Глава 26

13 июня, год неизвестен.

Цитата главы:

« Иди в задницу, Динницио »

Люцифер.

Битых десять секунд заняла тяжёлая отдышка, плавно переходящая в размеренное дыхание, которое, по всей видимости, и спровоцировало лёгкую судорогу в кистях рук. Приходилось слегка приоткрывать рот, набирая в организм побольше воздуха, дабы унять нужду в постоянных вдохах и выдохах, не дающих нормально среагировать на произошедшее.

После пробуждения ото сна (который, в свою очередь, показался реальностью), я долго не мог сосредоточить взгляд на одной точке и вообще понять, что всё случившееся - лишь плоть моего воображения. Та же складка на лбу и капелька пота, стекающая по вискам, выдавала с потрохами прошедшее волнение и выдачу разных эмоций от тех картинок, которые до сих пор всплывали перед округлившимися от ужаса глазами.

Всё ок. Нормально. Очередной бессмысленный сон, не предвещающий никакой беды. Если бы все кошмары, которые мне снились - сбывались, я бы давно сдох. Так что принимать их и тем более думать о подобной бессмысленности не стоит.

Но, безусловно, сколько бы я не старался не обращать внимание на подобные неожиданные повороты собственного  сознания - это недостижимо. И не смотря на тянущую усталость погружения в сон, мне прекрасно было известно, что мозг всю ночь будет анализировать очередное загадочное сновидение.

* * * 13 июня, год неизвестен. Бэлла.

День не задался с самого утра. Сначала Мисселина в буквальном смысле насильно затолкала меня в кабинет лучших учеников (на Земле их просто называют старостами), чтобы провести лекцию о начинающемся чемпионате по борьбе. Крылоборстве, короче говоря. Она незамедлительно отметила, что, раз уж Дино и Люцифер являются капитанами своих команд, то без сомнений меня следует наградить тем же званием, только среди Непризнанных, хоть я уже и стала почти что дьяволицей и со своими пернатыми друзьями лажу не так хорошо, как тот же принц Ада.

Учительница даже завела целую лекцию на счёт поведения (думаю, отчасти подобное касалось динозавра и Люси, которые совсем не давно умудрились в очередной раз сцепиться, как кошка с собакой). Она при этом не забывала бегло блуждать внимательным взглядом по всем трём ученикам, по всей видимости отмечая, кто слушает, а кто - нет. Люцифер, стоящий сзади меня, прислонился к стенке и был целиком и полностью погружён в свои мысли, наверняка не из мира сего. В отличии от своего заклятого врага, Дино же внимал каждому слову Мисселины, явно не довольный своими поступками, которые совершил совсем недавно, ослушавшись предостережения от мно-огих учителей.

Тем временем я сидела на специально отложенном для учащихся диване возле письменного стола Сил, перекрестив ногу на ногу. Глаза, под которыми виднелись отчётливые синяки под глазами, выглядели заметно усталыми, похожими и на впалые ока Люцифера, который, кажется, не спал всю ночь. Думаю, так и было. Вчерашние ночные поиски информации о Мальбонте закончились очередным провалом и тем напряжением, которое стояло между нами уже на протяжении многих месяцев.

Последний раз, когда мы действительно были счастливыми и беззаботными - те недельные каникулы в Аду.

Всё бы сделала, лишь бы вновь оказаться дома у Высшего.

Но, опять же, для него всё это лишь игра моими же чувствами, поддаваться на которую я не собиралась ни под каким-либо предлогом из-за своей же гордости.

— Надеюсь, вы меня поняли, молодые люди, — решительный хлопок книгой,проделанный невозмутимой Мисселиной, побудил слегка вздрогнуть после глубокого погружения в собственные мысли. — В особенности я прошу Дино и Люцифера, в который раз, мальчики, — голос учительницы заметно сменился со строгого на более мягкий, — будьте лучшими не только в учёбе, но и в поведении, прошу вас.

На их месте, глядя на то, как этот милый ангелочек сложил свои бровки у переносицы, умоляюще выглядывая каждого из присутствующих... Я бы, клянусь, сдалась под порывом милоты.

— Пообещайте, что впредь закончите свою бесконечную войну.

Она говорила искренне и, как мне показалось, очень сильно хотела, чтобы это произошло хоть когда-нибудь.

Мне пришлось слегка повернуть голову в их сторону, дабы вразумить парней одним лишь своим многозначительными и красноречивым взглядом. Те же, насупившись, в упор глядели в одну точку, явно не собираясь давать обещания просто потому, что прекрасно знали последствия этого необдуманного поступка. Сдержать данное обязательство для двух заклятых врагов просто-напросто невыполнимо. 

— Мальчики, — самым что ни на есть намекающим тоном я произношу одно-единственное слово, следя за тем, как их взгляды метают молнии друг между другом. Вот паразиты, а! — Хотя бы ради Мисселины.

Они всё также беспрекословно, ни в какую не собираясь соглашаться, стояли поодаль друг от друга, обдумывая и вспоминая все обиды, нанесённые когда-то ими в прошлом. Возможно, у каждого была своя причина враждовать и постоянно соревноваться с друг другом, но, чёрт возьми, когда-нибудь решить свои проблемы наконец-таки стоит, не?

— Прекратите эту детскую вражду раз и навсегда, — на мою брошенную молящим тоном фразу, Сил быстро отреагировала и поддакнула в ответ.

— Молодец, Бэлла. Хоть кто-то из вашей тройки разумный в столь сентиментальных вещах. 

Но, похоже, любые уговоры со стороны учителей не имели никакого шанса на успех.

Прежде всего, как мне казалось, нужно было найти главную причину этой детской обиды. Предоставив её на блюдечке с золотой каёмочкой, они выскажут всё друг другу как миленькие, вскоре поняв, что обижаться нет смысла.

— Ну хорошо, — Я откидываюсь на спинку дивана, уже прокручивая сложившийся план у себя в голове. — А ради меня сможете хотя бы игнорировать друг друга, больше не цепляясь за каждую причину вновь посраться?

— Слово бы я поменяла.

— Поссориться, — исправлюсь только ради Мисселины, которая, после небольшого замечания, удовлетворенно кивнула.

— Ты тут ни при чём, Эл, — мягко отзывается динозаврик, заметно расслабляя свои напряжённые плечи. Люций же лишь мрачно усмехнулся, как будто был не согласен с его словами. — Просто у нас свои... причины так вести друг с другом.

Ну они же дружили в детстве. И мне, к счастью, удалось запечатлеть некоторые беззаботные моменты из их жизни, когда мальчики, дружба которых была дорога в равной степени каждому, смеялись и играли в догонялки без всякой вражды.

Что же разрушило столь крепкое братство?

— Мне можно идти? — спина Люцифера, до этого прижатая к стенке, наконец отстранилась от своей опоры. Он принудительно встряхнул крыльями, расставил их в стороны и вновь сложил, будто разминал затёкшие конечности. — Скоро урок.

Опечаленный выдох Сил расстроил ещё сильнее. Какие упёртые бараны, эти пацаны! Бесят!

— Ой, какие же вы ослы, — колко брошенная фраза разнеслась по всему коридору, когда мы вышли из кабинета учительницы. — Неужели так сложно наконец обсудить свои давние обиды?

— Тебе не кажется, что ты лезешь не в своё дело, Новопризнанная? — во взгляде Люцифера мелькает раздражение, когда демон произносит свою реплику. — Не суй свой маленький носик, куда не следует.

— Без твоих советов обойдусь.

От напряжения, царившего между нами, хотелось бежать. Правда, бег мне не сулит из-за лени, а развернуться к Дино, повернувшись спиной к этому высокомерному Высшему, выполнимо.

— Мы не здоровались, — замечаю я. — Доброе утро.

— Доброе утро, — слегка склоняет голову на бок Дино, вытягивая губы в доброжелательной улыбке. Золотые локоны, когда-то заплетенные в пучок, в момент нашего разговора были распущены и касались ключиц. — Как твои дела? После финального теста... многие стали относится к тебе с предостережением.

— Да, так оно и есть, — косой взгляд, брошенный боковым зрением, запечатлел забавную картину, в ходе которой будущий владыка тьмы сосредоточенно завязывал шнурки на своих чёрных, отполированных ботинках. Наверняка это была уловка, чтобы подслушать. — К счастью, особого внимания на подобные мелочи я не обращаю. Пусть думают, что хотят, для меня важно, прежде всего, моё мнение, а потом уже думы других.

— Я ценю это качество в людях, — Ангел сдержанно, без всякой пошлости бегал голубыми глазками по моему лицу, отмечая каждый признак усталости. Чёрт, так и знала, что нужно было послушать Ми и подкраситься. Ещё и Люций наверняка заметил мой уставший вид...

Впрочем, мне на него плевать.

— Ты выглядишь измученной... что тебя тяготит? — Продолжая глядеть на меня во все глаза, парень выпустил руки в воздух, которые, когда-то занесённые за спину, покоились в таком положении во время всего нашего небольшого диалога. — Бэлла...

Он коснулся большим пальцем моего подбородка, когда я опустила голову вниз, не в силах отвечать открытым и дружелюбным взором на его обеспокоенность.

— Ты, случаем, не больна?

— Нет, просто устала, — дрогнувший от сомнения голос лишь убедил динозаврика в том, что я вру. — Правда.

Хоть я и отошла от него на несколько шагов назад, близость тела ангела всё ещё ощущалась на дистанции нескольких сантиметров.

— Не лги мне, Эл, — Глаза парня засветились ещё большей тревогой.  — Я же вижу, как ты вянешь с каждым днём.

Все беды, навалившиеся разом, тому причина.

Мальбонте, ссоры с мамой, тоска по близким, учёба, бесконечные смерти и неразбериха в отношениях с Люцифером и в его поведении по отношению ко мне — всё это в какой-либо мере влияло на моё теперешнее подавленное состояние.

И не думаю, что расцвет сил когда-нибудь настигнет меня в этом мире.

— Может, проводить тебя в лазарет?

— Всё нормально, правда.

Он всё же отрицательно качает головой, явно не веря ни единому моему слову.

— Без пререканий, я обязан...

— Свалить, — перебивает его Люцифер, оказываясь лицом к моей спине. — Она сказала, что всё нормально, значит всё нормально. Отъебись от Новопризнанной, пока не поздно.

Легко ощутимое напряжение между этими двоими витало в обычном воздухе. Одни выступившие вены, пульсирующие сквозь кожный покров, выдавали бурлившую ярость Дино.

— Никто не просил влезать, Люций, в чужие разговоры.

— Мне банально поебать, — в глазах принца преисподни разгорается огонь. — Она сказала, что всё в порядке. Тебе мало одного ответа?

Ангел уже выдвигается навстречу демону, который стойко стоял на своём месте и уже готовился либо понести, либо отразить удар сжатым кулаком.

— Довольно, — моя ладонь касается напряженного плеча сына Фенцио, останавливая того на полпути. — Вы оба, разошлись. Хватит с вас бесконечных драк. Только и делаете, что решаете всё физическим путём.

Мои слова, хоть и медленно, но верно действовали на подавления порыва ангелочка вновь начать перебранку со всё ещё стоящим за моей спиной Высшим. Его ладони, сжатые в кулак, вскоре расслабились, а глаза, смеряющие озлобленным и пронзительным взглядом сына Сатаны, смягчились, проносясь беглым взором по моему уставшему лицу.

— Извини, — Дино наконец сомкнул губы в единую линию. — В школе итак сложные времена, а мы нагружаем тебя ещё своими... проблемами в отношениях.

— Я уже привыкла, — Не стоило надеятся, что мой расстроенный вид заставит этих двоих всё же помириться. — Скоро урок у Фенцио, Дин. Там и встретимся.

— Буду рад твоей компании, — губы ангела дрогнули в лёгкой улыбке. — До встречи.

— До встречи.

Парень, немного поколебавшись, всё же кивает и разворачивается на пятках, следуя по коридору торопливым шагом, словно куда-то спешил. Впрочем, мне никогда не удастся узнать, правдивы ли были мои предположения.

— Уайлд, — горячее прикосновение пальцев на своём запястье ощущается только после того, как я, не удостоившись и обернуться в сторону Люцифера, собираюсь уходит вслед за скрывшимся силуэтом динозаврика. — Остановись.

Попытка освободить руку из его хватки не была засчитана ни мной, ни демоном. Под лёгким давлением на своей коже, которая заметно покраснела, мне оставалось просто-напросто развернуться лицом к главной причине плохого настроения, наконец замечая лико мужчины в утреннем свете. Разглядывать схожие с моими синяками, мешки под глазами парня и бледное, словно полотно лицо, было трудно. Казалось, мы одни из всей школы смахивали на двух ходящих трупов.

