голосования обычно прислушивались.

И по нему с небольшим перевесом победил Трэвис. Результаты первого этапа голосования были опубликованы в «Ежедневном пророке», который мигом разлетелся по всей стране, и для всех было очевидным, что второй этап тоже выиграет именно он. Я не понимала, как к этому относиться, потому что знала, что будет со вторым кандидатом, но... во время министерского голосования Фиделис Трэвис публично отказался от должности, сославшись на проблемы со здоровьем, и в итоге выборы выиграл кандидат номер два — Гарольд Фоули, за которого тоже активно голосовали.

А ещё через пять дней Фиделис Трэвис умер. Дерек неоднократно приходил к нему домой, пытался убедить того лечь в Мунго, давал какие-то зелья, но Фиделис до последнего отказывался, и однажды с утра миссис Трэвис обнаружила своего мужа мёртвым, сидевшим в кресле у камина в гостиной. Отказало сердце.

По этому поводу даже созвали экспертную комиссию, в которой состояли как обычно я, Аб и Дерек. Но Аб отмёл проклятия и убийство с помощью заклинаний, я, исходя из анамнеза со слов миссис Трэвис, вынесла заключение, что у её мужа была сердечная недостаточность, которая поздно ночью или рано с утра, как это обычно бывает исходя из суточных колебаний гормонов, закончилась отёком лёгких и тихой смертью, а Дерек исключил возможность отравления. И всё равно я знала, что к смерти Фиделиса был причастен Том. И поэтому к заключению Дерека отнеслась скептически, хоть и не сказала ему ни слова. Он половину жизни работал на свою репутацию, спас не одного из министерских, был самым известным специалистом по отравлениям в магической Британии, и его словам верили все без исключения. Как же Тому повезло, чёрт возьми, что именно такой человек добровольно вызвался ему... помогать. Без Дерека провернуть такое было бы труднее.

После осмотра тела Фиделиса, разговора с мракоборцами и всеми отчётами я решила заглянуть к Кассандре, чтобы выполнить последнюю волю её отца. Теперь можно было не сомневаться, что то загадочное письмо она точно откроет и прочитает. В доме Доусонов было тихо. Дети не шумели, Николаса не было видно, а открыла мне сама Кассандра с абсолютно безучастным, даже потерянным видом. Она молча впустила меня и провела на кухню, а затем осела на стул и, облокотившись, закрыла ладонями лицо, хотя ни слёз, ни всхлипываний слышно не было.

Я же села рядом и прошептала:

— Кэс... твой отец перед... перед смертью попросил меня передать тебе... письмо... прочитай его, пожалуйста, ладно?

Кассандра безжизненно посмотрела на меня, а я осторожно протянула ей запечатанный конверт, всё ещё какой-то частью души боясь, что он полетит за окно. Но Кассандра без единого слова быстро распечатала его и вчиталась в текст, а когда она дочитала всё до конца, то выронила пергамент из рук и зарыдала в голос.

— Это я виновата, Кейт! — всхлипывая, протянула она, а я пододвинулась поближе и обняла её. — Но я не знала, что он болел, не знала! И ты мне тогда говорила... что вдруг с ним что-то случится... как в воду глядела! Кейт, я ненавижу себя, ненавижу! Как я могла сказать ему такое перед смертью?! Я ничем не лучше его, ничем!

— Кэс... что он тебе написал?..

— Что любит меня... — Кассандра ещё сильнее зарыдала в ответ, а я не знала, как же мне ей помочь! — Что он всегда любил меня и Мисси... и очень жалеет, что поступил тогда так. С самой её смерти... и просит простить его. Кейт, если бы я только знала, что так и будет! А я хотела позвать его на день рождения Декстера... я честно хотела, Кейт... думала, нужно подождать особого повода, не просто же так... всё начинать сначала, и вот как вышло! Я дрянь, я дрянь, Кейт!

— Никто не знал, что так будет, — вздохнула я, а у самой по щекам потекли слёзы, потому что мне было больно вместе с Кассандрой, мне было больно за неё. И её отец, и она не идеальны, наломали достаточно дров, и оба раскаивались в конце... но что-то сделать было уже поздно. — Не вини себя, Кэс, ты же хотела помириться с ним... прости его и вспоминай... только хорошее, я думаю, он будет рад. И твоей маме сейчас нужна поддержка, я видела её с утра, ей плохо...

— Я уже написала ей. Ник сейчас придёт с работы, его как всегда задерживают... и я пойду к ней... может, даже смогу убедить её пожить с нами, места всем хватит... я боюсь за неё... какая же я дрянь!

Кассандра ещё немного поревела у меня на плече, а потом в глубине дома раздался детский плач, видимо, Феликс до этого спал, а сейчас проснулся. С опухшими глазами она пошла успокаивать сына, а через полчаса пришёл и Николас. Кассандра тут же начала собираться к матери, а я попрощалась с ними и трансгрессировала к своему новому дому.

