Глава 27 | Заключительная

15 июня, год неизвестен.

Цитата главы:

« Все точки над i »

Бэлла.

Без понятия, что эта мымра хочет —зарезать или же просто пригрозить, но если дело хоть КАК-ТО коснётся моих отношений с Люцифером - покойником в ближайшее время окажется она, лёжа на полу подле моих стройных ножек. — Тебе чего нужно? — особый наезд с отчётливым посылом свалить, я выделила сразу же, не церемонясь. И, безусловно, исключительно ради собственного достоинства игнорировала её не дрожающую, даже не сводившую судорогой руку, в которой смелая дьяволица и держала острое лезвие. — Я жрать хочу, пропусти сраного курьера, пока не поздно.

— Для Люцифера мои предупреждения - пустое место, бессмыслица какая-то?! — Она выкрикивала последние слова с какой-то злобой, даже отчаянием. — Несносный мальчишка, сколько раз тебя предупреждать!

Эта сумасшедшая даже ножкой притопнула, совсем как я. Вот сучка, кем она себя возомнила, что считает адекватным, вот так врываться и кричать с самого утра НЕ В СВОЁМ ДОМЕ?

— Уйди с дороги, Новопризнанная, не то клянусь, я на тебе живого места не оставлю! — резкие вдохи и выдохи как бы намекали на её явную злость, граничащую с неисправимыми поступками, которые девушка могла совершить в скором времени, а потом жалеть об этом всю свою жизнь. Она, как самая настоящая урождённая Высшая, измеряла своим испепеляющим взглядом каждый мой изъян (впрочем, их и не было). — Я сказала съебать. Или земные и этого не умеют?

Её едкий прищур и недовольнее цокание при виде чёрной рубашки Люцифера, которая казалась слишком широкой  и длинной для моего хрупкого тела, рассмешил. Края одежды принца преисподни касались коленных чашечек, походя на короткое платьице (к слову, мне уже довелось носить подобное, примеряя откровенную одёжку на всякие закрытые для звёзд вечеринки). В этой приятной на ощупь вещи я чувствовала себя свободно, так, будто принадлежала Высшему и никому больше. Ощущала себя в полной безопасности, словно Динницио был рядом.

— Никуда ты не пойдёшь, — мой настойчивый порыв заслонить весь проход этой настырной выскочки явно пришёлся не по вкусу. — Это собственность Люцифера, не твоя. Ты не имеешь право вот так брать и врываться в чужое имение.

— Я тебя предупредила, — уже не выдерживая напряжённого переглядывания, Тиффани отталкивает меня в сторону свободной от ножа рукой, буквально врываясь в гостиную. — Динницио, мне тебя долго ждать?!

Она скрестила руки на уровне груди, всем своим напыщенным видом показывая, как стойко настроена порвать всех в клочья.

— Не представляешь, как я жалею, что не могу хорошенько подпортить твоё угрюмое личико с заметными морщинками только из-за сраного ножа в явно слабой ручке.

— Что ты только что тяфкнула, дьяволица недоделанная? — Теперь ярость и злость на Люция полностью возместилась на мне. Откинув лезвие в сторону и не обращая абсолютно никакого внимания на то, как оно катится по полу, останавливая своё движение у чётко отполированных ботинках Высшего, Тиффани подходит ко мне медленной, слегка неровной походкой (виной столь непривычной хромотойдля такой гордячки отчасти послужила вывихнутая лодыжка). — Советую ротик при Высших не разевать... вдруг, что не так, и не будет твоего принца преисподни под рукой.

Наигранное сожаление на лице девушки разозлило ещё сильнее. Поэтому я, отвечая той же «дружелюбной» миной, нагнулась ближе к её смазливому личику.

— Правильно подобрала местоимение на счёт Люцифера (искренне надеюсь, что с частями речи у тебя лады и ты не такая тупая, какой кажешься на первый взгляд), молодец. Однако, к твоему сведению, я вполне самостоятельная особа, которая может не только за себя постоять, но и хорошенько преподать урок таким «умным» и смелым выскочкам, бесцеремонно врывающимся в чужие дома, как ты, Тиф.

— Трепать язычком умеешь, похвально. Может, этим качеством ты и водишь всех за нос, но, поверь, я так просто всё это не отставлю.

Не имею ни малейшего понятия, о чём эта женщина толкует. Впрочем, по постоянным, невежливым для земных «тыканьем» указательным пальцем мне в грудь, да и по боевому настрою, дьяволица явно не собирается сообщать о причине своего визита мне первой.

— Какая-то Непризнанная может разрушить былое равновесие, что за нелепость! Да я скорее с Геральдом свадьбу сыграю, чем допущу подобную чушь!

— Нормально объясни, что происходит?

Люцифер, стоящий неподалёку, молча наблюдал за происходящим, словно и не был главной причиной утреннего визита шизофренички.

— Ты, сучка, сдохнешь от моих рук, если сама этого не сделаешь! — внезапный порыв накинуться на меня был подавлен будущим королём Ада, у которого хватило мозгов на то, чтобы вовремя перехватить её руки и оттащить дьяволицу в сторону.

— Не нарывайся, Тиффани. У меня пока есть терпение выслушивать подобные выходки исключительно из-за уважения к твоей персоне. В скором времени оно, поверь, закончится, если ты будешь продолжать бросаться пустыми угрозами в адрес моей девушки.

— Твоей девушки, надо же! — истерический смех Тиффани разнёсся по всей гостиной. Она выбралась из его хватки, как-то нервно встряхнула руками в воздухе и круто развернулась в сторону Люцифера, одаривая парня очередным сердитым взглядом. — Ты же сам говорил, что Непризнанная - всего лишь развлечение и приманка для Мальбонте.

— Заткнись, — его косой взгляд на меня, оценивающий реакцию после сказанных слов Тиффани, только ухудшил сложившуюся ситуацию.

— Если она просто должна следовать твоему плану по поимки этого чертова полу-ангела и полу-демона, какого хера в моих видениях ты рискуешь собственной жизнью ради этой девчонки?!

— Так значит, я просто приманка? — резкий хлопок входной дверью с моей стороны выглядел эффектнее, чем я того хотела. — Какая же ты сволочь, Динницио.

— Стой на месте, — его рука коснулась моего плеча, останавливая на полпути. — Довольно с вас истерик. Просто сядьте и обсудите всё нормально.

— Думаешь, я спокойно буду терпеть твоё присутствие после очередного вранья?! После очередной игры, которую ты ведёшь?

— Хорошо, сначала это была приманка, сознаюсь. Но потом... — Он выдохнул, будто устал повторять одно и тоже, — Уайлд, поверь мне, потом я понял, что это не так. Сядьте за стол. Обе. И спокойно объясните всё, что блядь происходит.

— Нечего разъяснять! — Истеричка всё же плюхнулась на барный стул, стоящий рядом с длинной столешницей. — Нам всем пиздец. Всё, кранты! Жизнь накрылась!

Она безразлично махнула рукой, применяя обычную «магию», в ходе которой бутылка алкоголя, находящаяся неподалёку от девушки, в миг оказалась в воздухе и перевернулась набок, выливая своё содержимое в бокал. Вскоре, также молниеносно, стакан с напитком прокатился по поверхности всего стола, оказываясь в лапах у дьяволицы.

— У меня было видение, — только после полного опустошения своей жажды, девушка с хлопком поставила бедный бокальчик на барную стойку. — И не одно.

— Что там было? — когда-то облокотившийся на стенку Люцифер отстранился от своей опоры, выпуская ладони из карманов брюк. — Опять какая-нибудь херня, которая может не сбыться, а ты, Тиф, принимаешь всё близко к сердцу.

— Если ты считаешь, что ПЫТКИ со стороны Мальбонте и твоей бати - абсолютно неважное событие, то, так и быть, соглашусь с твоими словами.

— В каком смысле?

— В прямом. Из-за этой девчонки... — она кинула на меня самый презрительный из всех существующих взгляд, — ты подвергаешь себя опасности. В скором времени она явится к Сатане, заявив, что убить тебя не в силах. Тот же, к твоему сведению, будет стоять на своём. Он придумает другой способ доказать верность и будет пытать тебя на глазах у этой Непризнанной. Только так она добьётся доверия, только так!

— Бред.

— Ещё, если ты не знал, сообщаю для особо запоздалых в умственных способностях. Война вот-вот вторгнется во врата школы, и биться будут не только ученики и учителя, но и Архангелы, Херувимы, Престолы, семьи! Все, понимаешь? Сколько смертей понесут последствия!

— Причём тут тогда я, смышлёная ты наша? — больше не могла сдерживать в себе накопившуюся злость.

— А при том, что ты должна будешь убить Мальбонте.

— Эту мразь может прикончить только Истинный Непризнанный, а я, как видишь, дьяволица.

— Ты ещё не стала ею, не обольщайся. Видения никогда не врут. Если я видела в нём тебя, как Непризнанную, значит так и будет. Может, на Просвящении всё выяснится?

— Выяснится, что ума у тебя в точности столько же, сколько и у медузы, у которой по строению мозг вообще отсутсвует.

— Ты тут мне зубки свои не показывай, — стакан, в своё время покоившийся в ладони девушки, потерял свою былую форму в одну секунду, разбиваясь под лёгким давлением вдребезги. — Клянусь, если ты не сдохнешь от собственных рук, то сдохнешь от моих.

— Тиффани, — уже рассерженный тон будущего короля Ада заглушил мой возмущённый выдох. — Я предупреждал тебя на счёт угроз.

— Что мне с того?! Я всё своими глазами видела, Люцифер, эта девчонка - твоя погибель. Ты кинешься защищать её, не дашь прикончить этого сраного Мальбонте и всё, КРАНТЫ не только тебе, но и всем нам!

— Да я не идиотка, чтобы рисковать собственной жизнью, зная, что не смогу убить этого полу-ангела и полу-демона! Только Истинные Непризнанные, такие, как Дерек, имеют подобную возможность.

— Не знаю я тогда ничего, — дьяволица опустила лицо в ладони, шумно простанывая. — Я вообще ничего не понимаю.

— Нормально расскажи, что за видения были.

— Херовые. Я после них восстановить дыхание не могла, думала сдохну.

Больше не в силах стоять, мне всё-таки удалось побороть неприязнь к этой идиотке, плюхаясь на сидение напротив.

— Думаю, нужно сопоставить все факты. Кому-нибудь снились сны, хоть как-то касающиеся будущей войны?

Мы с Тиф одновременно повернули головы в сторону Люцифера.

— Динницио?

— Что?

— Ты как-то странно скривился щас, — подозрительно прищурилась истеричка. — И что мы скрыва-а-аем?

— Это никак не связано с нас действительно волнующим.

— Люцифер. Что. Тебе. Снилось?

— Да не важно, Непризнанная, — Он закатил рукава чёрной рубашки, как-то нервно поправив воротник. — Не важно, всё. Тиф, расскажи во всех подробностях своё видение.

— Уф-ф... ладно, — Высшая сдалась под красноречивым взглядом своего друга. — Помню зал, освещённый тусклым светом. Топот каблуков. Спина Новопризнанной. Трон, стоящий по середине. А потом этот низкий, властный тон самого владыки преисподни...

С каждым предложением голос Тиффани терял свою былую звонкость и громкость где-то на задворках подсознания.

— Многие слова не разобрать. Всё было смутно, расплывчато. Я смогла заметить только вышедшего в кандалах Люция. Он явно был под порошком Забвения, не помнил ничего. И, думаю, этот визит к отцу он просто-напросто забыл. Всё было продумано. Ты, Габриэлла... — её неожиданная озвучка имени сильно изменила мой угрюмый вид, — не была удивлена настолько, чтобы показать свой испуг. Скорее играла реальную ошеломлённость происходящим. Впрочем, Сатана этого, к счастью, не заметил. Главная твоя цель была выдержать всё, что происходило в дальнейшем перед глазами со спокойным видом, даже немного довольным. Ты ведь мстишь. Идёшь по продуманному плану. После этого эти двое наконец-таки бы стали тебе доверять.

— Впрочем, если только таким способом мы сможем узнать их план, да и залицезреем истинный облик Мальбонте... я согласен.

— С катушек съехал? — брови Тиффани поползли наверх, вытягиваясь так высоко, что я невольно забеспокоилась за их прочность. — Это нихера не поможет в войне. Я вообще не понимаю, зачем вы ввязались во всю эту ересь.

— Я сейчас, кстати, тоже.

— Необдуманный шаг.

— Всё обдуманно, не ебите мне мозги ложной информацией, — Люцифер недовольно сжал челюсть, смеряя нас обеих испепеляющим взором. — Если я так решил, значит так и будет. Это не обсуждается.

— Что ты решил?

— Продолжаем идти по плану, Тиф, всё, довольно. С твоей принесённый информацией мы можем всё предотвратить, для этого я тебя сюда и привёз.

— Используешь свою подругу не по назначению, — обида Тиффани была веская. — Мог бы хоть раз подумать о других.

— Ты всё сказала? Молодец. Спасибо за утренний, спокойный визит, можешь сваливать.

Дьяволица демонстративно вытянула средний палец, прицокнув язычком.

— Завтра Просвещение. Соизвольте явиться, не наводя подозрений.

— Соизволим.

Они обменялись напряжёнными переглядываниями, хоть в глубине души и не хотели ссориться. Это любому дураку было видно — их дружба крепка, возможно, даже дорога в равной степени каждому.

Всё же, чопорно вскинув подбородок, Тиффани, виляя бёдрами, дошла до двери, не забывая прихватить ещё полную бутылку с алкоголем.

— В школе ещё потрепаемся, — Она выбила бедную дверь ногой, круто разворачиваясь к нам лицом. — И если уж ты такой настырный, Динницио... будь осторожен.

Если бы я не знала, что она не той ориентации, клянусь, без фингал под глазом эта девчонка так просто не ушла бы.

— Ты тоже, Новопризнанная, — заявляет она, неожиданно слабо улыбнувшись. — Люцифер дорожит тобой и, по всей видимости, уважает. А это значит только одно... твоё существование в этом мире действительно чего-то, да стоит.

Оставляя меня в полном недоумении, дьяволица кивает на прощание и взлетает вверх, вскоре и вовсе скрываясь за едва видимыми в темноте облачками.

                                        * * *

Тёплый воздух, обжигающий непривычно высокой температурой, дул в ещё не до конца проснувшееся лико. Он не только бесил своей привычкой путать волосы и развивать их некой змейкой под резкие порывы ветра, но и заглушал половину сказанных слов Люцифера.

— Как вы вообще живёте в таком климате? — касаясь раскалённых глыб оголенными ступнями, я кривилась от лёгкого покалывания.

На мой вопрос демон, как ни странно, ответил лёгким кивком в сторону.

— Со временем привыкаешь. Поверь, Новопризнанная, если бы ты пожила тут месяцок, то закопала бы свою былую любовь к прохладным вечерам глубоко под землёй.

— Чепуха, я никогда не пошатну свою верность к холодному времени года.

— Придётся, — губы Высшего тронула едва заметная ухмылка. — В скором времени ты будешь жить здесь, Уайлд. И учиться.

— Если выживу к этому моменту - то да, согласна с тобой.

Мы продолжали брести по всё тому же ущелью, окружённому нескончаемыми скалами, с верхушек которых лилась огненная лава. Молча, лишь изредка заговаривая на не касающиеся войны темы, каждый из нас, без сомнений, витал в своих думах.

— То, что было вчера... — Я замедлила шаг, искоса выглядывая лицо Люциуса, идущего позади меня, — было продолжением плана использовать меня, как приманку? Тиф говорила правду?

Моё заявление для демона, вероятно, было ожидаемым. Он опустил голову вниз, словно раздумывал, отвечать или как всегда проигнорировать мой вопрос и гулко стучащее сердце, слышимое каждому, кто находился хотя бы в одном метре от скрытого органа. Также медля, заставляя в напряжённом ожидании затаивать дыхание, Высший вскинул голову, отчего его чёрная прядка волос, до этого зализанная назад, спала на лоб.

— Нет.

  Это всё, что ты можешь ответить, даже не удосужившись пояснить?

— Хочешь сказать, она просто так это выпалила? Люцифер, я не глупая. Так просто поверить демону, сыну Сатаны, который умело управляет людьми я не могу, сколько бы не старалась.

— Постарайся, — в миг спокойное лицо мужчины сменилось на мрачную мину. —Ты моя девушка и впредь это не обсуждается. Если какой-нибудь очередной суицидник скажет хоть что-то против - сообщай мне, не медля. Больше, поверь, подобных смельчаков, безмятежно бредущих по коридору школы ты не встретишь.

— Прикончишь их, не колеблясь, — Я усмехнулась, слегка качнув головой в сторону. — От тебя, Динницио, можно ожидать любого подвоха.

— К твоему сведению.. сообщаю на всякий случай, дабы маленькая головка не нагружалась ненужной информацией... — Он остановился у обширного пространства и распрямил свои крылья, уже ловко и умело прокручивая особо сложный для Высших механизм в спине. Тёмно-бордовое оперение под порывом ветра слегка покачивалось из стороны в сторону, иногда вовсе покидая свою надёжную опору. — Если я настроен серьёзно - значит, так будет до самого конца.

— А ты настроен серьёзно?

— Сама посуди. Я закрыл глаза на то, что ты дочь Серафимы, которая, между прочим, жёстко меня бесит... — Люцифер опускает руки в карманы брюк, устраивая свою спину поудобнее на корке дерева. — Стараюсь смириться с тем, что твой характер противостоит моему. Подвергаю свой авторитет маленькому падению только ради... — демон делает многозначительную паузу, видимо, только для того, чтобы выпустить левую руку в воздух и согнуть все пять пальцев на ладони, как бы подзывая к себе. Впрочем, для обычного человека это обычное действие, ничего не значащее. Для Высших же, нечто иное. От этой неясной прихоти принца преисподни мои ноги, сами того нехотя, оторвались от земли, когда-то намертво удерживая ступни ног на раскалённых углях. — Ради того, чтобы не потерять тебя окончательно, Новопризнанная. Видеть, как какие-то отбитые белокрылые и тем более недостойные моей девочки Непризнанные прикасаются к твоему стройному и сексуальному телу я больше не обязан.

Его наисерьёзнейшее лико в момент произношения небольшой реплики окончательно рассеяло все сомнения. Отныне я не должна постоянно искать подвох и какой-то скрытый смысл в действиях парня. Довольно с меня этой бессмыслицы.

— Идём, Уайлд, — после долгого разглядывания моего в миг озарившегося неким облегчением лица, Люцифер отстранился от деревянной опоры, настоятельно подзывая обычным кивком в сторону открытого и свободного пространства. — Здесь будут происходить все наши тренировки.

— Ты так говоришь, будто мы застряли в этом Аду не на один день.

— С каждой дающейся возможностью я буду приводить тебя сюда, — продолжает своё Высший, как обычно игнорируя мои попытки сравняться с ним. — У нас слишком мало времени на бесполезные переговоры. Всего один день на экстренную подготовку.

— Мне итак херово, а ты ещё про время напоминаешь.

— Не боись, Непризнанная, — глаза Высшего загорелись нескрываемой насмешкой, когда тот, в свою очередь безмятежной походкой, настиг середины свободного поля. — Если не будешь отвлекаться - управимся мы быстро.

— Точнее если ты не будешь постоянно встревать и выпаливать язвительные замечания.

— Не имеет значения. Иди сюда, — одним движением рук он заставляет меня сдвинуться с места и в одно мгновение, словно по мановению палочки, оказаться на расстоянии вытянутой руки от самого Высшего. — Первое, что ты просто обязана освоить - правильный полёт на своих пернатых друзьях, без всех этих привычных тобою пошатываний из стороны в сторону.

— Между прочим, в самом начале нашего интересного «знакомства» ты учил меня самообороняться.

— Ну вот, защищаться ты умеешь, летать - нет.

Я лишь закатила глаза к небу, уже не в силах продолжать спор с этим настырным мальчишкой.

— Хорошо. Что делать?

— Всё просто, — Он как-то странно-загадочно схватил меня за локоть и, попутно отряхивая коленки от невидимых пылинок, остановился на краю возникшего из ниоткуда обрыва. — Метод отца научить меня контролировать свой полёт, как видишь, сработал.

