Глава 25

12 июня, год неизвестен.

Цитата главы:

« Наши пути вновь разошлись в разные стороны и, похоже, никогда не были созданы для того, чтобы соединиться воедино. »

Привлекательное на вид, но не безопасное в действии зеркало лишь навеивало ещё большее чувство страха от того, что, возможно, в скором времени всё изменится. И неизвестно, в лучшую или же худшую сторону.

— Бэлла. Ты, как лучшая ученица, будешь первой, — мягкая ладонь Ребекки коснулась моего плеча, слегка сжимая его. — Волноваться не о чем, дорогая. Это не сложно. Просто слушай зов своего сердца. 

Прикинь, оно говорит мне, чтобы ты сняла свою мерзкую и фальшивую маску с лица и наконец стала нормальной матерью, которая не лжёт и не скрывает от своей дочери такие вещи, как беременность от короля Ада и прочие, не менее важные события своей дерьмовой жизни!

— Слушать зов своего сердца?! Зов своего сердца?! — Я вспыхнула, не скрывая накатившего возмущения. Мне было плевать даже на то, что сейчас буквально все только и делали, что в упор глядели на нас с мамой. — Какой зов сердца, когда ни у кого, НИ У КОГО из присутствующих здесь, на этом месте, — голос срывался на крик, не в силах сдерживать накопившиеся эмоции. Хотелось тупо высказать всем в лицо то, что я думаю о каждом из них, — не имеет столь важного органа?

— Милая, не кипятись.

Я скинула её руку со своего плеча, отшатываясь в сторону.

— Может, ты уже прекратишь носить это фальшивое лицо дружелюбия? Все знают, какая ты на самом деле.

Если мне захотелось уйти эпично - значит я уйду так, что потом, выйдя из сраного зеркала, все слова, которые так хотелось высказать каждому, вылились из моих уст резко и беспрекословно.

— А ты, Люцифер...

Обернувшись, я отыскала взглядом Высшего, который, в свою очередь, вальяжно облокотившись на ствол дерева, рассматривал землю под ногами. Голова парня была опущена вниз ровно до того момента, как я назвала его по имени.

— Ничем не лучше мелких, никому не нужных своей гордостью демонов. Так иди на три буквы, чёртов ты сын Сатаны.

Не обращая внимание на недовольный взгляд Ребекки в свою сторону и нахмурившегося Высшего, я вытянула средний палец, отступая на шаг назад.

— Габриэлла, мы не произнесли ре...

— Арчивидери, занозы в заднице.

Плевала я на вашу речь и прочие, ненужные никому обряды.

Хочется уже побыстрее покончить со всем этим.

— Габриэлла Уайлд, что вы себе позволяете?! — крики Серафима Кроули только позабавили меня. Наивные ослы. Думают, что все тут паиньки? — Немедленно вернитесь на место!

Старый пень, хоть и двинулся с места, выдвигаясь ко мне с явно не лучшими намерениями, нисколько не угомонил мой бурный нрав. Поэтому также галантно отвесив поклон, я оглядела всех собравшихся презрительным взглядом (в особенности чётко закрепляя свою злость на Главном Серафиме-недоноске, Ости и, безусловно, Люцифере).

— Чао, — это последнее, что вылетело из моих уст перед решающим шагом, когда я облокотилась спиной на само зеркало, всё ещё покрытое некой плёнкой (будто бы прозрачный пакет прикрепили к волнам океана) и откинула обе руки назад, позволяя окунуть себя в это странное, но притягивающее на вид с золотой каёмкой зеркало высотой в два метра, если не больше.

Игра началась.

***

Описание этого чувства долго формировалось в моей голове, но в скором времени, сопоставив все факты, я поняла, что правильно объяснить то, что я ощущала, выйдя из другого мира в параллельный - невозможно.

Единственное, что действительно меня поразило, так это некая лёгкость после того, как я переступила порог зеркала, ступая на зелёную, слегка придавленную ветром траву. Будто бы до этого на моей спине был неподъёмный груз, который можно было убрать с себя только через такой путь - став другой, став частью Небес. Уже не быть кем-то по середине, а по истине важной частичкой этого мира сверху.

Внутренность зеркала постепенно начала застывать, как вода, медленно превращающаяся в лёд. Вскоре от бывшего мягкого перехода в совершенно другое место не осталось и следа. Пути назад нет.

Его просто не существовало.

Почему-то от этой мысли я горько усмехнулась, понимая, что попала в ловушку, выбраться из которой будет крайне сложно. Возможно, для такой туповатой девочки, как для меня, которая в свои девятнадцать не может понять, что таким козлам, как Люциферу верить просто-напросто не следует, что он ублюдок и этим всё сказано. Но, чёрт возьми, я же глупа и неопытна во всех этих делах с доверием настолько, что бездумно ведусь на собственные чувства, не понимая, что для таких, как он, девушки - всего лишь комплект к очередной вещи.

И опять я думаю о нём, когда поклялась себе больше даже имени не произносить в своём присутствии. О Шепфа, когда я уже смирюсь со всем, что навалилось на меня разом в один несчастный месяц?

— Бэлла-а, — тонкий голос, отозвавшийся эхом в голове, уже преследовал меня во многих эпизодах моей жизни (в том же лабиринте и при нападении странной тени на задании ограбления казино) да повсюду, куда бы я ни ступила, он ходил за мной по пятам, мешая нормально взглянуть на мир под другим углом. — Бэ-э-лла...

Отвлекающий манёвр. Что, если это отвлекающий манёвр?

Я обернулась на звук шелестящей травки, пытаясь разглядеть все мельчайшие частички места, в котором, в принципе, и находилась. Зацепили только огромные, просто ОГРОМНЫЕ, не такие, как на Земле деревья с густой кромой и листвой, нет. Здесь эта растительность была выше раза в три, которая уходила далеко-далеко в ясное небо. Мало того, вместо обычной, зелёной или пусть даже оранжевой листвы, на деревьях была разноцветная, мать твою, РАЗНОЦВЕТНАЯ хвоя.

Такое чувство, будто я попала в мир, параллельный реальности.

А может, так оно и было.

Впрочем, это не меняло моего запущенного положения. Оно стало ещё хуже после того, как я, сама того не осознавая, шагнула вперёд, тут же попадая в лужу грязи. В сраное болото, которое затягивало постепенно, медленно, но эффективно, так, что потом ты через силу выбираешься из этой липкой грязи.

— Твою ж, — ругательство само собой вырвалось из моих уст, заглушая отчаянные попытки выбраться из хватки этой идиотской лужи.

А на меня ж смотрит вся чёртова школа! Давай, опозоримся ещё, чего ж терять-то?!

Дума, которая заключалась в том, что меня может постигнуть участь первой Непризнанной, которая сдохла при прохождении финального теста, не забавляла. Я должна сделать всё, чтобы вытащить свою ногу, опущенную уже по щиколотки в вязкую и неприятную лужицу.

Сказать легко, сделать - в тысячу раз сложнее. Но, как бы печально ни было моё положение, я всё же зажмурилась и изо всех сил обхватила ладонями ногу, подтягивая её на себя. Ага, так все просто и было. Она не поддавалась ни в какую.

Бросив и эту бессмысленную попытку спасти свою стройную ножку, мне пришлось (в спешке ничего другого не придумала) выбрать самый наитупейший способ - приподнимать и также быстро опускать конечность, вскоре радуясь тому, что столь глупая затея оказалась действенной.

В один миг - неожиданно как для меня, так и, похоже, для всей школы - мне всё-таки удалось освободиться из этой противной лужицы цвета дерьма, при этом благополучно откинувшись на землю. Теперь ладони были намертво задержаны в оковах земли, которая скрывалась под бесконечной растительностью, а пятая точка нудела от боли падения именно на это место так, что, казалось, я отбила себе весь копчик.

Ужасное ощущение, в действии которое проявляет всю свою адскую боль ещё сильнее, чем это может быть описано в какой-нибудь книге.

Перематерив всё на свете и даже придумав несколько новых слов, которые должны обязательно попасть в словарь нецензуры, я всё-таки нашла в себе силы и встала с земли, попутно отряхивая штаны от грязи и невидимых пылинок.

Как по щелчку, раздался оглушительный рёв, такой устрашающий и непонятный на человеческом языке, что я невольно содрогнулась. Даже окружающая меня растительность в ожидании замерла, словно ветер перестал дуть в непонятном направлении, внушая каждому присутствующему, что зАмерло в этом параллельном мире буквально всё.

Небольшая, совсем не длинная и не широкая речка, протекала вдоль всего горизонта, от начала невысоких скал до противоположной стороны, где виднелись лишь верхушки покрытых мхом гор и оврагов.

Только сейчас я поняла, что всё это небольшое пространство по кругу окружают лишь большие и высокие горы, которые закрывают вид на то, что находится дальше них. Ты будто бы оказался в ловушке, выбраться из которой просто-напросто невозможно.

Снова раздался этот животный рёв, отгоняющий ворон и прочих птиц с деревьев и навеивающий непонимание того, что вообще делать и куда бежать. Может, это проверка? Сбегу я или нет? Испугаюсь ли?

Чёрт, я не понимаю, для чего все те способности и знания были даны мне во время уроков, когда я нихера не понимаю, куда их применять, в какое, нафиг, место?