На душе скребли кошки, и прохладный осенний ветер и крадущаяся по пятам ночь только добавляли тоски. Опять же, я знала, что так оно и будет, и по Гарольду Фоули точно так же бы убивались члены его семьи, и было бесчеловечным сказать, что лучше бы на месте отца Кассандры оказался бы отец Элеоноры. Кто-то из этих двоих должен был погибнуть, Том ещё весной предупреждал меня, но... подготовить себя к такому было невозможно.

В особняке тоже было на удивление тихо. Часы в глубине дома отсчитали половину десятого, и я поняла, что к Тессе было уже поздно заглядывать, она по новому режиму, за которым рьяно следила Элиза по наказу Тома, уже должна была спать. Тусклый свет свечей давил, и хотелось спрятаться в темноту, но в спальню идти никакого желания не было. Поэтому на втором этаже я свернула в сторону библиотеки, а там сама не заметила, как вместо неё оказалась стоящей посреди холодного пустынного зала, полностью окутанного темнотой. За громадными окнами тихо плакала осень, а темнота дарила покой... в отличие от света, который резал по глазам.

— Почему ты так поздно пришла домой?

Я сама не заметила, как ко мне со спины подкрался Том и легко приобнял за талию, а мне даже сопротивляться не хотелось. Сил что-то делать не было совсем.

— Мы долго возились с документацией по Трэвису, — прохрипела я, но мой шёпот отдавался эхом. — А потом я заглянула к Кэс, ей... ей сейчас нужна поддержка.

— Что от тебя хотел Трэвис две недели назад? — едва слышно спросил он, чуть крепче прижав меня к себе, и я устало прошептала:

— Он попросил передать Кэс письмо... в котором просил прощения за то, что сделал давным-давно с её сестрой... неужели ты не знаешь их историю?

— Знаю, Кейт, — Том развернул меня к себе и внимательно вгляделся в моё лицо, а я безучастно смотрела в ответ. — Именно поэтому Фиделис Трэвис и был моим фаворитом. Человек, который не поскупился ради своих убеждений родной дочерью... это меня впечатлило. Я думал, что мы с ним легко найдём взаимопонимание, да и... что греха таить, у меня уже был целый план, как устроить всей семье Фоули несчастный случай, чтобы избавиться и от свидетеля, и от Элеоноры. Но Трэвис в самый последний момент раскаялся и отказался от всех своих идеалов. Он знал, что я планирую сделать с проигравшим, потому и отдал тебе это письмо. Закрывал все свои дела... а знаешь, кто его отравил?

От внезапной догадки я зажмурила глаза и уже хотела закрыть ладонями уши, но Том приподнял моё лицо и дождался, пока я посмотрю на него.

— Да, Кейт, семейный целитель Трэвисов Дерек Гамп. Я намекнул ему, каким ядом стоит воспользоваться, и он лично приготовил его и под видом лекарства несколько раз дал Трэвису. Особенность этого яда состоит в том, что он действует очень медленно, полторы недели, но неотвратимо, особенно если ничего не делать и давать ещё. Но я знал, что Трэвис откажется от поста, так что ничем не рисковал. А целитель Гамп ещё и хладнокровно отмёл возможность отравления... все ваши отчёты уже лежат на моём столе, и я их уже прочитал. На руках Дерека кровь, Кейт, кровь отца твоей подруги, который две недели назад был абсолютно здоров, ты сама это видела. Неужели ты не будешь ненавидеть его после этого? Ты же сегодня видела слёзы Кассандры, разве нет?

Но у меня не было сил ненавидеть ни Дерека, ни Тома. Не было сил ни устраивать истерики, ни куда-то бежать. Что бы я ни делала — это было бесполезно, пустая трата времени, потому что исход совершенно никак не зависел от моих действий. Том же внимательно присмотрелся ко мне, а затем аккуратно опустил одну руку мне на талию, второй обхватил мою ладонь и сделал танцевальный шаг.

— Я выиграл, Кейт, — прошептал он, наклонив меня назад, а после приподнял и продолжил медленно кружить по тёмному залу. — Я выиграл, это победа. Англия моя, наложить Империус на магловского премьер-министра теперь ничего не стоит, я буду контролировать всё: и обычный мир, и волшебный. Этот мир теперь мой... и твой. Тёмный лорд взойдёт на невидимый трон и будет держать в железных цепях жалких, ничего не стоящих людишек, а рядом с ним будет его Тёмная леди. Рядом со мной будешь ты, Кейт. Моя королева... проклятых. Королева мертвецов.

Каждое слово, произнесённое невероятно тихо, шёпотом, резало сильнее ножа. Каждый шаг вальса под похоронный марш привычного мира отдавался болью. Том легко двигался, будто действительно слышал музыку, а я марионеткой в его руках вторила каждому движению, напрочь лишившись воли. Только мертвец мог принять этот титул, эту корону, которая шипами впивалась в кожу, царапая её до крови. И умом я понимала, что в глубине души уже была мертва.