Глава 30. Ревность

***

— Откуда вдруг такое хорошее настроение? — с подозрением спросил Том, когда я зашла на кухню своей квартирки после того, как отвела Тессу к Моргану, и с широкой улыбкой принялась варить кофе, чуть ли не напевая себе под нос прилипчивую мелодию, которую услышала по дороге.

— А почему оно у меня должно быть плохим? — беспечно задала я встречный вопрос, а улыбка сама по себе расцвела ещё больше, и Том, сидевший за столом с чашкой чая в руке, с прищуром на меня посмотрел. — У меня же сегодня выходной... и шоппинг намечался...

— И моё собрание вечером, — добавил он, но я на это напоминание никак не отреагировала, пританцовывая на месте под музыку в голове. — И раньше ты в такие дни радостной не была, скорее наоборот... Что ты задумала, Кейт?!

Том поставил чашку на блюдечко и уже собрался встать из-за стола и подойти ко мне, но я раньше ловко вылила кофе из кофеварки в свою кружку и села за стол с улыбкой Чеширского Кота.

— Отстань от меня, ничего я не задумала, — пробормотала я, глотнув адски горячего кофе. — Вот что ты за человек, а? Плачу — плохо, хожу с улыбкой до ушей — тоже плохо... тебе не угодишь!

— Твои слёзы я чаще всего могу объяснить, и они обычно к месту, хоть они мне и не нравятся, ты права... но вот твоё поведение сегодня с утра и улыбка до ушей... хотя ничего необычного ни накануне, ни ночью не было... мне не нравится, когда я не понимаю причин того или иного явления, Кейт. И в таких ситуациях я обычно стараюсь всё же докопаться до истины... так что ты задумала, стерва?

На самом деле, у меня действительно были планы на этот день и на собрание в том числе, но вот делиться ими с Томом я никак не собиралась, сам всё узнает вечером! И чтобы моя шалость удалась, мне нужно было использовать всё своё актёрское мастерство по максимуму, поэтому я жеманно улыбнулась и ответила:

— Надо же, какие мы злые и подозрительные после пяти дней... «выходных». А вроде кто-то до этого отличался просто титаническим терпением в этом плане... — Том уже собрался огрызнуться на мои колкости, но я поставила кружку на стол и быстро добавила: — Успокойся, ничего я не задумала, просто я очень давно не ходила по магазинам, вот и радуюсь. Знал бы ты, что значит шоппинг для женщин!

— Неужели? — скептически переспросил он, и по его тону я поняла, что кое-кто ни капли мне не верил, так что нужно было стараться лучше.

— Да! — тут же воскликнула я, нисколько не теряя ни уверенности, ни хорошего настроения. — И вообще, если ты мне не веришь, то пошли со мной по магазинам, я абсолютно не против, мне от тебя нечего скрывать. Так даже будет лучше, у тебя безупречный вкус, и в чёрном ты разбираешься гораздо лучше меня, а я обещала тебе купить платье именно этого цвета...

Кофе чуть остыл, и я снова сделала небольшой глоток, а затем картинно вздохнула.

— Да ты только подумай, какой это мучительный выбор! У чёрного же столько оттенков! Антрацитовый, графитовый, чёрный янтарь, мокрый асфальт...

— Мокрый асфальт? — насмешливо уточнил Том, но я невозмутимо подтвердила:

— Да, именно. Вообще, это тёмно-серый, но всё же он ближе к чёрному... неплохой, кстати, цвет, на шёлке смотрится замечательно! Я понимаю, что мужчины почти не различают оттенков, но в женских фигурах ты тот ещё специалист, как я посмотрю... вот и поможешь мне определиться с выбором, а то придётся покупать несколько платьев, а я как-то не планировала много тратиться... у тебя же есть четыре свободных часа, чтобы провести их со своей любимой девушкой?

— Четыре часа? — он даже поднял брови от изумления, а я довольно потирала ручки в голове, что кто-то попался на мой крючок.

— Это минимум, — со всей серьёзностью ответила я, стараясь сдерживать улыбку. — А так я планировала потратить весь день, у меня же выходной, мне некуда торопиться... Ах! Совсем забыла, если я куплю себе новое платье, то мне ещё будут нужны туфли к нему... и сумочка! Как раз поможешь нести вещи, покупок, чувствуется, будет много... так что? Давай, будет весело, обещаю! Хоть отвлечёшься от своих злобных планов... и у тебя не будет никаких сомнений в моей порядочности.

Том оценивающе посмотрел на меня, а затем отрицательно покачал головой.

— Нет, Кейт, у меня нет столько свободного времени, чтобы тратить его на всякую ерунду... — я тут же расстроенно надула губки, в душе же прыгая от счастья, а он снова взял в руки свою чашку с чаем и допил остаток. — Так что я не пойду с тобой по магазинам... и давай без глупостей, ладно? — я активно закивала, а Том всё равно недоверчиво качнул головой. — И знаешь, если у тебя планируется столько покупок... то может, мне стоит выделить тебе сопровождающего? Чтобы тебе не было тяжело?

— Нет! — воскликнула я, и Том снова с прищуром посмотрел на меня, но у меня была в рукаве отличная отмазка. — Послушай, я хотела зайти ещё в магазин нижнего белья, чтобы купить чулки и пару комплектов... а у тебя в помощниках одни мужчины! Ты ещё ладно, для тебя и стараюсь, в общем-то, но ходить в такие магазины с незнакомым мужчиной... да и платья мерить придётся при нём же...

От такой мысли меня даже передёрнуло, вполне по-настоящему, а огонь ревности и собственничества в угольно-чёрных глазах полностью вытеснил здравый смысл, что было абсолютно мне на руку.

— Ладно, Кейт, может, ты и права... — наконец протянул Том, а я так и захлопала в ладоши от радости. Про себя, разумеется. — А тебе хватит денег на все запланированные покупки?.. Список, как я посмотрю, не малый...

— Должно хватить, — задумавшись, ответила я, а Том тем временем встал из-за стола и собственноручно поставил чашку в мойку, что повергло меня в немалое изумление. Но оно было секундным, потому как Том тут же достал из кармана пиджака палочку и заколдовал всю посуду, чтобы она сама себя намыливала и ополаскивалась под струёй воды. — Если что, я воспользуюсь твоим переводом, чего уж там теперь играть в гордость... хоть что-то приятное сделаешь для меня!

Он усмехнулся моим словам, а затем подошёл ко мне со спины, легко приобнял и прошептал над самым ухом:

— Кейт, не надо быть такой категоричной... пять дней назад я полночи старался сделать тебе приятно... и вроде как у меня это даже получилось... или нет?

Сказав это, Том поцеловал меня в шею, чуть прикусив зубами кожу, а у меня сразу поплыл разум, и я, сглотнув, выдохнула:

— Получилось...

— Вот видишь... может, и сейчас получится? — горячие губы вновь коснулись моей кожи, но я из последних сил воскликнула:

— Нет! — он вопросительно посмотрел на меня, и я добавила: — Потерпи до вечера, пожалуйста... я после секса с тобой даже с кровати встать не могу несколько часов... а у меня на сегодня столько планов... ты же хочешь, чтобы на собрании вечером я была красивой, а не в старом платье или рабочем костюме?..

— Очень хочу... — шёпотом подтвердил Том, поцеловав меня в шею в последний раз, и, снова сев за кухонный стол, достал из внутреннего кармана небольшую книжицу в форме вытянутого по длине прямоугольника, а после в его руках внезапно появилось чёрное перо. Я тут же озадаченно посмотрела на книжку, а он усмехнулся в ответ и начал что-то писать на первой странице, затем на второй, третьей... — И поэтому тебе нет необходимости пользоваться моим переводом, оставь эти деньги для очередной благотворительности, у тебя отлично получается всем этим заниматься.

Расписавшись на половине страниц в книжке, Том захлопнул её и протянул мне, а перо из его рук исчезло так же внезапно, как и появилось, хотя чернильницы нигде поблизости не было.

— Вот, держи, на этом счету примерно двадцать пять тысяч галлеонов... тебе же этого хватит, да?

— Скорее всего... — протянула я, открыв книжицу на первой странице, и сразу же сообразила, что у меня в руках оказалась чековая книжка. И в ней были заполнены почти все строки: название банка, его печать, номер счёта, имя и подпись владельца... пустой осталась только строчка с суммой, и похоже подразумевалось, что эту строчку будут заполнять уже продавцы в тех магазинах, в которых я собиралась сегодня побывать.

Том, заметив на моём лице задумчивость, когда я пролистывала его чековую книжку, усмехнулся и спросил:

— Всё в порядке, Кейт? — и я растерянно ответила:

— Да... а у меня не будет с ней проблем?

— Нет, Кейт! — рассмеялся Том, догадавшись, что я опять не верила ему. — Если ты сомневаешься в моей порядочности, то можешь перед походом по магазинам лично зайти в Гринготтс и уточнить насчёт этого счёта и точной суммы, которая на нём есть... — у него в руках снова оказалось чёрное перо и к нему ещё и пергамент, и Том что-то нацарапал на нём, а затем протянул мне. — Вот, с этим письмом тебе должны предоставить всю нужную информацию. Ты же умеешь пользоваться чековой книжкой, да? Неужели у тебя её не было, такая нужная вещь для крупных покупок!

— Если бы ещё эти крупные покупки были... — хмыкнула в ответ я, решив, что в банк я точно загляну перед шоппингом, но... с учётом моих планов всё складывалось даже лучше, чем я себе это представляла! Том же довольно улыбнулся моей растерянности, и я сама уже была не в силах сдержать ответную улыбку, ведь этот гений сам дал мне средства на мою месть.

— Теперь будут... Всё просто, Кейт, продавцам нужно будет только вписать нужную сумму, с моей подписью каждый чек действителен. И поверь мне, в Косой аллее все умеют проверять на подлинность чеки, так что у тебя точно не должно быть проблем! Только постарайся уложиться в ту сумму, которую тебе укажут гоблины, прошу тебя...