— Ты же не... — беглый взгляд с бездны на самого демона иногда прерывалось неуверенными шажками вперёд, которые проделывались с явной опаской. — Не смей. Даже не думай.

— Поздно, Уайлд, — его глаза, заглядывающие в самую душу, окончательно разгорелись нездоровым отблеском красноватого цвета. — Поздно.

Я не успела отказаться, отойти подальше от этого чёртова обрыва да сделать всё, чтобы предотвратить дальнейшее неизбежное падение буквально в пропасть. Ноги просто потеряли опору, вынуждая рухнуть вниз, и подавить душераздирающий крик. Такое впечатление, будто сильная ладонь этого кретина Люцифера до сих пор на спине, обязуя резким толчком упасть в неизвестность.

Впрочем, сейчас было бесполезно предотвращать смертельный прыжок. Просто потому, что моё напряженное тело безжизненно падало вниз, подобно тряпичной кукле.

                                       * * *

— Я убью тебя, Люцифер Динницио! — возмущённый крик наверняка разнёсся по всем Небесам, оглушая каждого и каждую. — Клянусь, это не шутка! Поверь, мои гормоны не на шутку разбушевались!

— Новопри-и-и-изнанная...

— Это не смешно, — его ухмылка выбешивала с каждой грёбаной секундой. — Стой на месте, мои дрожащие ноги, которые сводятся судорогой благодаря одному высокомерному мальчишки до тебя сейчас доберутся!

— Успокойся, Уайлд, не хмурься так мило...тебя от гномика не отличишь.

— Этот гномик засунет клубнику, которую ты спокойно жрёшь прямо у меня перед носом, в твою задницу.

— Хочешь? — Он выпустил руку в воздух, поворачивая тыльную сторону ладони ко мне лицом, дабы показать все лежавшие на ней ягоды. — Спелая.

— Твои дурацкие методы...

— Наконец подействовали на, казалось бы, безисходную ситуацию.

— Ты толкнул меня в эту сраную бездну, даже не удосужившись предупредить!

— И знал, что ты будешь весь день только и говорить о том, что произошло.

— Я сама закончу предложения, которые усердно составляла в своей голове, Динь-Динь.

Со всей неприязнью, что у меня была, оттолкнула тушку этого невротика, искусно растоптавшего мои последние оставшиеся нервишки. О Шепфа, просвети, почему этот демон не может хоть на день забыть о своей привычной насмешке и любви к дурацким шуточкам?!

Однако вместо того, чтобы добиться привычного возмездия, я кидаю на стол найденную в кабинете Динницио листовку, демонстративно переворачивая вверх тормашками вещь, дабы этот высокомерный Высший пошевелил своей жопкой и встал позади меня.

— О, мы умеем читать на древне-ангельском... — в который раз брызжет очередной колкостью демон. — Похвально, Непризнанная, похвально.

К моему превеликому огорчению, не удавшаяся попытка расшевелить его конечности, несомненно, провалилась. Впрочем, этого следовало ожидать. Видно, Высшие умеют читать всё, что написано на обычной бумажке хоть сквозь неё, хоть вверх дном.

— Не язви. Ты прекрасно знаешь, что мне даже отдалённо не знаком этот ваш... неземной язык.

— Выучишь, это не сложно, — Он наваливается на поверхность стола всем туловищем, упираясь в него локтями. — И зачем тебе ТА САМАЯ страничка из книги, за которой ты охотилась целых два дня?

— Ты отобрал у меня её. Листовку о Мальбонте. Забыл? Ещё когда не прошло и недели моего пребывания на Небесах.

— Мне просто было приятно тебя побесить.

— Поздравляю, у тебя получилось, — стараясь унять желание скривить ему рожу, широкая улыбка, немного одержимая поскорее узнать написанную информацию на этой несчастной бумажке расползается по моему лицу, закрепляя уголки губ на середине щёк. — Может, всё то, что мы так долго искали в надежде узнать хоть малость о Мальбонте... было у нас под носом?

— Не надейся, Непризнанная, я перечитал сотню раз книгу, в которой и красовался этот милый листочек. Думаешь, если бы там действительно что-то было, я бы этого не заметил?

— Просто прочитай. Мне интересно.

Люциус, всем своим видом показывая, как ему безразлична моя наверняка бесполезная прихоть, всё же пододвигает к себе поближе бумажку, внимательно вглядываясь в незнакомые мне иероглифы.

— Ничего нового. Сын ангела и демона, описание внешности, целый абзац об опасной крови полукровки и прочая ересь. Сожалею, Новопризнанная, но твои тщетные попытки понадеяться на благосклонность свыше, обвенчались в который раз очередным провалом.

По твоей мине и не скажешь, как ты расстроен последним шансом рассеять все сомнения на счёт нашего сводного братика. Впрочем, я тоже особо и не надеялась на поимку столь сокровенной тайны, безответственно хранящейся в обычной книге из библиотеки.

— Единственное, что мне показалось странным в этой фигне, — принц Ада помахал из стороны в сторону несчастный листочек, словно пытался таким идиотским способом найти хоть одну зацепочку своих безосновательных сомнений, — так это пустая, без какого-либо текста сторона. Подозрительно.

— Обоснуй.

Он лишь кидает неоднозначный взгляд в мою сторону, продолжая разглядывать уже порвавшуюся в некоторый местах желтоватый и слегка шершавый обрывок из книги.

— Люций, чё ты дела?..

— Тихо, — ещё раз перевернув вверх тормашками несчастную страничку, Люцифер нахмурил итак ярко выраженные брови ещё сильнее. — Отойди, ты закрываешь свет.

— Я? Может, как нормальный чело... неземной возьмёшь фонарик и посветишь? Правда, я не понимаю, нахера вообще это делать.

— Сразу можно было догадаться, что здесь должна быть какая-то загвоздка, — с непомерной заинтересованностью, демон один щелчком пальца включает всё освещение в округе, поднимая бумажку вверх. — Пиздец как легко, что за идиот навеял столь лёгкую для Высших запрещённую базу прочтения?

— Не имею ни малейшего понятия, что за бред ты только что промолвил, Люций, — мой порыв продолжить, расспросив, увидел ли он что-нибудь под лучиком света, сам будущий король Ада прервал одним резким вхмахом рукой, вскоре с некой злобой ударяя ладонью поверхность столика.

— Кто-то скрыл обратную сторону бумаги.

— Что там написано?

— Всё, на что мы так долго искали ответы.

Так тянуть время, Динницио, уже пытка какая-то!

— Ну блядь, что там?!

Только сейчас поняла, как плохо не знать какой-либо язык.

— Про Высших, по крайней мере, не написано ничего, — пылающие ярким пламенем глаза наконец встречаются с моими, карими, не менее блестящими. — Но вопрос, которой я задавал себе всё это время, наконец нашёл вполне вразумительный ответ.

Он запустил ладонь в копну чёрных, как смоль волос, слегка взъерошив их.

— У Мальбонте был переемник. И это обьясняет тот факт, что если полу-ангел и полу-демон существовал в прошлом - он давно умер.

— Значит...

— Ребёнок отца и твоей мамаши, Уайлд - второй Мальбонте. Так называемый заместитель, готовый продолжить давно затеянное дело своего покровителя.

* * * Вечер, Ад.Люцифер.

Запах чего-то палёного, даже сожжённого, ударил в нос, заставляя морщиться от мерзкого аромата и всякий раз оборачиваться в поисках причины такого «приятного» благоухания. Не сомневаюсь, Уайлд решила попробовать себя в кулинарии, при этом не имея абсолютно никакого опыта в столь сложном роде деятельности. А значит, ужин удастся на славу — принимать последствия трапезы придётся как минимум неделю.

— Непризнанная, ты весь дом спалишь! — Прекрасно поняв, что сидя за письменным столом в окружении документов и других не менее важных вещей в своём кабинете мне не удастся предотвратить неизбежный пожар в собственном жилище, я резко встал с мягкого кресла, выпуская крылья врозь. — Уайлд блядь, что ты там делаешь?

— Не ори, нормально всё! — её дрогнувший от неожиданности голос ещё сильнее убедил меня в обратном. — Продолжай работать, желательно заткнув нос какой-нибудь вкусно пахнущей свечкой!

Сраный дым, окутавший всё на своём пути, продолжал наводить только на одну мысль - щас Непризнанная сожжёт всё нахер.

— Не пугай меня, — размеренные шаги вскоре перешли на гулкий топот по лестнице. Про своих дружков за спиной я забыл вовсе, прокручивая в голове всевозможные исходы явного поджога при спуске вниз. — Что происходит?

Спрыгнув с последней ступеньки, я миновал стоящий по середине диван, быстрым шагом направляясь к девушке.

— Всё нормально, я же сказала, Люцифер, — Непризнанная, до этого сидящая на столешнице с кружкой чая, умудрялась ещё и проскакивать своими красивыми глазками по строчкам журнала с Небес. — У меня всё под контролем.

В убеждении своих слов, она подняла обе руки вверх и спрыгнула со стола.

— Ты чё делаешь?

— Я пытаюсь нас прокормить, как нормальный человек, нуждающийся в ЕДЕ, — Девушка преградила мне путь, принудительно уперев руки в бока. — Кыш отсюда. Иди продолжай рабо-о-о-тать, а мне не мешай... — попытка Новопризнанной затащить меня обратно в кабинет не обвенчалась успехом только потому, что силёнок на то, чтобы сдвинуть меня с места, не хватило. — Ну блин, Динницио, свали.

— Не выгоняй меня из моей же кухни.

— Тогда не мешай мне хоть что-то приготовить.

— Точнее отравить.

От замашки девушки отвесить подзатыльник я ловко увернулся, подавляя смешок из последних сил.

— Не смешно, Динь-Динь.

— Какая Дин... Непризнанная, ты заебала придумывать идиотские прозвища.

— Если перестанешь называть меня Непризнанной, когда я уже давно таковой не являюсь... тогда, возможно, подумаю над твоим предложением.

— Уж соизволь.

— Соизволю, — глаза девушки горят нескрываемым осуждением. — Теперь свалить можешь?

— Уже возомнила себя хозяйкой? — Не обращая абсолютно никакого внимания на этого надутого гномика, я беру его за плечи и отодвигаю в сторону. — Попить мне можно?

— Признай, это лишь отмазка в очередной раз влезть туда, куда не следует.

— Своим характером ты доведёшь меня до суицида.

— В таком случае, наши неизбежные концы аналогичны, — Она внимательно следила за моими действиями налить в стакан виски. — Что же, и даме не предложишь?

— А где ты видишь даму?.. — наигранно прищурив глаза, я облокотился на столик и отпил с бокала терпкий алкоголь. — Ой, прости, не заметил тебя.

— Какой же ты...

Девушка запинается, ворочая язык в разные стороны, словно раздумывала, какое самое подходящее оскорбление в мою сторону прозвучит ироничнее.

— Ну? Давай, продолжай, я уже заждался.

— Бесишь.

— Взаимно, — после моих наспех сказанных слов, Непризнанная поворачивается к раковине, судорожно приподнимая кран кончиками пальцев.

Захотелось её позлить. Возможно, дьяволица уже была на грани крика и необузданного порыва прокричать своё мнение об одном бесячем её демоне, стоящего в шаге от неё, ещё и назло продолжающего попивать свой привлекательный и аппетитный напиток. Одно я знаю точно — если мне захочется кого-то вывести из себя, я непременно это сделаю.

— Что же ты готовишь? — заинтересованность в моём голосе не ускользнула от Новопризнанной.

— Отраву, — скривилась девушка. — Запечённую кровь одного до жути романтичного Высшего, поджаренный на клубничном масле острый язычок и, вдобавок ко всему, моё любимое, фирменное блюдо - варё...

— Давай нормально.

— Не перебивай меня.

— Я думал, ты закончила.

— Не закончила.

— Продолжай.

— Отвянь.

Она сложила брови у переносицы домиком, продолжая вымывать до блеска один несчастный овощ красного цвета.

— Ты попил?

— Да.

— Молодец. Возьми с полки пирожок.

Согласно кивнув на её предложение, я выпустил левую руку в воздух, под лёгким давлением сощуренных глаз отворяя дверцу шкафчика, находящегося в двух метрах от девушки. Оттуда, в мгновение ока, вылетела ваза с только испечённой выпечкой, благополучно приземляясь ко мне в руки. 

— Тут с клубникой и клюквой, Уайлд. Какой будешь?

— А... — Непризнанная тщетно выискивала своими глазками причину столь быстрого исполнения её неоднозначного совета. — Как?.. Впрочем, я лучше промолчу.

— Разумное решение.

— Вечно нужно всё прокомментировать, да? — её усталых вздох нагоняет в ещё больший ступор. Надо же, моя амбициозная девочка не стала уступать эмоциям и взяла себя в руки. Неожиданно. — Ты проявляешь неуважение к моим кулинарным способностям, Динницио, и если так будет продолжаться до твоего полного упоения в решении меня выбесить, я психану и приготовлю еду только для себя и своего голодного желудка.

— Ты меня не обделишь, Непризнанная.

— Наивный, — Помешивая шипящее в сковороде мясо, девушка скосила взор своих медовых глаз, лицезрея, как я умудряюсь слопать уже вторую сдобу, — и жадный козёл.

— Во-первых, я предлагал тебе съесть пирожок, а во-вторых, даже если ты моя девушка, это не позволяет тебе открыто оскорблять мою личность.

Почему-то в ответ на мою реплику Новопризнанная слабо вытянула уголки губ вверх.

— Чего это ты лыбишься?

— Просто... вспомнила, как когда-то ты сказал, что не собираешься заводить серьёзные отношения. Помнишь?

Помню.

Не слово в слово, но всё же, тогда столь обычный для нас разговор не имел абсолютного никакого смысла, чтобы в дальнейшем его вспоминать.

« 21 февраля, год неизвестен.

– Ты очень сильно напоминаешь одного дорогого мне человека.

– Кого? Твою бывшую?

Последнее слово Непризнанная высказывает с нескрываемым недовольством.

– Бывшую?

– Ну тип... девушку, с которой ты раньше встречался и расстался.

Она забыла, что я таких слов, возможно, не знаю в своём «отсталом» от цивилизации мира.

– Уайлд, – Я вздохнул, опускаясь на землю. – Мне не доводилось иметь какие-либо серьёзные отношения... и не думаю, что я стану заводить их под даже веским предлогом. »

— Ты нарушил так называемое мысленное обещание, — улыбка девушки расползлась по всему лицу. — Жалеешь?

— У меня не было выбора.

— В каком смысле?

На её резко переменившееся лицо я никак не отреагировал, лишь отстранился от прочной опоры и встал позади Новопризнанной, пристально исследуя взором постепенно краснеющих ещё сильнее глаз попытки девушки отодрать прочно засевшую грязь на помидорке.

— В прямом, — рука медленно перехватила её талию, — Ты слишком глупая, Непризнанная, раз не сразу поняла, что мне небезразлично то, как ты одеваешься и ведёшь себя при других.

Хотя блядь я не раз намекал, что её одежда слишком открытая для животных, бродящих по всей школе в надежде потребить свои инстинкты и уже кого-нибудь в конце концов кинуть на постель.

— Без звания моей девушки ты была маленькой, беззащитной девочкой, которую в любой момент мог подкараулить какой-нибудь бессмертный в уголке коридора. Сейчас же, поверь, вряд ли кто осмелится на подобное.

— Не сомневаюсь, — Она поддалась на мой настойчивый рывок перевернуться ко мне лицом. — Ты мне мешаешь, Люцифер. Я уже говорила тебе, что психану нахер и буду готовить еду только себе. И не важно, что при жизни на Земле мне не доводилось пробоваться в кулинарии только из-за того, что... Кора этим занималась, а потом и личная кухарка в частном особняке.

— Я могу и сам заварить ужин.

— Заварить, — Девушка недоуменно произносит одно-единственное слово и, усмехнувшись, встаёт на цыпочки в надежде дотянуться до моего уха. — Ну удачи.

— Я серьёзно. Думаешь, слабо?

— Без понятия, что ещё, помимо передвижения предметов Высшие умеют вытворять с бедной едой и, знаешь ли, не особо хочется когда-нибудь поведать столь запретную для Непризнанных тайну.

Она вновь поворачивается лицом к кухонной столешнице, заодно делая вид, как безразлично ей моё присутствие.

— Та причина, по которой я решил, что ты будешь моей девушкой, не единственная.

— Есть ещё? — её руки, когда-то растирающие мыло по кистям, остановились у льющейся воды из крана.

— Ты была единственной девчонкой, которая не крутилась вокруг меня, не бегала и не навязывалась. И это... как ни странно, Новопроизнанная, но сводило с ума. Да и сводит.

Похоже, после моего неожиданного заявления она позабыла о своём былом равнодушии. Одни загоревшиеся ярким огоньком глаза говорили о явной смене настроения.

— Понятно, — расширенные зрачки девушки бегали по всему умывальнику, не зная, за что зацепиться. На подобные действия со стороны дьяволицы я не смог сдержать смешка и желания почитать её мысли.

Не следовало мне это делать. Слушая повышенный до высоких ноток голос Непризнанной, удачно подавленный смешок всё же вырвался у меня изо рта.

« О Боже, он реально это сказал? Самый заносчивый, высокомерный, самовлюблённый мальчишка? Да я скорее поверю в то, что у меня в ушах остались те пробки с земли, которые подвыпивший лор в бесплатной поликлиники не заметил, чем в подобную несуразицу. »

— Чего ты смеёшься, Динницио? Люцифер! — кажется, девушка догадалась. — Только не говори, что ты без разрешений вошёл в моё сознание!

— Мне не нужно разрешение входить ни в сознание, ни в...

— Заткнись, твои пошлые шуточки мне не заходят.

                                        * * * Ночь, Ад.16 июня, год неизвестен. Бэлла:

В бокале всё ещё оставались частички крепкого алкоголя, готовые вот-вот обескураженно разлиться по всему телу теплом, изжив последние трезвые нотки затуманенного сознания.

— Хорошо, — тяжёлый вдох и пара вечно спорящих ангела и демона наконец решили уступить друг другу в выдуманном мною споре. Было сложно задать такой «вопрос» Люциферу, ответ которого выглядел бы более-менее ожидаемым. — Я никогда не разрушала чужие отношения.

Маленькая игра, затеянная ради забавы, раскрывала иногда личные и даже интимные события жизни каждого. Ты говоришь, чего никогда не делал, при этом подозревая, что другой игрок выполнял подобные действия. Если он действительно совершал промолвленный другим игроком поступок, то в миг опустошает или делает глоток с бокала.

— Ещё раз. Я никогда не разрушала чужие отношения.

Люцифер, загадочно ухмыльнувшись, раскрыл фляжку и отпил несколько глотков, так и не оторвав взора своих красных глаз, в которых как всегда плясали бесы, от моего лица.

— Три глоточка. Это столько раз тебе удалось разрушить чью-то возможную судьбу?

— Больше, но не думаю, что тебе следует знать все подробности.

— Про Дино и Ости я в курсе.

— Этого достаточно, — старательно подавленный возмущённый вдох всё же прозвучал в моих мыслях. — Теперь я.

Высший хищно прищурился, устраиваясь поудобнее на кровати, и цокнул язычком, словно раздумывал, что последует после необдуманно сказанной фразой.

— Я никогда не употреблял наркотики.

Сукин сын.

Пришлось натянуто улыбнуться краем губы, будто это не больная тема, и опустошить едва заполненный красным вином бокал, морщась от непривычки употреблять сразу так много жидкости.

— Ты серьёзно? — Он заметно помрачнел, хмуря брови у переносицы. — С ума сошла? Это же вредно, Уайлд. Подобное грозило бы тебе жизни. Передозировка - знаешь вообще, что это такое?

— Я итак умерла, что с этого брать.

Безразлично махнув рукой, в голове всё равно отчаянно промелькнули события прошлой жизни. Не могла их остановить, сколько бы не старалась, даже зная, что Люцифер читает мысли.

В то мрачное для меня время вся жизнь пошла по наклонной. Отец спился после смерти матери, Кора замкнулась в себе и не выходила из комнаты почти целый месяц. Все вели себя так, будто всё, пиздец, конец жизни. Существовать больше нет смысла.

Попытка сестры свести с концами свою жизнь была предотвращена мною. Девятилетней девочкой, в которой всё ещё оставались хоть какие-то силы не поддаваться той убийственной атмосферой в доме, царившей с момента последнего выдоха матери. Странно, но это было так.