Крылья. У меня есть крылья. Наверняка они есть, но почему-то я не ощущаю их за своей спиной.

А может потому, что, Эл, ИХ НЕТ?

Было бы очень глупо надеятся, чтоэти два, всегда спасающих тебя дружка за спиной будут тогда, когда твоё задание заключается, похоже, в самовыживании. По крайней мере, мне так казалось.

Я на это надеялась даже после повторного нечленораздельного звука, который разнёсся по всему открытому пространству, эхом отдаваясь от стенок самих гор. Было ощущение присутствия какого-то существа. Животного, который в любой момент мог появится и раздавить тебя на смерть. Это гадкое и противное чувство усилилось раза в три, когда вой отдался неприятным звоном в ушах, из-за которого мне пришлось согнуться пополам, зажмуриться от пронзительного вопля и прикрыть уши тыльными сторонами ладошек.

А потом, будто прочувствовав предзнаменование собственной смерти, я кинулась наутёк, боясь обернуться на звук похрумкивающей растительности под ногами того, кто, вероятнее всего, и был хозяином того самого оглушительного рёва.

Ноги совершенно не принимали моих отчаянных попыток передвигать их быстрее, чем они двигались на самом деле. Как назло, конечности на каждом препятствии то спотыкались о кочки деревьев, то вовсе запутывались в многочисленных лианах этого странного места. Полу-леса и полу-горного-хребта. Как назвать эту местность по-другому - я не знаю.

Ветки деревьев постоянно попадали в лицо, иногда задевая даже плечи и ключицы. От одной непослушной ветви, колючей и острой, кожа шеи заметно приобрела слегка бледноватый цвет, а глубокий порез, красовавшийся ближе к ключицам, наполнился бордовой кровью.

— Пипе-е-е-ц, — всё, что я могла, так это бежать, не оглядываясь назад, дабы не потерять время и свою стабильную психику. Перебирав всевозможные варианты того, как, собственно, выбраться из этой глуши, я резко остановилась у самой горы, которая была не одна, как хотелось бы, а со своей «семейкой».

Конечный пункт. Что за горами - неизвестно. Но, блин, я не собираюсь стоять и ждать, когда это чудовище догонит меня и сожрёт.

Может, выбор стороны ангела и демона заключается именно в этом? Поддаться животному или же продолжать упорно бежать?

Что к чему? Какой нужно сделать выбор, чтобы стать ангелом? Мне не нужна тёмная сторона. Отныне я следую по светлой. Только так добьюсь больших успехов и стану каким-нибудь Серафимом или же Архангелом, а Люцифер пусть хоть удавится своей гордостью и умением правильно управлять чувствами противоположного пола.

Это мерзкое чувство слежки не угасало. Даже сейчас, стоя на пути окончательного решения, у подножия горы, я не могла принять то, что должна была, впоследствии чего, не раздумывая, наплюнула на всё и попыталась взобраться на саму возвышенность. Как мне кажется, выбрать самую (по моей логике) маленькую было не так уж и легко, но я справилась.

Альпинизм у меня в крови.

Шутка.

Я не имею опыта ни в каких, абсолютно никаких видах спорта, которые можно только перечислить. Однако если спортзал считается одним из них - так и быть, хоть какой-то навык у меня всё-таки есть.

Правда, это нисколько не меняло моего запущенного положения, когда в спешке и по глупой неуклюжести, я взбиралась на своё единственное спасение.

Небольшая глыба, на которую я подставила левую стопу, каким-то невероятным и непонятным мне образом удерживаясь на нескольких таких же непрочных камешков ладонями, вдруг неожиданно (впрочем, для такой везучей девушки, как для меня, это уже привычное дело), соскользнула со своего места, беспамятно падая на землю. Хоть упала не я, боль от потери своей дорогой опоры была настолько сильной, что, казалось, лучше бы свалилась на землю всё-таки я.

Похоже, скалолазание - не такая уж сложная штука, если приловчиться к этому занятию. Потеряв небольшую поддержку в виде сероватого камня для своей левой ноги, я быстро сориентировалась и подставила стопу на более прочную глыбу. Так, шаг за шагом, действием за действием, я пробиралась наверх, выбирая самые надёжные выходы из сложившейся ситуации.

Может, справиться с поднятием на гору мне помог опыт, набранный с задания на Земле, когда, разделившись на команды, демоны играли друг против друга в войнушку. И я, борясь за выигрыш, поднималась по небольшой возвышенности из непрочных лиан. Чтобы то ни было, результат остался тем же - спустя долгий подъём, мне всё-таки удалось подтянуться и перевалиться на возвышенность, благополучно перекатившись на спину. Лишь тяжёлое дыхание выдавало моё присутствие с потрохами.

Такое чувство, будто тот, кто меня преследует - сидит всего лишь в моих же фантазиях. Это как галлюцинация, проявляющаяся после недосыпа, переутомления или просто, как данность. Наверняка так оно и есть, а я просто отвлекаюсь на ложные мысли.

Не смотря на это предположение, я нашла в себе силы встать на ноги, слегка пошатнувшись от резкого подъёма. Теперь опасность, которая, казалось бы, миновала, затихла. Воя больше не было слышно. И шороха следственно тоже.

Всё, что нарушало мёртвую тишину - так это размеренное, спокойное и наводящее умиротворение от сладкого аромата чего-то солёного и приятного. Этот запах не спутать ни с чем. Особенно если ты обожаешь всё, что связано с морем, океаном и прочими местечками, заполненными морской водой.

Мне не пришлось себя уговаривать — взять и подойти к краю горы. Я сделала это на автомате, тупо ради любопытства.

И не зря.

Синие волны, такого глубокого и тёмного цвета бились о край скал, оставляя на своей верхушке видимую белую пенку. Этот поднявшийся ветер, который всегда дул прямо в лицо рядом с заполненным водой пространством, сейчас обдувал лико тепловатым воздухом со всех сторон. Он, да и само море, которое по размерам казалось небольшим озерком в ущелье между горами, притягивал своим величием и красотой.

Я стою на краю скалы.

Почему-то этот момент напоминал мне видение во время инсценированной смерти.

« Край утеса. Что-то мелькает над пропастью и медленно исчезает во тьме. Резко прикрыв рот, я ощущаю, как из глаз текут горькие слёзы потери. Слышу крик, такой яркий и ненасытный, заполненный болью и страданиями, отчего внутренне съёживаюсь понимая, что этот крик принадлежал мне.

А потом темнота, в просторах которой виднелся лишь тёмный силуэт кого-то. »

Я думала, что весь тот цирк с льдом и моей погибелью - были мамины проделки.

Но что, если это очередное видение Мальбонте, посланное только мне? Что, если это крик помощи и какая-то подсказка?

Он же мог просто об этом сказать. Ещё тогда, когда я согласилась на его сделку. В этом не было нужды?

Все вопросы, скрутившиеся в моей голове в один комочек, отвлекали от самого теста. Нужно настроиться, а не думать о прошлом. Все загадки и тайны раскроются позже. В скором времени.

Шаг вперёд, необдуманно сделанный моими конечностями, наконец поколебил всю неуверенность.

Преследовавшая тень, вой и рёв - всё это, неожиданно накатившее на странное пристанище - заставляло сердце сжиматься от страха увиденной высоты. Слишком высоко. А если и глубоко? Ну прыгну я, и что дальше? Крыльев-то нет. Только все кости переломаю.

О Шепфа, просвети. Этот тест только у меня такой сложный и непонятный? Вариант самый тупой, похоже, попался. Я не виновата, что Совет или кто там облажался с созданием финального теста.

— А-а-а, к чёрту, — Я потёрла тыльной стороной ладони белое платье, пытаясь вытереть влажность со своей кожи, и, не обращая внимание на судорогу и благоразумный зов не прыгать, разбежалась от начала скалы, падая прямиком в ущелье.

Ощущение было точно такое же, как тогда, при полёте с утёса в первый день пребывания на Небесах. Когда я ещё не совсем поняла, что умерла.

Вот только сейчас меня не спасают от падения на смерть родные крылья.

У меня нет ничего из того, что могло бы смягчить неизбежное столкновение с водой. Я была беспомощной. Настолько, что порой моё падающее туловище не отличили бы от обычной тряпичной куклы, которую выбросили из-за ненадобности в неестественной красоты «море».

Сначала стопы ног коснулись прохладной водички, опуская вслед за собой все остальные конечности. Я погрузилась в воду целиком и полностью. Неизбежно, бесповоротно. Так стремительно, что даже глаза не успели мимолётно сморгнуть появившиеся от ветра слёзы.

И лишь мимолётное ощущение влажности на коже, которое буквально поглощает тебя в оковы бесконечной воды, настигло меня во время недолгого плавания.

Я даже не успела вынырнуть на поверхность, не успела запечатлеть свои раскинувшиеся во все стороны рыжие волосы, как приземлилась на что-то мягкое и горячее, по ощущениям похожее на крошечные крупинки.

Так, впрочем, и было. Теперь я стояла на самом обычном коричневатом песочке под адски палящим солнцем. Воды словно и не было. Откинув голову назад, я увидела лишь ярко светивший кружочек жёлтого цвета.