— Очень постараюсь, — с ещё более довольной улыбкой, чем в начале нашего разговора, проговорила я и сжала в руках чёрную книжицу. Том же, заметив в моих глазах дьявольский блеск, тихо рассмеялся и добавил:

— Вот теперь я понимаю причину твоей улыбки, Кейт... а ты меня ещё упрекала в том, что я давно не делал тебе приятно!

— Больше никаких упрёков! — воскликнула я, с трудом удерживаясь, чтобы не вскочить на ноги и не начать плясать. — Надо же... да ко мне в руки буквально попала золотая карта! А с тобой, оказывается, приятно иметь дело!

— Да неужели?! — саркастически переспросил он. — У тебя так глаза загорелись, я такого ещё не видел... у меня плохое предчувствие, Кейт...

— Твоё плохое предчувствие связано с тем, что ты просто боишься, что я потрачу кучу твоих денег... и правильно боишься, я действительно потрачу кучу твоих денег! Ни кната в сейфе не оставлю! И ты сам дал мне такую возможность!

— Конечно, Кейт, ни в чём себе не отказывай... — с ослепительной улыбкой проговорил Том, а я всё-таки не удержалась и, вскочив из-за стола, подбежала к нему, обняла за плечи и чмокнула в гладковыбритую щёку.

— Ты самый лучший, обожаю тебя! — шёпотом добавила я, и он, казалось, сейчас растечётся по кухне от моих слов, полностью потеряв бдительность.

Но прежде чем сильные руки успели обхватить меня за талию и потащить в спальню, я сумела ловко увернуться и побежала в прихожую, чтобы надеть обувь и прыгнуть в Косую аллею, а в голове промелькнула ехидная мысль: «Вот дурачок, ты же сам дал мне в руки всё, что нужно! Ну всё, теперь держись!»

Том не стал следовать за мной в прихожую, но в последний момент до меня донёсся заливистый смех, и слышать его было так непривычно. Но скорее всего, и Тому тоже было непривычно вот так делиться чем-то с другим, пусть даже и для него такие суммы были пустяковыми, и вроде как кое-кому это даже понравилось! И вроде как надо бы радоваться прогрессу, а он на самом деле был, но... уж больно моя гордость была задета словами его подружки по поводу моей внешности, да и их поцелуйчики у всех на виду радости не добавляли. Так что надо было вернуть в этот мир справедливость. В конце концов, он же хотел увидеть меня сегодня вечером в платье?! Вот и увидит!

Как и обещала, первым делом я заглянула в банк, в котором гоблины при предоставлении письма и чековой книжки любезно дали мне выписку со счёта, на котором оказалось двадцать семь тысяч триста сорок пять галлеонов. Скорее всего, у Тома в Гринготтсе было много счетов, под разные цели, и один он действительно добродушно выделил мне для моего похода по магазинам. И разумеется, я даже в самых смелых фантазиях не могла себе представить, как можно за один день потратить такую космическую сумму, если только не скупить половину ювелирного магазина, но... список покупок у меня всё же был, и он заметно расширился с получением «золотой карты».

— Доброе утро, мадам Таттин! — радостно воскликнула я, только войдя в модный бутик, и хозяйка магазина тут же радушно улыбнулась мне.

— Доброе утро, Кейт! Как поживает мистер Морган и твоя дочка?

— Всё хорошо, мадам Таттин, спасибо за заботу... — вежливо ответила я, подойдя к стойке с коктейльными платьями, а мадам Таттин тут же отошла от прилавка и встала за моей спиной.

— Ты что-то присмотрела себе, Кейт? Или, может, тебе нужна помощь?

— Да, помощь мне бы не помешала... — задумчиво протянула я, а затем добавила: — Мадам Таттин, мне нужно платье на сегодняшний вечер, только я сомневаюсь, что смогу найти такое в Лондоне...

— Кейт, но ведь его можно сшить по твоим эскизам, если у меня окажется нужная заготовка! — воскликнула она, и я заинтересованно посмотрела в ответ. — И с магией и моим талантом это выйдет не очень долго, несколько часов кропотливой работы, смотря что ты захочешь... только должна тебя предупредить, такое платье будет стоить намного дороже обычных нарядов в моём магазине...

Мадам Таттин с беспокойством посмотрела на меня, так как цены в её бутике действительно были не каждому по карману, но я лишь широко улыбнулась и мягко сказала:

— Мадам Таттин, вам совершенно не о чём волноваться. К вашему сведению, я недавно вышла замуж... — на этих словах я подняла левую руку, на безымянном пальце которой красовалось то самое кольцо с крупным бриллиантом, которое Том подарил мне после нашего отдыха на побережье. От вида камня та так и открыла рот от изумления, а я с ещё более довольной улыбкой добавила: — А мой муж очень состоятельный человек, и он души во мне не чает. Так что я готова заплатить любую цену, лишь бы платье соответствовало моим требованиям и было готово сегодня.

— Хорошо, Кейт, как скажешь... — растерянно согласилась со мной она и, взмахнув волшебной палочкой, открыла дверь в стене, за которой располагалась мастерская.

Просторная светлая комната с высоким потолком и окнами в пол была буквально залита тёплыми майскими солнечными лучами, а на множестве столов лежали выкройки, сантиметры, цветные ленты, вдоль одной из стен располагался стеллаж с тканями всех цветов и фактур, а в свободном пространстве стояло пять или шесть манекенов, местами одетых, местами нет.

Мадам Таттин, обойдя большой рабочий стол, подвела меня к мольберту с желтоватым пергаментом, и после ещё одного взмаха волшебной палочкой на нём появилась схематичная фигура, смутно напоминающая меня. И, протянув мне перо, хозяйка ателье сказала:

— Кейт, нарисуй хотя бы приблизительно, в чём ты хочешь появиться сегодня вечером, а я если что подправлю...

Конечно, рисовала я отвратительно, ещё со своей настоящей школы, но в данной ситуации особых навыков и не нужно было. Поэтому я, злорадно улыбнувшись, провела пером поперёк ног модели прямо по линии чулок, то есть неприлично высоко, затем обвела талию, ещё раз перечеркнула тело уже на уровне груди, оставив её наполовину открытой, а в конце добавила тоненькие бретели на плечах, чтобы платье на чём-то держалось. Да, цена будет исключительно символической, потому как на требуемый заказ не потребуется ни большого куска ткани, ни каких-то особых навыков. Всё дело было лишь в длине, так как в пятидесятые нужная мне длина была крайне вульгарной, и ни в одном приличном магазине такое платье было не достать.

Мадам Таттин, увидев мой «эскиз», так и открыла глаза от изумления, а после прохрипела:

— Кейт, а ты уверена, что хочешь именно такое платье?..

— Уверена, мадам Таттин, — с ещё более дьявольской улыбкой ответила я, заштриховав полученный эскиз платья. — Понимаете ли... сегодня вечером у нас с моим любимым мужем будет ужин... в его громадном особняке... где будем только он и я. И я очень хочу сделать ему приятно... вы же понимаете, о чём я?..

Наверное, Том действительно был прав с утра, и в моих глазах сегодня был какой-то нездоровый блеск, приводивший окружающих в недоумение. Но мадам Таттин, отойдя от первичного шока, с улыбкой помотала головой и уже сама взяла в руки перо.

— А вроде с виду скромная девочка... правильно говорят, в тихом омуте черти водятся! Но так уж и быть, я сошью тебе платье, на такое уйдёт совсем немного времени... но может, всё же добавим немного длины? Здесь и так очень открытое декольте...

— Нет, я хочу именно такое, — твёрдо возразила я, а улыбка так и не хотела сходить с губ. — И оно должно быть чёрное... насыщенного чёрного цвета. Из какой-нибудь струящейся ткани... Том очень любит чёрный и будет рад увидеть меня в платье именно такого цвета...

— Как скажешь, Кейт, — усмехнулась в ответ она, а после взмахнула палочкой, отчего ко мне по воздуху подпыл сантиметр и стал снимать нужные мерки, а я старалась стоять как можно неподвижнее, чтобы всё получилось как надо. В конце концов, такой ответственный момент! Когда же все мерки были сняты и занесены в эскиз, мадам Таттин снова обратилась ко мне: — Кейт, ты пока можешь погулять, я добавлю твои параметры манекену и буду шить на нём... приходи после обеда на примерку, договорились?

— Конечно, нет проблем! — с лучезарной улыбкой воскликнула я, засобиравшись к выходу. — У меня как раз были ещё кое-какие планы...

Оставив мадам Таттин в мастерской корпеть над заказом, я, окрылённая предвкушением от вида Тома, когда он увидит меня сегодня вечером, побежала по другим магазинам, ведь работы было ещё достаточно, пусть даже с платьем я уже определилась. Чёрные чулки, кружевное бельё, плотный корсет, чтобы немного подкорректировать свою послеродовую фигуру и создать нужную поддержку немаленькой груди, туфли на безумном каблуке... В двухтысячные таким образом уже трудно было кого-то удивить, а вот сейчас... вульгарность, секс и полное отсутствие скромности. Это было то, что нужно для сегодняшней дружеской встречи в доме Тома! У меня даже осталось время, чтобы прикупить себе изумительное колье из чёрных бриллиантов и ярко-красную помаду... «Гулять так гулять, зато больше меня на этих встречах ждать точно не будут, мы же ревнивы до жути... но ты сам хотел видеть меня сегодня вечером у себя, не так ли, котик?»

Пообедав вместе с Тессой и Морганом, я, как и обещала, вернулась в бутик мадам Таттин, где меня ждало почти готовое платье, нуждавшееся в окончательных правках уже на моей фигуре. А ещё через час я с довольной улыбкой и множеством пакетов подошла к прилавку, и мадам Таттин задумчиво посмотрела к себе в записи.

— Кейт, я предупреждала тебя, что возьму сверху за срочность заказа, так что... моя цена — пятьсот галлеонов.

— Пф... — фыркнула я, поскольку за полдня умудрилась потратить не меньше семи тысяч, к своему огромному удивлению. А после достала из сумочки чековую книжку, положила её на прилавок, взяла перо из чернильницы и в нужной строке нацарапала число в две тысячи. — Спасибо вам за помощь, мадам Таттин, вы меня очень выручили!