Так близко он стоял ко мне совсем недавно, когда, встретившись в первый раз после вчерашнего инцидента, Люций с каким-то облегчением приметил меня возле дверей кабинета Сил, словно моё присутствие его порядком удивило. Самое же странное было то, как порывисто демон сократил между нами дистанцию и крепко-крепко заключил в свои объятия, что ну НИКАК, НИКАК не было похоже на того самовлюблённого мальчишку, которого я знала. Объятия для него - всё равно, что бессмысленный рывок показать свою слабость.

Что же изменило твоё мнение сейчас, Динницио?

Было ли сложно показать свою уязвимость рядом с той, кто всячески пытается забыть не только твоё существование, но и всё, что вообще с тобой связано?

Сейчас же мне абсолютно не нравились воспоминания о тех приятных прикосновениях сильных ладоней на своей спине будущего короля Ада, которые одним своим сжатием показывали, как дорого мгновение этого необдуманного поступка и, для него, и для меня.

— Ты горячая, — тревога в голосе Люцифера не скрылась от моих навострившихся ушек, когда парень, бережно прикладывая ладонь ко лбу, измерял таким образом температуру. Обычно он умело прикрывался равнодушной миной. В момент же полного осмотра всех моих частей тела, его лицо выражало спектр разных эмоций. И к моему большому удивлению, среди них было что-то помимо привычного для демона недовольства. — У тебя температура.

— Ничего страшного, пройдёт.

— Нет, я отведу тебя в лазарет, — мой порыв выбраться из хватки и свалить, Люций подавляет одним лишь пронизывающим до мурашек взглядом.

— У меня уроки.

— Здоровье важнее всяких бессмысленных лекций Фенцио.

— В таком случае тебе тоже следует сходить в больничное крыло.

— Нафига? — Он озадаченно нахмурил свои ярко выраженные брови. — Не вижу в этом нужды, Непризнанная.

— Ты уже определись, кто я всё-таки для тебя. Новопризнанная или Непризнанная.

— И то, и то.

— Ай, бесишь! — проделывая шаг назад, дабы крепкие руки демона, лежащие на моих плечах замерли в воздухе, я обхватываю ладонями область выше своего локтя, стараясь унять дрожь в конечностях. Вроде тепло, а холодно. — Сам говорил, нам не безопасно находиться рядом друг с другом и тем более общаться.

— Иногда обстоятельства обязуют на подобное закрывать глаза, — Люций всячески пытался поймать мой бегающий по всему коридору взгляд. Чужой энергии мы оба не чувствовали. — Ты бледна и истощена. Последние события плохо на тебя влияют, Непризнанная, я не могу спокойно на это реагировать.

— Ты сам-знаешь-кто, — под этим шифром, подразумевающим Мальбонте, мы прикрывалась исключительно в крайних случаях, — следит не только за мной, но и за тобой.

— Даже не представляешь, как мне иногда на это плевать. Задолбало буквально всё.

Думаю, он имел виду постоянные тайные разговоры и страх от того, что в любую секунду наш недоделанный план раскроют.

— Могу сказать только одно, Люций, — моя брошенная в самый последний момент фраза, в то время, как Высший уже раскрыл свои бордовые крылья, собираясь улетать прочь, остановила его на полпути от обязательного подъёма вверх. — Сегодня свой истинный облик покажет тот, кто, вероятнее всего, самая большая угроза для нас двоих.

Сводный брат, наверняка затаивший обиду не только на дочь своей матери, но и на сына своего отца, наконец раскроет все карты перед одной из тех, кто собирается его уничтожить.

— Будь осторожна, — в голосе, да и во взгляде Люция мелькает искренняя мольба.

С этими словами, призывающими к сохранению жизни, он в который раз надевает на себя всё ту же равнодушную мину и взметает вверх, оставляя свою Непризнанную наедине со смешанными чувствами и мыслями, которые, в свою очередь, напрямую были связаны с неоднозначным поведением будущего владыки Ада.

* * *

Большие, чёрные и едва заметные врата в укрытие Мальбонте создавали вокруг всей безлюдной местности отчасти не то банальное чувство страха, не то скрываемое волнение. Благодаря теньку, который образовался из-за деревьев, укрывающих от палящего солнца, я могла спокойно наблюдать и оценивать всё, что окружало это место, схожее на королевский подвал.

Иногда закреплённые жучки самим Люцифером спадывали с кожи, провоцируя раздражённый вдох, каждый раз проделываемый моими лёгкими. Из-за действий этих металлических штучек я обязана была их постоянно поправлять и вновь возвращать на место. Почему этот нарцисс до сих пор не научил меня передавать внутренний голос на расстоянии? Так бы без всех этих людских штучек можно было обойтись.

Чёрт, говорю уже, как все высокомерные Высшие.

— Ла-ла-ла, — пропевая песню, я чувствую себя намного уверенне. Так страх потихоньку уходит, не оставляя за собой и следа.

Держу пари, Люций, слышащий практически всё из-за сраных жучков, угорал над моими попытками успокоиться.

— Ля-ля-ля, вместе мы друзья, — запевая продолжение выдуманной песни, ноги послушно волочили свою хозяйку вперёд. — Что-то я совсем с катушек съе-ха-ла-а-а... Ля, ля, ля...

— Уайлд, заткнись пожалуйста, иначе меня прорвёт.

— Уйди из моего сознания, Динницио, дай допеть песенку.

Достал уже без спроса заглядывать в мою голову.

— Мог бы и подбодрить перед инцидентом с братиком.

— Очень разумно с твоей стороны болтать об этом вслух . Думаешь, он тебя не слышит?

— Думаю, ты эгоистичный козёл. Всё, отключайся. Я вхожу.

Откровенно всё, что я видела — врата, медленно поднимающиеся вверх. Несомненно, они были железными, с витиеватыми золотыми узорами, которые покрывали практически всю поверхность так называемых дверей. Они, словно по мановению палочки, открыли путь в само логово, где всё время скрывался Мальбонте.

Неужели сейчас всё раскроется? Весь план потенциального убийцы? Будет ли стоить мне это жизни или жизни того, кого следует убить?

Ведь я нужна Мальбонте, прежде всего, ради того, чтобы исполнить любую его прихоть. Какой же она будет, мне неизвестно даже отдалённо, но я, безусловно, очень надеялась, что ни за что мне не нужно будет посягнуть на чью-либо невинную жизнь.

— Габриэлла, — отозвавшийся эхом зов моего ПОЛНОГО имени полился из уст стоящего где-то рядом мужчины. — Проходи.

Без понятия, был ли это настоящий Мальбонте, но явно обладатель столь низкого голоса считал себя хозяином укрытия, в котором я и находилась.

Даже подвалом столь открытое и просторное место не назовёшь. Размером оно было не бОльше целого поле для крылоборства. И зачем ему столь огромное пространство? Хранить трупы?

Не стоило было заводить эту неприятную тему у себя в голове. От подобной мысли, безусловно, по спине прошёлся неприятный холодок, словно тысячи ежей касаются твоей тонкой кожи.

Ноги, слегка подрагивая, стояли на прочном полу из красных, даже бордовых, подобно свежей крови плитке, которые охлаждали своим прохладным прикосновением оголённые стопы ног. Да, мне пришлось снять кеды, когда я проделывала долгий путь по этому небольшому леску с густой растительностью, чтобы добраться до самого укрытия. Крылья применять в таких случаях Мальбонте запретил, ведь патруль может заметить мой силуэт в небе и непременно устроить слежку. Этот псих вообще так всё детально продумал, что я сомневалась в его глупости.

Несомненно, полу-ангел и полу-демон был умён и никто оспаривать этот факт не осмеливался, однако же больше всего меня поражали не его умственные способности, а само место, в котором я, собственно, и находилась.

Хоть я и не разбиралась в искусстве и тем более готике, не оценить представший передо мной «пейзаж» было сложно. Люстры, увешанные по всему высокому потолку, исписанному миниатюрой, только добавляли в итак уже сложившуюся перед моими глазами картинку. В отличии от наших, земных домов, где одно единственное освещение было в одной комнате, здесь же их было по меньшей мере сотни.

Именно они и были лучиком тусклого, едва заметного желтоватого оттенка. Возможно, отчасти это было из-за явно видимых свечек, схожих на факелы, которые были утыканы по всем краям канделябра. Два ряда люстр по краям двух стен, освещали всю местность. Длинный, просторный проход открывал путь к витиеватой лестнице, поручни которой не отличались от отделки самих стен. Казалось, он сделан из белого камня, этот лестничный подъем. А вот на счёт небольшой статуи из чёрного камня, наверняка носившего название гагат, спорить я могу вечность. Это точно был именно этот поделочный камень, из которого делают в основном обереги и различные украшения.

А, впрочем, как я уже говорила, мои незнания в этом всём не давали нормально описать окружающее место.

Одно я знала точно. Чтобы построить подобное укрытие - нужно изрядно потрудиться и обладать руками, растущими явно не из жопы.

— Это... невероятно, — всё, что вылилось из моих уст - так это два обычных на первый взгляд слова. Я же вложила в них всё своё восхищение от увиденного.

Держу пари, в моих зрачках отчётливо вырисовывалось отражение окружающих вещей. Всему тому виной, возможно, моя закинутая назад головка, глаза на лице которой лицезрели последние не замеченные мелочи.

На стене всё та же атмосфера старины и антиквариата. Даже, о Шепфа! Божественный запах, ранее не уловимый, ударил в нос приятным ароматом страниц пожелтевшей со временем книги и чего-то такого необычного и сладкого, что, клянусь своими пернатыми друзьями (в данный момент завороженно висевшими в воздухе), ничто не заменит это благоухание.

Разве что адское зловоние одной только рубашки Люцифера затмило бы буквально все предыдущие запахи.

— Если ты здесь живёшь - я завидую тебе самой что ни на есть чёрной завистью, чувак.

— По одной твоей мине можно сделать смелый вывод о том, как же сильно ты хочешь переехать из своей скучной школы сюда, Новопризнанная.

— По сравнению с тем, где я живу, это место впредь считай Раем.

— Здесь я провёл почти всё своё детство, — загадочный голос до сих пор запоздало доходил до моих ушей. — Со временем в самоизоляции начинаешь сходить с ума. Без друзей, родных и прочих собеседников, которые вполне могли бы осветить столь мрачные дни, жить порой не было смысла.

— Одиночество... тебе лучше всех знакомо это чувство.

— Вряд ли, — резкий хлопок и звук открывшихся крыльев наконец раздался в определённом месте, где-то сверху. — Смотрители, выставленные... определёнными неземными были всегда рядом со мной.

Под сказанным прилагательным он подразумевал родителей? Короля Ада и Главную Серафиму?

— Неужели тебе скучно просиживать штаны в таком очаровательном местечке?

— Поверь, поживёшь тут месяцок - сойдёшь с ума от бесконечных коридоров, комнат и развилок.

Его силуэт блекнул некой тенью, останавливаясь на лестничной площадке. Вскоре, как бы раздумывая, Мальбонте решительно сделал шаг вперёд, на самую первую ступеньку крутого спуска вниз. В одно мгновение на его лицо упал блик тусклого света, который наконец осветил весь когда-то тёмный силуэт всё того же «Тима»,  явно не собирающегося так скоро раскрывать свой истинный облик.

— Добро пожаловать в моё скромное логово, — губы возможного сына Высших тронула лёгкая улыбка. — Пройдём со мной.

Усмехнувшись, когда парень осмелился произнести не характерное для данного пристанища словечко и взволнованно нахмурившись после резко брошенной последней фразы, я всё же вытираю вспотевшие от волнения ладони о край подобранного Ми чёрного топика с прозрачными рукавами в горошек.

— Всё будет нормально, Непризнанная, — неожиданно мягкий тон голоса сына повелителя Ада застал меня врасплох. — Не волнуйся ты так.

Ну да, как же! Не ты ведь стоишь перед серийным убийцей и возможным сводным братом!

— Выучил бы ты моё имя для начала, —Надеюсь, из-за глубокого вздоха произнесенная мною фраза была слышна только жучкам. — А куда мы идём?

— Увидишь, — одновременно проговаривая  одними губами слово и протягивая свою ладонь, Мальбонте хищно прищурился, будто что-то заподозрил, когда разглядывал моё безмятежное лико. Чёрт, а если так оно и есть?

Только не отводи взгляд, Эл, нет. Продолжай смотреть с вызовом. Так не наведёшь подозрений.

— Доверься мне, — его пронзительный взгляд прожигал во мне целую дыру. — Это не сложно.

— Не сложно, — уверенный кивок с моей стороны был самым правильным решением в сложившейся ситуации. — По крайней мере, для меня - месть всегда была превыше любых опасностей.

Он галантно, со всей аккуратностью, что у него была, взял меня под локоть, помогая подняться по крутой лестнице наверх.

На секунду даже показалось, будто этот молодой парень вовсе не серийный убийца и не виновник будущей возможной войны. Просто выросший ребёнок, которому не хватило ласки и любви от родителей.

Так оно, впрочем, и было.

