Глава 17. Личинка русалки

Моряки, что-то бубня себе под нос, опустили рыболовные сети с двух сторон корабля.

Бай Лю расслышал только про дар Короля Сирен. Джереф смотрел вниз, перекинувшись через ограждение, и на его лице появилось странное, несколько безумное выражение:

— Они молятся Королю Сирен, чтобы он послан им изобильный улов русалок.

Не успел Джереф договорить, как моряки один за другим ухватились за сеть и прыгнули вниз. Люси вскрикнула от испуга:

— Что они делают?!! Разве они не собирались ловить русалок? Зачем самим туда прыгать!

— Они как раз и ловят русалок, — равнодушно ответил Бай Лю.

Спустя довольно долгое время на поверхность моря поднялась огромная сеть с рыбьими хвостами и поломанными конечностями — около дюжины разорванных на части русалок попали в неё. Все они были мертвы, и блестящие хвосты прилипли к сети.

Эти русалки, словно груда кукол-марионеток, выброшенных на свалку, изогнулись в разных позах. Широко раскрытые мёртвые глаза смотрели на людей на борту, а на лицах застыл либо страх, либо хищный оскал. Их тела были полностью покрыты отпечатками зубов, словно какая-то свирепая рыба загрызла их до смерти и бросила в сеть.

В свете прожектора Бай Лю смотрел на лица разорванных «русалок», и его дыхание оставалось ровным и тихим.

Эти лица один в один походили на двенадцать пропавших туристов, о которых писали в газете.

Моряки на корабле радостно перешёптывались:

— Из них можно будет сделать статуи и отправить в музей...

— Но этой ночью туда отправятся только четыре статуи! Сегодня ведь пришло всего четверо туристов... Что тогда делать с остальными?

— Давайте пока положим их в трюме, чтобы мы могли сначала поесть вкуснятины...

Выловленных русалок быстро унесли в глубь корабля, и никто не знал, куда их дели.

Бай Лю и остальные могли поесть выловленную вместе с русалками, обычную свежую рыбу, и вскоре её приготовили и подали на стол.

Эта рыба будто пропахла запахом русалок, и после приготовления этот запах стал слишком странным. Все, кроме Бай Лю, обсасывали пальцы и, как сумасшедшие, уплетали за обе щёки.

Нарезанную под сашими* рыбу поставили в центре стола.

*Традиционное японское блюдо, представляющее собой нарезанную особым способом сырую рыбу и морепродукты.

Люси жевала влажную рыбью голову. Она ела так быстро, что даже зажевала прядь волос, прилипших к щеке. Достав изо рта промасленные волосы, Люси начала вертеть в руках рыбью голову и улыбнулась сидевшему напротив Бай Лю:

— Почему ты ничего не ешь? Эта рыба, правда, свежая.

Голова в её руках смотрела на Бай Лю мёртвыми белыми глазами.

Андре грыз рыбий хвост, громко хрустя. Он стал очень похож на рыбу — глаза настолько разошлись по бокам лица, что их почти не было видно, нос совершенно сдулся, а из слишком широкого рта стекала вонючая слизь.

Джереф, пользуясь ножом и вилкой, разрезал рыбье брюхо. Он как будто неплохо сохранял рассудок, но движения рук становились всё быстрее и быстрее, и он механически отправлял в рот кусок за куском.

Моряки уставились на Бай Лю, а потом набрали полную тарелку рыбы и поставили перед ним, загадочно улыбаясь:

— Если не попробуете свежей рыбы, то считайте, приехали напрасно, господин Бай!

Бай Лю очень хотел отказаться, но перед ним снова выскочила панель с уведомлением:

[Игровая подсказка: если не съедите предложенную моряками рыбу, ночная ловля будет расценена как неудачная]

Бай Лю помолчал пару секунд и откусил кусок.

Во рту рыба имела странный прокисший вкус, но, провалившись в горло, превращалась в нормальную свежую рыбу.

Все блюда перед Бай Лю мало-помалу стали обретать странную притягательную силу. И хотя обычно он не был склонен к обжорству, в этот момент, глядя на заставленный рыбой стол, его охватило непреодолимое желание поглощать всё без разбору.

Увидев, что он начал есть, удовлетворённые моряки ушли.

Бай Лю изо всех сил старался сохранять ясный ум и не смотреть на рыбу на столе. Он встал на ветру и, опустив голову, почувствовал запах металлической монеты у себя на груди.

Запах денег отрезвил и успокоил Бай Лю, и он смог примерно понять, что здесь произошло.

После того, как Короля Сирен поймали, он впал в глубокий сон и потерял часть способностей управлять этой зоной моря, из-за чего погибшие здесь люди стали превращаться в русалок. Воскрешение из мёртвых и возвращение в мир людей вообще-то было частью легенды, но трупы двенадцати туристов подтверждали её подлинность.

Умершие здесь люди действительно могли превращаться в русалок.

Вопрос был лишь в том, почему такой маленький и удалённый участок моря мог порождать так много русалок, возникших из переродившихся мертвецов, что они заполнили целый музей восковых фигур и не только его. Откуда здесь взялось столько трупов?

Когда Бай Лю увидел, как из моря вытаскивали двенадцать тел, он наконец понял, почему так происходит.

Потому что в этом месте выбрасывали трупы.

Предположительно, здесь сбрасывали в море тела всех пропавших туристов, а потом моряки снова вылавливали их, как какую-нибудь крупную рыбу, заливали воском и отправляли в музей.

Вот только неизвестно, кто убил всех этих людей...