Та, увидев сумму на чеке, чуть не упала в обморок, но она смогла сделать для меня именно то, что нужно, а чужие деньги было на удивление легко тратить!

«Вот он взбесится, когда узнает, сколько же стоит моё «платье»!» — ехидно подумала я, прыгнув к себе в пустую квартиру уже в пятом часу, и у меня оставалось ещё два на то, чтобы создать нужный образ. И хотя я прекрасно понимала, что играла не просто с огнём, а минимум с дьявольским пламенем, но... он же хотел видеть меня сегодня у себя в платье? Разве я не предлагала ему пойти с собой с утра и лично проконтролировать процесс покупок? Да кое-кто ещё и отдал мне свою чековую книжку со словами «ни в чём себе не отказывай»!

В половину седьмого левую руку начало неприятно покалывать, но я старалась не обращать на это внимания и добавляла к своему образу последние штрихи, а ещё разнашивала крайне удобные туфли. Правда, удобно в них было только сидеть и лежать, но... для такой благородной цели, какая у меня была сегодня, можно было и потерпеть, да? В семь руку начало не просто покалывать, а даже жечь, но я вновь проигнорировала этот сигнал, вколов себе по вене наркотический анальгетик, который заранее раздобыла в аптеке. И хотя боль отступила всего на двадцать минут, а затем вернулась с удвоенной силой, но этого хватило на создание нужного настроения у главы собрания. А после, даже не накинув на себя лёгкой мантии, я вышла из квартиры и трансгрессировала к старинному особняку, стараясь шагать как можно увереннее.

Конечно, по гравию сделать это было непросто, но когда я вступила на мраморный пол, то жизнь чуть облегчилась, и я быстро направилась к нужной комнате, а стук каблуков звоном отдавался в тишине вокруг. В столовой за длинным лакированным чёрным столом уже сидели четырнадцать мужчин, как и в прошлый раз, и о чём-то негромко разговаривали, и даже Элеонора, одетая в платье изумрудного оттенка с глубоким декольте, уже сидела на коленях Тома и обнимала его за плечи. Все ждали только меня, и я наконец пришла.

Боль в руке мигом исчезла, едва я переступила порог комнаты, а на меня с широко открытыми ртами уставились пятнадцать человек, включая нашу эльфийку, ведь пусть она и одевалась довольно откровенно, но по сравнению со мной сегодня она была послушницей женского монастыря. Том же от моего вида так и застыл с перекошенным лицом, а я, улыбнувшись, промурлыкала:

— Прошу прощения, я немного задержалась... — и, цокая каблуками, как можно изящнее прошагала к своему месту, а после отодвинула стул, села на него и закинула ногу на ногу, отчего линия чулок всё же показалась из-под края платья, а в глазах мужчин за столом вожделение росло в геометрической прогрессии, и даже Дерек ошеломлённо уставился на меня, не в силах оторвать взгляда.

И тут рядом со мной вдруг послышался звонкий звук столкновения небольшого деревянного предмета с холодным мраморным полом. Слегка повернув голову, я недоуменно посмотрела на Эдварда Эйвери, сидевшего сегодня по правую руку от меня, а тот с трудом оторвал взгляд от моих ног и прохрипел:

— Я... эм... у меня упала...

Пока бедняга формулировал мысль, я уже перевела взгляд к ножке своего стула, и действительно, совсем рядом на полу валялась волшебная палочка. Соблазнительно улыбнувшись, я как можно медленнее наклонилась, неотрывно смотря своей жертве в глаза, а та с каждой секундой всё больше бледнела, а на лбу даже проступили капельки пота, поскольку чем ниже я спускалась, тем лучше был обзор на мою грудь, удерживаемую жёстким корсетом.

Вокруг образовалась гнетущая тишина, а я, нащупав палочку, резко выпрямилась, решив, что на сегодня клубнички было достаточно, и уверенно протянула палочку владельцу. Тот, сглотнув, взял её у меня из рук, а его щёки вдруг запылали, и я наигранно обеспокоенно спросила:

— Эдвард, с вами всё в порядке? Или вы плохо себя чувствуете?

Разумеется, мой вопрос был риторическим, но мужчины за столом были настолько смущены и ошеломлены моим внешним видом и не менее эффектными формами, обычно скрытыми под рабочим костюмом, что я была готова рассмеяться в голос от своего триумфа. Вдоволь насладившись вниманием к себе, я наконец посмотрела на Тома, который, казалось, и вовсе потерял дар речи, и как ни в чём не бывало спросила:

— Что? У меня сегодня был выходной, и я решила пройтись по магазинам...

— Нижнего белья?! — зло воскликнул он, а кто-то даже кашлянул, чтобы скрыть смешок.

Я же, стараясь изо всех сил сдерживать улыбку, невозмутимо обвела сидящих за столом и протянула:

— А я могу в присутствии четырнадцати мужчин не отвечать на этот вопрос? Всё-таки это немного неприлично... — на этих словах я специально наклонилась, якобы поправить чулок, и вокруг раздалось несколько судорожных вздохов. Поняв, что добилась нужного эффекта и даже больше, я выпрямилась, хищно улыбнулась и добавила: — Хотя впрочем, какая к чёрту разница... да! Я могу даже показать...

И только я выгнула спину и чуть спустила с плеча одну бретельку, как за нашими спинами зазвенели стёкла, а свечи на несколько секунд замигали, словно от сильного порыва ветра. И на самом деле, по комнате весьма ощутимо пронеслась волна... кое-чьей злости, и она свидетельствовала, что Том был не просто в гневе, он был в неописуемой ярости. Почувствовав это, я так и замерла на месте, держа руку на плече, а Дерек с неподдельным изумлением легко усмехнулся и покачал головой в стороны, не веря, что я могла так себя вести.

— Просто на улице сегодня было так жарко, вот я и... оделась полегче, — похлопав глазами, пробормотала я, вдруг почувствовав, что ситуация грозилась выйти из-под контроля. — Май же на дворе...

— Вот как, Кейт? — хрипло проговорил Том, встав из-за стола, и, оставив растерянную Элеонору стоять рядом с его стулом с высокой спинкой, неторопливо прошёлся за спинами своих прихвостней, параллельно снимая с плеч плотную чёрную мантию. Остановившись за моим стулом, он одной рукой протянул мне мантию, а на мой крайне озадаченный взгляд холодно пояснил: — На улице действительно чудесная погода, но к вечеру обещали похолодание...

Не успел он договорить эти слова, как откуда ни возьмись появился такой порыв ледяного ветра, что пламя свечей неистово заколыхалось, грозя тут же потухнуть, все мужчины поёжились, а Элли взвизгнула от страха. Мне и самой стало невыносимо холодно, но я всё же не спешила брать из рук Тома его мантию, и тот едва слышно добавил:

— Ну же, Кейт, посмотри, бедняжка Элли совсем продрогла... заболеет ведь...

Только вот я прекрасно понимала, что за показной заботой о своей подружке стояло колоссальное желание скрыть меня от взгляда посторонних глаз. Правда, думать долго мне никто не дал, так как после первого порыва ветра раздался второй, ещё сильнее первого, и Элеонора заверещала, а я выхватила мантию и накинула её себе на плечи. Ветер мигом прекратился, пламя свечей выровнялось, а Том, приподняв углы рта, тихо проговорил:

— Так-то лучше... — и, наклонившись, собственноручно застегнул свою мантию у меня на горле, затем в два слоя укутал мои ноги до самых щиколоток, а в конце накинул мне на голову капюшон так, что на мгновение я совсем погрузилась во тьму.

Выпрямившись, я убрала капюшон с лица, аккуратно уложив его на распущенные волосы, и посмотрела перед собой на Дерека, который одними глазами смеялся, что меня всё-таки одели, причём довольно быстро. Заметив его насмешку, я поджала губы и гордо вздёрнула подбородок, потому как своего всё-таки добилась, а Том вдруг наклонился над моим лицом и принюхался.

— Я трезвая, — процедила я, догадавшись, что он от меня хотел, и снова кто-то закашлял, скрывая смех.

— Замечательно, — так же процедил Том, всё же выпрямившись и зашагав к своему месту. — Знаешь, Кейт, я знал одну женщину, которая по своей же глупости отравилась палёным алкоголем и умерла... да ещё и в этот момент у неё на шее был крайне опасный тёмный артефакт... в итоге очнулась она на семьдесят лет раньше своего времени, на другом конце мира, да ещё и в теле одиннадцатилетней девочки... представляешь?

— Вот это да! — картинно воскликнула я, а Том тем временем сел во главе стола и усадил к себе на колени Элли, которая буквально уничтожала меня взглядом. — Каких только чудес не бывает на свете! Но этой женщине могло ещё больше не повезти, ведь она могла оказаться и в теле мальчика... бррр, жуть. А вообще, это, конечно, ужасно, но она вроде как взрослый человек и должна как-то быть приспособлена к трудностям, не так ли? В такой ситуации главное не попасться на глаза какому-нибудь злому гению, желающему захватить мир... ты только представь, информация о будущем на семьдесят лет вперёд, да ещё и не в тех руках! Ужас!

Конечно, никто за столом не понял, о чём мы разговаривали, зато дружки Тома продолжали присматриваться ко мне, поскольку раньше я в его присутствии такой уверенной в себе не была. Но у меня была цель вывести кое-кого из себя, и я её добилась, и теперь уже было поздно сушить вёсла и вновь притворяться скромной серой мышкой. В конце концов пусть меня и закутали в паранджу, но увиденное пять минут назад ещё никто не успел забыть, и многие, лишившись возможности видеть оригинал, раздевали меня уже взглядом на злость своему «лорду».

Том же со своей фирменной усмешкой смотрел на посмелевшую меня и картинно-безразличным тоном протянул:

— Эти знания действительно опасны не в тех руках, Кейт, но с одним небольшим нюансом... та женщина могла и не обладать нужной для злого гения информацией... и засорять свою память совершенно ненужными вещами... с женщинами такое часто случается.