Связаться с плохой компанией мне удалось, признаю. В десять лет безобидные энергетики. В одиннадцать — алкоголь, через год сигареты, а к четырнадцати ещё и травка. Благо, под рукой была Кора, уже отошедшая от своей депрессии. Именно она и вытащила меня из всей этой неразберихи, отведя нас обоих к школьному психологу.

— Но ты, вероятно, понял, что после четырнадцати моя тяга к труднодоступным порошкам так и не исчезла без следа, — за всё то время, как он глядел мне в глаза и слышал всё, что я прокручивала у себя в голове, демон сидел тихо, без привычки что-либо прокомментировать. Его лицо выражало не то грусть, не то понимание, ранее нехарактерное для таких самоуверенных Высших. — Потеря матушки для всех стала ударом исподтишка. Ударом, к последствиям которого не был готов ни один член семьи.

Я опустила голову вниз, стараясь собраться с мыслями и не поддаваться эмоциям. Не хотелось показывать Люциферу свою слабость. Нет, нельзя. Он итак считает меня беззащитным кроликом.

— Ладно, теперь я, — резкая смена темы разговора показалась неуместной. Впрочем, мне не хотелось выкладывать все подробности своей прошлой жизни тогда, когда этого делать не следует. — Я никогда не занималась сексом втроём.

Он лишь повёл бровью, словно ожидал подобного заявления.

— Зря я согласился на эту игру, Непризнанная, — лёгкий кивок в сторону и полное опустошение своей фляжки подорвали последние нотки былого спокойствия.

— Серьёзно?! Люцифер, ты?.. — моя вмиг скривившаяся от неприязни мина показалась ему забавной, надо же! — Вот дерьмо, это же ужасно.

— Ну так с двумя партнёршами, а не с левым мужиком. Не беспокойся, Уайлд, я не гей.

— Как славно, Дино значит тебя у меня не уведёт, — Я с неподдельным сарказмом высказываю всё, что только было на языке. Похоже, алкоголь действовал быстрее, чем мне казалось. — Ты следующий.

— Может, закончим?

— Нет.

Люцифер закатывает глаза к потолку и шумно выдыхает, так замученно и непривычно громко, что на секунду мне кажется, будто он действительно устал от всего этого. От бесконечной учёбы, ссор, подготовки к войне, продумывания плана и других не менее важных вещах.

Всё же, он отправляет мне ничего не выражающий взгляд, в который раз умалчивая о волнующих его темах.

— Я никогда не был жертвой сексуального насилия.

После двух буднично сказанных Люцифером слов меня передёрнуло. Просто вновь вспоминать тот день также мучительно больно, как раньше, когда  воспоминания настигали в самые неподходящие моменты. Никто не знал об этом.

Ни отец, ни сестра, ни Би, ни Люк. Никто. Это была мой самая сокровенная тайна.

О которой впредь знал и Люцифер.

— Лучше бы мы всё-таки закончили игру, — Я кинула пустой бокал за спину, слыша за собой его тихое приземление на покрывало. — Это больная для меня тема.

— Мы затрагивали и не такие сентиментальные вещи, Непризнанная, — Высший поддался вперёд, оказываясь на дистанции всего в нескольких сантиметров от моего лица. — Кто он?

— Какая теперь уже разница?

— Большая. Если я спросил — значит, ты обязана ответить.

Опять командует. Иногда это так бесит.

— Уф, Люцифер. Это правда уже не важно. Всё в порядке.

— Я спросил его имя. Кто он, где живёт и чем занимается?

Постепенно красные глаза сменялись на более яркий цвет, адски и жгуче пылая в безмолвных зрачках демона. Безусловно, он злился. И давно прочёл мои мысли, до последнего думая, что я перестала их блокировать после тщательного изучения  нескольких книг по практике в подобных способностях неземных. Наивный.

— Уайлд.

— Он был сыном друга моей семьи, — чётко протороторив давно засевшую у себя в голове фразу, я подняла взор едва заполненных жидкостью глаз на его заострённые от напряжения скулы. — Маркус. Его звали Маркус Гарсиа-Родригес.

— Где он живёт?

— Я уже давно с ним поквиталась, Люциус, всё норма...

— Ладно, пробью его по базе данных.

— Не делай из себя какого-то профессионального агента ФБР, — глаза к потолку - всё, что нужно для подавления своего недовольства.

— Я тебе серьёзно говорю. Хоть с твоей помощью, хоть без - мне всё равно удастся найти этого суицидника.

— Только не убивай его, ладно? Видеть на Небесах очередного насильника среди Непризнанных мне не хочется.

Он сощурил глаза, словно реально задумал всё-таки его прибить.

— Люцифер!

— Если ты хочешь, то так и быть, твоя взяла. Но на счёт пыток, которые, поверь, похуже смерти... ручаться я не могу.

Непроизвольно широкая улыбка расползается по моему лицу, как бы информируя о явном облегчении после сказанных Высшим слов. Он никогда не поменяется. Всегда будет таким уверенным демоном, каким я его распознала при первой встрече.

— Не расстраивайся, милая, — демон всё равно заметил мои поникшие плечи и некое огорчение от нахлынувших воспоминаний в глазах. —Хочешь, я всё-таки его убью?

— Не надо. Просто подвинься, — Я растянула губы в лёгкой ухмылке, шустро отобрала у Люциуса фляжку, откинула её в сторону и нагло улеглась на его коленях. — Пока у нас есть время просто посидеть в тишине. После возвращения в школу, боюсь, такого шанса больше не будет.

— Может, и не будет, — его горячее дыхание опыляло шею и всё лицо. — Так что, Новопризнанная, закругляемся?

— Нет. Сейчас мой ход.

— Последний.

— Ладно, — Уже зная, что последующее заявление нанесёт ему лёгкий удар пережитков прошлого, моя рука крепко сжала его ладонь, переплетая каждый пальчик со своими. — Я никогда не была жертвой физического насилия со стороны своего родного отца.

Раз уж он затрагиваете такие неприятные для меня вещи, то чем я хуже?

— Хитрая ты, — Динницио как бы между прочим вздёрнул подбородок, отпивая глоток с только взятой фляжки. Даже вскользь можно было заметить его надтреснутый и похолодевший в одно мгновение тон. — В подробности вдаваться не буду.

— Я особо и не надеялась на то, что хотя бы КОГДА-НИБУДЬ ты сможешь мне довериться.

Впрочем, это, вероятно, слишком личное. Некрасиво с моей стороны вот так обижаться из-за очередных недомолвок.

Не представляете, как мне плевать, правильно ли я делаю, что наезжаю на такие сложные и важные вещи.

— Если ты не хочешь рассказывать... — я перевернулась на живот, укладывая свои локти на его коленках, — то можешь просто показать.

В убеждении своих слов, мне пришлось расширить зрачки до самой максимально ширины, дабы хоть немного походить на умоляющего котика.

— И почему из-за этих милых глазок мне приходиться позволять делать то, чего я бы не сделал в трезвом состоянии?

— Это скрытое согласие?

— Расценивай, как хочешь, — Люцифер неохотно дал мне перехватить ладонями свои щёчки, слегка прижимая их вместе. — Знай, Непризнанная, ты первая, кто делает меня не только слабым, но и ничтожным существом в этом мире. 

— Жаль, что ты подвыпил, вот и говоришь какой-то несуразный бред.

— Долго будешь болтать без умолку, иль же соизволишь наконец взяться за дело?

— Не торопи меня, — Я выдохнула, собираясь отыскать в своей голове все те советы учителей по внедрению в сознание крылатых существ. — Это сложно.

Помню только то, что нужно следить за своим дыханием - размеренным, неторопливым. Затем сосредоточить взор на его зрачках, внимательно, ни в коем случае не отрывая цепкого взгляда с лица демона. Должно последовать после всех этих манипуляций что-то по типу медленного гипноза, бесцеремонно входящего в разум неземного.

Получилось быстрее, чем я ожидала. Его кровавые, даже немного карминово-алые глаза закрутились в подобие водоворота, не спеша приближаясь к моему лицу. Раньше для того, чтобы вот так проникать в голову живущих на Небесах существ, прокручивая все его как мрачные, так и счастливые моменты из жизни, требовалось немало усилий и терпения. Сейчас же, либо из-за частных уроков Высшего, либо из-за банального присутствия того, кто, вероятнее всего, сильнее меня раза в три, а то и больше, я ощущала себя подготовленной ко всем сложностям, которые раньше казались нерешимыми.

« Дата, год — неизвестен.

Всё опустошённое пространство в миг окружил туман, неторопливо рассеивающийся в разные стороны. Даже белая пелена, мимоходом проходящая меж ног, создавала впечатление резкого перехода из одного места в другое.

Где-то на задворках подсознания проскакивали мелкие догадки происходящего. Спустя некоторое время, после полной фиксации взгляда, я приметила неподалёку знакомые врата школы, главный корпус и отдалённый, едва видимый садик Адама и Евы.

Вокруг небольшого деревца столпились Высшие демонята, на взгляд пятнадцати-шестнадцати лет по человеческим меркам. Все трое — девчонка с густыми, чёрными волосами, малознакомый парень с ярко-зелёными глазищами и мелкий, самый низкий из всех малыш, выстроились полукругом возле одного несчастного деревца.

Приглядевшись, я всё равно не смогла различить личности этих неземных. Они все были знакомыми, но не настолько, чтобы знать точно, что конкретно эти подростки из себя представляют.

Вероятно, вся троица издевается над мальчуганом, который сидел, поджав под себя ноги, возле того самого дуба. Дерево, под которым мы с Дино часто прятались ото всех, облокотившись на ствол растительности, теперь выглядело не чётко, а мутно, подозрительно туманно.

Легко было узнать жертву постоянных задирок — сам динозаврик, ещё семилетним школьником, знал, какого это быть Низшим, сыном простого учителя.

— Ты слабак, Дино, — приглушённый, едва различимый от самого обычного эха голос сразу оказался знакомым. Хозяин столь низкого тона парил в небе, сатирически расставив руки врозь. — Рыдаешь, совсем как девчонка.

— Уведи свой хвост, Люций, если хочешь поговорить.

— А что, испугался? — уголок губы демонёнка потянулся вверх. Он расправил свои крылышки не так умело, как делал сейчас, и приземлился на землю. — Не боись, мы в нечестные игры не играем... это ни-и-изко. Четверо против одного несчастного хлюпика. Так чё-то неинтересно.

— Слава Шепфа и всем архангелам, оставь меня в покое!

— Оставить в покое? — насмешливая ухмылка в миг угасла, без следа исчезая на губах Высшего. — Как забавно, ангелочек. Когда я просил тебя не лезть в мою жизнь, ты вечно врывался в неё без предупреждений. И всё портил. Всё...

Та-а-а-к, а это уже интересно. Может, сейчас и промелькнёт догадка, почему эти двое враждуют?

— Уведи свой стайку, Динницио.

Демонёнок неохотно развернул голову в сторону своей троицы.

— Ос, оставь нас.

— Но мы только вкусили всю...

— Я сказал, оставь нас.

Девчонка фыркает, чопорно вскидывая подбородок и, махнув рукой своей стайке, взлетела ввысь. Безусловно, она мешкалась, надеясь хоть что-то услышать из разговора мальчиков, пока те, спокойно дожидаясь её ухода, смеряли друг друга убийственными взглядами. Вскоре она, слава Шепфа, свалила.

— Ну и зачем тебе уединение, белокрылый?

— Чтобы поговорить. О том, что других не касается Люциус.

— Я тебе, вроде как, не давал разрешения коверкать своё имя.

А мне дал. Может, всем даёт, не знаю, но сейчас, знаете ли, этот факт был преимущественно приятнее. Он ведь старается измениться. Прежде всего, ради Новопризнанной.

— Ну да, тебе можно всё-ё-ё, — протянул ангелочек, с некой досадой покачивая головой. Его распущенные локоны, ещё не до конца отращенные, опустились на плечи, едва дотрагиваясь кончиками до подзагорелой кожи. — Ты же сын самого Сатаны, будущий владыка Ада...

— Дошло наконец, сыночек простого учителя?

Подросток с чёрными, как смоль волосами, присел на корточки перед своим собеседником, лениво сложив бордовые крылышки вместе. Он умудрялся даже не оборачиваясь назад, держать своих пернатых друзей на правильном расстоянии до земли, так, что они не касались оголённой почвы.

— Теперь всю жизнь будешь винить меня в том, что произошло?

— А не должен? — Люцифер едко усмехнулся, попутно вытаскивая из кармана брюк пачку сигарет. — Ты прекрасно знал, что слабость Серены к твоей личности ни к чему хорошему не приведёт. Похоже, тебе нравилось, что Высшая, дочь повелителя преисподни обратила на тебя внимание. Вот и решил этим воспользоваться.

— Пользоваться умеешь только ты.

— Оказывается, не только я. Святоша наша не только невинная, но и хитрая... — демонстративно прикрыв левой ладошкой рот, дабы зажечь косяк, не позволяя ветру сдуть пламя, Динницио прикусил кончиками зубов мякоть, только сейчас поднимая взор своих красных глаз на Дино. Теперь их взгляды, как всегда, метали молнии друг меж другом. — Но, знаешь, твоя хитрость мне нахер не нужна. Засунь её в свою тощую задницу, а к сестре моей больше не подходи, ты меня понял?

— Я не виноват, что для меня твоя сестра не больше, чем обычная подруга.

— Так я тоже не виноват, что твоя возлюбленная Ости по уши втюрилась не в отбитого ангело-о-о-очка, а в меня.

— Ты пришёл поговорить об этом? — ангелочек явно взбесился, уже не в силах продолжать разговор. — Слушай, Люцифер, я правда не хотел обижать твою сестру, но по-другому рассказать ей о своих невзаимный чувствах я не мог. В отличии от тебя, я не использовал её, дабы отбить у своего лучшего друга возлюбленную.

— Мне не нужно было кого-либо отбивать, Ости и без того тебя терпеть не может.

— О да, отомстить мне за Серену ты не хотел значит, да?

— Месть для слабых. Сильные же, по своей натуре стойкие, предпочитают уничтожать своих врагов.

Нормально, я как бы первая сказала эту фразочку.

Наглый плагиат.

— Ты, динушка... мне нахер не нужен. Особенно после всего того, что произошло, показывая тебя с не очень хорошей стороны.

— Мы все не паиньки. Даже сам Шепфа.

— Много ты знаешь, — Он выдохнул дым от табака прямо в лицо бедному ангелочку, нисколько не заботясь о том, что подобные действия могут разозлить неземного.

Типичный сын Сатаны, что с него взять.

— Иногда мне тебя жаль, — голос Высшего подорвался из-за резкого поднятия туловища. — Ты жалок. Без друзей и любого другого собеседника, твоё существование ничтожно.

— Ты всё сказал? — тон ангелочка заметно холодеет, переступая границу бесконфликтного характера. — Я хочу побыть наедине.

— Последний раз тебя предупреждаю. Если увижу твоё присутствие рядом с ней — клянусь, больше ни на дереве, ни на Земле спокойно ты не полежишь.

Он развернулся на пятках ко мне лицом и откинул потухший окурок в сторону, почему-то глядя на еле заметную точку впереди себя.

Может, это было совпадение, или же Люцифер действительно заметил моё присутствие».

***

Резкое возвращение в реальность оставило за собой мелкие, едва значимые последствия — отдышка и фиксация зрения далась не сразу. Приходилось всякий раз прокручивать в голове те разбросанные врассыпную мысли, дающие слабую, призрачную надежду на быстрое восстановление памяти.

— Непризнанная, — отвлёкший голос принца преисподни наконец рассеял остатки смутного очертания школы. — Всё нормально? Ты как?

— Порядок, — последний вдох - и я была готова заваливать Динницио волнующими вопросами. — Значит, главной причиной вашей ссоры была Серена?

— С его стороны Ости, с моей - Сер. Впрочем, мы перестали общаться ещё со смерти матери.

— Так она проявляла чувства к нему ещё в подростком возрасте... но Дино, по закону подлости, втюрился в Ости и, как я поняла, не взаимно, посему та клеилась к тебе. Боже, что за Санта-Барбара.

На мои слова Люциус лишь неопределённо повёл плечом, словно ему уже безразлично прошлое и относится он ко всем воспоминаниям с пренебрежением.

— Ты хороший брат.

— Нет, — голова парня качнулась в бок, отрицая сказанное мною предложение. — В каком месте? Я должен был защитить, уберечь её от этой связи, но не сделал этого.

— Ты же не знал.

— Вот именно. Не знал. Но должен был давно понять, что она, возможно, что-то чувствует к нему.

— Ничего ты не должен, перестань накручивать себя. Это не твоя вина, — поближе придвинувшись к своему парню, я ободряюще улыбнулась, пытаясь хоть как-то поднять ему настроение. — Не отрицай очевидное. Ты хороший брат и это не обсуждается. Поверь, если бы у меня был выбор между старшим кретином, защищающим от плохих компаний или же старшей сестрёнкой, возомняющей себя какой-то одержимой нянькой, я бы выбрала первый вариант.

Он молча вникал во всё, что я перечисляла, не отрывая взора своих алых глаз с тех медленно тикающих часов, что висели над входной дверью комнаты.

— Уже поздно. Завтра нам рано вставать, Уайлд, на твою несчастную Церемонию Посвящения, поэтому давай ложиться спатьки.

— А сёдня какое число? Разве завтра церемония?

— Пятнадцатое. Июня, — поспешно уточнил демон. — По человеческим меркам по крайней мере.

— Стой, подожди, — знакомая дата, событие которой в большей мере было важно для меня, дала о себе знать. Теперь я тщетно пыталась вспомнить столь знаменательную причину странного беспокойства и головной боли от выпитого алкоголя. — Сегодня же у отца день рождение. О Шепфа, как я могла забыть?

— Обычно. Ты же умерла.

— Спасибо, что напомнил, — Я закатываю глаза, мысленно раскидываясь нецензурными словечками в разные стороны.

Если бы не мать, я бы сейчас сидела за праздничным столом в кругу семьи. Папа как всегда устроился бы на своей любимой кресле-качалке, Кора носилась бы по всей кухне в поисках столовых приборов, заодно придерживая камеру одной рукой, а я... я бы в очередной раз съязвила и строила из себя конченную стерву.

  Похоже, только сейчас до меня допёрло, что я действительно всю жизнь только и делала, что вела себя с родными эгоистично, высокомерно и, помимо наглости, ещё и грубила всем подряд. Одной доходчивой фразой моя личность стала в разы хуже после полученной власти и славы.

А ведь я даже не успела сказать им, как сильно их люблю. Всё время только и делала, что показывала своё безразличие, хотя всей душой дорожила каждым членом родной семьи.

Правду же говорят, что, мол, мы не дорожим тем, что имеем. А когда осознаём, кто нам по истине дорог... вернуть его уже поздно.

Жаль, что данная фраза оправдывает свои слова только после трагичного ухода.

— Хэй, Новопризнанная, — его большой палец дотрагивается до моей фарфоровой щеки, смахивая потёкшую из влажных глаз слезу. — Ты чего разрыдалась?

— Я не рыдаю. Просто соринка в глаз попала.

— Видно большая соринка.

— Всегда вот нужно нацепить свою фирменную усмешку.

— Да ладно тебе, не злись, — Высший стремительно преодолевает небольшое расстояние между нашими лицами, тихонечко, едва ощутимо касаясь своими бархатными губами до моей щеки именно в том месте, где потекла одна-единственная слезинка. — Если ты так расстроена этим, я могу устроить тебе небольшую встречу.

— Встречу с кем? С отцом? — уже не обращая внимание на его попытки стереть всю жидкость с моего лица одними желанными губами, я восторженно раскрыла ротик. — Люцифер, ты серьёзно?

— Никакая причина впредь не послужит проявлению твоей слабости. Пока ты под моим надёжным крылом, Непризнанная, прозрачная жидкость с твоих глаз не прольётся понапрасну.

— Это я поняла. Но как ты собираешься организовать мне встречу с отцом?

— Через сон. Элементарно войти в чужое сновидение, если тебя учит урожденный Высший.

Ну да, похвастаться своим положением мы всегда успеваем.

— И что же, научишь?

— Только если перестанешь грустить.