В глубине души Бай Лю смутно догадывался, кто это мог быть... Грабёж являлся характерной чертой этого городка, и пропадавшие здесь туристы в большинстве своём подвергались ограблению. Бай Лю знал из газеты, что город Сирен, с его зашкаливающим числом грабежей и исчезновений, даже близко не был местом с добрыми нравами и народными обычаями.

Этот город разбогател не столько на туризме, сколько на сопутствующих ему грабежах.

Можно ли найти более жирных ягнят, чем туристы, приехавшие издалека?

В этом полном жестокости месте погибло столько людей. Бай Лю был склонен думать, что их грабили и тайком убивали, а трупы выбрасывали в море.

Конечно, нельзя было исключать вероятность, что и русалки выходили на берег поохотиться. Но учитывая светобоязнь, им должно быть затруднительно охотиться средь бела дня, а по ночам, в разгар туристического сезона, русалок вылавливали всех до единой, чтобы обеспечить приток достопримечательностей, так что подобная вероятность была довольно мала.

Но... постойте-ка.

У Бай Лю вдруг сложился этот пазл.

Для ловли русалок нужно, чтобы в море погибали люди — только тогда можно поймать русалку. Не будет трупов — не будет и русалок.

Например, в этот раз они выловили последних пропавших туристов...

Как знать, может, здешние жители нарочно убивали людей и выбрасывали трупы в море, чтобы выращивать русалок, а потом использовали ловлю русалок, как приманку, чтобы привлечь ещё больше туристов и ещё больше награбить с них.

Неудивительно, что смотритель музея сказал: не будет туристов — не будет и ловли русалок. Все выловленные русалки и были убитыми туристами.

Однако здешний мэр «любил народ, как своих детей».

Чтобы ускорить экономическое развитие, покрыть преступления горожан и скрыть их уголовное прошлое, а также чтобы ещё сильнее расширить «русалочий туризм», он вполне мог прибрать к рукам всех выловленных русалок и либо заливать их трупы воском и выставлять в музее, либо позволять жителям сразу избавляться от них.

Разумеется, полиция не смогла найти ни одного тела — трупы спрятали, превратив их в статуи.

Тела туристов были залиты воском, а их души — запечатаны внутри. Эти души превратились в монстров и, чтобы отомстить жителям города, инкубировали их в качестве проклятья, а потом сделали своими талисманами.

В процессе отчуждения жители города становились похожи на рыб, а восковые статуи — на людей. Стороны поменялись местами.

Таким образом, талисманы, спрятанные в трюме, на самом деле были жителями города, а разгуливавшие по палубе моряки — призраками погибших в морской пучине туристов. И никто из них больше не был человеком. Они были монстрами.

Согласно этим выводам, не хватало только одной вещи.

Три состояния восковых русалок: куколка, кокон и бабочка — уже были в наличии, но... Бай Лю задумчиво прищурился. Для соответствия принципам развития не доставало ещё одного состояния — личинок. Самых многочисленных и самых хрупких.

А личинки — это...

Бай Лю медленно накрыл ладонью живот. Только что съеденный кусок рыбы будто скользил и извивался по стенкам желудка. Пальцы постепенно приобретали мертвенно-бледный цвет, и на руках появился едва различимый узор рыбьей чешуи. Бай Лю почувствовал, как кожа за ушами начала зудеть, будто в этом месте собирались отрасти жабры.

Он медленно обернулся — приехавшая с ним троица поглощала еду, словно помешанная.

Они уже практически потеряли человеческий облик — особенно, Андре. Он почти лежал на столе, неистово запихивая в рот кусок за куском. Волосы превратились в костяные иглы и торчали наподобие плавников, а нос покрывала тёмно-зелёная чешуя.

[Предупреждение: игрок Бай Лю вошёл в состояние отчуждения, психическая устойчивость снижается. Пожалуйста, постарайтесь отличать игровую реальность от галлюцинаций]

Бай Лю подумал, что это и есть последний монстр в инстансе. Это и есть недостающее состояние восковой русалки — личинка.

Любой из приехавших в город Сирен туристов или не успевших сбежать жителей будет отчуждён и превращён в это существо — самую слабую форму, самую лёгкую добычу для грабежа, убийства и подачи на стол в качестве еды.

И Бай Лю сейчас как раз находился в этом самом слабом состоянии — состоянии личинки.

[Книга монстров «Города Сирен» обновлена — русалка (4/4)]

[Название монстра: русалка (состояние: личинка)]

[Слабости: ? (не изучено)]

[Способ атаки: ? (не изучено)]

[Все монстры на этой странице разблокированы. Пожалуйста, продолжайте прилагать усилия, чтобы изучить недостающие части!]

Андре вытер с губ кусочек прокисшей рыбы и оттолкнул стол. Его зубы уже стали тонкими и острыми, плотно прилегая друг к другу, а сам рот стал шириной во всю нижнюю челюсть — огромный, как у клоуна. Когда он заговорил, изо рта начали падать окровавленные куски непрожёванной рыбы:

— Бай Лю, ты ещё помнишь о нашем пари?

Внимание Бай Лю привлёк исходивший от тела Андре специфический запах сырой рыбы, и он медленно моргнул:

— Помню, провести ночь в лодке, верно?

Лицо Андре раскололось в хищном оскале, так что уголки губ добрались до затылка. Вытянув длинный язык, он слизнул со щеки налипшие кусочки рыбы:

— Почему бы нам не провести эту ночь здесь — в месте, полном русалок?!