Было бы забавно наблюдать, как Элеонора старалась держаться как можно невозмутимее, сидя на коленях человека, который только что не очень приятно высказался в адрес её пола, если бы её пол не совпадал с моим. И если наша куколка решила благоразумно молчать и не сердить своего «милорда», то мне уже терять было нечего.

— А может быть, та женщина просто не способна запоминать сухие факты, необходимые злому гению?.. — ядовито возразила я, гордо выпрямив спину. — Может быть, у неё мозги были заточены под другое, и специфика её профессии была никак не связана с тем, чем интересовался злой гений? Боже, я как представлю, что бедняжка шесть лет потратила на учёбу в университете, ночами не спала и зубрила материал, мечтала людей спасать, потом ещё год отработала простым терапевтом, чтобы осуществить мечту и поступить в ординатуру... если бы не тот самый тёмный артефакт, она могла бы стать отличным узким специалистом... кардиологом, например. Или неврологом, почему бы и нет? Инсульты случаются даже у волшебников, и как будет замечательно, если рядом окажется человек, способный поставить правильный диагноз и оказать нужную помощь, чтобы больной не умер! Ах, у меня сейчас слёзы из глаз пойдут!

Элеонора, конечно же, понятия не имела, чем тогда заболел её дедушка, поэтому мои слова не имели для неё никакого смысла. А вот Дерек, услышав знакомый диагноз, уже совсем по-другому посмотрел на меня, начав догадываться, что за нашими «гипотетическими» рассуждениями могла стоять вполне конкретная личность. Том же с прищуром наблюдал за мной, и я, набрав в лёгкие побольше воздуха, максимально любезно улыбнулась и промурлыкала:

— Но мы же сейчас говорим, что могло бы быть в теории, да?

— Конечно, Кейт, — с усмешкой согласился Том. — И всё же, из этой истории можно извлечь определённую мораль...

— Разумеется! — тут же поддакнула я, продолжая улыбаться. — Например, что с тёмным артефактом на шее нужно пить только проверенный алкоголь, чтобы не отравиться и не оказаться потом где-нибудь в Средневековье... всё равно жить вечно ни у кого не получится, а здоровая печень на том свете вряд ли пригодится.

Вокруг послышались тихие смешки, и даже усмешка на чувственных губах Тома стала немного заметнее.

— Какая интересная мораль у целителей, надо же... любопытно, а что думает по этому поводу целитель Гамп?

— Я думаю, что во всём нужно знать меру, в том числе и в алкоголе, — дипломатично заметил Дерек, переведя изучающий взгляд с меня на Тома. — И злоупотреблять им точно не стоит.

— Знаешь, Кейт, я даже склонен разделить точку зрения твоего коллеги, а не твою, ты уж прости, — вполголоса проговорил Том, а я в ответ лишь любезно улыбнулась. — И надо же, сколько времени... Кейт, ты, мало того, что опоздала, так ещё и отвлекла нас от крайне важного обсуждения...

— Прошу прощения, милорд, — с фальшивой виной в голосе выдохнула я, и Том ещё заметнее улыбнулся ответной колкости.

— Ничего страшного, Кейт. Абраксас, как поживает наш защитник маглов Натан Нэш?

— Милорд, я передал ему то, что вы просили, и он не против встретиться с вами, — оправившись от моего появления, ответил Малфой, и внимание мужчин постепенно переходило с меня на решение насущных проблем, тем более что я была «обезоружена».

Единственным человеком, неотрывно следившим за мной, была Элеонора, но я непроницаемо посмотрела на неё и сама перевела взгляд на громадное окно за спиной Дерека, за которым в чистейшей небесной лазури расцветал персиковый закат. Том снова обратился к Малфою, но я полностью абстрагировалась от беседы за столом, не желая знать, как же он решил расправиться с неугодным человеком. Я уже практически смирилась со своей беспомощностью, но всё же могла ещё сопротивляться, чтобы не слушать о том, о чём не хотела. Том же в этот раз не стал привлекать моё внимание, хотя он и не мог не заметить, что я была где-то далеко, а не «рядом с ним». Но всё же я сама вернулась с небес на бренную землю, когда после сорока минут довольно подробной беседы со стороны галереи послышались тихие шаги.

«Неужели опять папочка Элли пожаловал? — ядовито подумала я, слегка повернувшись в сторону входной двери, и через полминуты на пороге действительно показался Гарольд Фоули, но не один. — Твою мать!»

— Том, добрый вечер! — любезно поздоровался Фоули, а я, увидев второго человека, мигом развернулась и быстрым движением стёрла с губ ярко-красную помаду, молясь, чтобы тот меня не заметил. — У вас ещё не закончилось малое министерское заседание?

Том непринуждённо рассмеялся шутке Гарольда Фоули, хотя так оно, в общем-то, и было в действительности, а затем чуть приобнял Элеонору за талию и ответил:

— Добрый вечер, Гарольд. Да, мы почти закончили... я думаю, друзья, что мы обсудили всё, что хотели, и всем можно идти по домам... Максимус, приятно, что вы тоже смогли выкроить время, чтобы немного поговорить со мной!

— Какой громадный у вас особняк, Том! — воскликнул спутник Гарольда Фоули, Максимус Яксли, лет на пять или семь младше своего министерского приятеля, а ещё он занимался тем, что курировал различные организации, в том числе и больницу святого Мунго... и я была с ним довольно тесно знакома, поскольку только недавно отправила именно ему свою многолетнюю научную работу по Маскирующим чарам, и именно от этого человека зависело, опубликуют её или нет, и получу ли я заслуженный гонорар. И выглядеть вульгарной ветреной девчонкой в его глазах очень не хотелось.

Том, заметив мои попытки выглядеть как можно незаметнее, едва сдерживал смех, а Максимус, оглядев собравшихся, вдруг снова воскликнул:

— Дерек, какой приятный сюрприз, и вы здесь!

— Добрый вечер, Максимус, — поднявшись на ноги, встречно поздоровался Дерек и ответил на рукопожатие, и как назло, встали они именно за моим стулом. — Да, мы с Кейт тоже хотим быть в центре событий...

— Кейт... — задумчиво повторил Максимус, а затем обрадованно добавил: — Целитель Лэйн, вы тоже тут?!

— Добрый вечер, Максимус, — сглотнув, проговорила я, встала из-за стола и повернулась к ним лицом, а мантия Тома расправилась на мне и открыла вновь пришедшим мой смелый наряд.

— Ох, Кейт, надо же, как вы... не одеты сегодня, — смутившись, проговорил Максимус, и я, покрывшись краской, самостоятельно закуталась в мантию на радость Тому, чтобы мои ноги не смущали старшее поколение.

— Просто целитель Лэйн так торопилась на нашу встречу, что забыла надеть юбку, — с усмешкой процедил Том, встав совсем рядом со мной, но всё же границ приличия не переходя, а я так и поджала губы от такого упрёка.

— Просто на улице сегодня так тепло... вот я и немного... освежила гардероб, — дипломатично возразила я, и Максимус, улыбнувшись, протянул мне руку и, склонив голову, поцеловал тыльную сторону моей ладони.

— Я и не думал, что во внерабочее время вы такая яркая девушка, Кейт. И кстати, я прочитал половину той работы, которую вы мне отправили... и стоит сказать, что я впечатлён! Для такой юной особы вы выражаетесь очень точно и ясно, а ваши рассуждения... давненько я уже не читал таких занимательных исследований! Дерек, берегитесь, вам на пятки наступает молодое поколение.

— Мы с Кейт не конкуренты, Максимус, — с улыбкой проговорил Дерек, встав по другую сторону от меня, тоже не переходя границ приличия. — Я бы даже поделился с ней своим опытом, если бы она попросила меня об этом...

— О, Дерек, ты так любезен! — воскликнула я, сама чуть приобняв его за плечи, а Максимус весело заметил:

— Надо же, какое взаимопонимание! И почему вы всё ещё не женаты?!

— Потому что у целителя Гампа уже есть невеста, — тихо, но довольно жёстко вставил Том, а я даже вздрогнула, ведь судя по его голосу, буря не отгремела, а ещё только зарождалась. — Гарольд, Максимус, побеседуем в моём кабинете на втором этаже?

— Конечно, Том, с удовольствием! — согласился Максимус, а Гарольд Фоули тем временем обменялся парой слов с заметно помрачневшей Элеонорой, а затем повернулся к нам и кивнул. — Кейт, вы очень опасная девушка... мало того, что красавица, так ещё и такой живой ум! Дерек, приятно было увидеть вас!

Я вежливо улыбнулась на комплимент в свой адрес и уже собралась вместе с Дереком выйти из столовой, чтобы дожидаться разбора полётов у себя дома, но Том вдруг схватил меня за запястье левой руки и едва слышно прошептал:

— Подожди меня здесь.

— Но меня ждёт Тесса! — шёпотом воскликнула я, решив воспользоваться небольшой форой и забрать дочь от Моргана, поскольку при ней Том точно не рискнёт выяснять отношения. Только вот воспользоваться такой возможностью мне суждено не было.

— Я сказал: подожди меня здесь, — зло процедил Том над моим ухом, а затем громко обратился к Малфою: — Абраксас, будь любезен, отведи Гарольда, Элеонору и Максимуса наверх ко мне в кабинет, а я сейчас подойду.

Малфой, кивнув, вывел названных людей из столовой в галерею, а Элеонора, за всё время собрания так не проронившая ни слова после того, как Том укутал своей мантией именно меня, а не её, даже как-то воспрянула духом и, триумфально посмотрев на меня, вышла следом за отцом. Но я-то понимала, к кому объект её обожания придёт, едва их маленькое совещание закончится, и от этой мысли сердце упало в пятки.

Подхалимы Тома же не спешили покинуть столовую, словно чувствуя, что самое интересное ещё впереди, и они были правы: едва дверь за важными гостями закрылась, как Том, уже не скрывая своей злости, сжал моё запястье, буквально кинул меня на стул, что я даже вскрикнула, а через секунду в его руках оказалась довольно толстая верёвка.