— Я рад, что на финальном тесте ты выбрала тёмную сторону, — Мы проходим многочисленные дверцы, которые, как мне показалось, отделаны изящным и прочным камнем в привычном готическом стиле. — Рада наконец осознать, что если бы не наша сделка, ты бы не дожила до того момента?

— Некоторых Непризнанных, которые, к твоему сведению, стали такими же Новопризнанными, как и я, ты оставил в живых.

— Никто не говорил, что они выживут в ходе войны. Все Новопризнанные ангелы и демоны ещё не опытны во всех этих делах. Сложно будет отразить удар, нанесённый уже рождёнными неземными.

— Возможно, в чём-то всё-таки ты прав. А что на счёт Люка? Он пока Непризнанный и ещё не прошёл тест из-за недавнего появления.

— Люк... — при произношении его имени губы Мальбонте почему-то дрогнули в загадочной ухмылке. — На счёт него тебе не стоит беспокоиться.

— Так ты не убьёшь его?

— Задавай нормальные вопросы, Уайлд! — резко прозвучавший голос Люцифера в сознании призвал слегка вздрогнуть от неожиданности. — Ты здесь ради информации, а не своего дружка.

Слышь, умник ты наш! Не представляешь, как мне жаль, что я не могу послать тебя и высказать абсолютно всё, что думаю, а ты, несомненно, не можешь прочитать мои мысли, потому что банально не видишь моё прекрасное лико и глазки, как видел на том же тесте через экран «телевизора».

— Сейчас наш серьёзный разговор касается совершенно другой темы, — Мальбонте заметно ускорил шаг, продолжая брести по, казалось бы, бесконечному коридору. — Не хочу заранее пугать, но, поверь, если ты действительно такая смелая и отважная девушка, какой я тебя считаю, подобная милостыня владыки преисподни тебя не сильно позаботит.

— Твою ж мать, — ругательство, вышедшее из уст Люция, повлияло и на моё приподнятое настроение. Теперь та лучезарная улыбка, вытягивающаяся каждый раз, когда мне удавалось запечатлеть новые, не виданные ранее вещи в готическом стиле, меркла с каждой секундой. — Я так и знал блядь, вот знал.

Спокойно. В этом нет ничего такого, обычная уедиенция с отцом моего бывшего.

ДА БЛИН, НИЧЕГО ТАКОГО, ПРОСТО КОРОЛЬ АДА ОЖИДАЕТ МЕНЯ В СВОИХ ПОКОЯХ ДЛЯ СЕРЬЁЗНОГО РАЗГОВОРА!

А заранее предупредить, не, никак, сукин сын ты, Мальбонте!

— Успокойся, Бэлла, — голос полу-ангела и полу-демона дрогнул из-за старательно подавленного смешка. — Нечего боятся. Мы ведь союзники.

Пронизывающие до неприятного ощущения мурашки итак покрывали кожу своей гусиной дрожью, а теперь ещё и подступившая тошнота к горлу от волнения дополняла недостающий пазл в итак ясную картинку: я блюю прямо в ноги отца Люцифера. Ничего так, забавненько.

— Всё равно как-то... тревожно.

В смятении пришлось опустить голову вниз, дабы идущий рядом «Тим» не заметил моего растерянного вида.

Вот, казалось бы, бредя вдоль всех этих королевских статуй и прочего антиквариата, я чувствовала себя, как в сказке, забывая обо всех волнующих проблемах. Подобно принцессе, будущей королеве, несущейся вслед за своим прекрасным принцем.

— Мы почти пришли, — мягкий и плавный тембр обычно низкого голоса Мальбонте действовал на мою привычку усложнять все трудности, встающие на пути, ещё больше. — Главное - веди себя подобающе. Чтобы ни случилось, делай всё, что тебе говорят.

Показать средний палец не удалось, но я успокоила себя мыслью, что, придя к себе в комнату, мне удастся спокойно зарычать в подушку и выкрикивать всевозможные ругательства в сторону этих бесячих пацанов.

Что, если это какая-то ловушка?

Всё слишком просто. Они не могут взять и доверить столь важную тайну, которая, без сомнений, касалась будущего двух миров -  обычной девчонке с земли. Ну не могли.

— Когда войдёшь в кабинет, не забудь...

Что, если мама была права и Люцифер заодно со своим отцом и Мальбонте? Это же вполне можно допустить... что он использовал меня всё это время, вот и не отставал.

— Я советую тебе также не дерзить, ни в коем случае, и тем более...

А я всё думала, почему будущий король Ада обратил внимание на Непризнанную... вот оно что, ему просто нужна была наивная дурочка, которая с радостью поведётся на их уловку!

— Бэлла, ты меня слушаешь? — Мальбонте смотрел на меня, исподлобья, словно изучал. Кажется, всё то, что он говорил мне, влетело в одно ухо и также благополучно вылетело. Я абсолютно не слушала парня и теперь не знала, как ответить на его немой вопрос, заставший меня в тупик.

К счастью, под рукой всегда тот, кому я беспрекословно верю.

— Вкратце, Уайлд, если ты такая не сосредоточенная на важных вещах, объясняю, — шумный выдох и концентрация - всё, что нужно было Высшему для очередного послания моему мозгу. — Не дерзи отцу, ни в коем случае не перебивай и говори только тогда, когда тебя спрашивают. Войдя в его покои, обязательно раскрой крылья, выпуская их в стороны, и вновь сложи вместе, слегка присев на коленки. Подобные действия высказывают в нашем мире уважение и почтительность.

О Шепфа, надеюсь, в моём мозгу отложилось всё то, что он перечислил.

Я кивнула своим мыслям, что со стороны выглядело ну очень нелепо, как будто до этого ведя светский разговор со своим же сознанием, моей невидимый друг и я сама приняли окончательное решение. Думаю, Мальбонте давно понял, что я ТОГО.

— Да-да, слушаю, — голова закивала так часто, что мои распущенные рыжие волосы не переставали болтаться по всей пояснице некой змейкой.

— Что ж, в таком случае, ты готова.

Не была с ним согласна, но всё же, поправив причёску (просто будущему свёкру нужно понравиться) и свой топик, я облизнула накрашенные блеском губы и утвердительно кивнула. Была бы смешная шутка на счёт нашего будущего родства, если б не такая печальная, потому что с Люцифером всё давным-давно покончено.

Мысль о возможной подставе до сих пор преследовала меня, даже когда возможный ребёнок Высших опустил мой локоть и замедлил шаг, вскоре и вовсе останавливаясь у высоких, размером буквально в два метра массивных дверях.

Иду на верную смерть, класс. Мама бы, если б узнала, давно-о пристрелилась бы на месте.

— Ну удачи, Непризнанная.

Его одновременно раздражённый и взволнованный голос действовал на осознание происходящего с замедленным эффектом.

Всё же, пОлная неуверенность настигла меня только тогда, когда Мальбонте встал возле всё тех же массивных дверей, отделанных красным деревом, и кивнул, как бы приглашая. В то же мгновение из его кончиков пальцев начали «вылезать», словно из укрытия, едва заметная желтоватая пыль с искрящимися на свету блёстками.

А после, подобно волшебству, двери в покои повелителя Ада со скрипом раскрылись, наконец добровольно открывая взору всё великолепия этого царского места.

                                        * * *

Старательно подавленный мною возглас не был слышен среди всего того, что меня окружало. Внутри величественной комнаты королевские изыски зияли в сотню раз прекраснее, чем могло показаться со стороны.

Невозможно описать словами всё то, что попадало на глаза всякий раз прибеглом осмотре покоев владыки преисподни. Клянусь, я могла бы отдать все богатства мира, лишь бы запечатлеть каждый уголок этого пристанища.

Тусклый свет, настоящее золото, огромное пространство, трон с красной отделкой, стоящий ровно по середине - всё это нагоняло сомнение, что всё, что я вижу - реально.

Даже сейчас, шагая босыми ногами по прохладной плитке, я слышала чей-то топот каблуков, звук которого приглушённым эхом отдавался в царском кабинете.

На троне восседал сам владыка Ада. Обе его руки, опершись о подлокотники отделанного золотом сидения, намертво закрепили свою хватку. На расстоянии, хоть и большом, я успела приметить несколько колец на пальцах отца Люцифера, которые в нетерпении постукивали по небольшому золотому кругляшку с некими замысловатыми узорами. Ноги его сами по себе неестественно расположились в удобном положении на схожем по размеру и форме маленьком животном, труп которого теперь всецело служил королю. 

Также, не премину отметить, что крылья у этого опасного существа координально отличались от других схожих пород. Если я видела Сатану раньше, всего один раз, тогда у меня не было времени разглядеть его получше (всему виной сложившаяся ситуация с Люцием), сейчас же я могла тупо пялиться на этого владыку во все глаза, отмечая каждую ранее не виданную изюминку.

Всегда пернатые друзья за спиной у него были вовсе не пернатыми. На них не было в буквальном смысле ни единого пёрышка. Издалека казалось, будто он вырвал бедные крылья у летучей мыши, перекрасив их в тёмно-зеленоватый и бордовый цвет. Откуда не возьмившиеся рожки на кончиках же давали понять, что никакие мышки при создании столь странных крылышек не погибли.

Люцифер был полной противоположностью своего отца. По крайней мере, внешне. Повелитель целой тёмной стороны одним только грозным и яростным взглядом, прожигающим всех насквозь, оправдывал своё влияние на Небесах. От одного его присутствия кожа всего тела покрывалась мурашками и неприятным холодком, явно предсказывающим что-то неладное.

Ситуацию ухудшали те же рога, красовавшиеся по обе стороны висков. Волосы, уже покрытые сединой, забраны назад и держатся в подобном положении так прочно, будто закреплены лаком с земли.

Если я и предполагала, что Люциус хоть капельку похож на своего отца симпатичными чертами лица - сейчас все мои предположения иссякли в одно мгновение. Всё, что связывало этих двоих - одни глаза, пылающие ярким и заметным издалека огнём, который, как я уже говорила, прожигал насквозь. Может, в молодости Сатана и был красивым и горячим, сейчас же заверить себя в этом я не могла.

Почему-то только сейчас мне было ясно, почему Люцифера так все боятся. Почему все отшатываются от него, косятся и шепчутся, боятся и всячески избегают. Потому что он - сын повелителя Ада. Он будущий король. И любой неверный шаг, способный разозлить этого дьявола, окажется последним.

Даже внешне Сатана навеивал страх. Одним только пронзительным взглядом. Смею предположить, что именно из-за этого я не могла дышать всё то время, как разглядывала его.

Тиран не скрывал своего значения внутри. Он был тираном и снаружи.

— Владыка Ада, — Мальбонте склонил голову в почтительном поклоне и занёс свою левую руку за спину. — Я привёл, как Вы просили, Новопризнанную дьяволицу, дочь старшей Уайлд.

Сердце перестало стучать, а я, безусловно, отчитывать каждый проделанным органом удар. Чёрт, ну почему я влезаю во всякие неприятности?

— Твою мать, Непризнанная, ты чё там делаешь?

Хорошо, что Люций не видел, как я стою с округлёнными от ужаса глазами, витая в своих мыслях.

Так, Эл, соберись. Тебя же сложно удивить и тем более напугать. Не подавай виду, что сейчас в этом ты сомневаешься.

(Путь высокой славы)

Собрав всю свою волю в кулак, я молча проделала всё то, что перечислял Люциус - раскрыла свои теперь уже чёрного оперения крылья, умело, как учил сын Сатаны, выпустила их в сторону и вновь сложила вместе, не забывая при этом медленно опуститься на коленки, склоняя голову в лёгком, едва заметном поклоне.

( Своими действиям ты вызвала восхищение у владыки тьмы )

Как же унизительно, о Шепфа.

— Прошу разрешения удалиться... — всё также склоняя голову вниз, полу-ангел и полу-демон исподлобья сканировал любой знак согласия на лице своего покровителя.

— Незачем, — издаёт резкий и даже с некой хрипотцой звук сам повелитель тьмы, еле шевеля своими тонкими, бледными губами. Произнесённое слово как-то по особому доходит до моих ушей, призывая сглотнуть засевший комок в горле. — Принеси мне два стакана Глифта и возвращайся обратно.

Незамедлительно, совершенно другое существо, скрывающееся под обликом Тима, выпрямилось по струнке и со всё той же непроницаемой миной вышел из покоев, в миг устраняя своё присутствие.

Остаться наедине с повелителем Ада - что может быть страшнее?

— Спокойно, Уайлд. Твоё волнение он может прочувствовать, — от сказанных Люцифером слов стало ещё хуже.

А если этот тип умеет читать мысли? Что делать? О чём думать?

— Сделай глубокий вдох и выдох, — и без него знала, что делать в таких случаях. — Вспомни своё самое любимое воспоминание и расслабься.

Оно связано с тобой, придурок. Думаешь, от этого легче? Вновь вспоминать те былые времена, когда ты мог в любую секунду коснуться моей руки, ладони, прошептать на ухо очередное язвительное замечание или же заглянуть в глаза исподтишка, заставляя разглядывать, как в твоих зрачках игриво скачут бесы?