Моё платье, казалось, полностью высохло в такую жару. Резко сменившаяся температура дала о себе знать. Я жутко боялась того, что могу получить солнечный удар.

Впрочем пока на ногах, хоть и подрагивающих, тело держалось.

— Жарко пипец.

Класс. Я уже начала разговаривать с самой собой. Скоро у меня самые что ни на есть глюки начнутся, да?

Обречённо выдохнув, я опустила голову в своё привычное положение, разглядывая местность вокруг.

Пустыня. Меня в буквальном смысле окружал один песок, ложащийся горочками, кактусы и завязшие кустики, которые торчали в очень редких местах. ВСЁ. Куда идти, что делать - непонятно.

В горле пересохло. Настолько сильно, что я с трудом сглатывала набравшуюся слюну. Безумно хотелось пить, есть, отдохнуть и найти тенёк.

Но, безусловно, ничего из этого не получится сделать в том месте, где я, собственно, и находилась.

Ранее, при жизни на Земле, я не бывала в подобных местностях и, думаю, даже если бы была такая возможность, я бы ни в какую не согласилась бы пойти в такое адское пекло.

Тут, похоже, жарче, чем в самом Аду. Я сейчас серьезно вам говорю. От этого грёбаного солнце не укрыться. Сколько бы я не шла в надежде найти тенёк - тщетно.

— Ну что за тупой те-е-е-ест? — с этим словами ноги подкосились и упали на горяченный песок. Я пожалела о том, что решила «прилечь». Тупо получить ожог теперь и на своем бедре - не лучшее решение в данной ситуации. — Ёлы-палы, чувствую себя каким-то Ёжиком и Крошем из «Смешариков», когда те за кактусом ходили.

Похоже, я приду такой же убитой и растрёпанной, как в мультике, только не на день рождение Нюши, а обратно на Небеса.

Резко настигнувшее головокружение не давало покоя. Нужно было что-то делать, а не сидеть сложа руки. Вот только ЧТО ИМЕННО, я не понимала.

В сотый раз не пожалев о том, что платье, сидящее на мне - лёгкое и не жаркое, а заплетённые волосы до сих пор держались в аккуратной причёске, я встала с «земли» и отряхнула частички крошечных желтоватых крупинок в сторону.

Довольно с меня нытья. Нужно предпринимать хоть какие-то меры.

Если помедлить и поддаться искушению вновь упасть обратно на песок - ничего сносного из подобных, необдуманных действий не выйдет. Поэтому разумно решив тупо брести по бескрайней пустыне, я жмурила глаза и прикрывала лицо ладонью всякий раз, когда надоедливое солнце попадало в глазницы.

Не знаю, сколько прошло времени, пока я вот так ходила, ходила, уже привыкнув к горячим песчинкам, забирающимся под ступни ног всякий раз, когда я проделывала шаг в неизвестность.

Пить хотелось так сильно, что я забывала, какого это - ощущать прохладную водичку, разливающуюся приятным прикосновением по горлу. От таких блаженных мыслей аж слюнки потекли... я уже не говорю про еду, которую воображала себе, пока брела по этой сраной песчаной местности.

Раньше я не любила прохладный ветер. Сейчас же, в связи со своим положением, я сделала бы всё, чтобы его вызвать.

Каким-то образом (похоже, галлюцинации начали действовать) ощутила некий порыв воздуха на своём покрасневшем лице от, во-первых, жажды, а во-вторых от ожога палящего солнца.

Они хотят меня убить? Только это на ум и приходило. Что, если из-за моих бушующий амбиций, без тирады и обрядов Совета, да без всего этого всё пошло под откос и сейчас у меня не финальный тест, а проверка на выдержку, которую я благополучно провалю в скором времени?

От подобных мыслей у меня опускались руки. Сколько бы я не умоляла себя идти дальше, не отчаиваться, пытаться найти в СРАНОЙ ПУСТЫНЕ хоть одну частичку воды - тщетно. С каждым шагом, с каждой секундой я всё меньше надеялась на то, что вообще смогу выбраться отсюда живой.

После, по моим подсчётам, не болеепяти минут (а считала я не с самого начала моего долгого пути), ноги всё же отказались волочить себя по адски обжигающей поверхности земли. Несомненно, пустыня, в которой я находилась, была в сотни раз хуже той, что есть на Земле. Тут и жарче, и сушняк сильнейший просто. Такое чувство, будто я не пила месяц, а-то и больше.

Я чувствовала, как температура тела заметно превышает нормальный для человека градус. Предотвратить это невозможно. Всё, что ты можешь - так это просто упасть от бессилия и головокружения на песок, сдаваясь.

Не хотелось поддаваться слабости, но другого я просто-напросто не могла сделать. У меня иссякли всякие силы и вообще желания брести по этому дерьмовому песку в надежде найти хоть какое-то укрытие от солнца.

Теперь, окончательно ослабнув, я упала на коленки, позже и вовсе опуская всё туловище на песочную поверхность. Да, стало ещё жарче. Да, солнце светило теперь не только на лицо, но и на все другие конечности.

Но у меня не было выбора делать что-либо для выживания. Пустыня - всё равно, что верная смерть.

Так лучше покончить со всем так, предаваясь воспоминаниям о былой жизни, чем идти до последнего в надежде что-либо изменить.

Прикрыв глаза, я слышала своё учащённое дыхание и сердцебиение. Также быстро и умело, как могла лучше всех, ушла в себя. Было такое чувство, будто я действительно заглянула в собственное сознание.

— Уайлд, — мягкий и плавный тембр низкого, знакомого голоса отдался в моих ушах как ни странно успокаивающе, разливаясь неким тёплом по телу. — Вставай, прошу тебя.

Иди в задницу, Динницио. У меня даже глюки с твоим голосом, чёртов ты паразит!

— Это не глюки и, блядь, Бэлла, откуда тебе известна моя фамилия?

От верблюда. Отвали. Уйди из моих мыслей.

Хоть я не говорила, а думала, каким-то образом всё же мысли он смог прочитать. На вопросы, КАК и КАКОГО ХРЕНА, я не нашла нормальных ответов.

— Послушай меня, — голос отдался неким эхом только в моём сознании. Я не ощущала его присутствие где-то рядом, будто он стоял совсем близко, но всем нутром чувствовала его крепкую и сильную ладонь на своём плече. — Ты должна взять себя в руки. Должна встать, понимаешь? Поднять своё сексуальное туловище и продолжать идти.

Уй-ди. Уйди из моей головы.

— Я же знаю, что ты сильная, — казалось, эти слова дались ему сложно. — Ты смелая и независимая и только этими качествами, уже не взирая на другие особенности, привлекаешь к себе всеобщее внимание и, возможно... моё в том числе.

Не испытывай моё терпение, дай нормально сдохнуть!

— Я те сдохну, — теперь уже он перешёл на привычный холодный тон. Как же, я уж подумала, что потеряла того самовлюблённого сынишку Сатаны, которого знала. — Уайлд, ты нормальная вообще? Я тут значит пытаюсь тебя облагоразумить, слова правильные подбираю, а ты выкобеливаешься!

Никто не просил тебя влезать в моё сознание.

— Я попросил, окей? И если мне хочется, чтобы ты поскорее взяла себя в руки и не проваливала финальный тест столь глупо и необдуманно, значит, так и будет. Ты поднимешь свою задницу с земли и пойдёшь туда, куда тебе скажут.

Разбежалась. Я тебя послала на три буквы тогда, могу послать и сейчас, если ты до сих пор не понял, что мне не интересны те игры, которые ты ведёшь.

— Хорошо, не хочешь по-хорошему - будет по-плохому.

Как я уже говорила, не церемонишься с Люцифером ты, не церемонится и он. Вот, опять же, тот случай, когда эта истина оправдывается.

— Если я скажу, что поблизости есть вода - ты наконец послушаешь меня и поймёшь, что не всё потеряно?

Перспектива утолить жажду меня позабавила.

Но нужно выпендриться, чтоб не было всё так легко.

— Уа-а-а-айлд...

  Что-о-о?

— Показывать свой характер другим будешь. Вставай, пока я не плюнул на всё и не перестал тебе помогать.

Больно надо было.

Слушай, не видеть твоего самодовольного лица с постоянной насмешкой, но слышать голос у себя в голове - странно, не находишь?

— Ты всё ещё лежишь на песке?

О да, кайфую от того, что к моей бедной спине буквально прижгли стальные, железные и нагретые свинцом железяки!

Кажется, у нас похожие судьбы... Люцифера же тоже когда-то постигла подобная участь, только в разы хуже.

— Твою мать, Непризнанная, я тебя сейчас собственными руками задушу.

Спорим, ты сказал это, отстранившись от дерева?

Чего замолчал?

Я права?

Ты ушёл?

Ну и пожалуйста. Без тебя справлюсь.

Буду лежать и прохлаждаться, может, когда-нибудь галлюцинации достигнут своего пика и покажут за горизонтом бескрайний океан. А лучше бассейн. Тип я нырну в него и буду пла-а-а-а-авать...

— Уайлд, у тебя солнечный удар.

И что-о-о? Зато это так расслабляет... о, кровь из носа пошла.

— Пока у тебя средняя степень удара, вставай, ещё не поздно.