— Что ты делаешь?! — взвизгнула я, не на шутку испугавшись, что он этой верёвкой просто-напросто придушит меня, настолько его глаза полыхали в этот момент. Но Том не церемонясь крепко привязал мои запястья к подлокотникам чёрного стула, что мои руки тут же побледнели от ишемии.

— Сиди здесь и жди меня, — выделяя каждое слово, громко прорычал он, наклонившись к моему лицу. — Тесса у Моргана, а нам нужно очень серьёзно поговорить, когда я закончу с Фоули и Яксли.

С этими словами он снял с моего плеча маленькую чёрную сумочку, в которой лежала моя волшебная палочка, и отшвырнул её в сторону, а я, оставшись совсем беспомощной, не своим голосом закричала:

— Развяжи меня, мне больно!

Мои ладони к тому времени уже начали синеть, и боль действительно нарастала, настолько тугими оказались путы на руках.

— Мне тоже больно, Кейт, — процедил Том, чтобы остальные не услышали нас, но всё же взмахнул рукой, и верёвки чуть ослабли, не давая, однако, шанса выпутаться. — Сиди и жди меня.

Я со страхом в глазах взглянула на Дерека, застывшего неподалёку, но Том тут же повернулся и разъярённо посмотрел на него, и Дереку не оставалось ничего другого, как покинуть столовую. В этот момент и без моих волшебных часов было понятно, что будет с тем, кто решит приблизиться к нам хотя бы на метр. Остальные тоже поспешили выйти, а Том, дождавшись, пока мы останемся одни, самым последним вышел в галерею, а после за моей спиной громко хлопнула дверь и щёлкнул замок, говоря, что даже если я доберусь до своей волшебной палочки, то выйти мне всё равно не удастся. Вряд ли тут поможет обычная «Алохомора»...

И всё же я хотела попытаться добраться до своей палочки, поэтому всем корпусом оттолкнулась в сторону, но ножки стула оказались будто приклеенными к мраморному полу, и сдвинуться с места у меня не вышло. Вздохнув, я поняла, что пока Том не вернётся, у меня нет ни единого шанса встать со своего места, и по щекам скатилось две слезы отчаяния, но я тут же взяла себя в руки.

«Собственно говоря, а чего ты хотела, дорогая, от такого психопата, как твой... супруг?! — язвительно поинтересовалось подсознание, а мне было совершенно нечего возразить ему. — Доигралась, вот теперь и сиди...»

«Сижу», — с тяжёлым вздохом ответила я и стала смотреть перед собой в то самое окно, в котором почти всё собрание наблюдала закат.

Правда, нежный персиковый цвет неба уже успел смениться глубоким синим, который постепенно сжирала бездонная чернота ночного неба, усыпанного звёздами. Мне было даже видно кусочек неспокойного моря с белыми барашками волн, пока совсем не стемнело, а когда стемнело, то неяркое пламя свеч в комнате не давало шанса разглядеть что-то за стеклом, превратив его в зеркало. Увидев напротив себя крепко привязанную к стулу девушку с красными губами, в коротком чёрном платье и с мантией на плечах, явно на несколько размеров больше, чем было нужно, я усмехнулась, и девушка в ответ так же растянула губы, с которых крупными каплями падала горечь, а в глазах читалась безысходность. Часы мерно тикали, отсчитывая минуты, а я всё так и смотрела на своё отражение, пока в «зеркале» напротив не промелькнула чёрная тень.

От неожиданности я так и подпрыгнула на месте, поскольку, кроме тиканья часов, в столовой была идеальная тишина, а тень, поняв, что её заметили, подкралась ко мне со спины, а верёвки в это время сами по себе распутались и спали с моих рук на пол.

— Я готов убить каждого, кто сидел сегодня за этим столом и видел тебя... такой, — раздался за моей спиной шёпот, я же, сглотнув, смотрела вперёд, наблюдая, как Том обнял со спины ту самую девушку напротив и посмотрел перед собой так, что его отражение смотрело мне в глаза.

— Убьёшь своих самых преданных помощников? — усмехнулась я, а в голосе слышалась хрипота после длительного молчания. — И кто тебе тогда будет помогать?..

— Найду новых, — безразлично проговорил Том, аккуратно расстегнув застёжку мантии на моей шее, и плотная чёрная ткань соскользнула с моих плеч на пол, обнажая глубокое декольте. — Незаменимых людей нет.

Самыми кончиками бледных пальцев он провёл по моим плечам, а у меня от каждого прикосновения шла волна мурашек. И всё же я нашла в себе силы, чтобы ядовито улыбнуться и прошептать:

— И мне найдёшь замену?

Но Том серьёзно посмотрел на моё отражение и помотал головой.

— Нет, Кейт, не найду.

Повисла гнетущая пауза. Том, продолжая стоять за моей спиной, смотрел в глаза моему отражению, а я, попав под гипноз уже его отражения, не могла даже пошевелиться, боясь спровоцировать чудовище, привязавшее меня верёвкой к стулу.

— Я предлагала тебе сегодня с утра пойти со мной по магазинам, — наконец прохрипела я, нарушив тем самым звенящую тишину.

— Я знаю, Кейт, — так же прохрипел в ответ он, чуть сильнее сжав мои плечи. — Ты не представляешь, сколько раз за этот вечер я пожалел, что не согласился уделить тебе несколько часов своего времени... дурак... ты была сегодня великолепна, от тебя невозможно было оторвать взгляда, но... такой тебя должен видеть только я.

Только Том мог сначала привязать меня к стулу верёвкой, а затем шептать комплименты... только в нём умещалось настолько противоречивое поведение, жестокое чудовище и умный парень, способный на человеческие чувства... Но не успела я снова погрузиться в свои мысли, как он резко развернул мой стул на себя, чтобы я теперь смотрела не на отражение в окне, а непосредственно на Тома, а сердце замерло на мгновение от неизвестности. Том же задумчиво посмотрел на меня с минуту, а после вдруг опустился передо мной на колени, аккуратно положил мою левую ногу к себе на плечо, что тонкая шпилька слегка упиралась ему в грудь, а сам обхватил руками уже моё бедро и коснулся губами его внутренней поверхности, чуть ниже линии чулок.

Я резко задержала вдох, а Том поднялся чуть выше и поцеловал кусочек голой кожи между краем платья и чулками.

— Твои чулки закончились, Кейт, а платье ещё не началось... — прошептал он, поднявшись ещё немного выше, и с моих губ сорвался тихий стон. — Что же ты делаешь?.. Я у твоих ног, я могу опрокинуть весь мир к твоим ногам, могу сделать тебя своей королевой... но вся ирония в том, что тебе это не нужно... тебе не нужен ни я, ни мир, ни корона... что же тебе нужно, Кейт?

— Свобода... — протянула я, горя каждый раз, когда его мягкие губы касались моей ноги. — Мне нужна свобода, отпусти меня...

— Нет, — выдохнул Том, а затем снял мою ногу со своего плеча, встал с колен и, подхватив меня на руки, посадил на стол и крепко прижал к себе. — Я могу дать тебе всё что угодно... себя, деньги, власть, могущество... но не свободу. Я никогда не отпущу тебя — ты слышишь? — никогда. Забудь об этом раз и навсегда.

«Забыла», — проговорила я про себя, истекая в душе кровью, а цепи только больше впивались в кожу рук и сдавливали горло.

Моё платье было настолько коротким, что его даже задирать было не надо, нужно было лишь немного наклониться или раздвинуть ноги. А поскольку Том крепко прижимался ко мне, то голой кожей я почувствовала, как мне в бедро упёрся весьма твёрдый предмет.

— Я просидел так весь вечер, Кейт, — прошептал Том мне на ухо, а я, сглотнув, вцепилась ему в плечи. — Ты можешь сколько угодно обвинять меня в том, что я не понимаю, как мыслят женщины, и будешь бесконечно права, но... я мужчина. И я знаю, как мыслят все остальные мужчины... и о чём они думали, сидя за столом вместе с тобой... умоляю, останови меня, иначе я залью кровью весь пол в своём доме... Кейт, только ты сможешь это сделать.

Я не сразу поняла, о чём меня действительно молил Том, но его глаза полыхали тем самым нездоровым огнём, а человек глубоко в душе явно проигрывал битву за управление разумом. Моё сердце сжалось от страха, не за себя, а за других, и я изо всех сил вцепилась в его плечи и поцеловала горячие губы.

— Они твои слуги, ты не можешь их убить, — шёпотом проговорила я, а сильные руки до боли сжали мою грудную клетку, не давая сделать глубокий вдох. — Они тебе верно служат, ты сам говорил, что почти у всех уже семьи, они не пойдут на это... — но несмотря на мои слова, чудовище всё равно одерживало победу, и я ещё раз жадно поцеловала его и прошептала: — Я ни за что не посмотрю ни на одного из них, ты меня слышишь? Я так оделась только ради тебя, я хотела, чтобы ты меня приревновал и больше не звал на эти дурацкие собрания, а Элли перестала смотреть на меня, как на грязь. Это всё только ради тебя, никто другой мне не нужен... прости их, я знаю, ты сможешь... это я виновата, никто больше... если хочешь кого-то наказать — накажи меня, я это заслужила.

Я бесстрашно посмотрела в горевшие адским пламенем глаза, согласная на любую кару за свой поступок, лишь бы не пострадали другие люди. А Том обхватил горячими ладонями моё лицо, пристально вгляделся в глаза и сказал:

— Я знаю, что ты мне врёшь, но скажи это ещё раз... ты правда сделала это только ради меня?

— Да, — выдохнула я, и он яростно впился мне в губы, полностью вымещая на мне накопившуюся за вечер ярость.

Вдох, ещё один, и уже расстёгнут ремень брюк, и я чувствую внутри себя горячую плоть. Нисколько не сопротивляясь, я повторяла каждое его движение, отвечала на каждый поцелуй, через которые просачивались злость, гнев, бешенство... Я настолько погрузилась в этот бурлящий котёл эмоций, что не сразу услышала за спиной едва уловимый скрип двери, а Том напрягся и посмотрел за моё плечо.