НЕТ.

— Не ты ли та девчонка, ставшая, не смотря на высокое положение родной матери среди ангелов, самой, что ни на есть... настоящей дьяволицей? — на отдалённом расстоянии его глаза вспыхнули ярким и ненасытным пламенем. — Не ты ли первая Непризнанная, которая смогла обратить на моего сына особое внимание?

Старый пень, забыл что ли, как я выгляжу?

— Впрочем, он также быстро переключился на другую, — Сатана кинул эту фразу так безразлично, будто и не сомневался, что так и будет. — Что же ты молчишь?

— Да, я та самая бывшая Непризнанная и дочь старшей Уайлд, — голос, как не странно, предательски не дрогнул и не выдал бурливший в организме страх.

Похоже, метод успокоения Люцифера сработал. Мои ноги держали туловище стойко, не подрагивали и даже могли шевелиться в разные стороны. Даже то неприятное ощущение, как будто что-то внутри живота тянет вниз, отступило.

— Что ж, вероятно, поступок моего сына очень сильно разозлил тебя, не так ли? — губы короля Ада тронула лёгкая, даже немного насмешливая улыбка. — Хочешь отомстить.

— Месть для слабых. Сильные же, по своей натуре стойкие, предпочитают уничтожать своих обидчиков. Их цель - стереть, подобно ластику, существование врагов.

( Своей уверенностью ты вновь поразила владыку преисподни )

— Поди сюда, — одним мгновенным взмахом руки, из кончиков пальцев которых вытянулись ярко красные ниточки, вскоре и вовсе змейкой соединяющиеся в один единый комок, он направил всю эту «магию» на меня.

Подобное сплетение окружило моё туловище, сжимая в своих объятиях, и подтолкнуло к величественному трону. Так, не успев и глазом моргнуть, я оказалась на расстоянии вытянутой руки от отца Люцифера.

Слегка пошатнувшись из-за резко сменившегося положения, я гордо вскинула подбородок и осмелилась кинуть открытый вызов на изучающий взгляд Сатаны.

Идиотка, нашла, где и с кем геройствовать.

— Ты копия своей матери, Габриэлла, — после полного осмотра, словно я какая-то вещь в магазине на полочке, король Ада утвердительно кивнул, в мыслях соглашаясь со своими словами. — Вы с ней, как две капли воды.

Вам ли не знать.

— Чем-то, всё же, друг от друга мы отличаемся.

Точнее всем.

— Ты умная девочка и, вероятно, знаешь, что на всём белом свете не сыщешь схожих по всем параметрам людей. Таковых просто-напросто не существует.

Согласный кивок с моей стороны выглядел нелепо, я в этом уверена на все сто процентов. И всё же, после ещё одного полного осмотра всех моих частей тела, не забывая, конечно же, неприлично долго задерживать взор своих бордовых глаз на моём декольте и на других запретных участков тела, отец Люцифера встретился со мной взглядом.

— Весьма смелый поступок с твоей стороны - не пойти на поводу у матери и не стать очередным ангелочком в своём роду, — его рука с необычными перстнями, на верхушках которых красовались различные дорогие камни, потянулась в левую сторону.

Сначала мне показалось, что он начнёт меня лапать, далеко уйдя от своего приличного сыночка (который, по сравнению с этим деспотом, был не таким уж и высокомерным), но повелитель Ада лишь забрал протянутый стакан (не стеклянный, скорее кубок, отделанный золотом) из рук Мальбонте.

Второе же пойло осталось покоиться в ладони полу-ангела и полу-демона, который, будто поняв по одному взгляду своего покровителя, что тот желает, предложил напиток и мне. На лице в то время у моего возможного братика красовалось абсолютное безразличие к происходящему.

— Не бойся, мы тебя не отравим, — не сходившая язвительная усмешка с губ Сатаны только добавляла масла в огонь. Всё же, в чём-то они с Люцифером схожи. — Это было бы слишком подло с моей стороны, вот так встречать гостью.

— Я ничего не понимаю, но очень интересно.

Заткнись.

Вытянуть губы в расслабленной улыбке и унять судорогу в кистях рук было сложно, но всё же, я смогла. А вот на счёт вязкой жидкости, бултыхающейся в оковах старинного кубка, клянусь, я смотрела бы на неё вечность, лишь бы не пить эту дрянь.

— Один глоток не сыграет на твоём сознании злую шутку, дитя, пей и наслаждайся, — кажется, Глифт подействовал на короля с неуловимой быстротой. Он выглядел расслабленным, каким, впрочем, был с самого начала.

— Делай то, что он велит.

Твой папаша высокого мнения о себе, не у него ли ты взял пример, Динницио?!

Я с некой раздражённостью выхватила бокал из рук Мальбонте, в миг опустошая весь кубок залпом. Горьковатость во рту и неприятная вязкость заставила сморщить носик, со временем всё же расслабляя мышцы лица из-за теплоты, разлившейся по всем сосудам. Казалось, будто кровь в венах приостановила своё течение, а разум начал мгновенно плыть.

Что же, меня и вправду отравили?

— Приятное ощущение, не так ли? — довольно прицокнув язычком, отец Люцифера указал на принесённое Мальбонте кресло, теперь уже стоящее напротив трона. — Присаживайся, дитя. Нам нужно серьёзно поговорить.

Сначала напоить, а потом поговорить, как умно, владыка Ада. Всё же, я молча, как рыба в воде, сажусь на край удобного и мягкого креслица с точной такой же красной, в своеобразный узор отбивкой.

— Как ты уже знаешь, в скором времени, набрав значительное количество... как вы, люди, их называете? — он деланно сощурился, словно вспоминал давно забытое. — Ах да, воинов и союзников... на школу обрушится тёмная череда поражений. Напряжение между ангелами и демонами только усугубит их шаткое положение, а былое равновесие разрушится. Что вкуснее сладкой мести, переходящее вскоре... в уничтожение своего обидчика?

Во время своей тирады, взгляд пронзительных глаз мужчины глядел в самую душу, провоцируя мелкую дрожь во всём теле.

— Думаю, что ничего, — пришлось ответить, оценив вопросительное поднятие брови своего собеседника, как ожидание. — Я нужна вам, как приманка?

В его взгляде мелькают нотки азарта, словно он давно ведёт эту игру, готовясь влюбую секунду нанести сокрушительный удар.

— Ты, Габриэлла - глаза и уши в школе. Любая зацепка, любая фраза Небесного Совета, их план и самозащита - всё это важно. И ты непременно должна докладывать нам обо всём.

Шпионаж - не моё уж точно.

— Как я понимаю... наша сделка должна иметь две стороны одной медали. Какова моя выгода?

— Как тебе уже известно, с нашего договора ты получишь гарантированную месть или даже уничтожение, называй, как хочешь, — желтоватая стенка кубка коснулась губ мужчины. — И, безусловно, твоя жизнь в моих руках под полной защитой.

Он словно заверял меня в этом, нежели просто сообщал.

— Так просто? Мальбонте так просто покажет мне свой истинный облик, а вы раскроете свой план?

Недоумение в моих глаз не скрылось от повелителя тьмы. Похоже, это его позабавило.

— Уже догадалась, что за всем этим последует проверка на верность?

— Относительно недавно.

Прядь рыжих волос упала мне на лицо после резкого наклона головы вправо. Пришлось нервно смахнуть её, закрепляя в копне небрежной причёски.

— Что ж, тогда, смею заверить, сколь жестока не была проверка... она олицетворяет всю суть твоих благих намерений.

Из-за этого его загадочного голоса к разуму начала медленно, но верно проступать паника. Чёрт, мне уже страшно.

— Ради мести и своей безопасности я готова на всё, мой повелитель, — последние два слова дались мне с тяжким трудом. Как же низко ты пала, Бэлла!

— Почему ты меня так не называешь, а, Непризнанная? — с неким наездом отзывается Люциус.

Потому что ты козёл, не заслужил ещё. И не заслужишь.

— В чём же заключается моя проверка? — от нетерпения и боязни узнать ответ, я начала теребить край прозрачного рукава. После тяжёлого вздоха Мальбонте, который только сейчас обратил на себя внимание, я не надеялась на что-то вразумительное с их стороны.

Кидая откровенно говоря неоднозначный взгляд на обоих, я всё же нацепила на себя равнодушную маску, как научилась делать у Люцифера.

— Всё просто, — процедил Сатана, отдавая бокал с Глифтом в руки Мальбонте, и не отрывая своего властного взора с моего лица. — Одна-единственная проверка, после которой мы, без всяких сомнений будем тебе доверять.

После сказанной реплики он слегка отстранился от спинки кресла, медленно, издевательски шевеля губами и произнося то, чего я никак не ожидала услышать.

— Ты убьешь Люцифера.

Сказав это, выдыхая в пустой воздух терпкий аромат алкоголя, Сатана вновь откинулся на спинку кресла, теперь уже самодовольно восседая на своём троне.

Старый хрыч и извращенец, что ты только что тяфкнул?

— Блядь, что происходит со всеми в этом сраном мире, — ещё пара непристойных слов и злость Люцифера вылилась на моё сознание по щелчку пальца.

Тошнота, подступившая к горлу, дала о себе знать. Однако я не должна была выдавать своего удивления, ярости и прочих эмоций, зная, что подобное только усугубит ситуацию.

А сдерживать всё это очень и очень сложно.

— Что же ты, младшая Уайлд, передумала? — наверняка заметив моё смятение, владыка Ада усмехнулся.

— Нисколько.

Я вскинула голову, в первый раз вытягивая губы в злорадной улыбке перед отцом Люцифера.

— Можете на меня положиться. Я сделаю всё, чтобы его уничтожить.

                                       * * * Вечер, 14 июня, год неизвестен. Бэлла:

Музыка, такая тихая и успокаивающая, накатывала волной былого спокойствия. Правда, это чувство не знакомо мне уже давно.

Я потеряла покой с самого первого появления в этом мире.

Все события, произошедшие за эти месяцы, напрягали. Даже с Люцифером мне не довелось разговаривать ещё со вчерашнего похода к его бате. Мы встречались пару раз беглым взглядом, но также быстро его отводили. Возможно, ни он, ни я, не были готовы обсуждать произошедшее. У каждого были свои причины, координально отличающиеся друг от друга.

Не знаю, можно ли продолжать идти по быстро продуманному плану или же отныне все наши старания пойдут коту под хвост. Может, он готовит новый? Или вовсе начал остерегаться меня, не доверяя?

Одно я знала точно. Люцифер никак не связан с отцом и Мальбонте, а значит, хоть как-то доверять ему всё же следует. Он - единственный, кто может действительно помочь и спасти меня от неизбежной связи с плохой компанией.

Некое дежавю застилало глаза, как бы напоминая о том, что подобное уже где-то происходило. Последняя вечеринка перед Просвещением. Я была на ночной тусовке, которая оказалась реально последней перед тем, как мне наконец удастся стать не просто Новопризнанной, а дьяволицей.

Мама, похоже, нисколько этому не рада, что ни удивительно. Вчера я даже услышала её разговор с Главным Серафимом-недоноском, когда хотела поговорить с Ребеккой. Они болтали на счёт какого-то порошка, прикрываясь кодовыми словами. И это, признаюсь, выглядело очень подозрительно...

— Эл, — мягкий тембр голоса, принадлежащий только Люку и никому больше, не оставил от тревожных мыслей и следа. — Опять в облаках летаешь?

По привычке, парень округлил глаза, одновременно расплываясь в озорной улыбке. В уголках губ, как всегда, заиграли глубокие ямочки, всегда сводившие меня с ума. Заигрывает, зараза.

— Что же мы скуча-а-ем?

— Алкоголь закончился, ничего нового. Ты не видел Ми, Ади, Сэми? — (За все перечисления Непризнанный отрицательно качал головой). — Странно. Они сказали, что выйдут за бухлом на пару секунд.

— И сколько времени прошло, пока ты тут стояла и ждала их?

— Не менее пятнадцати минут и, чует моя жопа, они не вернутся.

Нервно выдохнув, я оставляю свою копну волос, которую тщательно выпрямляла кончиками пальцев в покое.

— Не стоит им доверять, — Люк предложил мне ещё один бокал Глифта, ранее взятый с подноса у проходящего мимо официанта. — За всё время общения с ними я увидел лишь отблески лицемерия.

— Большая часть из них - демоны, Люк. Они не скрывают все свои плохие качества. И я, как видишь, тоже.

Даже при жизни на Земле.

— Думаешь, Клаус, с которым ты общаешься - паинька?

— Он же ангел, — неопределённо пожал плечом новенький, запрокидывая голову назад и опустошая стакан с вязкой жидкостью до дна. Цокнув язычком, парень скривился от ядерного привкуса и прождал несколько секунд, прежде чем вновь промолвить очередную фразочку. — Все, кто связан со светлой стороной - в какой-либо мере добрые и отзывчивые.