Отстань.

— Пожалуйста, Бэлла. Я говорю это бессмысленное слово в первый раз тебе, так сделай то, о чём я прошу, хоть раз!

Ты сказал, что где-то поблизости есть вода. Это правда?

Он промолчал, задумался на несколько секунд прежде чем со всей уверенностью ответить:

— Да. Да, точно, поэтому вставай и иди туда, куда я тебе скажу.

Ладно.

— Чёрт, Ости сюда идёт. Уайлд, давай быстрее, пока она не начала заводить очередной бессмысленный разговор.

Слабо кивнув, я тяжело выдохнула, уже морально и физически готовясь к резкому поднятию. Даже без всех окружающих меня проблем вот так встать - было по истине сложно.

В глазах потемнело, что, в принципе, ни для кого не новость - каждый раз это ужасное ощущение настигало меня после резкого подъёма. Но вот нахлынувшая тошнота, подступившая к горлу, была для меня в новинку.

— Молодец, — облегчённый выдох Люцифера почему-то приятно подействовал на мой порыв сделать хоть шаг.  — А теперь аккуратно, мелкими шажками иди вперёд. Начинай отсюда, вот здесь, где ты стоишь, просто иди прямо.

Зачем ты мне помогаешь?

Он промолчал. Как всегда, ничего не ответив, будто это нормально - вновь оставлять меня с кучей вопросов, ответов на которые Высший не собирался давать.

Я удручённо выдохнула, кривясь от боли в суставах, мигрени и той же адской тошноты.  Казалось, всевозможные неприятные болячки нахлынули на меня разом, а вдобавок ко всему этому припекало и сраное солнце. Всё же, во мне ещё были хоть какие-то силы, чтобы передвигать ноги, заметно пошатываясь то ли потому, что конечности не слушались, то ли от того, что меня всё просто за-дол-ба-ло.

— Давай, ещё немного.

Я ничего не вижу. Где тут вода?

— Потерпи, чтобы дойти, нужно время.

Сколько можно? Я больше не могу, Люцифер.

— Ты умничка. Я горжусь тобой. Осталось совсем немного, просто потерпи.

Мягкий и плавный тембр голоса успокаивал. Раньше я никогда не слышала из уст будущего короля Ада подобные звуки. Обычно низкий, бархатный тон сменялся на холодный, равнодушный или же совершенно непонятный для меня, но сейчас... сейчас был первый раз, когда демон искренне изливался подобными словами.

— Уайлд, — отчётливый, теперь уже не в моём сознании зов раздался где-то позади меня. — Обернись.

Чёрт.

Сколько бы мне не хотелось этого не делать, всё же, я обязана была ради любопытства сделать то, что он просил.

— Люцифер? — голос дрогнул, когда я заметила его силуэт. Нечёткий, слегка размытый, но понятный для того, чтобы разглядеть мельчайшие частицы будущего короля Ада. Да, это был он. Точно такой же, каким я его запомнила. — Ты что здесь делаешь?

Учащённое дыхание и сердцебиение мешало нормально встать и взглянуть на парня.

— Пришёл помочь, — на этот раз звук, издающийся из его уст, показался мне сомнительно приглушённым.

— Ты чё остановилась, Непризнанная? — точно такой же, хоть отдавшийся в сознании голос, принадлежал той же личности. — Я не понял.

Это я вообще ничего не понимаю.

— Ты можешь мне доверять, — фальшивый или может быть даже настоящий Люцифер, стоящий передо мной, протянул руку. — Я проведу тебя к воде и покажу выход.

— Что происходит? Почему ты встала?

— Доверься мне.

— Всё, глючит?

— А-а-а, заткнитесь оба!

Постоянные голоса мешали нормально взглянуть на происходящее.

— Мне и без вас хреново. Уйдите нафиг из моего сознания, — Я решительно отвернулась от «Люцифера», который наверняка был либо галлюцинацией, либо одной из проверок на идиотском тесте. — Слушай себя, Эл. Слушай себя.

Я повторяла эти слова, закрыв уши ладонями и зажмурив глаза, дабы перекричать бесконечные реплики в своей голове. Надоело. Всё надоело.

Обессилено упав на колени, мне пришлось ещё несколько секунд сидеть в таком положении, укрывшись от всех. Сидеть ровно до того момента, пока бесконечные голоса наконец не утихнут.

Наступила та безмолвная тишина, какую я и добивалась.

— Ты кто? — внезапно неизвестный звук, теперь уже настоящий, будто передо мной стоял истинный владелец столь милого и тонкого голосочка, заставил меня вскинуть голову.

Прямо передо мной стоял маленький мальчик - живой, чёткий, но такой же потрёпанный и усталый, как я. Его тёмная кожа и чёрные, коротко остриженные волосы лишь дополняли образ наверняка жителя пустыни.

— А ты кто?

Он улыбнулся, слабо, будто не был в силах растянуть губы в более широкой улыбке, что, в принципе, не смогла бы и я.

— Меня зовут Ноа.

— Бэлла, — Я протянула ему руку, вставая с земли. Казалось, с появлением настоящего человека, я вовсе позабыла о своих болячках. — Ты здесь живёшь?

Говорить, когда горло полностью пересохло, было сложно.

— Я заблудился, — Он слегка наклонил голову в бок, хищно прищурив карие глазки и с интересом разглядывая меня с ног до головы. — А ты как сюда попала?

— Лучше не знать.

— Почему же?

— Это долгая и не совсем приятная история.

Ноа понимающе кивнул, вдруг вытягивая фляжку из кармана своих рваных брюк.

— Я здесь уже вторые сутки проторчал, — сухой и слегка невнятный голос мальчика донёсся до моего сознания слегка запоздало. Я чувствовала, как теряю сознание. — Мне удалось найти более менее отдалённое местечко от солнца, но без воды не прожить.

— У тебя... есть вода? — Я взглянула на его фляжку с каким-то животным интересом. — Есть же, да?

— Совсем капля, — мальчик открыл металическую вещь, покрутив её в своей ладони. — Я всё равно здесь умру. Может, хоть ты сможешь утолить жажду.

Вот он, мой выбор. Пожертвовать собой, когда твоя жизнь на волоске от смерти или же выпить всё до дна, потребив свои потребности.

Чёрт, мне уже плевать, кем я стану, всё равно пацан умрёт.

— Спасибо, — Я бесцеремонно выхватываю у него фляжку, опрокидывая голову назад и залпом выпивая содержимое. Никогда раньше так не радовалась воде, вот никогда.

И только благодарно кивнув, вновь возвращая свою голову на место, я замечаю, как песок уходит из под ног, а солнце наконец скрывается за горизонтом.

***

  Вялые хлопки и едва слышные аплодисменты загоняли в ступор. Я выполнила тест. Осталось ждать результат.

Честно, мне уже было плевать, кем я там стану. То облегчение, когда наконец мне удалось сесть в тенёк и выхватить у Мисселины протянутую бутылку воды, стоило любых поблажек.

— Бэлла, — мягкий голос ангела подбодрил меня. — Ты готова?

Только спустя битых пять минут я смогла нормально реагировать на происходящее - теперь, когда тошнота ушла, головокружение прошло, а горло наконец стало влажным, только после всего этого мне удалось облегчённо выдохнуть.

— Да.

Стоящий прямо передо мной Совет, хоть и заметно недовольный моим эпичным уходом, всё же ничего не сказал по этому поводу.

— Геральд, давай ты.

Не знаю, о чём говорила Мисселина и почему учитель выдвинулся навстречу ко мне с наисерьёзнейшим видом, но это явно был какой-то очередной обряд.

— Что вы делаете? — Я отшатнулась от демона, когда тот встал сзади меня, касаясь оголённой спины. Теперь на лопатках не было привычного механизма. Моих крыльев не было.

— Остался последний этап, Габриэлла, — подал голос Серафим Кроули. Мама, стоящая рядом, ободряюще улыбнулась. — Крылья укажут на твой истинный путь. Тёмный цвет — тёмная сторона. Светлый цвет — светлая сторона. Всё просто, и, главное — правильно. Ты сама решила, кто на самом деле, а тест всего лишь доказал вполне объяснимое.

Вся школа, любопытно зыркающая на меня, только раздражала и навеивала некий страх от того, какую сторону я всё-таки приму.

— Ты готова? — вопрос Геральда вышел скорее риторическим, потому что он, так и не получив ответа, резко коснулся середины моих лопаток, слегка надавливая на кожу.

А потом ужасная боль, адская, уже не такая, к какой я привыкла. Она была в сотни раз больнее, будто с тебя сдирают кожу заживо и без наркоза.

Я слышала свой вскрик и ощущала крепко зажатые в кулак ладони. От насильно зажмурившихся глаз болели веки, но по сравнению с тем, что я чувствовала и без этого, боль была выносимой.

Звук чего-то раскрывшегося и не отступающее жжение в спине добавляли красок в ясную картину. Я слышала удивлённые возгласы, смех и перешёптывания. Кто-то аплодировал и выкрикивал что-то вроде: «Да, наша сторона!», кто-то улюлюкал и недовольно кричал одни и те же слова: «Дочь Серафимы, о Шепфа, как такое возможно.»