— Видимо, я был настолько зол накануне, что твой Дерек переживает за твою драгоценную жизнь, — тишайшим шёпотом проговорил Том над моим ухом, а я так и обомлела от мысли, что сейчас в ту же сторону полетит какое-нибудь проклятие. Но Том улыбнулся и вдруг резко вошёл в меня. — Давай скажем ему, что мы немного заняты?

С моих губ сорвался громкий протяжный стон, а дверь снова скрипнула, наверное, её закрыли с той стороны. Как же мне было противно от мысли, что Дерек увидел нас именно в такой момент, но... я не просила его идти за мной. И он знал, что никуда я уже не денусь от Тома, между нами была слишком крепкая связь и Тесса. И что было в голове у Дерека, знал один только дьявол. Но Том не дал мне долго думать о Дереке, снова полностью заполнив мою голову мыслями лишь о нём, его руках, его губах, его движениях, от которых я каждый раз загоралась и превращалась в конце концов в горстку пепла.

***

— Ого, Кейт, с тобой всё нормально? — поинтересовалась Тина, зайдя в целительскую и увидев, как я сидела за своим столом с кружкой кофе в руках и отсутствующе смотрела перед собой в окно.

Время было уже ближе к обеду, обход целителей закончился, и все занимались своими повседневными делами. Я же решила сделать небольшой перерыв и выпить кофе, но даже с ним засыпала на ходу после почти бессонной ночи. Тессу мы вчера забрали очень поздно, Морган даже думал, что она и вовсе останется у него на ночь, но я и так весь свой выходной потратила не на игры с ней, а на месть Тому, поэтому хоть почитать ей сказку на ночь была обязана. А всю оставшуюся ночь Том вымещал на мне все накопленные за пять дней воздержания и собрания накануне эмоции, и ещё даже неизвестно, кто кому в итоге отомстил.

— Да, Тина, в полном, я просто не выспалась, — пробормотала я, сделав глоток едва тёплого кофе, а синяки под глазами говорили сами за себя.

— Всё ясно... — с усмешкой протянула Тина, сев на диван, пока в целительской не было Аба.

Я же, вздохнув, поставила на стол полупустую чашку и тут же поморщилась от боли в запястьях, которая всё ещё чувствовалась после верёвок Тома.

«Да, это только в оттенках BDSM-игры выглядят привлекательно, а на самом деле... не дай бог встретиться с таким... доминантом...» — устало подумала я и вдруг широко улыбнулась, радуясь про себя, что Том не додумался выпороть меня за выходку с платьем. А ведь мог бы, для него, похоже, уже вообще никаких рамок не существует...

— Так, Джонсона и Николса надо выписать сегодня же, — вдруг раздался со стороны входной двери громогласный бас Аба, который приводил в чувство похлеще самого крепкого кофе. — Они и так давно лежат и только переругиваются друг с другом, надоело...

За Абом в целительскую вошли Мия с Марком, а я допила оставшийся кофе и встала со своего места, чтобы ополоснуть чашку в раковине, а затем с чистой совестью начать писать истории. Аб же, заметив меня, так и присвистнул от удивления.

— А это у нас что такое? — протянул он, вглядевшись в моё лицо, но я увернулась и поплелась к раковине, не желая огрызаться на начальника.

— Кейт не выспалась, — хихикая, подсказала Тина, и Аб со смехом воскликнул:

— Да, Тина, я вижу! Что ж, Кейт, может, вы всё-таки и договоритесь с Томом когда-нибудь, явно времени зря не теряете...

Сполоснув чашку, я повернулась к нему и, поджав губы, красноречиво посмотрела в ответ, чем вызвала только ещё больше смеха своих коллег.

«Ха-ха-ха, как смешно», — закатив глаза, подумала я и только вернулась за свой стол, как со стороны входа раздался стук в дверь. А спустя несколько мгновений на пороге застыла фигура, которую я меньше всего ожидала увидеть у себя на работе.

— Оу, Кейт, вот ты где... — протянула Элеонора, брезгливо оглядев всех людей в целительской, но даже не сказав вежливого «здравствуйте» хотя бы Абу. — Мне нужно поговорить с тобой... ты не против?..

Как же мне хотелось сделать вид, что я не знакома с этой капризной куклой Барби, не знающей элементарных правил этикета или не желающей воспользоваться ими в неподобающем её положении обществу. Но комедию было уже поздно ломать, потому как Элеонора вот так сразу обратилась ко мне по имени, а Тина с Мией так и открыли рты от удивления, впервые в жизни увидев перед собой персону, о которой они не первый год читали в светской хронике.

— Конечно, Элеонора, я не против поговорить с тобой, — вздохнув, согласилась я, гадая про себя, что же понадобилось этой своенравной девчонке от не стоящей внимания меня. Но вдруг у неё что-то случилось? Я же целитель и должна помогать каждому...

Только вот разговаривать с ней при всех не хотелось, поэтому я вывела светловолосую красотку из целительской под удивлённые взгляды коллег и повела в одну из пустых палат, где мы могли бы обсудить её... проблемы или что там ещё заставило её прийти ко мне на работу? По дороге нам встретился Дерек, и я вежливо помахала ему рукой в знак приветствия, так как он был достаточно далеко, а он вопросительно уставился на Элеонору, тоже явно никак не ожидая увидеть её именно здесь. Но я пожала плечами в ответ и указала рукой на нужную палату, где нам бы точно никто не помешал разговаривать. Но едва я закрыла за собой дверь, как кукольное личико исказила гримаса злости, а от лёгкой улыбки на пухлых губках не осталось и следа.

— Мерзавка, да что ты себе позволяешь?! — заверещала Элеонора, а я так и вздохнула, сообразив, что ничего у неё такого не случилось. — Я давно знала, что ты влюблена в него по уши ещё со школы, но он мой! Ты меня слышишь, Китти? Мой!

«Слышу-слышу, не глухая... — подумала я, сев на одну из заправленных кроватей, так как чуть ли не падала от усталости после игр ночью «её» возлюбленного. — Как бы остальная больница не услышала это, ты же орёшь как резаная!»

— Что молчишь, маленькая дрянь?! — вновь закричала она, а я от головной боли закатила глаза. — Думаешь, если ты младше меня, то у тебя больше шансов?! Да ты себя в зеркале видела? Жирная корова! Да никому ты со своим отродьем не нужна!..

«Если бы, Элли, если бы...» — ядовито ответила я про себя, стараясь познать дзен и не поддаваться на явные провокации, пока Элеонора, брызжа слюной, пыталась как-то задеть меня.

— Если ты считаешь, что достаточно одеться как проститутка, чтобы он хотя бы обратил на тебя внимание, то ты ошибаешься! Он лично пригласил меня к себе, он весь вечер держал меня в своих руках, он помогает моему отцу! И он ни за что не свяжется с такой грязью, как ты!

«Конечно, не свяжется... всю ночь сегодня связывался, а теперь вдруг отстанет, как же!» — мысленно проговорила я и, заметив, что Элеонора сделала наконец паузу, чтобы перевести дух, максимально спокойно сказала:

— Элеонора, я не претендую на внимание Тома, так что отстань от меня и охмуряй его дальше.

— А для кого ты так вырядилась вчера, а?! — закричала она, а у меня ещё сильнее разболелась голова. — Ты думаешь, я ничего не понимаю?!

Как же мне хотелось съязвить в этот момент, но вместо этого я непроницаемо посмотрела на неё и ровно ответила:

— Кроме Тома, за столом сидело ещё тринадцать мужчин, думаешь, мне не для кого было так одеться?

— Да никто из них не посмотрит на такую, как ты! — заверещала Элеонора, а я так и покачала головой. «Ты, похоже, не просто дурочка, а ещё и слепая... вчера все смотрели только на меня, у меня же фигура намного женственнее твоей нереалистичной худобы!»

— Дерек посмотрит, — набрав в лёгкие побольше воздуха, спокойно возразила я. — Для него я так и оделась, я хочу, чтобы именно он обратил на меня внимание. А твой Том мне даром не нужен, я не собираюсь соперничать с тобой, ты выиграла, поздравляю.

Она оценивающе посмотрела на меня и поджала губы, а после протянула:

— Так у него же есть невеста?.. Ну ты и дрянь, Китти...

— Ещё какая... — вздохнула я, ведь именно из-за меня у Дерека и не было невесты, и вдруг почувствовала на себе ещё один внимательный взгляд.

Повернувшись в сторону входной двери, я встретилась взглядом с Дереком, и он усмехнулся моему мученическому выражению лица, а я только ещё раз тяжело вздохнула от мысли, что слова очень сильно расходились с реальностью. Элеонора же ядовито улыбнулась, видимо, ожидая, что сейчас разлучницу-меня с позором выведут на чистую воду, но не тут-то было: Дерек быстрым шагом подошёл к нам, притянул меня к себе и жадно поцеловал, а Элеонора так и вскрикнула от неожиданности.

— Ненормальные! — хмыкнула она, отпрянув от нас подальше, а я только крепче обняла Дерека за плечи и ответила на поцелуй.

— Положим её сюда, Тина, а потом подумаем, что делать... и кстати, где Кейт?.. — громогласный голос Аба раздался так неожиданно, что я подпрыгнула на месте, но Дерек нисколько не обращал внимания на посторонних, ещё крепче обняв меня.

— Вот она... — спустя несколько секунд послышался ошеломлённый голос Тины, после того как скрипнула дверь в палату.

— Да-а-а... — протянул Аб, а я принялась ещё жарче отвечать Дереку, лишь бы отсюда ушла Элеонора.

Фыркнув напоследок, наша кукла всё же поспешила удалиться из палаты, и уже через полминуты стук её каблучков раздавался по больничному коридору. Следом за этим раздался скрип двери, и я поняла, что нас оставили вдвоём, хотя от этого было не легче.