— А мне кажется, этот пацан просто пытается подобраться ближе к нашей компашке.

— Зачем ему это?

Невольно вспыхнувшее воспоминание в голове, которое касалось Люцифера и меня, заставило вздрогнуть. Демон внушил ангелу, что всё произошедшее его не касается, вот Клаус и отстал. Вероятно, после того случая он не осмеливался подходить и даже смотреть в мою сторону именно из-за разговора с Высшим.

— Без понятия.

Ага, врать я умею.

— Всё же, я бы им не доверял, — бесцеремонно отобрав у меня очередной стакан с Глифтом, Люк смахнул с моих ключиц чёрное пёрышко, упавшее с основания крыльев. — Потанцуем?

Не сказала бы, что идея меня привлекла, но стоять одной и быть очередным посмешищем для Ости и её компании, которой, как ни странно, не было на вечеринке, мне не хотелось.

— Ладно, — Я сдалась под его мягким взглядом, следуя за парнем и попутно поправляя рукав чёрного, выше колен платья. Завязки на одежде, с которыми я три часа пыталась справиться, иногда расслаблялись и открывали взор на декольте, что мне совершенно не нравилось. Я же не девушка лёгкого поведения, просто у Мими в шкафу одни откровенные шмотки.

Всё та же тихая мелодия, побудившая многих ангелов и демонов завести медленный танец, подействовала и на нас с Люком.

Совсем как в школьные времена я, прижавшись к тёплой и надёжной груди, обняла парня за шею и уткнулась в его плечо, словно укрывалась от всех напастей и проблем. Такой надёжной опоры мне не хватало многие месяцы. Поддержка, которую мы давали друг другу, заверяла в том, что всё будет хо-ро-шо.

Я забуду козла-Люцифера, для которого считаюсь очередной управляемой куклой в его коллекции, и наконец пойму, что Люк - ещё не пройденный этап и наши отношения можно возобновить.

Но, безусловно, к этому времени я обязана сознаться, что происходило в его отсутствие.

— Люк, — слово затерялось, теряя свой чёткий звук из-за прижатых губ к его футболке. Пришлось поднять голову, чтобы взглянуть в ярко зелёные глаза, искрящиеся некой добротой и спокойствием в тёмно-синем свете прожекторов. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

Брови парня мигом приподнялись, будто он сильно удивился моему порыву прервать столь важный момент для нас обоих.

— Всё нормально? — обеспокоенность, мелькнувшая во взгляде парня, зияла нескрываемым чувством вины. Будто он действительно о чём-то жалел.

— Нет.

Не могла смотреть в его глаза, такие честные, больше смахивающие на ангельские.

— За время твоего... отсутствия, многое произошло.

— Я понял, — Люк кивнул, удручённо выдыхая. — Ты хочешь рассказать про Люцифера?

— А что с Люцифером?

— Я же не слепой, Эл. Не заметить, как вы переглядываетесь, ведёте друг с другом, общаетесь... может только либо тупой, либо наивный придурок.

— Так ты всё знал и ничего не говорил по этому поводу? — Отстраниться должен был он, а не я. Но, видимо, не судьба.

— А что говорить? Ты умерла, я был жив. Думаю, каждый похоронил бы свою прежнюю жизнь, начав новую, — он говорил спокойно, размеренно. Лишь серьёзное лицо выдавало искрение эмоции парня — ему сложно заговаривать на подобные темы, это факт. — Я не могу тебя осуждать... но и хвалить тоже.

— Всё сложно, — мы оба одновременно сомкнули губы вместе, соглашаясь. — И пока... пока я не могу сказать точно, кем отныне мы приходимся друг другу.

— Какая чаша всё-таки больше перевешивает?.. — Непризнанный выставил руки в стороны, лукаво улыбнувшись. — Друзья или же пара?

— Всегда всё приводишь в шутку, — сквозь искреннюю улыбку, я подавила смешок. — Тоже хочу такое качество.

— Хоти.

Он язвительно скривился в ответ на мой вытянутый язык, как всегда разряжая обстановку.

— Ведём себя, словно нам по шесть.

— Думаю, если бы мы жили на Небесах, нам бы было по ше... — Люк не даёт мне договорить, хватая за локоть и сдвигаясь с места. — Браерс, чёрт тебя б побрал, что ты делаешь?!

Парень, конечно же, как я и думала, не ответил. Лишь запрыгнул на ступеньку лестницы и помог взобраться на небольшую сцену и мне.

— Чувак, вруби что-то повеселее, а, — кивок в сторону стоящего рядом диджея - всё, что нужно для этого гиперактивного придурка, чтобы пуститься в пляс. Даже после смерти он не меняется, о Шепфа. — Давай, Новопризнанная, бодрее!

Люк хватает меня за обе ладони, озорно подмигивая, так весело, будто напряжённого разговора несколько минут назад и не было. Вот, с кого нужно брать пример. Радоваться жизни, пока она протекает, не взирая на окружающие проблемы.

Не опрокинуть голову назад и не залиться звонким смехом было сложно, когда парень, порывисто нагнув спину назад (впрочем, с пластикой у него было туговато), выпустил обе руки в воздух, расслабляя их и неестественно трясся.

— Чё ты угораешь, танцуй давай, пока можешь!

Думаю, хоть с алкоголем, хоть без - Браерс, не смотря на удивлённые взгляды в свою сторону, всё равно продолжал бы изгибаться и подпевать звучавшей песни во весь голос, окончательно разрывая глотку. Это всегда поражало меня в нём — забивая на мнение других, парень творил всё, что ему вздумается. И, безусловно, этой энергетикой заводил и меня.

Глифт, теплотой разливающийся по жилам, лишь усилил желание подыграть новенькому и кивать в такт играющей мелодии. На этом не останавливаясь, вскоре мы оба, подключая ни одну конечность, подзывали других неземных к себе на сцену. К моему большому удивлению, многие, сначала смущённости улыбаясь, всё-таки соглашались на неожиданно поменявшуюся атмосферу вечеринки.

Люк всех заведёт. Так было всегда, так будет и до конца.

— Отрываешься перед церемонией? — незнакомая дьяволица, ранее известная, как Нэнси, которая была хвостом в компашке с Ости, перекрикивала музыку и пыталась красиво повторить мои качки бёдрами из стороны в сторону.

— Пока есть возможность, почему бы и нет?!

— Согласна, ты молодец, что не обращаешь внимание на других!

Некоторые обрывки её фразы доносились запоздало до моей головы, проникая в мозг и обдумывая всё сказанное.

— Я Нэнси, — она протягивает мне руку, уже бросив занятие научиться танцевать.

— Бэлла.

— Знаю.

Неудивительно.

— Ты же из компании Ости, разве нет? — мой подозрительный прищур, думаю, она не заметила, выглядывая кого-то у меня за плечом.

— Уже нет, — серые глаза девушки наконец вернулись на своё привычное место. — Жаль прерывать наш разговор, но, кажется, сын самого Сатаны не отрывает от тебя цепкого взгляда.

Не сразу поняла, что она сказала, но, видимо, это касалось меня.

Гордость никогда не перевешивала чашу с любопытством, поэтому медленно повернув голову влево, я оглядела заполненный крылатыми существами зал в поисках Высшего.

— Левее, Уайлд. Тебе очки купить?

— Когда-нибудь ты будешь вежлив? — Я пробубнила про себя ещё пару замечаний в сторону демона, выискивая глазами его силуэт в едва освещённом месте. — Бесишь.

— Нам нужно поговорить, — до моего сознания доносится не терпящий возражений голос Люциуса в тот же момент, когда наши взгляды наконец пересекаются.

Он стоит, вальяжно оперевшись на стенку в отдалённом ото всех месте. Всё тоже положение и манера разглядывать каждого присутствующего... руки в карманах брюк, не зажённая сигара во рту и язвительный взгляд алых глаз, светящихся во тьме. Его персона, значимая в равной степени каждому, всегда находилась в окружении кого-то и сейчас не исключение. Тиффани, мирно выдыхающая дым от табака, предложила зажигалку и своему дружку, только сейчас замечая, с кого он не сводил глаз. Её в миг переменившееся из безмятежного в раздражённое лицо забавляло. Что, сучка? Недовольна?

— Подойди ко мне, — уголок губы Высшего вытягивается вверх, обнажая белоснежные зубы. Даже издалека было видно, как их кончиками он прикусил мякоть сигары. — Просто возьми и подойди, прямо перед всеми.

— Иди в задницу, Динницио. Я не пляшу под твою дудку.

Не знаю, слышал он или нет, но, по всей видимости, понял, что я не собираюсь слушаться его. Резко переменившееся лицо, с насмешливого в нетерпеливый доказал мою «гипотезу».

— Я понятно выразился или нет, Непризнанная? Нам нужно поговорить.

Как же ты меня бесишь!

С досадой притопнув ножкой, я всё же плюю на всех и, даже не удосужившись сообщить Люку о своём уходе, спрыгиваю со сцены, направляясь к ждущему меня демону. Очевидно, мои озадаченно нахмуренные брови у переносицы рассмешили этого придурка, который, в свою очередь, без какого-либо смущения разглядывал моё тело от декольте до ног и обратно.

— Опять откровенные платья, Непризнанная? Кажется, я уже предупреждал тебя об этом. Держать себя в руках при таком раскладе не получается, сколько не старайся. Ты специально?

— Портишь всё веселье, Динницио! — Я не обратила никакого внимания ни на его слова, ни на стоящую рядом с ним блондинку, которая всё также презрительно оглядывала меня с ног до головы. — Своей самодовольной миной.

— Какие мы обиженные, надо же... — сначала играя на своём лице сожаление, Люций недовольно скривился. Причина тому, по всей видимости — мой необдуманный порыв выхватить у него сигарету и откинуть её в сторону. — Не понял, ты комочек смелости по дороге подобрала?

— Хотел поговорить - валяй.

Он, всё равно, козёл, назло тянул время, вынимая из карманов чёрных брюк ещё один косяк, вот только теперь зажигая основание, как делала и Тиф.

— Разговор - приманка, Уайлд, — Высший не отрывает взора от моих глаз, похоже, специально выдыхая дым от табака прямо мне в лицо. — Я хотел посмотреть на тебя. Отметить, так сказать, все изгибы тела и... — он ненадолго запинается, делая это скорее всего из-за зависания на моём открытом, благодаря короткому платью декольте, — и не только.

Кончик губы вытягивается, как обычно, в насмешливой улыбке. Стебётся.

— Мог бы просто попросить, я, малыш, не против, чтобы ты пялился на меня, как последний извращенец.

— Да? Хорошо, учту это в будущем, — он наконец-таки поднимает глаза (в которых конечно же пляшут игривые огоньки) на мой исцепеляющий взор.

Всё сказал? Молодец. Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но ощущаю горячее прикосновение пальцев на своём запястье, подбуждающее остановиться. Сукин сын, что тебе всё время нужно?!

Клянусь, я бы развернулась к нему лицом на пятках и хорошенько отвесила подзатыльник, если бы его сильные руки не перехватили мою талию, заставляя прижаться спиной к телу парня.

— Ты спокойно пройдёшь за мной, без истерик и криков, ясно? — приятный аромат крепкого виски, смешанного с табаком, ударил в нос. — Не показывай свой характер при всех, Непризнанная.

— Я лишь высказываю всё своё недовольство тебе в лицо, заносчивый мальчишка, — пародируя то, каким низким и бархатным тоном произносит моё «имя» Люцифер, я поняла, что повторить за ним невозможно. Он по особенному произносит эти слова - Уайлд, Новопризнанная, словно вкладывал в них чувство, тщательно скрываемое от чужих глаз.

Правда, какое именно, мне пока неизвестно.

— Не хочу тебя расстраивать, но не получается у тебя спородировать мой голос таким же сексуальную тоном, как ни старайся.

— Так и быть, я оставлю столь сложную работу тебе, Динь-Динь.

— Почему Динь-Динь? — Я замечаю, как дрогнули его брови, сложившиеся у переносицы. Всё то время, как мы брели к выходу из душного пристанища, он сильнее закреплял хватку своей ладони на тыльной стороне изгиба моего локтя.

— От фамилии Динницио. Сокращённо. Феечка Динь-Динь.

— Не вижу логики. Мне не нравится.

— И не должно, я этого как раз добиваюсь.

Бесцеремонно выбив дверь одной ногой, демон выходит со мной из этого душного места, наконец выводя в просторное, со свежим воздухом пространство. Теперь я могу умиротворённо выдохнуть и вновь вдохнуть всеми лёгкими любимый кислород, как подобает человеку.

— Так что тебе от меня нужно? — вдоволь насладившись вкусом свободы, я поворачиваюсь к Высшему, только сейчас заставая его в неоднозначной позе - крылья, оперения которых подрагивают под порывом ветра, расправлены в разные стороны. — Что это значит?

Я сомнительно прищуриваюсь, разглядывая всю представшую передо мной ситуацию. Странно. Очень странно. Какую чушь будущий король Ада задумал на этот раз?