— Обещаю, что перестану, — невольно расплывшись в лёгкой улыбке, я поддалась эмоциям и заключила его в крепкие объятия.

Всё-таки, каким бы высокомерным он ни был, это Динницио, будущий повелитель Ада, до которого до сих пор не допёрло, что нужно ответить на мой порыв и сложить свои расставленные в разные стороны ручки на моей спине.

                                       * * *16 июня, год неизвестен. Небеса, Бэлла:

Массивные врата школы с оглушительным хлопком дотронулись оголённой земли, скрипя так неприятно громко, что хотелось зажмурить глаза и заткнуть уши, больше не осмеливаясь их раскрыть. Вдобавок ко всему этому, помимо охраны и патруля, нас с Люцифером лицезрели не только все ученики школы, но и некоторые разозлённые учителя. Зашибись.

Впрочем, всех, кто сейчас оставил свои дела, дабы просверлить нашумевшую парочку цепким взглядом, можно понять. Они, по всей видимости, считают, что самый успешный, желанный и горячий сын Сатаны, будущий правитель Ада, не может обратить особое внимание на лучшую ученицу школы среди Непризнанных, будущую дьяволицу, также не уступающую ни характером, ни сексуальностью своей матери Серафимы.

В таком случае, если они действительно подобное смеют предполагать, то мне их жаль. Вот так шептаться, «беспалевно» косясь краем своих глазок на два наших силуэта — глупо и бессмысленно. Ведут себя, как старые девы, сидящие на лавочках. Им лишь бы посплетничать и навести грязные слухи на невинных.

— Чего это они так пялятся на нас? — ноги еле поспевали за Люцифером, который, в свою очередь не обращая абсолютно никакого внимания на всеобщие восхищенные взгляды в свою сторону, утягивал меня за собой, спеша, похоже, на самое важное в моей жизни событие. Да, мы немного опаздывали, потому что кое-кто решил в самое неподходящее время устроить мне ещё одну подготовку к сраной войне.

— Не поверишь, но так странно, что двое учеников пропали на два дня, не предупредив ни учителей, ни директора школы, и появляются впритык к Церемонии Просвещения.

Я бы не преминула добавить, что из-за потери своего любимого платьица, мне пришлось явиться в школу не в открытой, как мне нравится, одежде, а в расклешенной, слишком широкой чёрной рубашке, свободно висящей на бёдрах. Но, как ни странно, я этому радовалась. В этой великоватой для меня одёжке, принадлежащей только Динницио, ощущаешь себя неотъемлемой частью его существования. Надевая эту вещь, ты автоматически встаёшь под защиту будущего короля преисподни.

Насколько мне известно, обычно своим подружкам и другим шлюшкам он, вроде как, не позволял утаскивать у себя одежду, иначе если это действительно так, я, клянусь, от невыносимого отвращения сниму эту чёртову рубашку у всех на глазах, и плевать, что предстану пред всей школы в одном нижнем белье.

— Тебе что, страшно? — усмешка в спокойном, плавном тоне Люцифера не ускользнула от моих ушей. — Боишься чего-то, Новопризнанная?

— А не должна? На нас все вылупились так, будто мы клоуны в цирке или того хуже, их оплаченное развлечение.

— Это одно и то же.

— Не важно.

Факт остаётся фактом, что, перешагнув через незаметную линию, разделяющую территорию кампуса и Небес, мы официально стали самой обсуждаемой и популярной парочкой школы.

— Ты под моей зашитой, Уайлд.

— В таком случае, я не боюсь.

Хоть он и не повернул головы в мою сторону, продолжая уверенно шагать по идеально разложенной плитке, одно крепкое сжатие руки в своих ладонях придало особую значимость и правдивость в словах демона. Сейчас мне было конкретно наплевать на других.

— Просто покажи всем, кто ты на самом деле.

Кто я.

Так забавно, что раньше я задавалась этим вопросом, не имея абсолютно никакого ответа на, казалось бы, простую задачку. Каждый, даже порой я сама считали, что мне не никогда не удастся стать частью Небес.

В данный момент подобные сомнения отошли на второй план, посему гордо вскинув подбородок, я не взирала на многочисленные взгляды в свою сторону, сплетая пальцы с наследником престола в единую хватку.

Гулкий, подобно раскатистому грому звук, отдающийся не от моих кед с Земли, а от видимых даже на отдалённом расстоянии каблуков матери, заставил вздрогнуть от неожиданности и прикусить губу в надежде, что всё обойдётся и Ребекка не сдерёт с нас три шкуры за непредсказуемый побег.

— Чёрт, — последующее ругательство слетело с моих губ, когда достаточно успешно сфокусировав взгляд на приближающейся точке, я различила во взгляде матушки не на шутку забурлившуюся ярость. Она, к моему большому удивлению, шагала вместе с вовсю недовольной происходящим Ости, виляющей своими широкими бёдрами и умело заигрывающей аж на дистанции десяти метров от бедного демона.

Вот сучка, не удивлюсь, если она первым делом сообщила о нашем появлении.

— Габриэлла Уайлд, где тебя носило?! — этот злой, с некими истерическими нотками тон Главной Серафимы мне не понравился. Её нахмуренные брови, сведённые у переносицы и расширяющиеся ноздри от частого дыхания дополняли эффект в итак ясный исход событий — нам обоим пизда будет от родителей. — Почему я обязана искать тебя по всей школе?!

— Мам, не ори пожалуйста, — пришлось понизить тон, натянув на себя доброжелательную улыбку, дабы стоящие рядом неземные не стали свидетелями непредвиденных разборок. — У меня сейчас Церемония Просвещения, давай поговорим потом.

— Безусловно, я проведу с тобой воспитательную беседу, юная леди, — Она скосила взгляд своих карих глаз на стоящего рядом со мной Люцифера, который, к вашему сведению, до сих пор ободряюще сжимал мою руку в своей ладони. — С вами обоими.

Последнюю фразу она не преминула отметить с нескрываемым презрением.

— Разъединились друг от друга, живо, пока я не вышла из себя окончательно.

— Я самостоятельно проведу Непризнанную к месту Церемонии только тогда, когда вы освободите нам путь, старшая Уайлд. Надеюсь, это вас не затруднит - просто подвигать своими конечностями и свалить с дороги.

На его слова мама лишь фыркнула, одаривая стоящую перед ней парочку убийственным взглядом. Думаю, то, что она прошептала себе под нос, было не для детских ушей, и всё же, ей хватило ума послушно отодвинуться и пропустить нас вперёд.

— Как же она меня бесит.

— Не только тебя, — натянутая улыбка в миг угасла по ожидаемой причине, осознавать которую не хотелось до последнего. Просто мой взгляд пересёкся с неясными, зелёными глазами Люка. Он в то время спускался с лестницы в компании Ми, Ади и Сэми, явно даже не подозревая о том, что его девушка спокойно бредёт по коридору под ручку с сыном Сатаны.

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт... сотни раз я повторила это слово в мыслях, так и не осмелившись озвучить переполняющие эмоции внутри себя. Так поступить некрасиво во-первых, а во-вторых... я даже не предупредила его о своём возможном уходе.

С другой стороны, я не обязана сообщать и докладывать новенькому о каждом своём шаге только потому, что раньше мы встречались.

— У тебя ещё есть время поговорить с друзьями, — спокойный голос Люцифера отвлёк от напряжённых мыслей. Он освободил мою руку из своей крепкой хватки, напоследок кивнув перед тем, как удалиться. — Только не затягивай с этим.

Не знала, что ответить Высшему, поэтому послушно опустила голову вниз и расправила крылья в разные стороны, дабы размять затёкшие конечности.

— Привет, ребят.

— Что происходит, ради Шепфа, объясни наконец, Эл?! — Мими, буквально задыхаясь от возмущения, перепрыгнула через несколько ступенек, в мгновение ока оказываясь передо мной. — Какого чёрта ты являешься с этим... Высшим под ручку, в его рубашки, после двух дневного отсутствия в школе?!

— Заткнись, Ми, — Я огляделась по сторонам в убеждении того, что рядом нет чрезмерно любопытных крылатых существ. — Нашла время для разборок. Потом всё объясню.

— Не представляешь, как я зла, как я зла! — с каждым словом дыхание дьяволицы учащалось с неуловимой быстротой. — Если случилось то, о чём я думаю... поверь, тебе ещё придётся переосмыслить свой поступок.

— Мими. Отойди пожалуйста, — Думаю, мой кивок в сторону Люка был понятен соседке. — Перед церемонией мне нужно поговорить с важным для меня человеком.

— Спасибо, я значит для тебя уже не...

— Пожалуйста.

— Иди ты, — подруга плюнула себе под ноги, искривив личико в подобие сморщенной старушки, — прямиком в Ад, дьяволица ты хренова.

Мне ещё хватает терпения не врезать тебе, Ми, но если ты ещё раз будешь отчитывать меня, как младшую сестрёнку — я за себя не ручаюсь, говорю сразу.

Она, слава Шепфа, уходит, напоследок выставляя свой средний пальчик всем напоказ. Хорошо, хоть Сэми и Ади ничего не сказали и не прокомментировали, как делали всегда. Лишь прошли мимо, в упор глядя себе под ноги.

Странно.

— Мне хочется много чего сказать в твой адрес, Эл, но, думаю, я лучше воздержусь, — руки Люка, до этого нерешительно повисшие в воздухе, вскоре опустились в карманы джинс. — Ты просто ушла с вечеринки, ничего не сказав, заставила каждого волноваться и расспрашивать последних людей... точнее неземных или как там вы их называете, которые видели тебя в компании этого ублюдка. Думаешь, всем наплевать на тебя? Считаешь, что даже если я дал тебе время разобраться в себе, это значит что всё, мои чувства угасли? Что я больше не должен переживать за твоё здоровье, за твою грёбаную жизнь?

— Люк. Поверь, я не знала, что пропаду настолько...

— Я ещё не закончил.

Ох, какие мы злые, надо же! Может, я тоже не договорила то, что хотела сказать, а ты нагло перебиваешь меня.

И почему я не могу тупо развернуться и свалить, как последняя эгоистичная сучка?

— Ты подвергаешь себя опасности, встречаясь с ним. С сыном правителя Ада. Хоть осознаёшь, что ОНО такое? Понимаешь, на какой риск идёшь?

— Мне кажется, тебя это не касается.

— Да, ты права, может, и не касается. Но кто другой сможет поставить тебя на путь истинный, кроме как... человека, у которого, возможно, никогда не угаснут к тебе чувства? — его надтреснутый тон и тщетные попытки поймать мой взгляд только усугубляли ситуацию. — Я просто беспокоюсь о тебе даже после того, как ты разбила мне сердце и в буквальном смысле вонзила нож в спину.

— Поверь, я бы сделала всё, чтобы не делать тебе больно, Люк, но...

— Но ты бы причинила мне очередную пытку в любом случае, — новенький покачал головой, словно утвердил этот факт у себя в голове ещё раз. — Я бы не был так расстроен, Эл, если бы ты рассказала мне всё напрямую, а не скрывала свои отношения и не сбегала без предупреждений. Этими необдуманными действиями ты окончательно потеряла доверие и всех своих друзей.

Блядь, может, меня кто-нибудь выслушает ПОТОМ, после Церемонии, а?

— Жаль, что своим характером ты только отталкиваешь окружающих. Не дорожишь никем, — (в этом я была не согласна). — Но, знаешь... потом, осознав свои ошибки, глупо будет прибегать ко мне, Мими, Ади и Сэми, моля о прощении. Уже всё. Кончено и неисправимо, — Он отошёл на шаг назад, игнорируя мой удивлённо-вопросительно-возмущённое лико, всячески пытающееся определить свою истинную эмоцию, характерную для данной ситуации. — Ты сделала свой выбор. Неизвестно, правильный или же напротив, ошибочный.

Его сочувственный взгляд только выбешивал и расстраивал ещё сильнее. Неужели они и вправду отвернулись от меня только из-за связи с Динницио? А что в этом, блин, такого? Это разве их жизнь, чтобы принимать всё на свой счёт и высказывать своё недовольство? Что за бред?!

— Прощай, единственная в своём роде Баншиха, — последнее прозвище, выдуманное ещё на Земле, он высказывает с неподдельным остроумием и, напоследок сдержанно кивнув, задевает меня своим плечом, наверняка следуя за только скрывшимися за углом коридора друзьями.

Даже не удосужились поддержать и поприсутствовать на Церемонии, прекрасно зная, как для меня это важно. Кто ещё тут эгоист?

Они не думали своими крошечными мозгами, что у меня просто не было шанса предупредить их о своём уходе, что я сама не знала, куда меня ведут и насколько дней? Не шевелили извилинами, когда всячески высказывали своё несогласие с моим выбором фаворита?

Разве так поступают друзья, не выслушав, строя свои теории?

Нет.

Тогда пошли все в задницу, я не обязана перед ними отчитываться.

— Бэлла, тебе следует пройти за мной, — плавный, всегда добрый тембр ангельского голосочка Мисселины потревожил моё сознание. Казалось, она одна понимала меня, как никто другой. — Скоро начнётся Церемония. Пока что в составленном списке ты стоишь самой последней в очереди, после Кэтрин.

— Мне сейчас нужно куда-то идти, подготовиться?

— Да, безусловно, — учительница без презрения, что ей и несвойственно, оглядела лёгкую рубашку, слишком длинную и широкую для моих стройных форм. Вскоре, после полного осмотра всех конечностей, преподавательница одобрительно улыбнулась. — Я бы посоветовала тебе переодеться, сколь бы удобной ни была вещь.

— В этом ты явно права, Сил.

***

Со временем уже начинаешь привыкать к постоянным шепоткам за своей спиной, косым взглядам и явной заинтересованностью других неземных к твоей персоне. Это переходит в такую будничную рутину, игнорировать которую учишься по щелчку пальца. Вот, например, проходишь ты мимо не на шутку разъярённой Ости, дьяволицы, в репертуаре которой подставить подножку. Я, уже даже не обращая на безуспешные проделки своего главного и заклятого врага, благополучно перепрыгиваю представшее препятствие и двигаюсь дальше.

Всего за каких-то пол часа настала моя очередь официально ступать на тёмную сторону, не идти на поводу у матери, изменив при этом своё решение, а просто делать то, что хочешь ТЫ, а не твои друзья и родные.

Это такое кайфовое чувство дающейся свободы, что описать бурлившую радость у себя в организме я не могла обычными словами.

Да, быть может, из-за своих необдуманных действий я потеряла единственных друзей, в какой-либо мере дорогих для меня, но не смотря на это обрела того, кто когда-то казался недоступным. Без кого я вряд ли смогла бы искренне улыбаться и быть по истине счастливой.

— Хоть мне очень не нравится твой выбор, дорогая, — рука матери касается моего плеча, сжимая итак наспех выглаженный чёрный пиджак, под которым красовался того же цвета кружевной топик. На низ я предпочла своему неоднозначному вкусу чёрные брюки и подходящие ко всему образу белые кроссовки. Без Ми, признаю, выбрать одежду было сложно... — Всё же, я хочу, чтобы ты была счастливой.

Очень сильно в этом сомневаюсь, мам, но лучше своё мнение высказывать не буду. На споры времени просто-напросто не было.

— Перед началом ты обязана выпить этот напиток, — Ребекка берёт у подошедшего слуги-ангела позолоченный кубок с подноса, напоминающий именно тот стакан, когда-то покоившийся в руках самого владыки Ада. Она, как-то слишком дружелюбно улыбнувшись, вложила мне прохладный бокал в руки, аккуратно подталкивая к стоящему напротив Небесному Совету. Все члены столь прочного союза выстроились в одну линеечку возле начала продолговатой лестницы, окружённой различными статуями по обе стороны поручень. Миниатюры и стиль украшения представшего передо мной здания напоминали логово Мальбонте, где он провёл всё своё детство. Оно было практически копией того места, где я совсем недавно чуть не наложила в штаны после подозрительной просьбы Сатаны убить собственного сына.

Чёрт, а я и забыла об этом. Завтра ведь придётся придумывать отмазку, переться к этому придурку на аудиенцию и выглядеть полной дурой перед королём Ада.

— Бэлла, — отчуждённый голос матери вновь отвлёк от мыслей. — Пей, это не отрава.

Я уже ни в чём не уверена. Если ты ради своей же жизни убила родную дочь, что можешь сделать ещё?

Даже страшно представить.

— А что это?

— Напиток. Для Церемонии, Эл, не отвлекайся. Ты задерживаешь всех.

— Ладно, — утвердительно кивнув, я опрокинула голову назад, уже готовясь полностью опустошить бокал, розоватая жидкость в котором безмятежно бултыхалась, задевая позолоченные стенки.

— Не пей, даже не вздумай! — резкий порыв этого самовлюблённого мальчишки проникнуть в моё сознание спровоцировал волну мурашек по спине. Из-за неожиданно прозвучавшего голоса Высшего я даже вздрогнула, чуть не выливая жидкость с кубка прямо себе в пасть.

— Почему? Люцифер, ты вечно мне мешаешь. Отстань пожалуйста.

  Пусть даже некая гордость за умение впредь посылать внутренний голос, как все Высшие, присутствовала в моём сознании, отвлекаться от столь важной для меня Церемонии не хотелось. 

— Тиффани видела, как твоя мамаша подсыпала какой-то порошок в бокал. Не смей пить, Новопризнанная, блин!

Не об этом ли порошке Ребекка и Серафим-недоносок беседовали поздним вечером, когда я решила подойти к кабинету матери поговорить?

Вполне возможно.

— А чё мне делать остаётся? Этот совет и без того смотрит на меня, как на мясо после месячного поста.

— Вылей нахер эту жидкость на землю. Скажешь, что случайно. Принесут новую - Серафима уже не успеет ничего подсыпать.

Проще сказать, чем сделать. Я итак стою тут, как полная, не догоняющая дура, делающая вид, что пытается вытащить мошку из напитка.

— Ну пей же, чего ты стоишь? — мама в нетерпении сложила две ладошки вместе, впоследствии кивая головой в сторону Совета. — Все ждут.

— Ща.

Мозги не варили, как провернуть это дело.

— Ой, что-то сердце прихватило... — театрально изображая резкую боль в правой стороне груди, только потом догоняя, что столь ценный для жизни орган находится слева, я согнулась пополам, «случайно» роняя бокал на землю.

— Габриэлла! — восклицание матери подтверждало её разочарование в моих же действиях. Что, сучка? Не получилось? — Да что с тобой сегодня такое?!

— Плохо мне... ох, как же плохо!

Думаю, каждый, кто хотя бы раз наблюдал за человеческой игрой в театрах и кино понял бы, что это очередная сценка. Но сейчас же, здесь, на Небесах, все неземные наивно внимал каждому моему слову.

— Принесите воды!

— И перекусить заодно можно? Бананчик там... глюкозу в крови повысить, ага, па-а-а-асибо, — Ребекка, всё это время помогающая мне встать с коленок, явно волновалась и места себе не находила, прикрываясь тем, что волнуется о моём здоровье. — Мам, всё нормально уже, у меня бывает такое.

— Ну конечно бывает. Именно сегодня должно было что-то, да случиться.

Выдаёшь себя с потрохами.

— Принесите новый заполненный до краёв кубок, — Серафим Кроули, до этого стоящий напротив меня с каменным лицом, наконец подвигал конечностями и оказался на дистанции вытянутой руки от моего туловища. — Габриэлла, прошу, наклони голову вниз.

Я послушно, без пререканий, склонилась перед членом Совета, уже догадываясь, что он собирается сделать. Увесистая, позолоченная тиара, шипы и прочие неясные очертания на ободке которой красовались полукругом, коснулась моей головы, в миг преобразовывая всю окружность в красный цвет. Причина тому, по всей видимости, того же цвета полупрозрачная вуаль.

Такое чувство, будто я держу на своей бедной головке трёхкилограммового слоника, ещё не научившегося держать равновесие.

— Нафига эта штуковина? Для какого-то очередного заезженного ритуала?

— Нужно, Эл. Нужно.

Только подошедший слуга-ангел протянул кубок с заново налитой жидкостью, слегка сводившими судорогой руками. Теперь уже я была уверена в своём крепком здоровье после выпитого стаканчика.