— Зачем?.. — выдохнула я, посмотрев в тёплые оливковые глаза, и Дерек, заправив выбившуюся прядь моих волос за ухо, тихо ответил:

— Ты точно не заслуживаешь таких слов в свой адрес, Кейт. И я подумал, что стоит вмешаться, её визг было слышно на всё отделение... что ты чувствуешь, когда целуешь меня?

— Тепло, — честно ответила я.

— А когда целуешь его?

— Огонь... пожар...

— Он сожжёт тебя, Кейт... — прошептал Дерек, и я горько улыбнулась в ответ.

— Я знаю... но ему, в отличие от тебя, этого никогда не понять. Ему никогда не понять чувств другого человека, как бы он ни пытался этого сделать...

Дерек тоже улыбнулся в ответ, а затем провёл рукой по моей щеке, и я зажмурила глаза от простого человеческого тепла.

— Тебе сильно вчера попало за твою выходку?

— Ммм... не считая того, что я полчаса просидела одна в запертой столовой, крепко привязанная к стулу, а потом Том грозился убить всех, кто вчера видел полуголую меня... ну так, не очень...

— Я правда сильно испугался за тебя, — рассмеялся он иронии в моих словах, проведя ладонями по моей спине. — У Тома вчера был такой... озверевший взгляд. Как ты умудряешься быть с ним такой спокойной?

— Привыкла, — хмыкнула я, поскольку что злись, что не злись, результат всё равно будет одним, а зачем тогда тратить силы? — А тебе хоть понравилось моё вчерашнее платье?

— Очень, Кейт. Всю ночь ворочался в постели и не мог выкинуть его из головы... смело, очень смело, но я бы на месте Тома очень не хотел, чтобы ты появлялась в таком виде на людях...

«И этот туда же...» — вздохнула я про себя, а Дерек снова стал целовать меня, и у меня внутри разгорался страх.

— Нет!.. Дерек, нет, ты же знаешь, насколько он неуравновешенный... если ты переступишь через границу, его уже ничего не остановит, даже мои слёзы... опомнись...

— Если, конечно, он узнает об этом, — усмехнулся в ответ Дерек, всё же отстранившись от меня, и я недоуменно посмотрела на него.

— Том легилимент, причём очень сильный, он запросто может проникать в чужое сознание... — с тревогой проговорила я, но его вид остался по-прежнему невозмутимым.

— Я знаю, Кейт. Но это не значит, что от его вмешательства нельзя закрыться... на каждого сильного легилимента всегда найдётся свой окклюмент, надо только немного постараться...

— Окклюмент?

— Всё просто, Кейт, — прошептал Дерек, обогнув меня и встав за моей спиной, а после положил ладони мне на плечи. — Ты же чувствуешь, когда Том пытается проникнуть в твоё сознание? — я, вздрогнув, кивнула, и Дерек продолжил шептать: — Когда он снова попытается сделать это, возьми себя в руки и сосредоточься на чём-нибудь... нейтральном. То, что тебя успокаивает. Мне нравится сидеть у себя в саду и слушать шелест яблонь... ты их уже видела, помнишь, в своё первое собрание?

Закрыв глаза, я опять кивнула, действительно припомнив тот волшебный сад, в который меня перенёс Дерек.

— А что успокаивает тебя, Кейт?

— Море...

— Значит, думай о море, — подсказал он, а у меня перед глазами тут же появилась картинка побережья. Морская гладь переливалась бликами предзакатного солнца, а небольшие волны облизывали идеально ровный песчаный пляж. — Он не сможет проникнуть в твоё сознание, пока ты сама не позволишь ему это сделать. А если и сможет, то ты можешь сделать так, чтобы он увидел только то, что нужно тебе... конечно, не сразу, но если будешь стараться, то со временем у тебя это получится.

Тихий голос, нежные касания и картинка моря перед глазами окончательно вернули в мою душу спокойствие, а Дерек коснулся губами моей щеки и прошептал:

— Так вот почему ты такая... необычная, Кейт. Это видно, честно, ты выделяешься на фоне остальных девушек, но я всё никак не мог понять, откуда в тебе это... до этого я почему-то думал, что ты переехала из другой страны вместе с родителями... ты меня старше? На сколько?

— На пять лет, — выдохнула я, поняв, что Дерек смог догадаться, что же со мной произошло. — Сейчас мне должно быть сорок два.

— И как тебе вторая молодость? — насмешливо спросил он, и я усмехнулась в ответ:

— Как видишь, местами ничего, а местами... но я уже привыкла, в прошлой жизни я была обычным человеком, а теперь я волшебница... отпусти меня, нам надо работать... а меня, чувствуется, съедят в целительской с потрохами...

— Если хочешь, я могу пойти с тобой и взять всю вину на себя...

— Нет, ты мне и так помог, спасибо, — выдохнула я и, повернувшись, легко поцеловала его в щёку. — Ты прогнал отсюда Элли, а с Абом и Тиной я разберусь сама.

Сказав это, я напоследок крепко сжала его ладонь, а затем выбежала из палаты и быстрым шагом пошла в целительскую, не сомневаясь, что меня там уже ждали. Мой начальник с серьёзным видом сидел на диване и задумчиво посмотрел на меня, едва я переступила порог целительской, а Тина шепталась с Мией, и обсуждали они явно не переменчивую погоду за окном.

— Прочитаешь мне лекцию о морали? — с вызовом спросила я Аба, не в силах терпеть противную тишину, и тот невесело усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Мне кажется, это уже поздно делать, Кейт. Но ты же умная женщина и должна понимать, что к чему... Нельзя ходить на свидания и жить с одним, а целоваться на глазах у всего отделения с другим! Подумала бы о Тессе, в конце концов, как она отнесётся к такому твоему поведению?!

Поджав губы, я смиренно выслушала нотации Аба, а после резко развернулась к Тине и выпалила:

— Том и есть первая школьная любовь Элеоноры, из-за которого она бросила шоколадного магната... неужели ты не слышала её вопли в мой адрес?!

— Слышала, Кейт... — жалобно протянула она, явно не зная, чью позицию занять. — Но я не поняла, с чего вдруг она так набросилась на тебя...

— Зато теперь ты всё знаешь! Тому она никогда не рискнёт высказать в лицо всё то, что прокричала мне, он же её и отшить может... а я не могу, я ведь жалкая дурнушка с ребёнком на руках и даже мизинца её не стою!

— А Элеонора знает, от кого у тебя ребёнок, Кейт? — с прежней серьёзностью спросил Аб, а я упала на свой стул и выдохнула:

— Не знает... Том хочет, чтобы я открыто ревновала его, а я не хочу вмешивать во всё это Тессу... и кто из нас больше о ней печётся, а?! Дерек всего лишь помог мне спровадить отсюда Элеонору!

— Что-то я до этого не видел, чтобы он так «помогал» кому-нибудь ещё... но было очень заметно, как он старался, — язвительно заметил Аб, а Тина с жалостью посмотрела на меня и спросила:

— Кейт, неужели ты бросишь Тома?

— Нет, Тина, — помотав головой, выдавила я. — Я буду с ним, и Дерек это знает, так что отстаньте от меня! — вздохнув, я закрыла на несколько минут лицо ладонью, а после выпрямилась и повернулась к Абу. — Так кто к нам поступил? И куда вы его положили?

— В соседнюю палату, ваша же была занята, — проворчал он, но было видно, что ему тоже было в какой-то мере жаль меня. — Ликвидатор заклятий, Гринготтс решил покопаться в своих совсем древних ячейках в подземельях, которые уже несколько веков никто не проверял, но... девчонке знатно досталось, ногу не спасём, руку можно попытаться... возьмёшься за неё, Кейт?

— Конечно, Аб, возьмусь, посмотрим, что можно сделать...

Моей подопечной действительно сильно досталось, я даже ахнула, когда зашла к ней в палату. Половина туловища у неё была словно обожжена, нога почернела до коленного сустава, и так же начали чернеть кончики пальцев на левой руке. Аб был прав, ногу нам не спасти, то, что умерло, уже не воскресишь даже с помощью магии, а вот за руку ещё можно было побороться. До самого вечера я провозилась с ней, стараясь изо всех сил замедлить распространение проклятия, а когда у меня это получилось и можно было оставить больную одну на ночь, на часах уже было начало восьмого. Быстро переодевшись, я тут же трансгрессировала к Моргану и, не поужинав, прыгнула к себе домой, где нас уже ждал Том, чуть попритихший со вчерашнего дня.

Пока я готовила ужин, они что-то старательно рисовали в гостиной, и оттуда то и дело слышался задорный детский смех, что не могло не греть душу. Всё-таки хорошо, что Тесса даже не подозревала о тёмной половине души своего отца, ей точно не надо было видеть его таким, каким порой видела я. А после ужина, когда Тесса, вдоволь наигравшись и начитавшись, легла спать, мы закрылись в своей спальне, и Том принялся с прищуром наблюдать, как я переодевалась в свою ночную пижаму.

— А мне вот интересно, Кейт, неужели у вас в больнице настолько мало работы, что можно спокойно закрываться в палатах и... предаваться там плотским утехам? — язвительно полюбопытствовал Том, развалившись в одежде на заправленной кровати, а я так и закатила глаза. — Если в Мунго настолько нет проблем с кадрами, то я не вижу смысла в твоём пребывании там...

— А мне вот интересно, когда ты всё-таки раздел нашу Элли: вчера, когда я полчаса сидела связанная в столовой твоего особняка, или сегодня, когда она прибежала жаловаться тебе на меня? — так же ядовито переспросила я, стащив с себя платье и тонкие чулки и даже не повернувшись в его сторону.

— Она не прибегала жаловаться ко мне, Кейт, — с усмешкой заметил Том, неотрывно следя за каждым моим действием. — Я случайно встретил её сегодня в Министерстве, а она посетовала, какая же ты нехорошая девушка и пытаешься отбить у замечательной женщины и подруги по совместительству её жениха...

— Вот как? — наигранно безразлично уточнила я, накинув шёлковую сорочку. — А она не рассказала тебе, зачем вообще заявилась ко мне в отделение, где и застала разлучницу меня в объятиях жениха моей подруги?