— Люциус, ты чего?..

Однако же демон не даёт мне договорить, и всё, что я вижу в последний раз перед тем, как оказаться в бескрайнем небе - его фирменную, дьявольскую, ничего хорошего не предвещающую улыбку.

                                      * * *

Ветер рассекает любые встающие на пути препятствия, а волосы, рыжеватые, с неопределённым отливом, поддаются слабости и танцуют змейкой в объятиях облачков. Мне понадобилось секунд десять, чтобы понять, как я очутилась на расстоянии не менее десяти метров до земли, всецело и, похоже, добровольно отдав своё туловище татуированным рукам принца преисподни.

Вероятнее всего, он придерживал меня за талию, чтобы я ненароком не свалилась прямиком в ущелье Ада, через которое мы, как ни странно, и пролетали. Это напрягало итак напряжённые мышцы ещё сильнее, потому что чтобы добраться до АДА, нужно лететь как минимум минут двадцать.

Впрочем, сейчас, ощущая надёжную поддержку и опору, чуждо вверять свою жизнь тому, кого ненавидишь всем сердцем. У меня не было выбора, кроме как позволять этому демону и дальше лететь со скоростью света, круто разворачиваясь в разные стороны. Мне приходилось послушно покоиться в его цепкий объятиях, отсчитывая каждую секунду, не в силах вновь раскрыть глаза и взглянуть вниз. Уж так было страшно.

Сначала он, несомненно, без предупреждений, накренил туловище вправо, таким образом меняя направление. Подобно самолёту, прочные крылья демона следовали за ним так послушно, что в голове промелькнула неясная догадка и предположение о возможном тайном подходе к своими пернатыми друзьями.

Мой вскрик, невольно вырвавшийся из плотно сомкнутых губ, разнёсся по всем Небесам. Всему тому виной был звук резких взмахов крыльями, неизвестность и сраный адреналин, заставляющий сжимать и переворачивать, словно в стиральной машинке, все органы в животике.

То молчание, царившее между нами, нарушала лишь песнь сверчков и других не менее приятных насекомых. Я смогла раскрыть глаза только когда ощутила заметную смену температуру воздуха. Теперь, вместо прохлады, лицо обдувало адское пламя.

Не спутать сон с реальность действительно сложно, когда понимаешь, что сейчас ТЫ и БУДУЩИЙ КОРОЛЬ ТЬМЫ пролетает со скоростью света в буквальном смысле весь Ад. Не останавливаясь для передышки, вот так просто, минуя расщелины и скалы, горы, схожие на вулканы и прочую ересь, какая только существует на обратной стороне Небес, мы, подобно целому кораблю, которое отправилось в длинное мореплавание, похоже, оба надеялись, что подобный всплеск эмоций и побег из школы не ограничится обычным разговором по душам и не окончится крахом, беря пример со знаменитого потонувшего Титаника.

Наконец, осмелев, я могла спокойно наблюдать за мгновенно сменявшимся горизонтом. Взор примечал то бесконечные пропасти в пустоту, то замки (наверняка принадлежащие Адмиронам, Херувимам, Престолам и другим иерархиям), то вовсе непонятные места, которые расплывались и выглядели смутно из-за нахлынувших слёз.

Слёз, подступивших к глазам из-за ветра, конечно же, а не из-за того, что я почувствовала себя слабой и беспомощной в сильных руках Люцифера, который бесцеремонно дотрагивался своими губами моей шеи. Возможно, не специально, а просто потому, что быстрое пересечение встающих на пути препятствий сподвигло поворачивать голову в другую сторону, не знаю.

Всё же, и у внезапного полёта есть свои границы, которые быстро заканчиваются, стоит только замедлить скорость.

Не знаю, когда до меня дошло, что мы прилетели. По крайней мере, мне некогда было думать, во время своего порыва погорланить и перематерить Люция всеми матами, что были на языке, потому что этот гадёныш решил сыграть в злую шутку и в очередной раз поэкспериментировать.

Он, мало того резко взметнул вверх, подобно вагонетке, поднимающейся по рельсам американских горок наверх, так ещё умудрился усмехнуться мне прямо в шею, предупредительно шепча что-то типа: «Доверила свою жизнь не тому демону, Непризнанная».

Естественно это напугало!

А его порыв также неестественно быстро поменять положение, переворачивая меня, да и себя вверх тормашками, безусловно, нагонял страх от неминуемой смерти ещё сильнее.

— Я убью тебя, Динницио, если мы полетим также быстро, как летели до этого!.. — продолжить фразу не смогла, с округлёнными от ужаса глазами понимая, что органы внутри живота сжимаются вместе из-за буквального падения вниз.

Мы не летели, а ПАДАЛИ. И это такое невероятное ощущение, при котором сначала хочется убить своего напарника на месте, а потом благотворить его же на коленях.

Не помню как долго я орала. Казалось, если бы не секундное падение, у меня бы порвалась глотка.

Крик (усиленный в свою очередь после измерения трёх метровой дистанции от нашей точки до земли), вскоре сменился звонким и даже облегчённым смехом. Опасность миновала только после выровненного Люцием равновесия, который и обеспечил мягкое приземление на ноги, оставляя меня целой и невредимой.

Лёгкая отдышка, сотни слов, выражающих эмоции, все они лились из моих уст, не в силах себя сдерживать.

— Это... ты... а... Динницио, ещё раз так сделаешь, и я убью тебя на месте!

Видеть, как его спокойное лицо выражает довольство - та ещё пытка. У меня ноги дрожат с такой страшной судорогой, что я боюсь грохнуться прямо на землю, а этот мальчишка усмехается!

— Спокойно, Непризнанная. Признай, тебе понравилось.

Громко фыркнув, я потупила взгляд, не выдержав его пристального осмотра. Только сейчас, тщательно разглядев землю под ногами, я заметила, как юбка слитого платья задралась до неприличной высоты. Чёрт, а я-то думаю, чего этот извращенец так широко расплылся в издевательской улыбке, останавливая взгляд своих алых глаз где-то по середине.

Думаю, мои нервные рывки руками при поправлении этого идиотского платья он заметил и стал насмехаться ещё сильнее.

— Идём, Уайлд. Дома разберёшься со своей одеждой.

Издёвка в голосе демона не ускользнула от моих заложенных после крутого падения ушек, и всё же, Высший нагло схватил меня за руку и потащил за собой, даже не обратив внимание на то, как я пошатнулась. Не смотря на бушующее недовольство, мне пришлось прикрыть ротик и оглянуться по сторонам.

Незнакомое место, но, несомненно находящееся в Аду. По одним только окружающим расщелинам, в трещинах которых неистово пылал огонь, пропуская сквозь себя язычки пламени, наводили на эту мысль.

Резкая смена температура заметно повлияла на моё теперешнее состояние. Когда-то дрожа от холода, сейчас я буквально проклинала жару.

— Зачем мы сюда прилетели? — продолжая давать Люциферу вести себя в неизвестном мне направлении, по скалам, ужасно горячим (напоминало ощущение песка в пустыни при прохождении теста), я оглядывалась по сторонам, с каждым разом примечая ранее не увиденные вещи. Повсюду лава, стекающая с гор, от которой исходил тусклый свет красных «прожекторов», освещающих кромешную тьму.

— Мы идём в гости к твоей семейки? Очень разумное решение.

— Да, просить руки и сердца.

Удивлённый взгляд в свою сторону Люций расценил, как нечто умопомрачительно смешное.

— Я смотрю, у кого-то хорошее настроение.

— Не засмеяться, услышав, как ты мило ворчишь - невозможно, Уайлд.

— Ты не услышал моего вопроса? Куда мы идём?

— В место, о котором знаю только я.

— Ну да, превосходно, — благополучно споткнувшись о непослушную глыбу, я бы прямиком упала в неожиданно появившуюся трещину. На подмоге всегда стоял Люцифер, всем своим видом показывающий, как он задолбался придерживать меня за локоть и помогать проходить все препятствия.

— Всегда будешь такой неуклюжей?

— Тот же вопрос, только связанный с поведением. Вежливость в твоём понятии расценивается, как постоянная грубость?

— Я ещё вежлив с тобой. Поверь, Уайлд. Ты не видела меня в ярости и, надеюсь, никогда не увидишь.

Будущий владыка Ада спокойно бродил по всем этим непривычным для меня расщелинам, ловко, даже не глядя себе под ноги, как делала я, перешагивая через каждую небольшую трещинку. Несомненно, он чувствовал себя в этой тёмной стороне Небес хозяином, будто бы всё принадлежало только ему и никому больше.

Впрочем, совсем скоро так и будет. Люцифер станет королём этих земель, обзаведётся семьёй из рода каких-нибудь Высших и будет спокойно править преисподней. Кем же стану я - мне не известно даже отдалённо.

— Зачем нужно было прилетать в это адское место? Я щас сдохну от жары.

— Привыкай, — Он замедлил шаг, минуя очередную скалу, с которой изредка падали непослушные каменные глыбы. —Здесь я прожил всю свою жизнь.

— Мне нет дела с того, где ты жил, а где нет. Просто ответь на вопрос, куда мы, мать твою, идём?!

Выкрикнула последние ругательства я не из-за нетерпеливости, а просто от того, что этот чокнутый пацан остановился у края скалы, распрямляя свои бордовые, цвета крови крылья.

— Прыгай.

— Что?

— Что слышала, Новопризнанная, прыгай, — Люциус кивает в сторону пропасти, просторы которой не были видны человеку даже со сто процентным зрением. Настолько она была глубокая.

— С катушек съехал? — В возмущении я даже перестала нормально набирать воздух в лёгкие, не сводя взора своих карих глаз, в зрачках которых неистово пылал огонь из-за отражения увиденного. — Да там пропасть в бездну!

— Не убьёшься, нормально, — Демон говорил беспечно, даже немного безразлично, однако же я видела, как плясали бесы в его зрачках. Чего он добивается? — Или так и будешь стоять тут до конца своих дней.

— Не бу... — пришлось запнуться, отмечая, как резко развернулся спиной к обрыву Люцифер и без всякого испуга на лице, даже с какой-то довольной и расслабленной миной, расправил крылья в стороны. — Ты что делаешь?

Я уже ждала любого подвоха, любого. И нисколько не удивилась увиденному: демон перекатился с носков на пятку, расставил руки в стороны и свободно упал в бездну. Его лицо в то время было таким спокойным и даже умиротворенным, будто жизнь Высшего всецело принадлежала ему и никому больше.

Думает, что я слабая и боюсь каждого малейшего шороха в кустиках ночью, что мне не хватит смелости прыгнуть за ним и рисковать бьющимся со всей силой сердцем?

Он ошибается.

Сколько раз мне довелось брать и делать необдуманные поступки, доверяя тому, кому не следует верить, не сосчитать.

И сейчас, касаясь белыми, уже испачканными кедами самую непрочную глыбу, за которой в одном сантиметре уже не было опоры, я поднимаю голову к небу и глубоко выдыхаю.

Мгновение — и земля ушла из под ног, позволяя вновь последовать за этим высокомерным Высшим.

* * *

— Я поняла, — Сменившаяся картинка и стоящий передо мной «особняк» в стиле готики, всем своим видом навеивал сомнения. — Нет, не поняла.

— Поймёшь. Идём за мной.

Уже без всяких расспросов позволила увести себя подальше от многочисленных деревьев, направляясь в сторону того самого дома, от упоминании которого засосало под ложечкой.

— И что это за махина? — заинтересованность в моём голосе не ускользнула от принца преисподни. — Твой дом?

— Я уж думал, ты не догадаешься.

— Мозговых извилин на анализ происходящего у меня хватает.

— Неожиданно, — издевательская усмешка с губ Люцифера не сходила ровно до момента, как, поспешно поднявшись по небольшой лестнице, он достиг финальной точки нашего побега из школы, щёлкая средним и большим пальцем. После мимолётного движения парня массивные двери огромного особняка с грохотом отворились, медленно, с оглушительным и неприятным скрипом расходясь в разные стороны, будто бы их отворяли сотни веков тому назад.

— Так и будешь стоять или соизволишь войти, Непризнанная?

— Мне не стоит доверять сыну Сатаны.

— Другого выбора, кроме как слушаться меня, нет.

Его рука, выпущенная когда-то в воздух, опустилась в карман брюк. Теперь он перекатывался с пятки на носок, в нетерпении сощурив пылающие огнём глаза.

— Ты вся дрожишь, — из ниоткуда возникшая зубочистка в его рту поменяла положение, теперь красуясь в уголках губ. — От холода или страха?

Если он не отвечает на мои вопросы, то и я не обязана. Поэтому перехватив себя руками и неохотно волоча ноги вперёд, лёгкие подовляли едва слышный вздох.

— Может, пропустишь меня, раз уж затащил в своё логово, маньяк ты хренов?