Без понятия, для чего всё это — вязкий, неприятный на вкус напиток и идиотская «корона» на голове. Думаю, либо для понтов, либо просто в очередной раз выпендриться перед людишками. И всё же, чтобы то ни было, подобный ритуал дал какие-то изменения не только в моём внешнем облике, но и во внутреннем осознании того, кто я теперь такая.

Уже не Непризнанная, а официальная, законная дьяволица.

                                         * * *

Мими сидела на кровати, закинув ноги на деревянную перекладину. Такое положение было привычно для девушки, порой даже буднично. Она никогда не обращала особое внимание на то, что чистое, постельное белье может запачкаться её грязными туфлями. Иногда это порядком раздражало.

В левой руке же соседка крутила серебряную цепочку и старательно делала вид, что усердно читает очередной модный журнальчик с Небес, не обращая абсолютно никакого внимания на моё присутствие.

— Не разговариваешь со мной? — из моих уст вопрос вышел слегка риторическим. И без того было ясно, что девушка не собирается со мной общаться ближайшие две недели, а то и всю жизнь. — Как глупо... дуться просто из-за того, что твоя бывшая соседка-Непризнанная наконец по-настоящему счастлива. Это уже эгоизм какой-то, Ми.

Она всё также безразлично перелистывала журнальчик, заодно устраиваясь поудобнее на своей кровати. Даже после того, как я уселась на край своего стула, чтобы собрать форму к уроку крылоборства, дьяволица продолжала игнорировать моё присутствие.

— Моя личная жизнь не должна касаться наших отношений. Это мой выбор. И если ты настоящая подруга, то примешь его, каким бы по твоему мнению неправильным он ни был. Я же не отворачивалась от тебя из-за Геральда.

— Неужели ты не понимаешь, Эл? — девушка отстранилась от стенки кровати, бросая на меня осуждённый взгляд своих серых глаз. — Я всё это время наивно думала, что у вас нет ничего серьёзного, что он просто... развлекается. Даже его отношение к тому, что у вас мог бы быть ребёнок тому подтверждение... было. Видимо, я ошибалась.

— Так ты затеяла всю эту ситуацию с лживой беременностью только ради того, чтобы вывести Люцифера на его истинные чувства? Ми, ты хоть понимаешь, что только что в буквальном смысле доказала своё безразличие к нашей дружбе?

— Слушай. Я правда пыталась забыть Динницио, встречаясь с этим Геральдом, — при произношении имени учителя Мими скривилась, словно от неприязни. — Старалась забыть первую любовь, начавшуюся ещё с детства, но я просто-напросто не могу.

— Какая же ты лживая. Делать вид, будто ты реально расстроена из-за моего разрыва с Люцифером, а на деле только радоваться - лицемерие по отношению к той, кто доверял тебе. 

— Ты тоже не без грешков, Новопризнанная. Прекрасно зная, что я чувствую к своему бывшему лучшему другу, ты брала и, даже не задумываясь ни о ком, сношалась с этим Высшим! — с каждым словом ярость девушки разгоралась в её когда-то серых глазах. В момент напряжённого молчания они пылали ярко-красным пламенем, меняя цвет также быстро, как могли поменять его другие демоны.

Теперь и у меня в способностях подобное вытворять всякий раз, когда кто-то выбешивает, говоря сущую ложь или же напротив, горькую правду.

— Я думала, мы настоящие подруги. Похоже, в который раз мне довелось ошибиться.

— У демонов нет друзей, если ты не знала. Мы не люди, чтобы доверять левым существам. Здесь каждый сам за себя. Прими это и мотай на ус, Низшая дьяволица.

— Лучше не называй меня так. А то ведь и Люциферу нажаловаться могу... — театрально выдыхая со всей наигранной печалью, что у меня была, я резкими рывками запихиваю форму в рюкзак, в надежде побыстрее убраться из комнаты, заполненной лицемерием и прочими грязными качествами неземных.

                                      * * *

Оклик знакомого имени донёсся до меня слегка запоздало, когда, шагая по коридору школы, я умудрялась забивать на поджимающее время до тренировки, разглядывая попадающие на каждом шагу картины. Они были не столь красивы, сколь аккуратно, со всей точностью выполненные. Краски, порой смахивающие на акварель, идеально дополняли яркий образ пейзажам. Мне не раз приходилось задаваться вопросом, рисуют ли картины здесь, на Небесах, местные художники или же это спизженные работы с Земли. Судя по тем рисункам, представленным известными местами, такими как водопад в Раю, ущелье Ада и ночной вид с крыши школы — легко догадаться, что правдиво всё-таки моё предположение о местных мастерах на все руки. Возможно, тот, кто делает тату - то и рисует неплохо.

— Бэлла, постой же! — на второй оклик своего имени я всё же оборачиваюсь, выискивая глазами того, кто в очередной раз отвлёк меня от витания в облаках. Дино, как же. Ангелочек, поравнявшись со мной, наконец выдохнул после небольшой пробежки, на ходу заплетая свои локоны в низкий хвостик. — Спешишь на тренировку?

— Не спешу, но иду, как видишь. И не в очень хорошем расположении духа.

— Отчего же такое настроение?

— Причина веская, — голос предательски прозвучал надтреснуто. — Все друзья банально отвернулись от меня из-за слухов о том, что теперь я встречаюсь с сыном Сатаны.

— Но это же неправда. Зачем верить тому, что неподтвержденно?

— Вообще-то правда, — после моей буднично брошенной фразы Дино ожидаемо остановился, задумчиво нахмурив свои брови. Глупо было надеяться, что если парень и решил со мной поговорить, то только по одной причине — идти в раздевалку одному скучно, а на слухи он, видимо, не повёлся.

— Стой. Так значит ваша связь с Люцифером правда? Вы встречаетесь?

— А что, какие-то проблемы? Будешь упрекать меня в этом?

— Нет, — белокрылый отшатнулся от меня, неловко переминувшись с ноги на ногу. Похоже, теперь все будут шарахаться от меня.

Ну класс, чё. Я с таким успехом всех знакомых лишусь. До конца жизни останусь предметом боязни всех крылатых существ.

— Не ожидал от тебя такого, — Дино расстроенно покачал головой, игнорируя мой старательно подавленный вздох и равнодушную мину. — Я был лучшего о тебе мнения, Эл. Думал, что ты другая и не ведёшься на таких демонов, как Люцифер.

— Представляешь, я тоже была лучшего о тебе мнения, Дин. Считала тебя адекватным, а на деле... одно сплошное разочарование. Печально это осознавать, но да. Пусть я потеряла всех своих знакомых друзей... те, кто действительно мной дорожит, не бросили меня на произвол судьбы из-за обычной связи с будущим владыкой тьмы. Это как проверка, знаешь. Кто-то её провалил, а тот, от кого ты меньше всего ожидала успеха — прошёл дальше.

Я деланно поджала губки, будто действительно разочарована.

— Твой первый провал, поздравляю. И, пока не забыла... прошу, скажи всем, чтобы они следили за своей жизнью, а к моей больше не лезли.

Убеждаясь, что всё сказанное прозвучало более-менее эффектно, я киваю белокрылому напоследок и ухожу прочь, не оборачиваясь, сколь бы ни было интересно поглазеть на его переменившееся лико.

                                       * * * 16 июня, год неизвестен.Небеса, Бэлла.

— Эл, тебе помочь? — в чистейших голубых глазах Нэнси плещет безграничное желание оказать помощь той, кто, вероятнее всего, действительно нуждался в поддержке. — Я имею ввиду замок на твоём рюкзаке. Ты уже пять минут не можешь нормально его застегнуть.

— Не надо, сама справлюсь.

Вот ещё, буду принимать ненужную помощь от бывшего члена стайки Ости. Да я скорее паду к ногам Фенцио, чем подобное допущу.

— Как умело ты справляешься, однако... — Тиффани, безусловно не в силах контролировать свою неприязнь к моей персоне, устало и даже как-то холоднокровно взмахнула своей аккуратной ручкой, видимо, добиваясь того, чтобы начало непослушного замка на рюкзаке с Земли наконец воссоединился с его концом.

Что ещё Высшие умеют? Аж тошно от этого всего, вот серьёзно.

— Пожалуйста, — мило улыбнулась дьяволица, так и не услышав моей благодарности. — Манерам людишек не учат, как видно.

— А где ты увидела человека? — Я огляделась по сторонам, не выдержала и всё-таки усмехнулась, совсем как Люцифер. — К твоему сведению, на Земле ещё существуют окулисты. Ну, знаешь... зрение проверяют, наличие каких-либо отклонений и тому подобное.

Видно, по лицам всех неземных, переодевающихся в одинаковую форму на тренировку по крылоборству, никто прежде не слышал о подобном определении. Что ж, блеснуть своими знаниями о людских вещах никогда не поздно.

— Я на поле. Если отменят тренировку - сообщу.

— Непременно.

Уже смирившись с участью жертвы голодных зверей, год не имеющих повода посплетничать и всячески побросать заинтересованные взгляды в сторону новоиспечённой подружки их краша, я проигнорировала предложение Нэнси составить ей компанию (девка наверняка подлизывается исключительно из-за моего высокого положения в обществе) и открыла дверь раздевалки, на ходу поправляя лямки рюкзака. 

— Непризнанная, — оголённая грудь демона находилось так близко от моего лица, что я невольно отшатнулась назад.

— Люцифер? Ты что здесь делаешь?

— Как раз пришёл забрать тебя с урока.

— Думаешь, если ты сын Сатаны, нам не попадёт от учителей? Я в этом очень, знаешь ли, сомневаюсь.

Сегодня вечером и без того нам обоим попадёт от мамочки, так ещё её злость за побег перемешается и с прогуленным крылоборством.

— Тренер херово учит, — рука парня опёрлась на каменный наличник двери, непроизвольно напрягая бицепсы. — Нам перепадёт, Новопризнанная, не волнуйся.

Он красовался в проёме двери в одних сраных брюках, с ещё не до конца высушенной головой, из-за чего чёрные прядки волос небрежно свисали на лицо, представляя взъерошенный шевелюру всем, без исключений. Мало того, что демон решил заскочить после душа в ЖЕНСКУЮ раздевалку, так ещё и в ТАКОМ ВИДЕ, когда все швабры только и делали, что пялились на моего парня. По большей мере, на его чёртов торс.

— Ой, Люцифер, привет, — пискнула одна из именитой коллекции тех метёлок, которых я непременно поломаю на досуге. Бессмертная встала позади меня, делая вид, будто что-то ищет в своей сумочке.

— Здравствуй, — Он улыбнулся краем губы, оголяя свои белоснежные зубы. Чёртов ублюдок, специально издевается? — Как жизнь?

— С твоим появлением просто превосходно... — выдыхает она, но также быстро приходит в себя и встряхивает головой. Любому дураку понятно, почему эта незнакомая дьяволица так странно себя вела. Люцифер подействовал на неё своим искусным даром вызволять мысли неземных наружу. — Нормально, точнее говоря. А ты как?

— Будет плохо, если ты не свалишь, — намекая на своё присутствие, я подтолкнула швабру вперёд и бросила парню косой, осуждающий взгляд. — Нагло заигрываешь с другими уже прямо передо мной, Динницио?

— Я и не заигрываю. В этом нет нужды.

— Конечно... — все взгляды девушек были направлены прямо на нас. Точнее на него, что не удивительно.

Как же тут не поглазеть, в женскую раздевалку ведь явился будущий король Ада, горячий и желанный всеми девушками демон с открытым, оголённым торсом, в явно хорошем настроении.

Сейчас я подпорчу его настрой.

— Раз так... хорошо.

— Что хорошо?

— То хорошо. Отойди.

— Зачем? — его ярко выраженные брови хмурятся домиком у переносицы, когда я не выдерживаю и выхожу из раздевалки швабр. — Ну я же пошутил, чё ты так серьёзно к этому относишься?

Плевала я.

— Куда ринулась?

— К парням.

— В смысле к парням, ты нормальная?

— Нет, не нормальная. Меня бесит твоё поведение и я не намерена его терпеть.

— Без понятия, что ты задумала, но мне это не нравится. Остановись, пока я не применил силу.

— Иди в задницу.

Предусмотрительно ускорив шаг, дабы демон не догнал меня и не остановил на пол пути, я скинула на ходу свой пиджак и чёрный топик, до последнего путаясь в нескончаемых лямках рюкзака и чёрного лифчика. Теперь, полностью оголив верхнюю часть тела, представ в одном нижнем белье, несдержанные ругательства Люцифера веселили ещё сильнее.

— Тебе можно, а мне нельзя? — Завидев его оторопелую мину, я поспешила усмехнуться и встать у главного входа в мужскую раздевалку для того, чтобы, не раздумывая, выбить незапертую дверь ногой. Так и сделала, в результате чего и добилась желаемого, открыв своему взору вид на пикантную картину — сборище ангелов и демонов, стоя у своих шкафчиков, одновременно повернули головы в мою сторону.

Моментально тот пар, исходящий из небольшой комнатки, ударил в нос, заставляя расплыться в широкой улыбке от предстоящего наслаждения сладкой мести по отношению к высокомерному Высшему.

— Здарова, парни. Как жизнь? — изо всех сил старалась, чтобы голос не дрогнул от перевозбуждения. Впрочем, неожиданная реакция, а именно — улюлюканье и свиты — накрыли чувство небольшого страха волной былой уверенности. — Видимо, неплохо.

Спустя секунд пять мне всё же удалось сфокусировать взгляд, запечатлевая нескольких смущённых ангелов, во всю ухмыляющихся демонов и пару Непризнанных, среди которых, безусловно, был и Люк. Парень бегло проскакивал своими зеленющими, подобно изумруду глазами, отмеряя каждый теперь уже не принадлежащий ему изгиб тела.

— О-о-о, Новопризнанная... — едва слышное улюлюканье вскоре перерастает в гробовую тишину по одной простой причине — появление Люцифера побудило каждого, в независимости — Высшего или же Низшего — опустить глаза вниз и поспешно вернуться к своим делам. Одни косые взгляды выдавали их заинтересованность в происходящем.

— Камеру убрал, — требовательно и твёрдо произнёс Динницио, сверля своим фирменным, дьявольским взглядом краснеющих рубинов одного из смельчаков в углу раздевалки с телефоном в руках. До приказа демона, я этого парня даже как-то не замечала. — Ты тоже. Думаешь, я не замечу ваши ухмыляющиеся рожи, если вы прижмётесь к стенке?

Видимо, не один неземной осмелился заснять земную модель в бикини, рискнув закрыть глаза на недавнюю новость о том, что теперь эта девушка собственность будущего владыки Ада.

— Да ладно тебе, не лишай возможности парням поделать грязные дела на распечатанную фотку, о Шепфа,— подавляя разочарованный вдох, я не успеваю даже обернуться к Высшему в надежде спокойно сопроводить его из раздевалки, не наткнувшись на этот стрёмный, испепеляющий взгляд. Он просто берёт меня за локоть и, осматривая напоследок всех вылупившихся на нашу парочку неземных, выводит меня буквально за шкирку из душной комнатки. — Можешь делать всё не так грубо?! Я тебе не мешок с картошкой, чёрт возьми!

— Это что сейчас было? — движения, да и нескончаемая нервозность Люцифера выводили наружу его истинные эмоции. Демон, потеряв всякий самоконтроль, заводит меня за угол коридора и прислоняет к прохладной стенке, сделанной из сероватого камня с едва заметными крапинками. — Совсем разум потеряла?

— Холодно, блин, Люций, — последние слова прозвучали сквозь зубы скомкано и невнятно. Впрочем, виной тому — предательская судорога и ощущение стальной льдины на оголённой спине.

— Конечно холодно, ты тоже в одном лифчике, Уайлд, — Он отстраняется, продолжая измерять меня холодными, в миг переменившимися с алых на менее яркий цвет глазами. Незамедлительно воздев кулак в воздух, Высший распускает, подобно бутону цветка каждый палец, провоцируя на их кончиках заметные серебряные, почти сероватые ниточки. Эти магические тайновязи вскоре распылились по всему коридору, бродя из одного угла в другой. Возможно, они отыскивали предмет, который должны были вознести в воздух и донести своему хозяину столь ценную вещь.

Так оно и было.

Мой пиджак и топик, возникшие из ниоткуда, уже красовались на когда-то обнажённом теле, словно и не были сняты пару минут назад.

— Мне не нравится твоё поведение, Новопризнанная, — проделанный шаг - и будущий владыка тьмы уже стоял напротив меня, облокотившись на туловище, всё ещё прижатое к стенке. — Слишком много себе позволяешь, находясь под моим присмотром.

— Какой же ты собственник, аж тошно. Сам начинаешь эти дурцакие игры и смеешь возникать?

— Ничего я не начинал, тупо угорал над тобой. Думал, ты как всегда поязвишь и успокоишься, — наследник престола умолк, явно прочувствовав чужую энергию. Всё же, он неопределённо повёл бровью и продолжил недосказанное. — Но нет, дорогой Новопризнанной нужно показать свой характер всем, как же без этого.

— Отпусти меня. Скоро начнётся тренировка по крылоборству, я не собираюсь её пропускать.

— Пропустишь, ничего страшного.

— Да ты с ума сошёл!

— Что тут сказать... — как и надлежало Высшему, в убеждении своих слов он стремительно сократил дистанцию между нашими лицами, вплотную прилегая губами к кончику моего носа, — ты свела меня с ума, Непризнанная.

— Всегда же нужно одурманивать сознание своими отбитыми фразочками.

— Такова моя натура.

Нежданная ухмылка на его губах меркнет, не успевая перейти в подобие широкой улыбки и медленно, с некой расстановочкой касается моих уст, опаляя жаром своего тела и моё туловище. Сколько бы мне не хотелось оттолкнуть и отвесить хороший подзатыльник, я просто запускаю ладонь в его взъерошенную, приятно мокроватую шевелюру, перебирая каждую прядку цвета воронова крыла волос. Даже всемогущий дьявол, не обладающий терпением, перехватил мои ягодицы и сильнее прижал к стенке, в стремлении дать мне возможность удержаться на оголённом торсе и устроиться поудобнее в его сильных руках.

  Сейчас нам обоим было фиолетово на то, что место - общественное и каждый прохожий мог запечатлеть подобную картинку в своих интересах. Он просто, без всякого умысла (наверное), оставлял розоватые, даже иногда бордовые отметины на шее и ключицах, как бы показывая, что эта Новопризнанная принадлежит ему и никому больше.

Она только его.

— Кхм-кхм, — твёрдый, привлекающий внимание «кашель» донёсся до наших ушей слегка опоздало. — Мы вам не помешали?

Ответ Ребекка, стоящая поодаль рядом с одновременно смутившимся и разъярённым Люком, так и не получила.

— Бэлла, у тебя, кажется, скоро урок, — матушка недовольно поджала губы, стараясь выглядеть невозмутимо. Одни бегающие с моего лица на лико Высшего выдавали нескрываемую неприязнь. — Люцифер, ты тоже, будь добр, убери руки от моей дочери.

— Она и моя девушка, Главная Серафима. И я даю ей полное право решать, кого слушаться в первую очередь.

Неловкое молчание и томительное напряжение повисло в воздухе, явно не собираясь так просто рассеиваться без причины. Даже желваки, играющие на щеках обоих парней — Люка и Люцифера — вели танцы на коже так, будто соревновались друг с другом в танцевальном баттле.

— У меня нет времени на долгие разговоры, — выдыхает мама, решаясь первой нарушить молчание. — Поэтому сообщу сейчас, Габриэлла. Сегодня вечером состоится бал в честь Новопризнанных и, договорившись с Люком, мы оба решили, что лучше тебе пойти с ним на столь важный вечер.

— Он же со мной не разговаривает, — благоразумно решив сползти на пол, я отрицательно покачала головой в знак смирения уже не на шутку возмущённого Люцифера. — С какого перепугу я буду обязана весь вечер таскаться с тем, кто меня ненавидит?

— Я не говорил, что ненавижу тебя, Эл, — новенький, до этого не сводивший пристального взгляда со стенки, всё же решился заглянуть мне в глаза. — Тебе нужно было время, я его дал. Думаю, в этой ситуации нам предстоит серьёзный разговор и, возможно, вопреки нашим желаниям, некоторые уступки к постройке отношений с нуля.

— Что за бред?

— Я даю тебе шанс исправиться, — на это заявление я не смогла сдержать восклика. Он это серьёзно сейчас? — Это будет сложно, но, поверь, вернуть всех своих друзей того стоит.