— И зачем же она заявилась к тебе в отделение? — усмехнулся Том, и я наконец повернулась к нему и зло процедила:

— Ты не поверишь, она устроила мне истерику на глазах у всего отделения, мол, я якобы пытаюсь вульгарным видом привлечь твоё внимание и вообще заставить тебя бросить её и быть со мной!

— И ты, конечно же, подтвердила, что так оно и есть в действительности, что ты от меня без ума и даже родила мне дочь, в которой я души не чаю? — насмешливо переспросил он, но я только ядовито улыбнулась и промурлыкала:

— Разумеется! Я заверила нашу Элли, что никакого отношения к тебе не имею, что ты спишь и видишь, как бы сделать ей предложение, и вообще безумно в неё влюблён и хочешь быть только с ней!

— Вот ты стерва, Кейт! — рассмеялся Том, играя со мной в кошки-мышки. — А для пущей убедительности ты набросилась на главу отделения отравлениями, случайно забредшего к вам на этаж, а, он, конечно же, отчаянно сопротивлялся, желая сохранить верность невесте?

— Нет, я в мягкой форме послала твою подружку, а её больная фантазия от обиды уже сама додумала сцену с поцелуем, — как ни в чём не бывало возразила я, сев за свой туалетный столик, чтобы расплести волосы и расчесать их.

Том, посмеявшись моим словам, резво вскочил с кровати, а когда я закончила приводить себя в порядок, то он притянул меня к себе и пристально вгляделся мне в глаза.

— Давай посмотрим, Кейт, насколько твой рассказ совпадает с реальностью...

Том вновь бесцеремонно влез в моё сознание, и у меня начала раскалываться голова. Но только перед глазами всплыл больничный коридор, как я вспомнила слова Дерека и начала думать о море. Удивительно, но как только я перестала сопротивляться вмешательству Тома в свой разум и начала думать о морском побережье, то головная боль исчезла, как и больничный коридор. Вместо него начали вырисовываться яростные волны, разбивавшиеся о каменистый пляж. Один тёмно-синий вал за другим набирал силу и с шумом обрушивался на берег, на котором хаотично были раскиданы выбеленные морской солью стволы деревьев. Картинка моря полностью затмила разум, пеленой закрывая все остальные воспоминания. И вдруг в закрытом молочной пеленой облаков небе показался ярко-красный змей, затем раздался пронзительный крик, и я резко выдохнула, а картинка перед глазами поменялась.

—...что ты чувствуешь, когда целуешь меня?

— Тепло.

— А когда целуешь его?

— Огонь... пожар...

Дерек отстранился от моих губ, и воспоминание развеялось, а я вновь смотрела в угольно-чёрные глаза, понимая, что все старания были коту под хвост.

— Хоть кому-то ты говоришь правду, Кейт, — выдохнул Том, а я со страхом замерла на месте, не в силах предугадать, как он отреагирует на увиденное. — Надо же, какой хороший у тебя учитель... но за одно занятие окклюментом не станешь, люди тренируются годами, оттачивая мастерство закрытия сознания от вмешательства извне.

— Поэтому ты ничего не делаешь с ним, да? Ты просто не знаешь, что у него на уме, а если ты его убьёшь, то так никогда и не узнаешь... а тебе не нравятся неразгаданные задачки, не так ли?

— Я догадываюсь, что у него на уме, Кейт, — прошептал Том, но по его глазам я прочитала, что всё-таки истина где-то очень близко. — И рано или поздно я выведу его на чистую воду, и тогда ему несдобровать... ты же считаешь меня чудовищем, но я всё-таки знаю, что такое справедливость. И твой Дерек получит по заслугам, как только оступится, а у меня появится весомый повод, и даже ты не сможешь мне ничего сказать... он уже почти появился...

— Он всего лишь защитил меня от нападок Элли, — процедила я в ответ. — Ты же целуешься с ней у всех на виду, но мы оба знаем, что это только спектакль... это тоже был спектакль... для Элли. Один поцелуй, это же курам на смех! Ты сам слышал, как я отношусь к нему и к тебе...

— Кейт, я, может, и не могу пока проникнуть до конца в сознание Гампа, зато твоё для меня как открытая книга... и ты мне сейчас врёшь.

— Частично вру, — дипломатично поправила я, приобняв его за плечи. — Впрочем, как и все женщины частично врут мужчинам, которые им нравятся... кстати, ты мне так и не сказал, тебе понравилось моё вчерашнее платье?

— Понравилось, Кейт, — с усмешкой проговорил Том, всё же чуть оттаяв от моей неприкрытой лести. — До сих пор не могу его забыть... сколько же ты отдала, чтобы купить эту... изумительную ночную сорочку?

Прижавшись к нему совсем вплотную, я набрала в лёгкие побольше воздуха и прошептала над самым ухом:

— Две тысячи галлеонов.

Тут же послышался судорожный выдох, от которого мои губы сами по себе растянулись в полную яда улыбку.

— Что-то не так, сладкий?

— Что-то я не заметил в твоём платье золотых нитей для такой цены... — шёпотом проговорил Том, но я слегка прикусила зубами мочку его уха и промурлыкала:

— Может, ты просто не туда смотрел?

— Может быть, — согласился он, крепко обхватив руками мою талию. — И на самом деле, мне не жаль купить тебе платье и за три тысячи, лишь бы ты была довольна... только вот будет жаль, если такая красота будет всё время висеть в шкафу, ты не находишь?

Услышав подобное, я отстранилась от Тома и недоуменно посмотрела на него.

— Неужели ты хочешь, чтобы я ещё раз пришла к тебе на собрание в таком виде?

— Нет, Кейт, у меня есть идея получше, — протянул он, а в угольно-чёрных глазах вдруг загорелся дьявольский огонёк.

Загадочно улыбнувшись, Том резко подхватил меня на руки, закинул к себе на плечо, а затем подошёл к моему шкафу, поставил меня на пол и принялся рыться в вешалках. А через несколько минут у него в руках уже была нужная вещь, которая так взбесила его вчера. Не церемонясь, он стащил с меня кремовую сорочку чуть ниже колена, отшвырнул её в сторону, а после натянул на меня обтягивающее чёрное платье, едва доходившее до середины бедра. Конечно, без тугого корсета на талии оно смотрелось немного не так эффектно, как вчера вечером, но Том довольно осмотрел меня с ног до головы и, притянув к себе, принялся жадно целовать.

— Если тебе так понравилось, я могу чаще надевать это платье на выход, — пробормотала я, отвечая на остервенелые поцелуи, и Том выдохнул:

— Кейт, в этой ночнушке тебя даже на кухню к Тессе отпускать нельзя. Я не хочу, чтобы у моей дочери перед глазами был такой пример, пойми меня правильно. А вот в кровати на такую тебя смотреть одно удовольствие... а раздевать — другое.

— Гад, — выдавила я, но в ответ послышался только смех.

— Завтра же закажешь второе такое, я хочу видеть тебя в нашей спальне только в этом! Каждый день! Ты же хотела меня порадовать, да, стерва? Я обожаю чёрный цвет, и длина для постели в самый раз!

— А если я откажусь?.. — возмущённо выдохнула я, как-то не ожидая, что моё же платье мести обернётся против меня. — Что ты со мной сделаешь? Опять верёвками свяжешь и отшлёпаешь?

Но когда я осознала, что же конкретно ляпнула, и захотела вырвать свой ядовитый язык к чертям собачьим, было уже поздно. Губы Тома медленно растянулись в широкой улыбке, а глаза загорелись тем самым безумным блеском, который, наверное, был вчера с утра у меня.

— Нет, ты не посмеешь!.. — последнее, что я успела взвизгнуть, прежде чем меня опять грубо закинули на плечо, а после Том опустился на кровать, уложил меня на живот поперёк своих коленей, а затем проговорил:

— Больше... не смей... появляться... на людях... без... приличной... одежды... упрямая... стерва! — сопровождая каждое слово довольно чувствительным шлепком по моим ягодицам, но на последнем слове он явно перестарался, и я громко вскрикнула:

— Ай!

— Понравилось, Кейт? — издевательски спросил он, и я, не веря, что меня только что отшлёпали как провинившуюся школьницу, с выпученными глазами помотала головой, и трудно было даже честно ответить, чего было больше — неприятного ощущения в области пятой точки или стыда. И скорее, больше всё-таки было именно стыда. — Если ты ещё хоть раз выйдешь за пределы этого дома полуголой, то я снова отшлёпаю тебя, и плевать, кто будет поблизости: мои слуги, твой начальник, министр магии или сама королева! Тебе всё ясно?

— Гад, да как ты мог?!

От возмущения у меня даже голос сел, а щёки запылали ярче свёклы. Том тоже, казалось, ошалел от того, что только что сделал, и на его лице зарделся румянец, но ревнивец быстро взял себя в руки и твёрдо сказал:

— Легко! И повторю ещё раз, если ты не будешь следовать моим требованиям в одежде!..

— Да ты себя слышишь?! У тебя даже к платьям есть требования, тиран!

— К твоим — теперь да, — сглотнув, согласился Том, и тут я чуть повернулась и почувствовала кожей бедра нечто твёрдое, и это была явно не пряжка от ремня.

— Извращенец! — прошипела я, а краска ещё гуще покрыла мои щёки. — И тебя это заводит?! Больной психопат!

— Это всё из-за тебя, стерва, — выдохнул Том и, опрокинув меня на кровать, с небывалой силой набросился сверху.

Я даже не успела расстегнуть его пиджак, Том сам резко потянул за полы, тем самым оторвав пуговицу на нём, и отшвырнул в сторону, а после ещё сильнее впился в мои губы.

— Он был прав, ты сожжёшь меня, — выдохнула я, находясь на грани бреда и реальности, но вырываться абсолютно не хотелось, наоборот, хотелось гореть дальше, каждой клеточкой своего тела.

— Я быстрее сгорю сам, — тихо ответил Том, срывая с себя оставшуюся одежду, а огонь в его глазах с каждой секундой разгорался всё больше.