— Поаккуратнее со словами, Непризнанная, — Он выплюнул зубочистку в сторону и прочистил горло, словно готовился сказать что-то важное. — Была бы ты мужиком, я бы да-а-вно тебе вмазал, не обольщайся.

— Мне же твой пол не мешает отвесить хорошенькую оплеуху.

Демонстративно задев парня плечом, я перешагнула через порог величественного пристанища, всё ещё погружённая в тревожные мысли.

              * * *

Он сидел на корточках, облокотившись спиной на журнальный столик (крылья при этом не касались пола, тревожно зависнув в воздухе), и мирно, словно его всё устраивало, точил ножи. С такой сосредоточенной миной, что я невольно задержала беглый взгляд, осматривающий комнату, на грубо очерченных скулах парня.

— О тщательно скрытом от чужих глаз доме знаю только я, Новопризнанная. Советую не трепать своей компашке о том, куда я тебя водил.

— И не собиралась.

Восторженно раскинутые руки в стороны неожиданно даже для меня самой слились воедино, образовывая одну полную руку. Всему тому виной замеченный мною диван посередине, стоящий позади стеклянного столика. Окружало это небольшое сидение с двух сторон на ощущение гладкое, когда проводишь кончиками пальцев по покрытию чёрного цвета, два столика. На них я приметила стекляшки, схожие на вазы различных форм и размеров, непонятно для чего служащих, потому что ни цветов, ни каких-либо других растений здесь НЕ-ТУ.

Освещение было совершенно необычным — оно вроде есть, а вроде бы и нет. Бордовые, даже слегка розоватые торшеры создавали некий блеклый отблеск яркого света. Даже люстры, увешанные в один ряд прямо по середине, не служили так, как надо было.

Стариной пахло, думаю, не только из-за большой библиотеки, находящейся в самом углу. Подобный запах исходил от приятного на ощупь ковра, изрисованного замысловатыми узорами. Изредка я отмечала на мягком полотне какие-то ясные вырисовки, но также быстро переключалась на осмотр других не менее красивых вещей.

Всегда восхищалась особняками или любыми другими домами, которые спустя века не утеряли своей былой роскоши. Это же пристанище со временем, думаю, только усовершенствовалось. Весь антиквариат и неизвестные мне вещи восхищали своей изящностью по формам и отделке.

Если бы я здесь жила, клянусь, ни на минуту бы не пожалела, что жизнь на Земле окончена.

— Ущипни меня, — мой завороженный выдох и горящие детской радостью глаза не ускользнули от Люцифера. Безмятежное лицо демона исказила гримаса некого довольства. — Скажи, что это не сон, и я не попадаю второй раз за целых два дня в подобные сказочные места.

— Прикрой ротик, Непризнанная, не-то муха залетит.

Я перевожу на него когда-то удовлетворённый взгляд, ставший раздражённым, и скрещиваю руки на груди.

— Зачем ты меня сюда привёл, скажи на милость?

— Поговорить.

— Мы могли бы потрепаться в школе.

— Слишком рискованно, много ушей и подозрительных лиц.

— А! Прям сбежав с вечеринки, подозрений мы не наведём...

— Если даже они будут... это сыграет нам на руку, — Он прекращает своё занятие мутузить ножи из стороны в сторону, дабы смахнуть упавшую прядку чёрных, как смоль волос с лица. — У тебя есть отмазка для отца. Ты должна меня убить... вот заодно и подбираешься поближе. Всё просто.

— Я не собираюсь тебя убивать.

— Знаю, — горящие алым пламенем глаза Высшего наконец встречаются с моими. Его голова, когда-то опущенная вниз, медленно поднимается вверх. — Если я не придумаю план, как этого избежать...

— Нет, — мой отрицательный кивок вышел слишком резким, настолько, что кости, скрытые под кожным покровом, хрустнули. — Я не стану тебя убивать ради какой-то там проверки. Каким бы бесячим козлом ты ни был.

— Слушай, Уайлд, — демон поднимается с пола, принудительно оперев ладони в коленки. — Я не говорил, что ты будешь обязана меня убить во-первых... а во-вторых, нам не предотвратить войну. Как ни старайся. Она всё равно будет. Узнаем мы план, не узнаем, увидем истинный облик Мальбонте или нет, отец всё равно добьётся своего. Нападение на школу произойдёт вот-вот. И ни ты, ни я к этому не готовы.

— К чему ты клонишь?

Нацепить на себя серьёзный вид и скрестить руки на уровне груди получилось в точности так, как я себе представляла.

— Будем тренироваться там, — Он кивнул в сторону окна, закрытого решётками, вид за которым наверняка был таким же мрачным, как всё нас окружающее. — Ты Новопризнанная и точно не сможешь правильно нанести и отразить удар каким-нибудь рождённым демонам или даже ангелам. А это значит только одно, — в одну секунду голова Люцифера оказалась в нескольких сантиметрах от моего уха, — считай, если война и начнётся... ты - труп.

— С чего вдруг тебе стала так дорога моя жизнь? Раньше не доходило, что при нападении я благополучно сдохну?

Как будто он совсем недавно понял, что моя жизнь на волоске.

— Я всё сказал, Непризнанная. Завтра выходной, никто из учителей не заметит нашего отсутствия.

— А послезавтра Просвещение, если ты забыл.

— Вот и прибудешь ты на своё Просвещение вовремя, — раздражённость в голосе принца преисподни усилилась в несколько раз. — С утра начнутся тренировки.

Он отошёл на шаг назад и перевёл свой  равнодушный взор на что-то находящееся позади меня.

— Я посплю на диване. Идём за мной, — с каждой фразой тембр голоса моего собеседника становился грубее и даже чутка холоднее. Динницио, как всегда молча подтолкнул меня вперёд. — Давай, поторапливайся, Уайлд, ждать я тебя не собираюсь.

— Иди к чёрту! — Не выдержав его небрежного прикосновение к своей спине, которое он совершил, чтобы в очередной раз подтолкнуть вперёд, я отшатываюсь от него в сторону, уже разозлённая действиями этого самоуверенного мальчишки. Мой разум тупо отказывался благоразумно слушаться будущего короля Ада. — Я тебе не какая-нибудь очередная модель в эксклюзивной коллекции для особого избирательных!

— Не ори, — процедил сквозь зубы Люциус. На его скулах заиграли желваки, показывая, как сильно он недоволен моей упрямостью.

— Как тут не кричать?! Ты обращаешься со мной, как с вещью какой-то! Утром беспокоишься о здоровье, вечером заигрываешь и уводишь в место, о котором никто не знает, а сейчас ведёшь себя, как последний ублюдок! Как это понимать?

Наш зрительный контакт длился неприлично долго. Похоже, прямо здесь и сейчас мы побили рекорд, вот так молча глядя друг на друга, каждый в своих мыслях.

Без понятия, читал ли он мои думы, пока его всегда спокойное лицо выражало глубокие размышления, словно он и вправду раздумывал, стоит ли говорить то, что, вероятно, хотел сказать давно.

— Отведи меня обратно. В школу, — не знаю, зачем я уточнила итак понятное место, просто перенервничала.

К моему большому удивлению, проступившая вена на коже демона сильно запульсировала. Возможно, он расценил сказанное, как нечто оскорбительное в свою сторону, не знаю.

— Я не собираюсь никуда тебя отпускать, пока не добьюсь полной подготовки к нападению, — в доказательство своих слов, Высший резко присел на корточки, завязывая непослушные шнурки на своих ботинках. — Иди наверх, я проведу тебя в спальню.

— Разбежалась. Где выход из этого грёбаного дома? — При полном осмотре гостиной, я миновала сидящего на полу Люция, уже наплевал на то, что без понятия, как выбраться отсюда. Дверь была открыта - значит, мне удастся спокойно свалить.

Правда, только я собралась коснуться ручки двери, она, под давлением Высшего, рассекла воздух и с приглушённым грохотом заперлась.

— Никуда ты не пойдёшь, Непризнанная.

— Я закричу сейчас, как самая настоящая Банши, если ты не отстанешь!

— Кричи, Уайлд! Давай! Валяй! Рви глотку, как потерпевшая!

— Меня заебало то, что ты постоянно ведёшь себя неоднозначно! Улавливаешь от обычных вопросов и скрываешь свои эмоции и чувства. Задолбало то, что, ясно дав мне понять, что ты ничего, НИЧЕГО ко мне не чувствуешь, твоя тень всё равно преследует меня! Сколько можно играть? Когда уже это прекратится? Я не твоя собственность, Люцифер, отпусти меня, оставь в покое... — с каждым перечислением голос, когда-то срывавшийся на крик, умоляюще шептал то, чего я в какой-то степени не хотела. Предательски скатившаяся слеза по покрасневшим щекам побудила смахнуть её кончиками пальцев. Не представляете, как я была рада, что стою спиной к нему.

— Найди себе другую игрушку, а меня не трогай.

— Мне не нужна другая, — грубый тон сменился на некое подобие мягкости, дающееся парню явно не сразу. — Ни Ости, ни другие Высшие, которых всячески пытаются подсунуть родители.

Поздравляю. А теперь отвянь.

Так и не произнеся этого вслух, я решила оставить идею обернуться и посмотреть, что он делает. Вместо этого подошла ближе к двери, надеясь, что он одумается и выпустит меня. Не будет же этот мальчишка держать в плену Непризнанную. Это же так низко, о Шепфа!

— Не уходи, — из его уст, с хрипотцой и едва уловимой просьбой, сыпятся два обычных слова. — Здесь ты в безопасности.

— С тобой - нет, уж точно.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты наконец поверила?

— Чему поверила, Динницио?! Чему?!

— Ты дорога мне, — столь важную откровенность, похоже, демон больше не в силах сдерживать. От этого моя исказившаяся от неприязни гримаса приняла озадаченный вид. — Бесит это чувство, которое я никогда, в принципе, не испытывал. Бесит, что какая-то левая Непризнанная, земная творит непонятно что, обращает на себя всеобщее внимание, — по комнате отчётливо разносится его тяжелый вдох. — Возле тебя постоянно крутится то один, то другой, и мне вроде как должен быть безразличен этот факт, но... но я знаю, что это не так.

Напряжённое молчание боялись нарушить мы оба. В столь важную минуту казалось, та ниточка, возникшая из ниоткуда, вскоре разорвётся и вернёт наши отношения в былой смешанный комочек холода, равнодушия и насмешек. Потеряв равновесие, он перестанет раскрывать свои чувства медленно и постепенно.

От этого ужасного ощущения я боялась пошевелить затёкшими конечностями.

— Будущий повелитель Ада обратил внимание на обычную Непризнанную, — Он усмехнулся, похоже, позабыв, что я рядом. — Позор, стыд... так выражался отец.

Класс. Давай ещё полей меня говном, чего терять-то. Итак запущенное положение.

— Однако я не обязан идти на поводу у родителей.

К чему щас это?

— Не обязан. А теперь выпусти меня.

По натуре настырная в своих действиях, я продолжала стоять к нему спиной, не зная, что делает в данный момент принц преисподни.

— Просто открой эту чёртову дверь! — Только после резкого разворота на пятках я смогла рассмотреть то, как он закатывает рукава своей чёрной рубашки, медленно поднимаясь с пола. — Динницио, я повторяю в первый и последний раз. Выпусти меня, пока не поздно.

Тот лишь поджал губы, словно давал мне высказаться с каменной и труднодоступной миной.

— Люцифер, блин, отпусти меня, задолбал! Мими и Люк уже места себе не находят.

— Подождут.

— Засунь своё равнодушие в задницу, мне оно не нужно, — отвернувшись от него, я тщетно поднимаю и опускаю ручку двери в надежде, что она всё-таки откроется. — Прошу тебя по человечески, открой эту сраную дверь!

Он прерывает мои попытки выбраться одним лишь секундным действием. Просто хватает за плечо, разворачивает к себе лицом и наваливается туловищем на моё тело, тем самым прижимая к металлической, прохладной стенке.

— А-а-а, как же ты бесишь!

Ничего не остаётся делать, кроме как бить кулачками по его груди с теми частичками силы, которые у меня вообще остались. Замахнувшись для очередного удара, я позволяю ему перехватить свои руки одной ладонью просто потому, что желания продолжать разборки отсутствовало.

Глупо было надеяться, что «драка» с принцем преисподни может длиться больше шести секунд.

Дистанция между нашими лицами заметно сокращалась с каждым мгновением. Большой палец, приникший к моему подбородку, приподнял когда-то опущенную голову, дабы словить мой беглый взгляд.

Теперь, в тускло освещённой комнате, он заметил на лице Непризнанной слезу, в очередной раз скатившуюся по щеке.

Говорить о себе в третьем лице - первый признак шизофрении, Эл.

Молча, что несвойственно высокомерному демону, он плавно передвигает большой палец с подбородка на щёку, смахивая солоноватую жидкость. Ничего не говорит. Абсолютно. Даже не смотрит в глаза, бегло проносясь своими красными глазами по всему моему лицу, вскоре вовсе останавливаясь на влажных губах.