— Мне нахер не нужны ваши уступки.

От заявлений Непризнанного мне почему-то стало плохо. Может, та злость, бурлившая в организме, готовилась выйти наружу, подобно лаве из жерла вулкана, а может просто потому, что последние события слишком утомляют.

— Я никогда не опущусь до того, чтобы просить прощения у тех, кто этого не заслуживает. Это моя жизнь. И я решаю, с кем её проводить, кому доверять и что делать.

Прилагая все свои усилия не врезать взбесившему парню, я поворачиваюсь к Люциферу на пятках, с неким облегчением замечая его протянутую ладонь и едва сдерживаемые ругательства сжатыми губами, готовые вот-вот раскрыться и полить дерьмом всех незваных гостей. Однако он, к моему большому облегчению, просто уводит меня подальше от тех, кого я не хотела бы видеть добрые десятки лет.

                                       * * * Ночь, 16 июня, год неизвестен. Небеса.

Вопреки всему - фальши, лени и слабости, я всё же стояла на прочной плитке, каким-то невероятным образом находя в себе последние силы на столь сложные для теперешнего подавленного состояния манипуляции.

Так паршиво мне не было со времён первой депрессии, накрывшей мою несчастную голову ещё там, внизу, на Земле. Когда я потеряла практически всех, кто был мне дорог.

Впрочем, за сегодняшний день мне посчастливилось лишиться практически всех своих друзей.

Что может быть хуже? — думала я.

Так вот, есть одна очень милая загвоздка во всём происходящем. На этом сраном балу для Новопризнанных я была одной, у кого отсутствовала пара.

Как мило, неправда ли? Просто стоять в углу едва освещённой разноцветными прожекторами лачуги, чарующей своей приятной и манящей атмосферой умиротворения — не самое лучшее, что могло произойти в неимеющем конца дне. Он проходил так медленно, что я порой забывала, сколько часов в сутках. Двадцать четыре или же, всё-таки, пятьдесят девять.

Уверяю, если бы у меня был выбор, я бы непременно сделала всё, чтобы не стоять, как последняя дура-одиночка в затемнённом месте. Но у меня его просто-напросто не было.

Либо терпеть присутствие Мими в общей комнате, либо торчать на этом скучном выпускном, не имея возможности с кем-либо поговорить. Все неземные, без каких-либо исключений, только и делали, что шарахались, встречая мой взгляд. Некоторые даже, в стремлении поскорее увеличить дистанцию между собой и надлежащей сыну Сатаны, спотыкались, падали на проходящих мимо официантов и всячески избегали меня, видимо, боясь непредвиденного разговора.

ТрУсы, что с них взять. Ссуться от каждого повода.

В адской скуке мне приходилось разглядывать статное, мраморное изваяние, красующееся на самой верхушке помещения. Оно стояло ровно посередине, разделяя фуршетный стол на две равные половинки.

Удивительно, но даже еда не давала мне желаемого спокойствия. Что-то тяготило. Я чувствовала это. То, чего не хотела бы признавать, догадываясь, что за этим последует.

Силы Банши не иссякнут после смерти. Они не растворятся в воздухе просто так, будь ты в Небытие или где похуже. Эта нечисть преследует тебя всегда, подобно тени, следующей по пятам простолюдина.

Тёмная сторона. Светлая. В моём понимании, первая всегда перевешивала вторую.

Не от этого ли я наконец поняла, к какому пути принадлежу больше? — Непризнанная, ты во мне дыру когда-нибудь, да просверлишь, — как всегда твёрдый, решительный голос Люцифера отвлёк от мыслей. Похоже, всё то время, витая в своих раздумьях, я пялилась на его грудь, думая, что это обычная стена. По крайней мере, по чёрному пиджаку, изредка отличающемуся другим цветом - бордовым (того же окраса был платочек в кармане, который, в свою очередь, веером красовался на его костюме), такое вполне можно предположить. — Насмотрелась? Всё, мне уже можно не позировать?

— Ха-ха, ты чего пришёл-то? Бал для Непризнанных и Новопризнанных, Высшим тут не место.

— Стало скучно, решил развеяться.

— Ты говорил, у тебя дела. Дерек, например, — слегка сощурив глаза, я отшатнулась от странно ведущего себя демона. — Ты его уже освободил?

— Хейл, — он усмехнулся, прицокнув языком, будто так и знал. — Нет пока, работаю над этим.

— Ну-ну. Всё точно в порядке? У тебя глаза... неопределённого цвета.

— В смысле... разные?

— Нет. Не такие красные, какими были раньше. Короче, не важно, — я выдохнула, пообещав себе быть осторожной рядом с ним. — Освящение наверное такое.

— Наверное.

Люцифер опустил руку в карман, нелегально извлекая оттуда пачку сигарет.

— Тебе нельзя, — утвердительно произносит дьявол, замечая краем глаза, как я недовольно вспыхнула.

— Мне и не нужно было. Просто бесит, когда в общественном месте курят.

— Я не курю вообще-то, — поначалу слыша фальшь в его словах, я всё же поднимаю затуманенный взгляд на лицо Высшего. Тот, в свой черёд, как ему и полагается, прикусил кончиками зубов мякоть косяка, оставляя основание так и не зажжённым. — Принимаю не по надобности.

— Тебя не понять.

— Печально.

— Я серьёзно, — упавшая рыжая прядка волос помешала отобрать сигару и переместить вредную вещь в свой рот. — Это же глупо.

— Для кого как. Я уже объяснил тебе всю суть своих специфических наклонностях.

— Спешу тебя разочаровать, мне это не помогло...

— Поймёшь, — его большой палец коснулся моего подбородка, медленно опустившись на очертание скулы. — Скоро поймёшь. Если будешь верить в себя.

— Э... да, — всё ещё не догоняла, что с этим мальчишкой не так. — Слушай, Люций, я думаю, нам не стоит временить с такой важной миссией, как вызволение Дерека из тюрьмы. Он - наше единственное спасение.

— Нас не спасёт уже ничто, Бэлла.

Наследник престола шумно выдыхает и проделывает шаг назад, как-то мрачно ухмыльнувшись.

— К сожалению.

— О чём ты?

На мой вопрос он лишь неопределённо повёл плечом, будто бы чего-то дожидаясь.

— Выглядишь уставшим. Может, проводить тебя в лазарет?..

Я просто хотела понять, что с ним не так.

— Не на... — демон осёкся, сгибаясь пополам. Причиной хорошо подавленного стона послужило неожиданное появление знакомой дьяволицы, запрыгнувшей на спину парня. — Серена блядь, можешь предупреждать?

— Нет, братишка, я слишком гиперактивная.

— Сер? А ты что здесь делаешь?

— Решила поздравить подружку своего братика с официальным принятием стороны, конечно. Разве это плохо?

— Нет, напротив. Это мило.

Девушка сползла с парня, на ходу поправляя своё чёрное, переливающееся блёстками платье. Непривычно было видеть её в плотно облегающем фигуру наряде, когда свойственная повседневная одежда каждый день красуется на теле дьяволицы. Вероятно, она тоже первый раз лицезрела меня в приталенном, красном платье с прозрачными рукавами, на широких концах которых красовались кружевные узоры. Оно было достаточно длинным, как и полагалось по установленному дресс-коду, на который мне, впрочем, всё равно. Шлейф из тонкой, приятной на ощупь ткани, вился по полу, едва дотрагиваясь плитки.

— Как же я рада тебя ви-и-идеть, — Серена, что ей совершенно несвойственно, заключила меня в крепкие объятия, сцепив руки замочком на моей шеи. — Уф, ты всегда так вкусно пахнешь?

— Удивительно, но то же самое я хотела спросить у тебя.

Она запрокинула голову назад, неожиданно залившись звонким, громогласным и таким знакомым смехом, каким я и запомнила его там, в Аду.

— Это всё духи с Земли, Непризнанная. Что-что людишки умеют делать, так это парфюмерию и шмотки.

— Согласна, местным дизайнерам стоит поучиться у них.

— Кстати, об этом, — Серена выдыхает, словно собирается с мыслями и заправляет накрученные прядки волос за оба уха, на кончиках которых красовались серебряные серёжки. — Тиффани оказывается собирается открыть линейку своей одежды и, если повезёт, косметику. Импорт только по Небесам, строго под контролем, — девушка приподнимает большой палец и указательный, касаясь целой ладошкой лба. — Только не говорите, что я вам сказала. Это секрет.

Тиффани значит.

Сначала она показалась мне типичной эгоистичной сучкой, которой лишь бы отхватить выгоду из любой сделки. Однако же что-то моё мнение о ней изменило. Быть может, это просто доверие, добиться которого в какой-либо мере невозможно... но и не исключено, что дьяволица берёт пример со своего друга, внешне надевая маску равнодушия и безразличия.

Похоже, один Стайлз смог открыть замок к её холодному, едва ли стучащему сердцу. Это достойно похвалы.

— Тиф, поди сюда! — на зов Серены дьяволица, как ни странно, незамедлительно реагирует и приземляется на своих алых пернатых друзьях рядом с сестрой Люцифера. — Вы знакомы? С Эл.

— К сожалению, да.

— К большому сожалению.

— Очень.

— Очень-очень.

— Мы поняли, что вы терпеть друг друга не можете, — рука Люцифера отгораживает меня от урождённой Высшей, как бы приостанавливая. — Меня уже подбешивают ваши постоянные ругательства. Можете хотя бы вечерок не сраться?

— Ты просишь невыполнимое, дорогой, — демонстративно обвив руку вокруг торса будущего правителя Ада, я положила голову ему на плечо, мило улыбнувшись стоящим впереди девушкам. — Это практически тоже самое, что попросить тебя помириться с Дино.

— Тогда, согласен, невыполнимое.

— Обязательно вспоминать этого динозаврика? — простонала Серена, вынуждая расценить сию просьбу, как отчаянный крик души. — Почему бы не закрыть глаза на все проблемы и не повеселиться от души?

— Вполне возмо...

— Тихо, — шикнула Тиффани и неожиданно для всей троицы раскинула руки в разные стороны одновременно и со своими крыльями, напряжённо повисшими в воздухе. — Слышите?

— Что?

— Музыка утихла.

Давно засевшая в тёмном пристанище могильная тишина ощутилась только после сказанных девушкой слов. Она была права. Затихло всё. Было даже такое чувство, будто на Небесах каждый, именно, каждый не издавал ни звука.

И от подобных мыслей те мурашки, покрывшие всё тело, нескончаемо касались кожного покрова все нетронутые ранее места.

— Что происходит? — Люк первый издал хоть какой-то звук. Правда, ответ на волнующую всех фразу так и не прозвучал.

Был слышен лишь крик новенького, а потом и всех остальных.

* * *

Окно, прочно закреплённое на стене сего пристанища, в миг разлетелось на мелкие осколки. Спровоцировал подобное явление незнакомый для меня демон, теперь уже беспамятно лежащий в ногах одного из Новопроизнанных. Вероятно, он был мёртв до падения. Может, я ошибалась. Но одно ясно точно — все, кто находился в помещении, испугались не на шутку.

— Эрик! — истошно восклицает только подбежавшая к трупу дьяволица. — Чёрт, да это же Эрик...

Девушка прикрывает дрожащей от горькой потери рукой раскрытый до неузнаваемой широты ротик, медленно качая головой. Осознание того, что мужчина умер, приходит сразу. Незнакомка не выдерживает и падает на колени, в знак скорби припадая туловищем к безжизненному телу.

— Сукин сын тот, кто посмел так поступить! — её пронзительный до мурашек крик проносится по всему помещению, вынуждая каждого присутствующего пособолезновать представшей им картине. Печально, вот так терять дорого тебе человека, не успев даже слова ему сказать.

Как бы не хотелось поиметь подобную участь.

— Эрик. Проснись, прошу тебя, открой глаза. Открой глаза! — Она отчаянно трясёт его окровавленную голову в призрачной надежде воскресить своего возлюбленного. — Пожалуйста...

Никто не осмеливался что-либо сделать. Подойти, оттащить, успокоить. Все просто стояли, прижавшись друг другу так, будто время поможет разобраться с тем, что происходит.

Резко открывшаяся дверь послужила причиной взысканий нескончаемых вопросов в сторону появившегося в проёме учителя. Тот, еле переводя дыхание, бегло проносился взором серых глаз, сканирую каждого ученика. Ожидаемо, его взгляд остановился на трупе и девушке, уже разрыдавшейся в три ручья. Не смотря на её крики и тщетные попытки вернуть своего друга, громко произнесённая Геральдом фраза была слышна всем.

— Уведите её отсюда, — демон заглушил поток вопросов, лившийся из уст, подобно водопаду, Новопризнанных. — Всем в подвал школы, живо!

— Да что происходит?!

— Я непонятно выразился? На выход!

Впрочем, другим ученикам, дорожащим своей жизнью, снова повторять одно и то же не нужно. Они послушно столпились у двери, толкая друг друга в стремлении поскорее свалить с места преступления.

— Скорее, скорее, — подначивает их Геральд, бесцеремонно подталкивая толпу.  — Всем на выход! Люцифер, Бэлла, Тиффани и Серена, вас это тоже касается!

— Началось, — выдыхает Тиф, судорожно проглотив вставший комок тошноты в горле. — Прямо как в видении.

— Нападение.

— Хуже, — качнула головой девушка. — Война.

  Совсем как в фильмах, подтверждение её догадки оказался раздавшийся неподалёку грохот, подобный раскатистому грому перед грозой. Он норовил незамедлительно перейти в нечто иное, совершенно не досягаемое обычному человеку — как если бы солнце взорвалось и перестало служить небесным светилом.

И это пугало ещё сильнее.

— Чёрт, где же Дино? — надтреснутый голос и крепкая хватка Серены снова отвлекла меня от прокручивании мрачных теорий последующих действий. Вскоре, вся троица — Тиффани, Люцифер и я сама —произносили одно слово по очереди.

— Стайлз.

— Дерек.

— Пиздец.

Всё погрузилось во мрак. Не забуду учесть, что одни световые прожектора освещали итак непроглядную тьму в аудитории. Однако вскоре и они, лишившись электричества, погасили свои лампочки.

Сначала всё освещение, от начала комнаты до самого конца, потеряло былую эффективность, заставляющую всякий раз освещать путь. Те лампочки, когда-то прикрывающие источник света, впопыхах, один за другим, лопались и раскидывали осколки от прочного стекла в разные стороны. После таких неоднозначных манипуляций, толпа учащихся заревела в один голос, подобно голодному зверю, толкающему свою добычу обратно в логово. В представленном случае животными были ученики, добычей — несчастный преподаватель.

Нарастающие крики, суета, плавно переходящая в самый настоящий хаос, только тяготила. Эта вязкая, мерзкая клоака из присутствующих неземных, нагоняющих страх, брала вверх над прежней смелостью, обязуя просто ослабнуть и чуть ли не потерять сознание.

Очевидно, кроме волнения, больше ничего я не чувствовала. Не видела, как все разбегаются, в том числе и Тиф, и Серена, которые спешили к своим возлюбленным или к кому там, неизвестно. Я же не торопилась последовать их примеру и вообще найти способ хоть как-то предотвратить неизбежное нападение.

Мне было невдомёк и то, что не успела я прийти на аудиенцию к Сатане и всё разузнать, как на чёртову школу нападает Мальбонте.

Наш план с Люцифером пошёл по наклонной с самого начала. Сейчас же он опустился ниже плинтуса, настолько низко, что увидеть его нереально аж с трёхметровой лупой.

Я горько усмехнулась, перелистывая, совсем как какую-то книгу, все мысли, скрутившиеся в один комок неразберихи. Одна страница не яснее другой. Белая, похожая на прозрачную вуаль пелена, накрыла мои ока, лишая возможности трезво взглянуть на происходящее.

Как и ожидалось, ноги в скором времени ослабли до такой степени, что перестали прочно держать туловище на плаву. А потом глаза вовсе закатились к потолку, скрывая зрачки под тяжёлыми, нависшими веками.

***

— Бэлла, очнись, — несколько хлопков со стороны Люцифера - и я раскрыла глаза, долго пытаясь зафиксировать взгляд на его фигуре. Думаю, пролежала так, без сознания, я секунд десять, не больше. Обморочное состояние проходило настолько быстро, словно былое головокружение и не настигало меня в самый неподходящий момент. Даже не знаю, как расценивать подобные явления. С хорошей точки зрения или же всё-таки с плохой.

— Люцифер? Где мы?

— В безопасности.

Он не отрывается от своего незаконченного дела, зачем-то скрепляя мои руки наручниками. Благодаря замысловатым манипуляциям дьявола, мои кисти рук беспомощно висели над головой, без какого-либо шанса вновь опуститься вниз. Проделанное Высший оценивает одним холоднокровным, будто не из мира сего взглядом, проверяя, прочно ли задержаны руки в воздухе.

— Что ты сделал?

— Я лишь защищаю тебя, — большой палец мужчины касается моей нижней губы, слегка опуская её вниз. — Только и всего.

— Идёт война, Люцифер. Ты знаешь, что нам её не предотвратить.

— Знаю. Но, Бэлла... ты не готова к войне, а я не готов терять тебя.

— Пожалуйста, — Я покачала головой, с неохотой слыша свой надтреснутый голос. Он стал таким то ли от страха, то ли просто от беспомощности. — Отпусти меня. Ты же знаешь, что я готова. В моих силах противостоять всему миру, уничтожить каждого, кто встанет у меня на пути.

— Я выполняю свою часть сделки. Ты что же, уже забыла?

— Какая нахер сделка? Не беси меня, Динницио, время идёт!

— Как печально... а я ведь думал, мы станем хорошей командой.

— Нет.

— Да, — словно прочтя мои мысли, он поменял своё положение - когда-то сидя на корточках, теперь демон прочно стоял на двух ногах, рассматривая меня с животным интересом сверху вниз. — Я всегда играл по правилам. Свою часть сделки выполнил - твою жизнь сохранил. Но ты, дорогая, почему-то не доказала верность папочке, не убила своего главного врага. Думала, мы не догадаемся, что за этим стоит?

— Мальбонте.

Это слово, брошенное сначала неуверенно, вскоре разнеслось по всей комнате, в надежде отыскать доказательство к спорной догадке.

— Он самый. Сейчас мне, надеюсь, можно снять эти жутко неудобные линзы... и поведать тебе о том, что иногда зло выигрывает. Точнее впредь оно будет царить на Небесах всё-ё-ё  чёртово время.

Мальбонте тихо разворачивается на пятках, представая предо мной спиной. Наверняка он пытался освободить свои глаза от непривычных кругляшков, без надобности позволяя мне тем временем второпях разглядывать комнату. Как и следовало ожидать, проделанные действия с моей стороны не обвенчались каким-либо успехом. Я не смогла ни выбраться из железных оков, ни отыскать вещь для самобороны.

— Чего ты добиваешься?

— Ничего особенного, сестрёнка. Я уже говорил тебе, что до чёртиков люблю заключать всякие сделки.

— И какая же на этот раз?

— Люцифер тебе не рассказал? Как жаль, я думал, у вас друг от друга нет никаких секретов.

Отныне представший «фальшивый Высший» стоял напротив меня не с привычными ему глазами цвета крови, а с разными, подобно двум всегда враждующим сторонам зрачкам. Голубые и красные кругляшки не отрывались от моего лица, сканируя каждую эмоцию.

— Он, как надлежит всем благородным дьяволам, согласился только с одним условием.

— Что ты с ним сделал?

Злость, показывающая себя сквозь плотно сжатые зубы, усиливалась ежесекундно, порождая новую волну эмоций. Хотелось тупо наорать на всех и каким-то невероятным образом выбраться из крепкой хватки железяк.

— Я, как видишь, ничего, — расставляет руки в стороны придурок. — А вот что сделает он, мне до жути интересно.

— Ты больной на всю голову. Псих. Тебе лечиться нужно.

— Ну не надо, мне даже обидно как-то, сестрёнка.

— Он ведь тоже тебе брат. Так нахера тогда все эти жертвы?

— Я уже объяснил тебе. Мы заключили сделку, в ходе которой мой долг - защитить твою жизнь, а дальше уж как пойдёт.

— Меня это не волнует. Что ты хочешь от Люцифера?