Мне было безумно страшно повернуть голову в сторону своих крыльев, потому что я знала, прекрасно знала, что их цвет всё расскажет обо мне теперешней.

Но по довольному лицу Люцифера, который, стоя неподалёку со скрещёнными руками на груди, прикусил губу, встречаясь со мной взглядом... только по испуганному и взволнованному виду матери, я поняла, что меня ждёт, если я обернусь.

Мои предположения были не ошибочны.

Чёрное, как смоль пёрышко упало на мою коленку, невинно приземлившись вскоре и на голую почву.

Тёмный цвет - тёмная сторона.

                                       * * *

— Я ужасно зла на тебя, юная леди! — резко отпустив мой локоть, мама с хлопком заперла дверь. — Что это было?! Разве мы не решили, что стать ангелом будет правильнее всего?!

— Это ты решила, мам, а не я, — постепенно закипающая обида и ярость бурлила во мне. — Всегда все решения принимаешь за меня ты! Разве это справедливо?!

— Я же хочу как лучше, милая! Почему нельзя хотя бы раз послушать свою мать?

— А ты меня хотя бы раз слушала?! — тяжёлое дыхание прерывало некоторые слова, заглушая их. — Хотя бы раз за всё это время раскрылась и рассказала, как добилась всех этих вершин и что вообще с тобой случилось за всё это время?! Ты постаралась добиться моего доверия?!

— В таком случае, одна я должна была рассказывать о себе? А ты, Бэлла? Постоянное враньё собственной матери не в счёт? Ты делала то, что взбредёт в твою маленькую голову, не задумываясь о последствиях! Сколько раз я тебя предупреждала об этом?!

— Я вру? — организм отказывался набирать дыхание. Уж так я была возмущена. — Ты серьёзно?! Кто от меня всё это время скрывал самую, что ни на есть, главную причину моего появления в этом сраном мире?!

— О чём это ты? — Ребекка нахмурилась, также быстро принимая серьёзный и вскоре даже яростный вид, вновь хватая меня за локоть. — Послушай сюда, Бэлла. Кем бы ты ни была, хоть моей матерью, это не позволяет тебе общаться со мной в таком тоне.

Я высвободилась из её хватки, потирая покрасневшее запястье.

— Если теперь ты дьяволица, твоё будущее автоматически пошло под откос, — она всё также смеряла меня недовольным взглядом, отойдя на шаг назад. — Впрочем, оно пошло под откос сразу с появлением этого сынишки Сатаны.

— Он тут ни при чём.

— Да что ты? А кто тогда причём? Почему ты ослушалась мать и выбрала ту сторону, которая меньше всего тебе подходит? Думаешь, я поверю в твои россказни? — Она разочарованно выдохнула, нервно поправляя растрепавшиеся до плеч рыжие волосы. — Этот мальчишка плохо повлиял на тебя, Габриэлла. Ты что, до сих пор не забыла его?

— Я ненавижу его точно также, как тебя, мамочка, — Видеть, как её лицо тотчас переменилось - было тем ещё удовольствием. — Вы ведь оба отправили меня на этот свет, разве нет?

Она молча заглянула мне в глаза, поджав губы.

— Кто тебе рассказал? Люцифер?

— Это не имеет значения.

— Вот подонок...

— Зачем ты это сделала? Скажи, зачем ты убила собственную дочь, у которой вся жизнь была впереди?! Разве это нормально? Разве это так важно, брать и разрывать судьбу своей дочери на середине пути?! Для чего тебе моя смерть?!

— Ты должна была стать Истинной Непризнанной и убить эту мразь! — вскрик Ребекки напугал, похоже, не только меня, но и её саму.

Значит, вот чего она добивалась. Мама знала, что мне предназначено убить Мальбонте, что только Я могу это сделать. Она так хотела его смерти, что додумалась подстроить смерть родной дочери. Чем он ей насолил?

— Ну что, довольна?! — Ребекка сложила брови у переносицы, смахивая нахлынувшую слезу. Первый раз вижу её такой усталой. Статная женщина, никогда не опускающая руки, всегда стояла с гордо выпрямленной спиной. Сейчас же она была совершенно другой. Напуганной и не знающей, что делать дальше. — Узнала правду?!

— Если ты добивалась смерти Мальбонте, то прекрасно знала, что наступит и моя. Убив Мальбонте, я умерла бы и тебе на это было бы плевать?! Какая ты мать после такого?!

— Звание матери я похоронила, войдя на порог этого грёбаного мира, Габриэлла! Отныне моя жизнь другая. В ней нет места для вас с Корой и других детей.

— Для Мальбонте тоже не было места, да? — Я сощурилась, стоя напротив Ребекки. — Поэтому ты скрыла его существование? А когда поняла, что тебе грозит опасность, решила быстренько покончить с собственным сыном?

Пофиг уже на то, что я раскрыла все карты перед ней. Раз уж у нас разговор по «душам», пусть таковым будет до последнего.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, юная леди, — Она нацепила на себя равнодушный взгляд, складывая руки замочком на животе. Одни глаза выдавали растерянность, а сведенные скулы — повисшее между нами напряжение.  — Вздор. У меня нет никакого сына.

Быть умной - значит вовремя притвориться тупой.

— Ну да, себе хоть не ври, — Я ехидно усмехнулась, удивляясь, как умело она может прикрыть своё удивление. — Мальбонте твой сын, не так ли? Он не умер после трёх часов только потому, что его зачали Высшие. Он настолько силён, что может убить любого, даже того же Сатану.

— Чему тут гордиться? Я сделала ошибку, признаю. Но неужели ты думаешь, что Сатана не предпринял меры, чтобы спасти свою жалкую жизнь? Он ведь знал, что когда-нибудь Мальбонте соберёт союзников для войны, вот и присоединился к своему сыну тоже.

— Вы ничем не отличаетесь друг от друга. Оба спасаете свои жалкие судьбы.

— Разве ты бы не сделала всё ради того, чтобы спасти себя?

— Я бы не убивала ради этого собственную дочь, — с этим словами моя рука коснулась ручки двери, уже готовясь открыть её и выпроводить нахер из комнаты эту эгоистичную мамашу.

— Может, ты ещё не догадалась, но мой дар - видеть будущее. И, поверь, уж кому-кому верить ты не должна - так это своему Люциферу. Он использует тебя и заодно со своим отцом.

— Ага, конечно, — Я сглотнула, заставляя не верить той, кто добивался моей смерти. — Так я тебя и послушала.

— Просто поверь родной матери, — Ребекка выходит из комнаты, отряхивая свой костюм от мелкого мусора. — Люцифер не так прост, каким кажется на первый взгляд.

                                       * * *

— И что же, теперь Непризнанная не Непризнанная? — улыбка Ади потянулась вверх.

— Я поражаюсь твоими умениями сделать логичное событие сегодняшнего дня понятнее, чем оно есть на самом деле.

— Сарказм, Ми?

— Просто констатирую факт.

Идущий рядом со мной Люк взял мою руку, переплетая пальцы со своими.

— Мы должны это отметить.

— Точно, Сэми. Повод бухнуть.

— Тебе лишь бы поесть и напиться, да, Ади?

— А что в этом плохого? — Парень взглянул на Ми с каким-то упрёком. — Ты такой занудной стала в последнее время, прям не могу-у...

— На это есть причины.

— И какие же?

— Секрет, — скривилась в ответ девушка. — Речь сейчас не об этом. А о принятой Эл стороне.

— Ну вообще она официально её ещё не приняла. Это так... просто распределение. Настоящей же дьяволицей ты станешь после церемонии Вручения и, безусловно, выпускного бала.

— Как всё сложно-о...

— И не говори. Распределение, церемония, выпускной... нет, чтобы тупо всё объединить в одно мероприятие.

Мы зашли в столовую, тут же рассаживаясь по своим местам. Со временем я уже делала это на рефлексе - брала с вазы яблоко, откидывалась на спинку скамейки, вальяжно расположившись на сидении и болтала с друзьями о чём только взбредёт в голову. За эти месяцы мне всё это так прижилось, что я не понимала, как жила раньше без всего этого.

— Стайлз теперь переметнулся на сторону сучек? — презрительный взгляд, кинутый Ми на столик Ости и Тиффани, разозлил и меня. — Предатель.

— Может, Тиф ему ближе?

— Ты это о чём?

— Сама посуди, — Ади нагнулся через весь стол, заговорщицки подмигнув. — Он отдалился не только от тебя, но и от нас тоже. Может, пацан влюбился?

— В кого? Он гей. Или ты думаешь, Стайлз таким образом к Люциферу подобраться хочет?

Мими и Ади весело переглянулись, в один миг заливаясь хохотом.

— Очень смешно, — вырвалось у меня. — Прям обхохочешься.

— Прости, Эл, но звучит забавно.

— Я никогда не пойму вас, — выдыхает Люк, втягивая губами сок из трубочки. — Люцифер - это тип сын Сатаны?

— Ага.

— И почему о нём все говорят?

— Потому что он сын короля Ада.

— Это я понял. И?

Сэми переглянулся с Ади, вдруг озарившись озорной ухмылкой.

— Если хочешь, можешь подружиться с ним.

— Да-а, говорят, он хороший собеседник, — Ади поддержал друга, едва не взрываясь хохотом. — Вы обязательно станете лучшими друзьями.