Мой порыв отстраниться он подавляет, осторожно нагибается ближе и стремительно сокращает оставшееся расстояние между нашими лицами. Жар от его тела отзывается волной мурашек, покрывая всё тело. Столь не характерная для будущего повелителя Ада нежность изумила меня настолько, что несколько секунд я позволяла ему со всей аккуратностью, что у него была, прикасаться к своим устам, облизывая жидкость с губ.

Придя в себя, безусловно, я отпрянула от парня и нацепила самую недовольную мину, что у меня была в небольшой коллекции эмоций. Как же меня задолбал этот придурок.

— Не подходи ко мне, — вытянутая рука вперёд случайно коснулась его живота. — Нет. Довольно с меня всех твоих выкрута...

— Будь моей девушкой.

Что?

Я промолчала, до сих пор не врубаясь, послышалось мне или нет.

— Будь моей девушкой, Уайлд, — Он двинулся с места и, не отрывая своего цепкого взора с моих наполненных дурацкой жидкостью глаз, убрал повисшую в воздухе руку в сторону. — Самой настоящей, не играя на публику и не водя за нос Мальбонте и других. Просто. Будь ею, по-настоящему.

Всё это время принц преисподни всем своим видом показывал, как, переступив через свою гордость, решился совсем понемножку начать раскрываться, подобно бутону цветочка, который, в свою очередь, открывал лепесточки исключительно после бережного ухода под лучик света, исходящий из солнца.

Было даже немного стыдно ловить себя на том, что в мыслях, которые этот засранец наверняка читал, я уже миллионы раз повторила одно-единственное слово: ДА.

Да, да и ещё раз да.

Уверена, мой помысел и немое согласие он уже давно оценил. Одна его издевательская ухмылка, всё такая же, ехидная, всякий раз касающаяся губ демона, говорила об этом.

— Ты придурок, — на очередной удар кулаком в свою грудь Люциус уже не реагирует. — Как же я тебя ненавижу, неужели сразу нельзя было сказать и рассеять все сомнения?!

— Неблагодарная ты, Уайлд, — Он перехватывает мои руки одним резким движением, поднимая их выше головы, и в буквальном смысле припечатывает туловище к стоящему рядом шкафу. Что-то падает, разбиваясь вдребезги о пол, но серьёзно настроенного Люция это, похоже, не сильно заботит. Принц преисподни даже ухом не повёл, смакуя каждое дающее ему мгновение близости. Подобно ненасытному зверю, он вначале страстно впивается своими губами в мои уста, настоятельно заставляя раскрыть рот и позволить ему стягивать с себя одежду. В глазах дьявола, после порыва отстраниться, слепо шаря по декольте в поисках завязок от платья, разгорался огонь желания.

Не смотря на итак жаркую погоду в Аду, от близости наших тел исходящая лава страсти припекала в сотню раз сильнее, чем само солнце. Что-то сжалось в груди, то ли от тоски по его жадным поцелуям, дорожкой проходящими по шее, ключицам и открытому, благодаря платью декольте, то ли просто от нескончаемого желания скорейшей близости.

Он оттянул край одежды вниз, полностью открывая своему взору мою оголенную грудь. От этого действия будущего повелителя Ада внизу живота заныло некой нестерпимой болью поскорее слиться с ним в единый силуэт. Ослабившая хватка дала возможность коснуться руками его накаченного тела, одним рывком приподнимая край чёрной рубашки, тем самым оголяя торс парня. Явно недовольный быстрыми движениями, сын Сатаны приподнимает левую ногу и упирается ею в небольшое отверстие между моими лодыжками. После подобных действий парня из моих губ вырывается возмущённый вдох, толкуя о разгоревшемся нетерпении, после которого, верно истолковав сигнал, Люциус перехватывает мои ягодицы, крепко сжимая их в своих ладонях.

Наконец, справившись со всеми завязками на неудобном платье, Динницио, дыша так часто, что даже некоторые нотки табака и терпкого алкоголя веяли приятным ароматом прямо в лицо, рывком стянул с моего тела мешающее облачение, без промедления откидывая его в сторону. Отныне я в буквальном смысле сидела на его торсе в одном нижнем, шёлковом белье чёрного цвета.

— Дьяволица не только внутренне, но и снаружи, Уайлд? — низкий, властный тон голоса призывал изогнуть поясницу в агонии страсти. То возбуждение, нарастающее внизу живота, не унималось. Я не только хотела поскорее заполучить его, но и ощущать прикосновение мягких губ на всём теле.

И без того подавляя томный вскрик при каждом наглом покусывании кожи Люцием, после которых отчётливо вырисовывались красные отметины, я по инерции поддалась вперёд, уже не в силах себя сдерживать. Та агрессия, вскоре переросшая в страсть, заставляла сердце ныть в сладкой истоме. 

Не помню, когда именно он всё-таки раскрыл крылья, продолжая придерживать меня за ягодицы и всякий раз при возможном падении вниз нагибал спину назад, дабы предотвратить неловкий конфуз. Я не считала секунды, пока мы висели в воздухе, медленно продвигаясь на второй этаж, при этом даже не касаясь ступенек лестницы. 

Мне просто было хо-ро-шо.

Горячая от возбуждения ладонь коснулась затылка, забиваясь в копну рыжих волос, и медленным, щекочущим движением кончиков пальцев вскоре оттянула голову назад, тем самым открывая обзор на всю шею.

Вдох. Выдох. Всё, что я слышала - так это своё учащённое дыхание, резкий хлопок закрывающейся под давлением Люцифера двери и частое сердцебиение, вот-вот готовое выскочить из груди. Его руки, изучающие каждое слабое место, в несдержанности перескакивали то с одной части тела, то с другой, слегка надавливая на изгиб талии и также медленно опускаясь ниже.

Не успеваю я прильнуть к нему всем телом, как Динницио опережает меня, теряя самообладание, и закидывает две ноги на свои плечи. Ощущение мягких перьев на ступнях, которые в мгновении ока освободились от обуви после резкого порыва демона, расслабляло ещё сильнее.

Благодаря пернатыми друзьями, донёсшим нас на королевскую ложу, мы оба наконец опустились на хоть какую-то опору, мягкую и даже слегка бархатную. Из-за предательского расплытия в глазах не было видно всей кровати, её «начинки» и отделки.

Он бережно, словно держа в своих руках какую-то хрупкую вещь, опустил моё туловище на бордовый тюфяк. Следовал стон, дерзкая ухмылка, смутные очертания происходящего, пылающие ярким пламенем глаза и отрицательный кивок на мой неожиданный порыв наконец освободить парня от всей одежды.

— Я сам, — уже привычный низкий голос с некой хрипотцой донёсся у самого уха, в следствии заглушаемый решением прикусить мочку.

Будущий владыка Ада порывисто отстранился, теперь уже стоя на коленях возле обнаженного тела той, кто извивался от манящего вожделения. Он, явно довольный происходящим, беззастенчиво оглядывал все открытые ему участки, попутно расстёгивая до конца рубашку и ремень брюк. После резкого решения откинуть ненужную одежду в сторону, вид на торс и отчётливые кубики открылся моим глазам. Рассматривать их углубления в ожидании продолжения демона - та ещё услада для глаз.

— Ты чего, Непризнанная? Аккуратнее, не-то глаза из орбит скоро вылезут.

— Иди в задницу, Динницио, — легонько ударив его в пах, я искривила губы в лёгкой насмешке. — Долго будешь пялиться?

— Сколько хочу, столько и смотрю, — Он подавил мой порыв слегка привстать, вновь укалывая на постель. — Просто помолчи и спокойно подожди.

Тяга к нему не угасала ни на мгновение, даже после резкого входа принца преисподни в моё тело. Та нега, нахлынувшая на нас обоих в один миг поглотила и укутала каждого в свои объятия.

Слышимые удары кровати о стену, отчаянные стоны, прерывистое дыхание, всё окружало наши силуэты. Мои костяшки пальцев, крепко сжимающие нежное и прохладное одеяло красного цвета, побелели от резкой хватки.

Единственное, что мне хотелось ощущать всегда - это просто его присутствие.

* * *15 июня, год неизвестен. Бэлла:

Привычный, яркий лучик света, попадающий в глаза, больше не ослеплял. Теперь, раскрывая их, готовясь встретить новый день, я хмурилась странному освещению - тусклому, едва видимому. Будто бы свечение сотни красных вперемешку с синим прожекторов осветлили мою комнату.

Осознание того, где я вообще находилась, с кем и почему, пришло не сразу. Понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть к окружающей среде, раскрыть глаза и потянуться, расставляя руки и ноги в стороны.

На меня во все глаза смотрела люстра, прикрывающая половину потолка. Включённая, правда, наверняка из-за вчерашней лени выключать ночник.

Вчерашней.

После мысленного произношения этого слова, я улыбнулась. Слабо, так, как могла, найдя в себе силы вытянуть вверх мышцы губ. Всё же, спустя стольких месяцев встречи нового дня с угрюмым видом, мне наконец удалось быть по-настоящему счастливой.

Его дыхание касалось шеи. Оно было таким тёплым, согревающим кожу в любую непогоду, что хотелось каждое утро, день, вечер, ночь, да все сутки напролёт только и ощущать этот приятный эффект на своём теле.

Повернуть голову и уложиться набок, дабы оказаться лицом к лицу с Динницио - было лучшим решением. Теперь, разглядывая каждую черту, поглаживая заострённые скулы и даже смело касаясь большим пальцем щеки, я могла спокойно думать о том, что запрет нас больше не касается. Одни родители и, возможно, наша же гордость может помешать дальнейшим отношениям.

Уголок губы демона медленно, словно нехотя, вытягивался вверх. Похоже, он делал вид, что спит. Класс. А я, как помешанная идиотка, лицезрела его лико с самого утра.

— Слишком долго спишь, Непризнанная.

— Ты всегда с самого утра бурчишь?

— Если меня кто-то выбешивает - да, — наконец полностью открыв глаза, сощуриваясь от неяркого света, Люцифер встретился со мной взглядом. Он не успел и до конца зрение настроить, как уже вовсю позволяет огню затмевать собственные зрачки. — Как спалось?

— Тебе правда интересно или ты хочешь поменять тему?

— Мы всегда будем общаться так тупо, отвечая вопросом на вопрос?

— Да, — после уверенного кивка и его мимолётного действия заправить мою рыжую прядку волос, я откинула одеяло в сторону (точнее на одного Люцифера) и спрыгнула с кровати. — Хочу кушать. У тебя есть кухня, еда в конце концов?

— Я знал, что не успеешь ты и глаз открыть, как захочешь жрать, — Он перевернулся на живот, с неким отчаянным стоном утыкаясь в подушку, — поэтому уже да-а-авно всё заказал.

— Заказал? — в голосе послышались нетерпеливые нотки. — Что именно?

— Еду, Уайлд. Еду. Наешься, не переживай ты так.

— А клубника будет? — его недовольный взгляд в мою сторону был последней каплей, чтобы не засмеяться. — Да ладно, ладно, не смотри ты так.

— Уже не смешно, ты задолбала с этой сраной клубникой.

— Не смей на ягодку гна-а-а-ть!.. Она же не виновата, что полюбилась принцу преисподни.

Слегка притопнув ножкой, я оглянулась в поисках своей одежды.

— Люцифе-е-е-р...

— Что?

— Я не могу найти своё платье, ты не видел? — прогибая спину назад, я выглядываю из-за стенки кровати. — И что мне надевать?

Демон молча кинул мне свою рубашку, плюхаясь обратно на кровать.

— Серьёзно? Я так и в школу пойду?

— А у тебя есть выбор?

Насмешливая ухмылка не сходит с его губ. Опять стебётся.

— Право, я голой пойти могу, тебе будет пофиг, да?

— Никто в твой адрес и рта не посмеет раскрыть, Новопризнанная, поверь. Надевай рубашку и открой наконец эту чёртову дверь, в которую ломятся уже две минуты.

Только сейчас до меня донеслись отдаленные звуки стука где-то внизу, поэтому наплевав на всё, я быстро накинула вещь будущего короля Ада, поклявшись по пути быстрого спуска вниз обязательно хорошенько рассмотреть себя в зеркале и понюхать каждую свободную частичку одежды.

Радость от скорейшего вкуса еды не угасала ни на секунду, поэтому, высоко подпрыгивая, я добежала до двери на первом этаже дома и резко отворила железяки.

Вот только вместо того, чтобы увидеть хмурого курьера, я увидела разъярённую блондинку с, не поверите, ножом в руках.

— Тиффани?

Её гримаса исказила подобие злости. Впрочем, такой она была всегда.

— Считай ты труп, Новопризнанная.

___________________________

Ангел – 19

Демон — 21

Слава – 12.

{ Женские разборочного подъехали...

Очень жаль об этом сообщать, но, вероятно, данная глава предпоследняя перед неизбежным финалом ПЕРВОЙ части. }