На мой очередной вопрос не то ангел, не то демон, лишь повёл плечом, словно ему наскучило постоянно отчитываться. Он присел на корточки в метре от моего туловища, с некой хрипотцой высказывая последнюю реплику, которую я услышала из его уст.

— Победу. Победу со стороны демонов.

***

Каждая минута длилась вечность. Эти шестьдесят секунд высчитывать стало просто невыносимо. После ухода психа с ножом, мне не оставалось делать ничего, кроме как сидеть и тупо пялиться на стену напротив.

Прежде всего, я углублялась в ту мысль, где отчётливо проскакивали догадки происходящего. Если Мальбонте вселился в Люцифера, то вполне можно допустить, что подобными действиями он прикрывает свой зад. Во-первых, на полу-ангела и полу-демона буду охотиться в первую очередь - а тут его вроде как нет. Во-вторых... самое разумное решение - прикрыться кем-то из Высших. И хоть он не сильнее тебя самого, многие способности пригодятся в неизбежной борьбе двух сторон.

Этот придурок всё продумала наперёд. Не в одиночку, безусловно, но всё же... пока мы были в начале всей продуманной заранее цепочки, Мальбонте и Сатана опережали нас на, порядком, десять шагов вперёд.

Нужно что-то делать. Логичным было бы хоть как-то попытаться освободиться, но из-за нехватки сил и просто нежелания двигаться, я не могла предпринять абсолютно ничего в попытке сбежать из этого запертого кабинета. Забавно, но раньше здесь собирались все демоны и Непризнанные на урок тёмных искусств, бурно обсуждая, как Совет в очередной раз рассорился. Даже на самой верхушке иерархии царилось напряжение между тёмной и светлой стороной. Сейчас же оно наконец показало себя, а Мальбонье только усугубил ситуацию.

Мерзко, наверное, вот так беспомощно  сидеть в аудитории и слышать, как на территории всего кампуса идёт ожесточённая война. Кровавая бойня, порождающая душераздирающие крики и нескончаемые потери крылатых существ.

Что сейчас с Ми, Ади, Сэми, Стайлзом? Как они, сражаются ли? Живы? Или, быть может, уже давно лежат на прохладной почве, безжизненно прикрыв веки?

Подобные думы в очередной раз спровоцировали неприятный холодок по спине, как если бы табун ежей прошёлся по позвоночнику. Адское чувство, когда знаешь, что сотни неземных сражаются не только за свою жизнь, но и за жизнь своих потомков, а ты толком ничего не можешь сделать. Только сидеть и болтать с самим собой.

Я так и не выдуплила, что за сделка между Люцифером и Мальбонте произошла, какой исход событий за этим последует и настигнет ли когда-нибудь так называемый «Хэппи-энд». Быть может, не этой жизни. Здесь, на Небесах, подобное понятие отсутствует. Сколько бы неземных я не знала, у всех проблемы либо в семье, либо в личной жизни, либо просто в непринятии самого себя.

Непременно нужно что-то делать. Мой дорогой сводный братик теперь в теле моего парня и, чёрт возьми, что со всем этим делать - я без понятия. По логике, если уж на то пошло и интуиция мне ни к чему, нужно каким-то невероятным образом вызволить «душу» полу-ангела и полу-демона из самого Люцифера. На вопрос как, ответа я, безусловно, не имела.

Впрочем, совсем недавно, месяцев эдак четыре назад, мне удалось предотвратить наглое вторжение со стороны Мальбонте в сознание наследника престола. Всё, что с меня требовалось - так это просто трепать языком. И плевать, что помог в конечном итоге необдуманный поцелуй, результат остался тем же.

Если я хочу изгнать полу-ангела и полу-демона из Высшего, нужно всего лишь найти в себе силы послать внутренний голос на неизвестном мне расстоянии.

А это не так уж и легко.

Сначала мне не удавалось сконцентрироваться. Бесконечные крики снаружи, посторонние шумы, кромешная темнота, освещающаяся лишь изредка сверкающей неподалёку молнией - всё это отчасти мешало не думать о настигающей смерти каждого, кто мне дорог.

Когда-то Люциус рассказывал мне, что именно помогает сосредоточиться на главном. Для того, чтобы добиться полной отстранённости от мира сего, нужно всего-навсего, как бы между прочим, вспомнить все хорошие воспоминания, помогающие отвлечься и расслабиться.

От накрывшего вожделения я прикрыла веки, полностью погружая себя в свой собственный мир. Туда, где не было ни проблем, ни всего того, что беспокоило в данный момент. Это точно такое же чувство, как если бы ты нырнул в плескающееся о скалы море с неподъёмным грузом на плечах, а потом, вдоволь расслабившись, вынырнул из тепловатой солоноватой водички, до последнего вкушая чарующей своим благоуханием вкус морской воды.

На когда-то тёмном фоне из-за закрытых глазах проскакивали знакомые картины. Моё детство на Земле. Рука матери, ещё нежная, мягкая, такая, какой я её и запомнила. Эта приятная на ощупь ладонь касалась моей головы всякий раз, когда я боязливо подходила к ложе матушки и отца, оправдываясь тем, что очередной кошмар настиг меня поздней ночью. Она всегда слабо улыбалась, кивала мне и подзывала к себе в кровать, в скором времени заключая в крепкие, материнские объятия. Помню, как любила её особенное, уникальное и отличительное от всех пение с нежным, мягким тембром голоса. Такой ангельский и пушистый, забирающий в свои сети голос проникал в самую душу, уничтожая последние нотки былого страха.

Она была единственным лучиком света, озаряющим всё на своём пути. Ребекка была хорошей, доброй матерью.

Ключевое слово была.

Но каким бы плохим человеком матушка не являлась сейчас, всё же, я знала, что её изменило. И если бы не та власть, данная Ребекке её же хитростью... думаю, сейчас бы она была совершенно другим человеком.

Вскоре те воспоминания, настигшие меня в одно мгновение, рассеивались на чёрном фоне. Теперь не было того солнечного личика Коры, девочки, в первый раз лепившей из теста разные формы пирожков или даже печенек. Именно с подачки матери началось её увлечение кулинарии. Я же никогда не была сильна в подобной деятельности.

Как я уже говорила, второй раз совет Высшего мне помог. Теперь, полностью сосредоточившись, я смогла, хоть и кратковременно, но всё же, заглянуть в собственное сознание и представить несколько обычных слов, вскоре мысленно посылаемых самому Люциферу. Эта фраза курсивом вырисовывалась в моём представлении, позже исчезая.

Такова система всех мысленных посылов. Сначала тебе с трудом даётся вывести хотя бы одно слово без ошибок, а потом, приловчившись, ты со скоростью света выливаешь всю душу на выдуманный листок бумаги.

— Это я. Новопризнанная, Непризнанная, называй, как хочешь. Мне просто нужно достучаться до тебя.

Ответ не последовал. Впрочем, я его и не ждала так сразу.

— Слушай. Я правда не умею успокаивать и вообще красиво говорить, в принципе, как и ты, но, блин, Люцифер. Давай мы ода как-то соберёмся и выгоним из твоего сознания этого мудака, а?

Очень оригинально, Эл. Не сомневайся, твои попытки ограничатся очередным провалом.

Я выдохнула, уже теряя всякую надежду. Забавно, но, кажется, те напоминания матушки об одной притче, всякий раз вылетавшие из её губ, когда мы с Корой опускали руки раньше времени, всё же, пригодились. Раньше я, одновременно с сестрой, закатывала глаза при одном только поучении от Ребекки... сейчас же, хоть и не охотно, мне пришлось признать, что некоторые уроки спасли мне жизнь.

Если судить по одной притче о двух подружках-лягушках, попавших в кувшин с молоком, ни в коем случае не допускается в подобных ситуациях обычный выход - полениться, оправдавшись тем, что выбраться из жидкости не получиться и, кинув занятие хоть как-то спасти своё положение, сдаться постепенно сгущающейся массе, вскоре вовсе захлебнувшись.

Одна из лягушек оставила дело незаконченным и померла. Вторая же продолжала барахтаться, только и проговаривая про себя одну-единственную фразу: «Лучше умереть в борьбе за жизнь, чем знать о том, что есть шанс на спасение, и им не воспользоваться». С этими словами лягушка продолжала барахтаться в несчастном молоке, пока окончательно не выбилась из сил и не поняла, что под ножками уже не жидкость, а твёрдое масло. Она, спасшись, усвоила один очень важный урок: как бы близко не была безисходность, за жизнь стоит бороться до конца.

Короче, суть ясна — сдашься - помрёшь, не сдашься - помрёшь позже.

Именно поэтому я, сконцентрировавшись, перебрала весь свой словарный запас в поисках подходящих слов.

— Я знаю, ты слышишь меня, — рука, закреплённая наручниками, тщетно тёрлась о железяку в стремлении освободиться от оков. — Где-то на задворках подсознания, это всё ещё ты, Люцифер, самовлюблённый и высокомерный мальчишка, каким я тебя знаю. Ты всё ещё тот невыносимый дьявол, бесящий меня с самого первого появления и вообще с пребывания на Небесах.

Так не услышав ответа после затянутой паузы, я всё же решительно продолжила.

— Именно тебе принадлежит тело, которым завладел Мальбонте, именно ты хозяин своей жизни. Только ты способен изменить её, спасти или же просто-напросто упростить. Только ты вправе решать, что тебе под силу, какие трудности и страхи ты сможешь преодолеть и сможешь ли. Просто поверь. Поверь, что ещё не всё кончено. Что ещё не всё потеряно. Не дай ему завладеть тобой окончательно.

Правда, я сама в этом с каждой протекающей секундой сомневалась. Сомневалась, что смогу достучаться до Высшего.

— Помнишь ту песню, которую Серена напевала всё время? Мы тогда оба пытались заткнуть её и хоть как-то проникнуться в бессмысленное горлотание девушки, что, порой, даже отыскивали в её голосе чистые нотки. Они были едва слышными, и всё же, я догадывалась, что если бы Сер жила на Земле, у неё бы получилось взять пару уроков вокала и хоть как-то научиться петь.

Так и не добившись ответа, я всё же бросила занятие достучаться до него, окончательно потеряв последние идеи для новой реплики. Это молчание и могильная тишина удручала ежесекундно, как бы намекая, что мне не выбраться и не вытащить кого-то наружу. Посему решение было одно. Петь.

Поначалу голос издавал глухие, хриплые звуки. После решения исполнить мелодию Серены в своём стиле, я отчаялась как-либо посодействовать в вызволении Мальбонте из Люцифера, поэтому просто посылала внутренний голос, уже не совмещая звучные слова в одну фразу, а просто, как какое-то стихотворение, напевая мелодию. Ту же колыбель придумала мама. Она каждую ночь импровизировала так умело, что заставляла нас с Корой верить всем её сказанным словам. Обычную песню Ребекка превращала в целую историю, сказку, погружаться в которую стоило медленно и целеустремлённо.

Также быстро, как и начался мой порыв в самое неподходящее время начать распевать от безисходности очередную песенку, он закончился.

Причиной тому послужил неожиданный оклик в голове.

— Всё-всё, я понял. Можешь не отвлекать меня?

— Люцифер! Твою мать, я убью тебя.

— Нихера не помню. Ты где вообще?

— В аудитории, где всегда проходят уроки с Геральдом.

— Ага. Понял. Не выходи оттуда, пока я не скажу.

— Ты сам-то где?

— В пизде. Ну Уайлд, ты серьёзно? Я нихера не помню, как оказался тут и что вообще происходит, но постепенно догадываюсь.

— Найди Дерека. Это самое главное.

— Он сам уже нашёлся.

— В каком смысле?

— В прямом.

— Не хочешь, не говори. Просто помоги мне выбраться из этих идиотских железяк.

Выдохнув, я прислушалась к своему внутреннему голосу.

— Люцифер? Люций, блин, нечестно! Я помогла тебе вытравить брата, а ты не можешь вытащить меня из этой чёртовой аудитории! А-а-а, бесишь.

Он не поможет мне, это факт. В первую очередь, думая, что я в безопасности.

С другой стороны, винить его в этом не стоит. Прежде всего, Люциферу нужно спасти себя, чтобы ненароком не рисковать жизнью, вытаскивая меня из итак безопасного места.

Странно, но до меня только сейчас дошло, что видения Тиффани не сбылись. Ничего из того, что она говорила.

Или ещё не время?

Вздрогнув от внезапного хлопка и звука разбитого окна, я машинально пригнулась пополам, невольно вскрикнув от боли в пояснице. После таких резких движений конечности сводило неприятное стягивание вперемешку с колючими, не менее адскими покалываниями. Онемели точно также, как и прижатые к деревянной отделки письменного стола крылья.

Я различила двух упавших на пол ангела и демона сразу — Тиффани и Клаус. Они, подобно двум бьющимся за одну крошку хлеба голодающим, готовы в буквальном смысле убить друг друга. То ли от нескрываемой неприязни к одной из сторон, то ли просто ради спасения собственной жизни, каждый из них бился в надежде на личную победу.

Честно, мне было плевать на обоих, но если один из неземных сможет вытащить меня из этой сраной аудитории, я готова помочь любому.

— Да когда же ты уже сдохнешь! — зычный крик, граничащий с неизбежной потерей голоса, окончательно разорвал мои барабанные перепонки. Неожиданное восклицание принадлежало, прежде всего, Тиффани, уже явно разозлённой происходящим. Её крылья, как я успела заметить, заметно потрепались. Некоторые пёрышки даже летали по воздуху, иногда касаясь кончика моего носа и расставленных в разные стороны ног, которых я не забывала время от времени разминать. Не забуду упомянуть, что сейчас эти двое, катясь по полу кубарём, напоминали двух не поделивших вкусняшку брата и сестру.

Я издала звук только тогда, когда Клаус, неожиданно даже для меня самой, вырубил лежащую под ним самим Тиф с помощью взятой под давлением книги. Не знаю почему, но в этой борьбе кулачки я всё-таки держала за дьяволицу.

Клаус, слегка пошатываясь, всё же встал с пола, принудительно встряхнув крыльями.

— Сучка живучая.

— Не хочу нагружать тебя, чувак, но можешь плиз освободить меня от этих сраных наручников?

— Щас, — кончик губы ангела дрогнул в насмешливой ухмылке. Он мимолётным движением вытер нос, размазывая кровь по верхней губе, и развернулся ко мне с явно не лучшими намерениями. — Ты же дьяволица. А значит, очередной враг, с которым мне предстоит разобраться.

Клаус медленно, с какой-то издевательской расстановочкой дошёл до письменного стола, на ходу подтягивая задравшиеся брюки, и присел на корточки, дабы оказаться со мной на одном уровне.

— Ты выбрала его, — выдыхает парень, с наигранным сожалением констатируя факт. — И теперь твоя жизнь в моих руках. Занято, не так ли?

Чёртов ангел, сдохни.

— Очень мило. Но, раз так... то отъебись, — как и ожидалось, моя резко вытянутая вперёд нога, пытающаяся врезать этому придурку по его итак разбитому носу, оказалась слишком короткой, чтобы дотянуться до него. Да, я только ухудшила ситуацию.

Он лишь злорадно усмехнулся на мои тщетные попытки разрулить своё положение.

— Глупо, Эл. Глупо. Ничто ведь не бывает вкуснее мести, нежели уничтожение врага. Тебе это хорошо известно.

— А ещё мне хорошо известно, что сейчас ты сдохнешь.

Мило улыбнувшись только после сменившегося с улыбчивого на более мрачный вид парня, я подтолкнула носком правой ноги лежащий рядом осколок от стекла, напоследок устремив взор своих глаз на стоящую фигуру позади ангела.

— Ты был прав. Тиф живучая сучка, а вот ты, видимо, нет.

Печально (шутка), но не успел Клаус и головой пошевелить, как проворная дьяволица, схватившая осколок, одним взмахом перерезала горло недоумевающему до последнего ангелу.

Только бессмертные могут убить бессметных. Слоган, которым придерживаются многие в этот нескончаемый день.

— Давай, вставай, времени мало, — Тиффани, к моему большому удивлению, присела на коленки рядом и помогла мне освободиться от железяк одним движением кончиков пальцев. Она просто дотронулась до замка и тот, словно по щелчку, раскрыл свои ржавые оковы. — Не медли, Новопризнанная, бежим!

Легко сказать, когда у тебя конечности от долгого сидения на одном месте не онемели, а кисти рук не были сжаты прочными цепями. Мне пришлось их разминать и щупать довольно долгое время, пока Тиф, грубо сжимая мой локоть, тащила беспомощную тушку за собой по коридору.

Хоть урождённая Высшая выглядела хуже, чем я (одни мелкие порезы на фарфоровой коже чего стоили) всё же, девушка держалась стойко. Её лодыжка явно вывихнулась после очередного падения, а бедро серьёзно поранилось. При таком раскладе ей оставалось прожить последние, тающие на глазах часы.

— Зачем ты меня спасла?

— Своих не бросают, — Дьяволица переводит дыхание только тогда, когда убеждается, что мы находимся в отдалённом от бойни месте. За углом коридора - самое то. — Забыла?

— Ну, знаешь, демонам лишь бы свою жизнь спасти. Только потом они о других думают.

— Я не хотела жить с тяжёлым грузом осознания того, что подружку лучшего друга можно было спасти. А вообще, ты лучше наперёд не загадывай, времени достаточно, чтобы сдать тебя и тихонечко свалить.

— Поняла. Что дальше? — Я терпеливо ждала, пока Тиффани наберёт нужного воздуха в лёгкие и сможет нормально реагировать на происходящее, хоть её беглые из стороны в сторону глаза и нездоровая бледность от потери крови так и норовила понести ужасные последствия. — Куда бежать?

— Сначала нужно пройти незамеченными.

Девушка аккуратно выглянула из-за угла коридора, тут же возвращаясь назад, к прочной опоре под названием стена.

— Ни звука.

— Ты не чувствуешь чужую энергию? Сюда явно направляется какой-то левый ангел.

— О да, не предоставляешь, я в курсе! — шикнула девушка, переходя на едва слышный шёпот. — Давай заори ещё на весь коридор.

— Не шипи на меня.

— А ты не тупи.

Демонстративно закатив глаза к потолку на бессмысленные замечания, я подавила болезненный стон в надежде, что висящая лампочка поможет мне избавится от невыносимых собеседников, следующих по пятам.

— На счёт три - выглядываем из-за угла и бежим. Я постараюсь задержать его, — девушка резко одёргивает меня, возвращая в реальный мир. — Готова? Раз.

Я последовала её примеру и приняла начальную позицию (просто встала за Высшей, приготовившись трясти жопой).

— Два.

Счёт оказался не секундным, а, мать твою, миллисекундным. Таким быстрым, что я не успевала делать обычный вздох.

— Три!

Как какое-то сумасшедшее торнадо, она с отточенным движением проделала кувырок вперёд и, не смотря на присутствие крыльев, нелогичным образом в одно мгновение оказалась лицом к лицу с проходящим мимо ангелом.

Этот парень просто бродил по коридору. Он любил жизнь, но, к сожалению, его постигла неудача в виде чокнутой девушки, ходячей, как зомби.

Печальная судьба.

— Ой, бля, напугали, — облегчённо выдохнул сразу не догоняющий пацан. — Стоп. Вы же дьяволицы.

— Только щас дошло?

Он судорожно сглотнул, переводя взгляд в миг затуманенных глаз с Тиффани на меня и обратно.

— Бэ-э-э-э-н, сюда! Здесь двое дья...

— Беги!

Всё происходило так быстро, что я не успевала вовремя реагировать. Тиф вырубила пацана, но также успешно угодила в крепкую хватку его друга, носящего имя Бэн. Меня он, вероятно, захватить не успел, но разобраться с девушкой явно собирался, как настоящий маньяк, жаждущий полакомиться добычей, разделив её на кусочки.

— Беги, идиотка, я справлюсь!

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт.

Не оставлять же мне её одну в хватке этого придурка? Она ведь меня спасла.

Однако сейчас, тупо не зная, как помочь, когда дружки-ангелы этого Бэна уже направляются сюда, имея силу и мощь, превышающую мои способности втрое, мне не оставалось ничего другого, кроме как развернуться и побежать прочь.

Вот жопа.

Не знаю зачем, но я молилась и просила прощения у Шепфы за то, что бросила девушку на произвол судьбы. Даже сейчас, уже миновав добрых два поворота этого бесконечного коридора, совесть мучала и тяготила.