— Серьёзно?

— Конечно, — Сэми нацепил на свою мину серьёзный вид, убедительно кивнув. — У вас с ним явно один и тот же интерес...

Мне не понравилось, какой взгляд ангел кинул на меня украдкой. Загадочный, даже немного насмешливый. Он что-то знает?

— Может, и подружусь.

— Вот и подружись. Поверь, я знаю, что говорю. Вы точно станете лучшими друзьями, и твои вопросы об этом мире навсегда иссякнут в пустоте.

При-дур-ки эти мальчики.

Всё же, одновременно покачав головой, мы с Ми взглянули на соседний столик, одновременно тоскливо выдыхая. Она была расстроена из-за Стайлза. Я же из-за козла-Люцифера.

* * *Вечер, 12 июня, год неизвестен. Бэлла.

Закрыв свой шкафчик, я вздрогнула, когда чья-то сильная и крепкая рука перевернула меня за плечо к себе лицом, облокачивая на стенку чёрной железяки. Теперь я была плотно прижата к шкафу, где хранились все учебники и прочие вещи, ощущая, как горячее дыхание обжигает лицо, а цепкий взгляд изучает каждое мимолётное движение моего зрачка.

— Непризнанная, — Люцифер улыбнулся, произнеся это слово так, будто подобное доставляло парню удовольствие.

— Я уже не Непризнанная, прикинь.

— Да, теперь ты дьяволица. Официально.

Этому рад, похоже, ты один. Все остальные ученики смотрят на меня с округленными от ужаса глазами. Дочь Серафимы — дьяволица, о Шепфа, что за вздор! Позор!

Как же бесит.

— Не радуйся раньше времени, — скривившись, сквозь зубы прошипела я. — Мне пришлось стать такой не ради тебя.

— Что же послужило причиной столь смелого решения, Уайлд?

— Не твоё дело.

— Ты обиделась? — Его язвительная улыбка заметно померкла. — Или же кто-то тебя обидел?

— Отвянь, Динницио. Не делай такой вид, будто тебе не всё равно.

— Может, мне не всё равно, ты откуда знаешь?

— В любом случае, я тебе ничего не собираюсь рассказывать.

— Слушай, — он одной тыльной стороной ладони приковал моё плечо вновь к цветной железяке, оглянувшись по сторонам. Уверившись, что никто не обращает на нас внимание, хотя, думаю, на сына Сатаны все косятся, боязливо отшатываясь от греха подальше, Люций вернул взгляд на своё привычное место - прямо мне в глаза. — Je ne vais pas vous offenser, je vais vous blesser moi-même.

Если он думает, что я не знаю французского, то очень сильно ошибается.

— Я тебя не дам в обиду, я обижу сам, да, Люцифер? Как мило с твоей стороны прикрыться фразой на другом языке.

— Если тебя что-то гложет - ты обязана мне говорить, что именно.

— Тебе, случаем, не надоело делать вид, будто я действительно что-то значу для тебя?

Просто не понимаю этого демона. То он холоден, то мягок, то унижает, то поддерживает. Что за фигня с ним происходит?

У него критические дни что ли? Он же не тра...

— Что за бред, Непризнанная, я не транс, успокойся.

— Ты задолбал читать мои мысли, Динницио!

Я замокла на пару секунд, невинно хлопая глазками.

— Не поняла. Ты же уязвим рядом со мной.

— Уже нет. Ещё на финальном тесте это выяснилось.

— Так значит всё то, что ты говорил мне там, в пустыне... были не галлюцинации?

— Нет, — кончик его губы дрогнул в лёгкой улыбке. — Не галлюцинации. А ты думала, у меня ноток эгоизма больше, чем чести для того, чтобы поддержать в трудную минуту слабого человечка?

— Видно, гордости у тебя хоть отбавляй. Объяснишь весь механизм работы этого твоего второго дара?

Он хищно прищурился, слегка склоняя голову вбок.

— Ты же обиделась.

— Нет смысла дуться. Я уже сделала о тебе правильный вывод и поняла, что таких... демонов лучше обходить стороной. 

— Но ты всё равно позволяешь прижимать себя к шкафчику... как мило, Уайлд.

— Спасибо, что напомнил, — Я скрестила руки на уровне груди, грозно взглянув на Высшего, — а теперь отъебись.

— Какая ты грубая, аж тошно.

Он скривился, слегка отстраняясь.

— Хочешь, чтоб я от тебя отстал - пожалуйста.

— Чего ты добивался?

— Хотел поговорить.

— На счёт?..

Мы оба умолкли, замечая вышедшую из-за угла коридора Ребекку. Чёрт. Как всегда нужно прийти не вовремя.

— Главная Серафима, — слегка склонил голову Люций, оголяя белоснежные зубы.

— Люцифер.

А меня тип нет...

— Я не помешала вашему личному разговору? — Мама недовольно поджала губы, презрительно разглядывая то, как опасно и близко нагнулся ко мне парень. — До церемонии Габриэлла официально ещё не стала дьяволицей. Вам не позволительно быть столь близкими друг другу. Даже после всех... дальнейших событий ни я, ни твой отец, Люцифер, не одобрит вашу близость.

— Не одобряйте, — хмыкнул Высший так беспечно, будто ему реально плевать. — Нам-то что. Мы на побегушках не бегаем. Что хотим, то и делаем.

Он выпрямился по струнке, опуская руки в карманы брюк.

— Хоть ребёнка сделаем, вы нам не угроза.

Мама помрачнела так, что её было не отличить от чистого листа бумаги. Вот придурок, что он несёт?! Я пнула его в бок, кидая на демона укорительный взгляд.

— Советую поменьше раскидываться подобными словами, молодой человек. Гляди, как бы не аукнулось тебе это вскоре большо-ой бедой.

Это была угроза? Очень неоднозначная в таком случае. Надеюсь, эта фраза не засядет в моей голове на долгое время, как засели другие в своё время.

Я проводила внимательным взглядом Серафиму, которая, вскинув голову, ушла прочь. То же мне, гордячка. Похоже, я вся в мать.

— Ты сошёл с ума? Хоть сам себя понимаешь?

— Давай позже выясним отношения, ни при свидетелях. Так будет разумнее, не находишь?

— Ты хотел о чём-то поговорить, — кивнула я, скрестив руки на груди.

— Хотел. Думаю, ты сама поняла, о ком именно.

* * * Тем же вечером, Люцифер.

Шершавая, слегка помятая страница пожелтевшей бумаги приятно касалась кончиков моих пальцев. Как всегда, после ужина мне приходилось заходить в библиотеку, дочитывая (да и перечитывая) нужную и полезную информацию.

Вот только сейчас я искал любую тему, хоть как-то связанную с Мальбонте.

Перелистнув страницу, в который раз не замечая ни одной пометки о зачатии ребёнка Высшими, я удручённо выдохнул и отложил её в сторону, принимаясь за другую. Итак по кругу, пока за окнами школы не заходило солнце, скрываясь за горизонтом.

— Хай, — чей-то весёлый тон голоса, наверняка обращавшийся ко мне, нисколько не позаботил ни меня, ни мой интерес, ни стремление побыстрее всё перечитать и поскорее свалить обратно в свою комнату. — Я Люк. А ты, похоже... Люцифер, да?

Я вскидываю голову, дабы взглянуть на очередного смельчака, который, по всей видимости, не врубался, что лучше ко мне не подходить вечером, когда я занимаюсь важным делом.

— Да, — резко бросившее слово, похоже, не подействовало на этого идиота, который, в свою очередь, перекатывался с пятки на носок.

— Мы могли бы познакомиться, — Я опустил голову, отвлекаясь на чтение книги. — Давай заново. Я Лю...

— Ты новенький Непризнанный, который понадеялся на благосклонность сына Сатаны и возомнил себя ровней тому, кто выше тебя на целых три ступени. Я понял. Надеюсь, мой посыл был тебе понятен, — в убеждении своих слов, я вытянул левую руку по направлению к стоящей компашки в углу. Среди них была и Непризнанная, любопытно переводящая взгляд с новенького на меня самого. — Ты всё ещё здесь?

Он нахмурился, оглядывая меня сверху вниз, словно пытался понять, отчего же я не собираюсь не то что знакомиться, даже терпеть его присутствие рядом с собой.

— Что ты читаешь?

Мне пришлось выдержать секунд пять, чтобы выдохнуть и спокойно продолжать перескакивать глазами по строчкам книги.

Ничего сносного как всегда не находил. Абсолютно.

— Это же новопризнанная дьяволица, дочь Главной Серафимы!

Даже в книге про мифических существ не было никакого намёка на полу-ангела и полу-демона.

— Какой позор, так очернить имя столь почётного ангела!

— Крис, оставь её.

Блядь, мне дадут спокойно посидеть в библиотеке или бесконечные разговоры и присутствие этого идиота, стоящего напротив, никогда не закончится?!

— Она того не стоит, — Ости спустилась с винтовой лестницы, слегка покачивая бёдрами, и миновала Непризнанную, специально задев её своей конечностью. — Такие, как эта девчонка, ничего не стоят.

— Зря провоцируешь меня, Ос, я не собираюсь надирать тебе задницу перед всеми, — не оборачиваясь на девушку, произнесла Уайлд. — Это низко, даже для тебя.

— Кто ещё будет внушать мне, что низко, а что нет!

— Я бы вообще на твоём месте рот не разевал при Высших, Низшая.

— Но ты не на моё месте, так, Крисик? — девушка свела скулы вместе, явно закипая от бурлившей ярости внутри себя. — Без своей стайки ты никто. Держу пари, не было бы здесь коровы-Ости, ты бы и рта не разинул в моём присутствии.

Тот, к кому Уайлд обращалась, заметно напрягся. Признаю, оскорбительно получить столь небольшую тираду от Новопризнанной в свою сторону, к тому же, если ты парень.

— Слишком много себе возомняешь, дочурка Серафимы. Гляди, как бы не зашло это далеко.

— Ты мне угрожаешь?

— Кто ты такая, чтоб я тебе угрожал? — Он миновал лестницу, перепрыгнув последнюю ступеньку, и прошёл в глубь библиотеки. — На низших никто не обращает внимания. Ты носишь почётную фамилию, но не дорожишь ею, а только очерняешь свою же мать.

— Не стоит делать поспешных выводов, когда знаешь о жизни Серафим толком только то, что прочитал из библиотечных книг, щенок, — Я не выдерживаю, замечая, как близко подошёл этот демон из компашки Ости к Уайлд. — Добыть звание наиболее приближенной к Шепфа можно и лёгким путём, если знаешь, как использовать свои женские чары.

Смельчак, вид у которого был надменным и высокомерным, когда он вошёл в библиотеку, заметно растерялся.

— Это не имеет значения. Факт остаётся тем же. Непризнанная - мусор, мешающийся под ногами.

Я лишь хмыкнул на его бессмысленную реплику, поражаясь тому, насколько тупыми бывают живущие на Небесах существа.

— А ты, видно, возгордился тем, что уродился демоном и способен по рангу бросаться такими нелепыми словами. Тяжёлая ситуация.

Раскрытая мною книга с неким хлопком закрылась, как бы намекая на то, что наш недолгий разговор окончен. С такими, как этот демон, вести светские тирады смысла нет.

Впрочем, я и не собирался не реагировать на открытые провокации в сторону того человека, из-за которого в последнее время вся моя жизнь пошла по наклонной.

* * * Бэлла:

— И что это было? — после полного убеждения в том, что все ушли, я вновь вернулась в библиотеку. — Ты зря вступился за меня. Не такая уж я и слабая, чтобы не ответить этому придурку, как следует.

— Всё же, то, что я делаю - тебя не касается. Я лишь высказал ему то, что думал. Это не защита, Непризнанная.

— Я уже не Непризнанная, — немного раздраженно произнесла я. Задолбал. — Сколько можно меня так называть?

— Хоть Херувимой ты станешь, я всё равно буду называть тебя так, как мне захочется.

Он не отрывается от прочтения очередной книги, сидя на кресле в десяти метрах от меня.

— Чем же ты тогда отличаешься от того, кто наехал на меня сегодня вечером?

— Я уже говорил тебе своё мнение на этот счёт.

— Je ne vais pas vous offenser, je vais vous blesser moi-même. Я помню, Динницио.

И твоё опешившее лицо, когда ты понял, что я знаю французский тоже.

— Тебе не следует здесь находится, — голос Высшего заметно грубеет с каждой сказанной фразой. — Глаза и уши отца везде.

— Ты можешь разговаривать со мной, даже не открывая рта, забыл? Это типа как... передача внутреннего голоса. Правда я подобного делать не умею. Всё, что в моих силах - так это тупо думать, отвечая на сказанный тобою вопрос.

— Выйди из комнаты и надень амулет, одолженный у Фенцио, — голос Люцифера достиг моего сознания, эхом разливаясь по всей голове. Необычное чувство. — Тебя не увидят. По крайне мере, теперь встречаться и разговаривать нам следует только таким путём.

Почему именно таким?

Я заглянула в его глаза, дабы он прочёл мои мысли. Думаю, мой силуэт, скрывающийся за стеллажами книг, не был виден парню с его отдалённого в углу места, где он и сидел. Грёбаная слежка родителей, как же она меня задолбала!

— Все вопросы потом, Уайлд. Перестрахуйся и сделай то, что я тебе сказал.

                                        * * *

Уже перебрав все книги, которые только есть в этой сраной библиотеке, мы с Люцифером не нашли абсолютно ничего нового о Мальбонте. Только время зря потеряли, сидя до глубокой ночи в этом старинном кабинете.

— Ты уже разговаривала с Серафимой?

Не думаю, что подобное напряжение, царившее между нами после прохождения теста, можно назвать разговором. Скорее наши рты издавали истеричные крики, выясняя отношения.

Демон выгнул бровь, будто знал, что я так и отвечу, исподлобья наблюдая за моими действиями перечитать всю литературу.

— Она хотела, чтобы ты стала ангелом.

Нет, мама хотела, чтобы...

Мне пришлось запнуться на полуслове, дабы не проговориться. Чёрт, он читает мои мысли. Сейчас узнает всё, о чём мы с ней говорили. Даже о том, что не следует доверять сыну Сатаны.

Почему Непризнанных ещё не научили блокировать бесцеремонные врывательства в их голову? — Я уже всё понял, Уайлд. Можешь не волноваться, мне можно доверять, — губы принца Ада скривились в подобии ухмылки. — Иногда даже хорошо, что ты не Высшая и не наделена вторым даром.

  Я проигнорировала его усмешку, с некой озлобленностью переворачивая страницу потрёпанной книги.

Почему буквально утром ты не обращал на других внимание, даже с мамой открыто заявлял о наших «отношениях», а вечером так трепетно начал заботиться об обычном разговоре?

Высший опустил глаза на свои сложенные домиком руки, вдумчиво вглядываясь в замысловатое сцепление.

В который раз жалею, что не могу прочитать его мысли, как он может мои.

Что этот демон скрывает? У него могут быть свои тайны, хоть как-то связанные со мной? Может, одна из них сидит где-то глубоко в его сознании, не решаясь раскрыться?

Так сложно ответить хоть на один вопрос из всех перечисленных, зная наверняка, что сказанное окажется правдой.

— Что там с Мальбонте? — в который раз проигнорировав мой вопрос, Люцифер облокотился на спинку кресла. — Он уже показал свой истинный облик?

Нет. Я даже не знаю, как с ним связаться.

— Надеюсь, он ничего не заподозрил?

Без понятия.

Люций перевёл взгляд со своих пальцев на меня, изучающе вглядываясь в зрачки.

— Умение передавать информацию на расстоянии тебе бы пригодилась, в особенности в гостях у Мальбонте.

Что ты предлагаешь?

— Научить тебя делать тоже самое. Мысли, хоть ты читать не умеешь, блокировать их может каждый.

Всё равно ты не разрешишь мне это делать. Иначе больше не сможешь читать в моих глазах то, что я о тебе думаю.

— Я не собираюсь заглядывать в твоё сознание тогда, когда ты этого не хочешь, Уайлд. Это низко.

Не знала, что ты такой благородный.

— Ты многое обо мне не знаешь, — Он усмехнулся, касаясь стеклянной стенкой бокала с налитым виски своих губ. — Жалеешь?

Очень. Интересно узнать, каким подонком ты был раньше.

Его глаза после сказанных мною слов вспыхнули алым цветом, правда, скорее не из-за ярости, а просто так, ради развлечения. В них мне удалось различить всего-навсего простых, танцующих бесов, которые заводили хоровод, не обращая внимание на мой цепкий взгляд.

— Не упади главное, — как всегда, не задумываясь, высказывает свой комментарий мне под руку демон, когда я встаю на табуретку, собираясь вытащить из стеклянного стеллажа ещё книг для тщательного изучения материала. — Вон как шатаешься из стороны в сторону, аж юбка задралась.

Иди со своим похотливым взглядом куда подальше. Каков наглец, развалился на своём кресле, попивая виски, и смотрит на меня этим до чёртиков хозяйским взглядом, будто я его собственность.

Динницио, мог бы помочь!

Я кинула на него презрительный взгляд, отвлекаясь от своего занятия и на всякий случай придержалась за полку, дабы не упасть. Правда, ладонь также быстро соскользнула со своего положенного места, побуждая накрениться сначала назад, потом, в совокупности с ярко выраженными взмахами руками вперёд, а вскоре и вовсе в сторону, где явно не было ни опоры, ни-че-го.

Если бы не резко взметнувшийся Люцифер, который, отчётливо закатив глаза к потолку не раскрыл бы крылья и за мгновение не долетел бы до меня, я, держу пари, уже валялась бы на полу, распластавшись, как задавленная лягушка.

— Мне до конца жизни тебя ловить, Уайлд? — всё ещё крепко сжимая мою талию в своих татуированных руках, Люций опустил меня на землю, попутно встряхивая крыльями, словно пытался убрать росу, упавшую на бордовые перья из-за дождя. — Это уже не смешно.

Неуклюжесть - моё второе кредо, привыкай.

Я, всё ещё надутая из-за вчерашнего, отвернулась от парня, рыская по полкам недовольным взглядом. Если мне и приходиться терпеть его присутствие рядом с собой, то только из-за плана, связанного с Мальбонте.