Самое ужасное было то, что аж за тысячи метров я услышала чей-то вскрик, вскоре приглушаемый оглушительным падением вниз.

Вероятно, в ходе драки кто-то, да умер. И смею предположить, что это была Тиффани.

Спасая меня, она погибла сама. За столь благородный с её стороны поступок я могла только поблагодарить, прикрыв веки и прошептав что-то, по типу: «Покойся с миром, дорогая».

Совсем как когда-то сказала Кора, сейчас промолвила фразу, носящую глубокий смысл, я сама.

Впрочем, времени на скорбь не было. Совершенно. Мне остаётся всего-навсего расставить крылья в стороны, вознестись к небу и долететь до места основной бойни.

Кто-то поджёг беседку в саду Адама и Евы. Теперь там пылал огонь, истлевший последние остатки величественной статуи. К сожалению, с высоты птичьего полёта лицезреть весь этот ужас и хаос, царившейся внизу, было невыносимо. От безмятежной стороны Небес, хранившей порядок и умиротворение, не осталось и следа. Теперь всё, за какой-то час, даже меньше, превратилось в огненную эпопею.

Ужасно страшно было ещё и разглядывать снизу каждый труп, бездыханно лежащий то на траве, то на оголённой земле, то вовсе на тех местах, куда лучше не смотреть. Из всех мертвецов я различила только нескольких знакомых и среди них, по закону подлости, был Люк.

Как бы он меня в последнее время не бесил, всё же, новенький был моим парнем. Он был дорогим человеком там, на Земле, и остался дорогим тут, на Небесах.

Но война в который раз отобрала того, кого при жизни ты ошибочно избегала и не доверяла.

Медленно закрадывающейся страх постепенно настигал финальной точки. Я боялась двигаться вперёд, дабы ненароком не наткнуться на тело кого-то из друзей. Мне было страшно и невыносимо осознавать то, что нападение может забрать их всех.

Посему я решила опуститься на землю, складывая крылья вместе и уже забив на то, что в любой момент меня может грохнуть какой-нибудь отчаянный ангелочек. Просто было наплевать.

— Непризнанная!

Я, не раздумывая, обернулась на звук. Просто потому, что знала, кому принадлежит этот низкий, с хрипотцой голос, всякий раз заставляющий низ живота гореть от нестерпимого желания.

— Ты что здесь делаешь? Я разве не говорил дожидаться меня в аудитории? Почему ты в очередной раз ослушалась? — он хватает меня за плечи, силком отодвигая подальше от середины поля, где проходили тренировки по крылоборству. — Чего ты молчишь?

— Язык не поворачивается что-либо сказать. Где все? Мы тут одни?

— Вряд ли, — оглядывается парень. — Блядь, ангел приближается. Чтоб ни звука, ты меня поняла?

Люцифер уже закрывает меня своей спиной, готовясь либо понести, либо отразить удар, как я настойчиво касаюсь его плеча, останавливая.

— Нет, не надо. Это Стайлз.

— И?

— Он мой друг и не причинит никому вреда.

— Тут теперь, если ты не поняла, Уайлд, все против друг друга.

— Всё равно не стоит, — опилка от сожжённого дерева, уже давно поваленного на почву, чуть не попала в глаз, но я вовремя её отряхнула. По всему воздуху летали какие-то странные, мешающие пылинки чёрного цвета. Что моё, что лицо Люцифера было полностью или же частично покрыто сажей, которая искажала истинный облик человека.

Если бы не отблески пламени, вся территория кампуса погрузилась бы в кромешную темноту.

— Он идёт сюда.

— Может хочет поговорить.

— Ну да, заодно чаёк попить с французскими круассанами под душещипительную песнь юных неземных, которым по чистой случайности выпала доля сражаться с более рослыми крылатыми существами. Как умно, Новопризнанная, мои аплодисменты.

— Даже тут умудришься съязвить.

Я скривила ему рожицу, меняя её на более мягкую только после встречи взглядом с задумчивым ангелом.

— Вы Тиффани не видели? — он произносит это, как бы невзначай, явно не особо надеясь на ответ с нашей стороны. — Нигде не могу её найти.

— А зачем тебе Хоукинс? — похоже, из уст Люцифера прозвучавшая фамилия принадлежала дьяволице. — Убить?

— Нет конечно, наоборот. Я должен быть в курсе, что она в безопасности.

Чёрт.

А ведь это правда так сложно сообщать кому-то о смерти дорогого для твоего собеседника человека.

Теперь я понимаю всех врачей. Даже ту тётку, которая когда-то вышла из палаты и, поглядев на свои бумажки, соболезнующим тоном доложила о кончине моей матушки.

— Стайлз, — я выдыхаю, пытаясь собрать волю в кулак. — Кхм. Может... проверишь коридоры школы?

— Да, хорошая идея, спасибо, Эл.

Он вдруг как-то оживается, словно не смеет предполагать, что найдёт свою возлюбленную мёртвой.

— И... будь осторожна. Я на тебя зла не держу, правда. Мими, Ади и Сэми тоже, просто им нужно время свыкнуться и остыть.

— Спасибо.

Зачем я сказала это слово, когда оно нифига не вписывалось в реплику? Да кто его знает. Мозги не варят ни в какую.

— Тиф пошла за тобой, разве нет? — реплика Люцифера застала меня врасплох. — С ней всё в порядке?

— Давай потом. Нам сейчас главное самим выжить.

— О нет, даже не вздумай. Ты никуда не пойдёшь.

— Но, Люцифер. Не буду же я сидеть и дожидаться, когда всё закончиться!

— Будешь.

— Я уже не маленькая девочка и могу за себя постоять.

— Ты доказала этот неоспоримый факт недавним заключением в аудитории.

— Произошло недоразумение.

— Такое же недоразумение может произойти и здесь. Я не собираюсь потом тащить на себе этот груз, Уайлд.

— Мне не нужно твоё разрешение.

— Ты никуда не пойдёшь, — резким движением он хватает меня за локоть и оттаскивает назад. — Я не уберёг мать от отца. И не переживу, если не уберегу тебя от Мальбонте.

Мать от отца?

А это уже интересно.

— Что ты подразумеваешь на счёт?..

— Давай потом, пока нас не прибили на месте, а? Я всё тебе расскажу, только прошу, Непризнанная, хоть раз послушайся меня.

— Ладно, я буду осторожна, — на мои слова Динницио лишь закатывает глаза, прекрасно зная, что за этой «осторожностью» последует. — Береги себя.

— Остановись, — Я пропускаю его просьбу мимо ушей, уже минуя очередное сожженное растение. Интересно, как здесь устроили пожар? Спички спиздили с кухни? Чтоб эффектно было? Как будто фильм какой-то снимают, вот серьёзно.

Кто-нибудь додумался установить здесь камеру или ещё что-нибудь? Чтоб заснять всю эпичность происходящего.

Наверное, нет. А может и да. О чём я вообще сейчас думаю? Сзади меня стоит Люцифер, почему-то вдруг замолчавший. Он вот так спокойно отпускает меня и ничего не делает, чтобы вернуть. Это не в его репертуаре, нет.

Самовлюблённый и эгоистичный мальчишка всегда должен что-то, да сказать.

— Я люблю тебя.

Только щас дошло, когда наши жизни на волоске от смерти?

Ну хоть когда-то.

— Я люблю тебя и не обязан терпеть твои выходки, Непризнанная, — тон Люцифера, само собой, становится холодным и колючим. Всё же, отголоски некой мягкости присутствую, и мне это до усрачки нравится.

Он сказал столь долгожданные слова искренне и, как ему подобает, с обычной хрипотцой, скрывающей истинные эмоции.

Очевидно, подобное далось парню тяжело. Будущий владыка Ада, как никак, никогда не показывает свои чувства и то, чего он поистине хочет и боится потерять. Демон всеми силами, пойдя на риски и другие не менее важные для него шаги, всё равно добьётся желаемого.

Спустя какое-то время после долгого, напряжённого молчания, я повернулась, созерцая его безмятежное лико, пытающееся сказать мне что-то неопределенное в непроглядной темноте. Впрочем, углубляться в свою догадку я не стала. Лишь оглянулась по сторонам в убеждении, что никого нет рядом и, лукаво улыбнувшись, стремительно сократила дистанцию между нашими телами, буквально подпрыгивая от радостного вожделения в стремлении привстать на цыпочки и дотронуться до его бархатных губ. Неизменно, запах кожи дьявола и одурманивающее чувство чего-то большего, чем обычное мимолётное касание, настигало меня с непривычной быстротой. Но мы оба знали, что времени на ванильности отсутсвует, что совсем рядом кому-то, возможно, нужна помощь, посему отстранившись друг от друга, наспоследок лишь заглядывая в глаза, он первый нарушил молчание.

— Будь осторожна.

***

Земля уходила из-под ног по одной ясной причине. Сейчас, здесь, возле статуи равновесия, где проходила кровавая бойня, где умирал каждую секунду какой-то неземной, стояла не только я, но и сам «Тим».

По иронии судьбы, мне довелось дважды полежать на прохладной земле, трижды падать и снова вставать, ну и, вдобавок ко всему, получить не лихое ранение где-то между плечом и локтём. Обычный глубокий порез, кровь из которого кровоточила с неуловимой быстротой. Я, признаюсь, не понимала, почему чувствовала себя так паршиво, когда раны вроде как не смертельны и билась я не так долго, как многие до меня, но всё равно ощущала себя пристреленным кроликом.

Однако, не забуду похвастаться, от некоторых бессмертных мне удалось избавиться, а заодно и спасти свою жизнь. Правда, последствия сразу бросаются в глаза - от частичной потери крови я теряла сознание и вообще ослабевала ежесекундно, что сказалось на моём состоянии в момент борьбы Ади и левого ангела.

Ади.

Чёрт, он появился в небе так неожиданно, что я сначала и не осознала, КТО там и ЧТО ОН делает. Безусловно, парень в очередной раз отражал удары от какого-то белокрылого. Слава Шепфа, это был не Сэми.

Я не могла на это смотреть. Не могла глядеть на то, как враг загоняет демона в тупик. Очевидно ведь, Ади проигрывает, и ни в моих силах ни помочь, ни что-либо сказать другу.

Поэтому мне остаётся всего-навсего прикрыть глаза, лёжа на оголённой почве, и выслушивать то крики, то оскорбления, то чьи-то стоны от нестерпимой боли.

Все эти звуки заглушали моё учащённое сердцебиение и дыхание, не давая спокойно реагировать на происходящее. Я думала, это конец.

Думала, что последнее, что я услышу - так это чей-то вскрик и оклик. Но почему-то, в одно мгновение, мне стало в разы лучше. Словно по чьей-то милостыни, все раны зажили, а дыхание привелось в норму. Я чувствовала себя, как нельзя лучше.

Вот только восстановилась слишком поздно.

Картина предстала предо мной ужасная, когда, приподнявшись на локтях, а затем и вовсе перевалив своё туловище на живот, я подтянулась и встала, закрепляя ступни ног прочно на земле.

С моей стороны обычным «ахом» не отделаешься.

Ади, сидящий на корточках перед неподвижным телом своего друга-возлюбленного, каждую грёбаную секунду выкрикивал одно-единственное имя.

Сэми. Мой Сэми.

— Я виноват в его смерти!

О нет.

— Из-за меня он погиб, защищая от этой суки! — похоже, презрительный взгляд в сторону стоящего и ликующего победой ангела, был достаточно убийственным.

Пока Ади скорбил, все почему-то радовались. Все. И ангелы, и демоны.

Это странно потому, что в ходе войны должна была выиграть одна из сторон. Но, похоже, правила изменены.

И поняла я это только взглянув на статую Равновесия, возле которой, опустившись на коленки и держась за окровавленный благодаря ножу живот, Мальбонте в своём истинном облике вдыхал в последний раз блаженный воздух. Его дни сочтены. Благодаря кому? Щас найдём.

Признаю, мне было очень страшно только подразумевать то, что каким-то необычайным образом жизнью пожертвовал Люцифер. Это была самая страшная и не желанная мною догадка.

Я боялась оглянуться по сторонам и встретить его тело, лежащее на почве в куче других трупов. Настолько, что затаила дыхание и боялась сглотнуть собравшийся в горле комок неприятной тошноты.

Крики и оклики двух имён сливались воедино. Один из я могла различить сразу, без колебаний.

Сэми.

Он действительно умирает. Лежит у ног Ади, у ног того, с кем строил свою жизнь и планы на неё, с кем хотел провести яркие и незабываемые дни, всё также весело улыбаясь и отбивая всякие глупые шуточки. Они оба могли поднять настроение даже тогда, когда это казалось невозможным, просто начав плясать, спорить или даже обсуждать какую-нибудь очередную парочку.

Эти двое были незаменимыми. И теперь, потеряв друг друга, лишившись возможности вновь воссоединиться в каком-либо из миров, парочка оказалась быстро кончаемой.

Уверена, впредь Ади больше не будет таким, каким он был раньше. Когда яркий лучик света в виде Сэми постоянно, подобно заботливому, старшему брату, крутился рядом с ним.

Ангел всё ещё дышал. Держась за пораненный бок, он мог, слегка прикрыв веки, глядеть демону в глаза, хоть и не так ясно, как мог раньше. Мне же оставалось лишь поджать губы и обхватить локти руками, в надежде, что это поможет унять дрожь и подступившие к глазам слёзы. Я, хоть и неуверенно, но подошла к ним только ради того, чтобы в силу поддержки сжать свободную ладонь парня, уже зная, что в любой момент вдох может оказаться для Сэми последним.

— О, крыски собрались вместе, — подавляя смешок, ангел умудрялся шутить. И хоть Ади на его слова лишь усмехнулся, вскоре меняя мину на нечто обеспокоенное (причина тому - бордовая кровь, вытекшая изо рта друга после его порыва не подавлять смешок), он всё же в глубине души надеялся, что это не конец. — Всё нормально, правда.

— Ты подыхаешь, Сэм. Что тут хорошего?

— Я умер, защищая тебя. Это, хочешь верь, хочешь нет, но подвиг.

— Глупый.

— Нет, — кашель, мешающий ангелу сказать хоть что-то, вышел наружу. — Не кори себя. Это было моё решение так поступить. И если уж кого-то стоит винить, то только меня самого.

— Заткнись, я сейчас же отведу тебя в больничное крыло.

— У тебя рана, Ади, не стоит, — я непроизвольно встреваю в их разговор, уже не в силах себя сдерживать.

— Мне по...

— Эл права. Всё кончено.

Было видно, что каждое слово ангелу даётся с трудом. Он на грани потери сознания. На волоске от смерти.

— Я должен вам обоим сообщить кое-что очень важное. Это касается будущего.

Сэми пару раз прокашлялся, уже захлебываясь кровью, медленно стекающей к его глазам. Даже отчаянные попытки Ади убрать столь ядовитую жидкость не помогали спасти безысходное положение парня.

— У меня был со..он. Вещий, — ангел вовсе начал задыхаться, заставляя нас с Ади беспомощно переглянуться. — Он вернё...ётся. Слышите?

— Кто?

— Ма... — ещё один глубокий вдох, с трудом набирающий лёгкими, заглушил так и не закончившуюся фразу Сэми.

Глаза ангела предательски остались открытыми, когда парень, крепко держась за воротник Ади в попытке донести тому важную информацию, не успел.

Пульс утерян. Сердце остановлено. Смерть...

— Нет, — качает головой Ади так быстро, что я беспокоюсь, не отвалится ли она в скором времени. Он берёт расслабленную голову ангела, уже потерявшего все жизненные способности, трясся её из стороны в сторону. — Нет, нет, нет, нет! Сэми, очнись!

— Ади, успокойся.

— Очнись!

— Он умер.

— Не умер! — чьи-то знакомые, сильные руки берут его за подмышки, оттаскивая подальше от безжизненно тела. — Сэми, проснись!

— Боже...

Люциус настойчиво подавлял попытки Ади подбежать к ангелу, что-то ему на ходу толкуя и успокаивая. Непредсказуемая картина.

На крики, безусловно, подлетела и Мими.

— Что происходит?

— Ты жива, — ненароком улыбка касается моих губ, будто я действительно рада. — Слава Шепфе, ты жива!

— И я тебя рада видеть, Эл, но что происхо... о чёрт!

Она замечает лежащего на почве Сэми.

— Пожалуйста, уведи подальше Ади, в его комнату, пока мы не разобрались, что делать со всеми трупами.

Девушка неопределённо кивает, отчаянно смахнув нахлынувшие слёзы таким мимолетным движением, словно боялась показать свою слабость. А, может, так оно и было.

Всё же, дьяволица забирает Ади в охапку и, что-то проговаривая тому по дороге, скрывается в чаще падшей растительности.

— Ты в порядке?

— Да, нормально, — благоразумно стерпев оценивающий взгляд Люцифера, я не забыла отметить его расстроенный вид. — Всё в порядке?

— Всё херово.

Согласна.

— Я нашёл в коридорах школы Тиффани и Стайлза.

— Живых?

— Нет. Мёртвых. Оба лежали на... — он остановился, делая мучительную для всех паузу, — на полу, держась за руки.

— Чёрт. Мы потеряли стольких друзей.

Высший заметил моё настроение, граничащее с не сдерживаемой истерикой. По всей видимости, мужчина пытался подобрать подходящие слова, чтобы хоть как-то поддержать.

— Но братик мёртв, а значит, не всё потеряно. Вместе со всеми выжившими мы сможем вернуть Небеса в былой, ухоженный вид.

— Постой, — сейчас сказанное парнем меня не волновало. — Если ты жив... то кто убил Мальбонте?

— Догадайся с трёх раз.

— Дерек, — Люцифер согласно кивнул, устремляя взор своих безмятежных глаз цвета крови куда-то позади меня. — Ему было предначертано умереть.

Мисселина это, безусловно, знала. Но когда ты реально теряешь кого-то навсегда, не в силах его вернуть... это делает тебя слабее.

Всегда улыбающаяся учительница склонилась над телом мужчины, своего возлюбленного. Их история любви так и осталась незаконченной, потерпев множество как неудач, так и веселых моментов недолгой жизни. Она не плакала, не кричала и даже не пыталась как-то воскресить его.

Сил просто осматривала Истинного Непризнанного, прекрасно зная, что подобные действия с её стороны, такие как мягкое поглаживание щеки большим пальцем, вскоре касающимся нижней губы - окажутся последними.

Она мудра, и доказывает это своим приличным поведением. Истерики, слёзы и давление на жалость никогда не помогает, в какую безысходную ситуацию ты бы ни попал. Я уверена, с этой потерей учительница справится, как справлялась с другими. Мисселина сильная и независимая женщина.

Я могу заверить каждого, кто поспорит со мной на счёт этого.

Неудачи делают нас сильнее. Жёстче, благоразумнее. Они преподают нам урок, как и ошибки, неосознанно совершаемые всеми людьми и неземными. С помощью наших же крахов, мы становимся лучше. Жаль, что понимают все это слишком поздно.

— И что же, это всё? — вопрос Люцифера застаёт меня врасплох.

Правда, также быстро у меня находится на него ответ.

Слабо улыбнувшись, я отрицательно качнула головой и уложила её на плечо будущего короля преисподни. Единственное, что нагоняло в ступор, так это то, как мы внимательно оглядывали статую Равновесия, взявшись за руки с переплетёнными пальцами. И он, и я витали в своих думах.

— Нет. Это только начало, Динницио. И я уверена, каким бы печальным ни был для многих конец... впредь он будет считаться завершением всех неудач и открытием недоступных ранее дорог для нового поколения.

Для поколения, готового править миром без вражды и прежних обид на противоположные стороны.

Всё-таки, всегда истинное зло объединяет врагов, вынуждая действовать вместе. И «непобедимая» тьма, уходящая не без жертв, расступается, неохотно пропуская вперёд тех, кто её победил.

_______________________

{ О шепфочка, я реально, клянусь вам, подавлена окончанием этой истории. Это было самая большая в моей жизни работа, над которой я трудилась пять месяцев, ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ, КАРЛ.

Очень надеюсь, что кому-то она, да понравилась.

Ну и на счёт второй части... в скором времени сообщу всю информацию.

Люблю вас, всем добра ❤️🍓 }