                                     * * *

*Флэшбек*

Дата, год — засекречено.

Люцифер.

Оглушительный взрыв, в первую очередь отличительный своим ярким и насыщенным оранжевым цветом, заполонил половину опустошённого пространства на территории всей школы. Бесчисленные трупы, лежащие под ногами тех, кто ещё мог передвигаться, едва дышащие и озлобленные ангелы и демоны, подавляющие стон от боли и державшиеся за бок — все они лишь доказывали неизбежное.

Война, незаметно вторгшаяся под давлением Мальбонте и напряжения между двух противоположных сторон, наконец показала всю свою силу и мощь.

Бесчисленное множество смертей унесло внезапное нападение и кровавая бойня. Их было не сосчитать. Некоторые трупы, плотно закапанные под землей, ушли в небытие.

И каждый молился, чтобы среди умерших не нашёлся тот, кого они знали при жизни.

Облегчённый вдох одного - понёс и другие. Всё закончилось. Перемирие между ангелами и демонами состоялось. Лишь Мальбонте, который, в свою очередь, был неугомонен до последнего, опустился на колени перед разрушенной в щепки статуей Равновесия. Его рука прикрывала раненное место, из которой кровоточила непривычная для него кровь.

Убить Истинного Непризнанного может только Истинный Непризнанный, пожертвовав собственной жизнью.

Но Дерек, впредь хранивший спокойствие, стоял на ногах ровно и стойко, словно и не вонзил минутой ранее в конечность главного врага осколок зеркала.

Он и не делал этого. Сделал другой человек, теперь окружённый когда-то весёлыми победой ангелами и демонами. Они склонились над безжизненным телом, шумно всхлипывая.

— Расступитесь! — дьяволица, известная как Мими, раскинула руки в стороны, отталкивая незнакомцев в сторону. До этого миновав целый сад, она упала на колени перед смутно знакомым силуэтом, подавляя душераздирающий крик. — Чёрт, Эл!

На возглас откликнулись и другие. Я прекрасно знал их, высчитывая каждого по именам, когда те, в свою очередь кинувшись к безжизненно лежащему телу, странно озирались по сторонам, будто выискивали недостающего человека.

Среди этих спешащих на помощь друзей были лишь двое - Ади и Сэми. Лишь они выглядели более менее нормально, потрёпанно, с ссадинами и ранами, но всё же, оба пацана были живыми. Ни Стайлза, ни Тиффани, ни этого Люка не было видно.

И тем более я не заметил свою Непризнанную.

Осознание того, что произошло, пришло ко мне довольно поздно. Может, я не хотел в это верить. Может, мне сугубо было наплевать на то, что подобное могло произойти.

Я по глупости не решался даже сдвинуться с места ровно до того момента, как понял, что есть шанс исправить хоть что-то.

Опустевшая местность, изредка заполненная выжившими крылатыми существами, лишь с ещё большей силой навеивала мрачноту от увиденного. Порыв мамаши Уайлд преградить мне дорогу я проигнорировал, бесцеремонно расправив крылья в стороны. Её безмятежное лицо и, в свою очередь нисколько не удивлённое, только бесило.

— Не подпускайте сюда Люцифера! — Мими резко встала с коленок, теперь уже полностью загораживая мне путь со своими друзьями. — Не надо, не подходи, ради Шепфа!

— Где Уайлд?

— Люцифер, — рука рыжего опёрлась на моё плечо, настоятельно побуждая нагнуться. — Не надо. Ты только хуже сделаешь.

— Пропустите меня к ней, пока я вас не убил тут заживо!

— Она... о Шепфа, зачем? — рука дьяволицы коснулась рта, заглушая бесчисленные всхлипы. — Зачем эта идиотка решила погеройствовать!

Еле держащие девушку ноги подкосились, заставляя упасть на холодную землю. Теперь, когда по середине высокий силуэт девушки опустился и открыл взор на происходящее за её спиной, я не смог сдержать сотни нецензурных слов, сидящих на языке.

Произошло то, чего я боялся.

— Отпустите меня, — Я произнёс эту фразу спокойным, дрогнувшим от страха голосом, обращаясь к держащим меня за обе руки Ади и Сэми, которые уже знали, что я рвану навстречу лежащему трупу. — Отпустите меня!

Резко выдернув руки из их крепкой хватки, я сделал шаг навстречу той, кто бесповоротно совершил ошибку, стоящую ей жизни. Решила погеройствовать. ПОГЕРОЙСТВОВАТЬ, даже не подумав, чем всё это может обернуться! Твою мать, Непризнанная, ты нормальная?!

Ты вообще мозгами думала, когда рисковала не только своей жизнью, но и той, сердце которой медленно стучало в твоём животе, маленькие ножки которой постукивали по твоим внутренностям, заставляя каждый раз подавлять радостный вздох от того, что вот, скоро эта маленькая девочка, под сердцем которую ты носишь, бережно охраняя её, относясь столь трепетно к нашему общему плоду, вот-вот выйдет на свет?! Блядь, да ты обо мне вообще подумала?

— Оставьте его, — голос Лилит, тембр которого был всегда строгим и властным, заставил всех собравшихся расступиться. Неожиданно рука мачехи аккуратно коснулась моего плеча, расслабляя напряжённые конечности под небольшим давлением. Она, в свою очередь также обессилено упав на колени, аккуратно коснулась груди лежащей девушки.

Побледневшее лицо Непризнанной, онемевшие конечности и безжизненный вид только навеивал пустоту в итак горькой потери сразу двух дорогих мне людей. Губы, когда-то ярко-розовые, уста которых были уже привычными и не запретными для меня, потеряли свою былую яркость и привлекательность. Теперь они были не то белые, как мел, не то посиневшие от потери крови.

— Мы можем спасти ребёнка, Люцифер.

Я не слушал её, продолжая держать голову девушки в своих ладонях, до последнего надеясь, что каким-то невероятным образом она вновь очнётся, раскроет свои карие глазки и вымолвит очередной бред, всегда поражающий мою натуру.

— Люцифер, пока не поздно, мы можем спасти ребёнка!

Растить эту девочку без той, кому я не успел сказать три сраных слова? Три слова, которые высказывали непомерную любовь к им обоим?

— Решение за тобой, — Лилит провела кончиками пальцев вниз по её животу, надолго останавливаясь на этом месте. Помню, как когда-то также бездумно касался этой конечности, даже не подозревая, сколько столь обычные прикосновения могу значить спустя какое-то время. — Ты можешь потерять их обоих.

— Нет, — Я тряхнул головой, в последний раз сомневаясь в собственном решении. Нет. Пускай эта малышка будет всю жизнь задаваться вопросом, где её мама, пускай её детство будет смахивать на моё (за исключением тирана-отца), я ни за что не убью свою дочь. Ни за что не лишусь своего последнего сокровища.

Окончательно принимая решение, я вскинул голову, встречаясь туманным взглядом в первую очередь из-за наполненных слезами глаз с мачехой.

— Сделай всё, чтобы она выжила.

Лилит кивнула, вскоре красноречиво взглянув на тройку друзей Непризнанной, как бы давая знак вывести меня отсюда поскорее.

— Дайте ему проститься с ней.

Не знаю, кому принадлежала эта фраза, но я благодарил хозяина столь дорогой мне реплики всем сердцем.

Чёрт.

Это всё, что я могу сейчас сказать, сидя возле её не дышащего тела. Крепко сжимая хрупкую ладонь девушки в своей, как когда-то делал, опять же, особо не зацикливаясь на том, что столь ценные прикосновения могут оказаться последними.

Я не дорожил тем, что имел.

Не понимал, что столь важные для неё три слова она может никогда больше не услышать.

Уайлд и не услышала.

Я даже понял только сейчас тот факт, что мог в любую секунду взять и сказать их, когда она резала фрукты, стоя возле кухонного стола с Сереной и кухаркой. Мог просто укутать её в объятия при очередной ссоре и сказать обычные три слова спокойным, мягким тоном голоса.

Я. Тебя. Люблю.

Жаль, что подобные вещи, удар от последствий которых мы получаем по самому больному месту, каждый осознаёт по-своему. Эту всю горечь потери мы вкушаем только после того, как лишаемся самого дорогого, что у нас вообще было.

Я лишился того, кто был мне дорог, прекрасно зная, что случившееся можно было хоть как-то, но предотвратить. Может, если бы я сразу поставил все точки над i, разлулил наши отношения в правильное направление, да сделал бы всё, что только можно было, она бы не умерла.

И сейчас, всё также не дыша, тело девушки иссякло, утрачивая все данные природой силы.

Непризнанная ушла, перекладывая жизнь маленького, непомерного чуда мне в руки. В небытие, впредь с её появлением, там наверняка станет веселее. И только изредка девушка будет решаться подходить к зеркалу, дабы посмотреть, что же делают её дочь и возлюбленный.

Наши пути вновь разошлись в разные стороны и, похоже, никогда не были созданы для того, чтобы навсегда соединиться воедино.

_______________________

Ангел – 19

Демон — 21

Слава – 12.

{ ПРАСТИТЕ, НО ТАК НАДА...

Не бейте тапками плиз }